Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 309 страниц)

Глава 8. Магистр Птичка

– Госпожа менестрель, – вздохнул глава патруля, когда я подошла ближе, и потупился. – Вы задержаны и обвиняетесь в незаконном применении магии на территории кабака «Веселый кот». Пройдемте в участок для составления протокола.

– Как же так?! – воскликнул Рэй, который как раз протолкался вместе с Кайлом и Леоном к сцене. – Нашего магистра в участок забирают!

Эта новость, как пожар, в один миг облетела кабак. Поднялся такой гвалт, что стражники опасливо заозирались и схватились за мечи.

– Госпожа менестрель, или магистр, не знаю, кто вы там, – посмотрел на меня начальник патруля, – слезайте уже со сцены и пойдемте быстрее, а то все может закончиться нехорошо.

Не знаю для кого как, а для меня все уже закончилось нехорошо. Представляю, какие слухи завтра пойдут по академии: не успела магистр эль Бланк приступить к обязанностям, как загремела в кутузку. Интересно, меня до суда выкупят из нее под залог или там оставят? Наверное, выкупят. Нужно же кому-то вести занятия. Небось, ректор пришлет ради такого дела свою Марлену, которая не упустит случая надо мной понасмехаться.

А может, никто меня выкупать и не станет? Выпрут из академии задним числом с билетом из Пустоши[1] и скажут, что знать не знают эту дебоширку Эйлин эль Бланк.

Эх, где бы еще денег взять на штраф, а он обещает быть немаленьким… Только вот все мои счета заморожены – другой суд ожидается. Куда ни глянь – всюду глубокая черная пещера.

Я вздохнула и спустилась со сцены. Нужно отвечать за свои поступки. Хотела как лучше, а получилось… как получилось. Голову нужно включать, а не только моментом жить.

Стражники шустро выстроились вокруг меня клином, оттеснив возмущенных адептов, и начали прорываться – иначе и не скажешь – к выходу. Шум в кабаке поднялся невообразимый. Я уже начала бояться не того, что меня посадят, а того, что случится потасовка. А ведь в ней будут участвовать мои студенты, которых я должна защищать от таких инцидентов. Куратор, называется! После такого в академии меня точно не оставят. И вообще устроиться куда-нибудь на работу будет невозможно. Даже если я вернусь в столицу и соглашусь на все предложения замминистра.

Что я там говорила про глубокую черную пещеру?

– Кранс, не торопись, – внезапно раздался рядом рокочущий бас, и гул разгневанных голосов притих.

Я увидела, что к нам через толпу прошел тот самый мужчина, который обещал мне за выступление золото. Невысокий, лысый, с небольшой щетиной на лице и весь какой-то собранный, будто готовый к драке.

– Хорас? – удивился стражник – Что ты здесь делаешь? Ты же обычно в кабаке для искателей сидишь?

Для искателей? Так он искатель?! Как же мне в детстве хотелось увидеть этих отчаянных людей, которые ходят в Пустошь по собственной воле! Эти авантюристы зарабатывают тем, что продают ингредиенты из Пустоши, которые очень ценятся в алхимии, артефакторике, лекарском искусстве – да вообще везде! Это очень опасная работа, и дядя говорил, что редко какой искатель умирает в своей постели от старости.

– Давай выйдем из кабака, на улице поговорим, – предложил искатель главе патруля, обернулся к роптавшим посетителям и громко произнес: – Сообщество искателей встает на защиту… – Он замялся, не зная, как меня зовут, и тут из зала полетело:

– Менестреля!

– Магистра!

– Птички!

– Эйлин эль Бланк! – попыталась докричаться до искателя я.

– Наше Сообщество встает на защиту магистра Птички! – наконец произнес Хорас, и у меня от возмущения даже рот приоткрылся. Как так-то?! Почему из всего услышанного он выбрал именно это слово?! – Прошу подождать здесь и не мешать переговорам! Я все сказал.

В зале одобрительно загудели, и мы беспрепятственно вышли на улицу. Из чего я сделала вывод, что Сообщество искателей в Приграничье имеет немалый вес, а этот человек может говорить от его имени.

Когда за спиной последнего стражника закрылась дверь кабака, Кранс спросил:

– Хорас, так что ты здесь забыл?

– Встреча у меня сегодня назначена. Только человечек этот сильно опаздывает. А ты чего к девочке прицепился?

– Так она нарушительница магического спокойствия, – развел руками стражник.

– Она что, сделала что-то плохое?

– Не сделала.

– Кого-то убила, ранила, что-то разрушила?

– Не разрушила, – вздохнул Кранс. – Но закон для всех одинаков.

– Так-то оно так, но знаешь, что мне кажется, Кранс? – Глава патруля сощурился, но промолчал. – В Приграничье ведь как…

– Как?

– Ценят у нас хороших людей, понимаешь? У нас без этого никак. Тебе ли не знать? Все ведь как на ладошке. – Он показал свою лопатообразную конечность, а потом медленно сжал ее в кулак и весомо произнес: – Очень ценят. А эта девочка – хороший человек. Я лично за нее ручаюсь.

Кранс остро глянул на меня, на искателя и кивнул ему, приглашая отойти чуть в сторону.

Я так и осталась стоять в клине стражников, не представляя, чем закончатся эти странные переговоры. Нервы были натянуты, как канаты.

И в этот момент кто-то невидимый тронул меня за плечо…

Как я не закричала – не знаю, но тряхнуло меня знатно. Стражники даже с опаской на меня покосились и немного отошли подальше от припадочной. Но тут я услышала шепот над ухом и после первых же слов от облегчения чуть не села прямо на тропинку – ноги еле удержали. Только руку на грудь все же положила, пытаясь удержать рвущееся наружу сердце.

– Это магистр эль Мейр. Не кричите, Эйлин, и сделайте лицо попроще, а то стражники уже нервничают.

Как же в этот момент мне хотелось высказать этому боевику все, что я о нем думаю! Вот прямо из сердца рвалось! Но приходилось соблюдать конспирацию. Этот жук применил сильное заклинание невидимости. Даже магические потоки вокруг него почти не искривлялись, а это признак мага высокого класса. Очень высокого. Что он с такими умениями забыл в захолустной академии Приграничья?! А вот тонкий аромат мужского одеколона я все-таки ощутила. Недоработка. Запах может выдать не хуже следов на снегу.

Я нахмурилась и снова принюхалась. Почему мне кажется, что эль Мейр раньше пах по-другому?

– Не переживай, если у искателя не получится договориться, мы в любом случае тебя вытащим. Нечего тебе делать в участке. Главное, не делай больше глупостей.

Мне очень хотелось его спросить: «Я похожа на идиотку?» Но после сегодняшних событий уже не была так сильно уверена в обратном. А еще мне очень не понравились его слова насчет того, что меня все равно вытащат. Как-то слишком угрожающе это прозвучало. И кто эти загадочные «мы»?

Но сейчас было не до того, чтобы этим интересоваться, мне очень нужно было узнать, о чем же в сторонке тихо беседовали искатель и начальник патруля. И решив, что я уже и так нарушила все, что только можно, да и не в помещении уже, скастовала заклинание подслушки, можно сказать, лишь слегка зацепила поток магии воздуха. Это вроде бы и просто сделать, но не каждый с таким справится – действовать нужно очень тонко.

– …Хорас, я с тобой согласен, но пойми – колебания фона засекли не мы. Дежурный уже внес соответствующую запись в журнал дежурств, и с меня потребуют отчет о задержании. Я не спорю, девочка хорошая и песня тоже, но я не могу рисковать карьерой, – говорил Кранс.

– А если дежурный сотрет ту запись из журнала? – прозвучал вкрадчивый голос Хораса.

– То, что туда записано, уже не стереть, – с досадой ответил стражник. – Магия.

– А если он просто забыл о заявлении, которое вечером принес ему кабатчик насчет сегодняшнего выступления? Завалялось оно у него где-то. Бывает.

Стражник помолчал.

– Это пахнет выговором и лишением премии…

– Так ведь он не зря пострадает. – Я услышала, как отчетливо звякнул мешочек с монетами. – И вы с ребятами выпьете после смены. – Еще один звяк. – А забывчивый кабатчик уже через полчаса принесет вашему магу заявление, которое у того завалялось среди бумаг.

Начальник патруля несколько секунд помолчал, действуя мне на нервы.

– Хорошо, Хорас. Думаю, наш маг не постесняется признать свою неправоту и отыщет завалявшееся заявление.

Хорас похлопал стражника по плечу:

– Спасибо, Кранс. Ты же понимаешь, незачем девочке такая запись в личном деле. Она еще молодая совсем, а жизнь длинная.

Начальник патруля неопределенно пожал плечами и гаркнул своим стражникам (я еле успела убрать подслушку, чтобы не оглохнуть):

– Ошибка вышла! Было заявление. Наш маг его нашел и прислал мне вестника. Отпустите магистра. – Стражники облегченно выдохнули и, потоптавшись немного, пошли к выходу со двора кабака. Кранс же подошел ко мне и внезапно склонил голову. – Я рад, что все закончилось именно так. Никогда раньше не слышал и не видел такого исполнения. Прощайте и не магичьте там, где это запрещено.

Я слегка заторможенно кивнула:

– Спасибо.

– Пойдем, Птичка! – оказался рядом улыбающийся Хорас.

– И вам спасибо. – Я снова прижала руки к груди, но уже в жесте искренней благодарности. – Не знаю, как вас и благодарить…

– Споешь мне еще раз эту песню про менестреля, и мы в расчете. Идет?

– Идет… – все так же растерянно кивнула я и спохватилась: – То есть нет! Вы же им сейчас столько золота заплатили…

– Магистр Птичка, – прервал меня искатель, нахмурившись. – Я же из лучших побуждений. Давай не будем о золоте.

Я неуверенно улыбнулась, понимая, что сегодня стала должницей. Но как я смогу отплатить этому человеку? Не знаю. Жизнь покажет. Но обязательно сделаю для него что-нибудь хорошее.

– Спасибо, – снова искренне поблагодарила я.

Хорас похлопал меня по плечу и усмехнулся:

– Пошли уж. Там нас уже, наверное, заждались. Я удивлен, что никто не ломанулся следом.

Я тоже была удивлена, что за нами не последовали даже мои адепты. Честно говоря, я была уверена, что, несмотря ни на какие запреты, они пойдут за мной, но нет.

Все прояснилось сразу после того, как мы вернулись в кабак. Перед самой дверью спиной к нам стоял, широко расставив ноги, магистр эль Мейр и, сложив руки на груди, буравил застывших напротив него адептов нехорошим взглядом.

– Вернулись! – заорал первым увидевший меня Кайл.

– Да! – подхватили другие, и кабак содрогнулся от общего ликования.

– Празднуем! – снова закричал Кайл.

Леон и Рэй оттерли боевика в сторону, подхватили меня под руки и одним махом усадили другу на плечо. От неожиданности я не на шутку перепугалась и так вцепилась в волосы Кайла, что он зашипел, но тут же заорал:

– Пива магистру!

– Пива искателю!

– Всем пива!

А потом Рэй заорал уже снова появившимся на сцене музыкантам:

– «Искателя» давай!

Народ в кабаке одобрительно загудел:

– Хорас – наш герой!

– И магистр Птичка!

– Да!

Все это время я сидела на плече Кайла, смотрела на счастливые лица людей, радовалась вместе с ними своему освобождению и думала, что Приграничье оказалось совершенно не таким, каким рисовалось мне раньше.

В этот момент мой взгляд встретился с насмешливым взглядом боевика, и меня словно молнией с макушки до пят пробило. Улыбка застыла на губах, а в голове появилось осознание: если магистр эль Мейр все это время сдерживал адептов в кабаке, то кто на улице шептал мне о том, что все будет хорошо?

Но долго предаваться озарениям мне не дали. Музыканты заиграли веселую мелодию, мне всунули в руку кружку с пивом, и весь кабак сначала выпил за здоровье «отличного мужика и певчей птички», а потом начал горланить веселую кабацкую песенку:

Смелый искатель в Пустошь пошел,

Смелый искатель монстра нашел.

Он поначалу хоть и струхнул,

Но мечом своим все же махнул.

У того монстра голова с плеч,

А у искателя счастливый меч.

Хэй-хэй, не робей,

Лучше искателю пива налей!

Хэй-хэй, не робей,

Сегодня гуляем. Всем веселей!

Смелый искатель в Пустошь пошел,

Смелый искатель грокха[2] нашел.

Страшен монстр и его оскал,

Ну наш искатель слегка и упал.

Но он у нас тот еще удалец.

Кортиком в сердце – молодец!

Хэй-хэй, не робей,

Лучше искателю пива налей!

Хэй-хэй, не робей,

Сегодня гуляем. Всем веселей!

Смелый искатель в Пустошь пошел,

Смелый искатель нага нашел…[3]

Эта песня насчитывала столько куплетов, сколько готовы были петь певцы. И в каждом куплете искатель в Пустоши находил нового врага, которого всегда вроде бы как случайно побеждал. Песня была веселая, задорная, а припев пели вообще все. Даже те, кто эту песню до этого дня никогда не слышал. Ну и во время каждого припева все пили за удачливого искателя.

И вот после этой песни я почему-то помнила все какими-то фрагментами.

Вот мы все скачем и горланим «Хэй-хэй, не робей!», а вот я танцую уже под какую-то другую песню. Вот веселые лица моих адептов. Вот магистр эль Мейр уговаривает меня покинуть заведение в самый разгар веселья, и я категорически против. Вот почему-то недовольные зеленые глаза без определенного места жительства. В смысле их обладателя я не помню, а глаза помню. А вот я уже на улице – вышла подышать воздухом и совершенно неожиданно оказалась на плече боевика!

– Что вы себе позволяете?! Отпустите меня немедр… немедж… немедленно! – наконец выговорила я правильно. Но на мои слова не обратили внимания. Меня понесли за ворота кабака. – Адепты! Помогите! Кто же вас будет кулир… кумир… курировать?!

Но самое обидное, что меня никто не слышал! Гады! Магию небось применили. А я сейчас не могу магичить – потоки не идут в руки.

– Докурировалась уже. Хватит, – послышался мрачный голос где-то рядом.

– Это кто тут такой умный? – попыталась я оглядеться, но получила не болючий, но обидный шлепок по попе. – Ай! Отомщу!

– Кому?

– Ему. – И ткнула в несшего меня эль Мейра.

– Почему мне?

– А я больше никого здесь не вижу, – развела я руками. – Вы в сговоре с невидимкой, потому и будете отдуваться за двоих.

– Непробиваемая логика, – заключил боевик и усадил меня в экипаж, ожидавший на дороге неподалеку.

– А то! – Я не стала вырываться из кареты, чтобы побежать обратно в кабак. Что-то я и в самом деле устала, пора возвращаться в академию. – Дядюшка говорил, что мои действия всегда логичны. Прочитала заклинание, провела опыт, починила спальню, снова провела опыт, восстановила стол, а потом пошла закреплять знания в спецзал.

– А почему именно в таком порядке? – внезапно усмехнулась пустота около севшего напротив эль Мейра, и боевик угрожающе закашлялся.

– Неважно. Главное, что все логично.

– А можно проследить ход вашей логики?

– Вполне. Моя комната была самой защищенной в поместье – раз. Даже спецзал был попроще. Я тренировала восстановление предметов – два. Ну и спецзал находился в отдельном флигеле, а я частенько читала книги и пробовала новые заклинания по ночам.

– А что, сложно было дойти до спецзала? – выгнул бровь эль Мейр.

– На улице было темно. Я боялась выходить из дома.

– Ты же маг!

– И что? А у дяди были магически модифицированные сторожевые собачки, которых не видно даже магическим зрением. И ночью их можно было не заметить. А еще они не хотели со мной дружить. Вернее, дядя им не разрешал. Говорил, что ночью я должна спать, а не проверять флигель со спецзалом на прочность.

И так мне вдруг стало грустно от этих воспоминаний – хоть волком вой. Ведь далеко не факт, что я когда-нибудь еще окажусь в поместье, увижу родные стены. И собачки там, наверное, скучают. Они ведь не злые, просто работа у них такая. Я со временем нашла-таки к ним подход – копченая колбаса от старосты из соседней деревни творила чудеса. Но самое главное – дядюшка. Нет его. Нигде нет.

Я шмыгнула носом и внезапно даже для самой себя расплакалась.

– Эй, ты чего? Птичка… – Рядом оказался эль Мейр и приобнял меня за плечи. – Ну ты чего? Подружишься еще со своими собаками.

– Да разве в них дело? – шмыгнула я носом и уткнулась лбом в мужской камзол.

Краем сознания отметила, что пахнет он все-таки иначе, чем невидимка.

– А в чем?

Я вздохнула, стараясь унять слезы, и ничего не ответила.

– Эйлин…

Магистр аккуратно взял меня за подбородок, поднял мою голову и заглянул в лицо. В магическом свете фонарей, мелькавших за окном кареты, его глаза казались темными омутами.

– За очками не видно, какого потрясающего цвета у тебя радужка, – внезапно произнес эль Мейр.

[1] Билет из Пустоши – волчий билет, документ с отметкой о неблагонадёжности.

[2] Грокх – монстр Пустоши, использующий при атаке не только когти и клыки, но и магию.

[3] Песня написана автором специально для «Птички».

Глава 9. О недоразумениях и извинениях

Она и в самом деле была ярче, чем у обычных людей, и на то были причины, о которых я точно не собиралась ему рассказывать. И вообще никому не собиралась. Так что нечего на меня так смотреть!

– Радужка как радужка, – шмыгнула я носом.

Мои мысли перескочили на другое: а ведь один уже так смотрел, и что? Поцеловал! Гад!

Я снова шмыгнула носом, высвободила подбородок из пальцев эль Мейра, хмуро на него посмотрела и перевела взгляд на пустоту напротив. Вытерла слезы тыльной стороной ладони и достала из кармана очки, которые сняла на время выступления. Надела и решительно произнесла, глядя на эль Мейра:

– Только попробуйте.

– Что?

– Только попробуйте меня поцеловать, и я лишу вас… самого ценного! – наконец придумала я достойную кару и отсела еще дальше.

Эль Мейр выгнул бровь и посмотрел на меня с интересом:

– Это чего же?

Чего-чего! Можно подумать, я и в самом деле могу угрожать членовредительством магистру боевой магии! Нет, если будет нужно, я в состоянии устроить здесь маленький филиал Пустоши, но это только в крайнем случае. Однако я и так девушка изобретательная, так что от кары ему, если полезет, точно не уйти!

– Самоуважения! – весомо заявила я… и все испортила, потому что не выдержала и икнула.

– Это страшная кара… – усмехнулся боевик.

Развить мысль он не успел, если и собирался, – в нашу беседу с совершенно неожиданным вопросом вмешался невидимка, о котором я успела подзабыть:

– А почему ваша комната в поместье была защищена от внутренних воздействий лучше спецзала? Это большая редкость. Обычно в жилых домах комнаты так не защищают.

И он совершенно прав. Дело было не только в том, что оборудование зала было неприлично дорогим и его стоило защищать от посягательств, но и главным образом в том, что его защита резонировала с защитой дома. И этот резонанс уничтожал или защиту дома, или защиту такой комнаты. Поэтому для охраны поместья дядюшка купил не менее дорогих, чем оборудование, магических собак, которые могли через день сдохнуть от несварения желудка, вместо того чтобы потратить эти деньги на защиту дома, которая продержалась бы многие годы.

Дядя мог пойти и другим путем: поселить меня во флигеле или сдать в монастырь Неумолчных плакальщиц – были и другие варианты, и все они заканчивались для меня совсем уж плохо, – но он сделал все, чтобы я чувствовала себя как дома.

– Мой дядюшка был оригиналом, – буркнула я наконец и пошла в наступление: – А вы вообще кто? Между прочим, невежливо общаться с девушкой, сидя под невидимостью, ик. – Я смущенно приложила ладошку ко рту и снова, к своему стыду, икнула.

Я была почти уверена, что этот невидимка и в самом деле заместитель министра образования. Наш первый разговор он начинал точно с такой же вкрадчивой интонацией.

– Вы уже и так знаете, кто я, – спокойно ответил невидимка. – И мне придется взять с вас клятву о неразглашении. О том, что я появился в Приграничье, пока никто не должен знать.

Я насупилась и сложила руки на груди. Пусть идет к… в Пустошь! Я еще клятв этому гаду не давала!

– И все же вам придется. Иначе из этого экипажа вы не выйдете, – жестко пригрозил он.

Я увидела, как эль Мейр окинул место напротив возмущенным взглядом, но все же промолчал. А вот я не смогла.

– И куда же вы меня на этот раз отправите? Один раз отказала – в Приграничье. А сейчас что? Прямо в Пустошь?

– Что значит «отказала»? – нахмурился эль Мейр.

– А то и значит! Нет у господина замминистра ни совести, ни чести! Он…

– Хватит, – так спокойно перебил невидимка, что у меня мурашки побежали по спине. – Я приношу вам свои извинения за тот инцидент. Я… неправильно вас понял.

– Меня?! – Я возмутилась так, что дыхание перехватило. – То есть это я предлагала вам «возлечь на ложе страсти» и лезла к вам целоваться?!

– Марсель, ты и правда предлагал это Птичке?! – удивился эль Мейр.

– Я потом тебе все объясню. – Голос говорившего был полон досады.

– А мне, значит, ничего объяснять не надо?! То есть украсть у девушки первый поцелуй можно, а объясниться с ней – нет?!

– Я не это хотел сказать…

– Марсель, а я понимаю возмущение Птички! – внезапно развеселился боевик и, как и я, сложил руки на груди. – Я бы тоже возмутился, если бы ты украл мой первый поцелуй.

Внезапно невидимость исчезла, и перед нами возник замминистра, одетый во все черное. Он недовольно сверкал зелеными глазами и смотрел то на меня, то на друга:

– Я не знал, что это ваш первый поцелуй. Я вообще думал, что вы… – Он посмотрел в мои широко распахнутые глаза и закашлялся: – Неважно.

– Важно! Что я?! Что я сделала не так?! И вы что, услышали только эту претензию?! Какой избирательный слух!

– За вас просил маркиз эль Наур, – сказал он так, будто это должно было все объяснить.

– И? – Я смотрела на него, хлопала глазами и ничего не понимала. – Кто это такой?

– А вы его не знаете? – казалось, неподдельно удивился эль Лавалье.

– Я? Нет. Возможно, его знал мой дядюшка и еще до своей смерти попросил за мной присмотреть, – пожала я плечами.

Воспоминания о дядюшке и его заботе снова болью кольнули в сердце. И почему именно сейчас я так остро на все реагирую?! Но снова расплакаться перед этими мужчинами я не могла себе позволить, а потому пошла в наступление:

– И почему вы сочли, что я соглашусь на ваши неприличные предложения, и вместо учебы во дворце у лучшего мага королевства отправили в Приграничье, где я должна учить адептов, которых до этого прикладной магии, кажется, не учили вообще?!

– А вот с этого момента поподробнее, – сощурился эль Лавалье.

А вот шиш ему, а не подробнее!

– Так что насчет эль Наура и ваших извинений?

– Вы хотите работать во дворце? – вместо ответа спросил он.

Нет, ну каков гад! Так ведь нечестно! Еще сегодня утром я бы с уверенностью ответила «да», а сейчас… Как я могу оставить своих адептов?! Они ведь и в самом деле ничего не знают. А после четвертого курса начинается практика в Пустоши. Мне об этом магистр эль Лур, мой коллега по прикладной магии, рассказал. И как они там выживать будут?! Смертность даже на практике у адептов академии далеко не нулевая.

– А вы можете провернуть фарш назад? – скептически выгнула я бровь.

Так говорила моя нянюшка, когда невозможно было скрыть последствия моих опытов и вернуть все к первоначальному виду: «фарш не провернуть назад». И вот сейчас это из меня вылезло.

– Что? – снова удивился эль Лавалье, но быстро снова посерьезнел: – То есть это несложно. Я вообще не думал, что вы сюда поедете, и был изрядно удивлен, когда сегодня вас увидел.

– То есть вы и в самом деле думали, что я снова к вам приду и соглашусь на… на… – От возмущения у меня аж дыхание перехватило.

– Уже не думаю, – примирительно произнес он и, посмотрев в мои прищуренные от злости глаза, добавил: – Я еще раз прошу у вас прощения за тот инцидент. И по возвращении в столицу подпишу ваше направление во дворец. Такой вариант вас устроит?

– Нет! – Я посмотрела на эль Мейра. – Ну каков гад! Он издевается?!

– Да вроде нет, – посмотрел на друга боевик.

– И вы туда же?! – обиженно произнесла я.

Меня разрывали противоречивые чувства. Мне хотелось во дворец и учиться магии, но я не могла оставить своих адептов на произвол судьбы. Они ведь у меня такие хорошие, а совсем ничего не смыслят в прикладной магии! Это же ужас! Да и люди в Приграничье оказались такими замечательными!

– А что не так-то? – Кажется, эль Лавалье уже начал закипать. – Сюда отправил – гад. Обратно предлагаю – снова гад!

– А я вам репка, что ли?! Сюда посадил, потом туда, потом опять сюда?

– Так чего вы хотите?! Скажите уже наконец! – сквозь зубы процедил замминистра.

В карете повисла тишина, в которой было слышно только мое возмущенное пыхтение.

Внезапно дверь кареты открылась, и кучер возвестил:

– Приехали. Уже десять минут стоим. Выходить собираетесь? Нет? Так платите. – Посмотрел на меня, похабненько усмехнулся и добавил: – Я даже отойду подальше, чтобы, значит, не мешать и ничего не слышать.

Я хлопнула глазами, соображая, что он имел в виду. А когда до меня дошло, залилась краской, посмотрела на мужчин, один из которых снова стал невидимым, и, изо всех сил сдерживая подступившие к глазам слезы стыда и обиды, произнесла:

– Глаза бы мои вас больше не видели! – И выскочила из кареты, попутно наградив похабного кучера небольшим заклинанием расстройства желудка.

Хотел отойти, чтобы не мешать, – вот и пусть отойдет. Да так, чтобы запомнил, как предлагать подобное при магистре эль Бланк!

Гордо вздернула подбородок и пошла по дороге.

– Эйлин! – понеслось мне вслед, но я сделала вид, что не услышала. – Эйлин, – повторилось снова, но так, что не остановиться было нельзя.

– Что? – гордо застыла я на месте.

– Вы не туда идете. Замок не там.

– Что? – Я обернулась и увидела, что и в самом деле иду не к громадине замка академии, а к воротам.

Это как же меня эти двое довели, что я так ошиблась с направлением?! Что называется, слона-то муха и не заметила… Но ничего, я им еще за все отомщу!

Сделала вид, что так и было задумано, и зашагала обратно.

– Можно я вас провожу? – спросил эль Мейр, когда я проходила мимо.

– Нет.

– А куда побежал кучер?

– Вы тоже туда хотите? – Я притормозила и приспустила очки, чтобы присмотреться к его защите.

– Нет, спасибо, – поспешил откреститься он.

– Так что насчет перевода во дворец? – послышался голос из ниоткуда.

Вот что он за человек такой?! Да я же уже сама не знаю, чего хочу!

– Кажется, вы хотели, чтобы я забыла о том, что вы появлялись в Приграничье? Считайте, что я забыла и об этом, и о вас вообще! – в сердцах крикнула я и ускорила шаг.

– Женщины… – услышала задумчивое от эль Мейра. – И как ты с Птичкой так ошибся-то?

– Хоть ты помолчи, а? – уже на самой грани восприятия услышала я голос эль Лавалье.

– Мужчины! – буркнула я себе под нос. – Только мой Ё-ё достоин доверия!

А утром я поняла, почему все говорят, что алкоголь – зло! Оказывается, даже перед сном, расставшись с мужчинами, я успела начудить. Но зато в упор не могла вспомнить, как это сделала…