Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 309 страниц)

– Ваше Высочество, – обратилась она к царевне, – я взяла на себя смелость пригласить сюда от вашего имени фрейлин. Для чистоты эксперимента они не знают о том, что сейчас проводится научный опыт, – она зачем-то зажгла свечу, хотя день за окном этого и не требовал. – А мы с вами снова вернемся туда, откуда пришли.

Маг откровенно не понимал всех этих телодвижений, но, как и все, решил пока не задавать вопросов и вернулся в предыдущие апартаменты. Евдокия достала очередной амулет и, хитро повернув его пластинки, протянула Его Величеству. Тот начал его рассматривать, не зная, что с ним делать. Некоторое время в комнате стояла тишина, и маг уже хотел высказаться по этому поводу, но внезапно откуда-то послышался шум и гомон женских голосов. Все заозирались в поисках говоривших, а император прислушался и поднес амулет к уху, но потом просто положил его на колени, так как все стало и так хорошо слышно. Поначалу женские речи были неразборчивы и больше походили на гул, но через какое-то время голоса стали четкими, будто девушки подошли совсем близко.

– … Как думаешь, царевна всех возьмет на моления? – раздался женский голос.

– Да кто ж ее знает? – отозвался другой. – Только я не горю желанием куда-то ехать. Скоро снег выпадет, а во всех этих монастырях вечный холод. К тому же у меня, наконец, наметились подвижки в отношениях с Заславским. Мне нельзя уезжать!

Император перевел взгляд на Раевскую, а потом на Заславского. И если во взгляде второго была всего лишь озадаченность, то первая явно была неприятно удивлена.

– Да ну! – отвлек его голос из амулета. – Все знают, что он сохнет по Раевской!

– И что? – послышался полный превосходства голос. – Зато меня он познакомил со своим сыном! А эту толстуху царевна уж точно возьмет на моления, и у меня появится шанс укрепить свой успех!

– Да? И когда это он успел вас познакомить? – раздался полный недоверия голос.

– Какая разница? Главное, что познакомил. Не так ли?

Во время всей этой речи царь поглядывал на предметы обсуждения. Старый маг хорошо его понимал. Пора их сердечного томления уже давно миновала, но подчас было интересно наблюдать за юношескими метаниями. А тут было на что посмотреть! Заславский выглядел обескураженным, немного виноватым и усиленно старался что-то передать своим взглядом девушке. А Раевская прятала глаза и старалась на него не смотреть.

Дальнейшая беседа девушек была прервана другими голосами. Видимо, к ним подошли остальные фрейлины. И разговор перешел на ничего не значащие темы.

– Вы позволите? – спросила княжна Раевская и протянула руку к артефакту.

– Да, конечно, – император вернул ей предмет.

Евдокия сложила его в исходную форму и проговорила:

– Этот подслушивающий амулет способен передавать звук на большие расстояния – в пределах Москвы звук совершенно не меняется, на более дальние расстояния еще не проверяли, не успели…

Все слушающие ахнули. А Придворный маг аж заерзал в своем кресле от желания заполучить амулет в свои руки и хорошенько его изучить, четко осознавая перспективы его использования. Он был в восторге, как и все те, кто сейчас слушал Евдокию.

– … У амулета лишь один недостаток: радиус его действия всего два-три метра, если говорящие стоят дальше, качество существенно падает или прослушать разговор становится невозможно. Но мы придумали выход из положения! – С энтузиазмом говорила она. – Мы изобрели свечи, которые при горении испускают еле заметный приятный запах, который привлекает к себе людей. Все эти девушки сидели в удобных креслах и на кушетках, но со временем непроизвольно все же встали и подошли к камину, который располагался в этом зале довольно далеко от них, и мы смогли услышать их разговор…

Евдокия рассказала и о свечах с другими свойствами, об их безопасности и преимуществах. Однако эта информация хоть и была важной, но не шла ни в какое сравнение с подслушивающим устройством.

Но тут маг все же решил разбавить всеобщий восхищенный настрой и задал провокационный вопрос:

– Княжна, а можно узнать, зачем вы делали этот амулет? Неужели вам так было важно узнать, о чем трещат в свободное время фрейлины?

Он ожидал, что она от таких слов как минимум смутится, но она ответила:

– Ну что вы, Аристарх Вениаминович! Зачем нам заниматься такими глупостями? – все еще улыбаясь проговорила она, а потом резко посерьезнела. – Дело в том, что эту идею нам подсказал князь Заславский, когда попросил быть более внимательными во время прибытия аглицких послов, цели которых не совсем ясны. Вот мы и решили, что было бы неплохо создать такое устройство, которое помогло бы что-то узнать об их планах.

Маг от такого заявления даже опешил! И будь он менее сдержан, то, наверное, протер бы глаза, чтобы удостовериться, что он услышал эту фразу от малолетней фрейлины!

– Мы знали, что завтра в Москву прибывают аглицкие послы, которые, как и французы, ведут свои темные игры против нашего государства, и решили быть полезными, показать, чем наша магия может помочь, государь. Ведь если предупрежден, значит, вооружен.

Евдокия же не стала дальше вдаваться в подробности целей создания артефакта, а предложила посмотреть на еще один не менее интересный экземпляр. После чего достала из деревянного ящика пару других амулетов, отдала один графине Одинцовой и вышла из комнаты.

Поначалу, маг принял это за часы. Однако, присмотревшись, понял, что представленная конструкция часами быть никак не может! В ней был подвижный корпус с кучей непонятных обозначений, который тут же отодвинула девушка, и несколько различных стрелок.

А спустя пару минут из устройства в руках оставшейся девушки раздался голос княжны Раевской – она говорила, где идет и что видит, девушки переговаривались, будто стояли рядом. Император невольно перевел взгляд на своего старого друга. Маг же сидел и не мог поверить, что такое возможно! А после того, как графиня Одинцова подошла к каждому, давая возможность задать несколько вопросов голосу Евдокии Раевской, и вовсе глубоко задумался. Да так, что даже не заметил, что начал теребить свои усы. И было непонятно – то ли он хочет их выдрать, то ли таким зверским образом приглаживает, потому что от нервного возбуждения они встопорщились словно щетка. Графиня Одинцова тем временем рассказала об особенностях использования этого артефакта и назвала его магофоном. Царь тоже явно призадумался и посматривал на своего министра, который не побоялся продвигать идеи своей дочери, с гораздо большим одобрением.

Князь Раевский тоже явно был впечатлен, но сидел с видом человека, которому только что вручили орден, дали огромное вознаграждение и подарили несколько деревень в придачу. Князь Заславский в этом плане ушел от него недалеко, но выглядел не таким ошарашенным – он был частично посвящен в разработки девушек, не зря же именно ему поручили присматривать за их деятельностью.

А царевна разве что не искрилась от переполнявших ее эмоций. Мало того что изобретения ее фрейлин были просто бесподобны, так теперь отец точно даст добро и на ее обучение магии, и на магическую гимназию, и даже на личную охраняемую лабораторию для исследований, о которой они так мечтали!

– Бесподобно! – все же не выдержала и воскликнула она. – А я могу воспользоваться этим изобретением?

– Конечно, Ваше Высочество! – тут же ответила графиня. – Магофоном может пользоваться любой человек, даже магически не одаренный. Главное – вовремя заряжать его магэнергией.

После этих слов поговорить по магофону захотели решительно все. Для этого по очереди отправлялись бродить по дворцу и беседовать с теми, кто остался в комнате. Не выходил только император – не по чину.

Наконец, наигравшись, все снова собрались вместе. Заславский, поздравив всех девушек по очереди, подошел к Евдокии.

– Евдокия Поликарповна, у меня нет слов, чтобы выразить вам свое восхищение! Вы невероятно талантливая девушка!

Щечки девушки порозовели, и, хотя она и отвела взгляд, не заметить в них довольного блеска было нельзя.

Князь Раевский, не смущаясь, сообщил, что гордится всеми девочками, но смотрел при этом только на Евдокию.

Придворный маг, наконец, собрался с мыслями и, пригладив усы, обратился ко всем девушкам сразу:

– Ваши магические разработки, несомненно, потрясают воображение. До сих пор не могу поверить в реальность того, что вы сегодня показали. Ваши разработки – это революционный шаг в магии! И я очень надеюсь, что вы поделитесь ими с империей!

У Евдокии изменился взгляд, но она быстро взяла себя в руки – она прекрасно поняла, что кроется за безобидной фразой «поделиться разработками».

Наконец, слово взял Государь:

– Что ж, не думал я, что столь юные особы способны на создание таких удивительных вещей… – Он в который раз повертел в руках магофон, собрат которого сжимала в ладошках его дочь. – Просите, чего хотите! Постараюсь исполнить!

Девушки от такой щедрости явно растерялись и от одной из них – от кого именно царь так и не уловил, послышалось на грани слышимости «Ох ты ж, моя золотая рыбка», после чего раздался голос Евдокии Раевской:

– Ваше Императорское Величество, не могли бы вы сказать, принято ли окончательное решение о создании женской магической гимназии?

– Принято. – твердо ответил тот, и Придворный маг поморщился.

Неужели нельзя решить этот вопрос как-то иначе? Почему сразу целое учебное заведение для девушек? Но также он понимал, что эти соплюшки за удивительно короткий срок сделали столько, что будь его воля, запер бы их в лаборатории и заставил работать день и ночь. Но они и сами об этом просят. А потому он не удивился тому, что государь решил поддержать это их начинание.

– Тогда я хотела бы Вас просить приравнять женщин-изобретательниц в правах к мужчинам-изобретателям. Ведь они получают от государства некоторые отчисления за свои изобретения и числятся в академии наук, что дает им возможность пользоваться ее библиотекой и архивами, а также определенный статус и привелегии, который сейчас нам не доступен. Конечно, вот так сразу это сделать невозможно, но мы были бы вам признательны, если бы вы запустили этот процесс, а также дали возможность девушкам пользоваться отчислениями от своих изобретений самостоятельно.

– Что значит приравнять в правах! – возмутился маг. – Может, вы еще хотите, чтобы на вас оформлялись патенты на изобретения⁈

– А что в этом такого, если мы эти изобретения создали? – совершенно не смущаясь ответила магу эта соплюшка.

А он аж задохнулся от таких несуразных требований. Однако, царь взглядом остановил поток его негодования, немного помолчал, от чего девчонка явно струхнула, и сказал:

– Приравнивание в правах изобретателей означает и выплаты женщинам по патентам и оформление этих патентов на них. А потому так тому и быть: я обещал исполнить любое ваше желание, хотя и считаю, что вы замахнулись на слишком большие высоты. Но слово не воробей. К тому же, я надеюсь, что вы оправдаете надежды, которые я на вас возлагаю. И эти изобретения станут лишь первой ласточкой. Можно сказать, идя на выполнение этого желания, я даю вам большой аванс. И надеюсь, что не пожалею об этом.

Император испытующе посмотрел на Раевскую, и та поспешила его заверить, что сделает все, чтобы оправдать те самые возложенные надежды.

Князь Раевский явно был удивлен подобным желанием дочери, а взгляд князя Заславского сделался серьезным и задумчивым.

Остальные девушки наглеть не стали и сказали, что полностью разделяют желание своей подруги и более ничего не хотят. Видимо, немало струхнули, когда царь обвел их нечитаемым взглядом. Однако, тот не стал обделять девушек и сказал, что сделает к их фрейлинскому жалованию приличную прибавку, а уж они сами решат на что потратить подаренные им средства. Что заметно их приободрило и порадовало.

Однако, так просто этот разговор не закончился. Граф Потемкин не выдержал и вмешался:

– Ваше Величество! Как же так⁈ Разве вы не понимаете, что нам придется полностью пересмотреть не только патентное право! Но главное, что это создаст недопустимый прецедент!

Царь молчал, и в разговор не побоялась вмешаться эта пигалица Раевская, на которую старый маг уже не мог смотреть!

– Ваше Императорское Величество, дозвольте сказать.

Он склонил голову в разрешающем жесте.

– Ваше Величество, когда у вас появятся настоящие обученные магички, а вы уже сами осознали необходимость этого, общество все равно не сможет остаться прежним. А потому стоит подумать об этом уже сейчас и потихоньку начинать совершать действия, которые помогут сгладить эти изменения! Перемены уже стучатся в наши двери. Общество все равно будет меняться, и нам остается только выбрать: наблюдать за этим со стороны, рискуя попасть в жернова сотрясающих его изменений, или возглавить эти изменения и иметь возможность ими управлять!

Выслушав эту пламенную речь, Император некоторое время внимательно смотрел на девушку, а потом произнес:

– Знаете, Евдокия Поликарповна, если бы я не видел перед собой молодую привлекательную девушку, то подумал бы, что эти речи исходят от умудренного опытом мужа или, напротив, от мечтательного юноши. Но мне приятно, что молодежь радеет о будущем. Вы, Аристарх Вениаминович, конечно, тоже правы, но мы и в самом деле стоим на пороге перемен, а потому не стоит их слишком усердно тормозить. Ни к чему хорошему это не приведет. Жаль только я их уже не увижу… – грустно улыбнулся царь и в который раз посмотрел на дочь, явно переживая о ее будущем. Но быстро обуздал чувства. – Что ж, рад был поучаствовать в вашей сегодняшней демонстрации. – сказал он, оглядывая всех собравшихся.

И в этот момент девушки преподнесли ему подарок в виде двух магофонов, только более изящных и более щедро украшенных драгоценными камнями. Подарок явно пришелся монарху по вкусу и один из артефактов он тут же вручил дочери со словами, что будет рад ее слышать в любое время.

* * *

Мы были в восторге! Признаться, никто из нас не ожидал, чем закончилась сегодняшняя демонстрация! Да мы даже представить не могли, что царь пойдет на такие уступки! Ведь для этого нужно менять законодательство! А уж какой хай поднимется в обществе и вообразить страшно! Признаться, озвучивая свое желание, я не рассчитывала, что его все же исполнят, хотя и очень надеялась. Видимо, государь понимает, что это все же необходимо сделать, и решил, что лучше он возьмет часть недовольства общества на себя, чем в будущем поставит под прямой удар свою дочь. А может, он руководствовался и какими-то иными соображениями. Все-таки я не сильна в государственном планировании от слова совсем и могу лишь предполагать.

Мы чинно покинули императорские покои, после чего не выдержали и запрыгали от радости на месте, обнимаясь и стараясь не слишком громко визжать от нахлынувших чувств. Наконец, немного успокоились и пошли в свои комнаты-лаборатории, чтобы все обсудить. Однако в этот момент за спиной раздался голос Заславского, который непременно сейчас хотел со мной о чем-то поговорить.

– Евдокия, поздравляю вас еще раз, – искренне произнес он, после чего вдруг смутился и продолжил: – Я знаю, что то, что я сейчас скажу, не совсем к месту… – он внезапно посмотрел мне прямо в глаза. – Но я хочу, чтобы вы знали, что мы с графиней Чарской встретились совершенно случайно в парке, где я гулял с Петрушей. Я давно обещал его сводить покормить лебедей, а там она с…

– Дима, не нужно оправдываться! – поспешила я его перебить. Мне не нужны были все эти подробности. Уж точно не в тот момент. Я просто знала, что такие люди, как он, не будут одновременно оказывать знаки внимания сразу двоим девушкам и так откровенно ухаживать за одной, а за ее спиной заводить серьезные отношения с другой. Ведь ничем иным, как серьезностью намерений, знакомство с собственным сыном назвать нельзя. – Поверьте, меня задело вовсе не это.

– Тогда что? – очень точно уловил он акценты.

Я опустила глаза, не зная, стоит ли озвучивать истинную причину своей обиды, но, снова посмотрев в его глаза, все же ответила:

– Мне жаль, что вы до сих пор не познакомили с вашим сыном меня.

Глаза мужчины вспыхнули, он сделал неуловимый шаг ко мне.

– Евдокия, – тихо проговорил он, – вы самое удивительное создание, которое мне приходилось видеть… – Дима положил ладонь мне на шею и провел большим пальцем по щеке и краешку губ. После чего медленно наклонился и поцеловал.

Меня так еще никто никогда не целовал. Такой нежностью и скрытой страстью были наполнены его легкие касания. Оттолкнуть или как-то иначе выразить протест у меня просто не хватило моральных сил, да не очень-то и хотелось. Я просто стояла и наслаждалась этим упоительным поцелуем, забыв обо всем.

Наконец, он отстранился и, глядя в мои осоловевшие глаза, произнес:

– У нас с тобой все еще обязательно будет. И с Петрушей я тебя тоже обязательно познакомлю.

Отчего-то я после этих слов да под пристальным взглядом его потемневших глаз покраснела и смутилась. Этот мужчина волновал мое сердце с нашей первой встречи, и когда он вот так смотрел и говорил, я терялась.

В этот момент в коридоре кто-то появился, и я поспешила попрощаться.

Он же провожал меня взглядом, а когда развернулся, чтобы вернуться к Императору, чуть со всего маху не налетел на тихо подошедшего лакея. И кажется мне, что лакей после этого ожидал чего угодно, кроме счастливой улыбки князя.

Глава 22

– Евдокия Поликарповна! Ну, где вы ходите? Давайте же, активируйте ваш амулет! Нам только что стало известно, что посол и его помощники поднялись в кабинет! – чуть ли не волоча меня вперед, проговорил Аристарх Михайлович – начальник Охранного департамента внутренних дел, грузный мужчина с пышными светлыми усами и лысиной на полголовы, с которым мы познакомились накануне вечером и который осуществлял экстренную переработку плана по слежке за вышеозначенными персонами.

Было решено в каждой комнате поставить по несколько жучков. Не знаю, зачем они понадобились в спальне этих господ, но да пусть сами разбираются. Меня сегодня взяли лишь для того, чтобы я могла проследить, правильно ли действуют наши артефакты и подумать о повышении их возможной эффективности. Все-таки у нас банально не хватило времени, чтобы изучить артефакт досконально!

Как оказались, свечи с развязывающим язык эффектом тоже удалось внедрить за столь короткий срок. И мне только оставалось удивляться, что у них это получилось. Все-таки, как мне довелось узнать, в посольство не брали людей с улицы, более того, старались привозить с собой даже обслугу! Хотя, думается мне, что подсобных рабочих все же подбирали уже здесь, а потому возможность внедрить своего человека была.

Мы пришли в комнату, куда передавалась информация с артефактов, и подход к которой охранялся гвардейцами. Там меня уже ждали несколько человек: писарь, который будет быстро записывать все услышанное, какой-то неприметный мужчина в мундире и Дима. Мне было немного не по себе среди неизвестных серьезных сосредоточенных мужчин, и потому я была благодарна Заславскому, что он тут, пусть даже если у него на то были свои причины. В какой-то миг почему-то показалось, что все мы здесь собрались не для того, чтобы слушать других, а чтобы что-то выпытать у меня. Ладошки от таких мыслей враз вспотели, но Дима ободряюще мне улыбнулся, и я успокоилась. Со мной все поздоровались, усадили в кресло у стола и протянули амулет, который я с волнением активировала.

Послышался звук разливаемой по бокалам жидкости, а потом речь на английском языке.

– Ну что, господа, как вам русский двор?

– Сложно вот так сразу сказать, но некоторые дамы очень даже ничего…

– Ричард, тебя должна волновать лишь одна дама, так как именно ты из вас двоих понравился ей больше всего. А потому я бы не советовал тебе путаться с кем-то еще.

– Ой, да ладно вам граф! Принцесса и правда неплоха, я бы даже сказал – вполне в моем вкусе, и я буду развивать свой успех. Можете не беспокоиться! Но разве это когда-то мешало надкусить еще одно сладкое яблочко? Разумеется, для пользы дела.

– Все-то у тебя для пользы дела. А историю с баронессой Вильмонт ты еще не забыл, любвеобильный ты наш? – поинтересовался ехидный голос посла. – Вот! Так что постарайся попридержать своего дружка в штанах! Здесь ты на задании! – Послышалось недовольное ерзание, и посол переключился на другую тему. – Ну а как удалось переговорить с Раевской и Васильчиковой? Нашим агентам пришлось потрудиться, чтобы их кавалеры не успели вовремя, и у вас появился шанс пригласить их на танец.

– Ой, эта Васильчикова оказалась полной дурой! Я ее и так, и эдак выспрашивал про магию и чем они там вообще занимаются. А она смотрела на меня глазами глупой коровы и что-то там лепетала о том, какой я приятный молодой человек, что рядом со мной о магии не думается вовсе. А ведь вы мне ее характеризовали, как чрезвычайно разумную девушку.

«Лида молодец! Так загрузила этого павлина!» – подумала я с гордостью.

В кабинете наступила пауза.

– Тут два варианта: либо ты ей действительно так понравился, что у нее все мозги отшибло, – наконец, заговорил посол, – либо она тебя просто обвела вокруг пальца, не сказав ровным счетом ничего из того, что тебя интересовало…… Даже и не знаю… Эти девушки еще слишком мало находятся при дворе, чтобы можно было с точностью что-то утверждать… Ну да ладно, а у тебя что, Френсис? Ты сегодня что-то слишком молчалив.

– Я тоже ничего не узнал о магии девушек. Необходимые знакомства, разумеется, завел. Кстати, в какой именно монастырь отправится принцесса – еще точно неизвестно. Решение будет принято сразу после ее дня Ррождения.

– Что ж, это пока не к спеху. Так что с Раевской?

– Ничего…

– То есть как ничего? – опешил посол.

– Не задался у нас разговор, – все так же задумчиво прозвучал ответ. – Но самое интересное – мое внушение на нее не подействовало.

– То есть как? Твое родовое магическое заклинание незаметно внушать расположение не подействовало⁈ – искреннее удивление посла было не наигранным.

– Именно. Я его несколько раз пробовал, а она будто и не замечала ничего.

Услышав эти слова, я непроизвольно положила руку на грудь, туда, где под корсажем прятался мой амулет – он, оказывается, защищает не только от физических, но и от ментальных атак! Только вот вскрылся и недостаток амулета: я не смогла понять, что атака была, а значит, над этим нужно обязательно поработать.

Тем временем, разговор в посольстве продолжался.

– Не понял, почему ваша беседа не задалась? Не думаю, что ты полагался только на свое ментальное воздействие. Тем более что ты им принципиально пользуешься лишь в редких случаях.

В наступивший тишине стало слышно, как брюнет сделал глоток напитка и лишь потом заговорил. – Ты бы видел эту аппетитную фигурку!

«О! Свечи, похоже, подействовали! Кстати, это он обо мне, что ли?»

– Да видел я ее, согласен – аппетитная особа, но я предпочитаю более худеньких, – отозвался блондин.

– Да какая разница полненькая или худенькая? – воскликнул брюнет. – Ты бы видел, какой там скрыт темперамент!

– Это ты за один танец определил? – скептически спросил его друг.

– Ты бы заглянул в ее глаза, увидел бы, что скрывается за маской вежливого равнодушия. А как она меня отшила! Это же просто блеск! Давно мне не встречались такие интересные особы…

– Так она тебя даже отшила? – удивление в голосе блондина зашкаливало.

– Впервые за долгое время я даже решил воспользоваться своим даром, но не тут-то было! – с самоиронией проговорил шпион.

– Все, конечно, хорошо, – раздался голос посла, – но вы не забывайте, что нам нужно узнать, чем эти девочки занимаются. Не зря же император оказывает им свое благоволение, а царевна взяла под крыло. По дворцу ходят самые разные сплетни, но все они абсурднее другой! Одни говорят, что эта ваша Раевская изобрела рецепт приворотного зелья, – от такого заявления у меня вырвался нервный смешок, – другие, что они наравне с мужчинами могут пользоваться боевыми заклинаниями, а третьи вообще несут какой-то бред про магические картинки и загадочные артефакты.

– Про зелье – полный бред. Эта девушка и без зелья будоражит кровь, – тут же отозвался брюнет. Я сидела под перекрестьем мужских взглядов и краснела. При чем так активно, как могут только рыжие. – Завтра же пошлю ей цветы, чтобы загладить сегодняшнюю оплошность. Поверьте, господин посол, я сделаю все, чтобы она прониклась ко мне доверием и рассказала, что знает, а может, и показала… – и так это было сказано, что сразу становилось понятно, что говорил он вовсе не о заклинаниях. – С ней нужно действовать более тонко…

Не выдержав, я подняла глаза и наткнулась на хмурый и тяжелый взгляд Димы, который с силой сжимал лежащие на столе кулаки. Я отчего-то виновато улыбнулась и пожала плечами, мол, я-то тут при чем?

– Что-то ты сегодня больно разговорчивый. – прервал наши гляделки голос блондина. – То от тебя слова не дождешься, а тут… Видимо, сильно тебя зацепило.

Ответный хмык и следующие слова заставили сжать кулаки и меня:

– Это всего лишь очередная победа, которую я запишу на свой счет. Просто она будет более интересной.

– У русских есть такая пословица, – прервал его словоизлияния посол, – «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». – Полный превосходства хмык был ему ответом. – Ну как знаешь. Но вернемся к царевне. Ричард, ты сможешь ее скомпрометировать до отъезда в монастырь? Нам сейчас выгодно создать вокруг императорской семьи негативный ареол. Наши и французские агенты вовсю разжигают недовольство правящей династией. И подорвать ее репутацию – своевременный шаг. Уж слишком укрепилась в последнее время Российская Империя, – в голосе посла послышалось нескрываемое возмущение. – А этого допустить никак нельзя! Скоро и нам захочет диктовать свои условия! Вам лучше моего известно, зачем нас сюда послали! И мы обязаны сделать все, чтобы ослабить Россию изнутри, вырвать зубы у врага до начала войны.

– Война планируется еще нескоро, зачем так торопиться с царевной? – как-то вальяжно проговорил блондин. – Трудно работать, когда мало времени.

– Ничего, даже если сейчас не выйдет, сможешь продолжить по весне, а то и от большой любви отправишься за ней в монастырь.

– Кто же меня в монастырь пустит?

– До монастыря еще добраться нужно, а в дороге может случиться всякое… А по поводу того, зачем так торопиться… – посол явно взял паузу, чтобы придать весомость своим словам. – Так ты, видимо, дорогой мой племянничек, забыл, что репутация будущего монарха формируется не один день, а из такой новости можно раздуть знатный скандал. К тому же здоровье императора далеко от крепкого. Если правильно разыграть твою карту, то со временем, когда она взойдет на престол, сможешь стать ее официальном фаворитом, что даст нам дополнительный козыри и сильно ослабит ее позиции при дворе и в народе. Не мне тебе объяснять, что тогда наши действия могут принести очень вкусные и интересные для Англии плоды.

– Все равно не понимаю, почему нужно управиться именно в эти две недели? – раздраженно проговорил мужчина. – Уж поверьте, осуществить задуманное в столь короткий срок не так-то просто!

– Потому что после отъезда она никак не сможет повлиять на распускаемые слухи. Ведь из них при правильном подходе всегда можно вывернуться. Император же сам ничего сделать не сможет. А вы за зиму знатно обработаете оставленных здесь фрейлин. Мне что, нужно вам разжевать еще и то, зачем нужно хороводиться с фрейлинами? – тоже начал раздражаться посол.

– Вот только не надо из нас девиц легкого поведения делать! – тихо, но мрачно и весомо проговорил Френсис.

Посол замялся:

– Ладно, господа, мы все немного погорячились… Давайте лучше обсудим, что мне стало известно о…

На этой фразе разговор мужчин для нас закончился. Так как отмеренные сорок минут действия подслушивающего устройства истекли, и его нужно было заменить или зарядить. Вот такой вот недостаток. В комнате повисла долгая тишина, во время которой каждый из нас думал о своем. Первым очнулся Заславский и предложил меня проводить. Я заторможено кивнула и, попрощавшись с мужчинами, направилась на выход.

Что же вокруг творится-то? – вертелось у меня в голове. – Тайные агенты пытаются дискредитировать власть в преддверии войны. Какой войны? Когда она будет? Можно ли ее как-то предотвратить? Это не моя головная боль. Но как об этом не думать? А еще нужно каким-то образом уберечь царевну от всех этих инсинуаций, не мешало бы и вовсе как-то поспособствовать ее укреплению на политической арене. Ведь если она не сможет удержать власть, то за регентство над царевичами неизбежно начнется грызня, которой допустить тоже никак нельзя. Потому что, как сказал посол, это ослабит государство. А в преддверии возможной войны это неприемлемо. Да и не зря говорят, что паны бьются, а у холопов чубы трещат. Ведь в первую очередь от всего этого пострадают простые люди. Я, конечно, за всех людей отвечать не могу, но ведь как-то помочь царевне в этой ситуации просто обязана. Да и о гимназии забывать нельзя. Что же делать?

От всех этих заполошных мыслей меня оторвало прикосновение к руке. Я остановилась и огляделась, возвращаясь в действительность. Дима стоял рядом и смотрел на меня как-то странно.

– Дуся, мы уже пришли.

– Да? А я так задумалась, что и не заметила, – слабо улыбнулась.

– Дуся, не переживай. Все не так плохо, как тебе могло показаться, – попытался успокоить он меня. – Поверь, мы тоже не лыком шиты и сможем им кое-что противопоставить.

– Я знаю, – вздохнула я. – Просто все как-то слишком быстро завертелось…

– Я понимаю, – улыбнулся он. – Мы варимся в этом уже давно, а потому сегодняшние подслушанные разговоры не стали откровением. Поверь, мы сделаем все возможное, чтобы их планы так и остались всего лишь планами.

– А просто арестовать их нельзя? – с надеждой спросила.

– И как мы это объясним аглицкому королю? – он посмотрел на меня, как на маленькую.

– Ну… Мы расскажем, что подслушали их разговор…

– А они скажут, что ничего подобного не говорили, или просто шутили, или мы сами это выдумали, чтобы осложнить отношения с соседом. И тогда предполагаемая война станет гораздо ближе.

– И что, мы все так и оставим⁈ – не могла не возмутиться я.

– Конечно, не оставим. Кто предупрежден, тот вооружен. И ваши изобретения в этом нам помогут.

Я понимала, что он прав, но понимать и принимать – это разные вещи. Неожиданно он вздохнул и крепко меня обнял, прижимая к своей груди и целуя волосы.

– Ну чего ты так расстроилась? Поверь, все будет хорошо!

– Угу, – проговорила я ему куда-то в плечо, вдыхая его запах, – только эти шпионы как гадили, так и дальше гадить будут, и ничего им за это не прилетит.