Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Глава 30. О том, что на балах случается всякое

Выступления для меня прошли напряженно, но я испытывала непередаваемое чувство удовлетворения и вдохновения, когда видела, что присутствовавшим нравилось то, что мы сделали вместе с адептами. Хотя это только внешне все прошло как по маслу, на самом деле на ходу приходилось решать столько проблем, что впору было хвататься за голову.

Например, выступавшая первой воительница с клинками внезапно впала в ступор и ни в какую не хотела идти на сцену – так волновалась. Я судорожно соображала, что делать, а Дарил, наш здоровяк-солист, предложил:

– А намагичьте ей апофигин.

– Апофигин? – удивилась я, не сразу поняв, что это народное название успокоительного заклинания.

Дарил смутился и пояснил:

– У меня мама его использует, когда волнуется во время приготовлений к каким-то мероприятиям. Говорит, ей очень помогает.

Я посмотрела на Эмилию Даркинг, представила, как она апатично машет клинками там, где должна с огоньком в такт музыке рубиться с воображаемым соперником, и поняла, что тут, наоборот, нужна шоковая терапия. Что взбодрило бы меня? Я задумалась, и мой взгляд невольно упал на сидевшего в первом ряду Марселя. Кажется, я поняла, что может помочь…

Я подозвала к себе нашего здоровяка и прошептала ему на ухо свою просьбу.

– Чего? – Глаза парня удивленно расширились.

– Дарил, это нужно для дела! Ну подумай, как в танце клинков ей поможет апофигин?! Ей нужен адреналин!

– А при чем тут… – он замялся, – ну, это…

– А ты попробуй – и узнаешь. – И подтолкнула его к девушке.

Бедный парень встал с ней рядом и оглянулся на меня еще раз. Я подбодрила его улыбкой, и он, смущаясь и заикаясь, выдал:

– Эмилия, это… э-э-э… иди на сцену, или я тебя… того… поцелую.

Рука-лицо… Ну кто же так угрожает?!

Девушка подняла на него слегка расфокусированный взгляд, и Дарил внезапно чмокнул ее в губы. От осознания собственной смелости он застыл перед ней с выпученными глазами. Эмилия вздрогнула, словно очнувшись ото сна. И я уже подумала, что она сейчас залепит Дарилу звонкую пощечину, но та решительно ухватила парня за шею и поцеловала его так страстно, что я покраснела и смущенно отвернулась. Потом Эми широко улыбнулась, шутливо стукнула обалдевшего Дарила кулаком в грудь и решительно пошла на сцену. И оттанцевала свой номер так, что любо-дорого было смотреть.

Со следующей певицей тоже вышла накладка, она умудрилась где-то посадить пятно на платье и истерично требовала отменить выступление, потому что не готова.

– Ты же учишься на бытовом факультете! Что тебе стоит вывести пятно?! – удивлялась я, одновременно творя заклинание очищения и легкое заклинание апофигина.

Надо же, и ко мне уже привязалось это словечко!

– Н-не могу, руки трясутся.

– Сейчас перестанут.

А в следующее мгновение ей и в самом деле полегчало, только от очередной нервной встряски уже я сама едва успела взять себя в руки и аккомпанировать ей.

И так почти с каждым номером! А для зрителей все прошло гладко. Судя по их аплодисментам и блестевшим глазам, наше выступление не оставило никого равнодушным.

А потом был танец с Марселем. Он смотрел мне в глаза так, что внутри словно взрывались пузырьки шампанского. Странное чувство. Но такое… окрыляющее. И я не сразу сообразила, что музыка закончилась и Марлена куда-то меня зовет. Что ей могло так срочно от меня понадобиться? Все, что было в сфере моей ответственности, уже сделано. Но, может, что-то случилось с кем-то из моих адептов?

Внезапно дверь в зал распахнулась, и на пороге я увидела ректора. Надо же, уже очнулся. Быстро. Лайза говорила, что он придет в себя только утром. Наверняка это Моника постаралась. Может, тогда и Ё-ё где-то рядом?

Но тут резкий окрик ректора заставил в ступоре застыть на месте:

– Стой, тварь!

И смотрел он при этом на нас с Марленой. Я стояла рядом с ней и не могла понять, к кому же из нас он так грубо обращался. А когда в его руках начало формироваться заклинание сложной сети, и вовсе не поверила глазам. Такие сети использовали в Пустоши для ловли магических тварей. Она одновременно сжималась вокруг тела монстра, заключая его в кокон, и выкачивала магические и физические силы. Использовали такие сети редко. Для их создания требовался большой опыт и немаленький резерв.

Но тогда получалось, что ректор готовил ее для меня, ведь Марлена магически не одарена.

Вот только я, похоже, ошибалась во всем. Потому что Марлена не закричала испуганной чайкой, как сделала бы в любой другой ситуации, а схватила меня, прижала к себе, закрываясь мной от ректора, и приставила к моему горлу внезапно отросший ноготь, ставший похожим на лезвие острейшей бритвы.

– Все ко мне! – властно крикнула она.

И в несколько мгновений вокруг нас оказались: магистр эль Лур, подруга Марлены – преподавательница начертательной магии, – несколько магистров, с которыми по работе нам не приходилось пересекаться, и несколько адептов с разных курсов. Все они образовали вокруг нас круг и приготовились защищать Марлену, коготь которой продолжал впиваться мне в шею. А потом на меня и вовсе навесили стан[1], сковавший мои движения.

Но если поведение окружающих еще можно было с натяжкой как-то объяснить, то произошедшее дальше – нет.

Вставшие вокруг нас с Марленой преподаватели атаковали магическими заклинаниями ректора, а потом и растерянных адептов. Я не верила глазам! Хотела бы что-то сделать, остановить этих сумасшедших, но не могла даже дернуться без опасения, что мне перережут горло.

Ректор пока справлялся, блокировал напор нападавших, но первое же заклинание, полетевшее в адептов, разметало их в стороны. В воздухе засвистела водная плеть, послышались крики, поднялась паника, и следом на адептов обрушился рой огненных ос.

Почти обрушился. Что-то резко крикнув, Марсель накрыл зону поражения заклинания большим щитом. Тот поглотил огненных ос, развеял плеть и истаял сам. Следующие заклинания уже были встречены щитами опомнившихся преподавателей и адептов. Они были не такими мощными и большими, но их было много. Хорошо все-таки Даниэль успел обучить своих адептов защищаться! Хотя поначалу все и растерялись. Но это неудивительно! Никто ведь такого не ожидал.

И все же паника нарастала и грозила обернуться трагедией. Дядюшка как-то говорил, что толпа не имеет лица, в панике люди ничего и никого не видят, роняют друг друга и затаптывают насмерть.

А маги-отступники продолжали швыряться в испуганных адептов заклинаниями.

Из-за спин нападавших я видела все урывками. Острый коготь впивался в кожу на горле, а твердая, как конечность грокха, рука Марлены сдавливала мою грудную клетку, не давая нормально вдохнуть. Но даже не это было самым отвратительным, а то, что моя магия будто сходила с ума, бурлила, разгоняясь по венам, так, что у меня выступила испарина. Если сейчас случится выброс, то пострадают все в зале, и щиты их не спасут. Потому магов, которые не могут себя контролировать, изолируют от общества, и никто по этому поводу не возмущается, хотя чаще всего такие маги – выходцы из аристократических семей. Но я не могла себе позволить утратить контроль не из-за грозившей мне за это изоляции. Я не желала становиться убийцей невинных людей!

Меня уже потряхивало, когда я внезапно услышала злое и одновременно насмешливое шипение над ухом:

– Да не дрожи ты, дура! Я убью тебя позже. Для начала покажем тебя Патриарху. Уж он умеет выпотрошить из человека все его секреты и разобраться со способностями. А потом я наконец-то доберусь до твоих внутренностей и жизненной силы.

Меня прошиб холодный пот от того, с каким предвкушением это было сказано. Даже моя сила, кажется, на мгновение застыла в оцепенении. Как сказал бы Ё-ё, к такому нас не готовили. Я книжная моль или лабораторный куб, но никак не боевик, обученный правильно реагировать на угрозу.

Но оцепенение продлилось недолго. Что мне угрозы Марлены, когда я сама сейчас ходячее нестабильное заклинание высшего порядка?! Я боялась за ректора, за себя, за… Этих «за» – целый зал, и многих я знала по имени: Лайза, Кайл, Леон, Рэй, Дарил, Эмилия, Шейла, Мирта, Даниэль… И Марсель…

От понимания, сколько людей могут из-за меня пострадать, я титаническим усилием воли заперла в себе взбесившуюся магию. Показалось, что я сейчас надуюсь, как воздушный шар, так меня распирало. Надолго меня не хватит, а я сейчас заклинания плести не могу, и накопителей с собой нет!

Но мне помогало держаться то, что Марсель с Даниэлем взяли под контроль паникующих адептов и организовали их спешную эвакуацию. Для этого им пришлось проломить стену как раз в том месте, где еще недавно мои иллюзии показывали одинокую беседку в саду. Какими же мелкими и даже почти милыми сейчас казались мне вчерашние проблемы с разрушением оформления зала…

Марлене эвакуация не понравилась. Пока адепты в панике метались по залу, у нее был шанс пробиться к выходу, нужно было только убрать с дороги ректора. Куда она собралась бежать, я не знала, но что-то мне подсказывало, что у нее был план. Не зря ведь она действовала так уверенно.

– Да убейте его уже! – взвизгнула она, чуть не оглушив меня, и напор разрушительных заклинаний, летящих в ректора, усилился.

Не понимаю, как ему удавалось их нейтрализовывать… Для этого нужны были невероятно мощные щиты и не одна сеть Валентайна! А ректор только-только очнулся после тяжелого недуга.

Его лицо уже посерело, а Моника безжизненно висела на его плече. Лишь сверкавшие ненавистью глаза, которыми она смотрела на Марлену, говорили о том, что крыска еще жива.

– Ну же! – завопила Марлена.

Но внезапно по защите магов-отступников прошел такой сильный удар, что они невольно отвлеклись от ректора и оглянулись туда, где формировал в руках огромный огненный шар Даниэль. Остальные преподаватели и решительные пятикурсники цепью щитов прикрывали эвакуацию, которой энергично руководила седовласая старушка – профессор эль Валей. Я видела, как не хотели покидать зал мои адепты, но им не разрешили остаться. И это было к лучшему.

В этот момент, оттеснив ректора, его место у выхода занял Марсель. Эль Граскейн обессиленно стек по стене и, кажется, потерял сознание. Эль Лавалье же сформировал в руках сразу два заклинания – защиты и атаки – и холодно произнес:

– Ничего не выйдет, Марлена. Из этого зала вы никуда не сбежите. Сейчас эвакуация закончится, и нас больше ничего не будет сдерживать. Сдавайтесь.

– А как же она? – Марлена рассекла кожу на моей шее, и по ней потекла кровь. – Неужели позволишь ей умереть?

[1] Стан – заклинание оцепенения.

Глава 31. О том, что человек предполагает, а случай…

По тому, как это было сказано, я поняла, что Марлена улыбается. Лицо Марселя будто заледенело, а челюсти, когда он ей ответил, кажется, даже не размыкались:

– Отпусти ее.

– Не могу, – делано вздохнула Марлена. – Эйлин – слишком интересный экземпляр. И кое-что мне подсказывает, что она может стать очень перспективным заложником.

– Вряд ли, – проскрипел в ответ Марсель. – Эйлин сирота. Она не представляет особого интереса для короны и…

Но его слова прервал заливистый смех секретарши.

– А кто говорит про вашего короля?!

Марсель сощурился:

– Тогда о чем ты?

– Какой наивный мальчик. Я и так сказала больше чем нужно. Так как? Ты нас отпустишь?

– Нет! – внезапно крикнула Лайза. Ее лицо было таким бледным, а зрачки так расширены, что ее лихорадочно горевшие глаза казались темными провалами. – Эйлин нельзя отпускать с ней! Уж лучше смерть!

– А ты-то куда лезешь?! – с презрением крикнула Марлена, но Лайза ее не слушала. Она смотрела на Марселя. Секретарша тоже перевела на него взгляд и уже без всякой иронии спросила: – Так что ты решил?

Моя сила рвалась наружу сквозь преграды моей воли. Под ее натиском наложенный на меня стан спал, но я бы уже не смогла трансформировать силу в заклинания и внезапно поняла, что моя смерть – единственное, что спасет всех от моего убийственного выброса. Пострадает от него ведь не только Марлена и ее приспешники, но и все в зале. А я даже предупредить их об этом не могла.

Марсель посмотрел мне в глаза. Я видела, что его раздирают противоречия. По долгу службы он не должен выпустить Марлену из зала, но что-то не давало ему отдать приказ. Мы смотрели друг на друга, и между нами в этот момент происходило нечто настолько невероятное и важное, что не передать никакими словами. Соприкосновение… Вот что происходило. Даже не с нами, а с нашими душами. И я поняла, что он не сможет отдать приказ, из-за которого Марлена меня убьет. Наплюет на все, отпустит ее, лишь бы я осталась жива.

Вот только он не знал, как рисковал сам, но уже из-за меня. А я не могла этого допустить.

– Прости, – прошептала ему одними губами и закрыла глаза, больше не в силах на него смотреть.

По щеке покатилась слеза, и я рванулась вперед, чтобы насадиться на бритвенно-острый коготь Марлены. Жизнь одной маленькой глупой Птички – не самый плохой обмен на жизни остальных.

Но как сказал бы Ё-ё, «обломись, Эйлин»! Эта тварь, Марлена, оказалась ужасно ловкой и успела втянула коготь.

– Дура! – заорала она, дернувшись, и схватила меня за шею, почти лишая кислорода.

И дальше события пустились вскачь по совершенно непредсказуемой траектории.

Из-за нашей возни нервы у преподавателей академии сдали, и они начали атаковать в Марлену и ее приспешников. Трещали щиты отступников, грохотали отрикошетившие от них заклинания. Приказов Марселя уже никто не слышал. Зато я слышала выкрики Марлены:

– Шире! Шире, болваны! Мне нужно место! И только попробуйте пропустить хоть одно заклинание через защиту! Умрите, но она должна продержаться до моего ухода!

И когда маги-отступники без возражений сделали несколько шагов, увеличивая пространство круга, достала странный камень округлой формы с ладонь величиной. На нем было вырезано множество рун. Магическим зрением я увидела, что они пульсировали силой разной направленности. Марлена согнулась, пригибая и меня, положила камень на пол, измазала его моей кровью, которой была испачкана ее рука, и быстро вместе со мной отошла.

Оказалось, что кровь была катализатором. Камень засветился и запульсировал. Это немного отвлекло меня от распиравшей изнутри силы и вынужденной беспомощности. Любое магическое или физическое усилие с моей стороны сейчас могло спровоцировать выброс.

Пульсация камня набирала обороты, и скоро смотреть на него магическим зрением стало почти невозможно. Но совсем скоро камень покрылся мелкой сеточкой трещин и раскололся, превратившись в пыль, которая разлетелась в стороны и образовала арку… портала. Я даже рот открыла от изумления. В академии ведь невозможно открыть портал! Но, похоже, для этого правил не существовало. Мы с Марленой стояли близко к нему, и сквозь мутноватую пленку я без труда разглядела за аркой каменный подвал.

И в этот момент я поняла, что другого шанса не будет.

Со всей силы я наступила Марлене каблуком туфли на ногу. От неожиданности она охнула и ослабила хватку на моем горле. А потом я заорала от натуги, но сумела направить выброс прямиком в портал. Небольшой импульс силы все же разошелся от меня во все стороны, и Марлену отшвырнуло на магов, а я, раскинув руки, все выплескивала и выплескивала силу. Кажется, меня даже приподняло над полом. Не удивлюсь, если в этот момент я походила на ту самую птичку, которой меня все называли.

Птичку… Какая только глупость не придет в голову, когда внезапно чувствуешь невероятное облегчение, сродни эйфории, ведь только что меня разрывала на части собственная сила, а теперь я нашла для нее выход.

С той стороны портала творилось что-то невообразимое, а сам он ходил волнами, но все принимал и принимал поток моей силы, пока частички камня, создававшие арку, не загорелись алым. Когда свечение стало нестерпимо ярким, портал с громким «бах» схлопнулся и разметал всех, кто был в зале, в разные стороны. Я больно ударилась спиной о стену, в глазах потемнело. Кажется, у меня хрустнули ребра. Я обессиленно сползла на пол, с трудом дыша, но все равно была счастлива. Я успела выплеснуть магию. Даже не представляю, что стало с тем подвалом или даже самим зданием, под которым он находился.

«Ё-ё! Где ты, мой маленький друг?! Именно сейчас ты должен был бегать вокруг меня и кричать: “Кто молодец? Эйлин молодец!”»

Я хрипло рассмеялась, представив эту картину, но приступ боли превратил смех в кашель.

Дикий крик заставил прийти в себя и повернуть в его сторону голову.

– Не-е-ет! Так не должно быть! – орала Марлена, отскребая себя от стены в другом конце зала.

Ее волосы были всклокочены, косметика потекла, а красные губы кривились от злости. Похоже, секретарша пострадала не так сильно, как я. Живучая особа. Она смотрела на место, где только что висел портал, и в ее глазах разрасталось безумие.

Все остальные только-только начинали приходить в себя. Даже Марсель держался за голову и тряс ею, будто пытался избавиться от звона в ушах.

Марлена прооралась, внезапно сорвала с шеи кулон с рубином, который носила не снимая, и с ней начало происходить что-то странное. Я даже подумала, что сошла с ума и словила глюки.

Лицо Марлены трансформировалось. Кости черепа выступили, у висков появилась пара глаз поменьше, которые непрерывно хлопали веками без ресниц, а челюсть выдвинулась вперед, будто в ней прятались большие клыки. Красное платье Марлены затрещало и разорвалось на лоскуты, и на месте ног внезапно появилось восемь паучьих лап. Попа тоже выросла. Нет, не так. Ее попа удлинилась и раздалась вширь, и Марлена осела вниз, чтобы держать равновесие.

Я даже повернула вбок голову, разглядывая это чудо. Вернее, чудовище, которым оказалась Марлена.

– Да-а-а, ладно – лапы, но с попой тебе точно не повезло… – вырвалось у меня неожиданно. Бывшая секретарша повернула голову и оскалилась. Я увидела, почему выступила вперед ее челюсть – там прятались паучьи жвалы. – Э-э-э, беру свои слова обратно. Что попа, когда есть неприятности позаковыристее.

Кажется, Марлена зарычала. И почему это я так разговорилась? Наверняка из-за выброса силы. В такие моменты я плохо себя контролирую.

– Ты! – взвизгнула она. – Это все из-за тебя! Мало я тебя гнобила! – И напружинила лапы, собираясь прыгнуть ко мне.

Но Марсель среагировал быстрее и бросил в паучиху огненный шар. К моему удивлению, Марлена очень быстро сформировала странную защиту, поглотившую заклинание без остатка. Ее защитное плетение так меня увлекло, что я не сразу осознала, что Марлена создала заклинание. Сама! Неужели в паучьей форме ей доступна магия?!

Однако не это сейчас было главным: шар Марселя отвлек от меня Марлену, а затем в нее со всех сторон полетели заклинания от тех магистров, кто уже восстановился после ударной волны от схлопнувшегося портала. Но паучиха лишь скривила губы в издевательской усмешке. Ну или мне так показалось – поди паучиху пойми.

– Я десятая дочь Патриарха! Меня защищает его магия! И пусть я не смогу уйти, но мне хватит сил прихватить тебя на тот свет с собой, – зло сказала Марлена, лишь слегка присев под градом сыпавшихся на нее заклинаний, и поползла ко мне.

Явно чтобы удавить своими страшными лапами.

Я увидела, как в ее ушах светятся рубиновые серьги. Судя по всему, это накопители магии ее Патриарха. И именно благодаря им ей удается сдерживать натиск магистров. К тому же что-то сильное в помещении они применить не могли, если не хотели зацепить друг друга, потому у Марлены были все шансы осуществить свою угрозу. Заклинания лишь замедлили ее движение. А вот я от слабости не могла даже поднять руку, не то что защититься.

Но когда паучиха увидела, что ко мне на помощь пробирается Марсель, она зашипела и начала бросать заклинания уже в меня. Похоже, выжить мне не удастся…

Но граф молниеносно заслонил меня щитом, не дав Марлене меня прикончить. А потом и вовсе встал напротив, закрывая еще и своим телом. Было видно, что он не до конца отошел от удара, но это ему не мешало. И по тому, как он переглядывался с Даниэлем, я поняла, что у них есть какой-то план.

Но человек полагает, а рандом располагает.

Внезапно дверь в бальный зал резко отворилась, громко ударившись о стену. Но не успел тот, кто ее так решительно толкнул, войти, как створка с грохотом захлопнулась. Все, даже Марлена, посмотрели на нее с недоумением – настолько это было нелепо, выбивалось из того, что здесь происходило.

Затем дверь снова открылась, но уже не так резко, даже, можно сказать, осторожно, и на пороге я увидела… Ё-ё. А за его спиной с решительными лицами стояли боевики с четвертого курса. Когда они увидели стоявшую посреди зала паучиху-Марлену, их челюсти стремительно поползли вниз. Не растерялся только мой верный Ё-ё.

– Стоять! – заорал он во всю мощь своих маленьких легких. – Работает Ё-ё! – И, выкатившись вперед, выпустил в паучиху сразу все свои иголки.

Об их свойствах Марлене никто не рассказал, потому она отнеслась к ним очень несерьезно – лишь снова усмехнулась. И я не представляла, что такое сделал еж, но иглы не заметили ее магической преграды и легко воткнулась в паучиху.

Внезапно глаза Марлены удивленно расширились, она попыталась что-то сказать, но не смогла. Похоже, Ё-ё специально для Марлены синтезировал сильнейший парализующий состав. Она застыла, потеряв контроль не только над телом, но и над своей магией, а мои адепты отмерли и заполошно запустили в нее весь свой не такой уж и маленький арсенал заклинаний… который без преград достиг цели.

Паучиха в одно мгновение разлетелась по всему залу ошметками. Кажется, что-то долетело даже до меня.

Я икнула. Этот бал я не забуду никогда… И даже с некоторым облегчением поняла, что мое сознание уплывает. Но напоследок все же услышала озадаченный голос Ё-ё:

– Я, конечно, мечтал, чтобы ее разорвало, но никогда не думал, что мое желание исполнится так буквально…