Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

– Спасибо, за совет, я и сам уже думал об этом. – Потом, немного подумав, спросил. – Лорд Гаррон, а какие настроения нынче в совете?

Ивар не доверял совету и самому лорду в частности, но сейчас тому, как он думал, было выгодно быть на его стороне, поэтому ожидал более менее правдивый ответ. Да уж, слишком мало времени он еще пробыл у власти и еще слишком многого не успел, например, обновить совет. И сейчас это может быть крайне опасным. Ему оставалось только уповать на их родственников, которых он держал в плену. Ивар понимал, что в данном случае манипулирование не самый лучший рычаг влияния, но другого у него пока не было.

– Разные. – Уклончиво ответил лорд. – Но могу сказать одно: пока вы не освободите заложников, вам не стоит ждать от них симпатии.

Император хмыкнул.

– По крайней мере, пока у меня эти заложники, я могу не ждать от них нож в спину, лорд Гаррон.

– Как бы вам тогда не напороться на свой собственный. – Тихо проговорил лорд хранитель.

Но как только Император вскинул на него глаза, сделал вид, что ничего не говорил, попрощался и вышел.

После его ухода Ивару пришлось приложить титанические усилия, чтобы взять себя в руки и успокоиться. К тому же, несмотря на свое обещание, ему, вдруг, страшно захотелось увидеть Алису. Поэтому, он порывисто встал и тут же направился в ее покои.

На Императорский дворец опустились сумерки и потихоньку в парке, на который был устремлен мой взор, начали зажигаться огни. Этот парк был невероятно красив и днем, однако вечером, в нем появлялось некое очарование таинственности.

На балконе, на котором я сидела с тех самых пор, как проснулась после похищения моих детей, уже стало довольно прохладно, однако заходить внутрь помещения я не торопилась. Казалось, я вся замерла, заледенела изнутри, поэтому внешний холод я практически не чувствовала. Да, я отдавала себе отчет, что сама лично попросила о том, чтобы переправить Анечку и Ванечку за пределы Запретного города, однако, расставание от этого отнюдь не стало более простым и менее болезненным, ведь почти через сутки врата навсегда закроются, и я потеряю даже призрачную надежду увидеть их когда-нибудь снова. Но в то же время я знала, что поступила правильно, и от этого почему-то становилось еще больней. Но не смотря на разрывающую изнутри боль, после пробуждения ни одна слезинка так и не скатилась из моих глаз. Честно говоря, сейчас я и рада была бы поплакать, но слез не было, лишь внутренний холод и чувство обреченности, ведь судьба разделила меня со всеми, кого я любила и отнюдь не собиралась никого возвращать обратно. Будущее виделось одним темным безысходным пятном. Головная боль медленно, но верно набирала оборы и уже никакие обезболивающие не помогали.

Внезапно, прямо над моим ухом раздался голос Императора:

– Здравствуй, Алиса. Что ты тут делаешь? На улице уже очень прохладно, а ты в совсем легком платье!

Я вздрогнула и повернулась к нему. Почему он здесь? Ведь обещал, что не потревожит.

– А ну вставай, совсем уже закоченела!

Я лишь отрицательно покачала головой. Мне и так было хорошо, вернее совсем не хорошо. Тяжело вздохнув, он наклонился, взял меня на руки и внес в комнату. Я хотела было сопротивляться, но ни физических, ни душевных сил уже ни на что не было.

– Ничего себе! Алиса, ты же совсем закоченела!

Он быстро усадил меня в кресло, укрыл несколькими одеялами и вышел, требуя у горничной чай и что-то еще. А я, только оказавшись в теплом помещении, действительно осознала, как сильно замерзла! Постепенно меня начинал бить озноб. Ивар быстро вернулся, приподнял меня, сел в мое кресло, усадил уже к себе на руки и начал усиленно растирать через одежду плечи и спину. Когда же я взмолилась, чтобы он перестал, потому что кожу уже начало жечь, Ивар просто меня обнял, уложил к себе на грудь и получше укрыл.

Возможно от того, что я, наконец, начала согреваться, а может потому, что почувствовала искреннюю заботу и человеческое тепло, исходящие от него, но на меня вдруг разом обрушились все перипетии последних дней, в глазах предательски защипало, и я разрыдалась, уткнувшись носом в грудь Ивара. Уж не знаю, сколько мы так просидели, но его одежды на груди совсем промокли, а принесенный горничной чай остыл. Постепенно слезы высохли, а я все также продолжала сидеть, прислонившись к нему. Голова по-прежнему болела, но я уже немного с этим свыклась. Наконец, он взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Представляю, какая картинка предстала перед его взором: опухшие глаза и лицо, покрытые красными пятнами. Однако, он видимо, на это внимания не обратил.

– Все будет хорошо, Алиса. Я обещаю. – Наконец произнес он.

Я не собиралась ему возражать, поэтому просто попыталась высвободить свой подбородок и снова умоститься у него на груди. Так почему-то было легче. Все-таки, не смотря ни на что, мы с ним прошли через многое, не самое приятное, конечно, но все же это нас каким-то непостижимым образом сблизило.

Однако, он не позволил мне высвободиться и не отводя от меня глаз нежно коснулся моих губ своими, одновременно крепко прижимая к себе и не давая высвободиться. Потом он начал покрывать легкими поцелуями мои глаза, щеки, шею, запустил свои пальцы мне в волосы и снова вернулся к губам, стал целовать более настойчиво, вынуждая ответить на его ласку. И я ответила, приоткрывая их ему навстречу. Я понимала, что являюсь его женой, и он вполне имеет на это право, к тому же, какая-то часть меня неумолимо тянулась к нему, желая ответить, желая большего, и мне сейчас как никогда хотелось чувствовать себя защищенной, любимой, желанной. Его руки ласкали мое тело через ткань платья и наконец, одна из них скользнула под юбку, начала подниматься вверх по бедру, а вторая пробралась в лиф и сжала грудь. Ах эти руки… Они были такими нежными, настойчивы и ласковыми одновременно. Однако, я вдруг остро почувствовала, осознала, что это не те руки, не те пальцы, тепла и утешения которых я действительно желала, и если сейчас произойдет то, что должно, я навсегда потеряю Максима. Хотя нет, не так. Я навсегда потеряю надежду быть с ним, с моим синеглазым. А ведь только эта слабая надежда в последние несколько часов удерживала меня от непоправимых поступков. Надежда… Но какая может быть надежда у нас с Максимом, если он в плену и его скоро казнит этот самый человек, который сейчас так самозабвенно меня целует, и на ласки которого я отвечаю? Я вдруг самой себе стала противна. Меня с головой накрыл стыд и стало очень страшно. Наваждение, окутывавшее меня, улетучилось, и я с ужасом поняла, что Ивара уже не остановить. Он зашел слишком далеко, его губы и руки лихорадочно блуждали по моему телу и любой протест мог лишь ожесточить его и заставить удвоить свои старания. Я чувствовала, как мое тело предает меня, отвечая на его ласки, желая их, отзываясь истомой внизу живота.

В это мгновения мой полный отчаяния взгляд упал на столик, где стояли болеутоляющие, и меня осенило. Конечно, спекулировать собственным здоровьем нельзя, но и оставаться в руках этого человека я не желала. Других идей все равно не было, поэтому, вскрикнув, я ухватилась обеими руками за виски и изобразила полную потерю сознания.

Актриса из меня всегда была не важная, однако отчаяние придало мне сил и решимости, и Ивар так перепугался, что видимо, подвоха в моих действиях не заметил, потому что на несколько секунд замер, а потом вскочил как ошпаренный, уложил меня трясущимися руками на кровать и выбежал, выкрикивая требования немедленно привести целителя.

Глава 54. Перед боем

Я затаился в небольшой лесополосе, при помощи спец. костюма сливаясь с ландшафтом. Прямо передо мной в поле раскинулся временный лагерь людов. Палаточный городок был довольно большим и обнесен забором, однако не сказать, чтобы очень уж комфортным. Да это было и не к чему, ведь все они скоро его покинут. Император собирается распределить их в семьи людей Запретного города, таким образом, помогая адаптироваться, а потом потихоньку будет подсовывать им их вторые половинки. Неплохой план, по крайней мере, не лучше и не хуже других. Конечно, если при этом не учитывать, что несчастных людов просто напросто выдернули из их мира и всего того, что они любили, ценили, к чему стремились. Жестоко… Но даже мне приходится признать, что для выживания нашей расы это необходимость, потому что эти люды являются теми, кто может продлить род людей Запретного города. Хуже всего то, что совсем скоро врата миров закроются навсегда, и никто из них при всем желании уже не сможет вернуться в свой мир. Не знаю, чтобы я делал, забери у меня Запретный город. Хотя нет, знаю, если бы Алиса и дети были рядом, я бы ушел отсюда не оглядываясь. Близкие бы поняли, а мнение остальных меня уж точно не интересует. Однако и этому уже, видимо, никогда не сбыться…

Я с нетерпением ожидал начала атаки, чтобы активировать пространственный тоннель, через который должны появиться солдаты Сопротивления.

Сначала, из-за ранения, меня не хотели и близко подпускать к нападению, но я просто предупредил, что буду там с ними… или без них. Тогда меня захотели пристроить в отряд, который будет выполнять миссию в другом месте, но я хотел попасть именно сюда, поближе к Ивару, чтобы получить возможность убить его собственными руками, хотя прекрасно осознавал, что надежды на это мало.

До недавнего времени я искренне полагал, что совершить убийство – это самое ужасное, что вообще может сделать человек, как личность, как мыслящее существо. Да, как военный, я допускал мысль о том, что мне возможно когда-нибудь придется убить человека. И это несмотря на то, что оружие, которое может привести к смертельному исходу давно снято с вооружения, а убийство в Запретном городе было большой редкость. Во всех нас самого рождения воспитывалось неприятие насилия, а убийство считалось не просто высшей мерой слабости, но позором, как для лично совершившего его, так и для всего общества в целом. Но, как бы иррационально это ни звучало, мне кажется, именно поэтому все то, что сейчас творит, придя к власти, Ивар, так ужасает народ и в то же время притягивает к себе и делает его в глазах толпы кем-то большим, кем-то, кто может остановить вымирание и внутреннее разложение Запретного города.

Однако я знаю правду! Он может быть кем угодно, но только не тем, кто выведет нас в будущее, где есть место любви, счастью и жизни. Все, что может дать людям этот человек – это смерть. И если не остановить его сейчас, то всем им придется заплатить очень дорогую цену, чтобы это понять, а изменить что-либо будет уже не возможно.

Этот человек не задумываясь готов пожертвовать жизнями сотен людей, он перекраивает жизненную философию нашего народа, он гниет изнутри и распространяет это невидимое глазу гниение вокруг себя, заражая им окружающих, как каким-то гадким неизлечимым вирусом. Хуже всего то, что он действительно хочет сделать что-то хорошее для будущего нашего народа. Но его благими намерениями выложена дорога в ад! Сам того не осознавая, он выбирает не те методы и разрушает себя и всех нас изнутри. Мне страшно даже подумать, что нас ждет впереди, если оставить все как есть.

Ну и конечно личные мотивы, куда уж без них! Эта сволочь лишила меня всего: положения в обществе, имени, друзей, а самое главное он лишил меня Алисы, Анечки и Ванечки. От одной мысли об этом у меня перед глазами все темнеет! И плевать мне на то, что он помог спасти детей, когда все остальные хотели их смерти, потому что я не верю, что вся эта заварушка обошлась без его вмешательства, ведь для него в конечном итоге все получилось более чем удачно: Алиса кидается в ноги, соглашаясь исполнять любую его волю взамен на жизни детей, он выступает в качестве спасителя и героя, и все это в то время, как мы попадаем в засаду и практически всем взводом погибаем! Нет, таких совпадений не бывает. А повстанцы! Они тоже хороши. Как они могли все это допустить и не сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти моих крошек!

Только Алиса… Только она решилась на какие-то действия. Моя храбрая, безрассудная, любящая девочка. Как же я ее люблю, боготворю, обожаю! Закрывая глаза, я вижу лишь ее лицо, лишь плавный изгиб ее губ и глаза цвета темного шоколада, в которых для меня сосредоточено все счастье мира. И мне страшно даже представить, что с ней сейчас происходит во дворце, страшно даже подумать, что он может прикасаться к ней, целовать и брать то, что до этого было только моим.

Нет!!!

Сейчас нельзя об этом думать. Необходимо сохранять холодный рассудок, хотя ярость и собственное бессилие буквально прожигают мой мозг раскаленным до бела железным прутом.

В это время по усилившемуся шуму со стороны лагеря людов, я понял, что появился Император. Он прошествовал к установленной на возвышении трибуне и властным движением головы осмотрел всех присутствующих, после чего наступила гробовая тишина и он начал свою речь о том, какой чести удостоились эти несчастные люды, оказавшись в Запретном городе.

В следующее мгновение прямо передо мной возникла Елена, подруга Алисы, наделенная даром видеть пространственные дыры и беспрепятственно путешествовать через них. Именно она спасла меня и моих друзей из тюремной лечебницы и как раз при помощи этого своего дара, о котором знал очень узкий круг людей.

– Максим, только что отряду Григория удалась освободить родственников членов Императорского совета. Теперь у членов совета развязаны руки и их войска будут здесь с минуты на минуту. Но Император тоже скоро будет об этом в курсе.

– Можешь не говорить. Я открываю пространственный тоннель, и мы выступаем.

– А я попытаюсь найти Алису и детей.

Я остановился и посмотрел Лене в глаза.

– Спасибо…

– Не стоит меня благодарить, она ведь моя лучшая подруга. – И она ободряюще сжала мою ладонь. – Береги себя, и поаккуратнее там с людами. Им и так сейчас не сладко.

– Ты права: для них и так на сегодня достаточно потрясений. Мы постараемся усыпить их газом.

После чего я активировал тоннель и из него хлынул поток солдат Сопротивления, которые тут же начали действовать согласно заранее составленному плану.

– Лена! – Позвал я еще не успевшую скрыться девушку. – Ты можешь сейчас провести меня ближе к Императору? – Увидев испуганное лицо девушки, я быстро пояснил. – Наше нападение очень скоро станет явным и Ивар просто напросто снова уйдет, а нам нельзя этого допустить! Переведи меня! Ради Алисы!

Секунду она молчала, но потом помотала головой из сторону в сторону и ответила:

– Как раз ради Алисы я этого делать и не буду. При первой же тени опасности, над трибуной поднимется силовое поле и будет открыт пространственный тоннель во дворец. Ты не успеешь до него добраться, а если и успеешь… Вокруг будет столько охраны, что вместо того, чтобы отомстить, ты окажешься один среди врагов. Не трудно предположить, чем закончится этот бой. – Я хотел возразить, но она продолжила, не обратив на это никакого внимания. – Максим, прошу, доверься Вассу и его плану, и очень скоро Ивар предстанет перед судом.

– Довериться?! Так же как и тогда, когда ушел на задание и оставил на его попечение Алису и детей, а он даже пальцем не пошевелил для их спасения?!

– Максим, ты и сам знаешь, что я тоже ощущаю себя преданной, ведь он просто усыпил меня тогда, не давая возможности даже выразить свое мнение! Но с этим мы разберемся позже, а сейчас нам всем нужно придерживаться плана, иначе ничего не выйдет! – В этот момент мне было сложно сказать, к кому она больше обращалась: ко мне или к себе самой. – Прости… Мне пора.

И она просто исчезла в пространстве.

Несколько секунд я еще боролся с собой и охватившей меня яростью, на большее не было времени, а потом повернулся к отряду и скомандовал:

– К бою!

Глава 55. Побоище

Принц Васс и лорд Марк стояли перед голограммными экранами, занимавшими все пространство вокруг, и следили за ходом сражений. Первое было уже окончено и освобожденные родственники членов совета переправлялись в безопасное место, что, в общем-то, и позволило начаться второму сражению. Оно разгоралось на поле перед лагерем людов, и если все пойдет по плану, должно было окончиться довольно быстро. Третье же сражение уже кипело непосредственно во дворце Императора. Да что там, скоро по всему Запретному городу возникнет еще очень много очагов сопротивления существующей власти и все, наконец, вернется на круги своя.

Конечно, при обсуждении нападения на дворец планировалось очень много сложностей. Ведь он считается неуязвимым и нападать на него сумасшествие, и это действительно было бы сумасшествием, если бы нападение не было организовано членами совета в полном составе, ну, за исключением леди Хранительницы знаний. Но на то она и Хранительница знаний, чтобы не вмешиваться, а наблюдать.

Сейчас же эти двое стояли и наблюдали за всем, что было спланировано долгими бессонными ночами.

– Лорд Марк, я не могу так! – Воскликнул принц Васс, на лице которого без труда можно было прочесть нетерпение и желание действовать.

– Как так? – Лорд решил сделать вид, что не понимает принца.

– Я не могу стоять здесь и смотреть! Я хочу быть там и действовать! Какая от меня польза здесь?

– Принц. – Спокойно ответил лорд Марк. – Мой сын там, в самой гуще событий. И неужели вы думаете, что я не хочу сейчас оказаться рядом с ним и сражаться плечом к плечу? – На секунду он позволил себе выдать его истинные чувства, но в следующее мгновение снова вернул маску спокойствия и проговорил. – Но в этой битве каждому из нас отведена своя роль и мы должны ее выполнять, вне зависимости от наших желаний. И вы не хуже меня знаете, что очень скоро понадобитесь в другом месте. Не вздыхайте так тяжело мой принц. К сожалению, мы все лишь марионетки в руках судьбы и будем надеяться, что наши потуги хоть на какое-то время взять ее под контроль увенчаются успехом. Сейчас очень многое зависит от мелочей, и мы с вами должны проследить за ними отсюда.

– О нет! Он все-таки решился на это! – Воскликнул Васс,

Лорд Марк проследил взглядом за тем, что так взволновало принца, и краска в один миг схлынула с его потрясенного лица. Да, они этого опасались, но все же не могли допустить и мысли, что Император отдаст приказ на использование огнестрельного оружия. В Запретном городе его не применяли уже более тысячи лет, ведь каждая жизнь считалась бесценной, и любые покушения на нее, будь то причинение физического вреда или лабораторные эксперименты с человеческой сущностью карались очень строго. Но в последнее время Ивар рушил все больше и больше запретов и эти в том числе. Однако, они все равно не могли предположить, что он пойдет на это сегодня, ведь трансляцию этой бойни увидит весь Запретный город, что не сможет не всколыхнуть саму основу их общества. Да еще и то, что рядом находились столь драгоценные на данный момент люды, тоже должно было сыграть против применения оружия, которое может обрывать жизни, а не лишать сознания лишь на некоторое время.

– О Великие Предки! – Наконец вырвалось из груди лорда Марка, когда он увидел ту же картину и на территории дворца, где кипело сражение и окровавленные тела начали валиться на пол.

Повинуясь какому-то непонятному импульсу принц Васс дрожащей рукой потянулся к экрану и сделал пасс пальцами увеличивая картинку с вражескими солдатами. Ему казалось не постижимым, что на их лицах написано спокойствие, а в глазах мелькают лишь бледные тени тех эмоций, которые испытывает солдат в бою впервые убивая человека. Да что там, в их глазах плескалась холодная пустота безразличия, которая заставила вздыбиться каждый волосок на теле принца.

– Не может быть! – Наконец вырвалось у него.

– Может. – Дрогнувшим голосом проговорил лорд Марк. – Он проводил опыты над освобожденными нами людьми не зря: все это делалось для того, чтобы промыть мозги своим солдатам и теперь в его распоряжении собственная армия зомби…

Я был на полпути к возвышению, где вопреки всем ожиданиям все еще стоял Император Ивар 1 и взирал на поле боя, когда из открытого пространственного тоннеля хлынули свежие сил противника и воздух взорвался очередями выстрелов из огнестрельного оружия. Наши ряды, только что такие плотные и слаженно атакующие рассыпались и вокруг послышались стоны.

Прямо около меня схватился за шею какой-то солдат, и кровь окрасила его пальцы темно-красным. Последним, что я четко увидел в толчее, которая началась вокруг – это его удивленно-испуганные глаза и широко открытый рот, которым он пытался ухватить хоть каплю воздуха. А дальше началось нечто невообразимое. Молодые и неопытные новобранцы впали в панику, пытаясь убежать подальше от того ужаса, который предстал перед ними, таким образом становясь хорошей мишенью для безжалостных стрелков. Те, кто не утратил самообладания, ринулись в бой, погибая, но сминая противника тем оружием, которое имели при себе, и вступая в рукопашную.

Где-то на периферии сознания я отметил, что Император так и не покинул свой наблюдательный пункт на вершине холма. И что-либо вокруг, кроме стремления пробиться к нему и убить собственными руками, потеряло всякое значение. Пот заливал глаза, что-то горячее стекало по правому виску, и непонятная слабость начала окутывать все тело, замедляя движения и делая их менее эффективными, но ярость бушевавшая во мне придавала сил, и я, как одержимый маньяк, продолжал прокладывать себе путь вперед.

В какой-то момент наши глаза встретились, и я увидел, как в удивлении взметнулись его брови, и он что-то проговорил офицеру, стоявшему рядом. Но тут я отвлекся и, когда снова взглянул на холм, Ивара там не оказалось. От разочарования я зарычал и начал озираться в поисках этого труса, но все было тщетно. Бешенство закипело во мне черной, сминающей все на своем пути волной. Пребывая в этом состоянии, я не заметил, что выстрелы вокруг меня стихли, но натиск усилился. Однако, это не мешало мне видеть, как гибли мои товарищи, и как гибли те, кого мы на данный момент считали своими врагами. Но в смерти нет врагов, нет победителей и побежденных. Смерть забирает одинаково и тех и других, уравнивая их в правах, ставя на одну единственную сторону – ту, на которой нет жизни.

Это был уже не бой. Это было побоище.

Вражеский натиск продолжал нарастать, в то время как мои силы начали меня оставлять. Внезапно, я ощутил сзади сильный удар. В одночасье мир померк. И единственное о чем я мог думать в это краткое мгновение уходящей жизни – это горячий шоколад глаз Алисы.

Глава 56. Реакция

Люди, находящиеся сейчас в помещении Охранного управления квартала Земли с ужасом смотрели на то, во что превратилась трансляция торжественного момента встречи людов и закрытия врат миров, которую все они собрались посмотреть.

Открытый акт неповиновения тех, кто называл себя Сопротивлением не шел ни в какое сравнение с тем, на что пошел Император: расстрел.

Да, как представители существующей власти, те кто здесь и сейчас видел нападение членов Сопротивления, полностью поддерживали введение войск в очаги конфликтов, однако убийство… Все они слишком хорошо знали, что подобные нападения можно было нейтрализовать не используя огнестрельное оружие и не понимали, зачем его применили сейчас. Все их мировоззрение, все устои переворачивались прямо у них на глазах.

Как Император, тот, кто должен всеми силами чтить и соблюдать традиции и ценность человеческой жизни, мог отдать приказ на применение подобного оружия?! Да, они заслуживают наказания, но смерть… По сути, Император отдал приказ расстрелять собственных граждан, хоть и мятежных.

Роман из рода Ортисов не мог прийти в себя от происходящего. Он искал внутри себя аргументы, способные оправдать Императора и существующую власть за подобные действия и не находил. Он, всю жизнь прослуживший своему государству верой и правдой, всегда отстаивающий правильное положение дел и стоявший на страже закона, сейчас оказался полностью растерян.

До него, как и до всех в Запретном городе, доходили некоторые слухи и не только о том, на что способен Ивар 1, однако, он все же до конца в них не верил. А что касается убийства девушек из культа Души мира, то, как и все, поверил Императору и всему тому, что по этому поводу говорили СМИ: это убийство оказалось тяжким недоразумением, преступной ошибкой и халатностью, возглавлявшего операцию офицера.

Тут картинка на экране изменилась, и появился хорошо всем известный и прославившийся за последнее время речами в защиту и восхваление Императора, журналист Филипп из рода Пантеев. Лицо его было взволнованным, однако, свою речь он начал довольно бойко:

– Уважаемые жители Запретного города. То, что мы видим сейчас на церемонии закрытия врат, конечно, ужасает. Однако, задумайтесь, разве что-то другое остановило бы повстанцев? Эти упрямые и, мягко скажем, мало умные люди не понимают нормального языка, не понимают и не принимают выбор народа, продолжая вносить сумятицу в наши умы. Именно поэтому наш глубокоуважаемый Император решился на единственно возможные действия, которые могут заставить их очнуться от своих заблуждений и отречься от них – это демонстрация реальной силы, потому что этот тупой скот, уж извините, но других аналогий у меня не возникает, нормального обращения понять не в состоянии.

Однако, Император заверил нас, что любой, кто бросит оружие и захочет сдаться будет помилован, а те кто будет упорствовать в своих заблуждениях сегодня поплатятся за это, ибо народ Запретного города должен жить в мире и согласии, а повстанцы, именующие себя Сопротивлением, словно надоевший, вечно ноющий нарыв, не дают нормально жить и дышать нашему государству. А посему сегодняшний день, хоть и будет одним из самых ужасных в истории Запретного города, однако принесет всем нам долгожданный мир и покой.

Роман больше не мог слушать этого ненормального и переключил на другой канал, однако, оттуда вещали примерно тоже самое. Пощелкав по каналам еще некоторое время, он понял, что адекватных журналистов в Запретном городе не осталось. Однако, следующий канал все же заставил его остановиться прежде, чем он уже решил выключить это бесполезное устройство.

– Добрый день, уважаемые жители Запретного города! Меня зовут Клавдий из рода Бероев. Хотя добрым я его все-таки назвать погорячился. То, что сегодня творится в Запретном городе ничем другим, как сумасшествием назвать нельзя! Какой нормальный житель нашего государства сможет оправдать подобный акт насилия пусть и над мятежными, но все-таки гражданами своей страны. Да, они напали первыми, да они не приемлют существующий строй, однако они еще ни разу не были причастны к гибели людей! А в тот случай со взрывом бомбы я не верю! Ну не верю и все тут! Задумайтесь, как мог такой умный и дальновидный политик, которого мы все прекрасно знаем, как лорд Марк из рода Гриффинов одобрить подобный выпад в сторону граждан Запретного города? Да никак!

Так же я не верю и в тот факт, что именно принцы возглавили заговор против покойного Императора, а считаю, что факты, подтверждающие это и предоставленные Иваром 1, тогда еще просто лордом Такишем, – это фальсификация! И члены совета подтверждают это в своем обращении к народу, которое они разослали двадцать минут назад по сети, и в котором уведомили, что в скором времени обратятся с ним в прямом эфире. Пока же, по вполне понятным причинам, они этого сделать не могут.

Теперь встает другой вопрос: Почему все официальные каналы нашего мира так едины в своем порыве оправдать убийство собственных граждан и придать ему легитимность? Ответ очевиден: Тех, кто не согласился с подобным положением дел, уже убрали с должностей или они вообще пропали без вести. За примерами далеко ходить не надо, взять хоть Управляющего главным каналом Запретного города, которого не так давно без объяснения причин просто сняли с должности и засунули куда-то, где даже наш брат журналист найти его не смог. Даже сейчас, общаясь с вами, я подвергаю свою жизнь опасности. Данная трансляция может прерваться в любой момент.

Однако, я не могу больше молчать! То, что творится в Запретном городе после прихода к власти Ивара 1, порой восхищает, а порой заставляет зашевелиться волосы на голове от ужаса! Но всегда он находит себе оправдание, а наше собственное сознание различными способами обрабатывает так, что то, что еще вчера казалось не допустимым, сегодня кажется само собой разумеющимся!

Люди Запретного города! Я хочу к вам обраться: Неужели мы действительно позволим этому человеку творить все эти ужасающие вещи , позволим менять наше мировоззрению и культуру в угоду этому тирану и деспоту, позволим убивать и натравливать нас друг на друга? Сейчас, когда у нас, наконец, появилась надежда на совместное будущее с людами, когда у нас появятся дети! Разве вы желаете такое будущее для них! Будущее, где убийство станет прерогативой государства, будущее, где за нас будут решать открыть рот или закрыть его. Если мы позволим Императору творить это сейчас, то очень быстро этот деспот распробует вкус вседозволенности и что нас тогда ожидает страшно даже представить!

Но хуже всего то, что нам все это будет преподано так, что мы пойдем на все это с радостью. Да мы уже идем на это!

Люди, опомнитесь, подумайте! Разве такое….

Договорить Клавдий не успел, потому что на экране мелькнули люди в форме и трансляция оборвалась.

В Охранном департаменте повисла мертвая тишина. Внезапно в помещение вошел запыхавшийся господин начальник Лим и, увидев молчаливое сборище, визгливо закричал:

– Чего вы тут все встали! На улицах творится черт знает что, а вы тут непонятно чем занимаетесь. Нужно сейчас же подавить очаги сопротивления!

Однако, никто не двинулся с места, а Роман вдруг спросил:

– Господин Лим, а огнестрельное оружие нам дадут? Я так посмотрю, что с несогласными нынче не церемонятся…

– Пока такого распоряжения не было. – Не чувствуя подвоха пробурчал Лим. – Но в любом случае, скоро на улицах появится специальный вооруженный отряд, который при надобности вмешается, скорее всего, прибьют парочку придурков. Чтобы запугать этот тупой скот, должно хватить.

Вряд ли Лим сейчас соображал, что данная фраза не к месту. Поэтому не обратив внимания на вытянувшиеся лица присутствующих направился в свой кабинет. Однако, одного взгляда его заместителя Романа хватило, чтобы охранники преградили ему путь, тихо надели наручники и толкнули в сторону камер. Лим в первое мгновение опешил от такой наглости, но тут же заверещал:

– Что вы делаете?! Отпустите! Это нападение на вышестоящее должностное лицо! – Однако, наткнувшись на хмурые лица своих подчиненных, быстро понял, что это действительно бунт на корабле и со страху заверещал еще громче. – Да вас всех за это расстреляют!