Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Глава 17. О лечении, способностях ежа и фаршированной крысятинке

Нахмурилась и решительно взмахнула руками, формируя тонкие воздушные лезвия, которыми начала срезать с пациента одежду. Там, где она присохла к телу, приходилось использовать воду и магию, но дело шло быстро. С беспокойством покосилась на жгут на бедре эль Лавалье, который боевик наложил ему, чтобы остановить кровотечение. Надеюсь, он наложил его не очень давно. Все-таки долгое пережатие сосудов может привести к некрозу тканей.

Когда эль Лавалье остался лежать передо мной почти голым (я все-таки не срезала с него панталоны полностью, а оставила маленький прямоугольник на веревочках на самом неинтересном для меня месте) и вымытым, я впечатлилась количеству мелких, но довольно глубоких ран. Они уже начали заживать благодаря зелью регенерации, которое боевик влил в эль Лавалье. Я, конечно, имела общее представление о состоянии пациента после магической диагностики, но видеть все самой – это другое.

Несколько ран следовало зашить, особенно ту, что на плече, и все же действительно серьезных ранений не было – если не смотреть на бедро и конечность грокха, которая продолжала из него торчать.

– Вот феи Пустоши! – не выдержав, в сердцах выругалась я. – И где эль Мейра носит?!

Я же не лекарь! Мне такие операции делать не по рангу! Теоретически я знала, что нужно делать. Я вообще теоретик что надо. Но сейчас мне нужна была хотя бы моральная поддержка!

Посмотрела на дверь и, плюнув на все, начала быстро-быстро обрабатывать небольшие раны и накладывать на них склеивающий их края состав. Когда раны заживут, состав без труда смоется водой. Регенерация у эль Лавалье работала хорошо, но любое неверное движение – и раны могли открыться снова, а он уже и так потерял столько крови, что остается только удивляться, как еще жив. В любом случае, пока не обработаю все повреждения, к основной ране не подступлюсь.

Плечо и длинную рану на боку нужно было зашивать – тут клей уже был бы бессилен. Мысленно кляня на все лады Пустошь с ее обитателями и безответственных мужчин, которых туда не пойми зачем понесло, достала из сундучка иглу и специальную нить. Даже не думала, что когда-нибудь ею воспользуюсь, но дядюшка в свое время настоял, чтобы у меня был с собой полностью оснащенный малый лекарский сундук, и сейчас я была дяде искренне за это благодарна.

Самыми сложными были первые три стежка, потом дело пошло живее. Я даже магию умудрилась подключить, чтобы стежки были более ровными, а игла легче входила в кожу.

Наконец, сдула выбившуюся прядь со взмокшего лба и оценила свою работу. Все выглядело неплохо, а главное – сделано быстро. Но что делать с раной на бедре?! Там ведь не просто мышцы рассечены, но еще и кость повреждена. А еще нужно достать конечность монстра и постараться, чтобы это не убило моего пациента…

Внезапно я услышала странный хруст и посмотрела в угол, где у меня хранились овощи и фрукты, которые я купила в городе. Неужели к нам заявилась крыса Моника, которая после прошлого происшествия мне на глаза больше не показывалась?

Я вгляделась повнимательнее и увидела Ё-ё. И он не ел, а откровенно набивал желудок! Причем явно не свой – столько не в каждого коня влезет. Но тем не менее он уже успел съесть несколько килограммов яблок, килограмм моркови, огурцов, помидор и даже пару луковиц, которые мне вручили в нагрузку ко всему вышеперечисленному.

– Чего смотришь-пф? – дожевав луковицу, сложил он лапки на очень прилично округлившемся животике, прикрыл глаза и икнул. – Жалко тебе еды, что ли, ик?

– Ё-ё, мне для тебя ничего не жалко, – устало улыбнулась я, глядя на друга. – Удивляет одно: как ты выжил?

– Чего, ик? – приоткрыл он один глаз.

– Ты уже должен был лопнуть, – подумала, оценивая габариты съеденного, и добавила: – Несколько раз.

– Эйлин, включай мозг-пф. Я же тут пытаюсь синтезировать противоядие, а заодно создать анестезию и поддерживающий витаминный коктейль, чтобы этот неудачник не отправился за грань, пока твои кривые ручки будут его лечить, ик. А что-то не берется из ничего-пф. Вот я и добываю некоторые компоненты.

– А ты и такое можешь?

Я уже устала удивляться возможностям питомца.

– А то-пф! – самодовольно заявил он, потом внезапно стушевался. – Только… Ты не могла бы меня поднести к болезному? Я сам сейчас немного… э-э-э…

– Не в состоянии? – хмыкнула я, глядя, как он пытается перекатиться со спины на живот. Подошла и взяла его на руки.

– Я просто немного устал. Трудился, трудился и…

Внезапно дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился весь какой-то взъерошенный эль Мейр. Посмотрел на меня, выдохнул и стек по стеночке.

– Дошел, – произнес и, кажется, лишился чувств.

– Гады, – в опустившейся тишине констатировал Ё-ё. – Оба.

Я посмотрела на лежавшего на столе эль Лавалье, потом на сидевшего на полу эль Мейра и молча согласилась с питомцем. Резко выдохнула, пытаясь взять под контроль подкатившую злость и беспомощность. Вот как так-то?! Что я одна должна делать с этими двумя лбами?! А вдруг они умрут?!

Я посмотрела на дверь, решая, идти за подмогой или нет. Но ведь если они выживут, то я буду крайней. И что после этого придет в голову эль Лавалье? Понятно, что дальше Пустоши не пошлют, но все же хотелось бы этого избежать. А с другой стороны, почему-то же эти мужчины соблюдают такую дикую секретность, даже находясь на краю гибели? Значит, на это есть очень веские причины. Только вот почему из-за этих причин должна отдуваться я?!

– Брось, – внезапно произнес Ё-ё и завозился на моих руках.

– Тебя? Куда? – уставилась я на питомца.

– Да не меня! А его. – И ткнул лапкой в эль Мейра. – Ничего ему на полу не сделается. Эль Лавалье целую ночь там провел, и ничего ему не было. Потом им займемся. А вот у того неудачника, – указал в сторону стола, – скоро некроз тканей ноги начнется.

На мгновение прикрыла глаза и в сердцах произнесла:

– Ну и Пустошь с вами! Сами напросились. Потом не жалуйтесь! – И решительно прошла к столу. – Коли этого неудачника!

– Вот это настрой! Понимаю! Пф! – одобрительно фыркнул Ё-ё, поднатужился, и сразу несколько игл на нем засветились ярко-фиолетовым, завибрировали и, отщелкнувшись, воткнулись в руку, ногу и висок эль Лавалье. – Все, работай. Что мог, я сделал. Пойду второго проведаю. – И спрыгнул со стола.

Я же решительно, пока не растеряла злости, зафиксировала воздушными плетями ногу и ухватилась за конечность грокха.

Из курса анатомии тварей Пустоши я знала, что передние конечности этого существа отдаленно похожи на клешни. Внешняя кромка такой клешни очень острая, но ровная, зато внутренняя вся в зазубринах, и тварь перед боем обязательно обрабатывает эту кромку веществом, которое выделяют ее железы. Это вещество – яд для человека, но его эль Мейр уже подавил, влив в эль Лавалье универсальный антидот. А мне придется иметь дело с зазубринами. Если дерну клешню, то полбедра бедолаге разворочу.

Вздохнула и отпустила конечность.

Ощущение беспомощности зашкаливало. Но я ведь магистр прикладной магии! А значит, не могу просто так сдаться! Магистры не сдаются!

Зло зыркнула на злополучную конечность и решительно достала из сундучка скальпель. Ровный срез всегда лучше рваной плоти. А когда доберусь до кости, можно будет рывком вытянуть застрявшую в ней клешню.

Когда закончила, устало опустилась на стул. Неужели у меня получилось? Перевела взгляд на осунувшееся бледное лицо эль Лавалье, которого только что прооперировала я – неумелая недолекарка, – и неожиданно даже для себя улыбнулась. Живой. Я видела, что еще немного – и ногу графу мог бы спасти только лекарь высокой квалификации. Или не спасти. А если подождать до вечера, как предлагал боевик, то спасать из-за некроза тканей было бы уже некого.

Пойти учиться на лекаря, что ли?

Вспомнила, как только что оперировала эль Лавалье, как практически ощущала его жизнь на кончике скальпеля, и передумала. Лекарь – важная и нужная профессия, но я лучше буду своей прикладной магией заниматься. И вообще, лекарям с такой нервной работой при жизни памятники ставить нужно!

Зачем-то протянула руку и погладила горе-охотника по спутанным темным волосам. Первый спасенный мной человек… Увидела свою руку в кровавых пятнах. Медленно осмотрела себя. Руки, платье… Все твари Пустоши, и что мне помешало надеть хотя бы передник?!.

– Эй, ты чего там затихла-пф? – окликнул меня Ё-ё, продолжавший сидеть рядом с боевиком. – Этот неудачник живой или…

– Живой. – Я тяжело встала и подошла к эль Мейру. – Что с ним?

– Магическое истощение, потеря крови и общая усталость-пф. Его бы немного подлатать и дать отлежаться. Витаминный коктейль я ему уже формирую. – Я увидела проступившую на рукаве белой рубашки магистра кровь. Проследив за моим взглядом, Ё-ё уточнил: – Судя по запаху, он пытался ее заклеить лекарским клеем, но рана слишком глубокая и длинная, вот клей и не справился. Нужно зашивать-пф.

– Еще раны на нем есть?

– Мелких много – это точно, но нужно его все-таки осмотреть. И это… – Ё-ё пошевелил носиком и смущенно отвел глаза. – Ты бы привела себя в порядок-пф, а то выглядишь как безумная маньячка. Вся в крови, волосы растрепаны…

Тук-тук-тук.

От стука в дверь я вздрогнула. И из-за нее донесся голос Марлены:

– Эра эль Бланк, можно вас на минуточку?

У меня при звуке ее голоса разве что пар из ушей не повалил. Да когда же эта стерва от меня отцепится?!

– Не поверишь, я не только так выгляжу, но сейчас маньячкой себя и ощущаю, – почти прорычала я. Встала и решительно открыла дверь так, чтобы, кроме меня, ничего в комнате рассмотреть было нельзя. – Слушаю вас, уваж-ж-жаемая Марлена.

Ярко накрашенный рот блондинки медленно открылся, а взгляд заскользил по моей фигуре.

– А что это?.. Чего это?.. А?

– Крысу я поймала! – скрипнула зубами.

– И что? – ошалело хлопнула она глазами. Ноздри ее при этом трепетали, словно она изо всех сил принюхивалась и не могла поверить тому, что видела и обоняла.

– Фарширую ее, не видно, что ли?

– А… – Марлена открыла рот и закрыла. – А… – Снова открыла и закрыла. – А…

– Для меня все, для любимого, – выкатился перед нами Ё-ё. – Люблю я фаршированную крысятинку-пф, а хозяйка любит меня. Еще какие-то вопросы?

Секретарша заторможенно кивнула, а потом неистово замотала головой. Глаза ее при этом стали круглыми, как мячики для пинг-понга. Мне даже на мгновение показалось, что они сейчас выкатятся и поскачут по коридору.

– Н-н-не-е-ет. Я-а-а случайно зашла. И-и-и уже ухожу. – И припустила по коридору так, будто за ней гнались все твари Пустоши.

– Если захотите фаршированной крысятинки, то заглядывайте! Я поделюсь! – крикнул ей вслед Ё-ё, и Марлена побежала еще быстрее. – Какая спортивная эра.

– И не говори.

Глава 18. О набедренных повязках и мужских предубеждениях

Граф Марсель эль Лавалье и магистр Даниэль эль Мейр

Даниэль давно не спал так сладко и без сновидений. Наверное, именно поэтому просыпаться не хотелось. Совсем. Но настойчивое желание сходить в туалет побудило-таки его проснуться и открыть глаза. И первое, что Даниэль понял в тусклом свете приоткрытых штор, – он лежал не в своей постели, не в своей комнате и даже не один…

Вчерашние воспоминания возвращались рывками. Засада тварей, бой, смерти сопровождающих, раненый Марс, экстренный телепорт к воротам академии, бледное серьезное личико Эйлин, общение с приставучей до сведенных скул Марленой и… пустота.

Даниэль рылся в памяти, но в ней было до обидного пусто. Успел ли он отшить секретаршу, дошел ли до комнаты Эйлин? Непонятно. Так, может…

Магистр невольно содрогнулся при мысли о том, что рядом с ним сейчас лежит Марлена. Он и сам не понимал, почему ему так неприятно находиться в обществе этой женщины. Вроде бы красивая, сексуальная, на все готовая и без претензий на замужество. Дура, конечно, но кто без греха? Зато полезная. Ради дела можно было за ней приударить более активно, тем более она сама лезла ему в штаны. Но… не мог. Да он бы с большим удовольствием поухаживал за Лайзой эль Штоль! Несмотря даже на все ее прибабахи. Стремная она девица, но даже в ней есть что-то притягательное. Птичка вот появилась – еще нераспустившийся цветочек, который так и манит своей неосознанной наивностью и женственностью

А Марлена… Эль Мейра невольно снова передернуло, и он ощутил, как его голая нога коснулась под одеялом чужой обнаженной ноги. А ведь Даниэль совсем не помнил, как раздевался! Вернее, после душа, который он все-таки принял, и обработки ран, которые смог на себе обнаружить, он оделся. А потом к нему заявилась Марлена. И дальше он все помнил очень смутно…

Наконец магистр повернул голову, чтобы рассмотреть, с кем, собственно, провел эту ночь. В голове молоточками стучала мысль: только бы не Марлена!

Но реальность превзошла все его ожидания.

Нос пощекотали растрепавшиеся волосы соседки, а потом он увидел… черную щетину на подбородке незнакомки и два смотрящих на него зеленых глаза. Дыхание в зобу сперло, а потом он испытал приступ величайшего облегчения.

– Марс, Пустошь тебя задери! – осипшим голосом выдавил он.

– Тихо, – прошептал друг и показал головой вбок. – Не разбуди Птичку.

Даниэль проследил за взглядом и увидел спящую Эйлин. Она полулежала в кресле рядом с кроватью, поджав под себя ноги, и выглядела на удивление маленькой и хрупкой.

– Как я здесь оказался? – прошептал Даниэль.

– Ты мне задаешь этот вопрос?! – возмутился Марсель. – Я ждал объяснений от тебя!

– А что тут объяснять?

– Например, как мы оказались в одной постели? – хмыкнул граф.

– Вернее, почему ты в одной постели со мной, а не с ней? – подначил друга магистр, приподнимаясь на локтях. – Так с этой претензией не ко мне.

– Слушай… – с угрозой в голосе начал Марсель.

Но Даниэль его прервал.

– Не бузи, – вздохнул, переходя на серьезный тон. – К кому еще в академии я мог обратиться за помощью? Сам еле живой был, а ты вообще в отвратительном состоянии. Тот грокх тебя чуть не доконал. Кстати, попроси потом у Эйлин его клешню на память. Не уверен, что она тебе ее отдаст, но мало ли…

– А при чем тут конечность грокха? – нахмурился Марсель.

Но Даниэль хотел в туалет, потому решил отложить разбирательства и, откинув свой край одеяла и слегка напрягшись в ожидании боли, встал с постели. Чувствовал он себя на удивление хорошо. Осмотрел зашитую руку и аккуратно обработанные раны на торсе и внезапно услышал странные хрипящие звуки, которые издавал за его спиной Марсель. Боевик резко обернулся, ожидая увидеть, что друг погибает от непонятных спазмов. Тот и в самом деле выглядел престранно, изо всех сил стараясь сдержать… ржач! Именно так! То, как его корежило, смехом было не обозвать.

– Ты чего? – шепотом спросил Даниэль, уставившись на Марса как на полного придурка.

Марсель начал тыкать ему пальцем куда-то в район живота. Ничего не понимая, Даниэль опустил взгляд вниз и заметил наконец, во что превратились его панталоны. Обернулся, заглядывая за спину. Так и есть. Кусочки тряпочек на веревочке спереди и сзади – все, что от них осталось.

– Не понял…

– Да ладно! Зато как находчиво! – перестав смеяться, восхитился Марсель. – Она тебя всего осмотрела, а самое интимное прикрыла. И вообще, куда ты без меня собрался? Я, между прочим, тоже хочу в туалет. Помоги дойти. – И отбросил с себя одеяло.

Теперь уже сдерживал рвущийся наружу ржач Даниэль. Тряпочка друга спереди была еще меньше, чем его. Видимо, из-за раны на ноге Эйлин откромсала панталоны по максимуму.

– Слушай, похоже, мои размеры впечатлили Птичку больше. По крайней мере, мне она оставила тряпочку поприличней.

– Мечтай, просто меня ей было рассматривать интересней, – разглядывая то, что осталось от панталон, парировал Марсель и снова засмеялся. – Конструкция «слоник».

Такое он еще в своей бурной жизни не носил.

Внезапно Эйлин в кресле зашевелилась, и он поспешил накинуть на бедра одеяло. Даниэль бухнулся обратно на кровать и тоже прикрылся. Девушка тем временем вздохнула и провалилась в сон дальше.

Мужчины переглянулись и недовольно поморщились, чувствуя себя зелеными подростками, которые боятся девичьих взглядов.

– А нечего морщиться-то! – внезапно профырчал кто-то с пола, а потом на кровать запрыгнул Ё-ё. – Все правильно вы сделали. Нечего юной девушке смотреть на голых мужиков-пф!

– Она нас уже видела, похоже, в любом виде, – тихо хмыкнул Марсель.

– Это другое, – нахмурился еж. – И вообще, если вас ранили, это не значит, что напрочь отбили мозги. Вы что, глушилку вокруг Эйлин поставить не можете? Она всю ночь не спала. Вас, паршивцев, караулила-пф! Нет, сначала она вас лечила, отбивалась от приставучих секретуток, а потом караулила. А вы ей даже поспать не даете-пф! Вот как проснется сейчас, как начнет проверять раны, а я дверь в туалет заблокирую и вас туда не пущу. Она подумает, что вы припадочные, раз вам не лежится, и угостит вас успокоительным. Так и будете дальше спать и другим не мешать-пф. А я в это время водичку у ваших ушей из стакана в стакан переливать буду. Может, тогда вы начнете думать-пф!

– Похоже, Эйлин взрастила чудовище, – округлившимися глазами посмотрел на друга Даниэль.

– Такого извращенного наказания даже я не придумал бы, – вторил ему Марсель.

– Так вы полог ставить будете? – недовольно пошевелил носиком Ё-ё.

– Уже, – ответил эль Лавалье. – Дан, помоги подняться. Нога совсем не гнется. А то я как представил, как этот изверг водой журчит над ухом…

Друг окинул его понимающим взглядом и помог подняться и проковылять к туалету.

Освежившись и приведя себя в относительный порядок, мужчины вышли из ванной.

– Ты почему меня не разбудил?! – увидели они распекавшую Ё-ё Эйлин. – Они же оба изранены! Нужно последить, чтобы швы не разошлись, температура не поднялась и… и…

– И пупок не развязался. А то вдруг при рождении плохо завязали-пф, – проворчал в ответ ежик, увидел мужчин и показал на них лапкой. – Вон, все хорошо с твоими пациентами. Сами кого хошь уже изранят и температуру подкорректируют.

Эйлин перевела взгляд, и глаза ее медленно округлились. Потом она пискнула и по-детски закрыла лицо ладошками.

– Вы что себе позволяете?!

Мужчины переглянулись.

– Эйлин, мы бы и рады одеться, но мы не знаем, где наша одежда.

– Вон там все, что удалось снять без повреждений.

Она указала пальцем на подоконник, на котором стопкой и в самом деле были сложены какие-то вещи.

Глаза ее при этом были зажмурены. Что не помешало Эйлин снова прикрыть их руками. Ё-ё тут же метнулся к подоконнику, ловко залез на него по шторе и начал швырять вещи на кровать. Собственно, там и были только рубашка и штаны эль Мейра, в которых он зашел перед тем, как отключиться. Одежда эль Лавалье была срезана лоскутами и восстановлению не подлежала.

– Н-да, негусто, – произнес Марсель и, чтобы немного расшевелить Эйлин, спросил: – Птичка, мне что лучше надеть: рубашку или штаны?

– И то и другое! – отозвалась она.

– Тогда Даниэль останется голым. Вернее, в сооруженной тобой набедренной повязке.

– Могу предложить свою… шаль, – неуверенно сказала Эйлин и раздвинула пальцы одной руки так, чтобы видеть мужчин одним глазом.

– Не надо шаль, – вздохнул Даниэль. – Я сейчас оденусь и схожу к себе за вещами для Марселя. Подожди в гостиной.

– А как же осмотр? – раздвинула она пальцы второй руки.

– Смотри, – пожал плечами Даниэль и сделал к ней шаг.

Эйлин, к его удивлению, не отшатнулась, но и не убрала руки от лица, так и продолжая смотреть на него из-за пальцев.

– Хм, повернитесь спиной, – попросила она. Магистр хмыкнул, но повернулся. – Заживает все отлично. Даже лучше, чем могло бы.

– Конечно, лучше-пф! – с самодовольными интонациями произнес Ё-ё. – Я ж ему такой коктейль вколол – и мертвый бы ожил. На неудачника вон посмотри: только вчера с клешней в бедре при смерти валялся, а сегодня утром уже сам в туалет доковылял-пф.

– Магистр, можете одеваться, – сказала на это Эйлин и посмотрела на эль Лавалье, собираясь его позвать.

Но эль Мейр успел быстрее:

– Даниэль.

– Что?

– Мы вчера перешли на «ты». Давай так и продолжим. Ты спасла нас, и я буду рад, если будешь звать меня по имени.

– И меня, – серьезно произнес граф и шагнул к ней, опершись на магистра, чтобы не упасть. Стоять ему еще было тяжело. – Называй меня по имени.

– А вам не кажется, что именно сейчас такое предложение звучит как-то… двусмысленно-пф? – не скрывая скепсиса, спросил Ё-ё, косясь на их набедренные повязки.

– Нет, – хором ответили мужчины и посмотрели на продолжавшую смотреть на них через пальцы Эйлин.

Потом Марсель все же потянулся к кровати, стянул с нее одеяло, и мужчины накинули его на свои плечи, чтобы прикрыть наготу.

Внезапно Эйлин фыркнула, а потом расхохоталась. Да так заразительно, что мужчины не смогли не улыбнуться в ответ.

– Абсурд какой-то, – наконец произнесла она, утирая выступившие слезы. – Нужно больше спать. – Потом внезапно нахмурилась и, уперев руки в боки, чуть ли не приказала: – Даниэль, помоги Марселю улечься в постель. Он еще не настолько окреп, чтобы в вертикальном положении вести светские беседы. Сам одевайся и подумай, куда запропастился лекарь, которого ты вызвал. Все, я в ванную умываться. И… – Она внезапно замялась. – Надеюсь, это происшествие останется в тайне. Репутация – слишком хрупкая вещь, а мне еще замуж выходить. Наверное… – посмотрела на голые ступни мужчин и потерла лицо ладонями: – Что я несу? Мне нужен кофе.

И стремительно метнулась в ванную.

– И за кого это Эйлин собирается замуж?!