Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Глава 9

В дальнейшем наше путешествие проходило довольно спокойно и до Марлема, близ которого располагалась ТУШка и университет, мы добрались даже с опережением графика.

Ранее в таких больших городах в этом мире мне бывать не приходилось и меня неприятно удивила вонь, что стояла на его окраине. Однако, по мере продвижения вглубь, оказалось, что этот недостаток исчезает, и в силу вступают те же законы по уничтожению отходов жизнедеятельности, что и в предыдущем городе. И это несказанно радовало, так как мне совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь местный житель вылил мне на голову помои, как это было в средневековом Париже. Ходит байка, хотя, может, и не байка вовсе, что широкополые шляпы для мужчин были изобретены именно, как средство борьбы с такой напастью. И когда кто-нибудь выливал в окно ночной горшок на голову прохожего, то его содержимое просто стекало на мостовую по шляпе.

А вообще, я поняла, что путешествовать в караване очень удобно. Все возникающие проблемы с различными пошлинами на въезд, едой, ночевкой, охраной и другими мелочами, связанными с поездкой, решают за тебя. Сама я, без должного опыта, вряд ли смогла бы добраться с таким комфортом, и гложат меня сомнения, что у профа с Ромичем получилось бы намного лучше.

Так как профессор долгое время был старожилом Марлема, потому что более двадцати лет преподавал в Тализийском университете, то  знал все местные гостиные дворы и рассказал Фахриму о самом, с его точки зрения, приличном. Разумеется, за столько лет его отсутствия многое могло измениться, но профессор не терял уверенности, что все осталось прежним. Создавалось впечатления, что после того, как мы проехали ворота города, он скинул десяток лет и буквально зарядился энергией! Видимо, жизнь у него здесь была интересная и насыщенная раз этот город так хорошо на него влияет.

Сам университет, как и школа, располагались в часе ходьбы от города и были очень закрытыми заведениями, что не мешало им быть одним из самых важных источников богатства города, так как не смотря на всю закрытость, и профессора, и его студиозусы, и даже школяры в момент приезда их родственников, тратили немалые деньги, обеспечивая благосостояние горожан.

Профессор рассказывал, что сам замок, в котором и располагаются эти два заведения, очень велик и занимает всю вершину большого высокого холма, и с северной стороны его прекрасно видно даже у стен города.

Большая часть строения является университетом, а школа, надежно отделенная от основного здания, занимает лишь одну башню из пяти и часть двора. Такая сравнительно небольшая площадь школы обусловлена тем, что многие высокородные родители предпочитают обучать свое чадо дома, отпуская его в большой свет лишь после совершеннолетия, которое у мальчиков наступает в шестнадцать, а у девочек… у девочек оно наступает лет с тринадцати. Утешает одно: в пересчете на земные мерки этот возраст равен примерно пятнадцати с половиной годам. Это объясняется тем, что не смотря на практически полное соответствие количества часов в сутках, месяцев в году и даже секунд в минуте, каждый месяц длится на 5 дней дольше. Учись я на физика или увлекайся астрономией то, наверное, смогла бы объяснить это явление, но чего нет, того нет. Поэтому приходится принимать к сведению местные реалии и просто жить. Вот и получается, что за год набегает практически два месяца сверх земных. Поначалу я как-то даже не обратила на это внимания, ужасаясь местным нравам, но, поразмыслив, пришла к выводу, что все не так страшно, как мне поначалу показалось. По крайней мере на той же Земле в средние века все было гораздо печальней с точки зрения современного человека.

Гостиный двор с «оригинальным» названием «Жареный цыпленок» оказался действительно очень респектабельным заведением, и так как мы приехали практически за месяц до официального приема в школу, то свободных комнат оказалось достаточно, чтобы разместить всех с комфортом. Самое приятное, что на этот раз мне досталась отдельная комната и на этом настоял профессор, за что спасибо ему огромное, все таки мне хотелось уединения и элементарной возможности спокойно помыться, чего я была лишена уже долгое время. Этого нельзя было сказать о Нариме, которого Фахрим все также поселил с принцем, так как ему все еще нужен был личный слуга, функции которого частично и исполнял мальчик. Но покои принца в этот раз состояли из двух комнат и даже небольшой умывальни, поэтому мальчики разместились с комфортом. Что радует, Зарух не злоупотреблял помощью Нарима, а за время поездки его поведение хоть и не претерпело каких-то разительных перемен, однако, отношение к нам с Наримом стало более доверительным и уже походило на дружеское.

Как сказал профессор, в школе никаких слуг ни у кого не было. Если были деньги и желание, то школяры и студиозусы нанимали прачек в городе, которые два раз в неделю приходили за грязным бельем к воротам замка. А, так как в основном там учились дети богатых или очень богатых людей, то у прачек всегда было достаточно работы. С уборкой комнат дело обстояло сложнее, так как руководство после нескольких очень неприятных прецедентов перестало нанимать обслуживающий персонал для общежитий обучающихся, и чаще всего в данном вопросе процветала своеобразная социальная дедовщина, то есть более знатные и богатые эксплуатировали менее знатных и богатых. Ведь не смотря на все кажущееся равенство, которое пропагандировалось в школе и университете, каждый знал, что в будущем они вырастут, и это самое будущее во многом может зависеть от тех благородных, что сейчас учатся с ними бок о бок. Но там тоже были нюансы, связанные с тем, что обучающиеся были из разных стран. В данном случае сложнее всего приходилось самородкам из народа. Профессор сетовал, что, подчас, мальчишкам приходилось очень тяжело, но что-либо сделать никто был не в силах. Не приставлять же к каждому такому по охраннику или опекуну!

– Профессор, но ведь эти самородки наделены Даром, ведь так? И при желании вполне могут защититься. – Тогда же во время этого рассказа спросила я.

– Так-то оно так. – Тяжело вздохнул он. – Но использовать свой Дар разрешается только на предназначенных для этого занятиях. В остальное время, всем одаренным надеваются ограничители. Иначе бы ни один родитель не захотел, чтобы его любимое чадо училось вместе со столь опасными детьми. Все-таки на начальном этапе очень не многие умеют контролировать свою силу и, что самое сложное, у всех она разная и выражается по-иному! Да и после инициации нужно еще ох как много времени, чтобы ребенок освоил границы своих возможностей. И если будут происходить спонтанные выбросы, а они будут, все-таки там, где скапливается большое количество детей и молодежи в этом нет ничего удивительного, то это может плохо сказаться, как на самочувствии окружающих, так и на состоянии самого замка.

– Тогда почему бы не учить одаренных детей отдельно? – Тут же задала я новый вопрос, внутренне возмущаясь тому, что мне придется надеть ошейник!

– Ох, здесь вступают в силу много нюансов, главным из которых является то, что поступившие в школу или университет в основном дети богатых и знатных людей. Опять же, это сейчас в каждом классе  уже по четыре-пять одаренных, как мне писал мой друг, однако совсем недавно эта цифра была еще меньше. Разумеется в таком случае, детей лучше было обучать на дому, но король Тализии, который в то время и согласовывал этот вопрос, оказался слишком озабочен тем фактом, что обучение одаренных будет неподконтрольным. Родителей же, повторюсь, очень знатных и богатых, волновал тот факт, что их любимое чадо будет практически на десять лет заперто в каком-то закрытом учебном заведении без права общения, как со сверстниками, так и с другими людьми. В конечном итоге пришли к обоюдному согласию учить всех вместе, но использовать ограничители, изготовление коих для короля не было секретом. Но и это лишь краешек всех тех вопросов и проблем, с которыми тогда столкнулись.

– Н-да. Как все оказывается непросто. – Протянула я, однако быстро вспомнила, что хотела задать ему еще один животрепещущий вопрос. – Профессор-аха, но у меня ведь нет проблем с контролем Дара! Да, я еще не знаю всех его граней, но уже вполне могу блокировать. Может, и у других так? Зачем же тогда надевать эти ошейники?

– Ты его не блокируешь, а просто не хочешь использовать, научившись контролировать спонтанное восприятие информации через тактильные ощущения. Ты ведь не смогла закрыться от агрессии разлитой в воздухе в момент нападения на  вас с Зарухом? Это, конечно, очень хорошо! Но свидетельствует о том, что полностью закрываться ты еще не умеешь. – Наставительно поднял палец вверх проф. –Да и ты сам по себе очень уравновешенный мальчик не склонный к агрессии. Но что будет, если вывести тебя из себя? А ведь дети подчас бывают очень жестоки и могут спровоцировать даже очень спокойного и сдержанного человека! А чем это закончится для всех, если имеешь дело с необученным одаренным представить сложно.

– Это, конечно, так, но надевать на себя ошейник...

Я тоскливо посмотрела вдаль. Ох, не так я представляла себе обучение, совсем не так… Однако, хорошее в его наличии все-таки есть: так снижается возможность обнаружения моего пола другими школярами-лекарями. Нарим мне, правда, объяснил, что, например, его мама не видит энергии так глубоко, как уже может он, и не сможет отличить девочку от мальчика. Также, для примера, он поведал, что под большим секретом Фахрим ему рассказал, что лекарь султана, разумеется одаренный, вообще не видит никаких энергий, он ощущает их руками. Но, с его опытом, вряд ли перепутает пол пациента. С Даром других лекарей тоже есть свои заморочки и, что самое главное, его сила может очень значительно разниться и, как следствие, точность диагноза и спектр помощи. Вот и выходит, что для снижения риска разоблачения, мне просто нужно хорошо изучить возможности лекарей университета и вообще стараться не попадать к ним в руки. Конечно, проще сказать, чем сделать, но будем решать проблемы по мере их поступления. Все-таки никто мне не говорил, что будет легко, да и Нарим обещал помогать по мере сил и росту знаний.

– Конечно, это очень неприятный момент. И корона использует его как дополнительный фактор давления на юных одаренных. – Вздохнул, поморщившись, профессор, прервав мои убежавшие в сторону мысли.

– Угу, думаю, вряд ли хоть кто-то забудет эти невероятные ощущения, когда часть тебя буквально отсекают в доли секунды.

– Так и есть, мой сообразительный Лей. Но научное сообщество еще слишком мало знает о тех Дарах, что несут в себе лишь единицы и никогда не рискнет отказаться от ошейников, по крайней мере в ближайшем будущем точно. – Грустно заключил проф. – Но когда-то все было иначе. – Его глаза затуманились. – Раньше никто даже не задумывался о том, чтобы блокировать Дар в учебном заведении, ведь где еще учиться им пользоваться, если не там? Как при этом достигалась безопасность обучающихся для меня загадка. Но я доподлинно знаю, что когда-то в учебные заведения для одаренных были в каждой стране! И каждый год они проводили между собой соревнования! – Глаза профессора горели неподдельным огнем научного азарта. – Более того! В каждом таком учебном заведении были факультеты, в которых учились дети если не с одинаковыми, то очень похожими Дарами! Существовали действенные методики их обучения и контроля Дара!

– А сейчас что, не так? – С опаской спросила я.

– Сейчас все не так. – Снова тяжело вздохнул профессор. – У нас уже, конечно, есть определенные методики, однако, они не универсальны и подходят отнюдь не всем, поэтому ученик со своим наставником подчас идут буквально наощупь в познании Дара.

– То есть, в школе у каждого ученика будет свой наставник?

– Именно. Каждому ученику подбирают наиболее близкого по Дару наставника, подчас они меняются и путем проб и ошибок выбирается наиболее правильный путь развития одаренного.

– Но где же университет берет столько одаренных учителей? Не думала, что их там так много, по крайней мере, что их спокойно отряжают на обучение молодежи.

– Так и есть… Так и есть…  – Задумчиво повторил профессор. – Но в обучении заинтересованы все, и в дело вступает довольно сложная система. Людей с подходящим Даром запрашивают, как в Тализии, так и в союзных государствах. Их переводят служить, к примеру, в тализийское посольство Марлема, и те несколько часов в день уделяют обучению ребенка, а все остальное время вполне продуктивно продолжают работать на благо своей страны.

– А никто не боится, что одаренных детей эти самые учителя будут вербовать на свою сторону?

– Нет, не боятся. – Спокойно ответил профессор.

– Но почему? – Несказанно удивилась я.

– А это уже государственная тайна, разглашать которую я не могу чисто физически.

– Как это? – Я посмотрела на профессора так, будто он не совсем здоров.

– Ох, Лей, клятвы еще никто не отменял.

– Но что же это за клятвы, о которых нельзя рассказать даже чисто физически.

– Начнешь учиться, узнаешь. – Уклончиво ответил он и дал шенкелей своей лошади.

Я не стала настаивать, поняв, что профессор и правда не может мне об этом рассказать, но в уме я поставила себе галочку узнать о клятвах этого мира как можно больше.

– Оу, профессор, я хотел задать еще один вопрос! – Догнала я ускакавшего немного вперед мужчину.

Он тяжело вздохнул, закатив очи горе. Но я не стала обращать внимания на его демонстративную усталость от моих приставаний.

– А откуда вы знаете все эти подробности о том, как обучались одаренные раньше?

Вопрос прозвучал довольно громко и по тому, как профессор при этом оглянулся, я поняла, что это не самая безопасная тема для разговора.

– Как-как? Вот так! Книжки умные читать надо! – Насупившись проворчал он. – И вообще, об этом никто не должен знать? Понятно? А то у старого больного человека из-за его длинного языка могут возникнуть большие проблемы!

– Профессор, вам до старого и больного еще много лет счастливой жизни. – Поспешила я его заверить. – И, поверьте, я никому ничего не расскажу! – И, подъехав к нему поближе, заговорщицки прошептала. – Так что за книги-то вы читали?

– Умные, Лей, ум-ны-е! – Раздельно проговорил он и посмотрел так, что я поняла, никто ничего мне не расскажет. – Скачи, вон, лучше, вперед, займи принца, а то его кипучая энергия не может найти выхода, а это опасно.

Ну, к принцу, так к принцу. Не мытьем, так катанием, но я узнаю у профессора источник столь ценных знаний! Но, конечно, не сейчас…

Глава 10

– Лей! Лей! – Окликнул меня профессор. – Иди сюда!

Оклик застал меня в дверях «Жареного цыпленка». Я как раз только вернулась из конюшни, где проведывала Звездочку. Совсем скоро нам предстояло навсегда с ней расстаться и от этого мне было  очень грустно, все-таки за проведенное вместе время, мы успели через многое пройти и стать настоящими друзьями. Если подобное высказывание уместно в данном случае.

Оглянувшись вокруг, я увидела, что он стоит рядом с таким же невысоким сухоньким старичком, волосы которого не смотря на возраст отличалась ярким рыжим цветом.

– Вот, Нурий, это мой воспитанник, Лей. Он в этом году поступает в ТУШку. – Представленный старик доброжелательно на меня посмотрел, и я удивилась яркому зеленому цвету его глаз. – А это мой старинный друг, уважаемый Нурий сын Мурая. – Продолжил нас представлять друг другу проф.

– Рад знакомству. – Чуть наклонил голову старик. Почему-то, глядя в эти яркие и такие живые глаза, я без каких-либо проблем могла представить его в молодости, которая мне рисовалась очень бурной. – Я хозяин этого заведения. К сожалению, вчера во время вашего приезда меня не было в городе и я не смог вас встретить. – Сокрушаясь, покачал он головой.

– И я очень рад знакомству! Можете не волноваться, мы разместились очень комфортно! – Вернула я любезность. – У вас очень хороший гостиный двор!

– Хороший? – Деланно возмутился профессор. – Лучший!

Внезапно в обмен любезностями между нами вклинился шум от чего-то бьющегося со стороны кухни, рядом с которой застал нас разговор. Потом раздался возмущенный женский крик и шум падения чего-то тяжелого, потом дверь на кухню резко отворилась и на пороге показался тощий ярко-рыжий парнишка лет десяти, глаза которого в этот момент дико блестели зеленью.

– Стой, паршивец! Все равно догоню! – Услышали мы приближающийся женский голос.

Парнишка рванулся к выходу, но маневр не удался, так как спокойно стоявший и беседовавший с нами старичок, вдруг резко выкинул руку в бок и схватил рыжего за шиворот. Тот попытался было вырываться, параллельно размахивая во все стороны кулаками, однако, увидев, кто его держит, обмяк и потупил глаза. В этот момент из кухни показалась дородная, но такая же рыжая женщина, информируя при этом всех желающих о том, что сделает с паршивцем, который разбил ее любимый горшок.

– Не нужно, дочка, не кричи.  – Спокойно прервал ее старик. – Я сам разберусь с этим неугомонным мальчишкой. А ты иди на кухню, а то опять что-нибудь сгорит и постояльцы будут жаловаться.

Женщина недовольно скомкала полотенце, которым явно собиралась охаживать рыжего, сурово на него глянула и, недовольно бурча что-то про то, что и сгорело-то всего один раз, а вспоминают ей это уже лет десять, ушла, с громким стуком закрыв дверь.

– Вот, знакомьтесь. – Пригладив рыжему топорщившиеся в разные стороны вихры, проговорил господин Нурий. – Это мой правнук Арий.  – А потом как-то тяжело вздохнул и на несколько секунд в его глазах поселилась грусть. Однако, он тут же вскинул свою огненно-рыжую голову и продолжил. – Он тоже в этом году будет учиться в ТУШке.  – Потом он представил ему нас и добавил. – Надеюсь, вы подружитесь.

Однако, упрямый взгляд мальчика упорно говорил об обратном. Во-первых ему было стыдно, что его застали в такой неприятной для него ситуации, а во-вторых, в его глазах я была благородным, что изначально ставило нас на разные социальные ступени. Хотя, судя по тому, что мальчик идет учиться в ТУШку, он одаренный, так как детей простых людей туда учиться не берут, если у него, конечно, нету Дара. Но сейчас это не имело никакого значения.

– Ну что, мальчишки! – Улыбаясь проговорил профессор. – Идите знакомьтесь! А мы с уважаемым Нурием немного побеседуем.

Мы, конечно, пошли, недоверчиво при этом друг на друга косясь. Выйдя во двор, мы некоторое время глубокомысленно созерцали, как работник гостиного двора ведет огромного по размерам козла пастись в дальнюю часть двора, где за составленными в ряд телегами постояльцев, как раз имелся довольно большой пятачок земли, где подросла высокая сочная травка. Рога этого, не побоюсь сказать, монстра опасно загибались, и ведущий его в поводу мужик периодически нервно косился в его сторону. Однако тот мирно шел, куда ведут, не реагируя на пугливую букашку, что сейчас доставляла его туда, где он сможет медленно и со вкусом перемолоть своими крепкими зубами зеленую и сочную траву.

– Вот это животинка… – Наконец, протянула я. – Откуда у вас такой монстр?

– Это специальная порода, прадед сам ее разводит. – С гордостью и превосходством ответил мальчишка. – Я даже на нем катался пару раз. – Небрежно так бросил он в конце.

– Да ну! – Не поверила я, переводя взгляд с Ария на козла. – Вот так взял, залез ему на спину и прокатился?

– Конечно! – Продолжал бахвальствовать он. –Кроме меня больше никто на такое не решается!

И с вызовом посмотрел на меня. Мол, ты-то точно струсишь! А я что? Мне, все-таки не десять, чтобы вестись на такую подначку.

– Охотно верю! – Ответила я. – Не удивлюсь, если это животное помесь козла и носорога!

– Ты больше верь этому прохвосту! На нашем Тимирке он катался! Ха! – Издевательски проговорила та самая дородная женщина из кухни и, показав рыжему кулак, направилась куда-то через весь двор.

Тем временем мужчина воткнул в землю препон с привязанной к нему веревкой с козлом и, боязливо оборачиваясь, покинул зону досягаемости животины.

– А вот и катался! – Почему-то шепотом вслед женщине проговорил насупившийся мальчишка. – Да я хоть прямо сейчас могу показать!

– Эээ, не надо Арий. Я тебе верю.

По непонятной причине, рыжий воспринял мою последнюю фразу как неверие в его силы и слова.

– Ха! Да я сейчас тебе покажу, благородный! Я всем покажу! – И, сверкая очами, быстрым шагом направился в сторону козла.

– Эй, не надо!  – Поспешила я за ним. – Я тебе верю! Честное слово!

Но мальчишка меня не слушал и решительно продолжал свой путь.

– Арий, это же мутант какой-то! Не лезь к нему! – Попыталась я-таки достучаться до балбеса.

– А кто такой мутант? – Не выдержав, все же через пару секунд спросил Рыжий, чуть приостанавливаясь.

– Нуу… – Не смогла я разу подобрать слов. – Это животное которое по не понятным причинам стало на себя не похоже, потому что, к примеру, у него появились кике-то новые свойства или даже части тела. В общем, оно стало не похоже на своих сородичей, а в данном случае вообще, внушает страх.

Не рассказывать же мальчишке про мутаген или преобразование генотипа под действием внешних факторов, вроде радиации.

Приостановившийся было рыжий, услышав из моих уст слово «страх», почему-то снова принял его на свой счет и, стиснув зубы, направился дальше. Я снова попыталась его уговорить остановиться, но тщетно. Рыжий пер напролом. Однако, на границе доступа веревки козла, он все же приостановился, что вселило было в меня надежду на его благоразумие. Но потом он резко выдохнул и быстрым шагом направился к монстру по недоразумению все еще называющимся козлом. Однако, по мере того, как мальчик приближался к животине, его шаги замедлялись, пока он не остановился от него в нескольких шагах. Козел скосил в сторону мальчишки недовольный глаз, но не перестал жевать, лишь нервно махнув хвостом.

– Арий! – Шепотом позвала я его, не решаясь не то, чтобы перешагнуть невидимую зону доступа козла, но да же громко говорить. – Ты очень смелый! Самый смелый мальчик, которого я только видел! Не нужно трогать это животное!

К моей радости, он кажется прислушался ко мом словам, однако, в этот момент ко мне со спины тихо подошли Зарух с Наримом и спросили:

– Что тут происходит?

От неожиданности, я даже подпрыгнула на месте, а сердце, казалось, собралось выскочить из груди.

– Вы чего так тихо подкрадываетесь?! – Зашипела я.

– А ты чего шепчешь-то? – Удивился Нарим.

– Вон! Ты что, не видишь? Рыжего отговариваю на козле кататься!

– Зачем? – Удивился Зарух. – Я бы посмотрел.

– Да вы что, не видите этого монстра?!

Тем временем Арий понял, что зрителей прибавилось и передумал поворачивать обратно.

– Ну, чего стоишь? – Подначил его принц. – Ты будешь на него залазить или нет?

Мне захотелось стукнуть этого провокатора и чем-нибудь потяжелее, однако в этот момент Арий решительно покрыл отделяющее его от животного расстояние и быстро запрыгнул на его спину.

Вы когда-нибудь видели обалдевшего козла? А у меня вот выдалась такая возможность. На несколько секунд он так и застыл с отведенной для жевания вбок челюстью, правое ухо непроизвольно дернулось, а глаза вытаращились так, что стали похожи на шарики. И эти вытаращенные глаза можно было бы сравнить разве что с глазами самого новоиспечённого наездника, который, пожалуй, был в шоке от своей дерзости не меньше самого козла!

А потом мутант одним мощным движением подкинул задние ноги и скинул горе-наездника прямо через свою рогатую голову.  Арий совершил в воздухе довольно замысловатый кульбит и, упав на спину, ошалело начал мотать головой.

– Беги! – Закричала я, увидев, что козел, словно заправский бык на родео, начинает бить копытом землю.

Рыжий, наконец, пришел в себя и, оглянувшись увидел приготовленные к бою рога монстра.  Мальчишка подскочил, но рога зверя уже вошли в соприкосновение с его пятой точкой, и его подкинуло буквально на метр вперед, придавая должное ускорение. Он рванул так, что позавидовал бы даже профессиональный спринтер! Козел рванул за ним следом. Видимо, подобного неуважения к своей персоне он спустить никак не мог и один пинок показался ему каплей в море приготовленного возмездия.

Почему-то рыжий побежал в нашу сторону, козел разумеется следом. Невольно, мы отшатнулись на несколько шагов, хотя веревка, привязанная к козлу должна была его сдержать гораздо раньше. Однако, разъяренный мутант практически не обратил на такую мелочь никакого внимания. Он просто на бегу вырвал из земли железный колышек с привязанной к нему веревкой и погнался уже за нами!

Забег по двору оказался эпическим для всей нашей спонтанно собравшейся компании. Ни нас, ни козла совершенно не смутили ни попавшиеся по дороге составленные телеги, ни зачем-то приготовленная хозяйственная утварь, которая от нашей встречи разлетелась в разные стороны, ни даже экстренная смена маршрута, которая произошла после панического крика рыжего:

– В дом нельзя! Там дед!

Почему-то в его словах при упоминании деда было не меньше паники, чем при упоминании козла. Поэтому, мы даже не задумываясь, почему дед в данном случае опаснее гнавшейся за нами животины, резко свернули от крыльца прочь.

Почему мы не разбежались в разные стороны, а так и продолжили бежать испуганной толпой, для меня до сих пор загадка. Но по итогу мы стайкой встрепанных воробьев каким-то чудом одним махом взобрались на  почти трехметровый забор, которым от гостиного двора отгородились соседи. Хотя, пожалуй трехметровым он мне показался с перепугу, ну, да это не важно.

– Жесть! – Выдохнула я, вцепившись в доски и глядя на козла, который, к счастью, забраться к нам не мог, а потому пытался пробить рогами забор под нами. Забор оказался сделанным на совесть, но даже так его немного пошатывало.

– Ага… – Также выдохнули рядом. – А что это такое?

– А? – Я огляделась и увидела, что рядом примостился рыжий, с другого бока сидел обалдевший от всего, что с ним случилось Зарух, а следом за рыжим, такой же всклокоченный  Нарим.

– Жесть, говорю, это что? – Не унимался любознательный мальчишка, продолжая поглядывать то на меня, то на таранящего забор козла.

Вот же, неунывающая личность!

– Жесть – это вот это все! – Глубокомысленно изрекла я и обвела взглядом нас на заборе и старательно продолжающую свою месть животину.

– Аааа! – Также глубокомысленно покачал головой рыжий. – Да… Жесть!

Некоторое время мы так и таращились на козла, упрямству которого можно было только позавидовать.

– Слушай. – Внезапно спросил Зарух. – А ты чего закричал, будто в дом нельзя? Мы бы уже давным-давно спокойно за дверью спрятались! А не сидели тут, как… как…

– Как куры на насесте. – Подсказал мрачный Нарим.

Брови Заруха взметнулись вверх:

– Что такое насест?

– Хорошо, хоть не спрашиваешь, что такое куры. – Беззлобно хмыкнул будущий лекарь, явно осмелевший за время совместного путешествия.

– Ну да, с пернатыми у меня особые отношения. – Также хмыкнул Зарух, совершенно не обидевшись. – Так что с домом-то?

Глядя на эту беззлобную перепалку, Арий полностью оттаял, да и общее приключение невольно нас сблизило, а потому как-то сконфуженно ответил:

– Там дед. – И непроизвольно потер пострадавшую задницу.

Разумеется мы все заметили этот жест, а принц так и вовсе прокомментировал:

– Дааа, задница это святое… Правда? – И гаденько так на нас посмотрел. – А упрямство и глупость не имеют границ!

– Угу. – Мы с Наримом потупились, но увидев недоумевающий, но явно заинтригованный взгляд рыжего, решила пояснить. – Это долгая история, но смысл в том, что Зарух как-то в прямом смысле спас нас и наши задницы.

Я улыбнулась, вспоминая произошедшее. Казалось, с того случая прошло не  несколько недель, а как минимум несколько лет.

– Как это?

– Ооо! Это долгая история! Но теперь я любому могу похвастаться что мою задницу лечил принц султаната! – Я захихикала, глядя на вытянувшееся лицо Заруха и опасаясь, что сейчас он включит режим «я же принц», быстро продолжила. – Но ты не думай! – Хлопнула я по плечу рыжего, поглядывая при этом на принца, и заговорщицки продолжила. – В ответ мы поделились с ним сакральным знанием!

– Каким? – Затаив дыхание, спросил рыжий.

Не выдержав моего смеющегося взгляда и закатив глаза, на вопрос ответил Зарух:

– Откуда в подушках берется пух и перо.

Арий, не поняв, что ответ на свой вопрос уже получил, продолжал с ожиданием во взоре смотреть на Заруха. Мы с Наримом не выдержали и начали хихикать, глядя на нас рыжий, наконец, понял прикол и тоже засмеялся. Зарух сначала крепился, но губы его начали подрагивать и, в конце концов, выдав что еще припомнит нам этот случай, он вместе с нами весело засмеялся, позабыв, и о козле, и о прочих неприятностях.

Козел, видимо решив, что сделал достаточно для мести, последний раз боднул забор и, гордо заявив всем нам: – Мееее! – довольно резво направился в заветный уголок за телегами, где зазывно зелена вкусная сочная травка. Выбитый колышек на веревке задорно прозвенел за ним по вымощенной камнем площадке и мы, наконец, решились слезть с забора.

Однако, пойти с ребятами наверх к Заруху мне было не суждено, так как в зале сидел хмурый сосредоточенный лекарь принца и усиленно и, как ему казалось, незаметно, семафорил мне глазами.

– Ребят, вы идите, а меня, вон, лекарь чего-то зовет.

Зарух удивленно вздернул брови и спросил:

– И чего ему надо? Может, с тобой сходить?

– Да не нужно! Скорее всего, опять какую-то ерунду узнать хочет. Вы идите, я скоро к вам приду. – И направилась к одиноко сидящему за столом Дон-Кихоту.

Я уселась с ним рядом и поздоровалась. Мужчина поприветствовал меня в ответ и натянуто улыбнулся. Было видно, что он крайне напряжен и разговор для него ожидается очень непростым. Некоторое время он молчал, а я не торопила.

– Лей…  – Наконец, нерешительно начал он. – Скоро Заруха определят в школу и мне придется встретиться с его Воспитателем и вернуться в султанат… К этому времени, по отсутствию новостей, принц Хабиб будет знать, что я так и не выполнил своей части договора… Мне все равно, что он предпримет в отношении меня. Я с самого начала знал, что ничем хорошим эта история для меня не закончится. Но Фатима… – Тут его голос дрогнул и черты лица ненадолго исказились, выдавая внутреннюю боль, что снедала этого человека. – Ты говорил, что можешь помочь… – И с какой-то отчаянной надеждой посмотрел мне в глаза.

Я буквально кожей ощущала, что он ни на грамм не верит, что я, какой-то неизвестный захудалый дворянчик, смогу хоть как-то повлиять на ситуацию. То, что в ту страшную ночь он мне поверил, он не жалел, потому что знал, что я была права во всем, только вот это совсем не помогало в его случае. Но надежда – эта такая непредсказуемая штука, что может поселиться в нашем сердце независимо от доводов разума, и она шептала ему, что еще не все потеряно. И именно эта непонятная и от этого еще более отчаянная, она, словно хрупкий, но несгибаемый цветок, пробилась в его душе, не давай окончательно впасть в отчаяние.