Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 309 страниц)

19

– Вы хотели меня видеть, Ваше Сиятельство? – поклонился Рени графу. Глаза маленького целителя слипались, заставляя мечтать о подпорках для век, на щеке отпечатался шов подушки.

Йарра же, наоборот, был свеж и бодр, будто и не заливался вчера после допроса господина Фьюйза, служившего ему десять лет, дешевым пойлом в портовой таверне (об этом шептались слуги), а потом еще и домашним вином – перед тем как подняться к госпоже (об этом Рени догадался сам, по запаху).

– Да. Присядьте.

– Спасибо, Ваше Сиятельство…

Взобравшись на лавку, Рени изо всех сил не смотрел, как граф пишет ответ князю: любопытство кошку сгубило, а маленького целителя, уже знающего о шильде графа, может и до петли довести. Хватит и того, что Рени разглядел изображение орла на сломанном сургуче вскрытого конверта.

Скрипнув пером, граф поставил подпись, просушил письмо, приложил перстень-печатку к растекшейся кляксе алого воска.

– Вы говорили, что можете вылечить леди Рэйлиру от бесплодия, – заговорил граф, надев кольцо на мизинец и задумчиво прокручивая ободок на пальце. – Вы уверены в своих силах? Подумайте как следует, господин Литами.

– Уверен, господин, – ответил Рени. Клятва фарлесских лекарей начиналась со слов «Больному помогу не оглядываясь», а леди Лира так походит на Фьоли…

– Сколько времени это займет?

– В условиях перенасыщения госпожи силой – не менее трех – пяти лет интенсивной терапи… интенсивного лечения, Ваше Сиятельство.

Йарра кивнул.

– И шильда при этом станет сильнее, так?

– Да, господин…

– Я вас нанимаю, – криво улыбнулся граф. – Любые средства, любые ингредиенты. Если потребуется – накопители. Алмазы в качестве платы вас устроят? – Йарра дождался кивка и закончил: – В Фарлесс вернетесь, когда Лира родит мне наследника. А пока вшейте мне это под кожу, – закатал он рукав рубашки, обнажив свежий порез на разгибателе запястья.

«Этим» оказалась капсула, выточенная из драконьей чешуйки, у Рени даже руки задрожали при виде редкости. Внутри плескалось противоядие, новая порция взамен той, что спасла жизнь леди Рэйлире.

Вдоль пореза виднелись белые точки проколов – Йарра явно не впервые имплантирует чешую. И еще что-то, нащупал Рени инородное тело глубоко в мышце. Но маленьким целителям об этом лучше не знать.

Я сидела наверху, в отведенной мне спальне, и отчаянно трусила показываться на глаза Его Сиятельству. Потому что замуж я за него не пойду. Я не могу, я не хочу так – с поводком! По приказу – «Бери кольцо!» Просто потому, что он так решил! Потому что ему так удобнее! Не имея права выбора, не имея права голоса!

Светлые боги! – вспомнила я прошлую ночь. Кольцо, поводок, рука, обхватившая под грудью так, что невозможно вдохнуть, а стоило мне шевельнуться, еще и нога на бедре! А дальше что? Ошейник заставит носить? Клеймо на лбу поставит? «Никому не отдам, никогда не отпущу!» Йарра говорил, что я душу Тимара, но что тогда делает со мной он?!

Зачем я вообще ему сдалась?! Спал бы с той служанкой, чтоб ее песчанники унесли!..

Желудок снова разболелся, и я, прижав подушку к животу, вытянулась на изгвазданной кровати. Одеяла истоптанной сапогами кучей лежат на полу, простыни грязные, матрас влажный, потому что пьяное Сиятельство завалилось вчера спать в насквозь мокрой одежде. И сорочку мне вымочил, пока тискал ночью… И надо бы позвать служанок – чтобы навели порядок, чтобы принесли нормальную одежду, а не кружавчики с разрезами, но Йарра тогда поймет, что я проснулась, поднимется и… И что я ему скажу?

Наверное, сейчас самое время помириться с Тимаром. Он всегда знает, что делать. Отругает, конечно, за то, что вернула кольцо, – как же, такой шанс! и не только для безродного смеска, но даже для баронессы крови! – но принуждать к замужеству не станет. Муж, в конце концов, это не браслет поносить, это на всю жизнь.

Я зашарила по постели в поисках амулета связи. Переворошила простыни, подушки, нащупала цепочку и застонала, стукнув кулаком по матрасу: вместо рубина в подвеске по тонкому льну протянулась дорожка ржавой колючей пыли.

– Dgorka r’es venti sih! – с чувством выругалась я и добавила еще один пункт в список характеристик Йарры: – Лгун!

Он ведь обещал, что камня минимум на полгода хватит!

Я перевернулась на спину, в тысячный, наверное, раз передернула поводок и нахмурилась: серебристый металл браслета сверкал и переливался, по рубленым рунам бегали огоньки. Что за?.. Прослеживая голубую искорку, я прокрутила ограничитель, увидела теряющий строгую прямоугольную форму бриллиант, активирующий артефакт, – уголок откололся прямо у меня на глазах – и стрелой вылетела из спальни.

– Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство!

Йарра нашелся внизу, в обеденном зале.

– Что за вид, Лира? Ты почему голая?! Ты леди или…

Голоса мне хватило ровно на два вопля, и я просто сунула под нос графу руку с поводком.

– Что происходит?! Что с Тимом?! – одними губами спросила я.

Йарра, подняв бровь, осмотрел мой браслет, подвернул рукав, проверяя свой, – его артефакт сиял точно так же, – открыл стоящую на столе телепортационную шкатулку и громко выругался, обнаружив в ней обрывки письма, смешанные с горсткой осыпавшегося оникса. Дернул кожаный шнурок на шее, и изумруд связника разлетелся серо-зелеными хлопьями.

– Раймар! – Йарра заорал в окно так, что я подпрыгнула. – Запереть ворота! Приготовиться к обороне! Пакпао! Слуг в укрытие! Жи…

Граф не закончил. Его спина напряглась, мышцы закаменели, предвосхищая движение, а в следующее мгновение он прыгнул вглубь комнаты и повалил меня на пол, втащил под стол. Возмутиться я не успела: раздался пронзительный свист, несколько хлопков, и дом вспыхнул от драконьего огня, как стог сена от неосторожной искры. Верхнюю часть фасада смело взрывом, по столу, по каменным плитам вокруг забарабанили обломки. Этаж моментально наполнился тяжелым удушливым дымом и гарью. Пламя ревело, стекало вниз по деревянным перилам лестницы, глодало перекрытия, рыже-красные капли падали на лавки, на кресло, и тяжелая дубовая мебель вспыхивала промасленными факелами.

Йарра схватил меня в охапку, понес сквозь дым и огонь. Я вцепилась в его рубашку, уткнулась в плечо, понимая, что если уронит, если потеряюсь, если нас что-то разделит – не выберусь. Едкая сера ела глаза, легкие, обжигала гортань. Сверху посыпались щепки, запахло паленым – у графа загорелись волосы. Я сбила огонь ладонью и крепко обняла Йарру за шею.

Граф глянул куда-то вверх и в сторону, побежал быстрее, прыгнул в дверной проем, окаймленный пламенем. Покои графа превратились в огненный ад. Пламя лизало обшивку, потолок, и только свиток с иероглифами белел нетронутым; шелковая бумага колыхалась от жара, как знамя о капитуляции.

Йарра поставил меня на пол, опустился на четвереньки сам, скрывшись в густом ядовитом – я узнала запах – дыму, перекатывающемся чуть ниже бедер. Я схватила графа за плечо, зажала себе рот и нос, показывая, чтобы ни в коем случае не глотал воздух. Раду кивнул и, задержав дыхание и зажмурившись, снова припал к полу. Светлые боги, если бы я только знала, что он ищет!..

Заливисто кашляя – наглотался! – шатаясь, граф вынырнул из дыма у меня за спиной, резко встал, с видимым усилием поднимая тяжелую крышку. Подвал? Подземный ход? Тайник?

– Не бойся! – крикнул он мне на ухо, пытаясь перекрыть вой огня, и снова согнулся в кашле. – Там невысоко!

Подтолкнул к краю, крепко стиснул запястья, и мои ноги повисли в пустоте. Не хочу, чтобы он меня отпускал. Глупо, но не хочу. Мужские руки разжались, и я, пролетев три или четыре локтя, упала на каменный пол, отбив палец на ноге и колено. Сразу же отодвинулась в сторону, освобождая место для графа. Нашла стену, встала. Колено мокрое, скользкое, но это ничего, это не страшно.

Где Раду?

Удушливый дым водопадом лился в подвал, перекатывался у щиколоток и выше, у голени.

Где Раду?! Боги…

Я ощупала стены вокруг, нашла металлические скобы лестницы. Стянула сорочку и намотала ее на голову – хоть какая-то защита от жженного стебля хаа’сер. Я почти поднялась наверх, когда раздался страшный треск, и горящая балка перекрытия упала поперек квадрата выхода.

Срывая ногти, я с визгом свалилась вниз, захлебнулась криком, глядя на пылающее бревно над головой. Ненавижу огонь! Ненавижу!

– Раду! – А из горла – только шипение…

Я влепила себе пощечину и снова полезла наверх. Прокусила губу до крови, когда пламя опалило спину. Легла животом на горячие половицы, выкатилась наружу, стараясь не дышать, зашарила вокруг в поисках Раду.

Нахватавшийся дыма во время поисков крышки, заблудившийся в черных клубах, полубессознательный граф нашелся совсем рядом, а его нога была придавлена балкой.

Брыг, брыг, брыг!!!

Надрываясь, надсаживаясь, я приподняла бревно и изо всех сил пнула графа по ноге, выталкивая ее из-под балки. С первого раза не получилось. И со второго. И с третьего. В голове шумело, глаза пересохли и болели, а от страха хотелось выть. Только брыга с два я сбегу! И не сдохну, не дождетесь – кто бы ни напал на нас! Мне еще Тимару нужно нос поправить! И Сиятельству объяснить, что он сволочь! И что не пойду я за него, пока по-человечески не позовет!.. – с оттягом пнула я по ноге графа. Если позовет… Скрипя зубами, обжигаясь, я приподняла бревно, чувствуя, как на лбу выступают вены. А той служанке… Хвостом Уголька клянусь – если выживу, я той служанке лохмы выдеру! По волоску! – последний пинок, и нога Йарры свободна.

И, кажется, сломана.

А сейчас ему будет еще больнее… Светлые боги, какой же он тяжелый! Я подтащила графа к дыре в полу и столкнула его в лаз, ногами вперед. Раздался пронзительный крик, а за ним смачный мат – я таких слов даже от солдатни не слыхала, – пробило меня на истеричный смех. Я схватилась за кольцо крышки, повисла на ней, едва не упав голой грудью на горящее бревно, прыгнула вниз. Упала удачно, на графа. Крышка стукнула по балке, искры огненными пчелами ужалили плечи, и поток дыма стал реже.

– Ваше Сиятельство?! – вцепилась я в очнувшегося от боли графа, пытающегося сесть.

– Ты мне ребро сломала, – прошипел Йарра, кашляя дымом. Оттолкнул, и в глазах у меня защипало. Не то чтобы я ждала благодарности, но отповедь!

Йарра отдышался, убравшись из-под ядовитой струи, дернул меня за руку, потащил за собой, отползая вглубь лаза. Всхлипывая, я на четвереньках полезла за ним, только сейчас почувствовав, как болят обожженные ладони, живот и спина, как ноет сорванная поясница. От сорочки на голове осталась только тряпка неопознанной формы – я ее сбросила. И так не видно ничего…

Лаз вильнул, и я налетела на графа.

– Простите… – шмыгнула носом и рванулась – скорее по привычке, чем для того, чтоб отпустил, – когда Йарра притянул меня к себе, крепко обнял.

Наверху выло пламя, а здесь, внизу, меня трясло от нервной дрожи.

– Огонь сюда не доберется, успокойся.

Я кивнула и спряталась к графу под мышку. Теплые руки скользили по голой спине, успокаивали. Дыхание Йарры пахло хаа’сер.

– Надень, – протянул граф свою рубашку. – Теперь встань и найди на полке слева свечу и кремень. Осторожно, не ударься головой.

– Хорошо, господин.

Свеча ярко вспыхнула в темноте подземелья, желтоватый свет заиграл на металле. Ниша, куда втащил меня граф, была забита оружием: два коротких меча, копье, кинжалы, метательные ножи, звезды, два арбалета и три полных колчана стрел. Стало спокойнее – отобьемся. Ход извилистый, узкий, с большим щитом сюда не влезть, а тонкий не спасет от чукон.[48]48
  Китайский многозарядный арбалет.


[Закрыть]

Рукава и подол рубашки я пустила на бинты, туго перетянула Йарре грудь. Вернулась назад, подобрала обрывки сорочки и закрепила ими шину на ноге графа – пока я бегала, Его Сиятельство сломал древко копья. Йарра снарядил арбалеты, отдал один из них мне, на меня же навесил колчаны и метательные ножи. Сам взял меч, запихнул кинжал за голенище сапога и встал.

– Уходим.

– Зачем? – округлила я глаза. – Разве нас здесь достанут?

– С чего ты взяла, что нас попробуют взять живьем, а не бросят еще один горшок с отравой? – оскалился граф.

Я сглотнула и зашагала чуть впереди, освещая дорогу свечой и кренясь под весом Йарры, оберегающего сломанную ногу.

Наверху загрохотало, потолок завибрировал.

– Крыша рухнула, – стукнул кулаком по стене граф.

– Кто на нас напал, господин?

Вряд ли граф разобрал мои слова, скорее угадал.

– Понятия не имею. Но выясню. Обязательно выясню!.. Не так много людей имеют возможность разбудить Кристалл, только он мог снять защиту с дома и выпить связники. Убью, – пробормотал Йарра. Его глаза страшно светились в полумраке.

Кристалл! Ничего себе! Я только читала о живых концентратах силы – растущие, они собирают ее отовсюду, выпивают даже из алмазов, даже из родников! А в мертвых ее столько, что извержение Мауна-Кэ – легкое природное недоразумение! У Ришара был именно такой! И эта магическая гадость оказалась рядом с домом! Очешуеть, как говорил Дирк. Я тряхнула головой и поплевала через плечо – не стоит сейчас думать о мертвых.

– Ваше Сиятельство, нам далеко идти?

– Полтора перестрела.[49]49
  Около 300 метров.


[Закрыть]

На выходе нас ждали.

Арбалетные болты выбили щепки из поддерживающего свод бревна, а когда мы отшатнулись, скрывшись за поворотом, в проход полетел взрывающийся амулет. От грохота заложило уши; воздушная волна подняла нас и швырнула о стену лаза, я ударилась затылком о каменную кладку и потеряла сознание.

Йарра очнулся первым. Хлопая по щекам, привел в чувство меня и, хрипло дыша, уткнулся в плечо. Проход впереди и сзади перегородило завалом, бежать было некуда – мы оказались зажаты на маленьком пятачке, в такой же нише, что была с оружием, только пустой. А за горой обрушенной кладки несколько человек спорили, стоит ли разбирать завал или проще всунуть в щели меж камнями подожженный хаа’сер.

Кусая губы, я обняла графа за шею, и рука стала липкой – у Йарры разбита голова, и сам он наполовину засыпан – снова оттолкнул меня, закрыл собой, и даже надорвавшись, я не смогу вывернуть камни. Помню, я цеплялась за графа и не знала, о чем молиться, – то ли чтоб нас откопали, то ли отравили. И так, и так – смерть…

Ограничитель с руки графа распался на две части, а потом сухо щелкнул, замкнувшись на моем запястье.

– Теперь дай колчан, – прошептал Йарра мне в губы. – Скажешь Сину, что ты от меня, поняла? Он поможет.

– Какому Сину?! Что сказать?

– Колчан дай! – прошипел Йарра.

За завалом смолкли, и камни, гремя, начали откатываться.

– Колчан! Живо!

Я добралась до тула, подтолкнула его графу, а сама выдернула из-под бревна перевязь с ножами. Черта с два я им дамся. Раду, увидев клинки, отбросил арбалетную стрелу, которой кромсал руку, и сделал ножом глубокий надрез, вложил мне в ладонь невзрачный серый камушек.

Сегодня что, день Кристаллов?!

– Иди. Син поможет.

– Идемте вместе! – вцепилась я в Раду.

– Не донесет, – мотнул головой граф. – Иди, Лира. Я знаю, ты не любишь порталы, но это надежный, очень хороший портал до Арааса. Ничего не бойся, у тебя все будет хорошо. Поняла?

– Я вас не оставлю! – замотала я головой. – Вы что, не понимаете, вас же убьют! Я знаю, что это такое, когда убивают! Господин!.. Раду! Раду, идемте вместе, ну пожалуйста! – заревела я, бросившись на шею графу.

– Глупая, – засмеялся он, уткнувшись мне в волосы. – Никто меня не убьет, руки коротки.

Он еще что-то говорил – всякую ерунду: что его трудно убить, что он сам отправит всех к Корису, что я глупая девчонка и не должна сомневаться, что мне понравится Араас, что я совсем чуть-чуть погощу у Сина и Алисы, а потом он придет за мной, что бояться не нужно, что все будет хорошо – он обещает… А каменная стенка тряслась, на нас сыпалась пыль, и резкие голоса с островным акцентом становились все громче.

Йарра сжал мое лицо в ладонях.

– Не плачь. Постарайся никуда не влезть, Лира. В Араасе строго чтут обычаи, поняла? Императору не дерзи! Я скоро приду за тобой, – сказал он.

А в глазах звериная тоска. И поцелуй – злой, горький. Не от хаа’сер. Потому что прощальный.

– Никуда я не пойду, ясно вам? – оттолкнула я графа.

У меня еще флер есть. Без кхопешей не снять артефакты с ног, но это ничего, я потерплю. Сколько их там за стеной? Пять? Семь? Справлюсь. Йарра хорошо меня учил…

– Да ты охренела, Лира?! Ты когда научишься приказы исполнять?! – Граф выдрал из моей ладони окаменевший Кристалл, расколол его лезвием ножа. – Пошла вон отсюда, дура! – зарычал Йарра и шлепком по заду отправил меня в мигающее окно телепорта.

А сам остался под завалом.

Умирать.

Меня вертело, крутило, разрывало на части, будто я вся была не плотнее легкого кисейного лоскута. Сплющивало, подбрасывало, швыряло, отталкивало, в какой-то момент даже показалось, что я сейчас разобьюсь, налетев на прозрачный стеклянный купол, – но, слава Светлым, он осыпался осколками, стоило к нему прикоснуться. Я закрылась ладонями, оберегая лицо от иллюзорного, но выглядящего таким настоящим, стекла, и с грохотом выпала из портала.

Все еще всхлипывая, кашляя, я уставилась на подавившуюся лапшой леди Алиссандру. Завизжали служанки.

– Нет, это не спальня, а проходной двор какой-то, – пробормотала на чистом райанском метресса Императора. – Выйдите! – скомандовала она раскрашенной, как балаганные актеры, прислуге. Аккуратно отставила плошку с ужином, положила палочки на специальную подставку, промокнула ярко-алые губы. – Ты ведь Лира? – спросила она. – Лира, да? Я тебя узнала.

Я кивнула, исподлобья глядя на женщину, от которой у моего графа сын.

– Что случилось? Почему ты здесь?

– На нас напа… – начала я и осеклась.

За спиной леди Алиссандры висела сабля. Прекрасная араасская сабля в золоченых ножнах с гравировкой из воздушных драконов. Черенок рукояти покрыт слоновой костью и оплетен ярко-алым шнуром, а клинок – готова поспорить! – окажется украшенным темными узорами, как на лучших райанских мечах!

…Подозреваю, я все-таки нарушила пару-тройку араасских обычаев, когда опрокинула низкий столик, за которым ужинала леди Алиссандра, содрала саблю со стены и прыгнула обратно в схлопывающийся телепорт.

Двери распахнулись, и в покои стремительно вошел Император; полы золотого лунпао[50]50
  Церемониальная одежда китайского императора, дословно – «платье с драконами».


[Закрыть] угрожающе шелестели.

– Снова Виоре? Где он? – остановился Син перед каном.[51]51
  Возвышение, иногда лежанка, подогреваемая снизу горячим воздухом.


[Закрыть] – Что происходит, Алиса? Охрану дворца взломали, а ты, вместо того чтобы звать мага…

– Завариваю чай. Выпей, – протянула Алиссандра пиалу улуна. – Это не Раду, это его девочка, Лира. Которую он считал погибшей.

Син неприличным глотком опустошил пин мин бэй,[52]52
  Часть чайной пары (пиала для питья) в чайной церемонии.


[Закрыть] вернул:

– Хорошо, – уже спокойнее сказал он. – Где Лира? Что ей нужно?

– У них что-то стряслось, Раду перебросил девочку сюда, а она… Син, она стащила саблю твоего деда!

Портал выбросил меня в океан, в двух перестрелах от острова, над которым поднимались клубы черного дыма. Я вынырнула, отплевалась от горько-соленой воды, закрепила перевязь и погребла к берегу. О том, что буду делать, добравшись до особняка, я не думала. Совсем. Потому что в голову сразу начинали лезть другие мысли: о Йарре, надышавшемся отравой и заваленном камнями, о том, что могу не успеть, – я понятия не имела, сколько времени заняли перемещения! – о том, что я не видела Сэли с начала пожара, а Рени не в состоянии защитить себя даже от наглых чаек, не то что от солдат! Поэтому я не думала.

Я сосредоточилась на дыхании, будто все происходящее – тренировка, устроенная Его Сиятельством. Гребок правой рукой. Левой. Правой. Левой. Правой… А на задворках сознания – голос Тимара, колыбельная и сломанное крыло мантикоры.

Берег ударил по ногам, отразившаяся от валунов волна плеснула в лицо. На песке, в трех десятках локтей, двое островитян с белыми повязками сторонников Косты на лбу охраняли лодки. Четыре ялика, на пятнадцать человек каждый.[53]53
  Имеются в виду шестерки с перегрузом.


[Закрыть] Не меньше пяти десяток врагов. А на шее у старшего из охранников – связник. Работающий.

Волна приподняла саблю, и оружие легко шлепнуло меня по спине.

Говорят, я красивая… Вот и проверим.

Первым меня заметил тот, что моложе, толкнул локтем напарника, указывая на полуголую девчонку, выходящую из воды. Я медленно игла вперед, смотрела им в глаза и очень надеялась, что мой оскал хоть чуть-чуть напоминает улыбку.

– Добрый день, господа, – просипела я и выдернула из-за спины саблю.

О, я не ошиблась в ней! Легкая, изогнутая, ее выковали будто под меня! Рукоять прилипла к ладони, клинок стал продолжением руки! Я стряхнула с нее кровь, убрала в ножны и оттащила трупы за валуны. Связник зашвырнула в волны.

Наверх, туда, где, по моим прикидкам, был выход из подземного хода, я бежала вдоль дороги. Сочная зеленая трава мягко стелилась под босые ноги, а если припасть к пружинящей после дождя земле, скрывала меня с головой. Правая нога – левая нога. Правая – левая. Прыжок через рытвину. Кувырок, дальше вверх. И не смотреть на тела крестьянок, стиравших белье в канале. Что сделали этим уродам старухи?!

Выход из лаза я нашла по кровавым следам на камнях – он прятался на склоне холма, среди валунов. Если не знать – черта с два отыщешь. А значит, предали. Но кто?! Кто мог рассказать об этом людям Косты?! Изжогой поднялась злость – казнить надо было гада. Сразу, как только пленили! Освободители чертовы. Кого они освободили? Старых прачек? Посмертно?

Только заглянув внутрь подземного хода, я поняла, на что подспудно надеялась все это время: что меня не было от силы час, что за это время только разгребли завал и я найду своего графа в окружении пяти островитян. Отобью его, а потом Йарра что-нибудь придумает. У него же всегда есть запасной план!.. Но я опоздала, и теперь, поминая Светлых и Темных, во весь дух неслась к руинам особняка.

…не допустите, боги! Он гад, сволочь, лгун, скотина невозможная, но как я буду без него?!

…лярвин дол, до верфей рукой подать! Неужели никто на галеасе не видит пожара, никому не интересно, что происходит на острове?!

У стены, ограждавшей руины дома, собрались люди с белыми повязками на лбах. Они галдели, смеялись, сбившись в тесный круг, и, только подкравшись почти вплотную, я поняла, что происходит.

Они его ногами били. Моего Волка. На ограде извивался в удавке Сэли – его изо всех сил поддерживал давящийся слезами Рени Литами. Когда карлик устанет, степняк задохнется.

Сабля прыгнула в руку сама, я не помню, как достала ее, как сделала первый взмах. Помню свист, блеск стали, горячие капли на лице и груди и поредевшую толпу шакалов – тех, кто не посмел бы возразить Йарре, поднять на него глаза, сойтись с ним, здоровым, даже не в поединке – в бою, когда один к десяти! – а теперь, когда он слаб и не может ответить!..

Эти скоты ощетинились арбалетами, а я вспыхнула флером.

– Назад!

Солдатня замерла.

– За ограду. Живо. И запереть ворота изнутри.

Наверное, их нужно было убить, пока они стояли, пуская слюну идиотов. Но я тряпка, я не смогла. В бою могу. А просто резать – не умею.

Стукнул засов, и за оградой раздался кашель. От пожарища все еще несло серой и хаа’сер – не так сильно, но отравиться хватит. Выберутся, когда спадет пелена флера. А не выберутся – туда им и дорога. Ш-шакалье.

Я сплюнула натекшую в рот кровь из прокушенной губы, проверила жилку на шее Йарры. Живой, слава Светлым… Дохромав до стены, перерубила веревку, на которой вешали Сэли, и освободила его руки. Хрипящий варвар свалился на землю, а Рени с безумным криком «Госпожа!» уткнулся мне в колени; я засипела не хуже полузадушенного варвара, когда артефакты на лодыжках прижались к обожженным ногам. Могла бы орать – заорала бы.

– Помоги Раду! – оттолкнула я карлика.

Рени вытер ладошкой заплаканное лицо и подбежал к графу, наложил руки сначала ему на грудь, потом на темя, виски. Я не приглядывалась к тому, что он делает. Смотреть на окровавленного Йарру было больно, а «неумение резать» безоружных все больше начинало казаться тупым чистоплюйством.

– Не надо, shialli, – схватил меня Сэли. – Не ходи туда!

Я хлопнула ресницами, вдруг сообразив, что стою у ворот с обнаженной, подрагивающей в руке саблей, и с усилием вернула ее в ножны. Помню, еще промазала несколько раз, едва не полоснув себя по боку. С обратной стороны закричали, заматерились, застучали по ограде в поисках выхода. Действие флера спадало.

– Рени! Рени!

– Да, госпожа?

– Лечи, – указала я на ожоги от артефактов на своих ногах.

– Нельзя! – побледнел карлик. – У вас перенасыщение, у вас… – Его голосок все понижался, понижался, а потом и вовсе стих. Под моим взглядом целитель сник и наконец-то снял боль с лодыжек.

Сэли взвалил графа на плечи, я подхватила Рени под мышку – маленький, но такой откормленный! – и мы побежали вниз, к лодкам. Через пару перестрелов я повернулась, бросив последний взгляд на дом, и выругалась: ворота были распахнуты, удушливый дым, успевший скопиться внутри, растекался по холму, а предводитель нападавших, пьяно стоя на коленях, кричал что-то в связник.

Дура, дура, дура! Почему я не додумалась отобрать амулеты?! Тогда можно было бы выяснить, с кем были последние разговоры, может, даже найти предателя! Светлые боги, ну что я за идиотка?..

В трех яликах Сэли проломил дно камнями по размеру большими, чем моя голова. Мой варвар не человек, а Лесное чудовище, честное слово! В четвертый забросил Рени и графа, велел не мешаться под ногами мне и, упираясь в лодку всем телом, столкнул ее в воду.

Я села на носу, за спиной гребущего Сэли. Чтоб гусей не дразнить, ага. Не то чтобы я прямо поверила в заявление графа, будто нравлюсь варвару, но и в куцых тряпках сидеть перед ним было неуютно.

Рени снова начал колдовать над Раду; я сползла на дно лодки и положила голову графа к себе на колени, начала оттирать разбитое лицо от крови и грязи. Почему, ну почему он не позволил мне остаться с ним?! Что за глупое благородство?!

Не будь граф без сознания, я никогда бы не позволила себе гладить его щеки, лоб, ощупывать скулы и трогать губы.

– Вы только не умирайте, пожалуйста… У вас графство, флот, поместья – что мы будем без вас делать?.. Вы меня учить обещали… Говорили, что продавите организаторов Королевских Игр и мне участвовать разрешат… А вы как Наставник… Я хочу… Очень хочу! Я буду стараться! Чтоб вы гордились… И ныть не буду, что устала, честное слово!

По щеке стекла слезинка. Противная, щекотная. Я хотела ее стереть, но она сорвалась раньше, упала на веки Йарры. Ресницы графа дрогнули и снова опустились.

– Госп-жа, – подполз ко мне Рени. – Я б-больш-ше не м-гу, прос-стите…

Я подняла голову и только сейчас заметила, что целитель дрожит. Глаза у него ввалились, губы обметало, будто от лихорадки.

– Граф?..

– Ег-го С-сиятельство будет ж-жить, – клацнул зубами Рени. – Вн-нутренние кров-вотечения я ос-стан-новил, реб-бра поправил, гем-матома в голове рас-сасасс… ссасывается. Но я… б-без нак-копит-телей… больш-ше не мог-гу… – умоляюще посмотрел он на меня.

Рени что, боится, что я заставлю его пережигать себя?

Как потом он признался – да, боялся. Сказал, что у меня глаза дикие были. А правая рука все время лежала на эфесе сабли, как приклеенная.

– Отдыхайте, – одними губами сказала я.

Рени благодарно поклонился, свернулся калачиком у моих ног и моментально уснул.

Хмурый Сэли вывел лодку на середину пролива, повернулся ко мне.

– Куда дальше? К верфям?

Я кивнула. Скрипнув уключинами, лодка повернулась боком к ветру, ее нос теперь смотрел на эллинги,[54]54
  Помещение на берегу, где идет ремонт или постройка корпуса судна.


[Закрыть] а в паре лиг от острова – наконец-то! – показался галеас.

Шкуру с Треньйе спущу. За недостаток любопытства. Контр-адмирал хренов!

Сэли снова искоса взглянул на меня, на то, как я придерживаю Йарру, дернул щекой и отвернулся.

О том, как его захватили, я спрашивать не стала. Рени проболтался. Когда начался пожар, степняк, разминавшийся во дворе, вылил на плащ ведро воды и бросился в дом, разыскивая меня. Нахлебался дыма и свалился – и только потому его не расстреляли, как охрану и слуг. Сэли сначала допрашивали, где граф, а после короткого разговора по связнику решили повесить. И жуть как развеселились, когда прятавшийся под медным тазом Рени выкатился к ним и подхватил ноги степняка, не позволяя тому задохнуться. Маленький целитель еще и силы в него вливал, очищая кровь от яда, а тело от побоев. А потом люди с белыми повязками на лбах притащили изувеченного Йарру.

На корабль мы поднялись в гробовом молчании, только борт лодки постукивал об обшивку.

– Треньйе! – просипела я, подзывая лорда? коммандера? недоадмирала? кем он там числится при Йарре? – Сотню человек для зачистки острова Его Сиятельства! Немедленно!

– Зачистки? А разве…

– Вы слово «немедленно» слышали?! – сорвалась я, отпуская напряжение и пережитый страх. – На острове пятьдесят…

– Сорок восемь, – стал за моей спиной Сэли. – Я сосчитал.

– Тогда уже сорок, – оскалилась я. – Сорок мятежников. Брать живьем, к дому не приближаться, дым ядовит. Связники собрать и доставить на корабль. Посыльного к Протектору – мне нужны накопители. Если на острове есть целитель – привезти. Исполняйте!

Чем занимались на «Волке» во время нападения – дым видно за несколько лиг! – я спросить не смогла, голос кончился. О том, что я сделаю из Треньйе двух маленьких Треньйенят, если он позволит людям Косты уйти, тоже сказать не вышло.

– Да, госпожа! – щелкнул каблуками виконт. Удивительно, но в глазах у него читалось облегчение.

Появившийся из-за мачты Юшенг снял свой халат, набросил его мне на плечи. Я благодарно кивнула – идти в одних панталонах и искромсанной рубашке графа мимо двух с лишним сотен мужчин то еще удовольствие.

– Здесь чужие, госпожа, – тихо заговорил старик. – Высокий Лорд со свитой. Это он сказал, что не стоит отвлекаться от патрулирования из-за пожара, и еще утром отправил галеры с половиной войска на север Архипелага.

Что за… тут происходит?! Какой еще лорд?! Откуда у него полномочия раздавать приказы? Откуда его вообще леший принес?! Если бы Йарра кого-то ждал, он бы обязательно сказал мне! Даже если б умолчал, я бы прочла об этом в переписке!

Я скрипнула зубами и, подобрав полы халата, пошла быстрее. С лордом я обязательно познакомлюсь, но сначала нужно устроить Раду и отловить напавших на нас ублюдков.

Сэли сгрузил Йарру на кровать, стал у стены, скрестив руки на груди.

– Не нравится мне происходящее, госпожа.

– Мне тоже, – повернулась я к степняку. – Тебе нужно переодеться, Сэли.

– Обойдусь, – проворчал варвар.

– Госпоже нужно переодеться, – вмешался Юшенг, укладывая Рени на плащ в углу каюты. Распахнул дверь, вышел сам и придержал ее для Сэли, намекая тому покинуть каюту.

Сэли тряхнул косичками и перешагнул порог. Обернулся.

– Я буду рядом.

– Спасибо, – улыбнулась я. И ему, и Юшенгу. Степняку за желание помочь, Юшенгу за помощь со степняком: не умею я Сэли командовать.