Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 309 страниц)

Глава 17. О том, что ждать бывает крайне сложно

Марсель эль Лавалье

Марсель смотрел вслед уходившей в пещеру Эйлин и не мог совладать с обуревавшими его эмоциями. Эта девушка слишком быстро стала ему важна, слишком глубоко и прочно вошла в его сердце, слишком сильно стала ему нужна. Слишком… Нет, не слишком, в какой-то момент она просто стала для него всем. Как так вышло? Почему? Это уже не важно. Но теперь он не мог представить жизни без своей Птички.

Как активно его пытались женить последние лет десять – не передать. Но он бегал от брака, как от срамной болячки. А в последние годы, которые ему пришлось служить при дворе, и вовсе подумывал о том, чтобы никогда не жениться. Конечно, он бы все равно сдался. Свои обязанности как продолжателя рода он прекрасно осознавал и не планировал от них уклоняться, но думал об этом как о чем-то далеком. Но с появлением Эйлин все изменилось.

Марсель даже не представлял, что его сердце будет так сильно и часто биться в ожидании ее ответа на вопрос о том, нужен ли он ей и согласна ли она выйти за него замуж. Конечно, его подгоняла необходимость ее защитить, но ведь сама Эйлин даже не поняла, зачем он ее об этом спрашивал. Такая честная, чистая, искренняя… Когда он услышал ее ответ, забыл обо всем и ощутил себя самым счастливым мужчиной на свете.

Если бы кто-то совсем недавно ему сказал, что он с радостью и даже восторгом и облегчением нацепит на себя брачное ярмо, – не поверил бы и посмеялся над шутником. Но Эйлин словно бы стала его частью. Он не мог даже себе этого объяснить. И здесь, в Пустоши, осознание этого стало особенно острым.

Он горы готов был свернуть, чтобы защитить свою Птичку. Что ему какая-то паучиха?! Он разделался с ней походя. Вот только совсем никак не мог помочь любимой сейчас, когда она шла навстречу своей судьбе. И ему почти не было важно, кем она выйдет из источника, главное – выйдет ли вообще. Ведь на его вопрос об обряде глава честно ответил, что переживают его не все, хотя таких и мало.

И это совсем не вселило в Марселя уверенность. Даже самый маленький процент неудачи мог отнять у него Птичку.

– Поздравляю, дружище, со свадьбой. Это было неожиданно, но тебе с Эйлин повезло, – хлопнул его по плечу Даниэль, когда Птичка скрылась в зеве пещеры.

– Спасибо, – не отрывая взгляда от злополучного входа, ответил Марсель.

– Все будет хорошо, – уверенно произнес друг, и эль Лавалье наконец на него посмотрел и кивнул.

– Да, по-другому и быть не может.

И мысленно добавил: «Иначе я разнесу это место в пыль вместе с их обожаемым источником и всей гребаной Пустошью».

Марсель был очень сильным магом. Пожалуй, одним из сильнейших в королевстве, поэтому часть своих мысленных угроз вполне мог выполнить. Даниэль явно что-то такое прочел в его взгляде и поспешил увести мысли друга в более мирное русло.

– Уверен, Эйлин понравится и твоим родителям, и деду.

Марсель кивнул, но подумал, что ему их мнение безразлично. Он выбрал Эйлин, и другой женщины ему не нужно. Только сейчас он понял своего отца, который когда-то пошел против воли деда и женился на той, кого полюбил. Да, потом молодым людям пришлось нелегко, но со временем все встало на свои места. Дед смирился с выбором сына. Особенно когда отец без его протекции дослужился до военного министра королевства. Хотя чем дальше, тем больше Марсель сомневался в том, что дед незримо не прикрывал сына и не помогал в щекотливых вопросах. Все-таки дед занимал такой пост, что для него это было несложно. Подобная же сепарация в политическом плане была даже выгодна им обоим.

Да и вообще, в их роду такие фортели с женитьбой – нормальное явление. Но Марсель это отчего-то осознал только сейчас. Он хорошо знал историю семьи, но проанализировать ее с такой стороны ему в голову не приходило. Да и дважды мужчины их рода редко женились, выбирали себе спутницу жизни раз и на всю жизнь.

– А если они узнают про ее вторую ипостась? – раздался рядом напряженный голос Лайзы.

– Эйлин – моя жена. Остальное не должно никого волновать.

– Ой ли… – воздохнула Лайза, но посмотрела при этом на Даниэля.

– Лайза, мне все равно, что ты нагайна. Уверен, Марс тоже примет Эйлин любой. А родственники… С тобой я буду жить, а не они.

– Ты со мной будешь жить? – выгнула она бровь дугой.

– Конечно, – ответил Даниэль. – Поженимся и будем жить. Правда, придется разобраться со службой. Полевая работа мне уже изрядно надоела, но, думаю, мне пойдут навстречу.

– Поженимся? – Теперь взгляд Лайзы стал непонимающим и растерянным.

– Конечно, – невозмутимо пожал он плечами. – Ты разве против?

– Я? Нет, то есть… Да! То есть… – Лайза окончательно растерялась.

А Даниэль, оказавшись за ее спиной, сжал ее плечи и что-то зашептал ей на ушко.

Марсель невольно улыбнулся, глядя на них. Когда он понял причины поступков Лайзы, он перестал видеть в ней врага. Смог взглянуть на нее непредвзято и оценить как человека. И понял, что нагайна будет хорошей спутницей жизни для Даниэля. Осталось только сделать так, чтобы глава, вопреки правилам, снова отпустил Лайзу в человеческие земли. И стоит подумать о том, как его убедить. Что-то подсказывало, что сделать это будет непросто.

Внезапно Марсель поймал себя на мысли, что удивительно быстро адаптировался к Пустоши, ее обитателям и особенностям. Он знал, что здесь все не так однозначно, как считают обычные люди. Сам ведь не раз по заданию начальника тайной канцелярии ходил на переговоры с феями и нагами. Правда, с нагами они так и не состоялись. Марсель с Даниэлем тогда попали в хорошо спланированную ловушку, и выжить им удалось только благодаря Эйлин. Его Эйлин…

Марсель скользнул взглядом дальше, увидел напряженно глядевших в сторону пещеры адептов и подумал о другом. Все-таки его Птичка уникальна. За кем бы еще адепты не задумываясь отправились в Пустошь? Есть, правда, среди них и воздыхатели, но он бы удивился, будь иначе. Марсель ведь умный взрослый мужчина. И почти не ревнивый. Да… И если кто-то будет слишком навязчив и непонятлив в отношении к Эйлин, Марсель его… просто закопает. Ладно, придумает что-нибудь более гуманное, но не менее эффективное.

Мысли перескочили уже куда-то совсем не туда, но их внезапно прервал раскатистый звук горна. Марсель повернул голову и увидел, что на поляну выезжает большая кавалькада. И почему-то в этот момент он был уверен, что это вовсе не паломники к источнику магии, а очередные проблемы…

– Феи… – пронеслось среди нагов, и Марсель и в самом деле разглядел среди вновь прибывших фей.

Он уже знал, что летать на далекие расстояния, используя свои крылья, они не любили и обычно использовали для путешествий лошадей. Большие фасеточные глаза на почти человеческом лице и очень хрупкое телосложение для впервые увидевшего фей человека показались бы очень странными, даже дикими, учитывая, как опасны эти создания.

Марсель уже не раз общался с ними, и их внешность его не шокировала, а вот адепты таращились на них совсем уж некрасиво, кое у кого даже вырвалось несколько крепких выражений. И самым приличным было:

– Мать моя святая женщина. Я правда вижу фей и еще живой?!

– Ведите себя прилично, – шикнула на них по педагогической привычке Лайза, чем немного привела в чувство.

И все же феям удалось удивить Марселя. И вовсе не своими расовыми особенностями или поведением, а тем, что среди них приехала человеческая женщина. Ну или полукровка, как Эйлин с Лайзой.

Женщина была уже в возрасте и почему-то выглядела взволнованной. Стоило феям спешиться и соблюсти минимальные правила приличия при встрече, как она почти кинулась к главе:

– Она там?

– Там, Дизере.

Они явно хорошо друг друга знали. Глава даже позволил себе в знак поддержки положить руку на плечо женщины.

– Давно?

Но ответить наг не успел, потому что все вдруг четко ощутили, что в пещере все – что бы это «все» ни значило – закончилось.

Марсель до боли сжал кулаки и с бешено бьющимся сердцем впился взглядом в темный зев. Сейчас Эйлин должна выйти, или… Нет, никаких «или»! Его Птичка должна выйти!

И небеса его услышали. Из пещеры появилась… появился? появились? Маленький почти квадратный мужичок со странными волосами и прижимавшаяся к его боку миниатюрная женщина с острым носиком и темными глазами-пуговками.

– Ну, чего так смотришь-то? – с ухмылкой глядя на бледного от волнения Марселя, поинтересовался знакомым голосом мужичок. – Не переживай, это не Эйлин порвало на два прекрасных со всех сторон существа-пф. Это мы с Моникой. А вот и Эйлин. – И сложил на животе руки, с умилением и гордостью разглядывая девушку, которая медленно выходила из пещеры. – Челюсть только подбери.

Но Марсель его уже не слушал. Он смотрел, как из темноты пещеры в окружении огненных сполохов выходит Эйлин. Невероятно красивая и желанная, а главное – живая и здоровая.

Лишь переведя дыхание, Марсель понял, что вокруг нее не пламя. Его Птичка и в самом деле оказалась птичкой. Фениксом. Невероятным, удивительным и прекрасным.

Он сглотнул, отчего-то не сразу решившись сделать к ней шаг навстречу, а потом… Потом мимо него пронеслась та самая женщина, прибывшая с феями, и заключила Эйлин в объятия.

– Деточка моя! Эйлин!

В глазах Птички отразилось секундное замешательство, они расширились, будто она вспоминала что-то, и в зрачках полыхнуло золотистое пламя. Эйлин всхлипнула, окинула женщину неверящим взглядом и внезапно обняла ее в ответ:

– Нянюшка…

– Деточка моя, – снова повторила Дизере, вытирая с морщинистых щек текшие градом слезы.

Она с любовью и умилением рассматривала Эйлин, а та выглядела растерянной и продолжала не доверять своим глазам.

– Но как же так?.. – наконец спросила Птичка.

И внезапно покачнулась. Приложила пальцы к виску и, нахмурившись, прикрыла веки. Женщина поспешила поддержать ее под локоть и с сочувствием произнесла:

– Ничего, сейчас станет легче. Сейчас ты все вспомнишь.

Марсель больше медлить не стал и, оказавшись рядом с Эйлин, обнял ее и прижал к себе.

– Что она должна вспомнить? – остро глянул он на Дизере.

Та грустно улыбнулась:

– Все, что ей пришлось забыть, чтобы сохранить свою жизнь.

Этот ответ Марселю очень не понравится, но продолжить разговор не получилось – краем глаза он уловил движение в толпе, посмотрел и увидел, что за всеми этими треволнениями никто не заметил, как на поляну выехала еще одна небольшая процессия.

– Жаль, что я не успела приехать чуть раньше, – раздался властный женский голос, который заставил всех на поляне в едином порыве расступиться и склониться в почтительном поклоне.

– Сама наместница прибыла… – раздался тихий шепот среди нагов.

Царственным поворотом головы женщина-феникс, чей возраст давно перевалил за медиану жизни, оглядела поляну, и, казалось, от ее взгляда не укрылось ничего: ни тело арахнидки, которое оттащили чуть дальше; ни люди, которых в Пустоши не должно было быть; ни делегация фей, которые успели на поляну раньше нее; ни странные существа, в которых превратились Ё-ё и Моника; ни Дизере, державшая ладонь Эйлин. Особенного внимания удостоились руки Марселя, которыми он обнимал новоиспеченного феникса.

– Как у вас тут интересно… – медленно произнесла она и остановила потяжелевший взгляд на Дизере, которая при этом съежилась и буквально сложилась в глубоком поклоне. – Я думала, тебя давно нет в живых.

Среди делегации фей словно волна прошла. Было видно, что эти существа боялись даже дышать, хотя феникс на них и не смотрела. Не дожидаясь реакции на свои слова, она перевела взгляд на главу гнезда.

– Шерхаз, ты оказался прав. В Пустошь и в самом деле прибыла моя внучка. Признаться, я поначалу не поверила… Жаль, что вы все-таки не дождались меня. – Она подошла к Эйлин ближе. Снова внимательно ее оглядела и, смягчившись, произнесла: – С моей помощью поход к магическому источнику был бы не таким болезненным. Но из тебя получился прекрасный феникс. – Она улыбнулась, и на ее лице отчетливее проявились морщинки, а оранжевые чешуйки на скулах и щеках сложились в необычный узор. – Ты похожа на своего отца. Это раздражает. – Улыбка на ее губах застыла, но потом все же оттаяла. – Но глаза у тебя моей Эленеи.

Все еще находясь в затуманенном сознании, Эйлин нахмурилась и растерянно спросила:

– Вы моя бабушка?

– Да, я твоя бабушка. Хотя до недавнего времени думала, что ты ничего не унаследовала от Эленеи и тебе лучше держаться от Пустоши подальше. Меня так проинформировали. – И окинула еще одним тяжелым взглядом Дизере. – Но я рада, что ты нашла дорогу домой. – На ее лице снова появилась улыбка. – Теперь все изменится, все будет хорошо. – И слегка развела руки, как бы предлагая Птичке подойти и обняться.

Эйлин еще больше растерялась. Эта женщина пугала ее, но в то же время она была ее… бабушкой. А ведь Птичка и не думала, что когда-нибудь с ней познакомится. А еще она знала, что ее нянюшка просто так не стала бы пытаться удержать ее подальше от Пустоши, а следовательно и от бабушки.

Не зная, что делать и как реагировать, Эйлин подняла растерянно-вопросительный взгляд на Марселя. Но он продолжал ее прижимать к себе и, несмотря на благость, которую излучала пожилая феникс, нутром чуял подвох и не торопился отпускать плечи любимой.

– Кто это? – неприятно удивилась женщина и выгнула бровь, рассматривая Марселя как букашку под своими ногами.

– Это муж Эйлин, твоей внучки, – смиренно ответил глава.

И Марсель готов был поклясться, что за этим смирением скрыто злорадство. Неужели этот змей все просчитал и, зная, что это очень не понравится наместнице, сделал все, чтобы Эйлин, как и ее мать, вышла замуж за человека? Судя по тому, как изменилось лицо феникса, этим шагом он ей за что-то жестоко отомстил.

Но раздумывать о происходящем дальше было некогда. Черты лица наместницы окончательно исказились, крылья за спиной раскрылись, выражая глубокую степень возмущения и злости, а ногти на руках удлинились, превращаясь в когти.

– Еще один человек?! Ну нет… – как-то обреченно произнесла она и внезапно запустила в глаз Марселя перо, которое отделилось от ее виска.

С такого расстояния промахнуться было невозможно, как и увернуться.

Но он и не думал уворачиваться, а поставил перед собой и Эйлин один из самых мощных своих щитов. Боевой маг его уровня обязан обладать хорошей реакцией.

Щит выдержал. Он выдерживал и не такое. Но Марсель не учел, что Эйлин изменилась. Впрочем, об этом забыла и она сама. Ее крылья от хлынувшего в кровь адреналина раскрылись и с силой откинули Марселя назад на добрых пять метров. Не ожидая такого подвоха, он не смог защититься, не успел сгруппироваться и спиной влетел в зев пещеры с источником.

На поляне повисла звенящая тишина. Эйлин медленно повернулась, не веря своим глазам и с трудом осознавая, что Марсель угодил прямиком в источник магии. А ведь для обычного человека это верная смерть. Его магические каналы просто не выдержат! Лишь те, в ком сильна кровь Пустоши, могут войти в источник и, переродившись, выжить. Так рассказывала Лайза и так уже прочувствовала и она сама.

Еще и поэтому во время войны источники особенно и не щадили. Люди считали, что перерождение – читай «превращение в тварь Пустоши» – происходило именно из-за этих источников, а не из-за того, что сама магия в человеке этого требовала. Комиссия по контролю дара когда-то и выросла из подобных активистов. Лишь потом люди осознали, что из-за их действий снижается концентрация магии и истончаются магические потоки.

Но сейчас Эйлин было не до ошибок прошлого. Она своими собственными крыльями убила Марселя. Убила того, кого любила и без кого не представляла своей жизни. Она готова была сражаться за него с целым миром, но сама стала причиной его гибели. Более страшного кошмара она не могла даже представить.

Но происходящее не было сном. Реальность навалилась на нее такой тяжестью, что стало невозможно дышать. В ушах у Эйлин зазвенело, мир словно выцвел, в глазах потемнело, и она бы упала, но ее поддержала Дизере. Ее хотела привлечь к себе и новоиспеченная бабушка, но даже в таком состоянии Эйлин отшатнулась от нее, как от чумной.

– Марсель, – прошептала Птичка и не услышала собственного голоса.

Она сейчас вообще ничего не слышала. Ей казалось, что она, скованная коркой льда, под которой бушевало пламя боли, и бесконечно долго падает в темный колодец мрака.

– Эйлин, нет! Нет! – внезапно закричала наместница, видя, как начинают сереть на скулах девушки чешуйки. Она, как никто другой, знала, что именно так фениксы уходят из жизни навсегда. – Что я наделала… – Она покачнулась, но никто не решился подойти и ее поддержать.

– Эйлин! – в панике заорал рядом с ней невысокий мужичок, глядя на тускнеющие перышки Птички с нарастающим ужасом.

Адепты тоже бросились к своему любимому преподавателю, оттесняя наместницу и не зная, что сделать, чтобы помочь Эйлин. Лайза была в шоке, Даниэль смотрел в темнеющий зев пещеры и не мог принять произошедшее.

– Светится! Она светится! – внезапно закричал Рэй и, ухватив Эйлин за руку, поднял ее кисть вверх, к ее глазам.

Все увидели, что брачная татуировка Птички засветилась в видимом спектре и засияла, переливаясь всеми цветами радуги.

– Он живой! Точно говорю! Иначе бы такого не было! – Адепт почти кричал это в лицо Эйлин и тряс перед ней ее же руку, будто собирался ее оторвать.

До Эйлин не сразу дошел смысл его слов и манипуляций. А потом в ее груди забрезжила искра надежды. И чем дольше Эйлин вглядывалась в татуировку на своей руке, тем ярче эта искра разгоралась.

Она перевела полный надежды взгляд на пещеру и застыла. Стук ее сердца словно отсчитывал секунды до смерти… или жизни.

Сереть Птичка перестала, и Рэй облегченно выдохнул, зачем-то продолжая трясти руку Эйлин, и успокоился, лишь когда получил тычок под колено. Оно подкосилось, но парень все же устоял.

– Молодец, хвалю. Можешь на меня рассчитывать-пф, – утер лоб ладонью перенервничавший Ё-ё. – А пока отойди. Чуть руку девочке не оторвал.

Моника кивнула, как бы говоря Рэю спасибо. Она еще не привыкла к тому, что теперь может разговаривать, потому изъяснялась жестами.

Тем временем, как и в случае с Эйлин, стало понятно, что в источнике все закончилось. И те, кто был на поляне, посмотрели сначала на зев пещеры, а потом на Эйлин и на почти закаменевшую в ожидании наместницу, которая не сводила взгляда с внучки.

– Мать моя ежиха, – внезапно пробасил Ё-ё. От увиденного у него сел голос. – Эйлин, этого монстра сможешь укротить только ты. Но если что – смело беги. Я прикрою.

Глава 18. О том что все хорошо, когда оно хорошо

Спала я глубоко и без сновидений. Мне было хорошо, комфортно и спокойно. С этим чувством я и проснулась. Даже улыбнулась, не открывая глаз.

Представила, как сейчас встану, приму душ и отправлюсь вместе с Ё-ё на занятия. Попыталась вспомнить, в какой группе у меня сегодня первая пара, и… вспомнила все, что произошло за последние дни.

Сердце подпрыгнуло к горлу, и я широко распахнула глаза. Уже готова была вскочить с кровати, но увидела рядом Марселя и остановилась. Полностью одетый, он лежал на боку поверх одеяла, поддерживая голову рукой, и с нежностью и непонятным облегчением разглядывал меня.

Из груди вырвался вздох. Непроизвольно я потянулась к Марселю, и он тут же обнял меня и прижал к груди.

– Доброе утро, моя Птичка, – прошептал мне на ушко. – Я уже начал беспокоиться.

– Беспокоиться? – Я вдыхала его запах, который сейчас ощущала особенно остро, и не могла надышаться.

Запах Марселя вселял спокойствие и уверенность, но одновременно будоражил и возбуждал.

– Да, ты спала трое суток.

– Сколько?! – Я отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Ты серьезно?

– Серьезнее некуда. Если бы не заверения местных лекарей, что с тобой все хорошо и тебе просто нужно восстановиться сном, я бы наплевал на все и начал тебя будить еще вчера.

Я вспомнила, в каком виде он появился из пещеры, и с беспокойством спросила:

– Ты сам как?

– Нормально. – Марсель улыбнулся и снова привлек меня к себе. – Активно осваиваю вторую ипостась.

Я же вздрогнула и мысленно окунулась в события уже, как оказалось, трехдневной давности.

Я с замиранием сердца ждала, когда же Марсель выйдет из пещеры, ощущала себя натянутой струной, тронь которую – и завибрирует так, что содрогнется мироздание. Но подаренная светящейся татуировкой надежда не давала скатиться в беспросветное отчаяние, за которым лишь темнота и нет жизни.

– Мать моя ежиха… Эйлин, этого монстра сможешь укротить только ты. Но если что – смело беги. Я прикрою, – услышала я голос Ё-ё, когда из пещеры, низко пригнув длинную шею, начал выбираться огромный черный монстр.

Кажется, я видела его в старинных трактатах по бестиологии. И там заявлялось, что эти страшные и опасные существа были истреблены еще до появления Пустоши.

– Дракон, – выдохнули где-то за спиной, и все в ужасе отпрянули назад и потащили меня за собой.

Кто-то даже побежал, стараясь убраться от поляны побыстрее. Но мне было все равно. Этот ящер с широченным размахом крыльев – мой Марсель. Я чувствовала это!

Метки на руке и на лапе дракона, будто подтверждая это, вспыхнули особенно ярко и потухли. Но я продолжала их ощущать, как и возникшую между нами связь.

– Марсель, – позвала я хищно поводившего шей дракона. – Марс…

Он явно был не в себе, скалился и рычал. А по ощущениям, вообще подумывал, кого бы съесть, чтобы заглушить воспоминания о только что пережитом. Разума в его взгляде было мало. Но я откуда-то точно знала, что позволять ему довериться животным инстинктам нельзя. Грань между звериным и человеческим в драконе слишком тонка, и то, что возьмет в нем верх сейчас, тем он и станет: животным или зверем с разумом человека.

А потому я высвободилась из хватки Дизере, продолжавшей тянуть меня подальше от опасности, и оттолкнула попытавшуюся меня перехватить наместницу – бабушкой я ее назвать уже не могла.

– Не смейте вставать у меня на пути, – смерила я ее тяжелым взглядом.

– Девочка, он тебя убьет. Сейчас не рождается полноценных драконов! Он утратил разум и просто разорвет тебя!

Я посмотрела ей в глаза:

– Значит, так тому и быть. Отойдите. Больше я повторять не стану.

Не знаю, что она увидела в моих глазах, но вся поникла и отступила.

– Эйлин! – запричитала сзади Дизере, но я не обернулась, вглядываясь в зеленые глаза дракона, который теперь сфокусировал свое внимание на мне.

Я подошла к нему совсем близко.

Дракон настороженно следил за мной, хотя рядом с ним я была той самой маленькой птичкой, которую можно прихлопнуть лапой и не заметить. С замиранием сердца протянула к нему руку, не дотрагиваясь, а лишь показывая свои намерения.

Он зарычал, приоткрыв немаленькую пасть, принюхался, повернул башку вправо, влево, медленно приблизил ее к моей руке.

Я стояла почти не дыша, ожидая, что будет дальше. Я была уверена, что Марсель, кем бы он ни был, никогда не причинит мне вреда.

Дракон с шумом втянул воздух широкими ноздрями, словно пробовал на вкус мой запах. Прикрыл глаза.

– Зубы прочь от Эйлин! – Внезапно прямо передо мной появился Ё-ё и выставил вперед руку. – На, кусай мою. Она вкуснее!

Глаза дракона раскрылись, и я поняла, что он удивлен, хотя по его морде это прочесть было невозможно.

«Скажи ему, чтобы оставил свои немытые лапки при себе, – внезапно раздался у меня в голове полный иронии голос Марселя. В нем было очень много рычащих ноток, присущих зверю, но я все равно его узнала. – И всем своим горе-защитникам тоже можешь это передать. А то они сейчас натворят глупостей».

И фыркнул так, что стоявший как раз напротив его ноздри Ё-ё покачнулся и хлопнулся на задницу.

– Марсель… – облегченно выдохнула я. – Ты со мной… – Прижалась к чешуйчатой морде и обхватила его шею.

То есть попыталась обхватить – мне длины рук не хватило.

За спиной сдавленно охнули. Я обернулась и увидела, что все мои адепты, Лайза, Даниэль, Моника, Дизере и даже наместница сбились в кучку и были готовы атаковать дракона, чтобы меня у него отбить. Остальные благоразумно отступили к кромке леса или убегали со всех ног и хвостов.

– Все хорошо, – улыбнулась я, ощущая, как начинает отпускать пружина внутреннего напряжения. – Это Марсель. И он себя осознает. – Посмотрела на Ё-ё, продолжавшего сидеть на земле. – Ё-ё, Марсель оценил твой жест, но просил передать, что твои руки тебе еще пригодятся, – немного изменила я посыл мужа.

«Кажется, они тебе не верят, – усмехнулся Марсель. – Давай оставим их ненадолго и полетаем».

– Полетаем? – удивилась я.

«Да. Очень хочется. А тебе нет?»

– И мне хочется, – счастливо улыбнулась я.

И мы взмыли в ярко-синее небо, ощущая себя невероятно свободными и счастливыми. Черный дракон и ярко-оранжевый феникс.

Хотелось продлить мгновения этого полета, но в какой-то момент я резко почувствовала, что сил почти не осталось. Как-то это почувствовал и Марсель. Он подхватил меня лапами и поспешил спуститься на землю.

А дальше я ничего не помнила. То ли потеряла сознание, то ли крепко уснула.

– Лекарь диагностировал эмоциональное и физическое истощение, провел какие-то манипуляции и сказал, что теперь тебе для восстановления нужен только сон, – словно прочитав мои мысли, рассказал Марсель, поглаживая меня по спине, отчего по телу побежали приятные мурашки. – Вот я и ждал, когда ты проснешься, – добавил совсем тихо и потянулся к моим губам.

Он коснулся своими губами моих и как-то исступленно выдохнул, будто ждал этого вечность. Прижал меня к себе крепче и принялся нежно целовать. Но я чувствовала, что он изо всех сил сдерживал напор, и шалела, ощущая его внутреннее напряжение.

– Марс… – прошептала я ему в губы и слегка прикусила нижнюю.

Кажется, он рыкнул, а потом…

– Я же говорил, что она уже проснулась-то! – жизнерадостно хлопнув дверью, заявил Ё-ё в образе ежа и взобрался к нам на кровать. – Мать моя ежиха, Марсель, у тебя зрачок вертикальный. Это нормально-пф? – внезапно отпрянул он, встретившись взглядом с моим изрядно разозлившимся драконом.

«Ё-ё, если бы ты так ввалился в мою спальню, когда я там со своим мужем, ты бы не только мой вертикальный зрачок увидел, – укоризненно вздохнула Моника и тоже забралась к нам на кровать. – Простите нас, но я не смогла его удержать, когда он почувствовал, что Эйлин проснулась».

– Что значит – ввалился бы, когда ты с кем-то там была бы? – вытаращил еж на нее глаза.

«Не с кем-то там, а с мужем», – ткнула она пальцем ему в лоб.

– Каким еще таким мужем?!

«Ё-ё, это было гипотетическое допущение», – закатила глаза Моника, но я увидела, как хитро блеснули у нее глазки.

– Гипотетическое, фигаристическое-пф, – запыхтел еж, как чайник. – Что ты там себе придумала насчет мужа-то? Я чем тебе плох-пф?!

«Ты всем хорош, но свадьбы не было».

– Моника, зачем тебе свадьба-пф?! Ты крыса, а я еж! Нам не нужны человеческие свадьбы!

«Во второй ипостаси мы почти люди. А я, может, всегда мечтала пойти к алтарю или источнику в белом платье».

– Что за странные хотелки, Моника-пф? Да даже у Эйлин не было белого платья! – всплеснул лапками Ё-ё.

Я нахмурилась. А ведь и правда… У меня не было белого платья, и фаты, и красивого букетика, и... Да даже кольца – и того не было! Хотя мне все это и не очень-то нужно, но все же…

Мы с Моникой понимающе переглянулись. Почему-то стало обидно и за нее, и за себя.

– Ё-ё, ты бы заткнулся, что ли, – сузил глаза Марсель. – Если твоей женщине нужно белое платье и фата – вынь их да положь, понял? Мы с Эйлин обязательно сыграем еще одну свадьбу в землях людей. Ведь правда? – И посмотрел на меня.

А я подумала, что муж у меня просто замечательный. Нет, самый лучший! Счастливо улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем, но услышала стук в дверь.

– Похоже, понежиться в постели у тебя не получится, – пряча за натянутой улыбкой разочарование, произнес Марсель.

– Конечно нет! – тут же произнес Ё-ё. – Там все уже извелись! Конечно, они хотят видеть Эйлин. Так что давай, – он похлопал меня по руке, – вставай, умывайся, а мы с Моникой пойдем обсуждать нашу будущую свадьбу. Муж я или так, еж мимопроходящий? – И поспешил к двери.

«Еще не муж, но мне нравится направление твоих мыслей», – довольно потянула носиком Моника и последовала за ним.

Когда они скрылись за дверью, лицо Марселя внезапно стало серьезным и даже недовольным:

– Наместница тебя тоже ждет. Хочет поговорить.

Я скривилась и, не скрывая раздражения, ответила:

– А вот она последняя, кого я хотела бы видеть.

– И все же она не чужой тебе человек, – внезапно вступился за нее Марсель.

Меня эти слова возмутили так, что я аж подпрыгнула на кровати:

– Марсель, она пыталась тебя убить! Понимаешь?! Из-за нее ты чуть не погиб в источнике!

– Ну не погиб же, – пожал он плечами. – Благодаря тому несчастному случаю я многое узнал о прошлом своей семьи и получил вторую ипостась. Но не это главное. – Муж взял меня за руку и посмотрел в глаза. – Я не собираюсь ей прощать покушение на меня, но хочу, чтобы ты взглянула на произошедшее немного под другим углом.

– О каких углах ты говоришь?! – горячилась я, не желая ничего слышать.

Выдернула из его ладоней свою руку и слезла с кровати. Схватила пеньюар, нервно накинула его на плечи и собралась идти в ванную.

– Эйлин. – Марсель подошел, обнял меня со спины, хотя я и брыкнулась, и поцеловал меня в макушку. – Давай я расскажу тебе одну интересную историю, а потом ты сама решишь, стоит тебе разговаривать с бабушкой или нет. Можешь мне не верить, но я даже обрадуюсь, если ты продолжишь упорствовать. Но я обещал, что поговорю с тобой и кое-что объясню.

– Ладно, рассказывай, – преодолев внутреннее сопротивление, согласилась я и повела плечами.

Воспоминания о том, как я чуть не потеряла Марселя, были еще слишком сильны, и я не представляла, что такого он может мне поведать, чтобы я изменила мнение об этой женщине.

Марсель тем временем сел на кровать и, потянув меня следом, усадил к себе на колени, крепко обнял и вздохнул:

– Ты ведь знаешь, что у древних рас есть проблемы с выбором спутника жизни и рождаемостью?

– Знаю, – буркнула я и, внезапно осененная нехорошей догадкой, широко раскрыла глаза и посмотрела на Марселя. – А у нас с тобой… Мы же… У нас же…

– Не переживай, – улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа он. – У нас с тобой все как раз очень хорошо. Если бы не это, я бы навсегда остался животным без проблеска человеческого сознания. Но об этом мы поговорим чуть позже. Давай вернемся к Жозефине…

– Жозефине? – Я удивленно посмотрела на Марселя.

– Да, так зовут наместницу. И твою бабушку по совместительству. Так вот, когда-то она очень долго не могла найти того, с кем смогла бы создать семью и родить продолжателей рода. И разумеется, людей она на эту роль даже не рассматривала. Но однажды король Ремара решил, что пора потихоньку налаживать связи с Пустошью. Собственно, по разным причинам такие мысли возникали у многих монархов нашего королевства, но выходило плохо, а в тот момент как раз получилось договориться о проведении более детальных переговоров, и король отправил в Пустошь делегацию.