Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 171 (всего у книги 309 страниц)

Глава 32. О ежах, плащах и рыцарских орденах

Разбудила меня возня под одеялом. Моим одеялом! С трудом разлепив глаза, я уставилась на метавшийся под ним горбик. Правда, этот горбик на меня умудрялся не заползать, но тем не менее что-то щекотало ногу. А еще я поняла, что лежу не в своей комнате, а в одной из палат лекарского крыла. Но это сейчас было не главным. Все мое внимание сосредоточилось на горбике и метавшейся на краю сознания догадке, кто это мог быть. Для Ё-ё горбик слишком велик, да и не производил бы он один столько шума. А значит…

И тут, подтверждая мои догадки, из-под одеяла показался кончик длинного лысого… хвоста.

– Мо-моника? – изо всех сил желая ошибиться, пролепетала я.

Возня тут же прекратилась, и я услышала приглушенное:

– Это я, Ё-ё!

– А чей тогда хвост я только что видела? – сдерживаясь из последних сил, чтобы не завизжать, спросила я.

– Мой, – тут же ответил еж.

Слишком поспешно и слишком громко. Да и не было у него никогда такого длинного хвоста. Поэтому я сразу поняла: врет – и начала мысленно поскуливать от необоснованной паники. Фобия, так ее растак.

– Ё-ё, а ты можешь мне вколоть то успокоительное, которое дал в кабинете ректора? – спросила, призывая на помощь все свое самообладание.

Я, конечно, уже научилась нормально реагировать на Монику, если она находится неподалеку, но когда она вот так – совсем рядом…

– Не могу, – послышалось особенно глухо.

– Почему?! – с истеричными нотками в голосе вопросила я, не сводя глаз с горбика под одеялом, но в ответ услышала только непонятное кряхтение. – Ё-ё?! – уже по-настоящему забеспокоилась я.

В голову полезли совсем уж дикие мысли. А вдруг там не Моника, а чужая крыса, которая сейчас душит моего милого беззащитного ежика? Но тут горбик дрогнул, разделился на два, и из-под одеяла на пол спрыгнула Моника. Она застыла, уставившись на меня испуганными глазами-бусинами, и замерла.

Я сглотнула, мысленно содрогнувшись, и титаническим усилием воли взяла себя в руки.

– Привет, Моника.

«Привет», – отмерла она и мысленно облегченно выдохнула. После чего отбежала и забралась на стул, стоявший в углу моей небольшой палаты.

– Ё-ё, вылезай, – позвала я друга, видя, что он продолжает сидеть под одеялом.

Но еж только еще активнее завозился на месте.

«Он стесняется», – сдала друга крыска, используя мыслеречь так, что мы оба ее слышали.

После этого замечания Ё-ё запыхтел особенно яростно, все-таки показал свой нос из-под одела и насупленно посмотрел на меня и Монику.

– Я не стесняюсь. Я… сохраняю свое ежиное достоинство.

– Что сохраняешь? – не поняла я.

– Достоинство, – с нажимом повторил он.

– Какое?

Раньше таких заскоков у друга не было. Он всегда был гордым ежом, но никогда ничего не сохранял под одеялом. Тем более моим.

– Ежиное, – процедил Ё-ё, недовольный моей непонятливостью.

Я округлившимися глазами посмотрела на Монику, не понимая, что он имел в виду. Крыса закатила глаза и ответила за него:

«Да лысый он. Все иголки в паучиху выпустил, а новые еще не отросли. Вот он и стесняется».

– Ё-ё! – Я облегченно выдохнула, погладила друга поверх одеяла и села. Еж вцепился в одеяло, как бульдог во врага, и вместе с ним переместился ко мне на колени. – Ты ведь настоящий герой! – принялась я его успокаивать. – А разве героям пристало стыдиться своего внешнего вида? Ты стал лысым в жестоком бою! И значит, должен гордиться своими гладкими боками.

Ё-ё покосился на меня со скепсисом, но все же перестал так крепко сжимать ткань.

«Вот! И я ему это говорю! А он заладил про достоинство, будто иголки – это его главная ценность!» – Моника даже лапки в бока поставила и с укором смотрела на ежа.

В комнате повисло молчание, только Ё-ё шмыгнул носом и спросил:

– А разве это не так?

Вот уж чего не ожидала от друга, так это неуверенности в себе.

– Конечно не так! – погладила я его длинный опущенный носик. – Твое главное достоинство – верное доброе сердце.

«А еще ты очень смелый», – смущенно произнесла Моника.

– И трудяга.

«И ты настоящий друг, который никогда не оставит в беде».

– И вообще ты самый лучший в мире еж!

По мере того как мы говорили, спина Ё-ё выравнивалась, а нос поднимался выше. Наконец еж вздохнул, прикрыл глаза и решительно сбросил с себя одеяло.

Мы с Моникой застыли, переглянулись и, сглотнув, взяли себя в руки и авторитетно в два голоса заявили:

– Ё-ё, ты красавец и с иголками, и без!

Потом мы снова с ней переглянулись, обмениваясь мыслями только друг с другом. Моника куда-то ненадолго убежала и вернулась с красной косынкой в лапах. Я не без внутреннего содрогания взяла ее у крысы и повязала Ё-ё на манер плаща. Уж очень он выглядел без привычных иголок странно, беззащитно и смешно. Сдерживать хихиканье удавалось с большим трудом.

«Вот! Плащ нашему герою!» – торжественно произнесла Моника.

И так он ему шел, что я хмыкнула:

– Теперь впору целый Орден Ежа создавать!

«А что? Герб есть – еж в плаще. А в уставе прописать главный пункт – храбрость и вера в друзей», – заявила Моника.

– Первый магистр у нас тоже есть. – Я с улыбкой посмотрела на Ё-ё. – Думаю, после всего произошедшего никто не усомнится в том, что ты будешь по праву занимать это место. Да и первые рыцари тоже будут.

– Кто? – тут же заинтересовался Ё-ё.

– Да хоть бы те четверокурсники, которые прибили Марлену. Думаю, им такая идея понравится.

– Этим обалдуям из твоих уст понравится что угодно, – произнес недовольно Марсель, входя в палату. – Но в тот момент я этим «рыцарям» готов был… – Он запнулся, явно подбирая цензурные слова.

– …плащ на нос натянуть, – хмыкнул следовавший за ним Даниэль.

– Это еще почему?! – возмутились мы все.

– Потому что Марлена около пяти лет работала в академии и оказалась тварью Пустоши. Как думаете, нам не интересно, что за это время она успела сделать, узнать и передать своим кураторам? – вздернул бровь Даниэль.

Марсель же подошел ко мне и, взяв руку, поцеловал ее. Я смутилась, хотела отдернуть ладонь, но он мягко ее удержал, погладил и только после этого отпустил.

– Можно подумать, вы бы смогли ее пленить, – буркнул Ё-ё, кутаясь в свой плащ, и враждебно зыркнул на Марселя.

– А почему, ты думаешь, мы так долго медлили? – парировал Даниэль, снова привлекая к себе всеобщее внимание.

«Потому что не могли продавить ее защиту?» – переглянувшись с Ё-ё, с иронией мысленно спросила Моника.

Даниэль поднял глаза к потолку, будто надеялся найти где-то там терпение.

– Парочка мощных локальных заклинаний, которыми мы, поверьте, обладаем – и от ее защиты ничего бы не осталось. Гораздо сложнее было сплести магическую сеть, которая бы удержала арахнидку и заблокировала ее магию и способности. – Даниэль вздохнул. – И пока Марсель сдерживал эту тварь, я эту сеть почти успел сформировать. – Ё-ё насупился, а вместе с ним и мы с Моникой. Вот и помогай им после такого! А боевик поспешил добавить: – Нет-нет, Ё-ё молодчина! Все сделал правильно. Даже лучше, чем кто-либо мог представить! Вот только зачем было уничтожать паучиху, когда она уже была парализована?

– Мы, кстати, изучили по ее останкам введенный токсин и остались впечатлены. Ё-ё, какие ингредиенты ты использовал для его синтеза? – спросила Лайза.

Они еще некоторое время беседовали с Ё-ё, а мы с Марселем смотрели друг на друга. Вернее, он не сводил с меня взгляда, а я не знала, куда деться от смущения. Даже одеяло натянула повыше, чем помешала Ё-ё общаться, и он вместе с Моникой переместился к дальнему краю кровати. Марсель взял стул, с которого спрыгнула крыса, и сел рядом со мной.

– Ты как? – спросил и заправил выбившуюся прядь мне за ухо, чем смутил еще больше.

Только сейчас до меня дошло, что выгляжу я наверняка как самое настоящее чучело. Даже подняла руку к волосам, чтобы немного привести их порядок, но быстро поняла, что пока это бесполезно.

– Ты очень милая, когда вот такая растрепанная, – сказал Марсель.

Хотел еще что-то добавить, но передумал. Только улыбнулся как-то предвкушающе.

– Угу, – буркнула я. – Что со мной случилось? Почему я в лекарском крыле?

Марсель помрачнел.

– Сильное магическое и физическое истощение плюс трещины в двух ребрах и различные мелкие повреждения. Лайза отправила тебя на двое суток в сон, и он пошел тебе на пользу.

– Двое суток?! Надо же… – И только тут я заметила, какой Марсель уставший.

– А ты сам-то спал за это время?

Марсель хмыкнул, на мгновение устало прикрыв глаза:

– У меня слишком много работы. Знала бы ты, что успела наворотить эта тварь… Одно то, что она взяла под ментальный контроль магистров и адептов, которые встали на ее защиту, говорит о многом.

– И ректора? – спросила я.

– И ректора, – кивнул Марсель.

– А как она их подчиняла? – забеспокоилась я, переживая, что тоже могла попасть под ее контроль.

Марсель смутился, но за него ответила Лайза, которая прислушивалась к нашей беседе:

– Похоже, Марлена это делала через интимную связь. По крайней мере, такой вывод можно сделать после беседы с теми, кто успел прийти в себя. – Потом остро глянула на Даниэля и сухо спросила: – Не желаете пройти проверку на наличие токсина арахнидки в крови?

– Не желаю, – нахмурился боевик, прямо глядя ей в глаза. – У меня с ней ничего не было.

– Вы уверены? По академии ходили противоречивые слухи, – не отступала Лайза.

Эти двое бодались взглядами. Наконец Даниэль с нажимом произнес:

– Я уверен. И кажется, мы уже перешли на «ты».

Повисла напряженная пауза, но раздался звонкий шлепок, и все посмотрели на Ё-ё. Оказалось, это он так громко в порыве озарения шлепнул себя лапкой по лысой голове.

– А я-то думал, с чего эта гадина так тебя в постель затащить хотела? Да, друг, чуйка у тебя что надо. Ректору бы такую…

«Да все он чувствовал! – вступилась за хозяина Моника. – Вернее, не хотел он с ней отношений. Долго эту тварь к себе не подпускал. Я уверена, что она что-то ему подлила в питье, вот он и…» Крыска всхлипнула, вспомнив, сколько всего ей с ее хозяином пришлось пережить по вине арахнидки.

– Как он? – спросила я и испытала чувство вины, что не поинтересовалась его самочувствием раньше.

Меня оправдывало только то, что я видела перед собой живую и здоровую Монику, а значит, и с эром эль Граскейном ничего непоправимого случиться не могло.

– Я погрузила его в длительный сон, – ответила Лайза. – Эр эль Граскейн слишком выложился на балу. Нужно дать ему восстановиться, иначе он долго не протянет.

– Сколько еще нужно времени? – спросил Марсель.

– Неделя.

– Двое суток, – припечатал он.

– Четверо, – попыталась Лайза выторговать для больного больше времени.

– Трое, – со вздохом ответил Марсель. – Больше дать не могу. Мне в кратчайшие сроки нужна как можно более полная информация.

– А что рассказывают другие пострадавшие? Может, они что-то знали о планах Марлены? – не могла я не поинтересоваться.

Марсель устало прикрыл глаза и потер переносицу.

– Они сейчас проходят интенсивную терапию по очистке и поддержке организма. Марлена не только ментально на них влияла, но и питалась их жизненными и магическими силами. Но то, что нам уже удалось узнать, на многое проливает свет. И все же этого мало.

– Чем она питалась? – Я широко распахнула глаза, вспоминая угрозы Марлены.

– Это особенность арахнидов. Сильных арахнидов. Разве ты не знаешь, как они убивают своих жертв?

Я вспомнила, что эти твари и в самом деле в буквальном смысле выпивали тех, кто попадал им в руки. Каким-то образом они поглощали магическую и жизненную энергии людей, превращая их в мумии. Более слабые арахниды такой способности не имели и предпочитали впрыскивать в тела жертв специальный яд, который превращал их внутренности в кашицу, и питались уже ею.

К горлу подкатил ком, и я сглотнула.

– Но она ведь была… то есть выглядела как человек. И это точно была не иллюзия. Как такое возможно?

Я вопросительно посмотрела на окружающих, но отвечать мне не торопились. Наконец Марсель признался:

– Мы это еще не выяснили. Мы никогда раньше с таким не сталкивались. Осколки уничтоженного амулета, после снятия которого Марлена превратилась в арахнидку, тщательно собраны и отправлены лучшим столичным профессорам на экспертизу. Хотя теперь я почти уверен, что… – Он осекся, будто его мысли не были предназначены для посторонних, и закончил: – Мы во всем обязательно разберемся.

В этот момент Марсель выглядел таким напряженным, сосредоточенным и уставшим, что я положила руку на его ладонь и сжала его пальцы.

– Конечно разберетесь. Только тебе нужно поспать. Иначе скоро перестанут действовать бодрящие эликсиры и заклинания и наступит сильнейший откат.

Я знала, о чем говорила. Как-то проводила один опыт, от которого нельзя было отвлекаться четверо суток. Чем я только не бодрилась! Но в какой-то момент все равно отключилась. И как же плохо мне потом было… Целую неделю я ощущала себя амебой, способной только есть и спать.

– Не переживай, – тепло улыбнулся мне Марсель и положил ладонь поверх моей. – У меня все под контролем.

– Ты смотри, какой шустрый! – внезапно совсем рядом оказался Ё-ё и упер кулачки в бока. – Только я отвернулся, как он уже Эйлин ручки тискает!

– Ё-ё! – вспыхнула я, выдергивая ладонь, хотя держать ее в руках Марселя отчего-то было очень уютно.

– Что «Ё-ё»?! Знаю я эти приемчики! Сначала они тискают ручку, потом ножку, потом…

«Кхм, Ё-ё, поправь свой плащ, а то съехал», – прервала его Моника. Еж тут же забыл о нас с Марселем и начал поправлять свою накидку.

Я с благодарностью посмотрела на крыску, ощущая, как сильно горят щеки. После чего поспешила поинтересоваться у Лайзы своим состоянием. Она недавно скастовала заклинание диагностики и сейчас сосредоточенно разглядывала мои показания на специальном артефакте.

– А меня скоро выпишут?

– Физически ты здорова, но надо бы несколько дней отдохнуть и обойтись без нагрузок.

– А магически? – спросил Марсель.

– Магического истощения уже нет, – обтекаемо ответила Лайза, но я знала, что прибор выдал ей признаки нестабильного источника.

Глава 33. О непростых решениях

Обычно в случае таких проверок на мне всегда висела обманка, которая активировалась, стоило применить ко мне диагностическое заклинание. Мы придумали ее вместе с дядей, чтобы обезопасить меня от случайного раскрытия. Но после истощения заклинание наверняка слетело.

– Мне осталось провести несколько процедур, и я выпишу Эйлин. – Лайза посмотрела на присутствовавших. – Прошу покинуть помещение. Эти процедуры требуют приватности. Можете Эйлин не ждать. Я сама провожу ее до комнаты.

Монику она тоже выставила под предлогом, что ей пора проведать своего хозяина. И когда в палате остались только мы с Лайзой и Ё-ё, она сказала правду:

– Эйлин, постарайся в ближайшие несколько дней не магичить вообще, не нервничать и никак не беспокоить источник. Он у тебя сейчас особенно нестабилен. Я так поняла, у тебя произошел магический выброс во время открытия портала Марленой?

– Да, – вздохнула я. – До сих пор не представляю, как сумела сдерживать силу, а потом перенаправить ее в портал. Постой… – переполошилась я.

До меня дошло, что все видели этот выброс и вполне могли сделать правильные выводы. Но спокойное поведение Марселя и Даниэля не укладывалось в эту теорию.

– Не переживай, все подумали, что ты именно этого и хотела. Да, выброс был, но, как ты сама сказала, он был направленным. То есть ты контролировала магию. Поначалу от нескольких гостей из столицы прозвучал вопрос о том, почему ты не попыталась закрыть портал менее энергозатратно, но Марсель быстро их заткнул.

– Как?

– Он сказал, что этот портал был непонятного происхождения и он лично был бы рад, если бы господа проверяющие просветили его, какое именно воздействие в данном случае было бы оптимальным. Ты же хоть и спровоцировала взрыв, но никто сильно не пострадал, а преступнице не удалось сбежать.

– То есть никто ничего не понял? – с облегчением переспросила я.

– Похоже на то. Но я бы не была так уверена. Готовься, что к тебе будут присматриваться. За такого мага, как ты, комиссия по контролю дара платит очень хорошие деньги.

Я сосредоточенно потерла лоб, приводя мысли в порядок.

– Лайза, – с мольбой посмотрела на подругу. – Ты говорила, что знаешь, как стабилизировать источник. По-моему, сейчас самое время мне это рассказать. – Подруга вздрогнула и даже отступила от меня на шаг. – Пожалуйста! – взмолилась я. – Я должна обезопасить окружающих! Даже не представляю, что бы стало с академией и всеми в ней, если бы не тот портал и то, что мне чудом удалось направить в него выброс! Пойми, я опасна, и если…

Я запнулась, осознав, что стою на пороге принятия жизненно важного решения. Мне казалось, что я со всем справлюсь, смогу контролировать выброс, перенаправив часть энергии в накопители или энергоемкие заклинания. На худой конец, смогу сбежать в свою замагиченную комнату и «рвануть» там. Но как показала практика, я слишком самонадеянна. Жизнь подчас подкидывает очень непредсказуемые сценарии. И получается, что я постоянно подвергаю опасности жизни других людей. Да, я хочу быть как все: жить в социуме, работать, делиться своими знаниями и умениями. Я надеялась, что моя сила со временем утихомирится и я смогу не бояться причинить кому-то вред, но чем дальше, тем тяжелее становилось ее контролировать.

И я приняла решение:

– Лайза, если не смогу стабилизировать источник, я сама сдамся комиссии.

– Что?! Нет! Эйлин, только не это! Ты же там погибнешь! – переполошилась подруга.

– Зато не стану причиной смерти других людей. Пойми, я… – Не выдержав, я закрыла лицо руками и расплакалась.

Ко мне на плечо взобрался Ё-ё и погладил по голове. Лайза с тяжелым вздохом села на стул рядом и наконец произнесла:

– Если хочешь стабилизировать источник, придется отправиться со мной в Пустошь. Ты к этому готова?

Я медленно отвела руки от лица и посмотрела на серьезную Лайзу. О шутке не могло идти и речи. Она говорила правду. Но Пустошь… Дядя всегда говорил, чтобы я держалась от нее подальше, да и здравый смысл твердил о том же, но… У меня есть шанс обуздать свой дар. Я перестану бояться и смогу нормально жить, не опасаясь убить всех вокруг себя. И подтверждение этому – сама Лайза.

И я решилась:

– Я согласна.

Катерина Цвик
Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2☔

Пролог

Над головой просвистело очередное заклинание, и я уже без понуканий упала на землю и откатилась за ближайший валун. Магия в Пустоши работала немного иначе даже на ее окраине. Здесь плотность магических линий значительно возросла, заклинания действовали немного иначе, и я к этому еще не привыкла. Да и сопровождающие просили меня не вмешиваться, мотивируя это тем, что они много раз здесь бывали и знают, что нужно делать, а потому нам с Лайзой нужно просто им не мешать. Поначалу я возмущалась – я же магистр магии и могу быть полезной! – но потом увидела тварей Пустоши и решила, что раз мои сопровождающие так хотят воевать сами – пусть! Я всегда сумею вмешаться, если возникнут проблемы.

– Вот гадство! – прошипел рядом Ё-ё. – Откуда здесь столько мелких порождений?! Шагу не ступить, чтобы не наткнуться на тварей-пф! А нам ведь говорили, что первый пояс почти безопасен, что сюда ходят травы собирать!

– В прошлый раз здесь такого не было, – проворчала примостившаяся рядом Лайза. – Но иногда бывает. Мы же об этом говорили.

Дляэтого путешествия нам пришлось основательно подготовиться. Тогда я и узнала, что твари Пустоши иногда подходили ближе к стене, потом возвращались в привычный ареал обитания. Никто не знал, чем это вызвано, а теории были одна невероятнее другой. Раньше такие «приливы» были редкостью, но в последнее время участились. И видимо, мы попали в один из них.

Вообще, те, кто ходят в Пустошь, делят ее на своеобразные пояса, или, если сказать иначе, окружности. Более-менее исследованными считаются три первых пояса в несколько километров шириной. И первый считался самым безопасным. Но при взгляде на тех, с кем сражались наши сопровождающие, становилось страшно представить, кто обитает дальше.

Однако я не имела права отступить. Сколько нервных клеток было сожжено, чтобы со всеми договориться и попасть в Пустошь! Оказалось, это было нетривиальной задачей, да и из академии так просто по своим делам не уйдешь. Тем более из-за происшествия с Марленой и расследования поднялась сильная шумиха. Всплыло столько всего нелицеприятного, что многим уважаемым прежде магистрам пришлось уволиться, а некоторым – отправиться в застенки тайной канцелярии. Пока до выяснения обстоятельств.

Мне тоже пришлось непросто, но сейчас не о том.

Стало тихо. Похоже, мелких тварей перебили, можно вставать. Но стоило мне подняться на ноги, как прямо на меня с чахлого деревца с визгом полетела не замеченная ранее тварь. Я выставила щит, но тварюшка и без него до меня не долетела, разорвавшись на кровавые ошметки. И не успела я облегченно выдохнуть, как за спиной раздался до боли знакомый и дико разъяренный голос, который я ну никак не ожидала здесь услышать:

– Эйлин эль Бланк, как прикажешь это понимать?!

Я стояла и не могла себя заставить не то что ответить, а даже повернуться к обладателю этого голоса. Лучше бы там грокх стоял, честное слово!

– А никак! – вместо меня высказался вскарабкавшийся мне на плечо Ё-ё. И, внезапно дав петуха, крикнул: – Эйлин, бежим! Он же невменяемый!