Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

– Стойте! – Раздалось со стороны помоста, который установили специально для того, чтобы король посмотрел на казнь с наибольшим комфортом. – Этот человек сказал правду. – Это вмешался тот самый одаренный.

Вот так он и оказался спасен, более того, его оправдали по всем статьям. К его удивлению, король даже выделил ему собственного лекаря, который неплохо его подлатал, передав потом на попечение полкового лекаря, хотя Саргайлу казалось, что из того куска мяса, в который он превратился, снова собрать человека было невозможно.

Оправдать-то его оправдали, только это ему было уже совсем не нужно. Однажды ночью, после своего относительного выздоровления, а длилось оно без малого полгода, он нашел своего обидчика и выпустил ему кишки, чтобы эта гадина мучилась, как можно дольше. Конечно, его мучения не продлились столько же дней и ночей, сколько пытали его, но даже это его удовлетворило. Потом он нашел дознавателя, который упорно не верил его правдивым показаниям, приказывая палачу применять новые и новые пытки, и тоже его убил. Самого палача он найти уже не успел, так как в лагере подняли шум из-за найденных покойников, и началась его травля. За ним гнались долго, только и он ведь не дурак подставляться и заготовил себе пути отступления. Поэтому смог уйти и обратился за помощью в морское братство, выходы на которое уже имел.  Именно тогда он стал одним из них, он стал самым свирепым из них, он стал самым опасным из них и получил новое имя: Меченый. Хотя некоторые до сих пор именовали его не иначе, как Безумным. Его приметы теперь знали слишком многие, его обезображенное лицо было слишком приметным и отталкивающим, поэтому он всегда предпочитал прятать его в тени глубокого капюшона.

Даже женщины при виде его лица бледнели и начинали трястись, ни одна не пожелала с ним даже разговаривать. А шлюхи? Шлюхи не в счет. Но они тоже его боялись, потому что одна жутко умная возомнила о себе невесть что и посмела смеяться над ним и его уродствами. Мало того, что у него было искалечено лицо, так ведь и то, что стало с его телом после работы палача, назвать красивым ни у кого язык бы не повернулся. Так вот, он собственноручно вырезал ей ее поганый язык и оставил на память, приколов к двери ножом.

А потом была большая битва между двумя пиратскими группировками и его очень сильно ранили. Он тогда подумал, что сейчас вот точно конец, однако его лично выходила Эртониза. В какой-то момент она ему показалась удивительно похожей на девочку Лейлу, которую, как он успел узнать, сожгла разъяренная толпа. Как? Как можно было убить такого светлого и доброго человечка он не понимал. Да что там! От того, чтобы самому не спалить к темному весь этот никчемный городишко его удержало лишь чудо.

Так вот, с тех пор, как Эртониза буквально вернула его с того света, он стал ее добровольным охранником, тенью, которая следовала за ней куда бы та ни пошла. Он не требовал к себе никакого внимания, никакого особого отношения, он просто всегда был рядом, защищая ту, которую еще мог защитить.

Он исповедовался мне, с каким-то мазохистским  интересом ожидая, когда же и я в ужасе подскочу и оттолкну его, назову чудовищем или еще кем похлеще. Я буквально чувствовала, что он на грани, на грани собственного безумия, хотя уже и успел туда сделать несколько широких шагов.

А я не знала, что мне делать. Вернее, просто хотела схватиться за голову и бежать куда глаза глядят подальше от всего того, что только что услышала и увидела в его глазах. Может, я и восприняла бы все менее эмоционально, но он рассказывал о своих деяниях с таким ожесточением и удовлетворенностью, что волей неволей становилось страшно. Ведь тут не нужно быть доктором, чтобы понять, что у Саргайла, выражаясь жаргонным языком, конкретно подтекала крыша!

Однако, знала я и то, что стал он таким отнюдь не по своему желанию. Я помнила его совершенно другим и не думала, что на свете было много вот таких жизнерадостных и веселых людей. То же, что ему пришлось пережить сломило не только его тело, оно подорвало дух, заполнив темнотой и жаждой мщения. Мне ли его винить? Я не была в тех страшных казематах, меня не пытали днями напролет и я не страдала от того, что мне не верят и собираются казнить, как государственного преступника, и, наконец, я не стояла на помосте с веревкой на шее, ожидая, когда у меня из-под ног выбью опору. Страшно… Всевышний, как же страшно обошлась с ним судьба.

– Знаешь,  – заговорила я после длительного молчания. – Как-то после открытия кофейни к нам завалилась целая толпа какой-то малознакомой молодежи. Они заказали все, что только можно, и вели себя вполне адекватно до тех пор, пока мы с Сэйрой все это им не принесли. Вот тогда, практически не пробуя, они стали хаять наши старания. Брали сладости и буквально размазывали по скатерти, которую мы решили постелить для своих новых клиентов. Потом они демонстративно вылили поверх всего этого принесенные чай и кофе и, высмеивая нас и все вокруг, покинули кофейню так и не заплатив. Именно с той поры у нас в зале и стал дежурить муж Сэйры. Так вот, нам так обидно было смотреть на то, во что они превратили наш труд, что даже подходить к этому столу казалось выше наших сил, а уж убирать за этими свиньями… И тогда я просто подошла к тому комку мерзости, в который превратились наши старания, и завернув все в эту же скатерть, крепко связала и выкинула на задний двор, не разбирая, есть ли там еще целая хорошая посуда или нет. И, не поверишь, но нам сразу стало легче и появились силы не опускать руки и заниматься любимым делом и дальше. Пожалуй, иногда лучше поступить именно так, чтобы, наконец, очистить пространство для чего-то нового.

Я не стала ему говорить, что потом мы все же отошли от обиды и разобрали тот куль, достали и перемыли всю посуду, выкинув, правда, скатерть.

Я поднялась из-за стола, решив-таки поставить кипятиться на чай воду, а Саргайл сидел и смотрел в одну точку.

– Лейла, внученька, можешь не заморачиваться с кофе. – Вошла на кухню Эртониза. –  Наши бравые мужчины решили посидеть в кабинете твоего деда с бокальчиком кое-чего покрепче. А я вот от чая не откажусь, все же кофе уже и правда поздновато будет пить.  – А потом присела за стол и обратилась к парню. – Значит, Саргайл?

Он посмотрел на нее и кивнул головой, а я поняла, что она ранее не знала его настоящего имени.

– Не знала, что вы с Лейлой знакомы. – Попыталась он вызнать побольше.

Он снова кивнул головой и, внезапно, ответил:

– Как же не быть знакомым с самой сладкой девочкой Шалема, если я каждый день с большим удовольствием уплетал ее пироги?

– Ой, когда это было, Саргайл! Мне кажется, я уже совершенно  разучилась их делать. – Улыбнулась я в ответ, вспоминая свое провокационное прозвище «сладкая девочка» и невольно погружаясь в воспоминания о другом человеке, который попал ко мне в кофейню, когда компания веселых молодых офицеров очередной раз решив пошутить над новеньким привела туда Сольгера, который попросил удовлетворить его самые сладкие мечты.

– Надеюсь, завтра ты нас побалуешь чем-нибудь этаким? – Тут же спросила бабушка.

– Нууу, куда ж я денусь? – Хотела добавить «с подводной лодки» но вовремя одумалась.

Тут ни с того ни с сего у меня над ухом раздалось:

– А Эстерхази будет?

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Как Саргайл сумел так тихо ко мне подойти, пока я отвернулась к плите, ума не приложу! Однако, на такие вещи у меня за последние годы выработался рефлекс. Поэтому не особо задумываясь я  заехала ему локтем в солнечное сплетение. Хорошо хоть в последний момент сориентировалась и ударила в пол силы. Саргайл согнулся пополам и застонал.

– Больно, как же мне больно, Лейла!

Я же забегала вокруг него как курица-наседка, не зная, как же так вышло, что удар получился таким сильным.

– Саргайл, миленький, извини меня. Я не хотела, честное слово, просто ты так тихо подкрался! Ну, что мне сделать, а?

Саргайл же застонал еще активнее и, наконец, выдал:

– Меня может спасти только поцелуй прекрасной девы!

– Чего? – Наконец, остановилась я.

– Поцелуй, говорю, вот сюда. – И показал пальцем на ту щеку, на которой не было большого шрама. – И мне сразу так хорошо станет… – И даже закатил глазки к потолку.

– Саргайл! – Возмутилась я и захохотала, понимая, что туго натянутая пружина, которая закручивалась внутри меня в течение всего вечера потихоньку начинает расслабляться.

А потому снова несильно стукнула его локтем в бок и, когда он притворно согнулся от мнимого приступа боли, чмокнула его в шрамированную щеку. Теперь я по крайней мере узнавала своего старого друга…

Когда же я случайно повернулась назад, то увидела откровенно ошарашенный взгляд бабушки.

– Что-то не так? – Спросила я ее.

Она же замахала руками, так, мол все, так, но продолжила в обалдении пялиться на Саргайла, который… улыбался. Эта улыбка была кривой и, какой-то неумелой, но она коснулась его глаз и это было здорово. Хотя я прекрасно понимала, что это лишь маленький шажок из той пропасти, в которую он сам себя загнал. И этот крохотный шажок вперед в любую минуту может обернуться широким шагом назад. И все же, на душе стало теплее.

Чай мы выпили быстро и также быстро разошлись по комнатам отдыхать. Когда же я спросила бабушку не хочет ли она сегодня еще немного поболтать, она лишь покачала головой и сказала, что с меня на сегодня достаточно откровений.

В принципе, так оно и было. Откровения Саргайла выбили мена из колеи и я вряд ли должным образом восприняла бы еще хоть что-то. А потому просто прошла в свою комнату, переоделась и легла в кровать. Однако, еще долго меня преследовали воспоминания, как о рассказе Саргайла, так и о Шалеме довоенного времени, когда я еще была той самой Сладкой девочкой Леймой. А ночью мне почему-то снился вовсе не Саргайл, а Сольгер и то, что я увидела тогда, в нашу первую встречу в его воспоминаниях:

«Я в ареоле света, с нимбом светлых, чуть растрепавшихся волос стою перед ним и улыбаюсь. Мои глаза кажутся ему такими глубокими и притягательными, что слово «девочка», с которым он ко мне обратился показались ему совершенно не верными, такие глаза не могут принадлежать ребенку. «Девушка», да, это будет вернее. Но такая маленькая, хрупкая в свете падающих с улицы лучей солнца. Она сама, как маленькое солнышко, будто парит над полом в своих светлых одеждах. А потом он зачем-то сказал ту глупую фразу про сладкие мечты, которую сам совсем недавно услышал от своих «друзей». И вообще разговор вышел глупый, но какой-то милый и теплый, что ли. Рядом с ней даже стоять было тепло.»

Внезапно, сон резко изменился, откуда-то появились обозленные люди с оружием, почему-то там мелькало и такое же злое шрамированное лицо Саргайла. Они вытолкали меня куда-то, разделяя с тем светлым миром чужих воспоминаний, начали кричать, угрожать. Мир резко сузился до их перекошенных злобой лиц, я не выдержала, закричала и, наконец, проснулась.

Глава 23

За окном занималась заря. А я поймала себя на том, что в последнее время слишком часто возвращаюсь мыслями к прошлому, и это, пожалуй, не удивительно, потому что это прошлое все чаще само стучалось в мою дверь.

Полежав еще немного, я поняла, что все равно не усну, а потому решила побаловать наших гостей на завтрак заварными блинами с мясом. А кто захочет, то с вареньем и медом. Я спустилась на кухню и, напевая себе под нос, начала готовить завтрак, попутно подготавливая все для того, чтобы испечь сегодня Эстерхази, о котором так просил Саргайл.

Ну, что сказать, завтрак оценили все, а потом мы с Эртонизой пошли гулять в сад, где она и рассказала мне историю своей жизни, которая напоминала самый настоящий приключенческий любовный роман.

Эртониза Эльверийская была рождена в Фаргоции в семье небогатого аристократа. Однако, обнаруженный довольно рано Дар позволил ее семье надеяться на выгодное замужество. И вот, после длительных переговоров и различных договоренностей ее познакомили с женихом, сыном графа Торентийского Юркасом. Молодые люди, не смотря на договорную историю знакомства сразу друг другу понравились.

– Что? Правда? – У меня от удивления глаза стали круглыми, как у лягушки. – Мир оказывается теснее, чем я думала… И как у вас все складывалось? – Любопытство просто распирало.

– Ох, этот хитрый развратник чего только не делал, чтобы сорвать у меня поцелуй, а лучше два или три… В общем, его аппетиты росли не по дням, а по часам! – Эртониза рассмеялась, вспоминая тот период своей жизни. – Пожалуй, у нас даже могло все неплохо сложиться, однако, отец уделял мало внимания моей охране и за несколько недель до свадьбы меня похитили работорговцы.

– Как? – Я была в шоке.

– О! Ты знаешь, сколько на невольичьем рынке стоит одаренная рабыня-девственница? Нет? А она же плюс еще и аристократка? – Она тяжело вздохнула. – Сейчас, честно говоря, я тоже не знаю, но тогда за меня отдали цену хорошего поместья.

Купил же меня отец Мехмета, бывший тогда визирем султана, в подарок своему сыну на день рождения. Подарок Мехмету очень понравился. – Она криво улыбнулась. – Да на столько, что в отличии от твоего отца, он не стал ждать возвращения в Туранию и представления султану, чтобы тот нас поженил. Хотя вроде как именно этого оба и желали. В общем, я стала его наложницей, которую он планировал сделать женой позже. Это все, конечно, усложняло дело в глазах султана, но Мехмет тогда был очень горяч и порой склонен к необдуманным поступкам, что меня пугало и привлекало в нем одновременно.

Через некоторое время мы, наконец, двинулись по морю в Туранию. Однако, один бесшабашный корсар на своем корабле напал на каравеллу со столь ценным грузом, и, если кратко, вместо того, чтобы снова меня продать и обогатиться, влюбился и женился. Ну, и влюбил в себя, конечно же. – Не смогла не улыбнуться она.

– А как же мой отец? – Не могла не спросить я, хотя голова шла кругом от подобных откровений.

– К тому моменту, как я попала к пиратам, я оказалась беременна от Мехмета. Самур, мой дерзкий спрут, готов был принять и меня и ребенка, однако, роды выдались сложными и тяжелыми… По какой-то причине на них наложилась и моя инициация Дара. В общем, выжила я лишь чудом. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как мне это удалось. – Эртониза невесело улыбнулась, погружаясь в воспоминания тех дней. Однако, довольно быстро отмела их прочь и продолжила свой рассказ. – Самур тогда будто обезумел. Почему-то обвинил во всем ребенка и сказал, что если я от него не избавлюсь, то он лично выбросит Ратмира на корм рыбам. Пришлось пообещать, что тогда я пойду за ним следом и никакая сила не удержит меня на этом свете. – Она снова тяжело вздохнула. – Тогда мне удалось его отстоять. Неприязнь же Самура к мальчику со временем сошла на нет, и я даже тихо радовалась, когда замечала, что он с ним играется, пока думал, что его никто не видит, в том числе и я. Потом были нелегкие времена, когда он создавал свой пиратский клан.

– Спруты? – Догадалась я.

– Именно. – Улыбнулась в ответ бабушка. – Я тоже помогала ему по мере сил.

У меня же в голове словно шестерёнки щелкали и, наконец, становились на свои места. Осталось уточнить только один момент.

– Бабушка, а какой у тебя Дар?

Она внимательно на меня посмотрела, но все же ответила:

– Я артефактор, Лейла.

– Не может быть?! – Вырвалось у меня.

– Почему же? – Казалось, бабушка была искренне удивлена.

– Так это ты тот самый загадочный одаренный, который делает для Спрутов метки и Огонь глубин, которого бояться поголовно все моряки?

Брови Эртонизы в удивлении поползли вверх.

– Девочка моя, откуда ты знаешь о таких вещах?

– Довелось однажды увидеть. – Отмахнулась я. – Так это, правда, ты?

Она даже немного смутилась.

– Ну, да. Видишь ли, держать в подчинении столь вольную братию, как пираты, очень сложно, и мне хотелось хоть как-то помочь Самуру.

– Очешуеть! Моя бабушка – гроза всех пиратов! – Восхищенно выдохнула я.

– Ну, есть немного. – Хитро улыбнулась она мне в ответ, и мы весело рассмеялись.

– Но как же отец оказался у деда Мехмета? – Не преминула я вернуться к волновавшему меня вопросу.

Эртониза снова помрачнела, но продолжила свой рассказ.

– Видишь ли, пиратское братство – это не совсем то место, где стоит растить ребенка. Самур предлагал мне укрыть нас на каком-нибудь острове, где мы смогли бы спокойно жить. Только разве ж это жизнь? Когда любимого никогда нету рядом, а ребенок растет вдали от людей и какой-либо цивилизации? Да и не было никакой гарантии, что кто-нибудь не выследит или банально не сдаст место, в котором живет семья предводителя Спрутов. В этом плане находится рядом с ним было гораздо безопаснее. Но, опять же, повторюсь, маленькому мальчику в той среде было не место. И мы решили отдать его на воспитание отцу. – Она замолчала на довольно долгое время, погружаясь в свои воспоминания, я же не торопилась ее подгонять, терпеливо ожидания, когда она сама будет к этому готова. – Это был очень тяжелый шаг, Лейла. – Наконец продолжила она тихим, каким-то надтреснутым голосом. – Очень тяжелый. Но необходимый. – А потом хмыкнула. – Помню, когда Мехмет меня с сыном увидел, то ни в какую не хотел отпускать. Но с Самуром не поспоришь. Даже несколько  раз пытался меня похитить, представляешь? – А потом снова фыркнула. – Кстати, Юркас тоже разок отличился на этом поприще и даже успешно.

– Как это? – Не поняла я.

– Он каким-то образом обо мне узнал, то ли увидел где, то ли кто-то ему рассказал. Но этот бравый дворян решил спасти прекрасную даму из лап пиратов. Да так умно все продумал, что у него это получилось! Украл, можно сказать, прямо из-под носа моего мужа! И так радовался! Видимо, благодарности ожидал. Однако, после того, как меня развязали в каком-то рыбацком домишке, я ведь добровольно спасаться никак не желала, и оставили с ним наедине, вместо ожидаемых лобзаний получил кулаком прямо в нос. Потом я ему еще добавила по голове какой-то подвернувшейся под руку кастрюлей, после чего связала той же веревкой, что любезно обматывали меня. – После чего ехидненько так улыбнулась. – Вон, до сих пор помнит, старый пень!

Возвращалась я к мужу тоже не без приключений, но эта история уже не так интересна, моя хорошая.

– Слушай, это же получается, что любившие тебя мужчины так или иначе все равно оказались между собой связаны! Да ты просто роковая женщина!

– О да! – Ответила она с придыханием и закатывая глаза.

После чего мы обе рассмеялись.

– Интересно, а когда они об этом узнали?

– Не так давно. Собственно, когда ты поступила в ТУШКу. Мне тогда лично пришлось переговорить с каждым. – Ее взгляд стал чуть жестче.

– Так это тебя мне стоит благодарить за то, что я до сих пор учусь в школе? – Осенило меня.

– Нет! Что ты! – Тут же открестилась она. – Ну, если только совсем чуть-чуть. – И она хитро улыбнулась.  – Твои деды и сами пришли к правильному решению, мне пришлось лишь немного больше рассказать им о последствиях неиспользования Дара, хотя Юркас и так был о многом осведомлен.

А у меня вдруг закрались подозрения по совсем другому поводу.

– Так, может, и с кофейней ты мне тоже помогла?

– Что? Да Всевышний с тобой! – Замахала она руками. – В твою Кофейню я даже пальчиком не залезла. – Однако, помолчав немного, добавила. – Но когда твой отец обратился за советом, все же сказала ему, чтобы он помогал тебе по мере сил и больше в эти самые силы верил. Все-таки в нашем мире так мало женщин, которые верят в себя, а уж тех, кто так истово к чему-то стремится… К тому же, после замужества отнюдь не факт, что муж разрешил бы тебе сделать все то, что ты сделала. Таких как мой Самур не просто единицы, их нет. – Она снова тепло улыбнулась, вспоминая мужа. – Да, ты была маленькой, только Ратмир не верил, что ты обычная, а в этом вопросе я ему доверяла. Да и никто ведь тебя не кинул барахтаться во всем этом саму!

– Бабушка… – С подозрением посмотрела я на нее. – Так может и Сэйра с семьей появилась в Шалеме не случайно?

– Нууу… – Она отвела глаза и как-то подозрительно засуетилась.

– Значит, даже пальчиком не залезла? – Уперла я руки в боки.

– Лейла, ты же была маленькой девочкой! Нужно же было тебя подстраховать, помочь! К тому же, если бы твоя задумка оказалась не столь успешной, Сэйра всегда смогла бы устроить на месте Кофейни Гостевой двор и твой отец все равно бы ничего не потерял.

– Ну, бабушка! – То ли в возмущении, то ли в восхищении воскликнула я.

– Что, бабушка! – Обиженно нахмурилась Эртониза и негодующе добавила. – Я, между прочим, ничего плохого не сделала! И не надо на меня так смотреть!

– Как смотреть? – Уточнила я.

– Вот так! Укоризненно!

Я же на это улыбнулась и, покачав головой, подошла к ней и обняла.

– Я смотрю на тебя вовсе не укоризненно, а как на ангела-хранителя. – Я прижалась к ней щекой.

– Ангела-хранителя?

– Да. Это такая сущность, которую Всевышний дает каждому человеку, что бы тот ему помогал и оберегал.

– Какая интересная легенда… Так ты не обижаешься?

– За что? За помощь? Конечно, нет. Просто я была потрясена тем, как незримо ты всегда была рядом.

Она погладила мою руку и внезапно призналась.

– У меня ведь кроме Ратмира детей так больше и не было. Те роды просто не оставили мне шанса еще раз забеременеть. Я всю жизнь чувствовала перед ним вину за то, что когда-то отдала его Мехмету, оставила одного… Помощь своим внукам – это то немногое, что я еще могу сделать.

– Не говори глупостей! – Я присела с ней рядом. – Ты же сама прекрасно знаешь, что так было лучше для него самого.

Она с грустью посмотрела мне в глаза.

– Знать-то знаю, но от этого мое сердце не перестает ныть и болеть от осознания того, что мой сын вырос вдали от меня.

Я же еще раз крепко ее обняла, делясь своим теплом. Нет, надо поскорее переключать ее мысли на что-то другое, а то вон, совсем смотрю расклеилась бабушка.

– А Саргайл? Как так получилось, что он стал твоим телохранителем?

Признаться, этот вопрос волновал меня еще со вчерашнего вечера, но я упорно ожидала удобного момента, чтобы его задать.

– Он же тебе рассказал? – Легко созналась она в том, что вчера подслушивала под дверью.

– Это да, но его версия событий может кардинально отличаться от твоей.

Эртониза рассмеялась.

– Так и есть, Лейла. Дело в том, что по версии все того же Саргайла он стал моим телохранителем легко и просто. На самом же деле после той битвы, когда мне пришлось его выхаживать, все-таки в наших рядах было не так много людей, которые с такой остервенелостью бились бы за наш клан, он даже не спросил хочу ли я, чтобы он стал моим телохранителем. Он просто хмурой тенью практически ходил следом, бывал там же, где и я, следил за нашим домом. Несколько раз его мои ребята даже побили. Не сильно, а так, чтобы мозги на место встали. Не получилось. Самур даже начал ревновать, представляешь? Однако, всего один разговор с глазу на глаз, и он лично приставил ко мне Меченого личным телохранителем, который с тех пор разве что с мужем, да в умывальне оставляет меня одну. На самом деле, подобный шаг со стороны мужа был очень своевременным, так как тогда несколько сорвиголов решили, будто он уже стар и бразды правления держит не очень уверенно. Моя смерть или похищение несомненно подкосили бы, как его позиции, так и его самого. Поэтому Меченому не раз и не два приходилось спасать мне жизнь. – Немного подумав, она добавила. – Но я не знаю, хорошо или плохо то, что вы встретились.

– Почему?

– Потому что до этого момента, он был хотя бы предсказуем в своих реакциях, Лейла. – Заметив, что я хочу что-то сказать она жестом попросила меня помолчать и продолжила. – Что бы ты там себе не думала, но Саргайл уже давно не тот, кем был раньше. Порой он бывает настолько жесток, что даже я, уже многое повидавшая на своем веку, прихожу в ужас, однако, его действия никогда не были не обоснованы. Только поэтому я все это время старалась закрывать на это глаза. Он никогда не улыбается, не шутит. Он даже говорит на столько редко, что услышав вчера его рассказ я поначалу даже не поверила, что это он! Да что там! Мне даже показалось, что в нем снова просыпается человек! Однако, ты видела его сегодня утром? Он снова стал тем же Меченым, только теперь на тебя смотрит так, что мне за тебя страшно становится!

– Что же делать? – Я умоляюще на нее посмотрела в надежде, что хоть она сумеет что-то придумать и чем-то помочь бедняге, потому что я вряд ли была в силах разобраться со всем тем, что его снедает. – Бабушка, ты даже не представляешь, каким он был!

– Ну, почему же, представляю. – Грустно ответила она. – Даже сейчас в нем сильно обострено чувство справедливости, а это означает, что он, как минимум, был хорошим человеком. Но в данном случае что-либо изменить может лишь время, если это вообще возможно.

Я расстроенно уставилась куда-то вдаль.

– Ох, Лейла, сколько же на тебя за последнее время вылилось признаний! Но не нужно все брать так близко к сердцу! Пошли лучше все это чем-нибудь заедим, а? Заодно и тортик доделаем.

– Ты права, бабушка. Все это явно нужно заесть и переварить.

Она обняла меня за плечи и мы пошли в дом.

Они пробыли у нас целую неделю. И эта неделя была наполнена воспоминаниями, рассказами о близких и, конечно же, теплом, в котором заметно отогрелся не только Саргайл, но и Ромич. В последнее время ему приходилось нелегко, так как его корабль, на котором он бороздил морские просторы,  после очередного шторма сильно пострадал и сейчас вся команда неопределенное время отдыхала на берегу. Конечно, бабушка Эртониза обещала помочь с устройством на другое судно к хорошему капитану, но по оговоркам я поняла, что корабль, на котором ходил Ромич уже давно промышлял контрабандой и репутацию заработал соответствующую. Конечно, этим занятием в последнее время из-за войны грешили многие, но в хорошую команду таких людей все равно брать не торопились. И чем он думал, когда пошел именно туда?

Отец же давно звал его к себе, но Ромич уперся, решив во что бы то ни стало заработать на собственный корабль без помощи отца, хотя с удовольствием принимал помощь Эртонизы. Что он кому собирался доказать таким образом я, честно говоря, так и не поняла. Но у мужчин подчас существует своя логика, которую мы, женщины, порой постигнуть не в состоянии.

Последний день их пребывания выдался солнечным и теплым, поэтому мы практически весь день провели на улице, устроив себе пикник за городом у озера. И, конечно, после первого вечера нашего знакомства иллюзию я больше не снимала, а то мало ли!

С самого утра мужчины с удовольствием рыбачили, даже Саргайл к ним присоединился, лишь изредка поглядывая в нашу сторону. А мы с бабушкой, разместившись в легкой тени дерева, сидели и болтали обо всем на свете, слушая пение птиц и стрекот кузнечиков. Однако, как-то незаметно разговор стал для меня очень серьезным и интересным.

– Лейла, скажи, ты не находила больше ни каких упоминаниях о Замке на краю мира? – Как-то между прочим спросила меня бабушка?

– Нет. – Удивилась я. – А ты-то откуда о нем зна… О! Так это ты та самая незнакомка, которая уже несколько лет, как обещалась поговорить со мной на эту тему! – Осенило меня и я чуть не подскочила с покрывала, на котором мы удобно разместились.

– Ну, во-первых, я ничего не обещала. – Укоризненно посмотрела на меня бабушка. – А во-вторых, что ты вообще узнала и как? – Теперь уже на месте от нетерпения чуть ли не подпрыгивала уже она. – Я ведь столько всего перерыла в поисках этой информации! Тебе не передать! Только узнала совсем немного!

– О! Поверь, то, что узнала я, это в принципе и есть разве что название.

И я поведала ей историю о том, как прочитала книгу сказок и вместе с Зарухом получила в подарок небольшой листок со странным текстом о Замке на краю мира. В ответ она поведала мне о том, что за многие годы поисков узнала она сама. Оказалось, что информации действительно очень мало, однако, даже она вселяла уверенность, что найти это место просто необходимо!

Так вот, Эртониза обнаружила, что Замок на краю мира – это ничто иное, как некое место силы, которое во время Великой войны одаренных было запечатано то ли великими одаренными, то ли самим Всевышним. Так вот, если его, так сказать, распечатать, то дословно: «Осколки Даров соединятся и в мир вернется сила.»

– И что это значит? – Недоуменно спросила я.

– Ты знаешь, – задумчиво ответила бабушка, – я долго над этим размышляла, сопоставляя другие известные мне факты, и пришла к выводу, что те дары, которыми мы обладаем – это лишь осколки той силы, которую имели одаренные в древности. То есть они при желании могли освоить все аспекты существующих сейчас Даров! А сейчас нам доступны лишь те, которые проявились бы в нас в то время, скажем так, наиболее сильно. То есть, как я поняла, ранее одаренные тоже имели определенные направленности. И развивали ту, которая наиболее ярко выделялась в их личности, но, как я говорила, имели возможность использовать и другие направления.

– Магия… – Прошептала я. – Здесь блокировали магию, но мир на столько ею богат, что прорывается в людях ее осколками… Всевышний, как это вообще возможно было сотворить?! И куда девается все остальное?!

– Магия? – Эртониза проговорила это слово словно пробуя на вкус. – Пожалуй, это именование Силы подходит. Но как это возможно я даже представить себе не могу! – Она пожала плечами.

– Но как же найти этот Замок на краю мира?! – От обуревавших меня эмоций я даже подскочила на ноги и начала ходить из стороны в сторону.

Эртониза же наоборот, как-то сникла и, улегшись на покрывало, уставилась на проплывающие мимо облака.

– Не знаю… В том то и дело, что не знаю. Этой информации в доступных мне источниках я так и не нашла.

– Значит, нужно обратиться к деду, нет к обоим дедам и выспросить у них все, что им известно, а еще лучше выпросить у них доступ в королевскую и султанатскую библиотеки! – Фонтанировала я «оригинальными» идеями. – Потом можно…

– Лейла! – Бабушка перевернулась на живот и, поставив локти на покрывала, подперла кулачками подбородок. – Лейла!

– А? Что? – Я, наконец, оторвалась от грандиозных планов поиска информации, которые рождались в моей голове, и посмотрела на нее.

– Я была уже везде, куда вообще может проникнуть посторонний человек. – Тихо проговорила она. – Ты не представляешь сколько денег было потрачено, какие связи задействованы, но я была везде, куда только можно было добраться. Однако, люди в свое время слишком тщательно избавлялись от любых упоминаний об одаренных  и слишком многое было просто уничтожено. Та война действительно унесла такое количество жизней и оставила столько разрушений, что люди в ужасе избавлялись даже от намека на зачарованные вещи, а уж книги... – Эртониза тяжело вздохнула и присела, облокотившись на руку. – Уже давным-давно никто не помнит почему она началась, но точно известно, что проиграли все. Люди решили, что проще и вернее стереть одаренных и любое упоминание о них с лица земли, чем пытаться возродить былое искусство. Да что там, одаренные, которые испокон веков были обыденной часть этого мира, стали его страшилкой. Да, Лейла, раньше все в мире было иначе. Я о многом узнала в ходе своих поисков. Однако, никаких упоминаний о том, как же найти это загадочное место так и не нашла.