Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 309 страниц)

Глава 26. О том, что нервные клетки, наверное, восстанавливаются

К вечеру Ё-ё съел ящик овощей и фруктов, два килограмма фарша, ножку стула, сгрыз нож для бумаги, нашел и поглотил – иначе и не скажешь – оставшиеся от подарка травы Пустоши и, кажется, закусил фарфоровой вазочкой. Не уверена в этом, но пока ее не нашла. И мне стало по-настоящему страшно за друга. Но тем не менее он закончил синтез лекарства для ректора.

– Все, неси меня к нему-пф, – выдохнул еж, еле дыша.

– А ты сам как? – Я прижала друга к груди и с жалостью погладила по вялым иголкам.

– Жить буду. Но мне нужен отдых-пф, – прикрыл он глаза.

– Конечно! Но ты понял, что случилось с ректором? – спросила, уже шагая в лекарское крыло.

– Его чуть не съели-пф.

– Что?! – Я споткнулась на ровном месте, но взяла себя в руки. – Как это «его чуть не съели»?! Кто?

– А еще в его крови был мощнейший яд.

– Какой еще яд?! – обалдела я.

– Подчинения-пф. Вернее, это даже не яд, а токсин, парализующий волю человека. Вернее, не волю… и не парализует… это нечто гораздо сложнее-пф… некий магический паразит-пф.

– Ё-ё, – взмолилась я. – Я не понимаю! Это был яд, токсин или магический паразит? И кто ел ректора?!

Еж поднял на меня уставшие глаза:

– Эйлин, я сейчас плохо соображаю. Я сегодня столько всего сожрал, что чуть челюсть не свернул. Дай мне вколоть наконец это грокхово лекарство и поспать, а потом задавай вопросы сколько влезет-пф! – Ё-ё икнул и распластался у меня на руках. – А в меня уже ничего не лезет. И из меня тоже.

Ё-ё говорил настолько странные вещи, путаясь в своих же словах, что я не стала его больше мучить расспросами. Похоже, ответить что-то внятное он сегодня не в состоянии. Ничего, главное, что он сделал лекарство – в этом я ему полностью доверяла, – а подобности можно узнать позже.

– Эйлин? – встретила нас на пороге палаты Лайза. – У Ё-ё получилось?

– Да, но ему теперь нехорошо. Нужно поскорее вколоть лекарство и дать Ё-ё отдохнуть.

– Так не пойдет, – нахмурилась подруга. – Мне нужно изучить состав. Я не могу вколоть ректору неизвестное нечто.

– Лайза, поверь, что бы Ё-ё ему ни вколол, это пойдет только на пользу. К тому же… Еж сказал странные вещи. Нужно как можно быстрее привести ректора в чувство и поговорить с ним.

– И что он говорил? – с беспокойством посмотрела на Ё-ё подруга.

– Что ректора то ли ели, то ли отравили, то ли подчинили… В общем, что-то совершенно дикое. Но пока Ё-ё не выспится и не сможет нормально объяснить, что-либо утверждать невозможно. А что выяснила ты?

Лайза опустила глаза, будто искала на полу что-то крайне интересное:

– Все очень странно. Такое впечатление, что кто-то пил его магию и жизненные силы – тут мы с Ё-ё сделали почти одинаковые выводы.

– А что насчет подчинения?

– Не знаю, тут сложнее. Нужно больше времени на исследования.

– Ты уже поделилась своими умозаключениями с Даниэлем?

– Да, частично. Он недавно снова заходил. – Она устало прикрыла глаза.

Я понимала подругу, но знала и то, что лекарство моего друга поможет ректору как ничто другое.

– Лайза, так мы с Ё-ё можем пройти? Поверь, хуже точно не будет!

– Эйлин, – почти простонала она. – Ну как ты себе это представляешь?! Я буду лечить ректора неизвестным препаратом, который сгенерировал еж?! Завтра приезжает комиссия, что она скажет на такое?!

– Если к тому времени ректор очнется или его состояние хотя бы станет стабильным – похвалят за новаторский подход к лечению.

– А если нет?

Ё-ё открыл глаза и угрожающе посмотрел на Лайзу. Ну, по крайней мере он так думал, но в этот момент его хотелось только пожалеть. Лайза вздохнула. Дернула рукой, чтобы погладить ежика, но вовремя вспомнила, что делать это кому-то, кроме меня, небезопасно.

– Хорошо, все пройдет замечательно. И что тогда? – Она смотрела на Ё-ё с жалостью. – Тебя ведь потребуют забрать на опыты!

– Сами тогда отправятся на опыты-пф, – фыркнул Ё-ё. – У нас есть крыша в самых верхах. Прикроет.

– Что есть? – удивились мы обе.

Теперь друг посмотрел на меня с укоризной.

– Эйлин, не тупи-пф. О моих способностях уже известно сама знаешь кому. И я до сих пор с тобой. Делай выводы-пф. К тому же по закону личных питомцев отбирать у хозяев нельзя.

– Мало ли что там написано в законе… – тихо проговорила Лайза, но заинтересованно посмотрела на меня, явно прикидывая, что у меня в столице за крыша такая. – Но ты прав. Личный питомец не сможет без своего хозяина. А Эйлин тебя в обиду не даст.

– А ректору нужно помочь. Людей нельзя долго держать в стазисе-пф.

Лайза на несколько долгих мгновений замолчала, а потом решительно произнесла:

– Ладно, Пустошь с вами!

– Ты согласна? – удивилась я, потому что не представляла, как бы поступила на ее месте.

– Да, – нервно ответила она. – Но при условии, что Ё-ё даст хотя бы каплю лекарства на исследования. Мне нужно будет хоть что-то сказать о его составе комиссии.

– Будет тебе капля лекарства, – буркнул Ё-ё. – Только дайте уже от него избавиться и поспать.

Лайза сняла стазис, еж сделал ректору инъекцию, поделился частью лекарства с Лайзой и тут же засопел, уснув крепким, можно даже сказать непробиваемым, сном. Ректору на глазах становилось легче, и уже через десять минут его дыхание и сердцебиение выровнялись.

– Ему и в самом деле становится лучше, – задумчиво глядя на пациента, произнесла Лайза. – Но как минимум сутки его лучше не будить. Я поставлю поддерживающие заклинания, тогда выздоровление пойдет еще быстрее.

– А я запечатаю палату так, чтобы в нее могла войти только ты.

Подруга пристально на меня посмотрела:

– Ты права. Тот, кто повинен в состоянии ректора, вполне может решить довершить начатое. Но магистр эль Мейр уже дал мне артефакт защиты.

– Тем лучше. – Я порадовалась предусмотрительности Даниэля. – Ты ужинала?

– Нет. Времени не было.

– Тогда пошли. Может, еще успеем в столовую. Только по дороге зайдем в бальный зал. Хочу удостовериться, что там все готово к завтрашнему дню.

И лучше бы мы прошли мимо него… Или не лучше? Не знаю. Но, кажется, лекари говорили, что нервные клетки все-таки восстанавливаются?

Зал был разгромлен. Вернее, все цветы и гирлянды, которые мы с ребятами с таким энтузиазмом и старанием развешивали и расставляли, были безжалостно уничтожены: растоптаны, изломаны и разорваны. Из-за этого в зале стоял просто умопомрачительный цветочный запах, но сейчас он воспринимался как насмешка.

– Эйлин… – с ужасом и сожалением посмотрела на меня подруга. – Как же так…

А я осматривала разгром, и в груди закипал дикий гнев, от которого темнело в глазах. Мы с ребятами так старались! Столько сил приложили, времени, которого и так не хватало! А кто-то взял и за пару минут все уничтожил!

– Эйлин… – позвала меня подруга. Ее голос был встревоженным. Я перевела на нее взгляд. – Вокруг тебя воздушные вихри.

Я огляделась и поняла, что моя магия снова начинает выходить из-под контроля. Нащупала в кармане накопитель, в который сливала излишки маны в такие моменты, и поняла, что он уже полон. Собственно, все имевшиеся у меня накопители были полны, ведь мне в последнее время часто приходилось нервничать и брать под контроль собственную магию. Новые накопители я еще не успела сделать, хотя искатели уже «подарили» мне несколько заготовок. Ё-ё тоже рядом не было – он спал в одной палате с ректором. Так что ситуация была не из лучших. Но я не дам магии выйти из-под контроля! Не в этот раз…

Я уже решила, что не дам вандалу насладиться делом своих рук. Он хотел, чтобы мы все расстроились? Чтобы я упала в грязь лицом, оправдывалась и стыдливо прятала глаза и слезы? Так вот: магистры не плачут, магистры действуют! И тот, кто это сделал, захлебнется своей злобой! Потому что силы у меня много – через край переливается, заряженных артефактов хватает – и я знаю, как все исправить!

– Эйлин, – снова позвала меня подруга с тревогой в голосе.

– Лайза, иди на ужин. Я скоро тебя догоню.

И, больше не мешкая, взмахнула руками, формируя заклинание уборки. Цветы сметались в одну кучу, утрамбовывались и сжимались в специальные воздушные сети. Осколки ваз и цветочных горшков собирались в единое целое. Пол, стены и потолок очищались от цветочного сока, земли, листьев и лепестков, а отдельное заклинание отфильтровывало в специальный воздушный сосуд цветочный запах, который чуть позже я законсервирую – завтра, несмотря ни на что, он украсит вечер. Сцену, декорации и инструменты, которые тоже были разбиты и разворочены, я привела в порядок заклинанием восстановления.

Даже удивительно, кто умудрился сотворить здесь такой разгром? Уверена, рано или поздно это станет известно, но если оставить все как есть, то вечер будет испорчен, как и впечатление комиссии от академии. А эль Лавалье со спокойной душой сможет сказать, что не зря меня сюда запихнул. Хотя я теперь и не в претензии. Интересно, он приедет раньше или вместе с делегацией?

Отогнала посторонние мысли и снова сосредоточилась на работе. Собранный мусор отправился за дверь – вынесу его позже. А потом начала творить то, что приходило в голову. И плевать, что на поддержание такой красоты придется отдать все свои накопители! Заряжу снова и наделаю их еще!

Не знаю, сколько мне понадобилось на все времени, но, судя по кромешной тьме за окном, немало. Я устало выдохнула и огляделась.

Надеюсь, всем понравится новое убранство зала. Невольно усмехнулась, подумав о своем маленьком друге. Ё-ё наверняка сказал бы, что выдерет волосы любому, кому не понравится то, что я сделала. Причем не только на голове.

– Потрясающе, – подошла ко мне Лайза.

– Я рада, что тебе нравится, – устало улыбнулась я. – Давненько я так не выкладывалась.

На самом деле мне редко получалось работать в полную силу. И сегодня я получила настоящее удовольствие от процесса. А ведь он еще был щедро приправлен злым азартом.

– Я думала, ты ушла.

– Что ты, наблюдать за твоей работой было настоящим удовольствием. – И внезапно позвала меня, дожидаясь, когда я посмотрю ей в глаза: – Эйлин, ты невероятно сильный и талантливый маг.

Несмотря на сказанные слова, я увидела в глазах подруги нешуточное беспокойство.

– Я что-то сделала не так? – нахмурилась.

– Все так, Эйлин, но прошу: будь осторожнее и не попадись комиссии по контролю дара.

От слов подруги во рту внезапно пересохло.

– Ч-что? – вырвалось у меня.

– Я уже встречала таких, как ты. И знаю, какие у тебя проблемы.

Я вздрогнула, мысленно соображая, где прокололась. Если кто-то узнает, что мой дар нестабилен, то моей участи никто не позавидует. Никто точно не знает, что происходит с теми, кто привлек внимание комиссии по контролю дара и попал в застенки монастыря Неумолчных плакальщиц, но слухи ходят самые ужасные.

– Я не… – Сглотнула, судорожно соображая, что сказать, как оправдаться.

Лайза взяла меня за руки и очень серьезно произнесла:

– Я никому ничего не расскажу. Слышишь? Никому!

– Почему? – не веря ей, спросила я. – Я же… опасная.

– Ты не опасная! Ты… – Она прикрыла глаза и резко выдохнула. – Послушай, я обещаю, что от меня никто и никогда не узнает твою тайну.

– Почему? – Я не могла ей вот сразу поверить.

Слишком часто дядя предупреждал, что о моей тайне никто и никогда не должен узнать, слишком хорошо вбил в голову мысль, что меня сразу же сдадут комиссии.

– Я обещаю…

– Почему?! – уже почти выкрикнула я, вглядываясь ей в глаза.

Ответ на этот вопрос значил для меня слишком много. И Лайза наконец сдалась и призналась:

– Я сама была такой.

– Что? – Я не верила своим ушам. – Была? Ты была в монастыре Неумолчных плакальщиц?!

– Что? Нет! Нет конечно! – отшатнулась от меня подруга. – Если бы я там побывала, точно бы не стояла перед тобой.

– Тогда выходит, что… – я посмотрела на нее совсем другими глазами, – у тебя тоже были проблемы с магией, но ты с ними как-то справилась?

Лайза кивнула:

– Именно с тех пор я всегда стараюсь держать дистанцию. Лучше казаться странной, чем выдать себя. – Внезапно ее губы дрогнули в подобии улыбки. – Но с тобой не вышло не подружиться.

Я сглотнула, перехватила ее ладони и крепко сжала.

– И как тебе удалось обуздать силу?

Внезапно Лайза отвела взгляд и высвободила свои руки.

– Я пока не могу это рассказать. – И посмотрела на меня с мольбой. – Поверь, хочу! Очень хочу! Но пока не могу.

– Почему?

– Потому что… – Она то набирала в грудь воздух и открывала рот, чтобы что-то сказать, то снова резко выдыхала и крепко сжимала губы. Наконец произнесла: – Ты сейчас не поймешь и не поверишь.

– Как это? – опешила я.

– Все очень сложно. – Она на мгновение прикрыла глаза. – Давай так: мы вернемся к этому разговору после бала. Нам о многом нужно поговорить, а сейчас ничего толкового не выйдет.

Я понимала, что в чем-то она права. Но мне слишком сильно хотелось узнать, как укротить свою магию. Однако понимала я и то, что Лайза не отступится от своих слов – спорить и уговаривать бесполезно.

– Хорошо. Но ты обещаешь?! – Я смотрела на нее с большой надеждой.

Избавиться от такой проблемы… Да я во что угодно ради этого поверю!

– Обещаю, – вздохнула она, и плечи ее поникли. – Пошли спать. Кстати, вот, держи, – и протянула мне бумажный пакет. – Здесь бутерброды. Я успела сходить на ужин и взяла тебе перекусить.

– Спасибо. – Я взяла пакет, и желудок, будто почувствовав еду, заурчал.

Как же все-таки хорошо, что у меня есть Лайза. А то благодаря Ё-ё сегодня у меня в комнате перекусить можно разве что фарфоровой вазочкой. Если, конечно, я ее все-таки найду.

Уходя, я наложила на зал заклинание защиты. Теперь в него без моего разрешения никто не сможет войти. Я знала, что Марлена заказала в одном из ресторанов города спецобслуживание и во второй половине дня в академию прибудут официанты, привезут кое-какие закуски и вино для преподавателей и высокопоставленных гостей. Что-то будет готовиться в нашей кухне, но я в подробности не вникала – своих проблем выше крыши. Вот тогда и открою зал. Оставлять его без присмотра я больше не собиралась.

Глава 27. О подготовке к балу, которой нет конца…

Перед балом занятия шли только до обеда, чтобы у адептов и преподавателей было время подготовиться. Но дергать меня начали уже с самого утра. Причем первой с претензией прибежала Марлена. Ей, мол, срочно нужно что-то посмотреть в зале, а она не может туда попасть. Пришлось ей объяснять, что у меня идет занятие, но, как только прибудут работники для организации фуршета, я зал открою.

Не знаю, как у бедной секретарши пар из ушей не пошел, но ее полный ненависти взгляд не сулил мне ничего хорошего. Такого ее отношения я не понимала. Хотя и могла многое списать на нервозность перед балом и приездом проверяющей делегации, которая почему-то задерживалась. Марлена с самого утра уже была при полном параде, а они все никак не приезжали.

К моему удивлению, встречать гостей в отсутствие ректора она почему-то попросила моего временного начальника – магистра эль Лура. Хотя по всем правилам на его месте должна быть старушка эра эль Валей – профессор артефакторики, которая в мой первый день в академии так вовремя меня поддержала напутственным словом. Она глава учебного совета академии, но, видимо, Марлена пощадила ее нервы.

– Ну что, пошли открывать зал? Навестим наших спящих пациентов и пойдем готовиться к балу? – пообедав, спросила меня Лайза.

– Да. Персонал ресторана вот-вот должен появиться, – вздохнула я, допивая компот.

– А кое-кто уже появился… – показав глазами куда-то мне за спину, заговорщическим шепотом произнесла Лайза.

Я обернулась и увидела пятерых магов. Во главе делегации был невысокий мужчина в возрасте с острым взглядом. Я его узнала, это был глава экзаменационной комиссии, для которой я проходила испытания на звание магистра. Рядом с ним стояла Марлена и так широко улыбалась, рассказывая, куда они пришли, что ее улыбка больше походила на оскал. Также в комиссию входили Марсель и еще трое магов, двое из которых очень напоминали клерков.

Когда наши с Марселем взгляды встретились, его губы дрогнули в улыбке, но он тут же снова вернул на лицо серьезное выражение. А у меня сердце в груди внезапно стукнуло о ребра с такой силой, что я испугалась, что выскочит. Марсель перевел взгляд на Лайзу и почему-то с подозрением сощурился. Наши взгляды снова встретились, и я смущенно заправила выбившуюся из прически прядь за ухо.

Тем временем Марлена провела делегацию к специально подготовленному для них столику. Марсель перестал на меня поглядывать, и я выдохнула. И чего так всполошилась? Словила на себе заинтересованный взгляд Лайзы и сделала ей большие глаза. Мол, ты чего? Она пожала плечами и встала, явно что-то надумав. Но времени на пустую болтовню не было.

– Эйлин эль Бланк? – внезапно почти у самой двери окликнул меня профессор эль Рамер – тот самый глава комиссии. – Это ведь вы?! Какими судьбами вы здесь? – Он встал и подошел к нам.

– Здравствуйте, профессор, – склонила я голову в приветствии. – Я здесь работаю.

– Но как же… – растерянно произнес он. – Вы же должны быть во дворце. Я лично подписывал направление, а потом просил своего друга маркиза эль Наура ходатайствовать о вас в министерстве образования.

Я задумалась – где же слышала это имя? И вспомнила, что именно о нем говорил Марсель, когда объяснял, почему решил меня так экстравагантно проверить. Он считал, что я протеже этого эль Наура. Да уж, лучше бы профессор никого не просил похлопотать за меня…

– Спасибо вам за помощь. Очень приятно, что вы меня помните, – улыбнулась я.

Признаться, теперь я не была уверена, что все сложилось так уж плохо. Напротив, не будь этого назначения, и в моей жизни не случилось бы много хорошего.

– А как иначе? В наше время далеко не каждый день кто-то так блестяще сдает экзамены в таком возрасте, да еще после домашнего обучения…

Я польщенно зарделась.

– Так почему вы здесь?

– Я… – За спиной профессора появился хмурый Марсель. – Так получилось.

– Эр эль Лавалье! – обернулся к нему эль Рамер и остро глянул в глаза. – Как же так?

– В чем дело? – сделал тот вид, что не понимает, о чем речь.

– Эры? – тут же подошла к нам и Марлена. – Пойдемте, обед уже подали.

Все застыли на несколько мгновений, но тут в столовую, чуть не сбив нас с Лайзой, быстрым шагом вошел магистр эль Лур.

– Простите, эры! Эйлин, вас-то я и искал. Нужно открыть зал. Пойдемте скорее.

Быстро распрощавшись, мы с Лайзой поспешили за рыжим магистром, который начал возмущаться:

– И зачем только вы его так серьезно запечатали?!

– От вредителей, – тихо буркнула я, но эль Лур услышал.

Он на ходу обернулся, окинул меня удивленным взглядом, но прокомментировать ничего не успел – из-за угла вынырнули взъерошенные Леон с Кайлом и, увидев меня, тоже потребовали:

– Магистр, откройте зал! Мы забыли за сценой гитару! А нам нужно репетировать!

Я закатила глаза к потолку. Начинается…

Открывая зал впервые после того, как его преобразила, я внезапно почувствовала сильное волнение. Вчера я испытывала злой азарт и желание доказать недоброжелателям, что они пожалеют о своих действиях, а сегодня вдруг осознала, что могла сделать что-то не так.

С трудом подавив внезапную дрожь, провернула ключ в замке и отошла, давая всем желающим пройти вперед.

Первыми просочились Кайл с Леоном, следом, укоризненно качая головой, магистр эль Лур, Лайза, администратор ресторана, и… всё. Многочисленные слуги ресторана, как, собственно, и я, остались стоять в коридоре, потому что продвижение застопорилось и в зал невозможно стало войти. Администратор, дама весьма весомых достоинств, в прямом смысле закупорила собой вход, как пробка бутылку. Нет, она не застряла, но проскочить мимо застывшей эры было невозможно.

Внезапно я услышала из зала весьма заковыристое ругательство, и в голову полезли совсем уж дикие мысли. Неужели там снова все испортили? Или я напортачила? Не выдержав напряжения, я ринулась вперед.

Администраторшу удалось сдвинуть с трудом, но я протиснулась в зал и выпалила:

– Что не так?!

Меня встретили ошарашенными взглядами и приоткрытыми ртами.

– Магистр, это же пи… – восхищенно начал было Леон.

Но Кайл почти незаметно ткнул его локтем под дых и закончил за друга:

– Мы в полном восторге от невероятной красоты, которую здесь увидели. Это сделали вы?

Я огляделась и затаила дыхание. Зал походил на цветущий ночной сад. Колонны стали деревьями, стволы которых обвивали лилии, на их лепестках сверкала роса. По краям зала стояли ажурные беседки, вокруг цвели розы. Потолок стал небом, на нем ярко светила желтая луна, золотя все вокруг своим светом. По стенам постоянно перемещались стайки светлячков. В больших зеркалах виднелось озеро, в котором плавали белые лебеди. Сцена походила на большую мраморную беседку, колонный который были увитый цветами.

Я и в самом деле сделала невероятную красоту. А ведь позже я еще активирую аромадиффузоры, «светлячками» увеличу интенсивность освещения сцены, чтобы взгляды во время выступления были прикованы только к ней. А во время танцев над парами полетят светящиеся призрачные бабочки.

– Магистр, – снова позвал меня Леон. – Это ведь вы сделали, да?

– Да, – кивнула я и с горечью посмотрела на парня. – К сожалению, вчера вечером кто-то варварски уничтожил украшение зала, которое делали мы с вами. Пришлось выкручиваться.

– Да и Пустошь с ним! Вы создали чудо! – внезапно ожила администраторша и совершенно неожиданно ринулась ко мне обниматься.

– Пустите! – просипела я, боясь, что меня задушат.

Перед глазами уже поплыло, и я подумала, что более нелепую смерть придумать сложно.

– Ой, – внезапно воскликнула администраторша, и ее руки упали плетьми вдоль тела.

А я вознесла хвалу тому замечательному человеку, благодаря которому смогла сделать вдох.

– Уважаемая эра, вы в порыве чувств задушите магистра эль Бланк. – Из-за спины администраторши внезапно вышел Марсель и, оглядев зал, посмотрел на меня как-то по-новому. – Эйлин, вы и в самом деле гений.

Его слова пролились бальзамом на мое сердце. Я покраснела и смутилась. Не думала, что похвала может быть так приятна.

– Да я же… – хлопала глазами эра, глядя, как я пытаюсь прийти в себя. А потом, чуть не плача, начала извиняться: – Простите! Простите великодушно! Такое бывает крайне редко, но иногда при виде настоящей красоты я теряю голову.

– Ничего, бывает, – потерла я сдавленные бока и взглядом показала Лайзе на продолжавшие безжизненно висеть руки женщины.

Лайза закатила глаза, вздохнула и несколькими точечными магическими посылами вернула конечностям подвижность. Все-таки моя подруга – замечательный лекарь.

– Держите себя в руках. Кхм. – И я закашлялась, осознав, что сказала каламбур.

Бедная женщина покраснела так сильно, что у нее начали слезиться глаза, но кивнула.

В зал тем временем начали входить официанты. Видеть их восхищенно округлившиеся глаза и разинутые рты было очень приятно.

– Магистр, так это правда? Кто-то совершил в стенах академии диверсию? – спросил Леон, возвращаясь к сказанным мной ранее словам.

– Вас хотели подставить? – вторил ему Кайл.

Бровь Марселя дернулась в удивлении, но он промолчал, оглядывая нас и зал уже как-то иначе.

– Да что вы такое говорите?! – возмутился рядом магистр эль Лур. – Кто в академии мог такое сделать? Зачем?! – И посмотрел на меня так, будто я злостная выдумщица.

– Магистр эль Лур, я подтверждаю слова Эйлин, – встала на мою защиту Лайза. – Вчера вечером мы вместе зашли сюда, чтобы провести последние приготовления, и застали полную разруху.

Магистр продолжал недоверчиво меня разглядывать:

– И вы хотите сказать, что сами за один вечер сделали вот это?! – Он обвел рукой зал.

– Мне кажется, сейчас главное совсем не это, – холодно посмотрел на него эль Лавалье.

– Но…

– Действительно, – поддержала его Лайза. – Теперь все узнают о произошедшем. На эмоциях мы не подумали, что злоумышленника можно вычислить магически, а потом не хотели раньше времени сюда кого-то пускать. Но надеюсь, расследование будет проведено? – И требовательно посмотрела на Марселя.

– Да какое тут может быть расследование, если здесь так магичили?! – возмутился эль Лур.

– Все возможно, – спокойно ответил Марсель.

А я посмотрела на адептов и попросила:

– Поспрашивайте среди своих. Не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал.

Парни серьезно кивнули, и мы собрались уже уходить, как вдруг Кайл и Леон, задумчиво разглядывая преобразившуюся сцену, спросили:

– А где нам там гитару-то искать?

– Гитара… – протянула я, не припоминая, чтобы вчера ее видела.

Парни тем временем обошли сцену, заглянули во все возможные места вокруг нее, но инструмент так и не нашли.

А вот это уже плохо. Очень плохо… Моя гитара сильно отличалась от тех, которые были у адептов. Я ведь лично поработала с ней и ее звучанием.

– Не извольте беспокоиться, уважаемая эра магистр! – внезапно произнесла администраторша. – У нас в ресторане каждый день выступает группа, и инструменты хранит у нас. Я пошлю слугу, и уже через полчаса гитара будет в академии!

По ее круглому лицу было видно, как сильно она хочет мне услужить и загладить свою вину.

– Спасибо, но у наших адептов есть гитары. Уверена, они с радостью дадут нам одну на вечер, – посмотрела я на парней, и те расстроенно кивнули.

Все уже знали, какая между этими инструментами разница.

– Не переживайте! Я что-нибудь придумаю, – ободрила я их, понимая, что кто-то решил испортить не только убранство зала, но и выступление.

– Магистр эль Бланк, – вмешался в нашу беседу Марсель. – По чистой случайности я взял с собой гитару, сделанную мастером Ревелье, и буду рад, если вы на нее взглянете.

– Вы? Гитару? От мастера Ревелье?! – невольно вырвалось у меня. Это лучший мастер, и, чтобы заполучить от него инструмент, мало заплатить большие деньги – нужно долго ждать очереди! – Не знала, что вы играете, – добавила растерянно.

– А я и не играю. Я вез ее в подарок. – И смотрел при этом так, что я поняла: он привез ее для меня. – Я зайду к вам перед балом? Не будете против, если я побуду вашим спутником?

Я кивнула, пребывая почти в эйфории и предвкушая, как возьму в руки инструмент от легендарного мастера! А моим спутником у Марселя побыть все равно не выйдет – я организатор и приду в зал гораздо раньше других.

Когда мы пришли в палату, Ё-ё и ректор еще спали, а Моника сидела рядом с ними соляным столбиком и, кажется, не дышала. Мне было ее очень жалко. Если бы не моя фобия, которая хоть отступила, но еще ушла, я бы ее приобняла и погладила.

Внезапно Моника повернула ко мне мордочку и кивнула, а в голове пронеслась ее мысль, что она была бы рада, но все понимает. Надо же, оказывается крыска умеет общаться не только мыслеобразами, но и мыслеречью.

– Поздно ночью… хотя, наверное, все же утром, оба придут в себя. Тогда можно будет с ними поговорить, – после проведения диагностики произнесла Лайза, отрывая меня от безмолвного разговора с крысой.

– А как было бы хорошо, если бы они проснулись раньше, – посмотрела я на спящего Ё-ё.

Мне так хотелось, чтобы он увидел наше выступление! А то ведь опять будет бурчать, что я зря трачу на адептов время. Но ничего. Еще ведь будут другие балы и выступления. А еще я обязательно вовлеку его в творческую деятельность. Ё-ё – прирожденный актер! Хоть отдельную пьесу для него пиши.