Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

– Ну кто бы сомневался! – все же оставила последнее слово за собой девушка.

Дверь в гостиную открылась, и на ее пороге показалась Марья, осмотрела нашу обнимающуюся компанию и с воплем «Я тоже хочу!» бросилась в самую гущу, то есть на меня. Наша композиция не выдержала перегрузки ядра и с хохотом повалилась в разные стороны, создавая кучу-малу.

Глава 15

А на следующий день события понеслись вскачь.

С самого утра стало известно, что нас всех приглашают для беседы в Кремль. Разумеется, после столь эпичного заявления начались экстренные сборы в Москву, а это ни много ни мало – три часа на карете. Утешало одно: аудиенция назначена на послеобеденное время.

А уж когда мы на нее попали, то узнали, что ожидал нас не один император, но и великая княжна, и несколько министров. Оказывается, о нас никто не забыл, а все это время в обществе и среди государственных мужей шло активное обсуждение нашей инициативы. Как рассказал по дороге отец, он не хотел, чтобы мы волновались, а потому постарался держать нас подальше и от дворянства, и от информации, пока не решится хоть что-то. Сегодня же нас ожидало собеседование, по итогам которого и будет вынесено окончательное решение.

Я нервничала. Имей я привычку грызть ногти – сгрызла бы их по локти, пока сидела в небольшой приемной перед кабинетом императора.

Наконец, меня пригласили внутрь, а девочек попросили подождать. Я с трудом понимала, зачем нас всех сюда позвали. Все-таки мы уже продемонстрировали, и что могли сказать сейчас – я просто не представляла.

А зря. Если бы хоть немного пораскинула мозгами, могла подготовиться. Потому что вопросов оказалось не так уж мало. Причем вопросов фундаментальных. Я ощущала себя маленькой неразумной девочкой, когда мне устроили настоящий допрос. Для начала спросили, почему я вдруг решила заниматься магией. Я честно ответила, что просто почувствовала в этом потребность, ведь не зря же Господь дал нам магию, и если бы он не хотел, чтобы ею пользовались женщины, он бы позаботились о том, чтобы они ею не обладали вовсе. Государственные мужи поерзали, но промолчали. Отец лишь еще сильнее сдвинул брови и уставился в бумаги. Потом спрашивали о том, как у меня проснулась магия после стольких лет болезни, уточняли как я вообще пришла в себя. В общем, задавали много совершенно не относившихся к делу вопросов, которые касались лично меня. Я почти честно отвечала на все, но пристальное внимание к моей персоне очень напрягало, и когда я все же не выдержала и задала вполне резонный вопрос «Как это все относится к разрешению пользоваться магией женщинам?», слово взял император.

– Именно поэтому мы сейчас и ведем с вами эту беседу. – Он бросил быстрый взгляд на великую княжну, которая величественно восседала в соседнем кресле, делая вид, что не очень-то в беседе и заинтересована. – Однако тут не все так просто. Признаться, навыки, которые вы и ваши подруги недавно продемонстрировали, оказались вне компетенции наших магов. – Заметив мои невольно взметнувшиеся вверх брови, добавил: – Да-да, наши маги… Наши маги ориентированы на войну и на поддержание мира, а это подразумевает совершенствование атакующих и защитных техник. А то, что показали вы, это то, что можно использовать в миру. Не скрою сейчас политическая ситуация немного лучше, чем в начале обретения людьми силы, но тем не менее магов слишком мало, чтобы распылять их умения. Но, как оказалось, женщины со временем вполне способны занять нишу… – Он замялся, подбирая правильное определение.

– Бытовой магии, – подсказала я.

– Да, пожалуй, это определение можно считать верным. Однако, как я уже упоминал, у нас нет наработок в этом направлении. По сути, вы и ваши подруги будете в этом первопроходцами, а потому мы не можем определиться, что делать. Ведь никаких учебных программ для гимназии, о которой вы просите, нет, как нет даже просто общего представления о том, как она может быть реализована. Поэтому я хоть и осознаю необходимость осуществления того, что вы предложили, но даже приблизительно не знаю, как это сделать. Впрочем, этого не знает никто из здесь присутствующих.

Честно говоря, такого прямого признания в своей несостоятельности я просто не ожидала, и, видимо, это отразилось на моем лице.

– Юная княжна, мне уже слишком много лет, и у меня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на словесные кружева, отговорки и хождение вокруг да около. Поэтому я хотел бы услышать, что вы думаете по поводу всего сказанного.

Я прокашлялась, пытаясь немного собраться с мыслями. Не сказать, чтобы я вовсе не думала о будущем своей затеи и связанных с ней проблемах, но как-то не была готова вот так сразу выложить все свои соображения. Но, как говорится, надо, Дуся, надо! Значит, будем отжигать!

– Вы во всем правы, Ваше Императорское Величество. Однако из собственного опыта могу сказать, что освоению магии девушкам мешает только психологический барьер. Потому предлагаю начинать учить девочек с десяти лет – с момента, когда у них просыпается магия. Конечно, в этом возрасте основной упор нужно делать на освоение привычных наук, но параллельно прививать немного иные взгляды на магию и ее место в жизни людей. Что касается программы по магических дисциплинам… – я вздохнула, – то тут нам понадобится помощь педагогов, из мужских академий. Я понимаю, что основную информацию по магическим умениям мальчики все равно получают в своих семьях, но тем не менее базу им дают в академиях. И я хотела бы ознакомиться пусть не с боевыми заклинаниями, но хотя бы с методиками преподавания, понять их логику. Мы с девушками и правда первопроходцы, а потому готовы сделать все, чтобы поделиться всеми полученными знаниями и умениями. Конечно, пока они невелики, но к следующему учебному году мы сможем более глубоко разобраться в мирном использовании магии и создать хотя бы начальные методики образования. Я прекрасно понимаю, что нам придется учиться вместе со своими учениками, но нужно же с чего-то начинать! Причем я не предлагаю прямо сейчас открыть гимназию. Это невозможно по многим причинам, но начать подготовку к тому, чтобы сделать это с начала следующего учебного года – вполне возможно. Именно в таких учебных заведениях было бы правильно растить будущих фрейлин. Ведь даже бытовая магия в правильных руках может послужить защитой не только фрейлине, но и ее госпоже. Сейчас мы не используем стратегически важный ресурс: магию практически половины ее обладателей нашего государства, то есть женщин. Некоторые вполне мирные изобретения и заклинания, которыми мы обладаем уже сейчас, можно переработать для использования в защите нашего государства.

Я с воодушевлением осмотрела присутствующих. И их обалдевшие лица ввели меня в недоумение. Я перевела взгляд на Заславского и увидела, что он прячет улыбку. При чем смеялся он вовсе не надо мной! Видели бы вы выражение лица министра финансов! Он словно увидел говорящую табакерку.

После нескольких минут молчания, прокашлявшись, слово взял император:

– Мы поняли вашу точку зрения. Я хотел бы переговорить с вами на эту тему еще и завтра. Пока же нам нужно все обдумать и взвесить. Вы можете идти и отдыхать.

Зачем звали всю нашу честную компанию, если говорили все равно только со мной? Видимо, на всякий случай. Все вместе мы пошли в столичную кондитерскую и дружно решили поднять себе настроение и возместить количество сожженных нервных клеток сладеньким. Даже я позволила себе маленькую пироженку и чашечку кофе с молоком. Я ведь тоже человек, а пироженка смотрела точно на меня, и не было никакой возможности отказать ей в желании оказаться у меня на тарелочке!

Разумеется, о возвращении в усадьбу не могло идти и речи – на завтра мне назначен очередной визит к императору, а меньше чем через неделю состоится Бал дебютанток, на котором все мы, как представительницы знатных семейств, обязаны присутствовать. Разумеется, у девочек платья уже давно готовы, мне же, чувствую, снова в последний момент придется его перешивать.

Признаться, магией для похудения я после нескольких экспериментов пользоваться перестала. Все же мой личный темп похудения был и так очень активен, а если его еще и подстегивать магией, то нагрузка на организм могла оказаться слишком высокой. Передо мной стояла задача похудеть не к событию, а навсегда, поэтому я решила, что лучше буду тратить магию на подтяжку кожи.

Этим же вечером к нам в гости на ужин засвидетельствовать свое почтение прибыли князь Заславский и князь Долгорукий. Как оказалось, они уже давно рвались навестить нас, и меня удивляла такая настойчивость.

– Евдокия Поликарповна, – обратился ко мне за столом Заславский, – ваше сегодняшнее выступление было просто фееричным!

– Да уж… – усилием воли сдержала улыбку. – Выражение лица министра финансов я нескоро забуду.

– О да! Я тоже! – в отличие от меня, он свою полуулыбку и шальных чертят в глазах сдержать не смог. – Вы не подумайте ничего такого, но мне еще не приходилось видеть его таким!

– Он планирует быть на завтрашнем обсуждении?

– Да, конечно! Как и министр образования, и ваш отец.

И чего ради меня опять зовут? Основные моменты я уже озвучила, теперь нужно принимать основополагающие решения и предлагать рабочие варианты развития. А разве у меня что-то есть? Нет! Нужно подготовиться, и Заславский мне в помощь!

– Дмитрий Максимович, мне кажется, что для наглядности нужно облечь некоторые мои предложения в письменную форму. Однако я не имею никакого представления, как это нужно сделать, чтобы их можно было подать императору.

– Пожалуй, я мог бы вам помочь, только у нас совсем нет на это времени.

– Не могли бы вы после ужина немного задержаться?

– Да, конечно, – он даже повеселел и приосанился.

Долгорукий отвлекся от беседы с сестрами-близняшками:

– Евдокия Поликарповна, я слышал, вы завтра будете в Кремле?

– Да, там будет обсуждаться проект женской магической гимназии.

– О! Об этом проекте в последнее время не судачит разве что слепоглухонемой. Признаться, после демонстрации ваших, – он выразительно обвел всех девушек за столом взглядом, – умений не остается никаких сомнений в правильности этого шага.

Мы с девчонками переглянулись и улыбнулись.

– К сожалению, так думают не все, – нахмурился Заславский.

– Было бы странно, если бы было иначе, – вздохнула я.

И тут маменька решила перевести разговор на более нейтральную тему:

– У нас за столом присутствует человек, который не так давно прибыл из далекой и загадочной Японии! Георгий Константинович, вы не расскажете нам что-нибудь интересное о вашем путешествии?

– О, с нами случалось столько всяких забавных и не очень ситуаций, что я даже не знаю с чего начать… – развел руками Долгорукий. Я подумала, что его этим вопросом уже успели знатно достать. Но была уверена, что у него припасены истории для таких случаев. – Когда я попал туда впервые, понял, что японцы не желают с нами общаться. Резанов вел переговоры сам – они на этом настаивали, и рассказывал, что его заставляли разуваться при входе в дом японского чиновника. Его тогда это жутко возмущало и оскорбляло. На тот момент мы плохо знали обычаи японцев и не знали, что это часть их житейского уклада.

– Неужели вас никогда до этого не приглашали в дом к японцу? И где вы тогда все это время жили? – не унималась любознательная девушка.

– Не приглашали, – усмехнулся он. – Более того, мы и на берег сходили редко, а дом выделили только графу Резанову.

– Но почему? И что вы тогда там все это время делали? – с искренним удивлением и недоумением воскликнула Лидия.

– Около полугода мы ждали, когда император согласится встретиться с нашим послом. А не общались с нами по одной простой причине: он издал эдикт, который запрещал любое общение с иностранцами. На тот момент Япония вообще вела политику закрытых границ.

– Я помню, вы говорили, что в тот раз так и не увидели его, но уже буквально через несколько месяцев у вас появилась возможность посетить Японию с другим дипломатом и добиться аудиенции императора, – вмешалась я, чтобы подвести разговор к заинтересовавшей меня еще неделю назад теме. – А еще вы обещали рассказать, как это вышло.

Все за столом оживились и даже перестали жевать в предвкушении занимательной истории.

– Не думаю, что это интересно столь юным созданиям… – завел он свою шарманку, однако, глянув на вмиг заледеневшие взгляды женщин, пошел на попятную: – Но если вы настаиваете, то почему бы и нет… После того как Резанов разругался с императорским сановником и отплыл на Аляску двумя кораблями, мне с оставшимися двумя судами было приказано возвращаться в Охотск, откуда, собственно, мы и пришли. Несмотря на неудачу, наш император выслал из Москвы другого дипломата – графа Полозова, которого мне было велено ожидать в Охотске, чтобы снова сопроводить в Японию. Не думаю, что и из этой поездки что-то бы получилось, но неожиданно сильнейший шторм прибил к нашему берегу чуть живой японский корабль.

– Вы доставили их домой и таким образом снискали милость императора? – Наталья попыталась угадать развитие событий, но стушевалась и покраснела – она не хотела перебивать мужчину, но природная непоседливость взяла свое.

Долгорукий на это грустно улыбнулся:

– Боюсь, что подобный предлог мы уже использовали для визита графа Резанова. Но эти японцы не были обычными рыбаками. Обстоятельства сложились так, что именно их послал японский император, чтобы вернуть некий украденный артефакт. Кто и зачем покусился на его собственность, как, впрочем, и что это был за артефакт – они нам так и не рассказали.

– А всю вышеперечисленную информацию вот так с ходу выдали? – не поверила я.

– Нет, конечно. Эта история была гораздо запутанней и длинней, и эти сведения мы получили совершенно случайно и не без помощи магии… – он запнулся, словно сболтнул лишнее.

– И, конечно же, эта самая магия не позволила вам узнать все, что вас интересовало… – протянула я, наивно хлопая ресничками.

– Вообще-то это государственная тайна. – Прокашлялся несчастный допрашиваемый.

– Думаю, государственные тайны девушкам неинтересны, – пришел ему на помощь мой папенька. – Продолжайте, друг мой.

Мне захотелось возразить, что еще как интересны! И, судя по глазам подруг, не мне одной. Но мы продолжали слушать отредактированную и вылизанную от лишних деталей историю, из которой выходило, что, имея на руках такой козырь, как артефакт, принадлежавший императорской семье Японии, попасть на аудиенция было довольно просто. Однако без дипломатического гения графа Полозова они могли бы пройти мимо этого шанса.

Гораздо позже я все-таки узнала, что это был артефакт под названием Хризантема Императора. Его обладатель мог заблокировать магию любого одаренного или, наоборот, открыть в нем дополнительные родовые силы. И если для обычных родов вторая его функция совершенно без надобности, то для тех, кого магия облагодетельствовала с самого начала, подобная способность была очень и очень важна. Особенно если, к примеру, у венценосного индивида не получилось родить наследника и приходилось примирять корону кому-то из боковой ветви. Вот тогда подобный артефакт позволял открыть претенденту все возможности и нюансы императорской силы, которая являлась гарантом монаршей власти.

Здесь вообще с магией было все не совсем просто. Но посвящать в нюансы меня не спешили. Хотя со временем рассказали, что если бы император по каким-либо причинам не смог передать ту загадочную часть силы, которая и давала ему очень многие привилегии и преимущества перед другими обладателями дара, то она, сила, никуда бы не делась и просто перешла к ближайшему родственнику по крови. Только этот родственник в силу многих причин не всегда желателен на троне.

В общем, данный артефакт был очень важен для императора Японии.

Как оказалось, подобные артефакты есть почти у каждого монарха. И потеря его поставила под угрозу не только будущее японского наследника, но и весь императорский род. Проблемы на самом верху японской власти были бы обеспечены, чем не преминули бы воспользоваться китайцы, которые и провернули всю эту штуку с похищением.

Конечно, эту историю никто бы так просто русскому посольству не поведал. Однако, ожидавший тогда в Охотске посла и откровенно скучавший Долгорукий заинтересовался японцами и путем хитрых магических манипуляций из разряда самых секретных родовых, вызнал у выживших самураев подробности. А там уже было делом техники уверить их в том, что русское посольство почтет за честь доставить и их, и артефакт в Нагасаки в целости и сохранности в качестве жеста доброй воли русского императора. Разумеется, подобное обещание было предварительно санкционировано самим монархом, о чем Долгорукий получил по магпочте заверенный печатью и подписью документ.

Почему наш царь просто не оставил сей уникальный артефакт себе, для меня загадка. Но, думаю, он просто умел смотреть на проблему гораздо глубже, не размениваясь на сиюминутные выгоды. Полозов оказался более гибким дипломатом, нежели Резанов, а потому свою миссию выполнил блестяще и с его легкой руки между Россией и Японией налаживались торговые и политические связи.

– … именно тогда, во время второго своего визита в Японию, я и узнал, что они все разуваются перед входом в любое жилище, и это традиция, которую мы, иностранцы, обязаны соблюдать, если хотим показаться вежливыми, – закончил Долгорукий свою историю.

– А какие еще мифы у вас получилось развеять? – не могла не поинтересоваться я.

– Мифы?

– Ну, заблуждения, если быть точнее.

– Оу… Даже и не знаю… – протянул он задумчиво. – Вот, к примеру, из-за своей постоянно приклеенной к лицу улыбки поначалу они все казались мне какими-то жутко фальшивыми и лицемерными.

– А оказалось, что это дань вежливости и желание оградить ближнего от своих проблем и переживаний, – усмехнулась я.

– Да? – удивился он, а потом, смутившись, кашлянул в кулак и добавил: – Что они хотят оградить окружающих от своих проблем, я не знал и, признаться, мне очень интересно узнать, откуда об этом узнали вы?

Мои мысли заметались в голове, как встревоженные птахи. Вот, спрашивается, чего влезла? И папенька странно в мою сторону косится.

– Да уже и не помню. А вы случайно не привезли чай? Говорят, в Японии он особенно хорош и не похож на иные сорта, – решила я перевести тему.

– Вы правы, Евдокия Поликарповна! Японский чай отличается от китайского. А уж как они его готовят…

– О! Судя по вашему высказываю, вы были завсегдатаем чайных домов и оценили все предлагаемые ими услуги – решила я его немного поддеть. Все-таки работавшие там гейши подчас оказывали весьма разнообразный спектр услуг.

Долгорукий закашлялся уже по-настоящему. Я же лишь наивно хлопала глазками и вполне убедительно делала вид, что совершенно не понимала, что он такого крамольного уловил в моих словах. Бедолага весь оставшийся вечер старался помалкивать и странно поглядывал в мою сторону. Видимо, в поисках подвоха.

Заславский моего троллинга в сторону Долгорукого, конечно, не понял, но расспросить о моей осведомленности все же посчитал нужным, когда мы остались почти наедине – в такое позднее время нас бы никто одних не оставил, а потому в дальнем конце малой гостиной, куда я распорядилась принести писчие принадлежности, устроилась с вышивкой маменька.

– Евдокия Поликарповна, признаться, ваша эрудиция меня восхищает. Откуда вам столько известно о Японии, и ее традициях?

«М-да, неудобный вопрос. И как прикажете на него отвечать, чтобы совсем не завраться?»

– Да, Евдокия, я тоже хотел бы узнать ответ на этот вопрос, – проговорил необыкновенно серьезный Поликарп Харитонович, который зачем-то спустился из своего кабинета. Хотя глупо спрашивать зачем – как раз для того, чтобы задать этот вопрос. А после небольшой паузы и глядя на меня в упор добавил: – Пока только на этот.

Ну вот, Дусенька, доигралась… Табун панических мурашек пронесся от кончиков пальцев ног до кончиков моих рыжих волос. Паника в одно мгновение вытеснила все конструктивные мысли. И ведь я сама в этом виновата! Расслабилась, перестала следить за языком, решила блеснуть знаниями, зачем-то поддеть князя. Дура! Хотя ничего в этом удивительного нет. Уж слишком защищенной я себя ощущала, слишком уверенно начала себя чувствовать за спиной влиятельного отца и любящей матери. И совсем забыла, что все это предназначалось отнюдь не мне, иномирянке Дарье Сорокиной, а княжне Евдокии Раевской, которой я себя ощущала.

Маменька, удивленная внезапным появлением мужа, встала и подошла к нам поближе. Я посмотрела на них и представила, что будет, если они сейчас узнают о том, что я вовсе не их дочь, а пришлая, чужая, поселившаяся в теле их ребенка душонка. И испытала дикий ужас. Почему-то показалось, что они обо всем уже догадались и сейчас лишь хотят услышать от меня признание. С чего вдруг на меня накатило это непонятное чувство? Не знаю. Но паника мешала думать, накатывая волнами, рисуя все более страшные и неправдоподобные сценарии развития событий. И боялась я вовсе не того, что после этого со мной могут что-то сделать. Я боялась увидеть в их глазах разочарование и омерзение, боялась, что эти ставшие за такой короткий срок родными люди возненавидят меня! И хуже всего, что я понимала, что они имели на это полное право. И тут уж оправдания не будут значить ни-че-го…

– Дусенька, что с тобой? – услышала я как сквозь вату взволнованный голос маменьки. – Поликарп! Да что с ней такое⁈ Посмотри, она же побледнела, как полотно! Что ты ей такого сказал⁈ Дуся!..

Напряжение в моей голове продолжало нарастать. В памяти проносились счастливые мгновения, когда мы проводили время в беседах с маменькой, как отец незримо поддерживал меня во всех моих начинаниях, как мы шалили с Марьей и Сережкой, как пели и обнимались с девчонками, как дурачились с братьями, двумя рыжими оболтусами, как общались с Заславским… И я ощущала, что все это теряю… Перед моим внутренним взором моя новая очень счастливая жизнь утекала, как песок сквозь пальцы, и не было никакой возможности этот процесс остановить или замедлить…

Паника и ощущения собственного бессилия и глупости достигли пика, перед глазами все помутилось. Я увидела взволнованного Дмитрия и ощутила чью-то руку, которая сжала мою, то ли в жесте поддержки, то ли чтобы просто привлечь внимание. В последнее мгновение ускользающего сознания мелькнула дурацкая и совершенно неуместная мысль: «Вот, Дусенька, и пришла тебе… перезагрузка».