Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

– А где твои родители?

– Они нас ждут в кабинете лорда-протектора. Пошли, расскажешь им все.

Вот так я и попала сюда, можно сказать почти в плен. Хотя… он не так уж и плох, если приходится быть в таком красивом месте как это. Мои новоявленные подруги уж точно не дают мне надолго погружаться в уныние по этому поводу. Однако, что они будут делать, когда узнают, кто я на самом деле? Господи, можно подумать, что я какой-то серийный убийца, который боится, что о нем кто-нибудь узнает.

И еще эта книга, которую мне дал Император. Можно подумать мне и так не понятно что люди думают о людах. Так нет же, дал мне почитать учебник по истории, чтобы я поняла, что детишкам с раннего возраста внушают, что мы недочеловеки, не известно каким чудом прогнавшие их с исконных земель. Что он этим хотел сказать? Похоже, сегодня мы это узнаем, потому что вечером Император решил отужинать со мной и Максимом. Не могу сказать, что я обрадовалась такой чести, только у меня назрело несколько вопросов, на которые я желаю получить ответы.

Глава 26 Гнев.

Лорд Такиш сидел в глубине своего удобного шикарного кресла с бокалом коньяка. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то подумал бы, что он просто отдыхает после трудного дня. Однако подобное впечатление было бы обманчивым, потому что в это время он усиленно обдумывал план действий. Однако это удавалось ему с трудом, потому что его периодически душили приступы ярости и гнева. Как раз в эту минуту, его губы чуть слышно шевелились:

–Не может быть! До сих пор не могу в это поверить! Прошло уже две недели, как Алиса в Олимпе, и я не могу до нее добраться! Как я мог не предугадать такого шага от этого старика? Как мог не подумать, что он может взять ее под охрану? Тем самым лишив меня возможности воздействовать на нее. Этот старикашка даже Максима и все его семейство взял под опеку. Да, я здорово его недооценил, решил, что старик уже в маразме, ан нет. Он еще соображает будь здоров. – Но тут он вспомнил нечто другое и в чертах его лица появилась злобная удовлетворенность. – Но еще не все потеряно. Может статься, что этот маразматик еще услугу мне оказал. Попробуем разыграть наш гамбит с еще одной дополнительной переменой.

В этот момент прозвучал тихий звуковой сигнал.

– Да, слушаю. – Сказал он в пространство и услышал ответ раздававшийся, казалось, из ниоткуда.

– К вам пришел лорд-целитель Альберт из рода Мавериков.

– Впустите и проводите прямо ко мне в кабинет.

По прошествии нескольких минут в комнату тихо постучали и лорд-целитель вошел.

– Привет, Ивар. Я погляжу ты мрачнее тучи.

Тот не удостоил его ответом.

– А я тебя предупреждал, что не нужно допускать этой встречи. – Альберт подошел ближе и сел в одно из кресел.

– Свои комментарии можешь оставить при себе. – Мрачно ответил Ивар. – Я позвал тебя сюда обсуждать не мои промахи, а кое-что поинтересней. – В глазах лорда-командующего зажглись хищные огоньки. – Я хочу задать тебе несколько вопросов как врачу.

– Да, конечно. Я тебя слушаю.

– На сколько хорошо ты осведомлен о здоровье Императора?

– Ты прекрасно знаешь, что я один из тех, кто наиболее об этом осведомлен.

– Хорошо, и на сколько он крепок сейчас?

– Зачем ты задаешь мне эти вопросы, ты ведь прекрасно знаешь на них ответы.

– Отвечай, Альберт. Это крайне важно.

– Ну, не сказать, чтобы он блистал физическим здоровьем, однако при таком самочувствии он может протянуть как минимум еще пару лет.

– А если ослабить его?

– Как это?

– Ну, если что-то вдруг сильно подорвет его здоровье?

– Все будет зависеть от обстоятельств, однако, в его возрасте любое вмешательство может иметь фатальные последствия для жизни… Ивар, ты что-то задумал?

– Именно, но ты должен будешь мне в этом помочь.

Глава 27 Ужин у Императора.

Как же я соскучился по ней. Все это время нам едва удавалось увидеться, и каждый раз рядом кто-то присутствовал. К тому же по настоянию Императора нам приходилось скрывать наши отношения. Надеюсь, на этот раз ей удастся отделать от многочисленной свиты и пробраться в Ивовый грот незамеченной. Несмотря на ту радость, которая переполняет меня от осознания того, что она скоро выйдет за меня замуж и подарит мне ребенка, временами я чувствую себя последней скотиной. Каждый день, проведенный здесь, подвергает ее опасности. Остается только удивляться, как я не понимал раньше масштабов проблемы, которая возникнет перед нами после обнародования ее происхождения. Раньше мне казалось, что одной поддержки моей семьи будет достаточно, чтобы защитить ее от нападков людей и переломить их сознание в отношении людов. Но чем больше я сталкиваюсь с этой проблемой, тем острее понимаю, что перед нами очень и очень нелегкие времена. Все было бы ничего, если бы не эта непонятная угроза, которая висит над всеми нами. Я даже представить не могу, кто может так рваться к власти, что готов создать новую вселенную и уничтожить две другие, а уж как этот кто-то отнесется к Алисе и тому, что она может принести этому обществу, даже представить не возможно. Хуже, всего, что вполне возможен вариант, что он или они ни во что не поверят и просто решат устранить проблему, чтобы не смущать умы людей в столь непростой период. Остается только надеяться, что Император проживет достаточно долго, чтобы успеть изменить мировоззрение людей и дать им понять, что люды такие же, как и мы. Да, у них другая культура, другие достижения в науке, но в остальном они такие же люди как и мы. Алиса рассказала мне много интересного об их мире, того, чем мы просто не считали нужным интересоваться! Да что там, нам было запрещено этим интересоваться, и с пеленок внушался чуть ли не благоговейный ужас перед достижениями той циыилизвции. Она открыла мне мир их литературы, поэзии, музыки. Только тогда я по-настоящему понял, что народ, способный такое создавать и так чувствовать, просто не может быть тем, представление о котором нам внушали с детства и навязывали всю жизнь.

Тут я почувствовал прохладные ладошки у себя на глазах. Кажется, я так задумался, что она подкралась незаметно. Я взял ее руки в свои и поцеловал каждую ладошку. Потом повернулся, забросил ее руки себе за шею, а сам крепко обнял и прижал к себе.

– Алиса, я так по тебе соскучился, по твоему запаху, по теплу твоего тела, по вкусу губ…

После этого, я еще долго наслаждался этим вкусом и лишь когда почувствовал, что еще немного, и я возьму ее прямо здесь, отстранился, взял ее за руку и подвел к удобной скамеечке. Когда мы уселись, она положила свою голову мне на плечо.

– Алиса, прости меня за все то, что тебе приходится переживать, а еще больше за то, что еще предстоит. Если бы на то была моя воля… – Ее ладошка легла мне на губы, и она посмотрела мне прямо в глаза.

– Иногда я просыпаюсь по утрам и не могу понять, где нахожусь. Мне даже нужно некоторое время, чтобы вспомнить, что у меня есть ты и что все то, что случилось не сон. Прошло чуть больше четырех месяцев как мы познакомились, а моя жизнь изменилась настолько, что раньше я такого не смогла бы представить даже в самых смелых фантазиях.

Я слушал ее и понимал, что для нее все действительно произошло очень быстро, только сейчас до меня стало доходить насколько ей, наверное, чуждо все, что происходит вокруг.

– Мир перевернулся, да что там перевернулся, он оказался совсем другим. – И она невесело усмехнулась. – Изменилось все мое окружение, даже времена года встали с ног на голову. Сейчас мне приходится многое осознавать заново и принимать нелегкие решения. – Она дотронулась до моей щеки, заставляя поднять глаза, которые я опустил не в силах смотреть на нее – Но… Иногда я просыпаюсь среди ночи и мне кажется, что все, что со мной произошло лишь сон, я ищу рядом с собой тебя и не нахожу. И поверь, только тогда мне охватывает настоящий страх и такое дикое отчаяние, что я начинаю судорожно хватать ртом воздух, пытаюсь включить свет, молясь о том, чтобы, когда он зажжется, все мои сомнения ушли, и все оказалось правдой. – В ее взгляде было столько всего, что я не мог оторваться. – Поверь, я пройду через все, чтобы только быть с тобой рядом. Я уже давно сделал свой выбор и не надо себя ни в чем винить.

Наступило долгое молчание, мы просто сидели и смотрели друг другу в глаза, казалось, мы говорили без слов, обмениваясь все тем, что раньше было недосказано. Вдруг, ее глаза удивленно расширились, казалось, все ее мысли только что отданные мне переключились на нечто совсем иное, нечто внутри нее самой. Я испугался, что она плохо себя почувствовала, но в следующий момент ее губы расплылись в улыбке.

– Максим, он толкнулся! Наш малыш толкнулся!

Я был просто парализован этой новостью. До этого я, конечно, осознавал, что она носит моего ребенка, и был безумно счастлив, однако только сейчас он вдруг принял для меня реальные очертания. Алиса взяла мою руку и положила на свой живот. Тут же я услышал, как что-то мягко толкнула меня прямо в ладошку!

– Вот, смотри! Он только сейчас начал толкаться так сильно, по-настоящему! – На ее глазах проступили слезы радости.

Я же не мог сказать даже слова. Я просто сидел, улыбался и гладил ее живот в надежде еще раз почувствовать легкий толчок.

– Алиса, поверь мне. Я сделаю все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.

– А я сделаю все, чтобы защитить всех нас… А теперь нам нужно торопиться. Мы приглашены на ужин к Императору. Думаю, ему не понравится, если мы с тобой опоздаем.

Действительно, оказалось, что время пробежало незаметно. Поэтому я поцеловал ее животик через ткань платья и мы направились через Императорский сад ко дворцу. Поднялись на платформе вверх, опять прошли контроль и направились в Императорские покои. Однако, теперь я вел ее особенно аккуратно, то и дело придерживая за талию, а она только подкатывала к верху глаза, всем своим видом говоря мне, что я слишком сильно начал суетиться. Ну и пусть, главное, что они рядом и могу о них заботиться.

К моему удивлению, оказалось, что Император сидит за столом один, и сегодня вечером только мы вдвоем составим ему компанию.

– Добрый вечер, молодые люди.

– Добрый вечер, ваше величество. – Ответила Алиса с приличествующим поклоном. Я тоже поклонился и, дождавшись приглашающего жеста Императора, проводил Алису к столу. Сейчас она казалась мне такой беззащитной, что я с огромным трудом подавил желание обнять ее обнаженные плечи и шепнуть что-нибудь ободряющее.

– Как видите, сегодня я решил, посвятить этот вечер вам. – С этими словами он хлопнул в ладоши и слуги начали носить еду.

Ужин оказался очень вкусным и на всем его протяжении мы не говорили ни о чем серьезном, лишь легкая беседа. У Императора оказалось тонкое чувство юмора и живой ум. Беседовать с ним было большим удовольствием. Тем более что он не требовал к себе подобострастного отношения, даже наоборот, казалось, он этого не любит, однако, долгие годы правления приучили его это терпеть, но в беседе с нами он дал понять, что сегодня вечером в общении хочет побыть обычным смертным. Алиса, не привыкшая к официальности и высокопарности царившей во дворце, особенно среди особ высокого звания, подобный стиль общения приняла с радостью и, подозреваю, даже с некоторым облегчением. Я все время поглядывал на нее и видел, что ей тоже приятно общество Императора, а напряжение, сковывающее ее плечи, постепенно отступает. Думаю, сейчас она увидела не просто особу королевских кровей, облаченную властью, но и обычного человека, которому просто нужно людское тепло, и который страшно устал от того бремени, которое выпало на его долю. А может он просто хотел создать такое впечатление? Думаю, нам этого уже не узнать.

Когда ужин подошел к концу, Император предложил переместиться в удобные кресла у раскрытого окна. На улице уже стемнело, и оттуда веяла живительная прохлада. Освещение при этом предусмотрительно погасили, оставив лишь небольшую лужицу света в том месте, где присели мы. От этого создавалось ощущение интимности и уюта.

– Что ж, мои дорогие. Настало время вопросов и ответов. Сегодня я постараюсь ответить на все, а также рассказать то, что давно должен был поведать людям, но просто напросто не осмеливался. Но время, видимо, пришло.

Потом Император погрузился в какие-то размышления, и мы некоторое время сидели молча. Вдруг он встрепенулся и произнес:

– Итак, какие вопросы вы хотели мне задать?

Вопросов, конечно, было много, но именно сейчас они вдруг показались второстепенными и мы просто не знали с чего начать.

– Зачем вы дали мне ту книгу? – Раздался голос Алисы.

– Чтобы ты поняла.

– Что поняла? Что людям с детства внушается, что мы недочеловеки? – С возмущением сказала Алиса.

– Именно.

Алиса явно была сбита с толку.

– Я хотел, чтобы ты поняла, что с момента, когда люди перебрались в Запретный город, система образования и всей их жизни была создана на основе ненависти, недоверии и брезгливости к людам.

– Но зачем? Не понимаю.

– Чтобы скрыть правду.

Император главным образом разговаривал с Алисой и пристально смотрел ей в глаза, но тут отвел их.

– Какую правду? – Вырвалось у меня.

– А ты сам разве еще не понял?

Догадка раскаленным железом пронзила мой мозг. Все пазлы сошлись воедино. Все то, что раньше казалось бессмысленным, вызывало недоумение или внутренний протест, вдруг встало на свои места, и я увидел всю картину целиком.

– Величайший обман. – Наконец вымолвил я.

– Именно. Величайший обман, порожденный гордыней, пренебрежением и развращенностью нашего народа.

– Но почему? – Мне было почти физически больно от того, что я наконец все понял.

– Эй! Может вы все поняли, но я пока в неведении. Может, поделитесь? – Голос Алисы звенел от сдерживаемого напряжения.

– Хорошо, я все расскажу тебе по порядку. – Проговорил Император.

Он пригладил свою седую бороду и начал рассказ.

– Как ты уже знаешь, наша раса живет гораздо дольше на этом свете. В тот момент, когда появились вы и только начинали свои первые шаги в пещерах, мы уже стали господствующей расой на земле, создавали целые государства и производили научные открытия. Людов мы не трогали и позволяли им существовать по своим собственным законам, но, подальше от нас. К тому времени мы уже научились использовать защитные поля, поэтому держать людов подальше от наших городов и селений не составляло труда. Сначала, вы, уж извини, вообще приравнивались к животным и считались опасными.

Но время шло, вы стали умнее и физически полностью стали нашим подобием. Многие решили, что люды выросли в расу рабов, и природа создала вас специально, чтобы прислуживать людям.

– Бред какой-то! – Вырвалось у Алисы.

– Именно, но разве у вас в истории нет страниц, где более отсталую нацию приравнивают к рабам или более сильный делает рабом более слабого? Надо сказать, у вас рабство и крепостное право были отменены не так уж давно.

– Как ни странно, но вы правы. – Наконец согласилась Алиса.

– Поэтому, я прошу тебя Алиса: не суди нас слишком строго. Все мы совершаем ошибки. – После недолгой паузы Император продолжил.

– Людов начали пускать в города и, в конечном счете, вы стали неотъемлемой частью нашей жизни. Однако, время шло вы изменились. Вы действительно меньше жили и с деторождением у вас все обстояло гораздо проще , но в остальном вы стали такими же, как мы, и начали происходить случаи, когда человек влюблялся в люда, но люди не желали этого признавать. Рабы и ничего большего – вот чем вас считали. Подобные случаи тщательно отслеживались, и влюбленные пары бесследно исчезали. Постепенно количество таких пар росло, но последней каплей, которая вынудила Императора Тария 2 и его совет, наконец, задуматься, было то, что сын Императора Тиверий тоже влюбился в рабыню и хотел объявить об этом всему миру, и, как следствие, освободить людов из рабства и сделать полноправными членами общества.

Подобный поворот событий претил всему, что уже было создано и, по мнению Императора Тария 2, его совета и подавляющего числа вельмож, подрывало сами основы государственности и жизни их народа. Было решено уничтожить всех людов, которые решили, будто могут стоять на одной ступеньке с людьми и людей, которые встали на их сторону.

– Он хотел убить собственного сына? – На лице Алисы был написан ужас.

– Не думаю, что он и вправду собирался это сделать, но то, что он изолировал бы его от общества и признал бы невменяемым вполне возможно. Однако доносчики Тиверия во время его предупредили.

– А мать Тиверия, Императрица? Неужели и она придерживалась подобной точки зрения?

– Этого никто не смог бы узнать, потому что несколько лет назад она погибла. Возможно, именно в этом кроется причина той удивительной ненависти, которую питал к людам Император.

– Ее убил люд? – Спросила Алиса.

– Нет, но он всегда винил в этом людов. Дело в том, что незадолго до ее гибели, во дворце появился некий раб, имя его до наших времен не дошло. Он виртуозно играл на гилероне. – Увидев невысказанный вопрос в глазах Алисы, он пояснил – Это такой струнный музыкальный инструмент, напоминающий чем-то гусли, но на нем имеются также и клавиши. Ты можешь увидеть его, если захочешь. Так же, он замечательно пел. Императрица оценила его талант и приблизила к себе. С тех пор она брала его с собой везде, куда бы ни шла. Разумеется, за ней параллельно ходило еще полдвора, но очень многие завидовали той милости, которую она оказывает молодому рабу. Поэтому поползли слухи о будто бы “особой” расположенности Императрицы к этому люду. Император был натурой крайне ревнивой, но сначала даже не обращал на эти сплетни внимания. Обращать внимание на рабов он считал ниже своего достоинства и воспринимал его как любимую собачку жены. Однако, со временем, он начал приглядываться. Каждый взгляд брошенный королевой в сторону музыканта стал расцениваться как измена, нечего и говорить, что сам раб пел песни о любви и смотрел на ее величество с нескрываемым обожанием. В конечном итоге, в один из дней, кто-то донес, что музыкант находится наедине с Императрицей. Император ворвался в покои королевы, однако не увидел ничего компрометирующего. Но это уже его не волновало, ревность вылилась через край. Они страшно поругались, хотя жена божилась, что в этом рабе ее привлекает лишь талант. Но в конечном итоге он достал меч, висящий на бедре гвардейца, который его сопровождал и зарубил бедного музыканта.

Потрясение Императрицы было столь велико, что она больше не хотела видеть своего мужа. Она повелела снарядить корабль и отправилась в плавание через океан к своей сестре, жившей на другом материке. В пути корабль попал в страшный шторм и все, кто на нем находился, погибли. Выжил лишь маленький юнга, который и принес страшные вести во дворец.

Император был безутешен и в гибели своей любимой обвинил не свою гипертрофированную ревность, а людов. Я знаю, это звучит странно, но именно так он смог справиться с той болью, которая на него навалилась. Он перенаправил боль в гнев, и когда его собственный сын полюбил одну из тех, кого он так сильно презирал, он решил очистить мир от этой расы, которая, в его глазах, вобрала в себя все зло мира.

Итак, убить ему всех не удалось, и началась война. Но люды стали представлять настоящую угрозу не из-за своего дикого нрава, озлобленности или чего-то еще, о чем пишется в книгах по истории. Они стали представлять реальную угрозу, потому что их поддержали люди, а их предводителем стал сам принц Тиверий.

Наконец, после ожесточенный боев и огромных потерь с обеих сторон, отец и сын заключили соглашение, по которому люди уходят в Запретный город и не имеют права его покидать, пока не признают людов равными себе.

За время войны враждующие стороны успели возненавидеть друг друга, поэтому люди, попавшие в Запретный город, решили навсегда забыть, что люд может быть кем-то больше раба, и переписали историю так, чтобы и их потомки сохранили эту же ненависть, пренебрежение и неприятие.

В комнате надолго повисло тяжелое молчание.

– Но почему за столько лет никто ничего не понял? Ведь ваши люди бывают на той стороне, кто-то да должен был влюбиться или что-то заподозрить? – Тихо проговорила Алиса.

Я решил, что сам могу дать ей ответ на этот вопрос.

– Потому что на ту сторону допускались лишь те, кто уже был влюблен и имел свою семью. Как Габи и Серж, например. Только им разрешили вести исследования на той стороне, хотя было достаточно и других претендентов. Это правило существует с незапамятных времен и всегда меня удивляло. Однако, сейчас стало не хватать влюбленных и приходится пускать на ту сторону тех, кто есть. Вот так и получилось, что там стал бывать и я. А что касается того, что за столько времени никто ни о чем не догадался, так тут все просто. Нашими информаторами являются обычные люды, которые думают, что работают на одну из спецслужб. За свою работу они исправно получают жалование, а за особо ценную информацию некоторые услуги, омоложение например, наша медицина гораздо более продвинута в этом плане. Однако на такую услугу могут рассчитывать лишь в высших слоях общества. С нашей же стороны, любые вылазки, исследования и командировки обычно длятся очень короткое время. Человек просто не в состоянии все понять, проанализировать и собрать воедино, тем более, что его об этом не просят. Обычно одному человеку нужно узнать одну часть информации, другому – другую, третьему – третью и так далее. Те же, кто слишком много спрашивает или болтает, оказываются в каком-нибудь далеком подразделении, где их слова примут не больше чем за бред сумасшедшего. Общая же картина появляется только у самых высокопоставленных лиц. Своими умозаключениями они могут поделиться только с Императором, а тот лишь молчит и велит молчать другим, иначе весь этот мир узнает, что он построен на лжи, гордыне и лицемерии. И вся эта идиллия благополучия и превосходства разлетится на куски.

– Ты прав, мой мальчик. Только эти люди приходят не ко мне, а к лорду-протектору, то есть к твоему отцу.

– Мой отец все это время знал? – Максим так изменился в лице, что мне даже стало за него страшно.

– Этого я не знаю, но то, что он догадывается – это точно. Я никогда не подтверждал и не опровергал его теорий. Хранение подобной тайны – это тяжкое бремя, и я не хотел взваливать его на кого бы то ни было, ведь знать наверняка и догадываться – это разные вещи.

– Отец никогда бы не стал скрывать подобное от людей. – Было видно, что он говорит это, что бы убедить скорее себя, чем кого бы то ни было.

– Это была одна из причин, по которой я никогда не говорил с ним откровенно на эту тему. – Император видел, что внутри Максима идет внутренняя борьба, поэтому продолжил. – В любом случае, Максим, твой отец не имел права обсуждать это с кем бы то ни было, даже с тобой. Тебе не за что его винить. И ты сам это прекрасно осознаешь.

В комнате стало тихо, каждый задумался о своем.

– Однако, это еще не все, мои дорогие.

Тут Император посмотрел прямо мне в глаза и спросил:

– Алиса, до какого колена ты знаешь своих родственников?

Это был самый неожиданный вопрос, который я могла услышать.

– Мне стыдно в этом признаться, но не дальше пра-пра родителей. Видите ли, в нашей истории были такие моменты, когда помнить свои корни решались далеко не все. Только когда я стала уже довольно взрослой, бабушка рассказала мне, что наша семья когда-то была очень знатной и богатой. Однако, во время революции 1912 года мои предки не успели эмигрировать и моего пра пра деда расстреляли. Перед этим он успел отправить мою пра пра бабушку с ребенком в деревню, где они благополучно пережили те страшные времена. Правда им пришлось привыкать к совершенно новой жизни и забыть о своем происхождении, тем, кем были на самом деле. По отцовской же линии я знаю и того меньше. Его отец появился в деревне из ниоткуда и никогда не рассказывал, кем был до своего прихода. Знаю только, что он прошел сталинские лагеря. Все же остальные всю жизнь прожили в деревне и не вели своей родословной.

– Понятно… Однако, у нас каждый род ведет подробную родословную. Каждый человек, живущий в запретном городе, может сказать, кто был родоначальником его рода, и кто появлялся на свет вплоть до сегодняшнего дня.

Тут он позвонил в колокольчик и в комнату бесшумно вошел слуга, который поставил на стол перед нами небольшой продолговатый прямоугольник. По опыту я уже знала, что так у них выглядят переносные компьютеры. Император чуть заметно взмахнул рукой, отпуская слугу, и включил это чудо техники. Над столом засветился голограммой экран, а перед Императором появилась такая же голограммная клавиатура.

– В этой базе данных можно найти и узнать родословную всех представителей знатного рода живших когда-либо в Запретном городе.

Я явно не понимала, к чему он клонит, и нервно поглядывала на Максима, но тот, похоже, тоже не представлял, что нам хочет поведать Император.

– Однако, здесь есть также несколько родовых веток, представители которых никогда не жили в Запретном городе… Потому что в свое время поддержали людов и предпочли с ними остаться. Эти ветви идут от очень знатных представителей нашего мира, от людей дорогих сердцу Императора Тария 2, но, которые, по его мнению, предали его и людей в целом. Однако, отказаться от них окончательно не мог ни он, ни его потомки. Поэтому, в обстановке строжайшей секретности и были созданы эти родословные. – Тут он пробежал пальцами по клавиатуре, и на экране появились какие-то имена, стрелочки, сноски. Разобраться в этом без посторонней помощи я бы не смогла – Посмотрите, это родословная Энии, дочери лорда-протектора Мираксеса из рода Полониев, который занимал этот пост во время правления Тария 2. Она росла вместе с детьми самого Императора, и он воспринимал ее почти как дочь и очень любил. Во время войны, она встала на сторону Тиверия и осталась в вашем мире. Смотрите, если посмотреть, кто сейчас является представителями ее ветви, то можно увидеть около сотни человек. Все они живут в разных концах света. А вот родословная Аввы, младшего брата Тиверия, еще одного сына Императора. – Предупреждая мой вопрос, он сказал. – Да, да у Императора было четверо детей. Старшие сыновья Тиверий и Авва остались в вашем мире, а младшие дочери Агава и Мина пошли вслед за отцом. Именно они стали продолжательницами правящей династии. Так вот, по иронии судьбы потомков Аввы осталось всего пять. – Тут он опять что-то перещелкнул и появилась еще одна родословная. – А потомков Тиверия и того меньше… Только двое.

Тут он нажал на имена в конце списка и перед нами появились два портрета. Сначала я ничего не поняла. Я так увлеклась рассказом Императора, что фотографии на экране показались мне абсурдными. Потом я закрыла глаза, а когда открыла, то… ничего не изменилось: с экрана на меня смотрела моя мама и я.

– Это абсурд какой-то.

У меня вырвался нервный смешок, и я начала по очереди вглядываться в лица присутствующих, я искала признаки того, что это была лишь неудачная шутка. Однако, Максим смотрел на экран и на меня с таким же недоумением, которое, видимо, читалось и в моих глазах, а глаза Императора смотрели так, что сомневаться в том, что это правда не приходилось.

– Ну хорошо, допустим, что это правда. Что это тогда меняет? – От всего этого меня уже начинала бить нервная дрожь.

– А то моя дорогая, что теперь и ты и твой ребенок можете претендовать на трон и исправить наконец ту чудовищную ошибку, которую совершил в свое время Тарий 2 и продолжали совершать все последующие Императоры. Именно Тиверий стал бы Императором после смерти Тария 2, а его дети от людовской женщины наследниками престола. Если бы тогда Тарий не увел людей в Запретный город, то у нас бы даже не возникло тех проблем, которые теперь стоят перед нами и лишают надежды на будущее.

– Но я не хочу быть Императрицей! Меня все равно никто не поддержит, не примет! Я люд, я чужак в этом мире!

– Ты права. Но к тому времени, как вырастет твой ребенок, все может измениться.

– Он еще не родился, а вы уже все за него решили. – Я была вне себя от возмущения. Вся эта ситуация казалась мне не реальной. – Я хочу, чтобы мой ребенок сам выбирал, как идти по жизни и кем становиться!

– И почему ты решила, что он не захочет быть Императором? – Император говорил совершенно спокойно, и, казалась, моя бурная реакция его ничуть не трогает.

– Вы правы, я этого не знаю. Но я знаю, что кто-то ради власти готов уничтожить целых два мира, и если он узнает, что на его горизонте вдруг нарисовался еще один претендент на престол, то думаю, церемониться он не станет.

Тут я заметила, как побледнел Максим и как подобрался Император.

– Именно поэтому, я не хочу, чтобы информация об этом вышла за стены этой комнаты. – Потом он помолчал и, взвешивая каждое слово, продолжил. – Подобная информация, а также истинные причины, почему наш народ оказался в Запретном городе, передаются преемнику Императора только после смерти последнего хранителем. Однако, ввиду сложившихся обстоятельств, я решил нарушить эту традицию. Как вы знаете, своим преемником я всегда считал Георгия. Мне кажется, он будет хорошим и честным правителем. Я посвятил его во все свои тайны, и он поддержал меня во всех моих начинаниях, ну, или почти в во всех. Он все знает о вас и, так же как и я, хочет, чтобы весь этот круг лжи и лицемерия наконец разорвался. Однако, он также в курсе того, что кто-то угрожает всем нам и захочет захватить власть после моей смерти. – После некоторой паузы он продолжил. – Думаю, нам стоит пригласить его сюда, познакомиться поближе и обсудить план наших действий.

Мы с Максимом недоуменно переглянулись.

– Георгий, входи.

Через несколько секунд в дверь комнаты постучали и тут же вошли. К нам действительно приближался Георгий из рода Рагнаров. Мне он всегда нравился как человек, хотя нам так и не довелось с ним лично пообщаться. Он был высокого роста, спортивного телосложения, а голубые, почти прозрачные глаза, удачно контрастировали с очень темными волосами. Думаю, у него не было отбоя от девушек.

Сначала он поклонился Императору, а потом обратился к Алисе.

– Добрый вечер, Алиса. Я был наслышан о вашей красоте, но на деле вы оказались гораздо более привлекательной особой. – При этом он действительно смотрел на нее с восхищением и некоей долей удивления.

Алисе явно было приятно услышать подобное, и во мне зашевелились непрошенные ростки ревности.

– Добрый вечер, Максим. – Наконец обратился он ко мне. – Рад с вами познакомиться.

– Взаимно, Георгий. – Только и смог я из себя выдавить.

– Думаю, для полноты собрания нам не хватает только лорда-протектора. Марк, входи. – Позвал Император.