Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 309 страниц)

Просматривая корреспонденцию, я привычно сортировала ее на «важно», «уже не важно», «про деньги», личные письма и прошения. Стопки росли, стол медленно расчищался, когда за спиной раздалось насмешливое:

– Решила для разнообразия сделать что-то полезное?

В дверях каюты стоял Йарра.

Вспыхнув, я разворошила письма, снова завалив стол бумагами, и отвернулась. Потом представила, насколько по-детски это выглядит со стороны и глубоко вдохнула:

– Можно?.. – кивнула я на стол.

– Можно, – кривовато улыбнулся граф. – Самые свежие, насколько я помню, под чернильницей… Ты снова растрепана, – потянулся он к моим волосам.

Я увернулась и поправила ленту. К пунктику графа на внешних приличиях я давно привыкла. Правда, как этот самый пунктик уживался с мокрой шоттой, облепляющей меня, словно вторая кожа, я не представляла.

– Да, так лучше, – одобрил прическу Его Сиятельство. – Обедала?

– Нет, господин.

Граф выглянул наружу и через Сэли велел Юшенгу захватить еще одну тарелку, а я, уже не таясь, зарылась в письма.

Любопытного было много. Айвор Третий, бывший король Лизарии и Смежных Гор, казнен за измену. Эллина-Виктория Русси, бывшая королева Лизарии, жива и ныне находится в Фарлессе, знаменитом своими лекарями, – это письмо было запечатано, и я, не читая, отдала его Йарре. Граф вскрыл конверт, просмотрел содержимое, позволил прочесть мне, а потом бросил его в жаровню. Я понятливо кивнула – князю пока что не нужно об этом знать.

Лордом-Протектором Лизарии назначен старший сын Советника Карильо – плох он или хорош, я не знала. Если похож на Ремайна, лизарийцам повезло: Четвертый Советник предпочитает холить и лелеять кур, несущих золотые яйца. Но если на Дойера…

Рау и Меот забыли о претензиях на земли Лизарии – это хорошо. А вот «слетающие» с приграничных источников печати – уже не очень. Солдат для их охраны у нас сейчас просто нет, и три-четыре не самых сильных мага смогут осушить родник за считаные часы. Вот… удоды!

…нет, это не от Кайна, это уже от Дирка, его брата-близнеца.

– Что будет делать Протектор Карильо, господин?

– Скорее всего, наймет степняков, – пожал плечами граф. – Теперь это уже не мои проблемы. – Но, судя по складке между бровей, волновать это его не перестанет.

Смена Протектора Архипелага Трой прошла бескровно, несколько мелких стычек между людьми Каара и назначенного князем наместника не в счет.

Пока я болела, граф уничтожил две пиратские флотилии, и между материком и Рисовым снова курсируют корабли. Северо-восток Архипелага очищен от бунтовщиков, и зачинщики стягивают войска к мысу Грифона.

– Заманивают?

– Заманивают, – кивнул Йарра. – Рядом аномалия, а если не выбить их из крепости, они перекроют морские пути на Мабуту.

– И вы… пойдете за ними?

– Пойду. Смотри. – Граф разложил карту. – Основной удар будет с юга, – повел он пальцем вдоль береговой линии. – Удобное место для высадки, и наверняка нас здесь будут ждать. Поэтому я проведу галеас по границе аномалии. Тут, – указал Йарра на маленький значок с северной стороны, – решетка и цепи, запирающие вход в бухту. Их взорвут, и мои солдаты ударят в тыл людям Косты.

– Косты? – переспросила я.

– Очередной оболваненный принцем идиот, надеющийся на милость монарха, если принесет ему корону.

– О! А милости не будет?

Йарра покачал головой.

– Коста убивал не только райанов, но и всех, кого счел лояльными княжеству: торговцев, ремесленников – всех тех, кто просто жил, не оглядываясь на политику. Бешеных псов отстреливают, Лира, – криво усмехнулся граф.

А мне стало жутко.

Йарру ведь зовут волком… И тоже бешеным.

– Впрочем, мы подойдем к мысу Грифона только через полдекады. Лучше это прочти, – пододвинул Его Сиятельство небольшую подшивку.

И что здесь? Хрустальная мануфактура, две трети имущества официально принадлежат Тимару, но на деле Сиятельству, поставляющему поташ и свинец, обеспечивающему охрану и транспортировку, треть – торговцу из Меота, отвечающему за производство и сбыт. Причем записана мануфактура именно на компаньона, а не на Тима или графа. Странно. И продают они сейчас… зеркала? Я заулыбалась: где Йарра, и где хрустальные зеркала? А когда увидела, кому продают и за сколько, засмеялась в голос – тем самым купцам, кто под давлением князя отказался закупать у графа поташ!

– А Его Светлость, говорят, княгиню решил порадовать, – на щеке Йарры образовалась складка. – Ремонт делает в ее покоях. Обстановку меняет… Мебель, светильники… – пояснил он, стряхивая что-то прилипшее к моему плечу.

С ума сойти!

Ай да Раду с Тимом!

Смеясь, я даже не сразу тарелку под носом заметила.

– Спасибо, Юше… Сэли, – повернулась я. Лицо у степняка было каменным.

– Благодарю, Сэли, – кивнул ему Йарра.

– Ваше Сиятельство, госпожа, – чуть поклонился мой варвар и вышел.

Вечером граф вытащил меня на прогулку – очень странную прогулку. По трюму. И устроил мне спарринг, объявив, что пора восстанавливать навыки. На палубу я вылезла усталая, растрепанная, в мятой одежде, но жутко довольная собой: раньше Его Сиятельство сбивал меня с ног секунд через двадцать, а сейчас я почти минуту от него уворачивалась! И даже почти достала! Правда, на этом самом «почти» граф меня и скрутил, притиснув к мачте.

– Неплохо, – тихо сказал он мне на ухо и отступил. – На сегодня все. Приведи себя в порядок, будем ужинать.

И только ночью, лежа в кровати и прислушиваясь к голосу Его Сиятельства за стеной – граф был на палубе с лордом Треньйе, которого прочил в контр-адмиралы, – только ночью я сообразила, что сегодняшний день вышел до невозможности похожим на те, зимние, когда Йарра приручал меня: обсуждение планов графа, совместный обед и ужин, тренировка, смешки…

В носу защипало, и я остервенело вцепилась в браслет поводка. Крупный бриллиант, ограничивающий мою свободу, мою возможность решать за себя, горел и переливался льдисто-голубым.

Утром я проскочила под рукой Сиятельства, только-только собравшегося меня будить.

– Доброе утро, Ли…

И векшей[46]46
  Маленькая белка.


[Закрыть] взобралась на мачту – подальше от графа.

Йарра ругнулся и, сжав связник, ушел на нос; спелый гранат, который он держал на ладони, полетел за борт.

Что нужно Его Сиятельству я так и не узнала – разобранные бумаги не помогли.

…а Сэли перестал со мной разговаривать.

16

К мысу Грифона корабли подошли поздним вечером, и граф сразу же велел готовиться к штурму. За пару часов до этого я успела увидеть, как флот разделился на две части – большая, с флагманом Йарры во главе, продолжила следовать курсом на последний оплот мятежников, а тридцать галер резерва затерялись среди островков. Еще я успела сосчитать солдат, дополнительно перешедших на галеас Сиятельства, рассмотреть крепость на острове – издали она казалась игрушечной, ойкнуть при виде вражеских парусов, а потом меня заперли.

Йарра, заметив, что я все еще на палубе, поймал меня за локоть, развернул и втолкнул в каюту.

– Лира, я прошу тебя, – сказал граф, крепко сжав мои плечи, – сиди здесь. Не пытайся выйти, поняла? И ничего не бойся, «Волк» защищен от пожаров. Мне пора, а ты будь умницей. – И повернул ключ в замке. Видимо, чтобы искушения быть неумницей не возникло.

Я пнула двери, и за стеной сразу же раздался голос Сэли:

– Я здесь, госпожа. Вы что-то хотите?

– Ничего. – Черта с два он меня выпустит. Да и… Однажды я уже ослушалась.

Хватит.

Вода, сыр, фрукты. Светящийся порошок черного мрамора в колбах часов – я гипнотизировала их взглядом, ведь если отвернуться, кажется, что время замирает. Малыш Литами, которого я с перепугу едва не зашибла табуреткой. Маленький целитель справедливо рассудил, что каюта Сиятельства – самое безопасное место на корабле, и спрятался под кроватью сразу после завтрака. И уснул. А во сне чихнул. А я чуть заикой не стала, когда из-под кровати донеслось смачное:

– А-апчхи!

А снаружи бой.

Я слышала крики и взрывы, рев огня, оглушительный треск, с которым падают мачты и проламываются палубы. Несколько раз тряхнуло – так бывает, когда шпирон насквозь пробивает борт корабля, превращая суда в поле боя. Топот, лязг оружия, отрывистый голос Йарры – живой, слава Светлым! – удар в крышу каюты и потекшее по ней пламя драконова огня. Потекшее и сразу опавшее – но сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Рени сидел в углу каюты и, закрыв глаза, зажав уши ладошками, молился духам Воды и Пустыни. По щекам маленького целителя текли слезы.

– Рени, – позвала я. – Рени, отойдите от стены!

Карлик меня не услышал.

Тогда я подхватила его под мышки и, вытащив из-за сундука, подтянула к центру комнаты, под стол. Вовремя – по обшивке забарабанили болты. Не пробили, конечно, но рисковать, надеясь, что по каюте не выстрелят из скорпиона, я не собиралась.

– Рени, у вас бинты есть? – встряхнула я лекаря.

– Ка-кие? – икнул он.

– Любые. Раненых нужно будет перевязывать. Иглы, нитки? Обеззараживающее? Опий? Вата? Инструменты? – перечисляла я, и взгляд Литами постепенно становился осмысленным.

– У меня… Да… Да, есть, – кивнул он и полез под кровать, вытащил оттуда свой сундучок.

– Приготовьте все необходимое, – велела я, и карлик, всхлипнув в последний раз, начал перепроверять лекарства.

Кто бы теперь меня успокоил…

Ненавижу неизвестность, она меня с ума сводит! Жив? Ранен? Цел?.. Чертов граф!.. Чертов Тимар! Чертов поводок! Я в бой хочу, а не под столом прятаться!..

В стену ударился еще один горшок с зажигательной смесью. Полетели щепки. Оттолкнув Рени, я опрокинула стол на бок, перекрывая щель, и заматерилась от испуга, когда в столешнице задрожал болт. Опять успела. Чертов карлик, да он прямо притягивает стрелы!

– Все в порядке, – улыбнулась я целителю. – Это я чтоб сквозняка не было.

Рени кивнул и снова зашептал что-то, перебирая порошки в полотняных мешочках.

Заскрипели жилы взводимых стрелометов, и рев нескольких десятков глоток отметил удачный залп. Топот, грохот, толчок – мы с Рени растянулись на полу – и мягкое движение назад: подводный таран «Волка» пробил корпус вражеского корабля и оставил судно тонуть.

– Зажигательными!

Живой… Живой – спасибо, Светлые! – сцепила я руки и спрятала ладони между колен.

Шум битвы постепенно стихал. Вспомнив рассказ Раду о плане штурма, я поняла, что сейчас мы огибаем остров, заходя в тыл Косты.

– Потушить огни! Тишина на корабле!

Приближение аномальной зоны я почувствовала издали. Волосы распушились, начали искрить и потрескивать. Меня затрясло, зубы выбили дробь. Нервы и жилы будто мотало на ворот. Сердце ухало, сбивалось с ритма, кровь из носа и ушей пачкала половицы. А потом начался звон – противный, комариный, он нарастал, нарастал, нарастал!.. Перекрывал собой все остальные звуки, резал барабанную перепонку, давил на глаза – изнутри, – и я завыла, втягивая голову в плечи. Захлебываясь слюной и слезами, сжалась в комок, потянула на себя одеяло, пытаясь отгородиться, – от звона дрожали стены, вибрировал пол, казалось, еще чуть-чуть, и корабль развалится, осыплется, оставив лишь остов, увенчанный носовой фигурой. И точно так же осыплюсь я, только вместо бревен каркаса будут сухо постукивать кости.

Я зажмурилась, вспоминая Тима, Уголька, пустыню и ее линялое небо цвета глаз Йарры, Наставника, барханы, песчанников… Вцепилась в точку равновесия, обняла сланцевый столб караванной тропы – чтобы не потеряться, чтобы помнить, кто я и где, чтоб не забыть себя, не отдаться Зову, так похожему на неестественный, мертвый шепот Леса.

Звон исчез, но собственное хриплое дыхание и стоны Рени я услышала только спустя несколько минут. Вытерла лицо рукавом, села. Попыталась встать и, плюнув, на четвереньках поползла к фляге с водой. Хороша бы я была сейчас на палубе… Райанская Волчица, Леди Война, лярвин дол. Позорище.

Сил не было даже на то, чтобы сменить насквозь мокрую от пота рубашку. Я кое-как напилась воды, напоила Рени, завернула нас в одеяло и улеглась на пол, прислушиваясь к топоту за стеной и тихим голосам десантирующихся солдат.

И снова томительное ожидание. Светящийся порошок черного мрамора в песочных часах, и повороты колб – один раз, второй. Пять часов штурма, почти восемь – боя. Рени уснул, прижавшись к моему боку; я завидую ему, но глаза начинает жечь, стоит опустить веки.

…у графа отличная кольчуга, он Искусник, ну что с ним может случиться?.. Правильно, ничего. И с ним, и с браслетом все будет хорошо. С браслетом, конечно, в первую очередь.

…вернется, никуда не денется. Принесут, в крайнем случае.

…тьфу, дура! – рассердилась я и села.

– Светлые, не слушайте меня, не слушайте, пожалуйста! Пусть он вернется, он хоть и гад, но что я… что мы с Тимом будем без него делать? Пожалуйста, Светлые, помогите ему… Данкан, защити! Проведи его сквозь бой, Анара! – жарко зашептала я, глядя на струйку черного мрамора, медленно наполняющего колбу песочных часов. Светящиеся пылинки в толще саванного камня были похожи на искры татуировки Его Сиятельства.

Йарру ранили.

Две бронебойные стрелы пробили доспех и глубоко засели в левом плече, лишив графа ведущей руки. Тонкие жала закаленной и укрепленной магией стали, тисовые древки – на опасного зверя.

– Помоги, – проворчал граф, с помощью лорда Треньйе снимая защиту. Сел на стул, откинулся на спинку, стиснул зубы. – Ну?

– Может, лучше Рени? – сглотнула я. Как Йарра умудрился их поймать? Какая сволочь в него выстрелила?!

– Литами нужен солдатам, – отрезал граф.

Маленький лекарь, необычайно серьезный и вроде бы даже подросший, убежал на палубу, как только услышал стоны первых раненых. Даже бояться перестал. Даже стрелы, что сбила с него феску и пришпилила ее к мачте, когда люди Косты попытались прорваться в океан, не заметил, раздавая свой дар направо и налево: останавливая кровотечения, сращивая сосуды и распоротые животы.

– Будете жить… И вы будете, потерпите, пожалуйста… Нет, воды пока нельзя… Все будет хорошо, не переживайте, господин… Срезень я достану, не волнуйтесь, рука будет как новенькая, а вот с дурной болезнью придется повозиться. Как вы о ней не знали? О духи, ну при чем тут потница, вы же не младенец!..

Несмотря на разгром мятежников, меня из каюты Сэли не выпустил. Я просидела взаперти до самого возвращения Его Сиятельства – придумывая, чем бы потяжелее швырнуть в степняка, когда дверь все-таки откроется (само собой, ничего бы я не бросила, но помечтать-то можно?), и наводя порядок в разгромленной каюте.

А потом Треньйе и Юшенг ввели бледного, как стенка, графа, в плече которого засели стрелы с обломанным оперением.

– Мне долго ждать? – буркнул Йарра.

– Повернитесь, – попросила я и поманила магсвет. – Ярче!.. Юшенг, мне нужна кипяченая вода и спирт. И возьми у Рени расширитель.

Рубашка графа заскорузла и промокла от пота и крови – я срезала ее частями. Осторожно касаясь мягкой тканью, смыла грязь с груди, плеч и шеи, промокнула полотенцем. Тронула древки, и по телу Йарры снова потекли струйки крови.

– Придется резать.

– Режь.

Я прокалила кинжал над свечой, искупала его в спирте, продезинфицировала кожу вокруг стрел на мужской груди и спине. Юшенг внимательно следил за каждым моим движением, будто ждал, что я сейчас попытаюсь вскрыть графу горло; Раду, наоборот, устало прикрыл глаза и только вздрогнул, когда я сделала первый надрез на груди.

Горло я, к слову, действительно бы перерезала – тому, кто ранил Йарру.

Помню, я изо всех сил пыталась представить на месте моего графа простого пехотинца. Я ведь сотню, если не тысячу раз извлекала стрелы, даже не запоминая лиц! И все получалось, все проходило хорошо – лекари меня хвалили, говорили, рука легкая. Но резать Раду было страшно – как если бы себя. А к моменту, когда я, отломив щипцами жала, протолкнула стрелы через разрез на спине, весь ворот моей сорочки был мокрым от слез.

…Чтоб тому, кто это сделал, ни посмертия, ни рождения!

Йарра сидел, не шевелясь, только скрипел зубами, когда я промывала рану, наносила целебную мазь и перевязывала плечо, пустив на бинты свою нижнюю юбку из хлопка. Отдышавшись, граф отобрал у меня склянку со спиртом, залпом осушил.

– Рубашку дай. Из сундука.

– Зачем? – округлила я глаза. – Вам лежать нужно! Вы ранены, вы много крови потеряли! – перегородила я дверь. – Ваше Сиятельство!

– С чего вдруг такая забота, Лира? – криво усмехнулся граф. – Рубашку.

– Девушка права, – подал голос Юшенг. – Вам нужно лечь, господин. Я помогу.

Старик с неожиданной силой поднял Йарру, повел его к койке.

– Отпусти, я тебе что, младенец? – рыкнул граф. Оттолкнул слугу, вскочил и, качнувшись, опустился обратно на матрас. – Пожалуй, стоит немного отдохнуть, – нехотя признал он. – Разбудишь через пару часов, – ни к кому конкретно не обращаясь, приказал Йарра и провалился в сон, больше похожий на обморок.

Юшенг снял с него сапоги, брюки и, укрыв одеялом, направился к выходу. У двери старик обернулся и низко поклонился, коснувшись пола широкими рукавами.

Кажется, меня только что признали достойной уважения.

Я хмыкнула – больше от удивления – и, надев платье поверх брюк, ибо Сиятельство взбесится, узнав, что я без его пригляда разгуливала с обтянутым задом, ушла на палубу помогать Рени и корабельному лекарю.

Над солдатами я не плакала. Рана и рана, ожог и ожог. Промыть – зашить – перевязать – следующий. И все время косилась на каюту, уже раз двадцать пожалев, что оставила графа одного. Маленький целитель, перехватив мой взгляд, заговорщицки улыбнулся и убежал на корму, а вернувшись, сказал, что Мастер Джэхэр взял бы меня в ученицы – так хорошо я все сделала, сам Рени лишь чуточку подтолкнул выздоровление господина графа.

Стало спокойнее. Все-таки в лекарском деле я доверяла Литами куда больше, чем себе.

Я благодарно кивнула, а Рени, положив руку на макушку – он всегда так делал перед поклоном, – внезапно обнаружил, что фески нет. Обернулся, увидел ее пришпиленной к грот-мачте, рассмотрел с разных сторон стрелу и тихо сомлел. О боги…

В каюту я вернулась грязная и усталая, благо Юшенг – да-да, он самый! – согрел воды для умывания, приготовил полотенца и исчез. Как он так тихо двигается – ума не приложу. Призрак, честное слово!

Повздыхав о ванне, я обтерлась салфетками, вымыла голову, в кои-то веки вспомнив добрым словом купавших меня фрейлин – я бы совсем-совсем не отказалась, чтобы за мной сейчас поухаживали, – посидела у жаровни, подсушивая косу, и сняла плащ с крючка, собираясь устроиться на полу.

– Ложись на кровать.

– Вы не спите?! – подпрыгнула я.

– Ничего нового я не увидел. Не дури, ложись. Голова мокрая, простудишься, – негромко сказал Йарра. – Не трону.

Наверное, если бы он категорично это потребовал, я бы стала спорить и отказываться, но граф говорил тихо, почти ласково, и я, помедлив, взобралась на кровать, улеглась, прижавшись к стене. Глаза Его Сиятельства в полумраке отливали льдисто-голубым, как бриллиант на браслете поводка; Йарра проследил мой взгляд и убрал руку под одеяло.

– Раненых устроили?

– Да, господин.

– Что Треньйе делает?

– Следит за починкой кораблей. Но она… на скорую руку. Это чтобы только до верфей дошли?

– Да, – кивнул граф, – там будет капитальный ремонт. Устала? – повернулся он на бок.

– Немного… Как ваше плечо?

– Жить буду, – усмехнулся Йарра.

– Это хорошо…

Мы молчали, глядя друг на друга. Локоть расстояния и два браслета – так близко, но все равно далеко.

– Я могу спросить?

– Спроси.

– Что теперь будет? Война ведь закончилась? Совсем закончилась?

– Совсем, – кивнул граф. – Теперь нужно перегнать корабли на верфь и отчитаться перед князем.

– А пленные? Коста?

– Косту я вручу Луару, остальных будет судить Протектор. Зачинщикам – виселица, прочим – исправительные работы.

– Не тюрьма? – удивилась я.

– Дармоедов кормить? Еще чего, – хмыкнул граф. – Лизарию и Рисовый необходимо восстанавливать, галерам нужны гребцы, а Лесу – дровосеки.

– А потом? После князя?

– Потом домой. Соскучилась по кошке?

– Очень… – вздохнула я.

Йарра протянул руку и погладил меня по щеке, по шее.

– Скоро снова будешь таскать ее за хвост, – пообещал он. – Спи.

– Спокойной ночи, господин.

– Спокойной ночи, Лира.

Перед рассветом я открыла глаза от толчка – Йарра, что-то бормоча во сне, шарил по кровати здоровой рукой. Нашел меня, подгреб ближе, глубоко вдохнул запах моих волос и затих.

17

Двухэтажный коттедж из серого камня напоминал жилище зажиточного торговца или ремесленника. Два ряда узких зарешеченных окон, черепичная крыша с тремя каминными трубами, высокое крыльцо, у которого столпились слуги. Единственное, что намекало на принадлежность дома Его Сиятельству, была глухая ограда с бойницами на высоте шести локтей и райанская охрана, просиявшая при виде господина.

– Фьюйз, Раймар, Коре, – поприветствовал граф выступивших вперед командиров десяток. – Рад встрече. – Спрыгнул с коня, снял меня и поставил рядом: – Леди Орейо. Мое слово, ее слово, – отрекомендовал меня Йарра, наградив практически неограниченной властью.

Командиры мигнули и опустились на одно колено, прижали кулаки к груди:

– Рады служить госпоже, – а я перехватила неприязненный взгляд стоящей особняком служанки с дорогим гребнем в волосах. Йарра на нее не смотрел.

– Фьюйз, зайдешь ко мне утром, – велел граф и повел меня к лестнице. Отряд сопровождения за нашей спиной спешивался, обменивался новостями с охраной дома – кажется, командиры были давно и хорошо знакомы.

При нашем приближении слуги опустились на колени, и я едва не споткнулась. В княжестве ничего подобного никогда не было.

– Мы рады приветствовать господина и его госпожу, – сказал, не глядя на графа, пожилой островитянин.

– Леди Орейо. Мое слово – ее слово, – повторил граф. – Лира, это Пакпао, если я занят, то со всеми вопросами обращайся к нему или Фьюйзу.

– Хорошо.

– Пакпао, ужин через час, приготовьте гостевую спальню для леди Орейо… Идем. – Йарра обнял меня за талию, подтолкнул вперед. Потом вдруг усмехнулся, подхватил меня на руки и зашагал по лестнице.

– Вы что делаете, у вас же рана откроется! – зашипела я.

– Не дергайся, тогда не откроется, – обдал щеку теплым дыханием граф. Перенес меня через порог и поставил на пол, снял плащ, будто невзначай погладив плечи. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Удивительно, но изнутри дом оказался куда меньше, чем виделся снаружи. Весь первый этаж занимал обеденный зал – почти точная копия замкового: грубо отесанный камень стен, плитка пола, потемневшее от времени дерево балок. Большой камин – быка в нем, конечно, не запечь, но пару баранов одновременно – запросто. Окна узкие, маленькие, а между ними – масляные лампы. Стоящее во главе стола кресло больше походило на трон. Тяжелое, массивное – сомневаюсь, что смогла бы сдвинуть его с места с первой попытки.

– Наверху гостевые и библиотека, а я живу здесь, – подвел меня к незаметной двери граф. – Обувь сними, – приказал он. – Осторожно, порог высокий.

– А… – все, что смогла выдавить я.

– Да?

– А где мебель, господин?

В комнате не было ничего, кроме циновок, нескольких жаровен и сложенных в углу ширм. Стена, та, что со стороны фасада, сплошная – подъезжая, я даже не заметила, что окна за решетками заложены, – и обита светлым деревом. Пол тоже деревянный, выскоблен добела, высокий потолок, и под ясеневыми перекрытиями цвета майского меда пойманным мотыльком трепещет свет.

Свет! Он был повсюду! Лился сверху, тек волнами у колен, его источало золото соломенных циновок и дорогая шелковая бумага висящего в нише свитка, исписанного иероглифами. Свет перекатывался вокруг жаровен, струился вдоль ширм, и тонкие веточки, собранные в вазе в невообразимую конструкцию, на которую я боялась дохнуть, блестели, как лакированные.

– Это называется икебана, – улыбнулся граф. Кажется, его позабавило мое изумление. – Мебель здесь не нужна.

– А где вы спите? – Йарра, лежащий на полу в своем собственном доме, категорически не укладывался у меня в голове.

– На футоне. Вечером посмотришь… Если захочешь.

Прозвучало это до безобразия двусмысленно.

Последнюю неделю мы ночевали вместе. Его Сиятельство оккупировал кровать и, несмотря на неплохое состояние плеча и клятвенные заверения Рени в скором выздоровлении, уходить из каюты не собирался. На полу мне спать не позволял. Скандалить не хотелось, и я каждый вечер укладывалась у стены, а по утрам просыпалась у графа под мышкой.

Близость Йарры беспокоила. От запаха шипра часто стучало сердце, пересыхали губы, а тяжелая рука, оказывающаяся то на талии, то на бедре, обжигала даже сквозь сорочку. И надо бы стряхнуть, возмутиться, оттолкнуть графа, поругаться с ним, вынудить его уйти или получить возможность сбежать самой, но стоило мне посмотреть на пропитавшиеся сукровицей повязки, на усталую складку между бровей – она не разглаживалась даже во сне, на влажный лоб – Раду слегка лихорадило из-за раны, и в горле образовывался ком. Хорошо, что следующие несколько ночей я проведу одна, в гостевой спальне. Не хочу я ни на какие футоны смотреть!

Князь дал Его Сиятельству декаду, чтобы закончить все дела на Архипелагах, а потом его и меня ждут в столице. На парад, ага. Большую часть войска и четверть кораблей, те, что меньше всего пострадали в боях, Раду отправил на Трой, галеас и еще двадцать галер останутся на Рисовом для охраны почти что нежизнеспособных суден, которым предстоит ремонт. Пленных из трюма «Волка» временно перевели в тюрьму, солдат разместили в казармах; Йарра первым делом проверил склады верфи, вторым – осчастливил Треньйе личной ответственностью за работы плотников, третьим – навестил Лорда-Протектора, не преминувшего зазвать Лорда-Адмирала на торжественный прием, а четвертым – привез меня к себе домой.

Холмистый островок площадью в пять квадратных лиг целиком принадлежал Его Сиятельству и находился прямо напротив верфей – их было видно из сада, окружавшего коттедж, одна половина которого была в континентальном стиле, а вторая, занимаемая графом, в островном.

– Нравится? – спросил Йарра, сидя со мной на открытой веранде в ожидании ужина.

В саду дурманяще пахло цветущими абрикосами. Легкий ветер обрывал лепестки, гнал их по дорожкам, по настилу веранды, бросал их мне в волосы, и я то и дело встряхивала головой – как Уголек, набравшая в уши воды.

– Здесь красиво… – Не знаю, существует ли понятие «изящный аскетизм», но других слов я подобрать не могла. – И не похоже на замок. Я не знала, что у вас есть дом на Рисовом.

– А где, по-твоему, я жил большую часть года? На корабле?

Вообще-то, именно так я и думала. Но сказать об этом не успела, уставившись на поданную еду. Его Сиятельство шутить изволит? Комочки риса, украшенные сырой рыбой, и коричневая с зеленым жижа, в которую их полагалось макать, доверия не вызывали. А деревянные палочки напрочь отбили аппетит. Нет, я, конечно, видела, как ели ими Рох и Алан, но сама, однажды обрызгавшись уроненным в подливу кусочком мяса, раз и навсегда предпочла удобные вилки.

– Никогда не обедала с Наставником? – прищурился, догадавшись, Йарра.

– Нет… – Со мной он не возился.

– Держать палочки нужно вот так, – сложил деревяшки в пальцах граф. – Возьми ближе к середине, будет проще. Первая не двигается, вторую чуть выше, ею будешь захватывать еду. Приятного аппетита.

– Спасибо… – уныло протянула я, мечтая об обычном человеческом омлете, чтобы с кусочками ветчины и грибов, а если еще с помидорами, сыром и листиком базилика…

Йарра посмотрел, как я, отложив в сторону розовую пластинку рыбы, пытаюсь выловить из соевого соуса развалившийся комочек риса, и покачал головой:

– Открывай рот, – поднес он к моим губам креветку с неоторванным хвостом. – Это вкусно, – добавил он, когда я скривилась. – Просто попробуй. Не понравится – принесут что-нибудь другое. Ну?.. Не будь трусихой, – поддразнил граф.

Зажмурившись, я сняла губами еду с палочек и захрустела хитином. Светлые боги, я сырую рыбу ем! И пусть креветка – не рыба, но все равно!..

– Ну как?

– Странно, – проглотила я. Что-то солоновато-остро-сладко-непонятное. Но вроде бы обратно не просится.

Раду хохотнул и поднес к моим губам еще одну суши, теперь уже с угрем.

…и этот человек отказывается от индейки в брусничном соусе!

После ужина граф отвел меня наверх, в приготовленную служанками спальню. Магсвет медленно плыл впереди, освещая узкую лестницу и играя лучами на стенах коридора.

– Утром я уеду, но к полудню вернусь, будь готова, – сказал Йарра, остановившись у двери. Моей руки он не отпустил. – Лорд-Протектор ждет нас к двум.

– Хорошо, – несмело улыбнулась я, взглянув на графа из-под ресниц.

– Если что-то понадобится…

– Звать Пакпао, я помню.

– Или Фьюйза, – добавил Раду.

– Или Фьюйза, – повторила я.

– Умница. Доброй ночи, Лира.

– Доброй ночи, господин…

На лестнице граф обернулся.

– Если вдруг решишь взглянуть на футон…

– Нет! – выкрикнула я и спряталась в спальне.

Какого брыга я стояла, глядя ему в спину?!

Смех графа был слышен даже за дверью.

Рассерженно фыркнув, я подперла ручку стулом. Вот так! Поскребшуюся служанку, предложившую помочь искупаться, отправила обратно – сегодня сама справлюсь, только крикнула ей об оладьях на завтрак. Ну их в пень с этими островными изысками, я их только с Йаррой есть согласна. То есть могу. То есть…

Да какого черта! – рванула я поводок. Узорный серебряный браслет, вязь рун, переливающийся бриллиант… «Теперь уже я считаю ограничитель отличной идеей». Чтоб тебе икалось, любезный братец! Почему он и граф считают меня безответственной дурочкой?

И только лежа в холодной постели, я сообразила, что Раду пропустил перевязку. А ведь это вредно, может нагноение начаться! Вывернувшись из-под одеял, я перерыла встроенный шкаф и прикроватный сундук, нашла чистые полотенца и, оправив сорочку, побежала вниз.

На полпути остановилась.

А если он подумает, что я на футон посмотреть решила? Что тогда?

Но и перевязка нужна…

Я потопталась на месте и все-таки спустилась на первый этаж. Пожалуй, я сразу расставлю раис над рунами, объяснив, зачем пришла. Еще лучше, если Раду выйдет в зал – здесь лавки, мне будет удобнее, если не придется ползать вокруг графа на коленях. В конце концов, он мой сюзерен, и я должна о нем заботиться, хоть он и скотина редкостная… Он же ухаживал за мной, когда я болела!

Я подкралась к приоткрытой двери в комнату графа, заглянула в щель и застыла, уронив полотенца: Йарра сидел на низкой скамье, а прямо перед ним распростерлась на полу обнаженная женщина, укрытая плащом распущенных черных волос, – та самая служанка с дорогим гребнем. Прижимаясь лбом к половицам, она на вытянутых руках протягивала графу моток грубой веревки, точно такой же хранился в замковых покоях Его Сиятельства. Йарра еще сказал, что мне рано знать о подобном, когда я его нашла. А сам… С этой…