Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 309 страниц)

Глава 23. О том, сколько всего может произойти до бала

Почти три недели до бала пролетели для меня как один день. Я была настолько занята, что приходила к себе в комнату, только чтобы без сил упасть на постель и заснуть.

Утром под дверью меня каждый день продолжали радовать приятные подарки. И если первые дни мне продолжали слать цветы и конфеты в двойном размере, то потом перечень подарков изменился. Я находила у себя под дверью корзины с фруктами, коробки с пирожными и даже тортами. Однажды обнаружила две весьма экзотичные икебаны и корзинки с ягодами рядом. Не сразу до меня дошло, что это травы и ягоды из Пустоши. Было приятно, и отчего-то екало сердце.

Рядом с каждым подарком я неизменно обнаруживала короткие записки от Марселя и Даниэля и невольно улыбалась. В записках ничего такого не было, лишь пожелания хорошего дня и улыбки на моем лице, но я радовалась такому вниманию, а Ё-ё ворчал, что за молодой девушкой нужно ухаживать более активно. Но, к моему удивлению, сами мужчины были недоступны. И если в случае с Марселем все было вполне объяснимо – он находился в столице, то Даниэля я не понимала. Более того, не могла нигде даже перехватить, чтобы поговорить. Не выходило! А поджидать где-либо боевика у меня не было ни времени, ни сил.

И тем не менее эти утренние подарки делали жизнь ярче и приятно согревали. Сладости я брала с собой на кафедру, и мы с рыжим магистром, моим начальством, и заглядывавшей ко мне Лайзой пили с ними чай и кофе. Удивляло только, что магистр эль Лур каждый раз кривился при виде новых сладостей и говорил какую-то колкость, что не мешало ему выбирать куски побольше. Но я на такие мелочи внимания не обращала. Я бы и адептам отнесла попробовать вкусности, но тогда каждому досталось бы по кусочку с ноготок.

Если подготовка к балу забирала все мое свободное время, то дипломный проект те крохи, что еще оставались, и часы сна. Под моим руководством артефакторы вместе с лекарями уже создали однолинзовые гоглы, а искатели вот-вот должны были провести их первые испытания в Пустоши. Но пока охотники в большинстве своем сидели у нас в академии, привыкали к новым возможностям и проходили комплексные тесты.

Хорошо, что я магистр прикладной магии и могла стимулировать себя различными поддерживающими заклинаниями, иначе эти недели дались бы мне гораздо тяжелее.

– Эйлин! – окликнула меня Лайза, когда я утром спешила в столовую.

– Привет, – улыбнулась я.

За это время мы подружились, и я была этому очень рада. Если бы не Лайза, я бы еще долго не знала о многих нюансах академической жизни и наверняка набила бы из-за этого не одну шишку. Марлену наша дружба явно злила, она даже несколько раз пыталась уколоть Лайзу, но той не было до этого никакого дела. А один раз она посмотрела на секретаршу так, что даже мне стало не по себе. Не знаю почему. С тех пор Марлена больше не цеплялась к Лайзе и даже меня старалась не трогать, если подруга была рядом. Как лекарке это удалось? Не знаю. Но я чувствовала некую странность. Что-то едва ощутимое и даже знакомое, но ускользавшее от понимания.

Заострять внимание на этом времени не было. Тем более я чувствовала искреннюю симпатию ко мне подруги. Как однажды сказал Ё-ё, изобразив злодейский смех: «Пусть враги и завистники нас боятся! А Лайза молодец».

– Ну как ты? Хоть немного выспалась? – подошла ко мне подруга. – Завтра бал. Остались последние приготовления, но они самые гадкие.

– Согласна, – кивнула я. – Разные мелочи и доделки отбирают кучу сил и времени.

– Но у нас-то все почти готово. Зал украшен цветами – твои адепты сделали из них замечательные гирлянды! Вот где я начинаю завидовать, что не училась прикладной магии! А какой запах стоит в зале! М-м-м… – Лайза даже глаза прикрыла. – Да и номера участников ты довела до ума.

– Да, сегодня последний прогон. Завтра уже никого трогать до самого вечера не буду, – вздохнула я, вспоминая, скольких нервов мне стоила эта подготовка к балу.

Хотя и я, и ребята получали колоссальное удовольствие. Я наконец поняла, что такое работать в большой команде, гореть одним делом, видеть вокруг воодушевленные лица и чувствовать, что не одинока. Да, было тяжело, но этот незабываемый опыт я бы ни за что не согласилась обменять на спокойные будни.

Оказалось, что все эти годы мне не хватало общения. Дядя, домочадцы, редкие встречи со знакомыми и подругами – это одно, а постоянное общение со сверстниками и участие в гуще событий – совсем другое. Даже дружба с Лайзой стала для меня чем-то необычным. Да, у меня были подруги, но с ними я могла обсудить только наряды и высшее общество, которые мне были совсем не интересны, а с Лайзой я могла говорить о магии, адептах, как удачнее построить урок и о многом другом! Невероятный эмоциональный подъем помогал справиться с трудностями.

И все же я устала и очень хотела, чтобы бал скорее прошел и можно было выдохнуть.

– Магистр эль Мейр, доброе утро, – тихо сказала Лайза, и я, оторвавшись от своих мыслей, повернула голову туда, куда она смотрела.

– Доброе утро, эры.

Из столовой, к которой мы как раз подошли, вышел Даниэль и учтиво нам поклонился.

– Магистр, почему вас так давно не было видно в столовой? – склонив голову к плечу, тихо спросила она.

– Пришлось немного перестроить обучение моих боевиков, поэтому понадобилось перенести завтраки на раннее время, – пригладил он рукой волосы.

– А что было не так раньше с их обучением? – проницательно спросила моя подруга.

– Да все не так, – усмехнулся Даниэль. – Я пришел в конце учебного года и не стал ломать устоявшие порядки, но решил, что с этого года основательно возьмусь за адептов.

Я слышала, что боевики воют от увеличившейся нагрузки, но при мне парни старались не жаловаться.

– Кстати! – вспомнила я, что хотела кое-что с ним обсудить. – Я давно хотела поговорить о том, что адепты совершенно не готовы к выходам в Пустошь! А ведь почти все они пойдут после академии служить в приграничные регионы.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился эль Мейр, а бровь стоявшей рядом Лайзы слегка дернулась – видимо, она обратила внимание, что магистр перешел со мной на «ты».

– Иллюзии! Они их совсем не видят! А Хорас мне рассказывал, что их сейчас можно встретить почти у самой стены! И таких пробелов у адептов достаточно. Я сейчас пытаюсь наверстать упущенное, но на некоторые вещи должен обратить внимание именно ты.

– Интересно… – протянул он. – Я думал, у них проблемы только с физической подготовкой… Сейчас как раз подтягиваю ее до приемлемого уровня.

– Не понимаю, – растерялась я. – В этой академии ведь готовят кадры для Пустоши, как у них может быть плохая физическая подготовка?

Почему-то после этих слов мы с эль Мейром вдвоем посмотрели на Лайзу.

– А мне-то откуда знать? – удивленно хлопнула она глазами. – Я учу адептов лечить, а не воевать. – Задумчиво подняла глаза к потолку и добавила: – Хотя согласна: последние два-три года характер обращений адептов в лекарское крыло был иным. Количество переломов, растяжений и ранений в академии значительно сократилось, но за последние недели нагрузка на лазарет снова выросла. Я даже порадовалась, что у моих подопечных наконец появилось достаточно материала для отработки заклинаний и методов лечения на реальных пациентах.

– Обучение военному делу не может проходить без травм, – буркнул, словно оправдываясь, Даниэль.

– Я не в претензии, – пожала плечами Лайза.

– Ладно. – Эль Мейр посмотрел на часы на руке. Эту интересную магическую разработку последних лет я и сама хотела себе прикупить. – Мне пора. Я вас услышал. Нужно будет поговорить об этом более детально.

– Разве что после бала, – вздохнула подруга и подхватила меня под руку. – Хорошего вам дня, магистр. Надеюсь, вы порадуете нас своим присутствием завтра на балу?

– Как я могу пропустить столь знаковое событие, к которому вы обе приложили столько усилий? – улыбнулся Даниэль, и взгляд его потеплел. – Кстати, завтра ожидаются гости из столицы. Вы в курсе? – И почему-то внимательно посмотрел на меня.

Неужели в академию официально прибудет и Марсель? Сердце отчего-то дернулось. Хотя почему отчего-то? Он же приедет не один! Наверняка с ним будет целая столичная делегация.

Я посмотрела на подругу, и она протянула:

– Теперь да… – И в ее ответном взгляде появилось беспокойство.

Причем я точно знала, что она, как и я, в этот момент нервно прикидывала, все ли мы сделали и предусмотрели.

– Что ж, эры, приятного вам аппетита, – поспешил ретироваться эль Мейр. – Пойду тиранить пятый курс.

Мы только рассеянно кивнули, собираясь зайти в столовую и обсудить эту новость там. Вот только я туда не дошла.

– Магистр эль Бланк, – позвала меня выросшая словно из-под земли Марлена, – вас желает видеть господин ректор.

– Что-то случилось? – удивилась и обеспокоилась я.

– Откуда мне знать? – Секретарша скривила свои накрашенные алым губы, но в ее глазах я без труда прочла огоньки злорадства.

– Иди, Эйлин. Думаю, ректор хочет поговорить с тобой насчет завтрашнего бала. Такие новости… А я попрошу сделать для тебя несколько бутербродов и принесу их на кафедру прикладной магии. Перекусишь, когда появится время.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я подруге и развернулась, чтобы пойти в обратном направлении.

Глава 24. О неожиданных вопросах и решениях

Не успела я дойти до кабинета ректора, как мне под ноги почти у самой приемной откуда ни возьмись выкатился Ё-ё.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

Еще утром он заявил, что будет отдыхать, а мои адепты у него уже в иголках по самое основание сидят.

– Мне тут кое-кто на хвосте принес, что тебя к ректору вызвали. Разве я мог такое пропустить?

– А у этого кое-кого, случаем, не длинный лысый хвост?

– Красивый длинный лысый хвост, – кивнул Ё-ё, забираясь по платью мне на плечо. – Но главное ее достоинство – большое сердце и ум!

– Слушай, все время хочу тебя спросить: как вы с ней общаетесь?

– Моника освоила искусство передачи информации мыслеобразами. Если бы ты ее так не боялась, вы бы уже давно пообщались-пф, – фыркнул еж.

– То есть как мыслеобразами? – опешила я, остановившись у самой двери кабинета ректора.

– А ты думала, Моника простая крыса? Нет! Она крысочка, крысюлечка…

– И крысотулечка, – вклинилась я в поток его восхвалений. – Я тебя поняла, но как так вышло, что такой уникальный зверь бегает по академии один, без хозяина?! Ее ведь такой способностью явно кто-то наделил!

– А вот у нее бы и спросила, – показал мне язык этот упертый… сказала бы бартанар, но он же еж!

– А тебе она разве не рассказывала?

– Нет, – буркнул он и внезапно скуксился. – Как только я ее об этом спрашиваю, она сразу замыкается и плачет.

– Так ее хозяин умер?

– Нет, – снова буркнул он. – В том-то и дело, что он жив, но видеть ее не хочет.

А вот это и в самом деле отвратительно. Что такого должен сделать питомец, чтобы хозяин от него отказался?! Тем более такой умный и, со слов Ё-ё, замечательный питомец, как Моника? То, что она крыса, для ее хозяина изначально не имело значения. К тому же пара питомец – хозяин связывается на ментальном и даже магическом уровне, и находиться долгое время отдельно питомцу физически больно. А это значит…

– Ее хозяин работает в академии. Ведь так?

– Так-пф, – вздохнул Ё-ё. – И она старается хоть иногда ненадолго побыть с ним рядом, но он всегда ее прогоняет. В последний раз даже угрожал убить.

– Гад! Так ведь нельзя! – искренне возмутилась я. Мы в ответе за тех, кого к себе привязали! И обходиться так с питомцем – очень жестоко. – Кто он?! – потребовала я имя истязателя.

– Не знаю-пф. Она мне не признается. Говорит, что я все равно ничего сделать не смогу. – Ежик почти свернулся в клубок от бессилия и обиды за подругу.

– Зато я смогу! – И, внутренне содрогнувшись, выпалила: – Я должна с ней поговорить!

– Ты уверена? – Ё-ё поднял мордочку с острым носиком и посмотрел на меня с удивлением и надеждой.

– Да. – Голос внезапно дал петуха. Моя фобия никуда не делась, но я собиралась ее побороть. Пришлось прокашляться. – Кх-кх, да. Пригласи Монику сегодня вечером к нам в гости.

Внезапно Ё-ё шмыгнул носом и крепко обнял меня своими маленькими лапками за шею:

– Ты у меня самая лучшая!

Растрогавшись, я сама чуть не прослезилась, но мы стояли у двери ректорского кабинета, нужно было брать себя в руки. Я погладила Ё-ё по мягким колючкам, протянула ему платок и, когда он вытер глаза и шумно высморкался, постучалась.

Ничего не услышала и решила, что во всем виновата хорошая звукоизоляция. А потому постучалась еще раз, приоткрыла дверь и заглянула внутрь:

– Эр эль Граскейн?

– А? Это ты. Заходи. У меня к тебе очень серьезный разговор.

В последнее время я редко пересекалась с нашим бодрым толстячком ректором. Он даже в столовой почти не появлялся. Вполне возможно, предпочитал трапезничать в одиночестве. Наверное, поэтому в глаза так бросилась произошедшая с ним метаморфоза. Эр эль Граскейн выглядел уставшим и старым, а еще похудел и осунулся.

– Что случилось? – застыла я в метре от стола, но сесть мне никто не предложил.

– А? – снова растерянно вопросил ректор, а потом, будто вспомнив что-то, стремительно покраснел, затряс головой и начал, с каждой фразой повышая голос, говорить: – Что значит «что случилось»?! Вы за моей спиной проворачиваете какие-то свои делишки и спрашиваете, что случилось?!

– К-какие еще делишки? – Я невольно отступила на шаг.

– Вы заключаете с искателями какие-то договоры от имени академии и не ставите меня в известность! К нам ни с того ни с сего едет проверка из столицы, откуда вы, дорогуша, недавно прибыли! Вы полностью изменили утвержденную мной программу обучения адептов! И еще спрашиваете, что случилось?! Кто вас прислал и чего вы добиваетесь?! Кто-то в столице позарился на мое место?!

Постепенно ректор перешел на крик, начал брызгать слюной, побагровел и, кажется, совсем потерял адекватное восприятие действительности.

Ё-ё оказался у меня на руках, и я судорожно прижала его к себе. На меня так еще никогда не кричали. Даже когда я случайно расколотила склянки с ценнейшими декоктами в лаборатории дяди. Я не знала, как на такое реагировать, просто сжалась и даже ничего не могла сказать в свое оправдание. Правда, не уверена, что меня бы вообще услышали.

– Его сейчас удар хватит, – прошептал еж, когда ректор набирал в грудь побольше воздуха для очередной гневно-обличительной тирады. – Лопнет, как переспелая помидорка, а мы окажемся крайними. – Глядя в этот момент на эль Граскейна, я была полностью согласна с другом, но меня внутри словно парализовало. – Да сделай уже что-нибудь! – внезапно цапнул меня за палец Ё-ё, и у меня наконец-то получилось взять себя в руки.

Я начала формировать на пальцах довольно сложное успокоительное заклинание, но внезапно ректор запнулся на полуслове и начал заваливаться в кресло, из которого разве что не выпрыгивал на стол от обуревавших его эмоций.

Если бы не еще один мотивирующий укус Ё-ё, я бы точно растерялась. А так ничего, тут же начала формировать базовое заклинание исцеления и заклинание диагностики.

Первое заклинание явно помогло эль Граскейну. По крайней мере, цвет его лица немного выровнялся, а сам он задышал глубже. Пока я ждала результаты диагностики, удобнее устроила ректора в кресле, хотя и пришлось с ним повозиться. Хорошо, что у меня есть магия, иначе даже не знаю, как бы сдвинула этого тучного человека.

Вот только результаты совершенно сбили с толку. Все показатели эль Граскейна были разбалансированы, и базовая диагностика явно не отражала всей картины происходящего в организме ректора! Но как это возможно?! Конечно, есть более совершенные методы исследований, на то эта методика и называется базовой, но я видела, что в теле ректора происходят какие-то совершенно непонятные процессы, которые диагностика не зафиксировала вообще!

– Такое впечатление, что она даже не учитывает такой возможности… – пробормотала я себе под нос.

Внезапно дверь резко открылась, и в кабинет ворвалась взъерошенная Моника. Она с разбегу приземлилась на грудь ректора и начала по нему топтаться и обнюхивать.

Поначалу я впала в ступор, а потом завизжала так, что сама чуть не оглохла, и отпрыгнула к противоположной стене.

– Эйлин, успокойся! – пытался достучаться до меня Ё-ё, но я все никак не могла взять себя в руки.

Тогда еж тяжело вздохнул и воткнул одну свою иголку мне в предплечье. Я всхлипнула и ощутила, что чувства быстро притупляются, паническая атака затухает в глубинах сознания. Недоуменно посмотрела на друга:

– Ч-что э-это?

– Э-это успокоительное. Специально для такого случая приберег, – буркнул еж, передразнивая меня, и добавил тихо: – Истеричка.

– Ты же знаешь: э-это фобия.

Я пришла в себя, но дрожь все еще иногда пробегала по телу.

– Ну так пора уже от нее избавляться. Там человек умирает! – И он показал лапкой на ректора, на котором в позе звезды лежала Моника.

– Не понимаю, почему она-то здесь появилась и что делает? – сглотнула я, но осознала, что уже вполне терпимо отношусь к крысе.

– Приходи уже в себя и включай мозг, – проворчал Ё-ё, спрыгнул с моих рук и посеменил к пострадавшему. – Теперь понятно, кто тот гад и извращенец, который бросил своего питомца. Эй, Моника! Ты чего делаешь? Нашла по кому страдать! Он же над тобой издевался! – Внезапно еж будто споткнулся, но взобрался на стол и упор руки в бока: – Что значит «он таким был не всегда»?! Какая разница, если последние десять лет… Что? Пять? Да в твоем случае год за два! Он от тебя отказался! А ты что делаешь? Делишься с ним жизненной силой?! Моника, ты дура?!

Я подошла к ежу и погладила его встопорщенные иголки. Он фыркнул и дернул плечиком.

– Ё-ё, давай помогать Монике, – вздохнула. Ёж сначала замер, а потом с возмущением уставился уже на меня. – По-моему, это ты совсем недавно сказал, что если ректор умрет, то в этом обвинят нас с тобой. А с учетом того, что творится в его организме, так и будет – обвинят! Никому ведь не докажешь, что это не мы его, скажем, отравили.

– Докажешь! И ты сама это знаешь, – насупился друг.

– Ну ладно, докажем. Но ведь не сразу. Зато твоя подруга тебе никогда не простит нашего бездействия, – привела я другой аргумент. И по тому, как дернулся носик ежа, поняла, что добилась своего. – Вот и молодец. Нужно сделать диагностику и выработать оптимальный состав для исцеляющей инъекции. Ты это можешь, я знаю.

– А ты что будешь делать? – все еще сражаясь со своим нежеланием помогать ректору, насупленно спросил Ё-ё.

– А я сбегаю за Лайзой. Все-таки она магистр лекарского искусства и наверняка сумеет помочь. Сама я даже не представляю, что делать, когда человек в таком непонятном состоянии.

Я вздохнула и на всякий случай сплела и направила на эль Граскейна универсальное заклинание от отравления – вдруг поможет? Но ждать, что будет дальше, не стала, а поспешила из кабинета на поиски подруги.

Глава 25. О неожиданных поворотах и подробностях

Не стесняясь того, что я магистр и должна быть степенной, я со всех ног бежала по коридорам академии в лекарское крыло. Благо занятия уже начались и никто этого забега не видел. Почти – в фойе я неожиданно наткнулась на свою любимую троицу адептов.

– Что вы здесь делаете? – спросила их, переходя на шаг и пытаясь отдышаться.

– Вы не пришли на занятия, а мы слышали, что вас вызвал ректор, и решили подождать здесь, – оглядывая взъерошенную меня, ответил Леон.

– Это не повод покидать аудиторию, – наставительно ответила я, но поняла, что встретила их очень вовремя. – Ладно, сейчас это неважно. Бегите к магистру эль Штоль и… да, к магистру эль Мейру! Скажите, что ректору срочно нужна помощь. А я побегу обратно.

Вдруг эль Граскейну прямо сейчас нужно какое-нибудь лечебное заклинание? Моника его, конечно, поддерживает – магические питомцы на многое способны, – но ее силы не безграничны.

Ребята недоуменно переглянулись, но, к счастью, вопросов задавать не стали. Спросили только:

– Может, еще кого-то позвать?

И тут меня осенило! Вернее, я представила, как Марлена возвращается в приемную, заходит в кабинет, а там я, еж, крыса и бесчувственное тело ректора. Сглотнула.

– Ребята, делайте что хотите, но Марлена не должна прийти к ректору раньше магистра эль Мейра!

Адепты снова переглянулись, кивнули друг другу и, быстро поделив направления, разбежались. А я поспешила обратно.

К моему приходу почти ничего не изменилось. Ректор едва дышал, Моника лежала на нем, но вот Ё-ё сидел на столе с остекленевшим взглядом, а его иголки наливались нездоровым багрянцем.

– Ё-ё, с тобой все в порядке? – испугалась я за друга.

– Не мешай, – пробормотал он, когда его взгляд приобрел осмысленность. – Диагностирую.

– И долго еще? – все же не удержалась я от вопроса.

Думала, еж сейчас скажет мне пару ласковых из-за того, что мешаю, но он внезапно выдал длинную речь:

– Несколько часов. Слишком сложный состав крови. Потом сразу приступлю к созданию лекарства. Не знаю, сколько это займет времени. Поставьте рядом со мной побольше разной еды. Я могу себя в этот момент плохо контролировать. Все. Не мешайте.

И снова будто отключился от действительности.

Я перевела взгляд на ректора, из уголка губ которого потянулась слюна, и пожалела, что у него из бока сейчас не торчит конечность грокха. Нет, я вовсе не хотела, чтобы его ранили. Просто как справляться с такой напастью, я уже знала и точно бы помогла бедняге. Но что делать, когда не понимаешь, что с человеком происходит?!

Снова запустила диагностирующее заклинание. На этот раз доступные мне показатели немного изменились, но лишь тем, что их пиковые значения поменялись местами. Такое впечатление, что в организме ректора все резко разладилось и находилось на неких весах, которые качались из стороны в сторону. Как эль Граскейн еще оставался жив? Ума не приложу.

– Моника, – обратилась я к крысе. – Ты как? Сколько еще сможешь его поддерживать?

Веки крысы дрогнули, и она посмотрела на меня полным боли взглядом, а в голове появилась не то картинка, не то просто некое знание, что, если понадобится, Моника отдаст хозяину все свои силы. Но хватит их ненадолго. Насколько – она не знала из-за постоянно изменявшегося состояния хозяина, но сказала, что мои заклинания ему помогли, и если бы не они, то все было бы гораздо хуже.

Кусая губы, я пыталась хоть что-нибудь придумать или вспомнить, но все-таки я не лекарь.

Наконец, дверь открылась и в комнату ворвалась Лайза.

– Какое счастье, что ты пришла! – вырвалось у меня.

– Что случилось? – Она окинула кабинет быстрым оценивающим взглядом и остановила его на ректоре. – Удар?

– Нет, по крайней мере моя диагностика показывает нечто странное и непонятное, – начала рассказывать я. – Я не могу понять, что с ним происходит. Когда я пришла, он встретил меня вполне нормальный, а потом резко перешел на крик, обвинения, весь покраснел, затрясся и отключился.

Лайза слушала меня и плела свое диагностическое заклинание. И оно было гораздо сложнее моего.

– Откуда здесь крыса и что она делает? – спросила подруга, и я быстро ввела ее в курс дела. – Кажется, я когда-то слышала, что у ректора и в самом деле был магический питомец, но потом он то ли пропал, то ли погиб...

– Нет, она все время жила в академии.

– Странно… Очень странно… – пробормотала Лайза, не то на мои слова, не то из-за того, что выдавало ей заклинание.

– И что вы увидели странного? – внезапно произнес вошедший эль Мейр и быстро осмотрел кабинет.

– Его магические каналы в таком состоянии, будто он побывал в какой-то аномалии в Пустоши. А тело… – Она бросила быстрый взгляд на меня и эль Мейра и слегка мотнула головой, будто отгоняя какую-то мысль. – Нужно разбираться. В любом случае сейчас лучше ввести его в стазис. Я заберу ректора в лекарское крыло, внимательно осмотрю и сделаю все замеры. Тогда можно будет заняться изучением его состояния и найти способы лечения. – Внезапно она обратила внимание на Ё-ё, иголки которого начали пульсировать. – Эйлин, что с твоим питомцем?

– Он делает анализ крови ректора и попытается синтезировать лекарство.

– А он может?! – широко раскрыла глаза подруга и посмотрела на Ё-ё так, что мне стало за него страшно. – Какой у тебя уникальный еж… И ты молчала?! – с возмущением уставилась она на меня.

– Потому и молчала, что не отдам тебе его исследовать, – спокойно ответила я. – Не уверена, что у него и в самом деле получится синтезировать лекарство для эра эль Граскейна, но у него уже были пациенты, которым он помог. – Я невольно покосилась на эль Мейра.

Заметив мой взгляд, Лайза явно о чем-то догадалась, и на ее лице появилась натянутая улыбка, но ни о чем больше подруга спрашивать меня не стала, только сказала:

– Что ж, значит, будем работать над одной задачей вместе.

– Я пойду с вами. Мне нужно знать, что стало причиной такого состояния эра эль Граскейна. Особенно если в этом как-то замешана Пустошь, – требовательно посмотрел в глаза Лайзе Даниэль.

Она пожала плечами:

– Идите. Только не мешайте работать.

– Вы ведь хотели что-то сказать насчет его физического состояния, но промолчали, – внезапно напомнил эль Мейр, продолжая пристально смотреть Лайзе в глаза.

– Я… – Она осеклась. – Я должна сначала все проверить. Без этого я вам больше ничего не скажу. – И упрямо вскинула подбородок.

– Что здесь происходит? – заглянула в приоткрытую дверь Марлена, а потом распахнула ее настежь.

За ее спиной я увидела облегченно выдыхающего Рэя. Он справился со своей задачей, но это явно далось ему нелегко. Леон и Кайл стояли чуть дальше и, вытягивая шеи, пытались заглянуть в кабинет.

– Эру ректору нехорошо, – ответил за всех Даниэль. – Марлена, не мешай, сейчас магистр эль Штоль транспортирует его в лекарское крыло.

Глаза секретарши расширились, она ухватилась за горло, будто ей перестало хватать воздуха. А потом ее взгляд остановился на мне.

– Это она! Это из-за нее! – взвизгнула Марлена и ткнула в меня пальцем.

– Ошибаетесь, – спокойно ответила Лайза. – Только благодаря магистру эль Бланк эр эль Граскейн все еще жив. А сейчас отойдите. Нам нужно торопиться. – Заклинаниями она уложила ректора с Моникой на груди на магические носилки и решительно зашагала на выход.

Марлена отскочила в сторону, с непонятной досадой глядя на проплывавшее мимо нее тело ректора. Я подхватила побагровевшего Ё-ё и поспешила за подругой. Даниэль замыкал процессию.

Когда проходила мимо секретарши, она обожгла меня таким ненавидящим взглядом, что, не будь я сейчас под успокоительным, точно бы поежилась.

В приемной ко мне тут же подошли адепты и пристроились рядом.

– А вы что здесь делаете? Почему до сих пор не на занятиях? Я же отправил вас в аудиторию, – строго произнес эль Мейр.

– Так у нас занятие у магистра эль Бланк. Мы ее ждем, – посмотрели они на боевика честными-пречестными глазами.

– Вы должны ждать преподавателя в аудитории, – отрезал он. – Все, кыш! – Но прежде чем парни, досадливо морщась, поспешили уйти, добавил: – И о том, что вы здесь видели, никому ни слова. Иначе полоса препятствий покажется вам легкой прогулкой по цветущему лугу. Это понятно?

Адепты содрогнулись и кивнули, но Рэй все-таки уточнил:

– А можно хотя бы сказать, что ректор заболел?

– Нет, – отрезал Даниэль. – Вы ничего не видели и не слышали. – Парни убежали вперед, а эль Мейр тихо проговорил им вслед: – Все бы им растрепать. – И придержал меня за локоть, давая Лайзе уйти дальше. – Эйлин, что там на самом деле произошло?

– Не знаю, – потерла я лоб. – Внешне все было похоже на удар, но экстренная диагностика показала, что все очень странно. Не знаю, что и думать. И… – я все-таки решила поделиться с ним ощущениями, – когда Лайза сказала про Пустошь, мне показалось… Я осознала… М-м-м, как же объяснить-то… В общем, пахнет от него странно.

– Что? – удивился Даниель. – Чем?

– Пустошью. Вернее, чем-то из нее. Понимаешь, я недавно в аптеку в городе заходила. Смотрела, какие новые разработки на основе ингредиентов из Пустоши изобрели. Так вот, у некоторых лекарств я ощущала нечто отдаленно похожее на этот флер. Хотя все так неясно… Может, мне и в самом деле показалось… – Я прикусила губу, уже жалея, что заговорила на эту тему.

– Спасибо, что сказала. – Даниэль сжал мой локоть в знак поддержки. – Чутью сильного мага всегда стоит доверять. Это все или есть еще что-то?

– Нет, – мотнула я головой.

– А когда, говоришь, Ё-ё сделает лекарство?

– Не знаю, – с досадой пожала плечами и проворчала тихо: – Еще нужно срочно достать для него побольше разной еды.

– Зачем? – удивился эль Мейр.

– Некоторые вещества ему нужно брать извне. Ты бы видел, сколько всего он съел, когда делал лекарство для Марселя!

– Не переживай, я закажу. Через пару часов доставят к порогу твоей комнаты. Забеги туда, как появится минутка.

– Спасибо! – с облегчением поблагодарила я. – А то у меня совсем нет времени заниматься еще и этим.

Мы расстались, и я выдохнула, надеясь, что скоро все разрешится.

Вот только сделала это зря. Вечером оказалось, что мои неприятности только начались…