Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Вскрыть замок с его квалификацией труда не составило. Ну, повозился немного, не суть.

А потом появилась Лейла, та теплая девочка, что сегодня накормила его самым вкусным в его жизни завтраком. Однако, позволять ей себя раскрыть нельзя! Слишком важную информацию он добыл. Но что же делать?

Перед глазами замелькали варианты развития событий, которые уже мне, Лейле, как впрочем и самому лже офицеру, совсем не понравились. Нужно было срочно брать ситуацию в свои руки.

– Господин офицер. – Обратилась я к нему. – Не нужно ничего со мной делать. Я вам помогу и ничего никому не расскажу. И даже вас ни о чем расспрашивать не буду. В жизни может всякое случиться.

Его затуманенные кровопотерей глаза смотрели на меня с недоверием.

– Почему?

– Считайте, что сегодня мне приснился сон, в котором меня просили вам помочь. – А потом вспылила, осознавая, что так оно и есть на самом деле. – Да и какая вам разница: почему? Без моей помощи вы скоро загнетесь от кровопотери и ничего уже никому доказывать не придется!

Я понимала, что этот человек скорее всего даже не просто вор, а шпион, но сдать властям или предать как-то по-иному уже не могла. Чертов сон не шел из головы. И я по своему опыту уже знала, что просто так мне такие сны не снятся. Это прямое указание: "Помоги!". Да и если не врать самой себе, не смотря на все "но", мне хотелось ему помочь.

От принятого решения на душе почему-то стало очень легко и правильно, что ли. Поэтому, уже не мешкая, стала помогать ему подняться:

– Пойдемте на кухню. Там я осмотрю вашу рану и сделаю перевязку.

Он поднялся, тяжело облокотившись на мое плечо, однако, дальше постарался идти сам. Его немного качало, и я обхватила его за талию, страшась, что сейчас вся эта махина упадет и потеряет сознание.

Когда мне, наконец, удалось усадить его на лавку, я поняла, что сама перепачкалась его кровью чуть ли не с ног до головы, но решила пока не обращать на это внимание. Быстро развела в печи огонь, чтобы появилось как можно больше света и поставила греться воду.

– Давайте я помогу вам снять мундир, мне нужен доступ к руке. – Наконец, обернулась я к нему.

– Почему ты мне помогаешь? – Снова спросил он.

Ну, вот что ему ответить, чтобы он мне доверился?

– Считайте, что сегодня я ваш дух-хранитель.

Он устало хмыкнул, но меня к себе не подпустил.

– А что ты скажешь своим близким, когда завтра они увидят все это?

Он указал на измазанные кровью пол, лавку и, собственно, на меня.

Я снова тяжело вздохнула. Вот сейчас же кровью истечет, а все какой-то ерундой интересуется.

– А завтра я им всем расскажу страшную историю о ворвавшемся в лавку бандите, который чуть меня не убил и заставил себе помогать. – Не выдержав, я рявкнула. – Ну все, хватить ерундой страдать, давайте раздеваться!

Внезапно, он кривовато улыбнулся и произнес:

– Будь ты немного постарше, я бы мог воспринять это как предложение.

– Будь я немного постарше, – проворчала я, наконец допущенная до тела, так сказать, – у вас бы все равно ни на что не хватило сил.

Он беззвучно расхохотался, однако смех быстро оборвался, сменившись гримасой боли.

С горем пополам, мы все же избавили его от одежды. Хорошо хоть она еще не успела присохнуть к краям раны, иначе провозились бы дольше. И я увидела длинную кровоточащую рану через все предплечье. Рана была глубокой и на мой неискушенный взгляд очень страшной. Хорошо хоть крови я не боялась, вернее боялась, но не до обмороков и икоты. Поэтому надеялась, что все же смогу помочь бедолаге.

Медсестрой я ни в этой, ни в прошлой жизни не была, однако, как обработать и перевязать рану представление имела. Нас этому еще в школе учили, а потом было несколько случаев, когда умения пришлось применять. Одно плохо: знакомых препаратов здесь, разумеется, не было, и делала я все на свой страх и риск. Поэтому, собравшись с духом, я, чтобы остановить кровь, наложила чуть выше раны жгут из туго скрученного кухонного полотенца, подложив под него другое полотенце, промыла рану теплой водой и обработала края самым высокоградусным спиртным, которое нашла в закромах кухни. Спирта как такового здесь еще не было, как и водки, но вот нечто вроде сивухи, низкокачественного самогона, под гордым названием Домашняя настойка, было.

Постепенно кровь прекратила течь из раны и я смогла обработать ее саму специальной ранозаживляющей мазью, которая всегда стояла у нас на кухне в холодной. Эту мазь мы покупали у местной знахарки и, по моему субъективному мнению, она была просто шикарной, потому что обладала антисептическим, ранозаживляющим и одновременно легким охлаждающим действием. В условиях дефицита, а вернее полнейшего отсутствия, каких-либо антибиотиков – это очень и очень нужное средство.

Снова внимательно осмотрев рану, я поняла, что нужно зашивать. Как-то на одной из студенческих посиделок, моя подруга умудрилась разбить кружку, но это полбеды. Беда состояла в том, что, собирая осколки, она поскользнулась на разлитом чае и упала на пол, тормозя себя рукой. Рука по закону подлости напоролась на большой осколок, который распорол ей все запястье. Кровищи было... Жуть! Полночи мы провели в травм пункте, где всю эту красоту зашивали, благо хоть сухожилий не повредила, и пытались убедить врача, что это не попытка суицида, а обычный несчастный случай.

Ну да к чему я это? А к тому, что сейчас ситуация выглядела гораздо хуже, а под рукой не было ни то, что врача, а вообще никого!

Но, оказать помощь я была обязана, поэтому, взяв себя в руки, с уверенностью, которой совсем не чувствовала, заявила:

– Господин офицер, сейчас будем зашивать рану.

– Сольгер.

– Что? – Не поняла я.

– Меня зовут Сольгер. – Проговорил он.

–Ммм. Понятно. Приятно познакомиться. – Невпопад ответила я, все также разглядывая рану.

– Ты, правда, сумеешь зашить? – Вдруг, спросил он.

– Эээ... Господин офицер...

– Сольгер. – Перебил он меня.

– А? Да, Сольгер-аха, я постараюсь. – Отведя взгляд, ответила я. – Осталось только найти чем же собственно зашивать. – Пробормотала я уже себе под нос, оглядывая кухню.

Да уж, хорошо что в этом мире, не смотря на то, что его развитие ближе к средним векам нашего мира, хотя и эта аналогия очень примерна и совсем не отображает текущего положения дел, медицина гораздо более продвинута, чем в те же годы, но у нас. На Земле очень долгое время ни о каких микробах, а следовательно и обработке ран и приспособлений для их лечения не шло и речи. Даже руки перед осмотром помыть и то не считалось нужным. А травничество, которое приравнивалось к ведьмовству? Еще раз повторюсь, хорошо, что в этом мире все иначе. Конечно, ни о каких микробах не знают и тут, однако религия данного континента, на других пантеон и верования отличаются и часто очень разняться, позволяла объяснить подобную необходимость и, как следствие искать способы избавления от лунной пыли. Да-да, именно так здесь называли микробы. Больше того, есть целая притча о трех братьях и Лунных яблоках, которая и объясняла появление этой самой лунной пыли в мире. ( Примечание: Разумеется местный спутник планеты люди называли не Луной, но, как и было сказано в самом начале повествования, автор подобрал наиболее близкое по смысловому значению название, как и во многих других случаях.) Когда мама поведала мне ее, я сначала сильно удивилась подобному объяснению невидимой грязи, потом про себя посмеялась, а потом мысленно же поблагодарила того неизвестного, который эту притчу ввел в народ. Ведь сколько жизней она спасла и спасет по сей день!

А звучит она так: В стародавние времена, когда Всевышний еще спускался на эту землю, чтобы посмотреть на дела рук своих и созданных им людей, жили были три брата. И были они прекрасны ликом, добры душою и восхваляли Всевышнего словами и делами. Заметил это Всевышний и решил посмотреть на них. По дороге он побывал на Луне, где насобирал себе лунных яблок, которые очень любил. И вот встретил он их на дороге и пригласил в свой шатер, в стремлении поговорить. Одним движением руки он накрыл стол с разными яствами и устелил землю мягкими коврами, на которых было так удобно восседать. Для себя же, он наполнил блюдо лунными яблоками и все приступили к еде. Однако, предупредил Всевышний молодых людей, чтобы эти яблоки ( Ох уж этот фрукт, который и тут стал виновником всех бед!) они не ели и даже не трогали, так как они выросли не здесь и не предназначены для людей. Много они тогда разговаривали и долго, устали и попросили разрешения прилечь отдохнуть в шатре. Конечно, Всевышний был не против, однако сказал, что еще хочет побродить по свету и ненадолго их оставит.

Уснули братья, а когда проснулись, то увидели яблоки, что остались после трапезы Всевышнего. И так им захотелось их попробовать, что решились они ослушаться Всевышнего. Первый брат взял и сразу съел яблоко, второй тоже взял яблоко и повертел его в рука. Однако съесть не успел, потому что старший брат ухватился за живот и упал замертво. Средний брат выронил яблоко, но почесал царапину на руке, которую получил совсем недавно и тоже упал замертво, так как на яблоке была та самая лунная пыль, которую он не заметил, но которая попала в его рану. Третий же, самый младший так ужаснулся произошедшему, что взял тарелку с еще оставшимися злосчастными яблоками и выкинул из шатра. И как только яблок коснулся солнечный свет, превратились они в одну сплошную лунную пыль, которую тут же подхватил игривый ветер и разнес по всему миру.

Вернулся тут Всевышний, увидел что произошло и все понял. Ужаснулся произошедшему, однако винить братьев не стал. Сказал лишь, что сам того не желая впустил в этот мир то, чего тут быть не должно. Утешил младшего брата Всевышний и наказал ему передать людям, что пришла в этот мир лунная пыль. Для Всевышнего пыль совершенно не опасна, даже вкусна, но вот для людей это яд, что проник в этот мир и теперь будет повсюду. И наказал он младшему брату передать людям, чтобы мыли они руки и учились лечить раны, так как теперь эта лунная пыль будет мешать их самостоятельному заживлению. В доброте своей Всевышний постарался замедлить действие лунной пыли, чтобы люди успевали бороться с нею. Но вот средства борьбы не указал, сказав лишь, что коли люди его ослушались, то пусть и ищут как бороться с напастью сами.

По-моему бред полнейший! Однако, очень полезный.

Н-да, что-то я немного отвлеклась. Скорее всего это мой мозг всячески пытается увильнуть от предстоящей операции и подкидывает несвоевременные мысли.

Я снова посмотрела на рану. Одно то, что ребенок обработал ее по всем правилам, может навести на нехорошие мысли, а уж то , что собирается ее зашивать ... К слову, и в этом мире хирургия была еще на зачаточном уровне и любые операции брались проводить только дипломированные лекари, даже знахарки не пытались делать ничего подобного. Им хватало трав и обычной обработки ран. Те же, кто получал действительно опасные повреждения или переломы, без соответствующей помощи чаще всего становились инвалидами или умирали.

Но я опять не о том. Раз решилась помогать, то нужно помогать, а не искать отговорки.

Тут я подумала, что совершенно не знаю, чем же собственно зашивать рану. Конечно, напрашивается вполне простой ответ: нитками! Вон в углу стоит корзинка с рукоделием, которым увлекается Айла. Однако, тут же встает другой вопрос: какими? Можно ли зашивать рану шерстяными нитками, которые привозят их Фаргоции или лучше использовать льняные, привозимые из Тализии, или все же хлопковыми, которые здесь все еще считались довольно редкими и привозились из далекого Фархата? Жаль, что местного Китая с его шелком тут пока не обнаружили. Хотя, как говорит профессор, некая часть соседнего материка, та, на которой находится Тализия, все еще не изучена, так как перебираться через неудобные горы и обширные леса на восток материка, еще никто так и не решился. Так что надежда найти в этом мире тутового шелкопряда еще есть. Я мысленно усмехнулась: опять мысли убегают не туда.

Сейчас же я взяла корзинку и подошла к огню. Выбрав наиболее, по моему субъективному и совсем не объективному мнению, подходящие нитки и иголку, я замочила их в домашней настойке. Как их обеззаразить другим способом я не додумалась. Наверное, можно было их и прокипятить, но я не знала как при кипячении поведет себя натуральная нить. Мой выбор упал на хлопковые нити, так как они были наименее ворсисты и мне показалось, что так будет лучше.

Спохватившись, я также вспомнила про бинты, которые понадобятся для перевязки и, осмотрев рубашку Сольгера, сочла, что та вполне сгодится, не считая, конечно, разорванного окровавленного рукава. Конечно, лучше было бы взять чистое полотно, но бродить по дому в данном случае я бы не решилась, да и подозревала, что мужчина бы меня не отпустил.

Стоит отдать парню должное: экзекуцию по обработке раны он выдержал стойко. Шипел, конечно, и тихо ругался сквозь зубы, но терпел и не дергался. Но вот как он перенесет зашивание, я не представляла. Вспомнила, как видела в каком-то фильме, что раненому засовывали между зубов деревяшку, а самого держали по рукам и ногам. Что ему делали, я, правда, не помню, но само зрелище наводило на невеселые мысли. Я покосилась на пациента и тяжело вздохнула. Держать его по рукам и ногам точно не кому, а предлагать деревяшку я, пожалуй, поостерегусь. Да и где сейчас искать эту самую подходящую деревяшку?

Я заправила нить в иглу и повернулась к раненному.

– Ну что, Сольгер-аха, начнем!

Он посмотрел на иглу в моих руках, на меня, снова на иглу и снова на меня.

– Лейла, может не надо? – Наконец произнес он.

– Надо, Федя, надо! – Как можно увереннее проговорила я крылатую фразу из советского кинематографа.

– Федя? – Удивляется подопытный.

– Не обращайте внимания, Сольгер-аха. – Отмахиваюсь я. – Вам придется потерпеть. Вот, держите.

Я протянула ему настойку и чистое полотенце. Он покосился на подношение и попробовал-таки отказаться от операции.

– Лейла, а ты вообще когда-нибудь подобное уже делала?

– Конечно! – Уверенно заявляю я. – Неделю назад помогала нашему лекарю зашивать Кириму ногу, которую он умудрился сильно пораниться. – И да простит меня за ложь бедный Кирим и не менее бедный Сольгер.

– А может все-таки не надо? – Предпринимает несчастный последнюю попытку отказаться.

– Надо, Сольгер, надо! – Больше для себя, чем для него говорю я. Потому что уже решилась, а уж если я решилась, от моей помощи не убежит никто! – Пейте! – И снова протянула ему бутыль со спиртным.

Но самым странным, даже невероятным для меня стало то, что он меня послушался и таки решился на операцию в моем исполнении. Как он решил довериться такой малявке, как я, не понимаю! Но факт остается фактом. Он взял у меня бутылку и, сделав большой глоток и поморщившись, спросил:

– А полотенце зачем?

– В зубы засунете, если очень больно будет. Жуйте его, рвите, главное не кричите, а то весь дом сбежится. – Уже сосредоточившись на ране, говорю я ему.

–Ну, с Богом. – Шепчу уже себе я и начинаю операцию.

Не знаю, как мой подопытный смог выдержать эту экзекуцию, на его лицо я старалась не смотреть, лишь слышала сдавленные стоны и ругательства, но для меня все прошло как в тумане. От напряжения по спине катился пот, я втыкала иглу в края раны, делала стежки, но не ощущала, будто все происходящее реальность. Видимо, так мой мозг спасался от нервного перенапряжения. Хорошо, что перед операцией я догадалась разрезать остатки его рубашки на бинты, потому что после ее окончания руки слушались слабо и, боюсь, что у меня элементарно не хватило бы сил ее разрезать.

Я вновь обильно намазала рану мазью и перевязав, потихоньку начала ослаблять жгут. Сразу резко его снимать, после почти полуторачасового наложения, опасно.

Тяжело опустившись на лавку рядом с парнем, я, наконец, посмотрела на лицо Сольгера. Все это время я боялась, что он может потерять сознание, однако, смотреть на него, боялась еще больше, потому что было стойкое ощущение, что если я сейчас увижу его полное муки лицо, то игла просто вывалится у меня из рук, и я уже ничего не смогу сделать.

Сольгер был страшно бледен и тяжело дышал, волосы прилипли с вискам, а в руках он держал изрядно пожеванное и потрепанное полотенце. Видно было, что он еле сидит.

– Сольгер! – Позвала я его, и он сфокусировал свой помутневший взгляд на мне. – Ты молодец! Слышишь?

Его губы искривила еле заметная улыбка. Но он промолчал.

– Тебе нужно прилечь. – Сказала я прописную в данном случае истину. – Но здесь, на кухне, негде. Если только на стол.

– Не нужно, Лейла. – Еле слышно проговорил он. – Мне все равно до рассвета нужно уйти. Я еще немного посижу и пойду.

– Да куда ж ты в таком состоянии? – Вырвалось у меня.

О том, что я уже давно перешла на "ты", как-то и не задумывалась. Сложно выкать человеку, рядом с которым только что пережил настоящее нервное потрясение.

– Ну, выбор у меня небольшой. – Ответил на это парень.

– Да, ты прав. – Не могла не согласиться я. А потом меня осенило. – Я сейчас отвар укрепляющий заварю и чай сладкий тебе сделаю, чтобы кровь быстрее восстанавливалась!

Не скажу, что усталость, как рукой сняло, однако, я нашла в себе силы встать и заняться делом. Сбор трав для укрепляющего отвара мы покупали у той же знахарки и пили, когда кто-то подхватит простуду. Однако, думаю, сейчас он точно не помешает.

Пока отвар отстаивался, я напоила Сольгера сладким чаем. Эх, жаль шоколада здесь еще не придумали, а вернее не нашли какао бобов.

– Может, ты все же поешь чего-нибудь? – Уже в который раз спросила я у него. – Силы нужно хоть немного поддержать.

– Лейла, не надо. Я как о еде думаю, мутить начинает.

Я лишь тяжело вздохнула. В который раз подумав, что ему нужно хорошенько отлежаться и отоспаться, а не уходить куда-то в темноту.

– Еще немного посижу и пойду. Нельзя, чтобы рассвет застал меня здесь. – Уже в полудреме проговорил он, и я заметила, как его голова окончательно упала на грудь и бедолага заснул.

Прикинув время, я поняла, что рассвет будет уже через пару часов. Но часик поспать, думаю у него время есть. Спиной он опирался о край стола и хотя поза для сна была совсем не удобной, трогать его я не стала. Даже такой сон для него сейчас благо.

Сначала я тоже хотела ненадолго прикорнуть, однако поняла, что тогда несчастный шпион имеет все шансы проспать, так как будить его будет некому. А потом меня озарила мысль собрать ему с собой кое-какие вещи. Все-таки я совершенно не представляю куда он двинется дальше и в каких условиях будет путешествовать. А уж попадется ли ему по пути лекарь или хотя бы знахарка – большой вопрос. Поэтому я расстелила на столе свой платок, положила туда мазь для ран, флягу с отваром, оставшиеся от рубашки бинты, хлеб, сыр, оставшиеся со вчерашнего дня и оставленные в холодной эклеры и штрудель. Подумала и положила бутыль с оставшийся домашней настойкой. Не знаю, пригодится ли ему все это. Но отправить его просто так я уже не могла.

Оглядевшись и немного прибравшись, я поняла, что ущерб, нанесенный приходом Сольгера не так уж и велик, и если замыть пятна крови на полу и лавке, то его присутствие в доме этой ночью может получиться скрыть.

Собрав всю оставшуюся волю и остатки сил в кулак, я принялась за работу. Оказывается, отмывать кровь – это очень нелегкое дело, временами даже пришлось хорошенько пройтись скребком.

Через некоторое время, опомнившись, я подошла к парню и попыталась его аккуратно разбудить. Не вышло. Пришлось хорошенько потрясти за здоровое плечо, и, простонав, он открыл затуманенные глаза.

– Сольгер, время, скоро рассвет. Тебе пора уходить. Держи, выпей. – И я протянула ему приготовленную заранее чашку с отваром.

Его губы пересохли, лицо заострилось, он взял кружку и с наслаждением осушил содержимое.

– Благодарю, Лейла. – Он вернул мне кружку.

– Вот, – теперь я протянула ему приготовленный узел из своего платка, – держи. Там то, что может тебе пригодиться на первое время.

Он недоверчиво посмотрел на узел в моих руках, но все же взял его в руки.

– Спасибо, Лейла. Я... не забуду. – Смущенно проговорил он.

Мы немного помолчали, глядя то друг на друга, то в сторону.

– Мне... пора. – Как-то неуверенно проговорил он.

– Да. – Зачем-то подтвердила я.

Внезапно, он резко притянул меня к себе здоровой рукой и крепко обнял. Я ощутила себя так хорошо и комфортно в его объятиях, что даже страшно стало. Страшно, что он может погибнуть, страшно, что больше никогда его не увижу. Я обхватила его шею руками и тоже обняла, крепко, но бережно.

Странно... Так странно было ощущать себя именно так и именно сейчас. В этот момент странно было все, странно... Но так правильно.

А потом он резко высвободился, встал и не глядя на меня взял свой мундир, перехватил поудобнее узел и быстро, не оглядываясь, вышел прочь из кухни, а потом и из кофейни.

Несколько минут я стояла на месте, плохо понимая и себя и всю ситуацию в целом. А потом спохватилась и пошла в Кофейню, чтобы вытереть пятна крови и там. Закончив, и оглядев себя, я помотала головой: "Все вокруг я, вроде бы, убрала, но вот сама сейчас больше похожа на зомби."

Вымывшись на кухне, я запрятала подальше окровавленную ночнушку и, накинув на плечи забытый Сэйрой платок и окинув напоследок взглядом снова чистую кухню, прокралась в комнату, где спала Айла. Там переоделась в свою одежду и решила ненадолго прилечь. Рассвет уже почти заглядывал в окна, я хотела приготовить на день рождения своего младшего братика большой двухъярусный торт, хотела еще раз показать Сэйре как нужно готовить Эстрехази, хотела украсить кофейню все к тому же дню рождения, хотела... Я точно что-то еще хотела, но как только голова коснулась подушки, я обо всем забыла, потому что уже крепко спала. И во сне мне снился чей-то счастливый смех.