Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Однако, существовала одна загвоздка: так как я был сыном визиря, а Аврора одаренной, то разрешение на наш брак должен был дать сам Султан, иначе Аврора автоматически становилась непризнанной женой, что по сути тоже самое, что наложница. Да, есть и такое понятие в нашей культуре. – Заметив мое недоумение, пояснил отец. – А потому, после длительного путешествия на корабле, мы прямиком направились  в столицу во дворец Султана.

Правда, пока мы все отдыхали после плавания, я успел кое с кем договориться о страховке, на случай, если Султан решит-таки не отдавать мне мою девочку. Я уже довольно хорошо знал этого интригана и любителя женщин, а потому не разделял слепой уверенности отца в том, что тот разрешит сыну своего визиря взять в жены столь одаренную и красивую девушку. Хотя, подозреваю, отца вполне устроил бы и вариант при котором Султан сам бы взял Аврору третьей женой. Но, как понимаете, этот вариант категорически не устраивал меня.

А потому после того, как сбылись мои худшие опасения и Султан решил оставить Аврору себе, мои люди под шумок, пока никто не опомнился, прямо из зала ее похитили. Также быстро дворец покинул и я. А дальше были уход от погони, схроны, где мы с Авророй прятались, бесчисленные переодевания, маленькая рыбацкая церквушка, где нас наконец обвенчали перед ликом Всевышнего и корабль, который доставил нас в прибрежный эльмирантийский городок Шалем.

Разумеется, отец ни о чем не знал и даже не догадывался, иначе бы не позволил нам с Авророй убежать. Все-таки тогда бы Султан никогда ему такого не простил, как, впрочем, и мне. А так он отделался лишь допросом, который проводил одаренный, наделенный способностью отделять правду от лжи, и недолгой немилостью.

Через три года я вернулся в Туранию и при помощи все тех же людей, что помогли нам сбежать, встретился с отцом. К этому времени он успел не только простить меня сам, но, к моему удивлению, выторговать у Султана индульгенцию моих грехов. Тот-то простил, как говорится, но вот видеть меня не то, что во дворце, но даже в столице не пожелал. Да я и сам уже ничего этого не хотел, предпочитая строить свою жизнь самостоятельно с любимой женой и дочерью.

Я знал, что и у тебя может открыться материнский Дар, а потому не хотел, чтобы ты росла в Турании, где тебя бы уже точно подозревали в одаренности. А о том, что может произойти с одаренными девочками, да еще с ТАКИМ Даром, я к тому времени успел узнать. Все-таки мой отец был визирем, а я любопытным мальчишкой, что любил иногда подслушивать взрослые разговоры.

Так что мы с Авророй решили оставить все, как есть. Конечно, я видел, что ей тяжело справляться со всеми трудностями быта и жизни в роли простой женщины. Но она слепо верила мне и в меня и всегда весело заявляла, что это ненадолго, что мы скоро разбогатеем, и я найму ей кучу слуг, которые будут исполнять все ее желания. А пока ей и так хорошо, главное, что вместе со мной и нашей малышкой.

И знаешь,  – голос его вдруг дрогнул, – не смотря на все трудности, то время стало для меня самым счастливым в жизни. Оно вспоминается мной не просто, как набор счастливых воспоминаний, а как некий яркий, залитый солнцем и любовью мир, который несла в себе твоя мать. – Он замолчал, запрокинув голову и борясь с подступившими слезами. – Ты не подумай, с Маликой я тоже счастлив, но немного по-другому. Возможно это счастье более зрелое и от того даже более ценное. Но то время я храню в своей памяти, как величайшую драгоценность.

Слезы сами собой брызнули из глаз, и я, наконец, позволила себе подойти к отцу и крепко-крепко его обнять.

– А почему после побега вы не обратились за помощью к графу? – Спустя некоторое время все же спросила я.

– Мы были молодыми, полными надежд и мечтаний, хотели доказать всему миру, чего стоим сами по себе, раз уж нам так упорно не хотели давать быть вместе, а потом заявиться пред светлы очи ее отца богатыми и счастливыми.  – Тут он покачал головой и грустно, но как-то светло, улыбнулся. – Какими же мы были наивными и глупыми… Потом появилась ты и мы просто хотели сохранить свое тихое счастье. Конечно, мы собирались встретиться с графом, но чуть позже, когда ты подрастешь, а я немного окрепну в финансовом плане, обзаведусь связями. Хотя подобный мезальянс, купец и графская дочь, все равно не понравился бы ее отцу. Это ведь не принц и даже не сын визиря. Но по крайней мере он бы знал, что Аврора жива и у него появилась внучка. Однако, до этого светлого мига, как я говорил, мне нужно было окрепнуть, потому что при том влиянии, что было у твоего деда в Фаргоции, с него сталось бы отобрать у меня и тебя, и твою мать. А потом… Потом Авроры не стало и я не хотел потерять еще и тебя, ведь после такого, граф никогда бы не позволил тебе остаться со мной.

Даа… История достойная романа. Только вот случилась она с моими родными и близкими, а потому трогала за самую душу.

Некоторое время мы просто сидели обнявшись, думая каждый о своем.

Молчание прервал профессор, о котором мы уже и забыли. Прокашлявшись, он спросил:

– И как граф отреагирует на то, что у него есть внучка, которая претворяется мальчиком и учится в школе для мальчиков?

– В том-то и беда… – Тяжело вздохнул отец. – Я совершенно не могу предугадать его реакции. – И после напряженного молчания добавил. – Но рассказывать все равно придется. При его силе Дара он без проблем увидит в воспоминаниях Лейлы мое лицо, да и поймет, что она вовсе не та, за кого себя выдает. Все-таки он будет ее персональным наставником.

– А может Лейле лучше бежать? – Внезапно спросил профессор. И они вдвоем вопросительно на меня посмотрели.

– А вы не думали, что побег еще больше его насторожит и заставит землю носом рыть, но найти все, что обо мне известно? Вас, профессор, первого допросят. Да всех допросят… – Вздохнула я. – И про опекуна вспомнят, чей корабль стоит в Новерлине. И дорога туда одна, а для побега у нас ничего не продумано.

– Ты права, сердечко. – Отец поцеловал меня в висок и обратился к профессору. – Поздно метаться. Нужно, наконец, поговорить с графом.

Дальше был ужин, за которым мы все как-то подавленно молчали, а потом меня отправили на кухню отрабатывать вместе с Писелием свое наказание. К слову вчера этот гаденыш пришел, но вот что-либо делать наотрез отказался. Так и просидел весь вечер на лавочке свысока глядя на всех, кто был на кухне.

Однако, перед началом отбытия трудового наказания я решила зайти переодеться, где и услышала очень интересный разговор, а вернее ор, доносившийся из комнаты мальчишки.

Как стало понятно, это кричал его отец, герцог Новерлина, который обвинял сына в инфантильности и придурковатости, которая привела к тому, что скоро не только весь университет и школа будут над ним смеяться, но и вся Тализия. А все, мол, из-за его матери-истерички, которая разбаловала сына и превратила в то, кем он стал. Однако, следом следовала высказанная в нецензурной форме надежда, что хоть здесь из него сделают человека достойного своего титула и предков. А потому он обязан исполнять все предписания связанные с учебой и бытом, а также наказаниями, которые ему назначает ректор. И если он еще хоть раз услышит, что его сын от чего-либо отлынивает, то лично прилюдно высечет. Все равно такими темпами, от его репутации ничего не останется.

Жестко, конечно, но должно подействовать. А вообще раньше надо было уделять сыну внимание и принимать участие в его воспитании, вот и не было бы сейчас у него таких проблем.

С тех пор мальчишка и правда начал помогать на кухне, только делал все так неумело и коряво, что повара только глаза закатывали, но исправно нагружали работой.

У меня же в этот вечер работа прошла как-то мимо. Нет, я делала все, что мне поручали. Вернее, делали руки, а голова была занята совершенно другим, а точнее, чем же закончится разговор отца и новоиспеченого дедушки. Все-таки от этого зависело мое будущее.

Поэтому сразу после отработки я направилась в покои профессора. Вернее, попыталась, но на территорию университета меня никто не пропустил, так как для школьников без соответствующего разрешения или сопровождения этот путь был закрыт.

От души пнув кладку стены, я прилично ушибла большой палец на ноге и решила, что от дурной привычки пинать ногами что ни попадя надо отучаться. И, прихрамывая, отправилась в свою комнату. А там выяснилось, что в соседние комнаты въехало еще несколько мальчишек, как оказалось, тех самых подпевал Писелия, о которых говорил Рыжий. Правда конфликтов пока никаких не было, что радовало.

В комнате Нарим долго пытался вызнать, отчего я такая смурная и нервная. Но я все отнекивалась, пока, наконец, просто не попросила его сегодня меня не трогать, пообещав обо все рассказать завтра. По-моему, он немного обиделся, но смысла заражать друга своими волнениями и опасениями на ночь глядя я не видела.

А через некоторое время за мной зашел Ромич и проводил в покои профессора. Он, конечно, уже догадался, что вокруг меня сгущаются тучи, а потому тоже был нервный и немного дерганый, но перед тем, как открыть передо мной дверь, крепко обнял и сказал что, чтобы ни случилось, он всегда найдет способ быть рядом. Его забота и искреннее участие подбодрили меня  и помогли немного успокоилась. Как говориться, что бы ни случилось, мы обязательно прорвемся!

Ну, что сказать. Дед меня принял, без каких-либо сомнений и вопросов, что на некоторое время даже вышибло почву из-под ног.

Когда он меня увидел, то с его губ сорвалось:

– Аврора…

И быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он крепко прижал меня к себе, но тут же отпустив, отошел на шаг и начал рассматривать, продолжая держать за плечи.

– Нет, все же не она… – В уголках его глаз появились слезинки. – Но твой отец прав, ты очень на нее похожа.

Не удержавшись, он снова прижал меня к себе.

– Как же я рад, что ты существуешь, и я тебя нашел!

Объятия и такая эмоциональная реакция по сути совсем еще чужого человека выбили меня из колеи, и я просто стояла столбом.

– Ну, да что это я… – Взял себя в руки мужчина. – Пойдем, присядем.

При этом он так глянул на отца, который почему-то выглядел помято, и профессора, что те как-то сразу поняли, что им здесь не рады и, бросив на меня подбадривающие взгляды, ретировались.

Мы проговорили с ним до глубокой ночи. Он рассказывал мне о матери, которую я по совершенно непонятной причине действительно начала считать своей, о ее проделках и любви к сладкому. Мое собственное восприятие матери, которой я тоже совершенно не помнила, наложилось на то, что и настоящая Лейла потеряла ее слишком рано. А потому как-то так вышло, что эти два размытых образа совершенно гармонично слились воедино. Вот такие вот выверты сознания. Я даже с каким-то облегчением и радостью просто приняла тот факт, что Аврора моя мать, а сидящий напротив еще нестарый, но уже и давно не молодой мужчина с внимательными добрыми глазами, мой дедушка. Самый настоящий и родной, которого в той, прошлой жизни, у меня никогда не было.

Странное чувство, но такое теплое, будто пушистый котенок свернулся под сердцем. А возможно это действовала моя эмпатия, которую не удалось заглушить даже ошейнику, или просто этот мир все глубже прорастает в меня и во мне?

Наконец, я все-таки решилась задать вопрос о том, что со мной будет дальше.

– А ты разве передумала учиться? – Взметнулись в удивлении брови деда, которого, кстати, звали Юркасом.

– Что? – Даже опешила я от такого вопроса. – Нет! Конечно, нет! Я только этого и хочу!

Дед улыбнулся.

– Ну вот, твой… эээ… отец, – он как-то странно не то, чтобы выделил последнее слов, а скорее даже выдавил из себя, – говорит также. Поначалу я, конечно, всю эту вашу авантюру не то, чтобы не понял, а вообще посчитал глупой шуткой! Однако, мне объяснили что тебя сподвигло к таким действиям и решениям… И даже показали… – Задумчиво протянул он. – Ты ведь уже знаешь, что мы с тобой имеем схожий Дар и вполне понимаешь, как он действует. Твой… эээ… отец… многое мне показал. Да… – Он снова ненадолго ушел в себя. – Это позволило мне его… нет, не простить, скорее понять. Потому что я никогда не прощу ему того, что он лишил меня дочери, а потом не смог спасти! Да еще и внучку так долго скрывал и не смог защитить! Сколько ведь тебе пришлось пережить за последние полгода! – Он со злостью сжал кулаки.

– Деда. – Мы уже успели договориться, что наедине я буду называть его именно так. – Но ведь мама умерла от болезни, что он мог сделать? А я вот, рядом с тобой, живая и здоровая.

– Знать ничего не хочу! – Гневно сверкнул он глазами, в которых мелькнула влага. – Что ему мешало!.. Ай! – Он рубанул воздух ребром ладони. – Не будем об этом, Лейла. По крайней мере не сейчас. – И с силой потер лоб. – В одном этот выкормыш слизня прав: тебе нужно учиться.

– Дед, я прошу тебя не оскорблять моего отца! – Не смогла я сдержаться.

Он снова махнул рукой и пробурчал себе под нос.

– Я стараюсь! Знала бы ты, как я стараюсь!

Решив не заострять на этом внимания, все-таки ему сейчас и так тяжело, ведь на его голову столько всего разом свалилось, я спросила о другом:

– А почему ты считаешь, что мне надо учиться? Не пойми меня неправильно! Я только за! Только, согласись, это очень нетипичная точка зрения для мужчины.

 – Соглашусь. – Как-то криво улыбнулся дед. – Только не так давно стало замечено, что в среднем одаренные мужчины по какой-то причине живут дольше одаренных женщин и людей вообще, а еще они не подвержены многим заболеваниям, а те, которыми все же болеют, проходят легче и быстрее. А совсем недавно ответ всему этому был найден в одной старинной книге, которую нашли совершенно случайно. И, поверь, доступ к этой информации имеют очень немногие – Дед немного перевел дух и, многозначительно посмотрев на меня, продолжил. – Так вот, там говорилось, что все эти преимущества дает человеку Дар! Но в неактивном состоянии он ничем помочь не может. Ведь для того, чтобы получить все вышеперечисленные преимущества Дар должен работать с телом и энергией человека, то есть одаренный должен пройти инициацию и далее продолжать обращаться к своему Дару  – Потом он снова помрачнел и тихо проговорил. – Если бы я знал… Если бы я только мог предположить! Я бы занимался с Авророй так часто, как только мог, и она бы никогда не умерла от какой-то там болезни! – Дед отвернулся и прижал сжатые кулаки к глазам, в тщетной попытке запереть там навернувшие слезы.

Я вскочила и обняла его за плечи.

– Дед, судьба распорядилась именно так, и в этом нет твоей вины.

– Ох-ох-ох, Лейла… – Он потрепал мою руку, лежавшую на его плече.  – Я знаю, что прошлого не вернуть. Но сегодняшний день всколыхнул воспоминания и понадобится время, чтобы они снова улеглись на свое место. А насчет твоей учебы здесь, я бы, конечно, сто раз подумал. Я ведь замечательно смогу обучать тебя и сам, в Фаргоции. – Но помолчав немного, неохотно добавил. – Но король, как только о тебе узнает, скорее всего заберет тебя до вступления в возраст и упрячет в какое-нибудь дальнее имение или монастырь, нацепив ошейник. Ты же уже инициировалась. И как только выжила?!  – Он сокрушенно помотал головой и сильнее стиснул мою руку на своем плече. – Только вот снимать его никто не будет, как и учить пользоваться Даром. А это, как я уже сказал, чревато. В той же книге написано, что запертый надолго инициированный Дар напротив, постепенно убивает своего носителя. – Потом он ненадолго задумался и с досадой произнес. – Мне тебя король уже вряд ли доверит, уж очень он сокрушался после побега Авроры и возмущался моей недальновидности. По большому же счету ему выгоднее и безопаснее не развивать твой Дар, а дождаться одаренных наследников. И поэтому на данном этапе тебе, пожалуй, и правда лучше поучиться в этой школе, а я чем смогу помогу. Но жить в одной комнате с посторонним мальчишкой ты не будешь! – Строго закончил он.

– На самом деле Нарим очень хороший и никогда не причинит мне зла.

– Знаю я таких хороших. – Сварливо проговорил он и передернул плечами. – А ты подумала, что будет, если он узнает, что ты вовсе не мальчик?

Я вздохнула и виновато ответила.

– Он знает.

– Как?! – Тут же взвился дед, на что я лишь пожала плечами. – Может еще и весь ваш квартет залетчиков в курсе?

– Нет! Что ты! – Попыталась я реабилитироваться в его глазах. – Но Нарим все равно рано или поздно узнал бы. Он лекарь и видит ауру или энергию человека, как здесь говорят.

– Н-даа. – Задумался дед. – А он не проговорится?

Некоторое время мы еще обсуждали кто в курсе и чем это чревато и все-таки договорились, что этот год я еще живу с Наримом в одной комнате. А уж на следующий он озаботится моим одноместным проживанием, иначе сейчас это будет выглядеть слишком подозрительно. Все-таки и принц и сын герцога тоже заселились не по-одному, и кто я такая, чтобы делать для меня исключение?

На том и порешили, решив разойтись спать. Время и правда было уже позднее, а день для всех нас выдался тяжелый и перенасыщенный эмоциями.

Однако, когда я вернулась в свою комнату, то оказалось, что никто из ребят не спит! Более того, все ждут меня, рассевшись по кроватям.

Оказалось, что встревоженный моим поведением и поздней отлучкой, Нарим отправился к друзьям и поделился с ними какими-то своими опасениями. Разумеется, все оказались жутко взволнованы и решили ждать меня до последнего, а если я не вернусь, то с самого утра идти к ректору за объяснениями.

Что ж, пришлось под большим секретом поведать им о появившемся наставнике, и о том, что якобы весь вечер этот изверг проверял меня и мой Дар, потому что этот самый наставник так крут, что с бездарем не стал бы и заниматься. Именно поэтому я так переживала и никому ничего не говорила, чтобы не спугнуть удачу. В общем, удалось вывернуться. Правда никто так и не понял, почему для беседы нельзя было дождаться завтрашнего утра, но я списала все на эксцентричность наставника. В любом случае, сообщи я им, что граф Торентийский мой дед, то сразу возникло бы слишком много вопросов, особенно у Заруха, на которые я сейчас не готова была дать ответ.

Глава 15

Утром, как и ожидалось, отец уехал. И лишь напоследок я, спохватившись, спросила у него:

– Пап, а ты что-нибудь слышал о Замке на краю мира?

Он удивленно на меня посмотрел, немного подумал и ответил:

– Я не слышал, но знаю того, кто когда-то задал мне такой же вопрос.

Мои брови удивленно взметнулись в верх.

– И? – Я вопросительно уставилась на него. – Ну, не томи! Кто это был?

– Ты ведь все равно не знаешь этого человека. – Попытался он уйти от ответа, но увидев мой умоляющий взгляд, который я усиленно пыталась скопировать у кота из мультика про Шрека, все же пошел на уступки.

– Я не могу рассказать тебе об этом человеке. Честно! Но вот сам обязательно ему о твоем интересе расскажу. И если она, эээ… он захочет, то сам тебя найдет. Хорошо?

Она? Неужели отец оговорился не зря? Да и возможно ли, что кто-то захочет со мной говорить лишь потому, что услышал от меня название этого странного Замка. Хотя… Я ведь захотела бы поговорить? Однозначно. Значит, будем ждать.

И я утвердительно кивнула, обняв отца на последок.

– Ты только не сильно бери в голову этот Замок и что ты там о нем услышала. Тот человек уже очень давно ищет любые упоминания о нем и совершенно не продвинулся в своем исследовании.

– Хорошо пап. – Послушно согласилась я с ним. – Ты сам там смотри аккуратно и маму с мальчишками за меня целуй и обнимай, хорошо?

Он на это лишь очередной раз поцеловал меня в лоб и, погладив по голове, вскочил в седло и направил лошадь к воротам.

А я стояла, смотрела ему в след и слезы сами собой текли по моим щекам. Когда еще увидимся? Конечно, он пообещал, что приедет по весне, но ведь это больше полугода! А как иначе? Это же не в самолет сесть, чтобы перелететь океан за несколько часов. Это вам самое настоящее средневековой плавание со всеми его опасностями, приготовлениями, большими расстояниями и зимой с ее непреодолимы штормами.

Еще раз посмотрев вслед отцу, я в который раз мысленно пожелала ему удачи, вытерла слезы и, попрощавшись с профессором и Ромичем, которые, как и я, вышли его проводить, направилась к мальчишкам, что ждали меня в столовой к завтраку.

А там уже намечалась заварушка. И кто бы сомневался, что в ее эпицентре будут мои ребята и Писелий со своими подпевалами, которых оказалось пятеро. Вот только этого нам сейчас не хватало! А ведь от конфликтов никуда не деться! Это ведь мальчишки. Им природой завещано выяснять, кто, собственно, на этой территории главный петух. Не скажу, что и у девочек конфликтов нет. Еще как есть! Только там специфика все-таки немного иная.

Как ни странно, но положение спас господин Артис, заместитель ректора по школьной работе. Он просто вошел в столовую, чтобы позавтракать. Разумеется, дураков, которые бы решили поскандалить при нем, не нашлось, и все разошлись миром. Но мысль, что же делать с этой нездоровой ситуацией внутри будущего класса меня не оставляла.

– Зарух… – Протянула я, осененная догадкой. – Помнишь ты говорил, что тебя собирали в путешествие, как будто ты не на год, а минимум на десять уезжаешь?

Зарух недоуменно покосился в мою сторону.

– Ну?

– Ты еще тогда сказал, что тебе все дали в двойном, а то и в тройном экземпляре, но ты вовремя увидел и разгрузил багаж, только вот от второй кожаной куртки откреститься не смог.

– Да помню я! Ты это вообще к чему?

– Слушай, – замялась я, – отдай ее мне, а? Для дела! Честное слово! Ты же все равно на следующий год вырастешь и она тебе мала будет. – И я просительно посмотрела на друга.

– Да бери, если она тебе так нужна. – Пожал он плечами. – Для чего хоть, скажешь?

– Лучше! Покажу! Только потом, как все сделаю, идет?

– Идет. – Удивленно и заинтересованно проговорил он.

Ну что ж, шить из кожи оказалось еще той задачкой. Я себе все пальцы исколола! Не помогли ни все мои старания, ни даже наперсток. Но результат меня порадовал. Куртку, конечно жалко, но из нее получился неплохой мяч! Малость кривоватенький, но суть-то не в этом, правда? Кто-то другой, может, сделал бы и получше, но как уж вышло. Набила я его сеном, так как ничего более подходящего мне в голову не пришло и во второй половине дня с гордостью продемонстрировала ребятам.

– М-да. – Озвучил общую точку зрения Зарух. – И ради этого ты искромсал и испортил мою куртку? Там, кстати, лучшая кожа использовалась.

– Хорошая, в общем-то, была вещь. – Подтвердил Нарим, скептически глядя на мою поделку.

Рыжий же, почесав пятерней затылок, наконец-то задал самый конструктивный вопрос:

– А что это? И что ты с этим собираешься делать?

Немного поутихший, было, энтузиазм, снова заиграл у меня в одном месте, и я поведала:

– Это мяч! И сейчас мы будем играть в.. в… – Я судорожно пыталась придумать, как же обозвать в этом мире такую игру, как футбол, но в голову как назло ничего не лезло. Наконец, воображение все же родило идею. – В Шарогол!

Хотела сначала Мячеголом обозвать, но вовремя подумала, что кто-то может перепутать мяч и меч и совершенно не правильно понять всю концепцию игры. А зачем нам непонятки в самом начали пути столь любимой всеми мужчинами в нашем мире игры? Вот и я подумала, что Шарогол будет звучать лучше.

Задумка не то, чтобы впечатлила ребят, но они все же пошли со мной готовить ворота, а я по дороге рассказывала правила. Но знаете, что самое главное? Главное, что к концу игры каждый из них сказал, что Всевышний с ней, с курткой, а вот игра классная! Более того, ребята в последствии сами додумались использовать для набивки мяча вместо сена пух и перо. От этого он стал легче и маневренней. А знаете, кто выдвинул идею? Конечно Зарух! При этом ехидненько так поглядывая на наши с Наримом пятые точки. Но мы юмор поняли и все дружно посмеялись.

А когда в следующий раз между нашими, так сказать, группировками наметился очередной конфликт, то я предложила его решить посредством игры в Шарогол. Благо хоть к этому времени к нам заселилось двое мальчишек, которые еще не успели осмотреться и примкнуть ни к одной из групп, вот мы их себе и забрали для ровного счета в командах.

Не скажу, что все было так уж радужно и все сразу согласились с моим предложением, но, как говорится, важен результат, а я его достигла.

Разумеется, первую игру выиграли мы, все-таки у нашей команды был хоть какой-то опыт совместной игры, а для остальных это занятие оказалось совсем новым. Потому по возмущавшись, команда соперников заявила, что в ближайшее время они отыграются и, видимо, пошла искать где бы найти еще одну ненужную кожаную куртку. Правда, Рыжий после следующей игры еще долго шутил, что они свой мяч скорее из чьих то штанов сделали, так как летает он у них, будто они его вытащили из жо…, ну, вы поняли. Эх, плохо! Плохо на меня влияют мальчишки!

Руководство школы и универа мою задумку с мячом оценило отнюдь не сразу. Но тут, честно говоря, винить их не за что, потому что разбитые окна вовсе не настраивают на позитивный лад, а вставлять их удовольствие недешевое и муторное. Однако, тут все затраты по очереди брали на себя принц или граф. Один в силу того, что понимал, что ни у кого из нас нет таких денег, а второй потому, что будущий герцог никак не хуже какого-то там принц какой-то завалящей страны, что лежит где-то за морем.

Конечно, совсем проблему с драками решить не удалось. Мальчишки все равно частенько мутузили друг друга, да и я, чего греха таить, пару раз принимала в этих свалках активное участие, иначе меня бы не поняли мои же друзья. Но все же игра пошла на пользу, хотя как раз после нее у нас и было парочку самых ожесточенных драк. Судьи-то нормального у нас не было! Но тут на помощь пришли старшеклассники. Им оказалось очень интересно за нами наблюдать. А потом нашелся и тот, кто согласился нас судить. Однако, совсем скоро те же самые старшеклассники приглашали нас судить их. Вот так и получилось, что потихоньку Шарогол захватил всю школу, постепенно перекинувшись и на университет.

С учебой же вообще интересная штука приключилась. Как оказалось, собственно, в школе с моим уровнем знаний мне делать нечего! Увлекшись, профессор без зазрения совести давал нам с Ромичем такую информацию, которая позволяла без проблем учиться в университете! Это ведь не современные земные университеты и школы. Требования к уровню знаний здесь совсем другие, как, собственно, и дисциплины. Да и я ведь как ни крути не обычный ребенок.

В общем, в конечном итоге учебная комиссия, созданная профессором специально для меня, решила, что часть предметов я буду изучать в университете и лишь небольшую их часть в школе. Беспрецедентный, кстати, случай и без помощи  профа вряд ли осуществимый.

Честно говоря, я очень переживала, как же меня, такую малявку, примут в университетской группе. Однако, ничего, обошлось. Сначала они, правда, смотри на меня, как на инопланетянина с квадратной головой, а потом ничего, привыкли и даже почти не задирали. Шутили надо мной часто, это да, но не зло. Все-таки о компании залетчиков уже ходили самые разнообразные забавные истории и это настраивало ребят на позитивный лад. И, конечно играло свою роль то, что жила-то я в школе и все свободное время проводила там же, так что смысла играть в дедовщину особенно не было.

Конечно, случалось всякое, придурков всегда хватало, но находились и те, кто вставал на мою защиту. Так что всемирное равновесие в моем случае работало неплохо. Не скажу, что без сбоев, но морально я все же была готова.

С дедом же занятия были одновременно и очень интересными и изматывающими. Не столько физически, как морально. Все-таки и Дар у меня ментальный, а эмоции бывают разные. Порой бывало очень сложно разложить всю палитру ощущений другого человека или же закрыться от эмоций, которые и в тебе находят самый живой отклик. В общем было сложно, но безумно интересно.

А через полгода я стала замечать, что мое тело начало изменяться. И в первую очередь начала расти грудь. Вернее, как начала замечать… Просто однажды, когда я уже переоделась ко сну в нечто, похожее на пижаму, ко мне подошел Нарим и, пряча глаза, сказал.

– Слушай… Лей…эээ…В общем, – он кинул быстрый взгляд в район моей груди, – тебе уже пора обматывать грудь бинтом.

Я же стояла, как дура, пялилась на Нарима и не понимала, к чему он мне про какие-то бинты втирает. Вроде на последних занятиях с мечом меня никто не ранил, хотя, и не скажу, что я блистала в этой дисциплине.

Опустив же взгляд вниз, чтобы, собственно, обследовать эту самую грудь на предмет претензий моего друга, я увидела, как сквозь довольно тонкую ткань ночной рубахи проступают два еле заметных холмика, но даже не это привело меня в дикое смущение, а то, что в прохладной комнате мои соски сжались и торчали как-то уж слишком вызывающе.

– Ой. – Только и удалось выдавить мне. После чего я шмыгнула под одеяло и пропищала. – Спасибо, Нарим.

И вот кажется, взрослый же человек, чтобы так перед мальчишкой смущаться, а вот нет же! Да и сложно чувствовать себя взрослой, постоянно находясь в обществе детей и сама при этом являясь для всех ребенком.

Но это все, как говорился, лирика. А вот то, что мне уже было пора активировать артефактный браслет – это факт. И какие же три вещи мне стоило изменить? Ну, грудь – это, конечно, раз.  Бедра и кадык? В будущем, конечно, два и три. Но вот что изменять сейчас. Ведь артефакт либо меняет три параметра, либо ни одного. Подумав, я решила сделать на тон темнее волосы (могут же они со временем выгореть?) и чуть по шире плечи. Они ведь тоже со временем немного увеличатся, а то я сейчас самой худой и маленькой из всей компании выгляжу.

Определившись, решила завтра же с утра приступить к экспериментам, взяв Нарима в качестве эксперта.

Как оказалось, все не так просто, как думалось поначалу. Нет, мы с Наримом довольно быстро определили оптимальный для меня разворот плеч и цвет волос, с грудью же было еще проще: нужно было представить, что ее нет, в смысле, выпуклостей женской направленности нет. Но вот стоило мне снять хоть что-то, поверх чего я наносила иллюзию, как она пропадала! Я ведь накладывала ее именно на вещь! И даже, когда я попыталась надеть иллюзию на тело, а поверх надеть одежду, то ничего не выходило. Иллюзия держалась на теле, но вот одежде ничуть не мешало выдавать все то, что я так упорно пыталась скрыть. В этом плане с волосами было проще всего. А вот с плечами и грудью…

В общем было решено, что плечи мы оставим такими, как есть, а изменим вместо них цвет ногтей на ногах. Предложил это, кстати, Нарим. Сказав, что их там все равно никто никогда не видит, а мне будет проще научиться управляться с иллюзиями, если придется пристально контролировать пока только одну.