Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 309 страниц)

Глава 19. О серьезном разговоре

Когда я вышла из ванной, спальня оказалась пуста. И это так меня возмутило, что у меня чуть спонтанный выброс силы не случился!

Я тут, понимаешь, стараюсь, штопаю этого идиота, ночь не сплю, а он взял и куда-то смылся! Я что, зря столько усилий приложила?! У него же швы могут разойтись, да и общее состояние ухудшиться.

– Эйлин, я тут! – внезапно позвал меня Ё-ё, сидевший на стуле, и быстро подкатился ко мне. – Давай скидывай лишнее.

Я взяла ежа на руки, слила в него часть магического резерва, чувствуя, что меня отпускает. Выдохнула и благодарно погладила ежа по мягким колючкам. Давненько меня так эмоционально и магически не потряхивало. Что-то мне это совсем не нравится…

– Ты как? – обеспокоенно заглядывал мне в глаза Ё-ё. – Может, стоит поставить ментальный щит?

– Не знаю, – вздохнула, не уверенная, что и в самом деле этого хочу.

Дядя с самого детства в такие моменты накладывал на меня специальные ментальные щиты, которые блокировали всплески. Предотвратить их получалось далеко не всегда, но дядюшка старался их отслеживать, и ментальный щит стоял на мне довольно часто. Магия переставала шалить, угрожая снести дом вместе со всеми домочадцами, но щит притуплял эмоции и чувства. А апатия, которая за этим приходила, было отвратительна. Я надолго становилась словно не собой: менее эмоциональной, более сухой, рассудительной. Вместе с излишней эмоциональностью уходила и яркость мира. Эти щиты помогали мне сосуществовать с ним, но в то же время и закрывали его для меня.

Может, пора уже попробовать обходиться в такие моменты без щита? Главное – Ё-ё из рук не выпускать…

«И почему у меня такая непослушная магия?! Когда же я с ней наконец справлюсь?!» – в который раз задавалась я вопросами. А еще меня уже не раз терзала мысль: может, именно искусственное подавление эмоций и не дает мне взять под контроль собственную магию?

Но окончательно отказаться от ментального щита я пока была не готова. Вокруг люди, я на такой эксперимент не отважусь. Хоть уезжай подальше ото всех в Пустошь и проверяй возникшую теорию.

И все-таки сегодня я постараюсь справиться с эмоциями и своей магией сама.

– Ты бы переоделась, что ли, – вырвал меня из невеселых мыслей Ё-ё. – Платье вон после бессонной ночи совсем мятое. А раз оба твоих пациента ушли и никто из них не ломится обратно, значит пока все хорошо-пф.

– Ты прав, – улыбнулась я, прижимая друга к себе. – Нужно привести себя в приличный вид. Да и занятия никто не отменял.

Пока переодевалась, привычный пучок на голове растрепался, и я вернулась к зеркалу в ванной, чтобы его поправить. Расчесалась и собралась снова его крутить, но застыла, глядя на водопад своих длинных, слегка вьющихся волос. Медленно провела по ним пальцами и внезапно осознала, как мне надоел этот пучок. Я ведь уже давно его ношу, иногда заплетаю косу. Никакого разнообразия.

Вспомнила, что некоторые адептки закалывали только передние пряди на затылке, оставляя остальные волосы распущенными. Попробовала соорудить нечто подобное. Это оказалось несложно. Покрутила и так и эдак. Показалось, что мне идет.

А может, не стоит сейчас заниматься нововведениями?

И тут в голове всплыли обидные слова Марлены: «Да она же выглядит как подросток!»

«И никакой я не подросток! Мне уже двадцать один год! Я взрослая женщина!» – возразила я мысленно. И, больше не думая, нашла небольшую заколку и решительно перехватила ею пряди на затылке.

Быстро развернулась, пока не передумала вернуться к привычному стилю, и шагнула из ванной. У меня вообще-то тяжелый пациент сбежал, нужно срочно его найти!

Воображение внезапно нарисовало, как Марсель, не в силах справиться со слабостью и открывшейся раной, ползет по коридору в сторону моей комнаты и, не доползая буквально пары метров, теряет сознание. Бр-р-р.

Разогнаться и накрутить себя сильнее не успела. Оказалось, что никто никуда не полз, не страдал от потери крови и слабости, и вообще все прекрасно себя чувствовали.

Мужчины, вальяжно развалившись на стуле и непонятно откуда взявшейся кушетке, ждали меня в гостиной.

– Эйлин, ты куда так спешишь? Время до завтрака еще есть, – остановил меня Даниэль.

Я хотела возмутиться, что вообще-то их бежала искать, но внезапно Марсель сделала мне комплимент:

– Тебе идет новая прическа. Ты очень милая.

– Согласен. Но я бы сказал иначе: красивая, – поддержал друга эль Мейр.

– Красивая и милая, – с улыбкой глядя на мой густо заливший щеки румянец, подытожил эль Лавалье.

Я растерянно хлопала глазами, стараясь унять внезапное сильное смущение, а Ё-ё на моих руках икнул:

– Эйлин, я сейчас лопну, ик.

Только тут я заметила, что непроизвольно сливала магическую энергию в Ё-ё. Да меня так часто только в детстве штормило! Что это такое?! Поняла, что друг и в самом деле переполнен, нужно было срочно что-то делать.

– Я сейчас. – В панике положила Ё-ё на стол и метнулась обратно в комнату.

Похоже, выплеска сегодня не избежать. Оставалось надеяться, что я хорошо укрепила комнату и она это выдержит. Сдерживать силу уже все равно не могла, потому расслабилась и позволила сырой магии разойтись от меня волной. Кровать разлетелась в щепки, карниз со шторами вырвало с корнем, стул… где-то он точно был, но в мешанине щепок его было не разглядеть. Хорошо хоть шкаф устоял, хоть и опасно накренился.

Я оглядела погром и поняла: ставить ментальный щит нужно. Или мои же благодарные пациенты первыми меня и сдадут комиссии по контролю дара. Лучше быть живой и до отвращения прагматичной и сухой, чем эмоциональной и яркой, но мертвой. Надеялась, что сегодняшние всплески вызваны бессонной ночью и мне не придется снова прибегать к таким щитам.

Мне еще повезло, что на комнате стояло заклинание безмолвия. Иначе бы сюда уже ломились встревоженные магистры.

Я быстро сотворила заклинание восстановления. Понадобилось несколько минут, чтобы вернуть все в первоначальный вид. Но еще парочка таких выбросов – и мебель все же придется менять. Слишком частое восстановление плохо влияет на любые предметы, и они в конечном счете просто рассыпаются.

Вышла обратно в гостиную и увидела обеспокоенные лица мужчин.

– Эйлин, что случилось?

– Ничего. Вы меня так засмущали, что пришлось умыться холодной водой, чтобы вернуть щекам обычный цвет. – Мужчины переглянулись, но я не дала им задать очередной вопрос. – Так куда подевался ваш лекарь, который должен был приехать еще вчера вечером?

– Без меня он в академию не попал бы. Думаю, ждет в гостинице в городе, – пожал плечами боевик.

– Понятно… – протянула и хмуро посмотрела на полулежавшего на кушетке эль Лавалье. Перевела взгляд на эль Мейра: – И что ты тогда до сих пор тут делаешь?

– Нам нужно поговорить, – вместо него ответил Марсель. – А я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы потерпеть до прихода лекаря еще немного. Ты хорошо меня подлатала, – благодарно улыбнулся.

Где-то глубоко во мне шевельнулись протест и смущение, но прагматичная часть моей натуры взяла верх. Раз пациент чувствует себя так хорошо, что готов вести серьезные разговоры, кто я такая, чтобы мешать ему себя истязать? Только пусть потом не просит о помощи. Я ведь помогу. Так помогу, что он надолго запомнит, что значит не соблюдать мои рекомендации!

– Что ж, тогда давайте поговорим. Например, о том, что вы вдвоем на самом деле делаете в академии, почему развели такую жуткую конспирацию и зачем вас понесло в Пустошь.

Мужчины переглянулись. И я была почти уверена, что в глазах у обоих мелькнула мысль, что сейчас все-таки не помешало бы съездить к лекарю в город. Обоим. Лишь бы подальше от меня. Но в следующее мгновение я поняла, что и сама жажду отправиться хоть в город за лекарем, хоть в Пустошь в гости к грокхам…

– Мы обязательно это обсудим, но хотелось бы сначала понять, зачем тебе делать из комнаты магический бункер, – перевел тему разговора на меня эль Лавалье.

– И не связано ли это как-то с Пустошью? – добавил эль Мейр.

Как же хорошо, что я навесила на себя подавляющие острые эмоции ментальные щиты. Сейчас зато держусь, сижу и только глазами хлопаю, экстренно пытаясь сообразить, что ответить.

И тем не менее я прокололась. Вот и помогай после этого всяким хитрым, умным и магически одаренным мужчинам. Не говорить же им правду. Может, они и в самом деле настолько мне благодарны, что не сдадут, но уверенности в этом нет.

Я переводила растерянный взгляд с Марселя на Даниэля и обратно, но в голову ничего путного не приходило.

– Это из-за меня, – внезапно выкатился передо мной Ё-ё. – Я, конечно, очень хороший еж, умный, смелый, серьезный и со всех сторон привлекательный, но все же не так давно сильно прибавил магически и получил новые свойства. – Он поднял лапку вверх, как бы привлекая дополнительное внимание. – Пока не до конца изученные новые свойства, между прочим! А Эйлин, чтобы вы знали, очень ответственная девушка и не хочет, чтобы со мной или академией что-то случилось из-за ее опытов. Вот и укрепила одну комнату в замке для меня. Чтобы, значит, пока ее нет рядом, я точно ничего не учудил.

– Ради тебя, значит… – протянул Марсель и посмотрел на Ё-ё так, что я подхватила ежа на руки и крепко прижала к себе.

– Не отдам!

– Кому?

– Никому не отдам! Я уже почти изучила его новые способности, и среди них нет опасных! – Бровь эль Лавалье скептически выгнулась. Видимо, он вспомнил, как еж его вырубил одним метким попаданием своей заряженной синтезированным составом иглы. – В нем нет ничего внезапно опасного, – с нажимом уточнила я. – Ё-ё полностью контролирует себя и свои способности. Но ведь поначалу я этого не знала, вот и решила… перестраховаться, – поддержала я версию ежа.

Какой он у меня все-таки, как он сам сказал, умный, смелый, серьезный и со всех сторон привлекательный! Подсказал выход из положения, и он был вполне логичным. Ну, с натяжкой логичным. Все-таки личные комнаты никто так не защищает. От внешнего воздействия – возможно, но не от внутренних. Уж проще провести несколько дней в специальной лаборатории, чем так тратиться из-за разового инцидента. Это нецелесообразно и дорого.

Но лично для меня подобная мера – гарант свободы и сохранности жизни, а потому я все свои личные сбережения пустила на вместительные накопители и специальные ингредиенты для создания мощной защиты. И закупилась всем еще до приезда в Приграничье, потому сейчас и была стеснена в средствах.

Надеюсь, работа патентной комиссии не продлится слишком долго, производство запустится без проволочек и изобретенные мною линзы начнут продаваться и приносить доход. Я ведь их сделала с разными свойствами. Такие линзы и магам, и простым людям пригодятся.

Мне, как создателю, по закону полагалось пятнадцать процентов от выручки первые пять лет. Но так как я представила линзы как свою магистерскую работу и защищала ее в столичной академии, то пять процентов от изобретения заберет себе он. И именно университет сейчас занимается всеми формальностями. Я сама в сложившейся ситуации подобного бы точно не осилила – там ведь еще тьма нюансов. Так что этих пяти процентов мне было не жаль. Даже то, что останется, должно стать неплохим доходом. Вот только когда это будет…

Еще и с наследством нужно разобраться. Может, все-таки получится отсудить хоть что-то? Все-таки дядюшка очень хотел, чтобы мне отошла его усадьба. А ее, как оказалось, жаждут получить негодующие родственники. Хотя это меня не удивляет. Если бы они могли, они бы и мной не погнушались распорядиться, выдав замуж по их усмотрению. Троюродный братец как-то мне на такое развитие событий намекал, после чего у меня ночью случился выброс. Я ведь девушка с богатым воображением, накрутила себя на раз. Но мне недавно крайне неудачно для родственничков исполнился двадцать один год, да еще и официальный магический ранг присвоили. Так что теперь я могу решать свою судьбу сама.

Мысленно даже свернула упомянутым родственничкам неприличную фигуру из пальцев – видела, как такую показывали друг другу деревенские мальчишки. И мне перед собой за это не стыдно! Только удивительно, что я наконец могу думать о смерти дядюшки без всепоглощающей тоски, а со светлым чувством благодарности и любви.

Но что-то я совсем отвлеклась от действительности. И почему магистры так странно на меня смотрят?

– Эйлин… ты уверена, что с тобой все в порядке? – с беспокойством спросил Даниэль. – Не переживай, никто твоего Ё-ё у тебя отбирать не собирается.

– И вообще, ты теперь под нашей защитой. И никто не посмеет тебя обидеть!

– Даже вы? – неловко улыбнулась я, расслабляясь и вдруг осознавая, что вся сжалась, прижимая к себе ежика.

– А мы тем более, – почему-то смутились мужчины.

– И вообще, чего ты стоишь? Садись давай.

– А вы все-таки расскажете, что делали в Пустоши? – решила я перевести тему разговора.

Эль Лавалье и эль Мейр переглянулись, и Марсель тяжело вздохнул. А потом выдал такое, что я не сразу поверила, что расслышала верно:

– Ездили на переговоры.

Глава 20. О новых открытиях

Я смотрела на лист, протянутый моей самой запоминающейся троицей адептов, и не верила глазам. Там было записано целых двадцать девять желающих выступить на бале первокурсников. И если бы это был не бал, а, скажем, какое-нибудь показательное выступление, я бы взяла выступать всех, невзирая ни на что – смелость нужно поощрять! – но нам было необходимо максимум пять номеров, чтобы показать собравшимся, что адепты могут все, и при этом никому не надоесть. Двух-трехчасовое представление мне не простят. Хотя… Может, это выход? Впечатлений точно будет больше, чем от развешенных по залу искусственных внутренних органов тварей. Хотя нет, меня мои же адепты не поймут, а на следующий год введут лимит на номера и точно назначат главной меня.

– Ну что? Мы молодцы? – радостно улыбался Кайл, заглядывая мне в лицо. – Просмотр вечером?

– Вот, оказывается, на что способны замотивированные оболтусы-пф, – фыркнул на моем плече Ё-ё, глядя в листок в моих руках.

– Конечно! Ведь наш любимый магистр обязательно отблагодарит нас лично сделанными памятными подарками, – хитро блеснул глазами Леон.

– А я и без подарков готов сделать для нашего магистра Эйлин все что угодно! – вставил Рэй и тут же удостоился недовольных взглядов друзей.

– Я тоже, – тут же заверил меня Леон. – Это так, к слову пришлось. Но из ваших рук – хоть яд!

Я улыбнулась и покачала головой, разглядывая парней.

– Сегодня, если вы не забыли, у нас вечером с вами и с группой лекарей факультатив.

– Пожалейте вашего бедного любимого магистра, – раздалось рядом укоризненное. Я обернулась и увидела, что вслед за мной из столовой, а именно около нее меня и подловили адепты, вышла Лайза эль Штоль. – Ей тоже нужно отдыхать.

Парни, кажется, смутились.

– Доброе утро, магистр эль Штоль, – нестройно поздоровались они.

А я вздохнула и пообещала:

– Завтра. Собирайте всех завтра часа в четыре. Будем выбирать пять номеров.

– Пять?! Так мало?!

– Можно оставить все, но тогда бал и праздничный фуршет отодвинутся часа на три. Если вас это устраивает…

– Пять так пять! Так всем и скажем. Пусть готовятся к прослушиванию получше! – И, быстро распрощавшись, парни скрылись.

Мы же с Лайзой переглянулись и пошли по коридору.

– Я вам завидую, – призналась я, глядя на ее задумчивый профиль.

– Мне?! – искренне удивилась она. – Это чему же?

– Вы умудрились так провести культурную часть бала, что никто не смог придраться, но вам эту честь больше никто и не подумал поручить.

Магистр внезапно смутилась, а ее бледные щеки порозовели.

– Признаться, я вовсе не добивалась такого эффекта. – Я встретилась с ней взглядом и удивилась яркости ее зеленых глаз. – Мне показалось, что такое убранство зала расширит кругозор адептов, заставит их с большим интересом отнестись к лекарскому искусству и внесет некую… м-м-м… – подбирала она слова, – перчинку в скучный вечер.

– С перцем вы явно переборщили, – хмыкнул на моем плече Ё-ё.

– Что есть, то есть, – посмотрела она на ежа с улыбкой, совершенно не обидевшись на его слова.

– То есть вы были бы не против заняться организацией бала? – удивилась я.

– Нет, не против, – пожала она плечами и грустно вздохнула. – Вернее… Я с детства помогала матери в таких делах, но она всегда говорила, что я немного рассеянна, а мои идеи подчас слишком экстравагантны и мне не стоит заниматься такими вещами одной. И я с ней соглашусь. Мои идеи не всегда понятны окружающим…

– Если вы хотите… – Я удивленно смотрела на девушку. – То есть если у вас есть желание поучаствовать в организации бала, то я буду рада, если вы мне поможете. У меня опыта как раз и нет, и я очень боюсь сделать что-то не так и чего-то не учесть. Тем более в проведении бала в академии есть свои нюансы.

Дядюшка всегда говорил, что если чего-то не умеешь, то не бойся попробовать это сделать. Не получится первый раз – ничего, второй – тоже. Ошибаются все. Ну а в третий или четвертый раз все обязательно получится. Но если есть человек, который может тебе в чем-то помочь, не бойся ему признаться в своих затруднениях и попросить помощи. Все равно ответов, по сути, всего два: да или нет. Зато скольких проблем можно избежать!

Вот я и решилась вот так с ходу озвучить этой странноватой девушке свои опасения и предложение. Вариантов, как говорил дядюшка, два: она мне поможет или откажется. В первом случае я буду несказанно рада. Во втором – для меня ничего не изменится, зато можно будет чуть больше расспросить об организации бала в академии.

– Ой, я буду очень рада вам помочь! – к моему счастью, согласилась она, и я облегченно улыбнулась ей в ответ. Вот только следующие слова магистра заставили улыбку застыть на моих губах: – Вы уже придумали, как будете украшать зал и помост для выступлений?

– Что украшать? – спросила я растерянно. – Я ведь… отвечаю только за культурную часть вечера.

– А кто тогда отвечает за убранство?

– Не знаю…

– Ты не знаешь-пф, а магистр, похоже, в курсе дела, – проворчал Ё-ё и погладил меня по голове.

– Странно, – пожала плечами Лайза. – Я уже пять лет преподаю в академии, и эта обязанность всегда лежала на плечах культорганизатора.

– Наверняка эта стервь сказала бы об этом за день до бала или даже позже. А там хоть порвись! – сжал лапки в кулачки еж, а потом вполне правдоподобно передразнил Марлену: – Как вы могли этого не знать?! Это же все знают!

– Не понимаю, зачем ей это? – удивилась магистр. – Она ведь тоже отвечает за бал. Тот же фуршет – ее обязанность. А в случае, если убранства не будет, ответственность падет и на нее.

– Чтобы нервы Эйлин потрепать, – буркнул Ё-ё.

– Возможно… Она любит такое… – задумчиво протянула Лайза. – Ладно, мне пора на занятия. Я приду завтра вечером на прослушивание? Интересно взглянуть, что умеют наши адепты, – улыбнулась она. – А потом обсудим украшение зала и набросаем черновую смету.

– Конечно! – улыбнулась я, радуясь, что у меня появился такой помощник. – Даже и не знаю, что бы я без вас делала!

– Давай перейдем на «ты»? – слегка поморщилась Лайза. – У нас ведь не такая большая разница в возрасте.

– Давай, – согласилась я.

Похоже, ко мне уже успели немного приглядеться. И я была рада, что потихоньку начинали общаться и налаживать дружеские отношения.

Мы с Лайзой разошлись, и я поспешила в другое крыло замка, где скоро должен был начаться и мой урок. Но стоило расстаться с магистром, как мысли снова унеслись к разговору с мужчинами.

– Ездили на переговоры, – ответил на мой вопрос эль Лавалье.

– Куда ездили? – не поверила я своим ушам.

Граф тяжело вздохнул и окинул меня внимательным взглядом:

– Что ты знаешь о Пустоши?

– В смысле? – опешила я.

– В прямом. Что ты знаешь о Пустоши, кроме того, что это вотчина монстров?

– А разве я должна что-то еще знать? – все больше удивлялась я, судорожно пытаясь припомнить что-нибудь, что выходило бы за рамки общеизвестных догм. Но на ум ничего не приходило.

– Нет. В том-то и дело, – невесело усмехнулся Марсель. – Это государственная тайна. И если ты все-таки хочешь ее услышать, тебе придется дать клятву.

А хочу ли я ее узнать? Дядюшка не раз говорил: «Эйли, не лезь в чужие тайны – здоровее будешь. И свои тайны никому не рассказывай. Хочется почесать язык? Почеши им дерево». Но дядюшки сейчас рядом не было, а я вдруг осознала, что хочу узнать тайну Пустоши. Очень хочу! Что-то внутри кричало: ты должна знать больше!

– Хорошо, – наконец решилась я и, пока не передумала, быстро произнесла магическую клятву о неразглашении того, что сейчас услышу.

Ощутила, как на источник словно легла тоненькая сеточка запрета и растворилась в нем. Не дай источник теперь проболтаться – могу лишиться дара.

Мужчины удовлетворенно кивнули, а у меня, несмотря даже на ментальные щиты, от нетерпения сердце быстрее застучало и в горле пересохло.

– Что ж, тогда начну с самого начала. Как ты знаешь, около двух тысяч лет назад прогремела страшная магическая война, которая и породила Пустошь – магическую аномалию, в которой начали появляться и плодиться монстры. И чтобы защитить от них мир, были выстроены цитадели и стена. Где-то стена не так высока, как хотелось бы, где-то возвести ее почти невозможно, но люди всегда справлялись с нашествием тварей и научились делать из их органов и того, что произрастает в Пустоши, лекарства от тяжелых болезней, в том числе неизлечимых, как, впрочем, научились делать и яды. Но не суть. – Марсель потер вытянутую забинтованную ногу и продолжил: – Мы шьем из шкур монстров элитную одежду, делаем украшения, артефакты и даже предметы декора из их костей. Лучше спросить, чего мы НЕ делаем из того, что дает Пустошь.

– Не понимаю, к чему ты мне это рассказываешь? – нахмурилась я.

Марсель вздохнул:

– Эйлин, я хочу, чтобы ты поняла: уничтожение Пустоши не входит в планы ни одного государства мира. Более того, Пустошь – это стратегически важное место для всех, кто с ней граничит. И крайне важно, чтобы в ней все продолжало оставаться таким же, как и сейчас.

Признаться, меня давно мучила мысль, почему человеческие государства до сих пор не объединились и не уничтожили такое опасное место. Да, сложно и муторно, но ведь возможно, а тут вот как получается…

– Не понимаю, – мотнула я головой, переключаясь на другие мысли. – Вы что, встречались в Пустоши с представителями других королевств? Это даже звучит как бред.

– Нет, с представителями других королевств мы в Пустоши не встречались… – возразил Марсель и замолчал.

За него продолжил Даниэль:

– Мы должны были встретиться с представителями самой Пустоши.

В комнате повисла звенящая тишина. Я пыталась переварить услышанное, а магистры испытующе смотрели на меня.

Что значит «представители» Пустоши? Насколько я знала, там живут псевдоразумные существа вроде фей, арахнидов и нагов. Но во всех трудах о Пустоши написано, что такие существа хоть и обладают некоторыми признаками разума, но полноценного сознания не имеют. Более того, у изучаемых особей был крайне высокий уровень агрессии и все они питались человечиной. С кем в таком случае там можно вести переговоры?!

Или… В тех трудах, что попадались мне в руки, написано далеко не все? И стоит ли в таком случае мне лезть в это? Дядюшка ведь не уставал повторять, чтобы я держалась от Пустоши и от всего, что с ней связано, как можно дальше.

Молчание затягивалось, но его прервало уверенное заявление Ё-ё:

– Эйлин, нам такие тайны не нужны. Мы ничего не слышали и слышать не хотим! И вообще, считайте, что мы временно заболели глухотой. – Он посмотрел на меня с беспокойством. – Эйлин, ты меня слышишь?! Лучше заболеть глухотой сейчас, чем потом стать заикой!

А я смотрела на Ё-ё, но не видела его. Перед глазами почему-то стояло миловидное, даже кукольное личико женщины с большими фасеточными глазами. Казалось, она заглядывала мне душу, и ощущала я себя при этом очень маленькой и напуганной. Но пугала меня не эта женщина, а то, что только что случилось. Случилось… Что же тогда случилось…

В голове зазвенело, что-то то ли в голове, то ли в сердце натянулось, как струна, и завибрировало.

– Эйлин! Что с тобой?! – вырвали меня из этого состояния обеспокоенные голоса и легкое встряхивание за плечи.

Лицо с фасеточными глазами растаяло, я увидела перед собой взволнованное лицо Даниэля и ощутила, как Ё-ё крепко обнимает меня за шею. Слишком крепко.

– Все хорошо, – просипела и погладила ежика по мягким иголкам. – Ё-ё, ослабь хватку.

Друг спохватился и отпустил мою шею, но тут же ухватил локон моих волос и начал накручивать его на лапки. Что-то он перенервничал. Мне казалось, Ё-ё давно отучился от этой привычки. Вернее, я его усиленно от нее отучала. Иногда после таких его нервных вывертов пряди приходилось выстригать, потому что никакие заклинания не помогали распутать то, что он успевал наворотить. Но сейчас я не стала его упрекать и отбирать прядь. Может, самой попробовать так успокоиться? И что это вообще было?!

– Держи. – Даниэль сунул мне в руки стакан с водой. – Не думал, что ты такая впечатлительная.

– Я тоже, – пробормотала и одним махом осушила стакан. Полегчало.

– Что тебя так напугало? – глядя на меня со смесью беспокойства и настороженности, спросил Марсель.

Он уже не лежал расслабленно на кушетке, а сидел так, будто готов был в любой момент с больной ногой наперевес бежать меня спасать.

Я посмотрела на пустой стакан в своей руке.

– Не знаю. Это было словно видение… Не знаю. Бред какой-то. – Я потерла лоб.

– И что тебе привиделось?

Я нервно хохотнула:

– Лицо феи. И еще казалось, что я совсем маленькая.

– Маленькая? – Голос Марселя стал напряженным. – Эйлин, а что ты помнишь о том, как погибли твои родители?

– Что? – Я перевела растерянный взгляд на эль Лавалье. – При чем тут смерть моих родителей?

Он мне не ответил, но снова спросил:

– И все же?

Не знаю, почему я начала рассказывать. Наверное, подтолкнуло неподдельное беспокойство в голосе Марселя, а может, я почувствовала, что та фея и в самом деле привет из детства?

– Я не помню. Совсем ничего. Как отрезало, – прикрыла глаза и снова потерла лоб. – Лекари сказали, что это защитная реакция на шок. Меня тогда нашли рядом с пепелищем, которое осталось от нашего поместья, и передали дяде. Он рассказал, что было расследование и выяснилось, что родители экспериментировали с защитой дома. Они создавали какой-то умный артефакт. Но что-то пошло не так, и вместо того, чтобы защитить дом, артефакт его уничтожил. Вместе со всеми обитателями.

– Но ты осталась жива, – кивнул Марсель и задумался. Потом тряхнул головой и посмотрел на меня с сочувствием: – Эйлин, мне жаль, что так вышло с твоими родителями. На самом деле это очень странный случай. После знакомства с тобой я им интересовался, но узнал лишь то, что ты сейчас рассказала.

– Интересовался? Зачем? – так сильно удивилась я, что забыла о своих переживаниях.

– Дело в том, что сейчас в королевстве творятся весьма странные вещи. И случай твоих родителей, судя по тем данным, что я имею, можно считать одним из первых за последние пятнадцать лет. И хотя я и не могу этого утверждать со стопроцентной уверенностью… – он слегка поморщился и потер явно ноющую ногу, – но все очень похоже на то. Мне нужно попасть на место происшествия, тогда я смогу сказать что-то более уверенно. Кстати, ты сама давно там была?

– Я?.. Нет. Я… – растерялась и почему-то смутилась. – С того дня я там никогда не была. Оказалось, что после смерти родителей осталось много долгов. Дядя предположил, что они рассчитывали расплатиться с кредиторами после продажи своего изобретения. Но вышло как вышло. Дяде пришлось продать поместье, а оставшиеся деньги он вложил в какие-то акции. Он хранил их в банковском сейфе. Но после моего совершеннолетия мы не успели переоформить все на меня. И теперь я не знаю, как доказать в суде, что это мои средства.

– Родственники оспаривают завещание? – с пониманием спросил Марсель.

– Да, и, похоже, я останусь ни с чем, – грустно пожала я плечами. – Так что от поместья родителей у меня не осталось ни самого поместья, ни даже... – Я вздохнула. Окунаться опять в это все было неприятно. – Ничего, в общем.

– Если дядя планировал переписать акции на тебя, то должен был оставить в завещании об этом упоминание, – заметил внимательно слушавший нас Даниэль.

– Да, я сама удивилась, когда поверенный ничего такого не озвучил. Хотя дядя говорил, что открыл для меня отдельный счет, на который падают проценты с этих акций. Я должна была вступить во владение им после совершеннолетия, но не успела обратиться в банк, а потом этот счет заморозили до окончания судебных разбирательств.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Так мне казалось. Но тут Даниэль, глядя на Марселя, произнес:

– Мне кажется, что это дело дурно пахнет.

Эль Лавалье усмехнулся.

– Тебе не кажется. – Он посмотрел на меня и тепло улыбнулся. – Эйлин, поверь, мы со всем разберемся, и ты получишь причитающуюся тебе часть наследства. Дай только время.

Я несмело улыбнулась. Неужели мне помогут? Я уже прочувствовала, что значит стучаться лбом в закрытые двери и натыкаться на полное равнодушие, и вот…

– Спасибо. – На глаза навернулись слезы.

Оказывается, вся эта ситуация и собственная беспомощность сильно меня тяготили.

– Еще не за что, – отмахнулся Марсель. – Сейчас лучше иди на завтрак. Скоро занятия начнутся, а ты еще не ела. Поговорим о Пустоши позже.

– Да… пойду. – Я встала, отчего-то не зная, куда девать руки. Хорошо, Ё-ё в них запрыгнул. – А как же вы? – растерянно оглядела мужчин.

– Не переживай, – отмахнулся Даниэль. – Закажем завтрак в городе. Через час его привезут. А пока попьем кофе.

– У меня конфеты есть. – Я шагнула к столу.

– Не нужно, – улыбнулся Даниэль. – У меня в закромах тоже кое-что имеется. Не умрем с голода.

Я, слабо улыбнувшись, кивнула и, крепко прижав к себе Ё-ё, с гулко бьющимся сердцем вышла в коридор. Что-то щиты уже не справляются с моим эмоциональным фоном. Или благодаря им я еще хорошо держусь? А что было бы, если бы этих щитов не было? Все-таки я еще так до конца и не оправилась после смерти дядюшки…