Текст книги ""Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ)"

Автор книги: Елена Литвиненко

Соавторы: Катерина Цвик,Лия Новикова,Александр Фрост,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 309 страниц)

Глава 7

Полгода спустя...

Облака летели по небу белыми парусами кораблей и такие же белые паруса виднелись на горизонте. Еще неделю назад к городу прибыла эскадра эльмирантийских кораблей и стояла в километре от берега. Зачем они прибыли я не знала, и отец сказал, что тоже не знает, но все это может быть не к добру.

– Почему? – Спросила я его тогда.

– Тут много причин. – Улыбнулся он и, противореча самому себе, сказал. – Но я думаю, все будет хорошо. – А потом подумал и спросил сам себя. – Может мне все же отменить поездку в Туранию?

– Все так серьезно? – Тут же отозвалась я.

– Нет, что ты! – Он обнял меня и поцеловал в макушку. – Просто подумалось... Ладно, пошли домой, а то мама будет беспокоиться.

А вечером я подслушала следующий разговор.

– Профессор, у меня плохие предчувствия. Слишком в последнее время вокруг Шалема много непонятного движения, да и эти усиливающиеся слухи о войне... Партнеры узнали, что Фаргоция уже давно большими партиями закупает провиант, а количество военных заказов для торговцев возросло в разы.

– Да, это тревожные факторы, но Шалем слишком далеко от проходимой границы с Фаргоцией. – Ответил проф.

– Только это и утешает. – А потом немного помолчал и сказал. – Нас защищают горы, но если бы они нашли возможность как-то их преодолеть, то это стало бы большой проблемой.

– Брось, Ратмир. – Тут же отмахнулся профессор. – Для того, чтобы это действительно стало проблемой, должен появиться постоянный, хорошо проходимый путь. А это практически не возможно. Если же они все же смогут разово преодолеть гряду, то это им ничего не даст. Измученные долгим опасным переходом солдаты, без фуража и подхода свежих сил просто не смогут долго продержаться.

– Это да... Только им очень уж нужен нормальный выход к морю. Те, что имеются практически на самом севере континента слишком опасны и не могут удовлетворить возрастающие потребности государства в торговле. Боюсь, что они могут придумать что-то, что нам совсем не понравится.

– Да, не повезло им. Но ты слишком драматизируешь. – Отозвался профессор.

– Тогда к чему сюда прибыла целая военная эскадра? – Задумчиво протянул отец.

– Ратмир, все может быть очень просто. Например в Шалем скоро прибудет какая-нибудь важная персона, чтобы отправиться в Тализию. А ты все какие-то скрытые мотивы ищешь.

– Может быть, может быть... – Озабоченность из голоса отца хоть и не ушла совсем, но явно ослабла. – Просто все эти слухи меня беспокоят. И я подумываю отказаться от плавания.

– Кстати о слухах... – Теперь озабоченность появилась в голосе профессора. – По городу уже давно ходят не очень хорошие слухи о Лейле.

Голос отца на это почти проскрипел:

– Я знаю. Это эта тварь Мира их распускает. Давно. Только никто в них не верит.

– Это да, Лейлу в городе слишком любят, и никто в эти байки про ведьмовскую силу не верит... Только это ПОКА! – Профессор специально выделил последнее слово. – Вода камень точит, Ратмир. Сейчас никто не верит, потом начнут приглядываться, а потом и выдумывать. Уже сейчас видно, что Лейла обещает быть красивой девушкой. Как ты думаешь, что о ней начнут говорить менее удачливые и красивые подружки, когда подойдет время выходить замуж. Поверь мне, тогда уже и Миры не понадобится, они сами все ранее слышанное вспомнят и выдумают.

Я заглянула в щелку чуть больше и увидела, как плечи отца передернулись.

– Теперь уже вы драматизируете, профессор– аха. Лейла является членом уважаемой купеческой семьи, у нее в друзьях вся военная верхушка города и многие уважаемые люди. Думаю, они смогут осадить особо ретивых и не допустить... перегибов. – В конце отец очень тщательно подбирал слова.

После этих слов я внутренне выдохнула, а то нарисованная профом картина меня сильно напрягла.

– Дай-то Всевышний! Дай-то Всевышний. – Отозвался профессор. – Но ты подумай о том, что я тебе предлагал. Лейла и Ромич вполне готовы...

В это самое мгновение прямо над ухом раздался голос мамы:

– Лейла, что это ты тут делаешь?

Я подпрыгнула на месте, в притворном жесте хватаясь за сердце.

– Мама! Нельзя же так тихо подкрадываться!

Она на это лишь усмехнулась:

– А по моему кто-то слишком увлекся подслушиванием и ничего вокруг не слышал.

– Ничего подобного! – Тут же состроила я оскорбленную мину. – Я всего лишь шла узнать у отца не подать ли им с профессором вечернего чаю.

В это время дверь открылась и отец, укоризненно помотав головой, проговорил:

– Неси уж, любопытная ты наша.

Через день отец все же отправился в Туранию. Я смотрела в след удаляющемуся кораблю и сердце от чего-то сжималось.

На следующий день я зашла в свою кофейню и прошла на кухню. По дороге поздоровалась со всеми посетителями, которых в этот послеобеденный час было довольно много и, перехватив Сэйру, начала задавать обычные и привычные уже вопросы о том как дела в кофейне. Внезапно, из зала послышался какой-то не характерный шум и мы поспешили туда.

Оказалось, что к нам огонек зашли морячки! А если точнее, то капитан, боцман и штурман. Об этом мы узнали тут же, так как эти трое с шуточками и прибауточками сообщали об этом всем интересующимся и не интересующимся в том числе. А потом они увидели нас.

– О! Прекрасные ханан! Мы прибыли из Турании, куда дошла слава об этом удивительном месте! Надеюсь нам здесь нальют добрую чашку вина! – Громогласно пробасил капитан и тут же рассмеявшись замахал руками. – Да знаю я, что у вас здесь такого не подают. Это шучу я так! Но вот фирменного кофею от Сладкой девочки я очень рассчитываю попробовать!

Меня аж перекосило от этой "Сладкой девочки" в его интерпретации. Прозвище пошло от военных, но за глаза меня уже так звали буквально все. Но вот так, прямо в лицо, никто называть не осмеливался. Все-таки получить качественное обслуживание хотели все.

Капитан заметил мою реакцию и снова загоготал.

– Что, не сладкая? Или не де... – Тут он осекся, поняв, что его несет явно не туда, и , закашлявшись, попробовал извиниться. Однако, сделал это в своей манере. – То есть, я хотел сказать, что ты, конечно сладкая, но еще девочка и...

Поняв, что его опять несет куда-то не туда, он снова закашлялся и уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить этот балаган с извинениями. Но я подняла руки ладонями к нему, останавливая его словесный пон... поток, я хотела сказать, и заговорила сама.

– Господа моряки! – С приветливой улыбкой начала я. – Кофейня "Лейма" рада вас приветствовать и мы обязательно угостим вас всем, что вы пожелаете из нашего ассортимента. – А потом улыбка слетела с моего лица и закончила я уже совсем другим тоном. – Однако, если вы продолжите этот балаган, то вам придется остаться в неведении о тех сладких деликатесах, о которых вы имели честь слышать.

Морячки явно опешили от такой речи, а потому без слов тихо и мирно прошли к свободному столику и стали дожидаться обслуживания.

Я подошла к ним лично и, ничем не выказывая своего неудовольствия их поведением, приняла заказ и даже посоветовала, что им стоит попробовать.

Когда же эта шебутная компания собралась уходить, капитан подошел ко мне и, немного смущаясь, проговорил:

– Ты это, девочка, не держи на нас зла, мы это... не специально.

Я на это лишь улыбнулась и покачала головой.

– Все нормально, господин капитан, вам всегда будут рады в этой кофейне.

Тот улыбнулся и неожиданно мне подмигнул:

– А ты все-таки "сладкая девочка"! Никогда прежде не пробовал ничего вкуснее!

И быстренько удалился, пока я не сказала ему чего-нибудь ласкового. Однако, капитан мне понравился: такой жизненный задор встречается не часто. И злиться на таких людей становится очень сложно.

К концу рабочего дня за мной как обычно зашел Ромич. Конечно, я не боялась ходить одна по городу, но мама и папа настаивали на сопровождении и я не стала с ними спорить, тем более, что всегда была рада компании друга. За эти годы мы с ним на пару выучили три языка и теперь часто по дороге домой развлекались тем, что болтали на них, попутно вспоминая слова и обучаясь не бояться говорить на чужом языке. Конечно, мы не знали многих нюансов, однако, как говорил профессор, как только мы попадем в среду, все должно встать на место, а пока полученных знаний вполне достаточно. Произношение нам тоже ставил он. Мы с Ромичем уже пару раз общались с тализийцами, туранцами и фаргоцианами, которые приплывали в наш порт, и оно, как говорили носители языков, было вполне приличным.

– Ой, а что это за парочка идет? – Окликнула нас Рунира, стоявшая в кругу подруг недалеко от центральной площади. – Вы только посмотрите, раб ведет лягушку в ее болотце. И как, раб, не противно?

Я уже давно научилась не обращать внимания на эту вздорную девчонку, что, к слову, злило ее еще больше, а вот Ромич тут же вспыхнул и сжал кулаки. Ему недавно исполнилось пятнадцать и постепенно из длинного и не складного паренька он начал превращаться в привлекательного светловолосого парня с пронзительными голубыми глазами. Да, в его фигуре еще вполне отчетливо проступала угловатость и природная худоба, которая и с возрастом никуда не денется, сделав его тело лишь более гибким и жилистым, однако, ум светившийся в его глазах, уверенность в себе, которая совсем не была свойственна рабам и какая-то внутренняя сила, придавали ему привлекательности. Которая с каждым днем росла. И если бы не клеймо раба, то он давно бы уже стал объектом сладким грез и мечтаний о браке многих девчонок на выданье. Но вот просто объектом сладких грез ему стать ничего не мешало. Видимо поэтому тринадцатилетняя Рунира в последнее время стала чаще его задевать, а уж если видела нас вдвоем, то язвительный поток заткнуть было не просто.

Вот и сейчас, она специально построила фразу так, чтобы отвечать пришлось ему. Потому что раб не может не ответить на вопрос, заданный ему свободным человеком.

Я положила руку парню на предплечье, не ввязывайся, мол, в эту бессмысленную склоку. Он укоризненно покачал мне головой, но решил выполнить мою мысленную просьбу. А потому быстро взял себя в руки и просто ответил.

– Я горд честью сопровождать Лейлу-хании. (Примечание: хании – уважительное обращении к девочкам не достигшим брачного возраста. Обычно употребляется рабами или чтобы подчеркнуть высокий социальный статус ребенка.)

Сказав это, он наклонил голову в знак прощания, и мы пошли дальше. Рунира не ожидала такого спокойного ответа, а потому растерялась и не нашлась сразу, что сказать, чем мы и воспользовались, стараясь побыстрее миновать эту неприятную компанию.

Когда мы отошли довольно далеко по пустынной улице, я сказала:

– Ромич, спасибо.

– За что? – Удивился он.

– За то, что не стал с ней ругаться.

Уже было несколько случаев, когда Ромич дерзко отвечал на выпады Руниры. И за это отцу пришлось лично, на глазах у "обиженной" стороны пройтись плеткой по его спине. Да, был и такой закон: если раб оскорбляет свободного человека, то свободный может наказать его сам, с разрешения хозяина раба, или передать эту обязанность его хозяину. Хозяин также может настоять на том, чтобы самому определить и исполнить наказание. Те несколько раз отец брал эту обязанность на себя. Разумеется совсем не наказывать Ромича он не мог, тем более, что Рунира со совей бабушкой хотели видеть экзекуцию лично. Хорошо хоть ее мать, Мира, так и не решалась даже близко подходить к нашему дому. Бил он, конечно, не в полную силу, однако следы от плети еще довольно долго держались на спине парня.

– А разве я мог иначе? – С горечью ответил он и отвернулся. – Я раб, Лейла, и должен как выполнять просьбы своей хозяйки, так и нести наказание, если посмел слишком дерзко ответить завистливой малолетней идиотке.

Мне тоже стало горько, ведь он прав, во всем прав. И совершенно не имеет значения, что для меня или моих близких он давно перестал считаться рабом. Даже мама, и та давно уже свыклась с мыслью, что профессор, Ромич и Кирим в наших глазах не рабы. И относилась к ним как к друзьям или даже членам семьи. Но все это не отметало того, что в глазах других людей они так и остались презренными рабами.

– Ромич, ты же знаешь, что я никогда не относилась к тебе как к рабу!

На это он лишь криво улыбнулся.

– Давай, я поговорю с отцом и он даст тебе свободу?! – Воскликнула я.

Этот разговор происходил уже не раз и не два, но я все равно продолжала поднимать эту тему.

– И что это изменит, Лейла?! – Взорвался парень. И, размахивая руками, с неизбывной болью продолжил. – Разве ты не знаешь, что в Шалеме в глазах людей я навсегда останусь человеком с клеймом раба? Разве ты не знаешь, что никто никогда не даст мне нормальную работу и не будет платить, как рожденному свободным? Разве ты не знаешь, что потеряв вашу защиту, надо мной начнут измываться все кому не лень? Разве...

Тут я подошла к нему, обняла за талию и крепко к нему прижалась. А потом подняла голову и посмотрела в глаза.

– Ромич, но ведь ты можешь вернуться домой, в Фаргоцию. Там найдешь свою семью. Никто и никогда не узнает, кем ты был раньше. Отец поможет тебе деньгами и даже рекомендации даст. Я знаю. Он сам мне об этом говорил.

На это Ромич лишь тяжело вздохнул и погладил меня по голове.

– Лейла, я уже давно не помню своего дома, а моей семьей стали ты и ваша семья. И плевать я хотел на всех Рунир скопом. Поняла?

– Нет, Ромич, не поняла! – Теперь уже я вырвалась и его рук и начала ходить взад вперед размахивая руками. – Ты скоро станешь совсем взрослым! Тебе нужно будет определиться с тем, чем ты будешь заниматься в жизни, повидать мир, наконец! Потом найти хорошую девушку, жениться, наделать кучу детишек и жить долго и счастливо, ощущая себя полноправным членом общества! И как ты собираешься все это провернуть в Шалеме?

На удивление, Ромич не разозлился, как делал это обычно при таких разговорах. Он просто скрестил на груди руки и спокойно проговорил:

– Я уже все решил. Я буду помогать твоему отцу в торговле. Он сказал, что с тем образованием, которое я получил вместе с тобой от профа, я, со временем, вполне смогу стать его помощником. Там же и мир посмотрю. А что касается женитьбы...Лейла, вот о чем я сейчас думаю в последнюю очередь!

– Ага, конечно! – Подначила я его. – Именно поэтому ты тайком подглядываешь за соседскими девчонками, когда они купаются в море, умудряясь это делать не смотря на все кордоны, которые выставляют их родители.

Парень явственно покраснел и, смутившись, пробормотал:

– Ну посмотрел разок, так что теперь, бежать жениться? – И совсем тихо добавил. – И откуда ты только все это знаешь? Ведь и минуты свободной не имеешь, чтобы за кем-то следить!

В это время я усиленно прятала улыбку. Ну, не говорить же ему, что случайно зацепила у него это воспоминание, когда оно буквально выплескивалось из парня. Я даже не помню, дотрагивалась тогда до него или нет. Видимо, увиденное его очень впечатлило.

– Ладно, пошли домой, Ромич, а то наши с тобой крики скоро всю округу тут соберут.

Он обернулся и правда увидел, что из-за соседнего забора уже кто-то выглядывает.

– Пошли, чего уж тут.

И мы пошли домой.

А ночью мой уже такой привычный мир разлетелся на осколки.

Этой ночью я спала нервно, долго не могла заснуть, а уснув, видела какую-то кашу из образов и воспоминаний. В тот момент, когда чья-то ладонь зажала мне рот, я даже не сразу осознала, что все происходит на самом деле. А образы, завалившие сознание, вполне можно было принять за очередной бред из сновидений.

Войти в порт под видом торгового судна не составило совершенно никакого труда. Документы были составлены так, что комар носа не подточит, а действительно важное, как оказалось впоследствии, даже прятать особо не нужно было: осмотр корабля прошел без особого рвения, а сунутый проверяющему мешочек с золотыми вообще свел его к обычной формальности.

Таким образом на якоре у порта уже стояло три корабля Фаргоции, команды которых были полностью укомплектованы, а под видом рабов, спрятаны солдаты его Величества. Задачей этих команд стал захват Шалема изнутри и осада крепости, в которой засядет местное воинство, до прихода основных войск Фаргоции.

Как и откуда эти самые войска подойдут, он не знал, но его дело выполнять приказы, а не задумываться о том, был ли начальник в своем уме, отдавая его. Хотя сейчас его больше волновали Эльмирантийские корабли, что стоят на якоре недалеко от порта. Конечно, их обещал взять на себя адмирал Нордич со своей эскадрой, которая в режиме полной секретности преодолела долгий путь с самого северного порта Фаргоции.

Сначала он думал, что армию планируют доставлять именно этими кораблями, но вспомнил, что его друг Сольгер говорил, что их задача разметать Эльмирантийский флот, а с захватом и удержанием территорий им поможет регулярная армия, доставленная к Шалему другим путем. Больше друг ничего не мог ему рассказать, так как это было секретной информацией.

Сольгер тогда пробыл у него не долго, хорошо хоть Марта успела напоить его чаем. Он явно куда-то торопился, однако, перед самым уходом, друг внезапно запнулся и попросил.

– Ярел, у меня будет к тебе одна просьба. Знаю, она может показаться тебе необычной и даже губительной, но... я очень надеюсь, что ты ее исполнишь.

– Я слушаю, Сольгер. Ты меня заинтриговал.

– Совсем скоро ты со своей командой отправитесь в Шлем. Ну, да что я, мы ведь только что это обсуждали. Так вот, там живет один человек, который ни в коем случае не должен пострадать при штурме города.

И так смотрел при этом, что догадка сама пришла в голову.

– Этот человек – девушка? – Невольно, на лице показалась улыбка.

– Нет! То есть да, то есть нет!

– Так да или нет? – В голосе, вдруг, появилось неуместное веселье.

Сольгер тяжело вздохнул и начал рассказывать.

– Это девочка. Сейчас ей около десяти лет. Зовут Лейла. Она держит известную в городе кофейню "Лейма".

– Что? Девочка держит кофейню? Друг, тебе солнышко в макушку напекло? – И снова не удалось скрыть недоумения.

– Не удивляйся. – Краешком губ улыбнулся Сольгер. – Это очень необычная девочка. Ты сам все поймешь, когда ее увидишь.

– Я все понимаю, Сольгер! Необычная девочка и все такое, но ты уверен, что подобный риск необходим?

Ярел прекрасно осознавал, что если как-то предупредить девочку, это может сказаться на ходе сражения. Мало ли как она себя поведет, когда узнает об опасности, но хуже будет, если кто-то узнает, что ее предупредил именно он. Смертная казнь – самое малое что в подобное случае ему будет грозить. Конечно, есть вариант ее выкрасть, но тут тоже может возникнуть немало сложностей, однако, это вариант. В любом случае, на подготовку подобной операции у него будет слишком мало времени и людей, ведь посвятить в это дело он сможет лишь самых доверенных. В общем, слишком много "но", ради одной маленькой девочки.

– Ярел, я знаю все, что ты мне можешь ответить на данную просьбу. Но... Помнишь полгода назад я вернулся после одной крайне опасной операции.

– Это когда ты жаловался, что рисковал ради бумажек, которые впоследствии оказались чуть ли не пустышкой? И получил рану на руке, которая зажила с поразительной скоростью, почти не оставив шрама? Помню-помню! Номич, наш лекарь, тогда и тебя и меня за компанию буквально замучил вопросом, кто тебя так качественно залатал.

Ярел посмотрел на друга и недоверчиво прищурился.

– Да ладно!

– Да, Ярел, это была она.

Сольгер больше ничего не произнес, но Ярел многое прочел в его глазах: и немую просьбу, и глубокую благодарность девочке, и тяжесть долга перед ней, и что-то еще, чего Ярел уже не разобрал. И понял одну вещь: он исполнит просьбу друга.

На прощание друзья сжали друг другу запястья и Сольгер шагнул за порог. ( Примечание: Жест по сжиманию друг другу запястий, аналогичен пожатию рук в нашем мире.) Однако, уже закрывая дверь, Ярел услышал:

– Советую попробовать у нее торт Эстерхази. Тебе должно понравиться.

Снова распахнув дверь, Ярел друга уже не увидел.

К сожалению, сегодня Эстерхази в меню не оказалось, но он точно об этом не жалел, так как попробовал много других сладостей, память о которых еще долго будет его преследовать. Все-таки Марта, его жена, сладостей практически не готовит, так как не особенно любит это дело. Вот и он невольно лишен этой радости жизни. Эх, правду говорят: то, чего не любит жена, не попробует и муж.

Познакомившись с малышкой, он понял друга и его желание ее защитить. Было в ней что-то такое... Трудно объяснимое, но располагающее к себе и даже притягивающее. А потому сейчас, когда по всем правилам он должен готовиться к тому чтобы штурмовать город, он с двумя верными матросами пробрался в ее дом и пытается выкрасть, чтобы спрятать на время беспорядков на своем корабле. Остался всего час до штурма и за это время им нужно все успеть.

Все это молнией пронеслось в моей голове, пока Ярел и еще какой-то мужчина пытались завернуть меня в одеяло и связать.

– Давай сюда кляп, быстрее! – Прошептал Ярел.

И я поняла, что сейчас меня просто унесут прочь, а все мои близкие так и останутся в неведении, что сейчас готовится в городе. Калейдоскоп всех тех страшных вещей, которые могут с ними произойти во время захвата города, пролетел перед глазами буквально за одно мгновение. Ведь я, в отличии от любого другого ребенка Шалема, прекрасно понимала, что значит война и что творится в захваченных городах. Большое количество прочитанных книг и просмотренных фильмов вполне давали об этом представление: убийство, грабеж и насилие, вот что ждет Шалем в ближайшие сутки. Потом скорее всего солдат призовут к порядку. Наверное...

Поэтому кляпа я ждать не стала, а улучив момент, когда Ярел немного ослабил хватку, со всей силы укусила его за палец. Непроизвольно он отдернул руку и зашипел от боли. Я же не стала кричать, прекрасно понимая, что на помощь мне могут прийти лишь женщины старики или дети, с которыми Ярел с напарником быстро справятся, а лишь громко зашептала, от быстроты произношения почти проглатывая слова:

– Нет, нет, пожалуйста! Я не буду кричать! Обещаю! Выслушайте меня! Пожалуйста!

Ярел в удивлении застыл на месте и стало понятно, что он колеблется, не понимая, что вообще происходит и почему я не кричу на весь дом, раз уж у меня появилась такая возможность.

– Пожалуйста! Послушайте меня! Я не собираюсь кричать и звать на помощь! Просто дайте мне минуту все объяснить!

– Что ты собралась объяснять девочка? – В удивлении прошептал Ярел. Он явно не мог понять, почему что-то объяснять собираюсь я, ведь похитить меня хотел он, а следовательно и объясняться должен тоже он, если уж на то пошло.

– Не нужно меня выкрадывать. Это слишком опасно для вас и совершенно не нужно! Поверьте, я вполне могу сама спрятаться на время штурма.

О том, что я сказала что-то не то, я поняла сразу. Лицо Ярела моментально изменилось, став из растерянного собранным и каким-то хищным.

– Откуда ты знаешь о штурме, Лейла? И кто еще знает об этом?

Он ухватил меня за плечо и крепко сжал. Точно синяк останется. Я же тяжело вздохнула, поняв, что только что сама поставила себя в безвыходное положение.

– Никто не знает, Ярел, совершенно никто.

Когда я обратилась к нему по имени, губы мужчины побелели от напряжения.

– Освободите мне хотя бы одну руку, и я вам все покажу. – Уже совсем обреченно проговорила я.

Я понимала, что сама загнала себя в ловушку, но другого способа спасти своих близким просто не видела. И если он решит здесь и сейчас убить ведьму, то это для меня будет лучшим вариантом, чем бросить своих любимых и близких на растерзание военной машины. Однако, мысли о том, что дружеские чувства к Сольгеру перевесят страх перед неизвестным и рассказ профессора о том, что в Фаргоции уже немного другое отношение к людям с особенностями, давали мне надежду, что все еще может закончиться хорошо.

– Зачем тебе рука и что ты хочешь показать? – Напряженным голосом спросил Ярел.

– Я хочу вам показать, откуда узнала о штурме и ... Наш общий знакомый был прав: Эстерхази у меня получается просто замечательно, и жаль, что вы не успели его попробовать.

Несколько минут Ярел просто молчал и сверлил меня взглядом.

– Тебя предупредил ... наш общий знакомый? – С недоверием голосе спросил он, тоже избегая имен. Ведь каким бы доверенным не был его помощник, а таких вещей ему знать не стоит.

– Нет, Ярел-аха, нет. – Уже совсем обреченно проговорила я. – Освободите мне руку и вы сразу все поймете.

Больше моряк артачиться не стал и распаковал меня из одеяльного кокона, в который меня только что завернули.

Я протянула к нему руку.

– Дайте мне вашу ладонь. Не бойтесь. – Горько улыбнулась я. – Больно не будет.

Желваки Ярела ходили ходуном, однако руку свою он мне протянул. И я показала ему все, что только что увидела сама, а потом и то, как лечила Сольгера.

Когда он понял, что показ окончен, Ярел тут же высвободил свою ладонь и несколько минут после этого просто стоял на месте в глубокой задумчивости. Мне было страшно даже представить, что за мысли бродят в его голове, однако здесь и сейчас мне оставалось только ждать его приговора.

– Ты знала, кто... кем является наш общий друг, когда лечила его?

Вдруг спросил он.

Вопрос оказался неожиданным, и я немного растерялась.

– Д-да, знала.

– И не сдала властям? Почему?

Я тяжело вздохнула. Кто бы знал сколько раз с тех пор я сама себе задавала этот вопрос. Сколько мучилась от осознания, что, возможно, сведения, украденные Сольгером в ту ночь, могли повлечь... Да то самое нападение на город, что прямо сейчас и готовится! И видение о том, что в бумагах не нашлось ничего действительно важного, буквально сбросило камень с души. Хотя кто сказал, что Сольгер сказал своему другу правду? Это ведь секретная информация. Однако, понять мотивы своих действий я так до конца и не смогла.

– Не знаю. -Я отвела глаза и тяжело вздохнула. – Тогда мне показалось это правильным.

Ярел еще немного помолчал.

– Ларич, выйди пока проверь не заснул ли твой напарник на посту.

И, когда матрос вышел, сказал:

– Мне нужно точно знать, какими способностями ты обладаешь.

Одно то, что он с криками: "Ведьма!" – не стал на меня бросаться, вселяло надежду, а подобный вопрос был вполне ожидаем.

– При прикосновении я могу видеть то, что произошло с человеком за последние несколько часов или же то, что буквально вертится у него в голове в момент контакта. Также, я могу перед другому человеку образы, которые увидела сама.

– Это все? – Тут же спросил он с недоверием в голосе.

Я даже растерялась.

– Д-да, этого мало?

– А ты можешь передать другому человеку образы, которых не было.

Я задумалась.

– Не знаю, никогда не пробовала.

– Ладно, я сейчас немного не о том хотел спросить. Разве у тебя нету целительского дара?

– Да нет, никогда за собой не замечала. – Удивилась я.

– А как же то, как ты вылечила рану Сольгера?

Я на это лишь выдохнула.

– Это не дар, вернее не его действие. Просто я сделала то, что должна была. Признаться, я надеялась, что рана заживет, но боялась, что сделала что-то не так, и очень рада, что Сольгер жив и здоров.

– Поняяятно. – Протянул он, задумавшись. – Где ты сегодня собираешься прятаться и почему не хочешь принять мою помощь?

– Господин капитан, у меня есть семья, которую я тоже хочу спасти, а прятаться мы будем в доме.

Ярел зло фыркнул.

– В доме? Да солдаты тут все вверх дном перевернут, но найдут и все ваши вещички и вас вместе с ними! Это война, Лейла! Сутки после захвата города будут адом для его жителей! От этого никуда не денешься! Потом военная комендатура, конечно, наведет порядок, но это время все равно нужно пережить.

– Если, господин капитан, вы думаете, что я этого не понимаю, то глубоко заблуждаетесь! – Зашипела в ответ я. – И если бы у меня была возможность защитить всех его жителей, я бы это сделала! Но у меня есть возможность защитить свою семью и, поверьте, я это сделаю! А вернее, я знаю, как это сделать, и прошу лишь мне не мешать!

Ярел задумчиво на меня посмотрел и сказал:

– Поверь, подвал они тоже найдут.

– Знаю. – Ответила я. – Но кто вам сказал, что мы будем прятаться в подвале? Да и какие в Шалеме подвалы? Так, одно название, мы же рядом с горами, практически на скальном массиве стоим. Копни глубже и упрешься в камень. – Я снова тяжело вздохнула, прикрыв глаза, прогоняя таким образом ненужные слова и мысли. – Ярел-аха, я безумно благодарна вам за предупреждение и желание помочь, но время на исходе, а вам и мне еще многое нужно сделать.

Мужчина тоже тяжело вздохнул, принимая, как видно, нелегкое решение, и сказал:

– Хорошо, Лейла. Я уйду, но! – Тут он поднял указательный палец вверх, как бы привлекая дополнительное внимание. – Я оставлю у дома своего человека.

– Спасибо! – Я расплылась в счастливой улыбке облегчения, все таки он меня послушал, поверил и не заклеймил ведьмой, а знание того, что тебе в любой момент придут на помощь, дарит дополнительную уверенность, что все будет хорошо. Однако, Ярел тут же оборвал мои радужные мысли.

– Не стоит благодарности. Своего человека я оставлю не для того, чтобы он защищал этот дом или вас. В той суматохе, которая здесь совсем скоро поднимется это будет бессмысленно и опасно для жизни.

Я недоуменно посмотрела на него и он тут же пояснил.

– Он будет следить, чтобы до начала штурма никто не вышел из этого дома, чтобы предупредить кого-либо о надвигающейся опасности. – После чего внимательно посмотрел мне в глаза и спросил. – Это понятно, Лейла?

Признаться, подобная мысль созрела у меня сразу же после того, как я узнала о штурме. Нет, я не собиралась бежать к ближайшему патрулю и все им выкладывать. Во-первых, никто не поверит такой малявке, как я. Да и пробраться в крепость, где дежурят знающие меня офицеры тоже не получится. А во-вторых, если поверят, то встанет вопрос: откуда я знаю о надвигающейся опасности. Пока суть да дело, штурм давно начнется, а вот какая участь ждет меня лично – большой вопрос. Поэтому я, конечно хотела предупредить людей, но не всех, так как выйдет все то же самое, что было описано выше, а хотя бы Сэйру с семьей. Боюсь, на большее у меня просто не хватило бы времени, да и все остальные потребовали бы от меня каких-то объяснений, на которые все равно не было бы все того же времени, а вот Сэйра поверила бы сразу.

Я даже набрала воздуха в легкие, чтобы попросить Ярела предупредить хотя бы ее с семьей, но по непримиримому выражению его лица поняла, что ничего не выйдет. А потому лишь тяжело вздохнула и ответила.

– Я все поняла, Ярел-аха.

– Тогда прощай, Лейла. Времени осталось слишком мало. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Прощайте, Ярел-аха. – Прошептала я уже пустому пространству.

Я знала: если выживу, меня уже не оставят в покое, так как то, чем я владею, можно использовать очень по-разному. Однако, сейчас я была благодарна этому мужчине за возможность спастись самой и спасти своих близких.