Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 91 (всего у книги 198 страниц)
Гийом склонил голову и с достоинством изобразил целование руки, лишь обозначив касание губами.
Он молча поклонился, принял большой кошель серебра из рук Тибо, и направился в Тауэр, где на втором этаже донжона ярко горело окно, где его дожидался Гуго де Биго.
С равнодушным и напускным спокойствием Гийом выслушал совершенно идиотский по смыслу приказ де Биго убыть в спешке и тайне в Кардифф, привести в место, обозначенное на грубо нарисованной карте крестом, пару сотен всадников, где передать секретное (запечатанное тремя печатями!!!) письмо графу Роберу Глостеру и дальше действовать строго по его указаниям. Почему пару сотен? Да только потому, что каждый из полусотни рыцарей, порученных его командованию графом де Блуа, имел оруженосца и конюшего. Гуго де Биго вручил еще пару увесистых кошелей с серебром, несколько особых подорожных, скрепленных большими печатями короля Генриха и Палаты Шахматной Доски, что придавало еще более внушительный вид тайной экспедиции.
– Не волнуйтесь, мессир Гуго. – с усмешкой ответил де Ипр. – Гийом де Ипр еще никого и никогда не подводил…
– Я и не сомневаюсь, мессир де Ипр. – С какой-то подозрительной миной на лице ответил ему де Биго, снял со стены большое бронзовое распятие и, протянув его Гийому, произнес. – Поклянитесь на распятии, что свято, неукоснительно и точно исполните приказы мессира Робера Глостера, какими бы странными и невыполнимыми они не показались вам!..
– Клянусь, мессир де Биго. – Гильом с равнодушной и спокойной улыбкой прикоснулся губами к распятию. – Я, Гийом де Ипр, рыцарь, свято, неукоснительно и точно исполню все приказы мессира графа Робера Глостера, кроме тех, что затронут мою честь и честь моего сюзерена – его светлость графа Тибо де Блуа и его рода!
– Вот, и славно… – Гуго почесал нос, посмотрел на де Ипра. – Заберете в Тауэре лошадей для смены. Пусть каждый, кто причислен к вашему отряду, поведет за собой по три лошади. Если что – смело реквизируйте в замках, бургах и на станциях…
Гийом де Ипр умудрился довести отряд почти без потерь за десять дней. К несчастью, ему пришлось вздернуть на дереве одного оруженосца благородных кровей, вздумавшего стонать и баламутить воинов, требуя постоев и привалов так часто, словно он был не воин, а сахарная фигурка. Еще одного рыцаря, двух конюших и около дюжины конных арбалетчиков он потерял в засадах, устроенных неуловимыми валлийцами по ходу движения колонны. 18 ноября 1133 года Гийом де Ипр отдал приказ на обустройство походного лагеря, разбив его на лесистом холме, располагавшемся менее чем в лье к востоку от Кардиффа. В месте, которое ему указал крестом на грубой карте Гуго де Биго…
Кардифф. Каминный зал донжона. 20 ноября. Глубоко за полночь.
– Однако… – ошеломленный рассказом де Леви, произнес Глостер. – Это почти сказка… – Он зевнул, перекрестил рот, посмотрел узкое окно донжона, за которым только начинал розоветь горизонт на востоке. – Удивительный рассказ, мессир граф.
– Смелость в союзе с благородством и дланью Господней творит чудеса. – Резюмировал старый герцог. – Нечто похожее вытворяли легендарный Танкред и его дядюшка Бодуэн-хитрец во время крестового похода…
Филипп поднялся с кресла, поклонился герцогу, посмотрел на Глостера и сказал:
– Я невольно увлек вас своим рассказом и не заметил, как подступило утро. Не смею больше вас отвлекать, тем более, – он посмотрел на Глостера, – что вам сегодня надо убывать в поход…
– Ерунда… – отмахнулся тот, – отосплюсь, а уж потом поеду.
– Тем не менее… – Филипп учтиво склонил голову перед герцогом, – позвольте мне откланяться и покинуть вас.
– Отдыхайте, граф… – старик, ни лице которого не было заметно ни тени усталости, улыбнулся и разрешил ему удалиться.
ГЛАВА XII. Всё или ничего. (Первая часть)
Кардифф. Лес в полу-лье к востоку от города. 20 ноября 1133г. Вечер.
– Мессир Гийом де Ипр? – Высокий юноша, одетый в короткую кольчугу и гамбезон, снял с головы шлем, сбросил хауберк и, стащив подшлемник в виде чепца с небольшим валиком по окружности, не дожидаясь ответа рыцаря, стал вытирать им свое вспотевшее лицо.
– Да, я слушаю вас… – де Ипр вышел из шалаша, наскоро сооруженного из свежесрубленного лапника, поправил на груди цепь графа де Блуа и учтиво поклонился.
– Я – граф Робер Глостер! – спокойным и уверенным голосом представился незнакомец.
Лицо Гийома успокоилось, он порозовел, едва заметно улыбнулся одними уголками губ, слегка преклонил голову и сказал:
– Не каждый день, вот так, запросто, можно увидеть сына короля…
Глостер нахмурил брови и резко ответил:
– Мы с вами, де Ипр, сродни братьям по несчастью. Я – бастард, как и вы, де Ипр…
– Во как… – Гийом широко улыбнулся. – Выходит, вам, как и мне, всю жизнь стоять возле крынки с медом и облизываться, пока другие наедаются вволю!.. – де Ипр широким жестом пригласил графа в шалаш. – Время холодное – там хотя бы ветер до костей не продирает. Заходите, граф…
Глостер залез в невысокий шалаш вслед за ним, уселся, скрестив ноги, на лапнике, которым был устелен пол, с благодарностью принял подогретое вино, сдобренное пряностями, что было по тем временам просто демонстрацией немыслимой роскоши и не менее немыслимого расточительства, отхлебнул несколько глотков терпкого, но очень вкусного напитка. Кровь потеплела в его венах, щеки подернулись румянцем.
– Как вам, граф? – де Ипр кивнул на горячее вино. – Моё любимое питье в промозглое время. Хотя, – он покосился в сторону выхода из шалаша. – У вас, между прочим, в Англии почти всегда такая мерзкая погода. Бр-р-р…
Он поежился и отхлебнул, не скрывая своего удовольствия и наслаждения, горячего терпкого вина.
– Прелестный напиток. Бодрящий и весьма практичный… – Глостер решил похвалить своего собеседника. – Ваше творение?..
– Ни в коем случае, граф… – с равнодушным к похвалам видом ответил де Ипр. – Это творение германцев. Хотя о них зачастую и говорят, что они грубы и только умеют мечом махать… – Гийом снова отпил вина. – Молодцы, ничего не скажешь…
– Собственно, мессир Гийом, – Глостер решил перейти к главной теме разговора, – у вас должны быть кое-какие документы, переданные для меня мессиром де Биго.
– А-а-а, сейчас… – Гийом расстегнул гамбезон и вынул несколько помятых пергаментных свитков. – Прошу…
Глостер нервно распечатал их и, развернув, быстро пробежал глазами.
– Хвала Господу… – его взгляд успокоился, нервное напряжение на скулах исчезло. – Как я понял, мессир Гийом, вы пока еще не в курсе, для чего вас с такой спешкой и тайной заставили проскакать через всю Англию с запада за восток?.. – Гийом допил свою порцию горячего вина и молча пожал плечами. Робер Глостер с довольным видом кивнул. – Дело весьма серьезное и, не побоюсь этого слова, опасное…
– Весь превращаюсь в слух, граф. – Гийом неотрывно смотрел на него.
– Противниками моего отца и короны Англии готовится попытка похищения герцога Робера Куртгёза…
Сердце де Ипра сжалось. Он сузил глаза, вытер рукой разом пересохшие губы и хрипло ответил:
– Я и мои люди в вашем полном распоряжении. Нам надо будет усилить охрану его высочества?..
– Отнюдь… – спокойным тоном ответил ему Робер. Он еще раз пробежался глазами по одному из пергаментов. – Мы просто блокируем замок и арестуем всех, кто попытается похитить моего дядю-пленника.
– Не совсем благородно, граф… – заметил де Ипр. – Немного подловато так поступать с благородными сеньорами. Ведь наверняка, его высочество не решатся похищать простолюдины! Что касается меня…
– Что касается вас, де Ипр, – Глостер резким тоном перебил его и протянул к глазам Гийома пергамент, – то вам надлежит просто и неукоснительно исполнять любые мои приказы! ЛЮБЫЕ!..
Гийом опустил глаза и мельком пробежался по измятому листку. Ровные буквы были красиво прописаны черной тушью старательным писцом, внизу стоял королевский вензель, а на красной ленте болталась большая королевская печать, четко выдавленная на застывшем сургуче.
Он молча склонил голову перед Глостером.
– Прикажите накормить воинов, осмотреть подковы и сбрую. – Робер начал отдавать приказы. – Мы можем выступить в любую минуту…
– Я уже позаботился об этом, граф Глостер. – Гийом поднял голову и отрешенным взглядом посмотрел на незаконнорожденного сына короля. – Сигнал будет?..
– Набат в замке или с часовни городской церкви… – Глостер поставил свой пустой кубок рядом с кубком де Ипра. – Я отдал все распоряжения. – Он вынул из-за пазухи гамбезона свиток пергамента и развернул его на полу шалаша. – Мессир де Ипр, перед вами схема укреплений Кардиффа.
Гийом наклонился над листком, но в шалаше было достаточно темно. Чтобы разглядеть получше схему, он придвинул к пергаменту масляный светильник и большую свечу, грубо вылепленную из желтого воска.
– Мы располагаемся вот здесь… – Глостер показал грязным ногтем на лес, почти вплотную примыкавший к восточной части внешних укреплений городка. Тут небольшой ров и старый частокол, так что проблем с входом в Кардифф у нас не возникнет…
– Это что? – Гийом показал на серый прямоугольник. – Церковь?..
– Да. Она стоит возле базарной площади. От нее до главных ворот цитадели около сотни туазов…
– Кто командует охраной замка? – де Ипра волновала каждая мелочь, ведь в такой сложной и ответственной операции им надо всегда уделять особое внимание.
– Арнульф… – ответил Глостер. – Он, хотя и англосакс, но человек проверенный…
– Кем проверенный? – недоверчиво заворчал Гийом.
– Мессиром де Биго и моим батюшкой… – отмахнулся от него Глостер. – Он выполнял ряд тайных миссий и заслужил особое доверие.
– Вам виднее, граф. – де Ипр скрестил на груди руки. – Сколько воинов осталось в замке и бурге?..
– Арнульф, пять проверенных в деле рыцарей и около трех дюжин пехотинцев…
– Не густо… – вслух произнес Гильом. Он поднял глаза на графа. – Состав и количество противника вам, надеюсь, хотя бы приблизительно, известны?..
– Знатный сеньор, один сарацин, да три викинга… – машинально ответил ему граф. Было заметно, как с каким огромным трудом Глостеру стоило сдерживать свои эмоции под контролем. Он снова посмотрел на документ, поднял глаза на Гийома. – Надо же! Оказывается граф Робер Бюрдет вовсе и не граф…
– А кто же тогда?.. – Гийом похолодел, его руки вспотели. Он явственно вспомнил тот день, когда мельком увидел испанца, готовившегося принести оммаж королю Генриху.
– Какой-то франк… – задумчиво произнес Робер. Он почесал подбородок, покрытый клочковатой щетиной. – Тут написано, что зовут его… – он снова опустил глаза и внимательно прочитал вслух, – Филипп де Леви.
– Не может быть!.. – воскликнул де Ипр и побледнел. Предчувствия его не обманули: теперь он понял, что не ошибался тогда, когда сразу же опознал в высоком и статном испанском графе своего старого боевого приятеля.
– Вы это о чем, мессир Гийом?.. – Робер удивленно поднял брови вверх.
– Я слышал, что мессир де Леви, коего я знал лично, погиб в Испании… – Гийом опустил глаза.
– Признаться, я и сам сейчас припоминаю об этой полузабытой истории. – Сказал Глостер. – Что-то подобное несколько лет назад я слышал, будучи в кабинете моего отца. Кстати, мессир де Биго и докладывал об этом! Я еще удивился тому, с какой-такой стати они с таким рвением расследовали причины его гибели, даже людей отправляли в Испанию, чтобы проверить…
– Если это так, – де Ипр тяжело вздохнул, – нам будет стоить колоссальных трудов, чтобы отбить герцога и победить мессира Филиппа в рукопашном бою один на один!
– Мой дорогой Гийом… – как-то странно, страшно и зло рассмеялся Глостер. – Лично я и не подумываю об этом. Мы их или заморим голодом в донжоне, или перестреляем как куропаток из арбалетов…
– Мессир. – Гийом гордо выпрямил голову, посмотрел в глаза собеседнику и честно сказал. – Я не стану участвовать в подобном кошмаре! Я – рыцарь. Пусть я бастард, но в моих жилах предостаточно благородной крови предков, я не позволю себе запятнать свою бессмертную душу актом, о котором потом всю жизнь буду сожалеть, стыдиться и краснеть!
Робер Глостер сузил глаза и оценивающе посмотрел на де Ипра.
– Мне говорили о том, что вы, де Ипр, весьма взбалмошный и импульсивный сеньор, – медленно и сквозь плотно сжатые зубы процедил он. – Но, позволю вам еще раз напомнить о том, что правами, дарованными мне моим батюшкой, да и вашим же сюзереном графом Тибо де Блуа, вам надлежит беспрекословно и четко исполнять все мои приказы и повеления. Ежели вы желаете разорвать оммаж, принесенный вам вашему сюзерену – его светлости де Блуа, не впадайте в истерики, словно девушка на выданье, а сначала исполните приказ сюзерена, а уж потом возвращайтесь к нему, созывайте сход вассалов, обвиняйте его и разрывайте оммаж ко всем чертям! Я, надеюсь, достаточно четко и понятно изъяснился?!
– Достаточно… – де Ипр задумался.
– Для чего достаточно?.. – с недоумевающим взором посмотрел на него Робер.
– Для всего, граф. – Хмыкнул Гийом. – Я буду следовать за вами, граф Робер Глостер, но клянусь, что не подниму свой меч на мессира Филиппа де Леви!
– Этого от вас, де Ипр, никто и не требует! Ваша задача была лишь в том, чтобы привести мне спешно, в целости и в срок пополнение и усиление. Лично вас, – граф положил руку на ладонь Гийома, – лично вас, благородный бастард де Ипр, я и не понуждаю к бою с мессиром де Леви. Вы, надеюсь, не распространяете свою клятву на его людей и наемников-викингов, прибывших с ним для похищения герцога?
– Против этого я и не возражал. – Пробурчал Гийом. Он прекрасно понимал и отдавал себе отчет, что Глостер, как ни крути, весьма сведущ в вопросах рыцарской этики и чести, и специально для него сделал упор на особенностях рыцарской морали. – Но, граф, уверяю вас, что нам предстоит заплатить дорогую цену за победу. Филипп де Леви весьма умный сеньор, а уж его военному опыту можно только позавидовать. Даже его малочисленного отряда будет достаточно для того чтобы преспокойненько перерезать вашу внутреннюю охрану, выкрасть герцога Робера и, затеяв панику, под шумок выскользнуть из городка…
– Каким образом? Все ворота стерегутся, а на пристани стоят два корабля. Я приказал командам вооружиться луками…– Глостер хлопнул ладонями. – Они в мышеловке… – Он спросил Гийома. – Кстати, сколько вы привели людей?..
– Со мной будет полсотни рыцарей моего сюзерена графа де Блуа. Конных арбалетчиков малость потрепали ваши вздорные валлийцы. Ровно дюжины нет… – де Ипр спокойным голосом доложил о составе отряда. – Оруженосцев и конюших в расчет не беру – оставим их в тылу, на всякий случай. – Гийом подумал немного и прибавил. – На его месте я бы затеял панику в городке и высочил в толпе обезумевших и перепуганных жителей…
Глостер прекрасно понимал, что в данный момент творилось в душе де Ипра – идти в мечом в руках против своего боевого товарища было нелегким испытанием. Он попытался найти хотя бы какой-нибудь приемлемый вариант, ведь и он сам считал себя благородным человеком и не очень жаловал подлость, хотя нередко был вынужден прибегать к ней для достижения той или иной цели.
– Мессир де Ипр, – начал он вкрадчиво, – я прекрасно понимаю, что вы чувствуете сейчас, поэтому у меня к вам только один вопрос…
– Валяйте, граф… – лицо Гийома было серым. – Я отвечу на любой вопрос…
Робер придвинулся к нему, положил ладонь на руку рыцаря и спросил:
– Вот вы, мессир Гийом, должны прекрасно знать сеньора де Леви? – Тот кивнул в ответ, и Глостер продолжил. – Есть ли у нас с вами шанс каким-либо образом отговорить мессира де Леви отказаться от похищения?..
Гийом помолчал, взвешивая в своей голове все возможные варианты, отрицательно покачал головой и ответил:
– Увы, граф, никаких. Мессир Филипп, помнится, пообещал умирающему мессиру Гийому Клитону, что исполнит его просьбу и освободит из заключения его высочество герцога Робера Куртгёза. Он скорее умрет, чем позволит опозориться…
– Это же просто бред и дикий фанатизм! – Глостер недоуменно хлопал глазами.
– Вот вы и ошиблись, граф. – Могильным голосом ответил де Ипр. – Это благородство. Самое обыкновенное, о котором, увы, мы в скорости разве что теперь только в легендах и услышим…
Кардифф. Замок. 20 ноября спустя три часа.
– Я все проверил еще раз, хозяин… – Абдалла запыхался и, вытирая пот, выступавший крупными каплями из-под его шлема, доложил Филиппу. – Граф собрал с собой почти всех рыцарей, оставив в крепости только пять хворых сеньоров, да около трех дюжин копейщиков. Они почти все новобранцы…
– Рано радуешься, мой друг. – де Леви задумчиво посмотрел в потолок. – Сходи к мэтру Арнульфу и незаметно спроси его о том, выполнил ли он мою просьбу, переданную ему несколько дней назад, или нет… – Он встал и прошелся по комнате. – Сбор всем через час. Пусть оруженосец начинает вооружать меня. Кстати, как твои сарацины? Готовы вывести герцога?..
– Я едва смог перекинуться с ними парой фраз. – Ответил Абдалла. – кругом вертятся постоянно стражники и рыцарь охраны. – Они все сделают, хозяин…
– Это самый приятный ответ, мой верный Абдалла. – Филипп хлопнул в ладони. – Ступай же…
ГЛАВА XIII. Всё или ничего. (Продолжение)
Кардифф. Замок. 20 ноября. Около 22-х часов.
– Все в сборе? – Филипп оглядел собравшихся воинов. Викинги были в легких укороченных кольчугах, с мечами и длинными датскими секирами. Абдалла с довольным видом переминался с ноги на ногу и тихонько перебирал пальцами рукоять своего длинного ятагана. Де Леви посмотрел на него. – Что ответил Арнульф?..
– Он сказал, что две дюжины сумел набрать. Он передал, что ждет ваших указаний и лично прибудет после первой смены караула…
– Великолепно. – Улыбнулся Филипп. – У нас где-то около двух часов. – Он посмотрел на товарищей. – Делаем так: вы трое, – де Леви посмотрел на скандинавов, – контролируете главные ворота цитадели. К вам на подмогу подойдут люди, присланные мэтром Арнульфом. Половину оставите с собой, половину отправьте в город – пусть запалят дома в разных концах городка.
Гуннар засопел и произнес:
– Мессир, нам бы хотелось сразу же делом заняться…
Под словом «дело» он понимал лишь одно – сражение.
Филипп снова улыбнулся и ответил:
– Поверь мне на слово, сегодня будет славная ночь. Тебе не придется краснеть перед душами своих предков. – Он тяжело вздохнул. – Некоторые из нас не увидят восхода солнца…
– А мы и в темноте неплохо видим! – Сострил Олаф, после чего три викинга дружно заржали как боевые кони.
– Абдалла, – Филипп подошел к сарацину и положил ему руку на плечо, – тебе, пожалуй, выпадет самая трудная задача…
Мусульманин гордо вскинул голову и произнес:
– Трудная задача, хозяин, суть испытания, посылаемого аллахом правоверному воину. Благодарю за честь.
Филипп, тем не менее, озвучил вслух задачу:
– Будешь прорубать мне дорогу.
Абдалла преклонил колени перед ним и ответил:
– Благодарю вас, повелитель. Я и трое моих соплеменников с честью выполнят предначертания Аллаха и ваши повеления…
В дверь кто-то тихо постучался. Филипп кивнул, приказывая Абдалле впустить в комнату, где собрались все воины, гостя. Это был Арнульф.
– А теперь о тебе, мэтр. – де Леви подошел к нему и, пристально глядя в глаза, сказал. – Мне кажется, что тебе пора уезжать отсюда. Судя по лицу твоему – ты устал жить в страхе за свой завтрашний день. Таррагон, если ты пожелаешь, станет твоим вторым домом.
Арнульф растерялся, его глаза забегали, он прикусил губу и, опустив глаза, ответил:
– Благодарю вас, мессир. Я с радостью последую за вами…
Филипп отвел его немного в сторону от собравшихся и спросил:
– Скольких ты смог нанять для меня?..
– Почти две дюжины. К несчастью, мессир де Леви, из гарнизона мне удалось подкупить только пятерых солдат, остальные же по большей части городской сброд…
Филипп похлопал его по спине:
– Ничего страшного. Выводи их и направляй к главным воротам цитадели. Эти трое возглавят командование над ними. Понял? – Арнульф молча закивал головой. – Сам же иди со мной к покоям герцога Робера Куртгёза. Вымани любой ценой рыцаря охраны или хотя бы сделай так, чтобы он хотя бы на мгновение приоткрыл дубовую дверь покоев герцога… – англичанин испуганно посмотрел на него. Де Леви снова похлопал его по спине и успокоил. – Я все продумал и про тебя. – Он тяжело выдохнул, перекрестился и произнес. – Коли мы все погибнем, и Господь отвернется от нас, для тебя я приготовил отговорку… – Он что-то прошептал на ухо Арнульфу. Тот испуганно посмотрел на него, но де Леви вслух успокоил его. – Не сильно. Больше, поверь, для виду…
– Вы не убьете меня?.. – с недоверием во взгляде и голосе спросил Арнульф.
– Моё слово, Арнульф. Я тебя, кажется, не обманывал еще ни разу… – уже более серьезным тоном произнес Филипп. – А теперь, возьми-ка вот эти бутылки и отнеси солдатам в караулку. Не хочу брать на душу лишнюю кровь…
– Отрава?.. – Арнульф с осторожностью взял в руку плетеную корзину, заставленную бутылками с вином.
– Сонное питье… – успокоил его рыцарь. – Зайди в караулку, придумай любой повод, но постарайся сделать так, чтобы они его выпили. Пусть поспят сном младенцев…
– Тогда уж и вы кого со мной отправьте… – испуганным и недоверчивым тоном ответил Арнульф. – Неровен час…
Филипп усмехнулся и ответил:
– Опять ты, Арнульф, пытаешься усидеть на нескольких стульях! Рассчитываешь, что в случае нашего фиаско ускользнуть от наказания? – Тот искренне покачал головой. – Черт с тобой. – Он посмотрел на викингов. – Сходите, ради Бога, с этим прохиндеем…
Свен и Олаф, выругавшись на своем гортанном языке, нехотя побрели за Арнульфом, а Гуннар, дождавшись их ухода, подошел к де Леви и сказал:
– Мессир. Тут такое дело… – он помялся с ноги на ногу. Немногословному шведу стоило огромного труда выдавливать из себя слова в таком количестве. – мы тут подумали, подумали, да и решили… – он снова виновато посмотрел по сторонам и продолжил. – Самый лучший вариант, коли мы, под шумок, сумеем захватить неф или галеру, что стоят возле причала…
– Нас же мало… – Филипп скривился – он жутко не любил море и любая мысль о морском вояже вызывала у него если не священный трепет, то наверняка внутреннее содрогание всего организма. – Как мы управимся с парусами?..
– Ну, мессир, это совсем уж ерунда! – Заулыбался Гуннар. – Есть я, Свен и Олаф! Мы с детства знаем паруса, любим ветер и море. Даже если из нас останется кто-то один, клянусь, он сможет вами руководить и показывать, что и кому надо делать…
Филипп задумался, посмотрел на Абдаллу, который молча кивнул ему в знак согласия с вариантом скандинава, улыбнулся, обнял Гуннара и ответил:
– Ты даже не знаешь, что сейчас придумал! Ты нас спас…
Викинг смутился, что-то тихо и несвязно пробормотал себе под нос и, чтобы как-то преодолеть неловкость, начал поправлять на себе воинскую амуницию.
Филипп посмотрел на Абдаллу, Гуннара, после чего направился к столу, сел за него, раскрыл баночку с тушью, перебрал гусиные перья, отобрал несколько и, развернув пергамент, стал что-то быстро писать.
Абдалла молча сел на ковер и, закрыв глаза, стал что-то тихо напевать – судя по всему, он молился перед трудным испытанием, прося Аллаха ниспослать ему отвагу, выдержку и победу. Гуннар молча подошел к окну, зевнул, долгим и неотрывным взглядом смотрел в непроглядную ночную темень, окутавшую замок и городок, потом развернулся, направился к столу, взял кувшин с вином, налил себе большой кубок вина и молча осушил его. В этот момент звенящей тишины и пика душевного напряжения каждый из них старался справиться со своими страхами и сомнениями в одиночку…
Кардифф. Лес в полу-лье к востоку от города. 20 ноября 1133г. Полночь.
– Мессир де Ипр! – Рыцарь заглянул в шалаш, где тихо дремали Гийом и граф Глостер, не дожидаясь, когда кто-то из командиров проснется, он громко произнес. – В Кардиффе пожар и паника! Слышен набат городской церкви!..
– Ну, вот и началось… – открыв глаза, обреченным голосом произнес Робер Глостер.
Гийом резко поднялся и сел, протер глаза, тряхнул головой, отгоняя остатки сна, зевнул, взглянул на рыцаря, потом на Глостера, грустно улыбнулся и ответил:
– Все, как я и предполагал… – он поднялся на ноги, взял кувшин и, поднеся его ко рту, сделал несколько больших глотков красного вина, но поперхнулся и пролил его себе на грудь, запачкав свой некогда белый сюркот, ставший к этому моменту грязно-серо-бурым. Он скептически оглядел себя, улыбнулся и, качая головой, прибавил. – Крови-то сегодня будет…
Глостер скосил в его сторону взгляд, нервно почесал щеку и сказал:
– Однако, де Ипр, вы весьма суеверны!
Гийом поправил перевязь меча, подтянул ремешки шпор, надел на голову войлочный чепец с валиком для смягчения силы ударов, приходившихся по шлему, аккуратно надел кольчужный капюшон-хауберк, взял шлем и молча вышел из шалаша на открытый воздух.
Ночь раскинулась над ним во всем своем великолепии. Мириады звезд, искрясь синеватыми, красноватыми и серебристыми драгоценными камнями, рассыпались по иссиня-черному небу. Едва заметные серые тени облачков, подсвеченные голубоватым сиянием луны, легко проносились в полной тишине.
Гийом расправил плечи, потянулся и, сложив руки рупором, громко прокричал:
– Лагерь, подъем! Мессиры, тревога!..
В мгновение ока лагерь, представлявший собой множество навесов и шалашей, ожил. Отовсюду послышался шум, мужские голоса, бряцанье оружия, шутки, смешки и недовольное ворчание тех, кто еще толком не пробудился ото сна.
Оруженосцы заспешили к своим сеньорам, неся зажженные факелы и вооружение, конюшие направились к лошадям, послышалось конское ржание…
– Все в порядке, жизнь продолжается… – улыбнувшись, но как-то грустно на этот раз, резюмировал де Ипр. Он развернулся к Глостеру, вылезшему из шалаша, кивнул в сторону воинов. – Через полчаса, граф, мы будем готовы к маршу…
Тот что-то спросонья буркнул в ответ, кивнул головой и направился к ближайшим кустам справлять нужду, на ходу крикнув оруженосцам, чтобы те тащили гамбезон и кольчугу для экипировки…
Лондон. 21 ноября 1133г. Раннее утро.
Де Биго не спал толком уже неделю. Сон куда-то пропал, оставив вместо себя нервозное напряжение, смешанное с чувством тревоги и каким-то смутным ощущением чего-то плохого, дикого и неизбежного. С этим чувством бесполезно бороться, оно изматывает, лишая сна и покоя, от него невозможно избавиться. Оставалось лишь смириться и, стиснув зубы, спокойно дожидаться решения судьбы, решившей в очередной раз немного повеселиться над ним, напоминая баловника-мальчугана своими неожиданными выходками.
Он молча лежал с открытыми глазами и вглядывался в ночную темень комнаты, вслушивался в каждый шорох. Вот, мышь где-то завозилась в углу за большим резным дубовым шкафом, вот ветер своим резким порывом распахнул ставень и что есть силы ударил им по каменной кладке оконного проема, вот едва слышные шаги караульных, шаркающих кольчужными сапогами по галерее крепостной куртины…
– Господи… – он сел на край постели, свесил ноги, обутые в высокие вязаные шерстяные гетры, пошарил ногами в темноте, нашел тапочки, кое-как засунул в них ноги, снова зевнул, потянулся, хрустя суставами, встал и направился к столику.
Гуго взял тонкую лучину, подошел к камину, сел на корточки и стал раздувать угли, покрытые толстым слоем серой золы. Мелкая горьковато-соленая серая пыль запорошила его с ног до головы, попала в рот и ноздри. Он несколько раз чихнул, вытер слезинки по лицу, разжег лучину, поднялся, подошел к столу и зажег три свечи. Неровный и мерцающий свет выхватил часть стола, заваленного кучами пергаментов, кусок наполовину обглоданной холодной курицы, кувшин с вином и большой серебряный кубок.
Он обхватил голову руками, запустил пальцы в свои волосы и, опустив голову, стал мучительно дожидаться рассвета. Что-то в глубине его души шевелилось, наполняя голову тревогой и заставляя сердце учащенно биться. Гуго понимал, что, скорее всего, именно сейчас, в далеком приграничье Англии, в маленьком городке-крепости Кардиффе решается, возможно, новая судьба короны. Он резко поднялся, почти подбежал к окну, распахнул его витражные окна и, высунув голову, стал всматриваться в сторону северо-запада, надеясь, хотя это было просто невозможно, пронести свой взгляд именно туда, чтобы самому увидеть и понять то, что сейчас там происходит.
Черная темень небосвода, задернутого, словно толстым гобеленом, грязно-серыми ночными тучами, намертво скрывала от него линию горизонта на западе, оставляя лишь тревогу, сомнения и неуверенность…
– Господи, помоги мне, грешному… – Гуго упал на колени перед окном и несколько раз истово перекрестился. – Сделай так, чтобы мессир де Ипр, все-таки, успел вовремя прибыть к Кардиффу…
Париж. За две недели до этого.
Всё! Тянуть и молчать больше нельзя!..
Сугерий семенящей походкой подошел к небольшой иконке Божьей Матери, упал на колени, долго крестился, молился и бил земные поклоны, прося… он даже не понимал того, что просил от Святой Марии, он только молился и молился, с каждым разом все сильнее и сильнее ударяясь лбом о пыльные каменные плиты пола своей комнатки в королевском дворце.
Аббат Сен-Дени встал с колен, отряхнул полог сутаны, надел простую серебряную цепь с большим оловянным образком Девы Марии, тяжело выдохнул и, раскрыв настежь низенькую стрельчатую дверь комнатки, шагнул в темноту коридора королевского дворца…
Сонные рыцари, мирно дремавшие в коридоре возле ниш, в которых нещадно коптили смолистые факелы, с грохотом вскакивали со стульев и, хлопая глазами, подернутыми чутким сном часового, замирали, вытягиваясь в струнку перед низеньким и худосочным сановником, чья сила и власть почти приближалась к королевской, а зачастую и превосходила ее.
Аббат резко постучал несколько раз в дверь королевской опочивальни и, не дождавшись ответа, вошел к Людовику.
Мадам де Морьенн – супруга Людовика тихо завозилась во сне, но не проснулась. Король свесил свои толстые и отекшие от хронической болезни ноги, зевал и, медленно хлопая сонными глазами, с недовольным видом смотрел на Сугерия.
Тот быстро подошел к нему и тихим голосом, опасаясь разбудить королеву, произнес:
– Сир, можете посадить меня на кол, но я больше не могу молчать…
Услышав такую невероятную и неожиданную для его ушей ахинею, Людовик в миг пробудился. Он вытаращил глаза, поднялся с постели, машинально всунул свои слоновьи ступни в теплые овечьи тапочки, подхватил Сугерия под локоть и утащил в небольшую нишу своей опочивальни. Там король силой усадил его в кресло, задернул тяжелую гобеленовую портьеру, вышитую сценами из Святого Писания, лично раскурил лампадку и зажег свечи, после чего грузно плюхнулся в соседнее кресло и произнес:
