Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 198 страниц)
XII След пропавшего пергамента ведет в Руан.
Замок Шато Контэ-Нуарбруж. 16 сентября 1100 года.
На полу, на коленях стояли двенадцать безоружных бандитов, а возле них сидели на стульях пять живых рыцарей вместе с Годфруа де Леви, исполнив это трудное задание. Шестой воин, это был истекающий кровью Рене, лежал неподалеку и сжимал в руке свой меч. Два рыцаря из его отряда были убиты.
Годфруа молча поднялся наверх. Ему было интересно, как его воинам удалось захватить в плен шателена замка и его воинов, спрятавшихся на крыше. Когда он поднялся, его удивлению не было предела.
Два слуги Сугерия деловито вязали пленных. В их четких и уверенных движения ощущалась рука профессионалов.
– Поздравляю… – с удивлением в голосе сказал де Леви одному из них. – Как это у вас получилось?..
– Очень просто, мессир… – повернул голову один из них, продолжая связывать пленных. Он кивнул в сторону шателена. – Нас, как монахов, он сам отвел в башню. В момент штурма, когда они… – он пнул воинов, лежавших на полу, – собрались броситься на прорыв, мы с другом схватили шателена Шарля и приставили к его горлу кинжал, заставив врагов сдаться. Верно, мессир кастелян?..
Он наклонился к связанному. Шарль кивнул и сказал:
– Верно…
Слуга Сугерия посмотрел на де Леви:
– Документы нашли?..
Годфруа кивнул в ответ.
– Прекрасно! Не могли бы вы показать мне их?..
Годфруа протянул бумаги, слуга пробежал их мельком, ответил:
– Это именно они. Вот, только одна мелочь…
– Что за мелочь? – Удивился Годфруа.
– Одного документа нет!..
– Как? Здесь же шесть пергаментов!.. – Годфруа еще раз пересчитал бумаги. – Да, шесть…
– Мессир. Один из этих документов не наш.
– Ладно. Пора выходить из замка. А что мы будем делать с ними и женщиной? – Спросил де Леви.
– Не ваше дело. Мы сами позаботимся о них…
– Но, они смогут опознать нас…
– Нет. Они уже ничего не смогут… – ответил слуга Сугерия и показал красноречивый жест по горлу.
– Нет! Они же пленные! Они же сдались на милость…
– Уходите, мессир де Леви. Мы окажем им «милость»…
Годфруа де Леви спустился вниз и приказал рыцарям покидать замок, захватив тела погибших товарищей.
Они взяли коней, которых нашли в конюшне замка, открыли ворота и выехали навстречу занимающейся заре нового дня.
Проехав мост, Годфруа обернулся, услышав жуткий крик женщины…
«Прости меня, Господи…» – прошептал он, пришпоривая коня.
Рыцари въехали в лагерь, везя с собой тела двух убитых друзей и одного раненого. Оруженосцы были просто поражены, когда услышали рассказ о быстром и решительном захвате замка…
– После обеда сворачиваемся и двигаем к Парижу! – коротко бросил де Леви и пошел в палатку спать. Он обернулся и сказал Анри-Лотарингцу. – Охраняй меня. Никого не пропускай ко мне. Когда придут из замка два монаха, аккуратно обезоружь их и свяжи покрепче…
В это время монахи «занялись своим делом». Один из них спустился вниз и спокойно, словно он резал хлеб, заколол всех пленных, которые сдались и сидели связанными по рукам и ногам рыцарями отряда де Леви. Он поднялся наверх, зашел на второй этаж, где лежали и сидели связанные слуги и жена шателена, закрыв за собой тяжелую дверь. Слуги слышали жуткие крики снизу, которые затихли. Теперь, они увидели перед собой жуткую картину, словно пришедшую к ним из кошмарного сна или из ада.
Монах в окровавленной сутане приближался к ним. В его руках, запачканных до самых локтей кровью убитых воинов, поблескивали тусклым светом кинжалы. Слуги закричали и попытались отползти в дальний угол, в тщетной надежде спастись. Монах быстро прикончил их одного за другим, схватил за волосы связанную женщину, которая в беспамятстве лежала на полу, и поволок ее наверх, где Жиль собирался начать пытать ее мужа.
Монах, тяжело отдуваясь, втащил женщину и бросил ее на пол.
– Как там? – Спросил его Жиль, не отрывая взгляда от связанных воинов и кастеляна.
– Готово. Быстро и спокойно… – ответил монах, вытирая о рукав сутаны кинжалы.
– Давай, принимайся за этих… – Жиль кивнул ему на связанных воинов.
– Ладно… – невозмутимо ответил лже-монах и стал приканчивать связанных воинов замка.
Скоро в живых остался только шателен и его жена. Жиль тряхнул его, приводя в чувство, и спросил:
– Где пергамент? Где один документ?..
Тот, шокированный увиденным убийством своих солдат, не мог ничего ответить. Он только плакал, качал головой и мычал, издавая нечленораздельные звуки.
– Он, что, с ума сошел?.. – спросил Жиля лже-монах.
– Не уверен. Просто, он подавлен… – тихо и спокойно ответил Жиль. Он нагнулся к шателену. – Или, ты расскажешь нам всю правду, или…
Он повернулся к лже-монаху и сказал:
– Аккуратно, прошу тебя, подрежь связки на ногах у его женушки…
Женщина закричала, стала судорожно биться телом о плиты пола башни. Шарль закричал:
– Не трогайте! Я все расскажу! Мне привезли эти бумаги! Я ни одной не брал! Но, я слышал, как граф Робер говорил какому-то человеку, что привезет все эти бумаги к нему в Руан…
– Вот, видишь, как все просто… – усмехнулся Жиль. – Как выглядел этот человек? Опиши его…
Кастелян испуганно озирался на них:
– А, вы не убьете меня и супругу?..
– Нет, мы не убьем вас кинжалами. Мы, вообще, даже пальцем вас не тронем. Оставим здесь и уйдем…
Шарль вздохнул и заговорил:
– Молодой рыцарь. Волосы светлые, длинные. Носит длинные одежды, как норманны. Говорит с небольшим английским говором. Граф звал его, если память не подводит, «мессир Гуго»…. Да! Точно! Гуго!..
– Молодец… – похлопал его по щеке Жиль. – Можешь, если захочешь…
– Вы не зарежете нас с женой? Вы же обещали…
Жиль засмеялся, он повернулся к своему спутнику:
– Мы ведь не зарежем их? Мы же обещали?..
– Да, резать их мы не будем… – кивнул в ответ другой.
Шателен радостно обратился к жене:
– Дорогая! Нас не тронут. Успокойся…
Жиль махнул рукой спутнику:
– Пошли, нам пора в лагерь к рыцарям…
Они вышли из комнаты. Шарль и его жена плакали от радости, когда Жиль обернулся и сказал:
– Правильно делаете, что плачете. Чем сильнее будете плакать, тем больше сырости разведете…
Шарль испуганно посмотрел на жену, потом на Жиля.
– Я дал слово, что не зарежу вас. Я свое слово сдержу. Я вас… живьем сожгу…
Жиль вышел из комнаты, закрыл дверь и завалил ее поломанной мебель, подперев для уверенности копьями. Второй монах взял в руки факел и поджег мебель. Они спустились и прошлись по этажам донжона, поджигая его. Когда они вышли наружу, верхушка донжона запылала и стала похожа на огромный факел, озаряющий своим пламенем тьму ночи…
Два лже-монаха, неспешно и методично, словно это была обыденная работа, подожги все постройки замка и убедившись, что огонь занялся, сели на коней и поехали по направлению к лагерю отряда де Леви.
Жиль обернулся и посмотрел на горящий замок:
– Они не сбегут? Ты крепко закрыл дверь?
– Не сбегут… – ответил второй лже-монах, пришпоривая коня…
Годфруа плохо спал, ворочаясь на постели, сделанной из обрубленных еловых лап, только под самое утро, когда стало светло, сон свалил его. Он проснулся ближе к обеду, встал и вышел из палатки. Лагерь был уже свернут, оруженосцы деловито сновали между деревьями, загружая лошадей поклажей. Рыцари сидели неподалеку от палатки де Леви, охраняя двух связанных монахов.
Когда к ним подошел Годфруа, рыцари встали и поздоровались с ним. Де Леви тепло приветствовал воинов:
– Добрый день, друзья! Рад, что вы почти все остались живы…
Рыцари грустно опустили головы. Годфруа тяжело вздохнул, увидев два тела, завернутые в холщовые материи.
– Отвезем их в замок Монкруа и похороним, как героев! Пусть монахи, – де Леви покосился на связанных агентов Сугерия, – только настоящие, а не такие, отслужат панихиды по их душам.
Он подошел к рыцарям, обнял каждого из них, говоря:
– Спасибо, друзья, вам всем спасибо…
Рыцари мялись, не находя слов в ответ. Годфруа подошел к связанным лже-монахам и сказал рыцарям:
– Оставьте меня наедине с ними…
Рыцари ушли. Годфруа развязал их. Они сели, растирая затекшие от веревок руки.
– Да…. Не ожидал увидеть такое! Не ожидал, что стану свидетелем и участником такой подлой и мерзкой резни…
Жиль поднял голову и ответил:
– Мессир рыцарь! А чего вы ожидали, согласившись на подобный приказ…. Неужели, вы думали, что вам позволят вести войну по-рыцарски! Отпустить врага, чтобы он смог рассказать миру о злодеяниях и вероломстве короля Филиппа и его сына Людовика? Неужели, мессир, вы могли подумать, что мы можем дать повод врагам короны оскалить свои зубы и начать со всех сторон травлю наших повелителей? Кстати, мессир де Леви, они и ваши повелители! Именно им вы и принесли оммаж. Вы, случаем, не забыли, кто произвел вас в рыцари?..
Годфруа покраснел от стыда и гнева. Он замахнулся на Жиля, готовый убить его за эти слова. Но, Годфруа сдержался. Он знал, что эти слова были словами правды.
Жиль, чувствуя, что рыцарь замялся, сказал:
– Зато, мессир Годфруа, мы узнали, куда пропал последний документ…
Годфруа махнул рукой, повернулся и пошел к лошадям:
– Это ваше дело. Мне все равно, куда он пропал…
Жиль догнал его и, схватив за плечо, сказал:
– Он в Руане. Документ у какого-то англичанина по имени Гуго…
– Гуго?!..
– Да, мессир Годфруа. Гуго. Молодой, волосы светлые, родинка на щеке, английский говор…
Годфруа покачал головой.
– Вы знаете, о ком идет речь?.. – держа за рукав, спросил Жиль.
– Да. Я знаю его. – Ответил де Леви. – Этого сеньора зовут Гуго де Биго. Он младший сын великого коннетабля королевства Англии и графа Норфолка…
– А-а-а! Ваш старый знакомый! Это он, если не ошибаюсь, отпустил вас из Новой Рощи и сопроводил до корабля?..
Годфруа выхватил кинжал и поднес его к горлу опешившего Жиля:
– Откуда ты, тварь, знаешь о Новой Роще?..
Жиль, спокойно отвел руку с кинжалом и ответил:
– Наша служба, мессир де Леви, знает многое. Не надо смотреть на меня такими глазами! Вы, дав согласие на участие в английской акции, стали одним из нас! Да, мессир рыцарь! Вы – один из нас…
Годфруа молча засунул кинжал в ножны и пошел к коням. Жиль посмотрел ему вслед и сказал:
– Нам надо срочно ехать к монсеньору Сугерию! Он в Париже, где ждет нас всех. Вы едете?..
– Да!!! – громко ответил ему де Леви, проклиная себя и весь мир, который родил его и толкнул в бездну кошмара, убийств и предательств.
XIII Точки расставлены.
Париж. Королевский дворец. 18 сентября 1100 года.
Отправив отряд в замок Монкруа, чтобы отдохнуть и похоронить своих товарищей, Годфруа вместе с оруженосцем Анри-Лотарингцем двумя лже-монахами поехал в Париж. Они ехали молча, даже не посмотрев ни разу, друг на друга. Монахи отстали немного от Годфруа и его оруженосца. Они весело переговаривались между собой, совершенно позабыв об ужасах и кровавых кошмарах недавней ночи. Группа въехала в Париж, быстро проскакала узкие улочки пригорода и въехала через Малый мост на остров Сите, держа путь к королевскому дворцу. Стража везде пропускала их, едва монахи показывали ей значки с изображением лилий.
Стуча копытами по каменным булыжникам внутреннего двора королевского дворца, они были встречены рыцарями личной охраны Филиппа.
– Рыцарь Годфруа де Леви с оруженосцем и двумя монахами прибыл по срочному делу к монсеньору Сугерию! – Сказал де Леви рыцарям.
– Монсеньор и принц Людовик ожидают вас в саду позади дворца… – Невозмутимо ответил один из рыцарей охраны. – Вас проводить?..
– Нет, спасибо. Мы знаем дорогу… – Кивнул ему де Леви.
Они спешились, бросили поводья слугам и, оставив Анри возле конюшен, пошли по дорожке, которая огибала дворец. Годфруа и монахи быстро дошли до сада и встретили там принца и Сугерия, сидящих на скамье под большой яблоней. Они о чем-то усиленно и оживленно спорили, не заметив прибытия де Леви и лже-монахов.
Годфруа подошел, согнул колено и произнес:
– Ваше высочество! Шевалье де Леви прибыл…
Людовик и Сугерий прервали спор, повернули головы на голос Годфруа.
– Де Леви! Рыжий! Слава Богу! Ты жив и здоров! Слава Богу!.. – Людовик обнял рыцаря и стал его трясти от радости. – Я, прямо, извелся, ожидая твоего приезда!..
– Спасибо, сир. Все нормально. Право, не стоит… – смутился де Леви.
Людовик, радостно обернулся к Сугерию, и сказал:
– Вот! Что я тебе говорил! Наш Годфруа сделал то, что остальным просто не под силу!!!
Сугерий молча улыбнулся, избегая встретиться взглядом с рыцарем.
Людовик посмотрел на монахов, повернул голову к Сугерию:
– Кто это? Они мне не нужны. Отпусти их пока…
Сугерий подошел к лже-монахам, пошептался с ними о чем-то, то и дело, косясь на рыцаря, после чего отпустил их. Он подошел к де Леви и спросил:
– Бумаги с вами?
– Возьмите… – Годфруа протянул ему свитки.
Сугерий внимательно рассмотрел пергаменты, нахмурился и спросил:
– Шестой пергамент, судя по всему, уехал?..
Годфруа сжал кулаки и сказал:
– Уехал. Но, недалеко. Он сейчас в Руане. Вместе с Гуго де Биго младшим, судя по всему…
Принц посмотрел на него и Сугерия, ничего не понимая:
– О чем это вы?..
Сугерий вздохнул и ответил:
– Рыцарь де Леви вернул бумаги, кроме одной. В этой бумаге наша переписка с мессиром герцогом Аквитании. Там практически ясно написано, что мы поддерживаем Гильома в его нападении на земли Тулузы…
– И все? Такая ерунда… – кисло отмахнулся Людовик. – И, ради такой ерунды, стоило рисковать моими рыцарями?..
– Это не ерунда, принц. Это, совсем не ерунда! Напасть на земли крестоносца – большой грех! А напасть на земли с позволения короля Франции, который обязан охранять и защищать их, грех вдвойне! За эту бумагу, за ее наличие, папа Римский теперь сможет, совершенно спокойно, лишить, вашего отца и вас лично, короны Франции…
Людовик сел на скамью, подперев лицо рукой. Он задумался.
– Что теперь нам делать? – Спросил он, подняв глаза на Сугерия.
– Ехать в Руан и забирать пергамент… – пожал плечами Сугерий. – Мессир де Леви уже опытный в этих делах рыцарь…
– Эй, монсеньор! Хватит делать из меня убийцу, урода и сволочь! Вы меня, хотя бы раз, спросили о том, хочу ли я это, или нет?!..
Сугерий склонил голову, задумался, подбирая слова. Он ответил:
– Прости. Прости нас, прости меня, если сможешь. Только пойми, что кроме тебя, у принца никого больше нет! Он не может довериться другим людям! Даже тогда, когда король посылал тебя в Англию…
Он замолчал, не решаясь продолжить.
– Говорите, монсеньор, я готов услышать всю правду… – спокойно сказал де Леви.
Сугерий посмотрел ему в глаза. Годфруа прочел в них боль, спокойную уверенность в правоте и решимость.
– Так вот. – Сказал Сугерий. – Когда вас решили направить в Англию, мне был дан приказ… убить вас на обратном пути…
Наступило напряженное молчание. Принц смотрел на него расширенными глазами, потрясенный услышанными словами.
– Это сейчас неважно, кто отдал такой приказ. Я просто чуть-чуть исказил, вернее сказать, подправил его, приказав убрать только одного.
Он взглянул на де Леви. Годфруа шатался от шока…
– Ты понял, о ком шла речь? То-то. Насчет тебя я приказал… – Сугерий замолчал. – Короче. Ты жив только потому, что я не решился убрать тебя. Я верил в тебя, верил в твою любовь к принцу, в твою верность, честь и преданность!..
– Боже мой! Какие громкие слова! – Завелся Годфруа. – Какая поэзия! Вашими устами, Сугерий, только мед пить! Послушайте! Великий палач! Меня не надо дурачить! Лучше бы вы убили меня тогда, на корабле! Я, как дурак, метался и искал Жана! А он…
Годфруа сел на песок дорожки, бессильно опустив голову на грудь.
Людовик, который до этого просто сидел и молча слушал их перепалку, подошел к де Леви, сел рядом с ним и обнял его голову, прижав к себе:
– Прости. Я не знал… – Сказал тихо Людовик, прижимая голову Годфруа к себе. – Честно. Я не знал. Не знал…. Не знал…
Сугерий подошел и присел возле них:
– Ваше высочество. – Сказал он. – Годфруа! Поверьте мне, пожалуйста! Корона Франции окружена не только одними рыцарями. Ее окружают всякого рода подонки, мразь и сволочи. Простите, что мне пришлось так больно ранить душу честного рыцаря. Иного выхода у меня не было…
Людовик посмотрел на него, потом на Годфруа.
– Дальше то, что?..
– Только продолжить незаконченное дело… – ответил Сугерий, глядя на них.
Людовик вздохнул, еще крепче прижал Годфруа к себе:
– Ты – жестокий человек, Сугерий. Очень жестокий…
– Сир. Иначе нельзя. Должен кто-то быть жестоким в нашем окружении…
Людовик грустно ответил:
– Да, похоже, что ты прав…
Принц поднял де Леви и, глядя ему в глаза, сказал:
– Прости меня. Но, помоги мне, лично мне, еще раз. Умоляю…
Годфруа вздохнул:
– Сир. Не надо умолять меня. Я сделаю все, что в моих силах. Даже больше…. Но,… только ради вас…
Людовик заплакал. Он отвернулся и отошел к скамье, повалившись на нее. Годфруа посмотрел на Сугерия:
– Довел-таки, принца…. Говори, что я могу делать для возвращения пергамента?..
– Все, что пожелаешь! Только помни…
– Вы меня не знаете, никогда не видели. И вообще… – прервал его Годфруа. – Мне нужны гарантии для рыцарей и деньги…
– Все это будет у вас, мессир. Когда вы хотите выезжать?.. – С радостью в голосе спросил Сугерий.
– Еще вчера… – плюнул де Леви, повернулся и пошел к конюшням, где его ждал оруженосец и конь. Он обернулся и произнес. – Когда я вернусь, мне очень хотелось бы видеть головы тех мерзавцев, кто убил несчастного и верного рыцаря де Фиенна! Это, случайно, не те два монаха, что были со мной и моими людьми?..
– Нет. Это не они, Годфруа, я клянусь…
– Не клянитесь, монсеньор! Жаль, что это не они…
Годфруа расправил плечи, поднял голову и спокойно пошел, оставляя принца и Сугерия.
Сугерий молча поклонился ему вслед, незаметно перекрестил уходившего рыцаря.
Когда Годфруа завернул за угол дворца, Людовик поднялся со скамьи и, подойдя к Сугерию, спросил его:
– Почему ты такой страшный человек? Почему, Сугерий? Когда ты стал таким? Помнишь, как мы с тобой спорили в библиотеке монастыря Сен-Виктор? Помнишь, как строили большие планы на будущее? Зачем ты переломал парня, не дав ему толком повзрослеть? Зачем ты стал таким?!..
Сугерий не отвел взгляда от стальных глаз принца. Его лицо побелело, приобретя какой-то серовато-стальной оттенок, скулы напряглись:
– Сир. Кто-то должен был стать страшным, плохим и жестоким. Кто-то должен был принять на свои плечи и душу бесконечное количество грехов, подлости и ужаса. Кто-то должен был стать таким, сир. К несчастью, принц, мир состоит не только из прекрасных и великодушных рыцарских жестов. Мир соткан из всевозможной пакости, грязи и откровенного дерьма. Считайте меня, своего рода, лекарем, практикующим только выдирание зубов. Но, сир, поверьте, что эти зубы я выдираю у ваших врагов, врагов вашего отца, врагов короны…
Людовик криво усмехнулся, протер лицо ладонями, взъерошил волосы и ответил, глядя в его глаза:
– Мне сказал отец, кто убил мессира Жана. Я их не осуждаю, но, и не оправдываю! Они честно исполнили приказ и свой долг. Мессир Жан был, царствие ему небесное, слишком чувствительным и ранимым человеком, он, рано или поздно, все равно бы проболтался…
Глаза Сугерия вспыхнули, он подумал, что Людовик поддерживает все его дела:
– Сир! Вот, вы сами видите, что иначе…
– Иначе!!! – Закричал на него принц, замахнувшись. – Ах, ты! Значит так, Сугерий! Делай, что хочешь, но запомни мои слова! Чтобы эти два немых убийцы, у которых их благородный хозяин отрезал языки, были при тебе! Ты собственноручно отрежешь им головы и лично принесешь их Годфруа, когда он вернется из Руана! Да! А, он, поверь мне, вернется!..
– Но, сир… – Сугерий упал на колени перед Людовиком. – Пощадите! Это мои самые надежные и проверенные люди. Я без них, как без рук!..
– Ну, так привыкай обходиться только ногами! Всё! Я сказал…
Сугерий понял, что спорить с принцем, особенно, если он в таком состоянии, и рассержен, просто бесполезно. Он решил согласиться, подумав, что Людовик позже позабудет о своем приказе.
– Будет исполнено, принц. Эти двое умрут, когда приедет де Леви…
Людовик пристально взглянул на него:
– Значит так, монашья морда! Я считаю тебя своим близким другом. Это правда. Но, запомни мои слова! Нет! Лучше, заруби их на своем носу! Годфруа де Леви вырос со мной. Мы дружим с ним с пеленок! Его мать кормила меня грудью, когда у моей покойной матушки внезапно пропало молоко! Ты и твои люди будут днем и ночью охранять его, словно он – принц крови! Понял меня?..
Сугерий низко поклонился:
– Понял, сир…
Людовик широко расставил ноги, скрестил руки на груди. Его ноздри широко раздувались от гнева:
– И, напоследок, Сугерий. Сдувайте пылинки с парня! Никаких неожиданностей больше я не хочу слышать! И, пожалуйста, не рассказывай мне о судьбе! Отныне, ты будешь судьбой и ангелом-хранителем этого рыцаря. Камни, вулканы, стрелы и прочие напасти судьбы пусть теперь попадают в тебя и твоих людей, но, не в него. Уразумел?..
– Да, уразумел, сир. Рыцарь Годфруа…
– Рыцарь Годфруа будет жить до старости, до белых седин!.. – перебил его Людовик, топнув ногой…
