Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 135 (всего у книги 198 страниц)
ГЛАВА V.Военный совет.
Палатка Шарля де Анжу. 10 декабря 1265г. Вечер.
Граф Шарль наслаждался минутой торжества. Ах, как же долго он ждал ее! Советники и сеньоры возбужденно галдели, шумели, сравнивая его с великим Гильомом Завоевателем, а себя с его спутниками, которые, вот так же, по настоянию и с разрешения папы Римского переплыли море и покорили Англию. Теперь, к счастью, никакого моря, вроде бы, переплывать не требовалось, а надо было просто перейти горы и захватить страну, раздираемую анархией и гражданской войной.
Ги де Леви увидел, как граф кивнул ему, указывая на стул, и присел. Он был и сам под впечатлением от услышанного. Место, предназначенное для него графом, располагалось между Филиппом де Монфор-Кастр и Ги де Монморанси-Лаваль. Они приветливо поздоровались с ним, причем, к радости Ги де Леви, Филипп де Монфор-Кастр, которому недавно исполнилось шестьдесят лет, сам заговорил с ним и напомнил о том, что их предки бились плечом к плечу под знаменами его славного дяди и отца. Ги ответил тем же, ответив, что именно благодаря его великому дяде его семья и стала владелицей богатой и обширной сеньории Мирпуа. Тут, правда, де Леви пришлось напрячься, чтобы подобрать слова, но такие мягкие и расплывчатые – он прекрасно понимал деликатность общения с племянником великого полководца, лишившимся всего из-за бестолковости прямых наследников Симона де Монфора.
Шарль тем временем дождался, пока оруженосцы не развернут карту и пока сеньоры успокоятся, деликатно прокашлялся, давая понять, что пора заканчивать болтовню и сосредотачиваться на делах. Военный совет притих и с интересом уставился на графа, приготовившись слушать.
– Мессиры, я пригласил вас, – он окинул взглядом сеньоров, – на наш первый военный совет, если так можно назвать сегодняшнее собрание. Суть дел такова: новый папа Римский Климент, многие его отлично знают под именем Ги де Фуко – исповедника короля Людовика и моего брата, – Шарль не упустил момента снова показать всем, что он королевский брат и принц крови, пусть и младший в семье. – Так вот, сеньоры, его святейшество Климент предложил мне принять корону Неаполя и вернуть мятежные земли под сень нашей святой католической церкви. Многие из вас были со мной в Риме на этой торжественной церемонии и знаете, насколько я серьезно отношусь к этому делу. Манфред, этот наглый бастард покойного императора Фридриха, так разошелся в своих «целованиях» с остатками мусульман, что совсем потерял стыд, совесть и, я не побоюсь этого слова, Господа в своем сердце! – Советники притихли, внимательно вслушиваясь в слова графа, которого все считали немногословным и, по большей части, молчуном. А тут, такая речь!.. Граф Шарль едва заметно улыбнулся и подмигнул Ги де Леви, который немного растерялся, находясь в компании таких известных и знатных сеньоров королевства. Например, мессир Ланселот де Сен-Мар был маршалом Франции, Пьер де Шамбли был шамбелланом королевства, а граф Жан де Бриенн, сверстник Шарля, к моменту похода три года как был бутелье короны. Чего уж было говорить о самом Жиле де Лебрене – коннетабле Франции! От имен, титулов и должностей сеньоров голова могла почти кругом! Волей-неволей, а растеряешься в такой компании. – Наша задача, для начала, проста. – Шарль немного понизил голос, заставляя сеньоров прислушиваться к его речи. – Мы проходим северные земли Италии, по возможности, сильно не безобразничаем, нанимаем во Флоренции рыцарскую конницу, я знаю, что у них прекрасные наемники, которые, к тому же, с молоком матери впитали ненависть к гибеллинам и Фридриху с его потомством, заходим в Рим, немного приводим его жителей в сознание… – Дальше нет смысла пересказывать всю длинную речь графа. Замечу лишь, что многие сеньоры согласно кивали головами, но у некоторых из советников возникали вопросы, на которые графу предстояло ответить. – Самое проблемное место нашей кампании – это преодоление срединного горного хребта, прикрывающего Апулию и Неаполь от севера. Там всего дна дорога, более или менее приличная для быстрого прохода большой армии, но ее прикрывает мощный замок Арче…
– Ваше высочество, – слово взял шестидесятилетний Филипп де Кастр, – нам надобно поставить крепкого и грамотного предводителя над наемной пехотой. – Он посмотрел на сеньоров, находя в их глазах понимание, снова перевел взгляд на Шарля и добавил. – Нужен жесткий, если не сказать – жестокий, начальник, который должен будет поставить железную дисциплину и кого бы уважали сами наемники!
Шарль задумался, ему понравились слова опытного воина. Он посмотрел на советников и, переведя взгляд на Филиппа, ответил:
– Вот вы, мессир Филипп, и возглавите командование сводными частями пехоты… – Филипп, естественно, не ожидал такого решения и начал протестовать, но несколько вяло и, в конце концов, согласился, попросив себе в помощники мессира Матье де Три – графа де Даммартена. Граф попытался сопротивляться такому решению, но, наткнувшись на железный взгляд Шарля, согласился.
– Теперь, совсем другое дело… – Филипп потер руки от удовольствия.
– Так, с пехотой мы, слава Богу, разобрались. – Шарль почесал ухо. – Конницу графства Анжу я попрошу принять вас, мессир де Вандом и вас, мессир де Лаваль! Вы составите вторую баталию… – он поймал их недоумевающие взгляды и добавил. – Присоедините к анжуйцам всех северных сеньоров, что прибыли или еще прибудут в шевоше! – Бушар де Вандом и Ги де Монморанси-Лаваль молча встали и поклонились графу, выражая согласие и подчинение его воле. Шарль посмотрел на оставшихся сеньоров, остановился на Пьере де Шамбли и Жане де Бриенне и сказал. – Высокородные сеньоры, я прошу вас принять командование тылом и фуражирами. Понимаю, что дело тяжелое и ответственное, но, поверьте, я не могу это доверить никому, кроме проверенных в деле воинов. А вас мне рекомендовал мой старший брат Людовик…
– Да будет так, ваше высочество… – ответил Жан де Бриенн. – мы, слава Богу, давно знакомы с мессиром де Шамбли, так что нам не составит труда найти общий язык в управлении тылом армии… – Он посмотрел на сеньора де Шамбли. – Верно, я говорю, а, Пьер?..
– Вернее некуда, Жан… – засмеялся де Шамбли, обрадованный тому, что его назначили в тыл, а не на баталию. – Управимся, куда они денутся…
Шарль де Анжу и де Провен засмеялся. Было видно, что у него отличное настроение. Он хлопнул в ладоши и сказал:
– С тылом и фуражирами разобрались. Ой! Чуть не забыл, – он посмотрел на де Шамбли и де Бриенна. – К вам отходит мой помощник, мессир Гоше де Белло. – Они недоверчиво покосились на графа. Тот улыбнулся и добавил. – Он не станет лезть в командование и мешать вам, сеньоры. Мессир де Белло мой казначей. Касса шевоше находится у него…
– А-а-а, другое дело. – Ответил Пьер де Шамбли.
Ги де Леви молча слушал и наблюдал, как Шарль назначал сеньоров. Сам он, естественно, и не претендовал на командование, если быть справедливыми, даже не рассчитывал.
– Феодальную конницу графства Прованс я беру под свое личное командование и объявляю центральной баталией. – Флаг шевоше и вексиллум, который мне вручит папа Климент, буду находиться со мной…
Вице-маршал графа де Анжу, мессир Адам де Фурр, напомнил графу:
– Сир, вы забыли о флорентийской коннице. Насколько я помню, у нас хватит денег только на четыреста стальных шевалье, да и то, на два или три месяца кампании…
Шарль ударил себя по лбу и воскликнул:
– Вот-вот! О самом главном я и позабыл! – Он посмотрел на Ги де Леви. – Флорентийских шевалье примите вы, мессир де Ла Гард! – Шарль поймал обескураженный взгляд Ги де Леви. – Для того чтобы они не ворчали, я стану назвать вас де Мирпуа! Это, я надеюсь, напомнит им о том, кто над ними командует!
– Ваша светлость, – запротестовал Ги де Леви, – мне кажется, что моя персона не столь известна, нежели, к примеру, мессир де Сен-Мар! Мой род, конечно, известен, но по сравнению с благородным маршалом де Сен-Маром…
– Мессир маршал де Сен-Мар прислан ко мне моим братом-королем не для того, чтобы командовать армией. У него, как бы это выразиться, несколько иная задача. Так что, хочешь ты или не хочешь, а командовать флорентийцами придется именно тебе, друг мой «Груша»… – Шарль развел руками, давая понять, что разговор и споры закончены.
– Слушаюсь, сир… – Ги встал и преклонил голову.
– Вот и отлично! Флорентийцев я оставлю в резерве. Ваша задача привести их в сознание, привить нормальную дисциплину, если это можно применить к взбалмошным и эмоциональным итальянцам. Стоять будете в резерве. Вы – моя последняя надежда и мой реальный шанс на корону «Обеих Сицилий»! Если, не приведи нас Господь, Манфред и его свора разорвет наши баталии… – граф перекрестился и трижды плюнул через левое плечо (остальные сеньоры повторили за ним все эти процедуры). – Только ты и твои итальяшки смогут спасти нас и дать уйти живыми…
– Я исполню свой долг, ваша светлость. Никто и никогда не сможет упрекнуть меня и моих потомков… – Ги де Леви вышел из-за стола и, подойдя к графу, преклонил колено.
– «Груша», в твоих руках судьба моей короны… – Шарль наклонился и шепнул эти слова на ухо рыцаря.
– Можешь начинать тренировать шею, Шарль… – также тихо ответил ему Ги де Леви.
– Для чего? – Удивился и не понял слов рыцаря граф.
– Для короны «Обеих Сицилий». Она-то, небось, тяжелая?.. – засмеялся Ги.
В это время к графу незаметно подошел молодой и светловолосый рыцарь, который что-то украдкой шепнул ему на ухо. Шарль буквально изменился в лице, побледнел и прикусил губу. Потом, правда, быстро привел себя в порядок, напустив на лицо беззаботно-спокойное выражение. Он перехватил взгляд Ги де Леви и представил рыцаря:
– Прошу любить и жаловать. – Он повел головой в сторону рыцаря. – Мессир Лука де Сент-Эньян. Он отвечает за мою личную безопасность. – Лука натянуто улыбнулся, сохраняя сосредоточенные глаза и выражение лица. Шарль, чтобы успокоить своего главного телохранителя, представил ему своего собеседника. – Мессир Ги де Леви де Мирпуа де Монсегюр и де Ла Гард по прозвищу «Груша», мой друг детства. Кстати, Лука, я тебе о нем рассказывал…
Глаза Луки вмиг потеплели, он улыбнулся, на этот раз, искренно и протянул руку Ги де Леви.
– Друг его светлости – мой друг. Прошу вас не стесняться и располагать мною в любое время…
– Благодарю вас, де Сент-Эньян, это слишком большая честь для меня – скромного шевалье… – ответил на взаимность взаимностью де Леви.
Лука пожал ему руку и добавил:
– Для командующего флорентийскими рыцарями и резервом вы слишком скромны. Это, честно говоря, приятно слышать в наше время…
Шарль понял, что знакомство состоялось и прошло так, как и положено, спокойно выдохнул и, обращаясь к предводителям шевоше, произнес:
– Сеньоры командующие, не смею больше вас задерживать. Мы выступаем завтра рано поутру, сразу после молитвы…
Присутствующие встали, поклонились и, о чем-то переговариваясь между собой, стали покидать палатку графа. Ги собрался тоже уходить, но Шарль придержал его за руку и тихонько сказал:
– Груша, не уходи, ты мне понадобишься…
– Зачем?..
– Так, дело одно намечается. Составишь мне компанию, только, умоляю, вооружись и никому ни единого слова. – Граф пристально посмотрел на де Леви. – Никому. Понял?..
– Конечно, не дурак… – Ответил ему де Леви и пошел к выходу из палатки.
– Жду тебя через одну смену стражи. – Шарль выглянул из палатки. – Прекрасно! Они только сменились! Не опаздывай…
Ги вышел из палатки, с удовольствием потянулся, расправляя затекшие плечи, похрустел шейными позвонками и направился через весь лагерь, держа путь к своей палатке, стоявшей на юго-восточной окраине этого гигантского человеческого муравейника.
Рыцари, оруженосцы и стрелки уже закончили оборудование небольшого загона для коней, расставив палатки вокруг него. Это было необходимо, ведь завистливые взгляды, которыми их встречали и провожали наемники, заставляли задуматься о необходимости обеспечить сохранность лошадей.
Оноре, Шарль и Рауль сидели возле костерка и жарили на мечах большие куски телятины. Гуго сегодня ночью отвечал за караулы. Он прогуливался с оруженосцем и конюшим по кругу, обходя палатки отряда.
Ги поздоровался с ним и спросил о том, как они разместились.
– Нормально разместились, бывало и хуже… – пожал плечами Гуго, – правда, нас сильно беспокоят вон та группа брабантцев, – он указал рукой на большую кучу палаток, навесов и шалашей. – Уж больно они цокали языками, когда мы проводили своих коней к реке на водопой. Как бы они чего не удумали сегодня ночью…
– Не удумают… – ответил Ги де Леви. – Командующим всей наемной пехотой и арбалетчиками назначен мессир Филипп де Кастр. Он-то не даст им баловать!..
– Ух, ты, племянник покойного графа Симона! Пойду ребятам расскажу… – ответил Гуго и собрался бежать к товарищам по отряду.
– Постой-ка, Гуго, это еще не все новости… – Ги схватил его за рукав кольчуги. – Ты не знаешь самую главную новость – меня назначили командующим флорентийской конницей и общим резервом графа де Анжу…
– Матерь Божья… – Гуго даже рот открыл от неожиданности. – Это, что же, мы всю войну в тылу просидим? Даже свои мечи «красненьким не попотчуем»?
– Сдается мне, Гуго, что наши мечи не успеют заржаветь без дела. Я окинул быстрым взглядом шевоше графа и смог насчитать только два нормальных отряда: анжуйскую конницу и всадников из Прованса, которых граф сам поведет в бой. Остальные, боюсь, годятся только для мародерства, да разграбления беззащитных … – Ги брезгливо поморщился. – Думаю, что если мы начнем осаду какого-нибудь мало-мальски нормального городка, они разбегутся в разные стороны, словно зайцы и станут только портить все дело, да мешать… – Он вздохнул и отпустил Гуго, а сам пошел к своей палатке, чтобы переодеться и вооружиться.
Ги крикнул оруженосцев и слуг, приказывая им принести вооружение и остальную амуницию, а сам быстро прошел к себе и разделся, сбросив парадную котту и рубашку. Оруженосцы помогли рыцарю надеть выбеленную полотняную рубашку «шэнс», называемую также и «камизэ», и короткие, чуть ниже колен, штаны «брэ». Поверх брэ, оруженосцы надели длинные чулки «шосс», натягивающиеся отдельно на каждую ногу и крепившиеся тонкими ремешками к пояску брэ. Шоссы соответствовали желто-черному цвету родового герба и были выполнены в виде чередования черных и желтых полос. Утилитарность многих одежд Средних веков еще не имела четкого разделения на постельные, домашние или боевые одеяния. Сверху камизэ оруженосцы надели рубаху-камзол «блио», часто схожую с длинным камзолом-коттой. Блио было также выдержано в цветах рыцаря, но богаче и искуснее расшито возле ворота, груди, подола и рукавов, которые были длинными, могли расширяться, и снабжались ремешками, позволявшими стягивать их при надевании боевого камзола-гамбезона. Слуга помог де Леви надеть высокие сапоги из мягкой кожи, доходившие почти до колен рыцаря, и прикрепил золотые шпоры. На сапогах, в районе щиколоток, располагались ремешки, которыми голенище шнуровалось, они завязывались возле верха раструба и удерживались на ноге воина. Ги де Леви решил не надевать гамбезон, ведь он находился в укрепленном лагере и не собирался в ближайшее время принимать участие в каком-либо боестолкновении. Оруженосец надел ему через голову тонкую итальянскую кольчугу, склепанную из тысяч мелких стальных колечек и сюркот желтого цвета с вышитым родовым гербом, подпоясал широким, богато инкрустированным золотым шитьем, поясом, прикрепляя к нему кинжал с широким лезвием, и подал меч, висевший в ножнах на длинной перевязи, надеваемой через голову и плечо.
Ги надел две золотые цепи на шею, одна из которых символизировала его благородное происхождение, а вторая указывала на его должность сенешаля и маршала южных границ Тулузэна и Фуа. Он немного повертел головой, разглядывая себя, довольно крякнул, оставшись довольным своим видом, и вышел из палатки с непокрытой головой.
Смеркалось. Небо озарялось первыми робкими звездами, которые словно воровато и стеснительно проглядывали на бархатной синеве темнеющего небосвода.
Ги попрыгал, повертелся из стороны в сторону, проверяя удобность одежд, надел маленькую войлочную шапочку-чепец и натянул на голову капюшон кольчуги. Оруженосец подтянул ремешки капюшона, закрывая подбородок рыцаря, поправил стальной наносник с петлей для крепления на шлеме.
– Сеньор, какой шлем возьмете?.. – спросил он у рыцаря.
Ги задумался на секунду, после чего ответил:
– Подай-ка мне шлем деда…
Оруженосец сбегал в палатку и вернулся со старым и уже немодным коническим шлемом-шишаком. Ги надел шлем и наклонил голову, для того чтобы оруженосец закрепил стальной наносник на скобе шлема.
– Мессир Ги, – извиняющимся голосом произнес оруженосец, – уж больно шлем староват. Такие шлемы уже не в фаворе…
– Ничего. Зато в нем удобнее биться – глазам ничего не мешает. И вообще, не тебе учить меня. Этот шлем носил мой дед – покоритель альбигойцев и маршал крестового похода!
– Простите сеньор… – оруженосец побледнел и низко поклонился, – какой щит изволите подать?..
– Круглый рондаш с белым крестом поверх катарских голубей Монсегюра… – буркнул Ги.
Оруженосец, наученный взбучкой, промолчал и проворно сбегал за щитом, но, когда рыцарь надевал его на руку, не удержался и едва слышно пискнул:
– Как-то нелепо и безвкусно выглядит. Щит одного цвета, а сюркот и герб другого…
– Замолчи… – Ги шутливо замахнулся на него. – Зато мне так удобно…
– Воля ваша, сеньор… – обреченно вздохнул оруженосец. – Вас сопровождать?
– Нет, я поеду один. Меня ждет его светлость граф Шарль. Крикни конюшему, пусть приведет мне коня, только спокойного и надежного…
ГЛАВА VI. Ночная схватка.
Три лье восточнее лагеря шевоше графа де Анжу. Около полуночи.
Граф, как и договаривались, уже ждал Ги возле своей палатки. Он нетерпеливо прохаживался перед ее входом, меряя землю широкими шагами. Он обрадовано замахал рукой, едва силуэт Ги показался на фоне костров, разведенных перед большим шатром графа.
– Наконец-то. А то я, признаться, стал нервничать… – Шарль улыбнулся и велел подавать коня. – С нами поедет Лука. Так всем нам спокойнее будет…
Ги удивился, но решил ни о чем не спрашивать Шарля. «Сам расскажет, когда время придет…» – решил он.
Граф запрыгнул в седло, не ставя ногу в стремя. Даже в полном вооружении и кольчуге он продемонстрировал своим оруженосцам, слугам и, прежде всего, Ги де Леви свою силу, мощь и умение. Ги с довольным видом покачал головой, оценив его мастерство, они поддали шпорами коней и поехали из лагеря в непроглядную набегающую черноту ночи. Судя по тому, что они ехали на юго-восток, Ги подумал, что графу хочется проверить его лагерь и то, как организована охрана в ночное время. Но он ошибся – граф направил своего коня в объезд и, проехав часовых, дремавших возле большого креста, стоявшего на развилке дорог, повернулся к рыцарю и сказал:
– Меня ждут гости… – он поморщился при этом. – Нежданные и незваные гости…– Ги молча пожал плечами, но ничего не ответил, только поравнял свою лошадь с конем графа, располагаясь справа от него. Шарль улыбнулся, оценив маневр своего друга, вздохнул и продолжил. – Я не хотел беспокоить других сеньоров. – Он обернулся и убедился, что Лука де Сент-Эньян немного отстал и не мог расслышать их разговор. – Сегодня ко мне подошел странный монах, который передал на словах предложение встретиться и поговорить…
– С кем поговорить? С монахом?.. – не понял Ги де Леви.
– Нет, мой друг, не с ним. – Шарль поправил крепление щита, покосился на щит своего товарища и сказал. – О, ты понимаешь толк в одиночном бою. Я смотрю – ты взял круглый итальянский рондаш, чтобы не сильно стеснять движения при схватке…
– Да, он гораздо практичнее, нежели наши тарчи… – стараясь казаться равнодушным, ответил Ги.
– Вот-вот, практичнее. – Согласился с ним граф. – Ну, да ладно об этом. Я сегодня встречаюсь с Манфредом и сеньором Анибальди – его правой рукой…
Ги поежился и ответил:
– Шарло, а это, случаем, не ловушка? Вдруг…
– Никаких «вдруг», Груша… – Шарль положил руку ему на плечо. – Манфред, все-таки, рыцарь и в его жилах течет кровь Фридриха, которому, при всех его своеобразных выходках и взглядах на жизнь, нельзя было отказать в истинно рыцарских манерах…
– Дай-то Бог, Шарло… – Ги перекрестился.
Ночь набегала стремительно, погружая окрестности во тьму. Робкий полумесяц, тонкий, как ломтик хлеба у бедняка на столе, едва озарял окрестности. Звездное небо, слегка подернутое дымкой и серенькими ночными облачками, тоже не способствовали освещению. Единственной радостью, хоть как-то смягчавшей тягостные мысли, было отсутствие пронизывающего ветра и мерзких дождей, периодически налетавших на берег Прованса в это время года.
– Почему ты не надел плащ? – Спросил вдруг Шарль. – Ты же можешь схватить простуду и засопливеть…
– Зато меня никто не схватит сзади и не стеснит в движениях… – ответил Ги, поеживаясь от прохладного ветерка, залетавшего к нему за вырезы капюшона кольчуги. – Да и нет шанса зацепиться за сучки и кусты, если придется скакать по лесу…
– Эй, Лука, забери-ка и ты мой плащ! – Шарль быстрым движением расстегнул золотую фибулу, крепившую плащ на его правом плече, круговым движением намотал его на руку и бросил подъехавшему рыцарю.
– Сир, вы можете простудиться… – тихо произнес Лука, но принял плащ и, свернув его в рулон, уложил к себе на переднюю луку седла. – Ночи-то холодные, да от моря дует противный бриз…
– Отстань. Ты, словно нянька… – забурчал на него граф.
– Сир, я больше, чем нянька… – спокойным голосом ответил ему Лука. Он резко поддал шпорами своего коня и, выскакивая вперед, произнес графу и рыцарю. – Впереди гости, я услышал хруст веток под копытами их коней…
Ги потянулся, было, рукой за мечом, но Шарль скривился и сказал:
– Пока, Груша, не стоит… – он подумал немного и прибавил. – Может быть, немного попозже…
Не успел он произнести свою фразу до конца, как все услышали неприятный и пронзительный низкий вой арбалетного болта, который, словно тяжелая жужжащая пчела понесся к ним навстречу. Ги резко потянул поводья своего коня и, выскочив вперед, поднял его на дыбы, прикрывая графа Шарля от выстрела.
Тяжелый болт пробил круп коня и Ги почувствовал, что его лошадь начинает заваливаться на спину. Он инстинктивно высвободил ноги из стремян и, оттолкнувшись от седла, упал в сторону, перевернулся несколько раз, прокатившись по мокрой и грязной траве, после чего вскочил на ноги и, прикрываясь рондашем, встал перед конем графа. Он был готов защитить жизнь Шарля.
– Сир, поворачивайте коня! – Лука выкрикнул из темноты. – Это засада, сир! Уезжайте, ради всего святого!..
– Нет! – Громко ответил Шарль. – Никогда еще граф де Анжу не показывал спины своим врагам!.. – Он успел наклониться к Ги де Леви и шепнул. – Сейчас, когда они снова выстрелят, хватайся за мое седло! Мы попробуем отскочить в сторону и сразу же атакуем их…
Ги молча кивнул и в это же время снов раздался мерзкий вой арбалетных болтов. Судя по всему, враги подумали, что их противник деморализован или растерян и решили, не откладывать второй залп, а накрыть их, пользуясь моментом, пока они находились в куче. Граф резко ударил шпорами коня и повел его прыжком в сторону, уводя из-под обстрела. Ги схватился за луку седла, его ноги оторвались от земли, и он полетел за мощным графским конем.
– Атакуем их, сволочей! – закричал Шарль и поскакал в темноту держа направление на стрелявших из темноты стрелков. Ги с трудом успевал бежать за ним, цепляясь изо всех сил за седло.
Конь пролетел несколько метров и они, наконец-то, увидели врага. Четыре конных арбалетчика и два конных рыцаря прятались за жиденькими кустами акации. Теперь Ги понял, почему выстрелы не были такими меткими: стрелки произвели выстрел, находясь в седлах, а не спешившись. Их кони, по-видимому, были мало тренированы и не умели стоять неподвижно при стрельбе из седла…
Троица приблизилась к врагам и сходу атаковала их. Шарль и Лука атаковали группу арбалетчиков, стараясь сразу же уравнять численность – арбалетчики не могли долго сопротивляться профессиональным всадникам и рыцарям.
Ги отскочил в сторону и также атаковал их, напав сбоку. Так как он был пешим, у него было небольшое преимущество перед противником, который сосредоточился на всадниках и совершенно позабыл о нем. Он резким ударом пронзил низ туловища одного из арбалетчиков и, развернувшись, подрубил передние ноги коня, на котором сидел второй противник. Тот неуклюже взмахнул руками, его конь шарахнулся в сторону и, задев третьего всадника, стал заваливаться на бок. Враги увидели пешего рыцаря. К нему подскочили два конных рыцаря и стали наносить удары по его щиту, стараясь убить столь опасного противника.
Шарль и Лука, тем временем, быстро расправились с двумя арбалетчиками и атаковали неизвестных рыцарей, но один из стрелков, по-видимому, был ранен, а не убит и успел нанести рубящий удар своим фальшоном, ранив Луку в правую руку и плечо, а заодно, вспоров брюхо его коню.
Лука де Сент-Эньян вскрикнул, выронил меч и, схватившись за плечо, стал падать на бок вместе со своим смертельно раненным конем.
Оставались два рыцаря противника, которые были в седлах, и один арбалетчик, коня которого Ги де Леви успел убить в самом начале боя.
Рыцари атаковали графа Шарля, который завертелся на коне, стараясь отразить или принять на щит удары противников, а на долю Ги выпал несчастный стрелок, который, хотя и был профессиональным наемником и убийцей, все-таки не мог сравниться в схватке на мечах с рыцарем.
Ги нанес ему удар, который тот неуклюже парировал, выдав из себя среднего по классу подготовки мечника. Ги отступил, выманивая противника, тот сделал широкий шаг вперед, пытаясь достать рыцаря мощным и длинным колющим ударом, но немного поскользнулся на мокрой траве. Ги тут же присел на одно колено и, уводя свой корпус влево, нанес скользящий удар по ногам арбалетчика, перерубая его кости, сухожилия и мышцы. Несчастный истошно закричал и, выронив из рук длинный фальшон, стал падать на траву, хватаясь за свои перерубленные икры ног…
Графу Шарлю пришлось изрядно попотеть и понервничать, отражая в одиночку опасные атаки двух противников. То, что они были итальянцы, никаких сомнений не было – их манера атак, и вертикальные удары мечами говорили сами за себя.
– Шарло! Я бегу к тебе! Держись, брат!.. – Из глотки де Леви вылетел могучий рык его родового клича. – Леви! Леви! Щит и меч короля!!..
Всадники поняли, что французы, несмотря на ранение одного из своих рыцарей, все еще представляют грозную опасность и решили отступать, бросая своих раненых арбалетчиков на поле боя. Они развернули коней и, успев нанести пару ударов по графу Шарлю, попытались ускользнуть, скрывшись в непроглядной темноте леса, но Ги де Леви успел подрубить ноги одному из коней противника. Граф Шарль, видя, что его враг, заваливается на бок вместе с конем, погнался за вторым, но тому, к счастью для него, удалось скрыться в лесу.
Упавший рыцарь успел подняться на ноги и, прикрываясь своим овальным итальянским щитом, приготовиться к защите. То, что в его намерениях не было желания сдаться на милость врагов, было очевидно по тому потоку грязных ругательств, который летел из его рта, словно вода из водопада на реке Рона возле Бокера.
– Эй, псина, сдавайся! – тяжело дыша, крикнул ему Шарль де Анжу, направляя своего коня к противнику. – Тебе уже ничего не светит!..
– Пошел вон, грязный франкский выродок!.. – коверкая французские слова, закричал окруженный противник. – Даже если ты, Шарль де Анжу, убьешь меня, на мое место встанут сотни рыцарей!..
– Ах ты, гидра хренова! – Шарль начинал злиться, он подъехал к Ги де Леви и, нагнувшись в седле, спросил. – Что будем делать с ним?..
– Свяжем и отвезем его к твоим немецким наемникам! У них, бедолаг, сейчас такой стояк, что они будут рады любой подвернувшейся им дырке! Ха-ха-ха! – Он весело, но зло, рассмеялся, стараясь вывести противника из себя. Ги заметил краем глаза, что к врагу со спины подбирается раненый Лука де Сент-Эньян, который держит в левой руке шестопер, намереваясь оглушить противника.
– Что?!.. – завопил итальянец, приходя в неистовство от услышанных слов и обещаний грязного надругательства над ним. – Вы все проклятые содомиты, а так и!..
Он не успел договорить – Лука сзади оглушил его, ударив шестопером по шлему. Итальянский рыцарь свалился на мокрую и грязную траву, словно тяжелый куль с мукой.
Лука кое-как связал его, ведь он и сам был ранен, закрутив тому руки за спину и стянув их ремешком от крепления его щита.
– Как-то не по-рыцарски мы с ним обошлись… – Шарль снял с головы шлем, стянул кольчужный капюшон и почесал взмокшие волосы. – Эдак, нас могут объявить…
– Да ни кем вас не объявят, сир… – Лука зло перебил графа. Они первые напали на нас, нарушив условия договора о встрече!
– И, все-таки, Лука, нам надо было его обезоружить в честном поединке на мечах… – неуверенным тоном ответил Шарль, ища одобрение и поддержку своим словам в глазах Ги де Леви. – Верно, я говорю, Груша?..
– Кто его знает, Шарло… – развел руками Ги де Леви. – Я, вот, к примеру, ляпнул, с дуру, что его оттрахают в зад наши наемники. Взял, да и обидел хороших парней, приписав им страсть к содомии…
Лука, который уже не мог больше сдерживать смех, истошно заржал и, ойкнув от боли в раненом плече, произнес, едва сдерживая слезы:
– То-то я смотрел, как наш итальяшка бесится!.. – Он взялся левой рукой за раненое правое плечо.
– Тебя сильно задели?.. – Шарль наклонился над рыцарем.
– Мелочь… – Лука стиснул побелевшие от боли губы. – Жалкая царапина…
Ги в это время успел привести трех лошадей, оставшихся стоять возле тел своих убитых хозяев.
– Нам пора ехать домой. Неровен час, тот последний, что сбежал, словно заяц, приведет толпу своих дружков…
– Да-да, пожалуй, ты прав… – кивнул в ответ граф Шарль.
– Я закину вам в седло пленника, подсажу мессира Луку и заберу сбрую со своего убитого коня, после чего мы вас нагоним…
– Я помогу вам, так будет быстрее… – ответил ему Шарль. – Пленника я сам закину к себе на коня. А вы, пока еще есть время, обыщите наемников, соберите с них все, что может понадобиться…
– Шарло! Я не мародер!.. – вспыхнул Ги де Леви.
– Глупый… – граф развел руками. – На телах могут быть какие-нибудь мелочи, ну, например, медальоны или ладанки, по виду и происхождению которых мы сможем понять, откуда они и, возможно, кто их заказчик!
– Неужели? А я и не знал… – Ги удивился тому, сколько можно разузнать по мелочам, найденным на убитых врагах…
