Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"

Автор книги: Виктор Бушмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 198 страниц)

Атака тяжелых рыцарей, ведомых Гильомом и Филиппом де Леви, словно тяжелый пресс, вдавила расстроенные и деморализованные ряды противника. Копыта рыцарских декстриеров довершали ужасную картину разгрома, давя и калеча своими копытами солдат противника.

Филипп старался не отставать от Клитона, Он словно что-то смутно ощущал, причем, то, что он ощущал, было явно не из приятных. Он следовал слева от Гильома, служа дополнительным щитом для молодого графа-герцога.

Когда треснули боевые лансы, они почти одновременно выхватили длинные мечи для кавалерийской рубки и стали колошматить ими по головам и шлемам пехотинцев, прорубая широкие кровавые борозды в их рядах.

Внезапно, что-то неведомое заставило Филиппа поднять глаза и посмотреть чуть вперед за кучу потерявших строй и храбрость пехотинцев противника. Он увидел на пригорке группу рыцарей, впереди которых сидел, словно каменная и безжизненная статуя, Тьерри де Эльзас, скрестивший руки на своей груди.

Вид врага, находившегося в совершенной близости, подстегнул Филиппа, заставив его врубиться в пехотинцев с удвоенной силой. Он снова бросил взгляд на Тьерри, но взял немного ниже и вздрогнул, увидев шатающегося арбалетчика, целившегося в Гильома Клитона. Филипп потянулся к графу всем телом и постарался закрыть его от смертоносного арбалетного болта, но так сильно вильнул в его сторону, что едва не потерял равновесие в седле. Он, пытаясь выровнять свое положение и не упасть, неуклюже махнул рукой, что-то резкое и жгучее пронзило ее чуть выше кисти, отшвырнуло назад и де Леви, повернув голову вправо, вскрикнул, увидев, как Гильом Клитон стал заваливать на спину и вправо, почти падая из высокого рыцарского седла.

Филипп раненой рукой схватил его за рукав кольчуги и, разрывая пальца об ее колючие металлические звенья, подхватил графа и, прислонив его тело к себе, стал разворачивать коней, выводя раненого Клитона из гущи боя…

– Граф убит! Убит наш граф!!! – Крик, полный испуга, растерянности и ужаса, пронесся по рядам атакующих. Сражение, казалось, замерло на мгновение и, словно по мановению таинственной волшебной палочки, перевернуло свой ход.

Атакующие рыцари Гильома Клитона, поддавшись внезапному и поглотившему их порыву паники, стали беспорядочно отступать, превратив свою победу над армией Тьерри в мгновенное поражение.

Части побежали, сминая своих же арбалетчиков, круша пехотинцев, попавшихся так некстати под копыта их декстриеров.

Тьерри услышал страшный крик, пронесшийся над рядами атакующих франков, и вздрогнул, не веря своим ушам и глазам. Его соперник и кузен, граф Гильом Клитон был, скорее всего, ранен, но это известие так обескуражило нападавших, что они, потеряв весь свой разум, бросились в панике и ужасе бежать, даря Тьерри странную победу и откладывая его смерть на неопределенное время…

Англичанин радостно закричал, увидев, что его болт попал точно под подбородок рыцаря в шлеме с золотой короной, но, тут же его объял дикий и животный ужас, едва он услышал крики воинов противника, известивших о гибели графа Гильома Клитона!

Тот, кого ему строжайше запретил убивать Гуго де Биго, был убит! Ни кем-нибудь, а именно им!

Англичанин, раздавленный таким бредовым стечением обстоятельств, кулем повалился на траву и, обхватив голову руками, завыл, словно раненый зверь…

Гнев, до удивительности бесконтрольный и до дрожи неконтролируемый, охватил Тьерри де Эльзаса. Он понял, что сейчас, на поле Алоста свершилось то, о чем раньше и помыслить никто не мог! Простолюдин, вооруженный поганым оружием, запрещенным к применению против братьев-христиан самим папой Римским, вот так, запросто, словно плевок на траву, взял, да и убил благородного рыцаря, в чьих жилах текла королевская кровь!

Тьерри молча скрипнул зубами и, выхватив меч из ножен, тронул шпорами своего коня. Он словно черная туча навис над англичанином и, не дав тому опомниться, разрубил его череп своим мечом, потом, спрыгнув с коня, стал топтать его еще агонизирующее тело ногами, потом, увидев проклятый арбалет, с такой силой пнул его ногой, что почувствовал дикую боль, видимо, сломав один из пальцев на ноге.

Он снова запрыгнул в седло и, поднеся к губам свой фамильный боевой рог, пронзительно протрубил, извещая окончание сражения, поискал глазами знаменосцев и, увидев их чуть неподалеку и левее от себя, крикнул, надрывая голос:

– Черное и белое знамя!!! Живее!!!..

Знаменосцы, услышав до странности громкий голос их предводителя, быстро расчехлили белое и черное знамя и, увидев, что Тьерри приказывает им следовать за собою, поскакали по направлению к позициям Гильома Клитона…

Филипп осторожно снял тело раненого Гильома с коня, бережно положил на траву, примятую копытами коней и, плача от бессилья и неспособности как-то повлиять или изменить ход судьбы, заскрежетал зубами. Он снял маленький кожаный бурдюк с седла своего коня и, вытащив пробку зубами, стал осторожно лить холодную родниковую воду на побелевшее лицо Гильома.

– А-а-а, я так и знал, что это ты, брат… – открыв глаза, едва слышно прошептал Клитон. Он попытался улыбнуться, но его серые губы не слушались и изобразили какое-то ужасное подобие улыбки мертвеца. Из уголка его рта выбежала тонкая струйка яркой крови и, скользнув за вырез кольчуги, исчезла из вида. – Что-то мне холодно, Филипп…

Де Леви сдернул с себя длинный кавалерийский плащ и заботливо укрыл им Гильома.

Тот снова открыл глаза, на мгновение его щеки покрыл какой-то странный румянец, он несколько раз широко раскрыл рот, стараясь набрать в легкие как можно больше воздуха, и произнес:

– Не надо преследовать моего кузена де Эльзаса. Видимо, так было угодно Господу…

Филипп схватил его за плечи, приподнял и крепко прижал к себе, рыдая во весь голос.

Один из рыцарей, стоявший за спиной де Леви, громко и испуганно произнес:

– Мессир! К нам, похоже, скачет мессир де Эльзас!..

– Да пошел он!.. – Закричал Филипп и вскочил, выхватывая свой фамильный меч. – Я убью этого ублюдка! Где он?!!!..

Гильом приподнялся на локтях и крикнул, вкладывая в крик все оставшиеся у него силы:

– Не смей, Филипп!

Де Леви плюнул и резким движением вложил меч снова в ножны.

Тьерри подъехал и резко спрыгнув с коня, подбежал к раненому Гильому, упал перед ним на колени и, вкладывая в свой крик всю горечь, искренность и раскаяние, закричал:

– Кузен! Клянусь Господом! Я не отдавал приказ этому гаденышу-арбалетчику стрелять в тебя!!!

Гильом открыл глаза, вокруг которых уже синели круги приближающейся смерти, коротко кивнул и ответил:

– Я верю тебе, кузен. Ты победил не арбалетным болтом, ты победил по воле Господа. Он, покарал меня за цепь кровавых и братоубийственных узурпаций, испачкавших чистоту фландрского наследия… – он снова набрал воздух и, снижая свой слабеющий голос, произнес. – Приказываю всем моим людям, кто пожелает остаться, признать тебя, мой кузен Тьерри, единственным и законным наследником Фландрии и Фризии…

Тьерри сидел на коленях возле умирающего Гильома Клитона, держал его за руку и плакал, плакал искренне, чисто и по-настоящему.

Гильом поискал глазами Филиппа де Леви и, увидев его, подозвал к себе. Когда Филипп присел возле умирающего графа, тот тихо сказал:

– Помнишь, я как-то просил тебя об одной услуге?.. – Филипп, вытирая слезы, кивнул. Клитон улыбнулся и прошептал. – Освободи моего отца и вручи ему корону Англии, отнятую его младшим братом-иудой…

– Клянусь, мой герцог. – Ответил Филипп. – Помнишь, я как-то в Париже сказал тебе, что всегда буду звать тебя «мой герцог»? Я освобожу твоего отца, мой король!..

– Спасибо… – Гильом закрыл глаза и прибавил. – Позовите ко мне священника…

Кинулись за войсковым капелланом и буквально на руках притащили его к телу умирающего графа Гильома. Священник, трясясь всем телом, упал на колени возле графа и, положив ему руку на лоб, стал молча слушать последнюю исповедь и волю умирающего сюзерена…

К полудню 27 июля 1128 года от Рождества Христова Фландрия получила своего нового и законного графа и повелителя – мессира Тьерри де Эльзас…

С этого момента она ускользнула из-под власти королей Франции и стала жить сама по себе, создавая постоянные проблемы и себе, и соседям, и графам, владевшим ею.

Свобода, так щедро разбросанная графами-претендентами, вскружила и одурманила головы фламандцам, превратив некогда спокойную и управляемую страну в вечно бунтующее и избалованное дитя, требующее все больших и больших уступок, привилегий и свобод. Тьерри и его наследники очень дорого купили себе право носить графскую корону на своих головах…

Лишь спустя почти столетие, внук Людовика Воителя, Филипп-Завоеватель, только позже прозванный Августом, отомстит им за гибель Гильома Клитона, разгромив свободолюбивых и непокорных фламандцев битве при Бувине…

Кстати, тоже в июле…

ГЛАВА XXIV.    Скорбная дорога в Руан.

Филипп, не прислушиваясь к увещеваниям и обещаниям нового графа, сам организовал бальзамирование тела Гильома Клитона, чтобы сегодня же увести его в Нормандию, в Руан, где в кафедральном соборе находилась родовая усыпальница, хранившая тела его великих родителей.

Он стоял возле крытой повозки и, чтобы хоть как-то унять дрожь в пальцах, теребил упряжь, когда к нему подошел молодой Гильом де Ипр и, положив руку ему на плечо, посмотрел в глаза де Леви и спросил:

– Ты, часом, не собираешься вернуться к Тьерри?.. – Филипп отрицательно покачал головой. Де Ипр с явным облегчением выдохнул и затараторил. – тогда, может, ты возьмешь и меня с собой? А? Пожалуйста…

– У меня есть одно дело… – Филипп задумался, решая, говорить ему или нет о просьбе умершего графа. – Мне надо отправиться в Англию. Сразу же после того, как я отвезу тело моего друга Гильома в его родовую усыпальницу в Руане…

– Можно, Филипп, я отправлюсь вместе с тобой?! Обещаю, что не доставлю тебе лишних хлопот, а мой добрый меч, полагаю, тебе не помешает в далекой и промозглой Англии…

Филипп молча обнял его. Гильом де Ипр вырвался из его крепких объятий и сказал:

– Я готов взять с собой человек десять, не больше, просто у меня нет больше средств, но, клянусь, они все проверенные и надежные воины. Это мои вассалы, слуги и телохранители моего батюшки – графа де Лооса…

– Это очень опасно… – произнес де Леви, – за жизнь твою не ручаюсь…

– О-о-о! Мне к такому не привыкать… – Гильом еще раз поклонился де Леви. – Согласен. Когда выезжаем?..

– Тотчас… – ответил Филипп, развернулся и пошел к своим палаткам.

Он прошел мимо палаток, подошел к закрытой повозке, охраняемой группой вооруженных до зубов пехотинцев, молча отодвинул засов на дверце и, распахнув ее, сказал в темноту:

– Арнульф, выходи…

Арнульф вылез из повозки, щурясь от яркого летнего солнца, и стал испуганно озираться по сторонам.

Филипп присел возле повозки на траву и, сорвав травинку, подцепил на нее муравья. Муравей быстро ползал по ней, пытаясь найти выход из трудной ситуации, в которую его внезапно засунула судьба.

«Вот, самое удивительное творение природы… – подумал он, наблюдая за движениями насекомого, – живет себе, ползает, что-то делает, вечером, как всегда, приползает домой, в муравейник. А тут, на тебе, судьба его, в моем лице, взяла, да и подсунула внезапное испытание, переломав и исковеркав в одночасье всю жизнь, перемешав в его малюсенькой головке все представления о справедливости, о добре и зле, о богах, наверное…».

Мысль о том, что и у этих крохотных созданиях есть свои боги и представления о судьбе, взволновал рыцаря. Он осторожно положил травинку на землю и отпустил перепуганного муравьишку на волю.

Арнульф подошел к нему и тихим голосом спросил:

– Что-то стряслось, мессир Филипп?..

Рыцарь впился в него немигающим взглядом и тихо сказал:

– Можешь радоваться, граф Гильом Клитон убит. Убит, судя по всему, кем-то из твоих людей, чудом спасшихся после облавы, устроенной вам людьми Гильома де Ипра.

Арнульф покачнулся, словно после мощного удара, выдохнул и дрожащими губами произнес:

– Рыжий такой, со шрамом в пол-лица?..

Филипп молча покачал головой в ответ.

Арнульф тихо застонал и закрыл лицо руками.

– Можешь убить меня, рыцарь де Леви… – тихо сказал он. – Я готов принять смерть…

Филипп отрицательно покачал головой и ответил:

– Ты уже один раз ускользнул от смерти, правда, ценой предательства. Теперь же, поверь, у меня нет желания убивать тебя. Нет смысла!

Арнульф оторвал руки от лица и посмотрел на него:

– Что я должен сделать, чтобы отработать свою позорную жизнь?..

Рыцарь приблизился к его уху и тихо сказал:

– Вернуть себе честь. Поезжай в Англию, вернись к мессиру де Биго и расскажи все, что увидел и услышал. Все! Чисто и без утайки! Что графа Клитона убил твой человек со шрамом. Кстати, как его звали?..

– Уже не важно. – Ответил Арнульф. – Жуткий и богомерзкий поступок лишил права называть его по имени. Пусть он останется для истории неизвестным…

– Идет… – согласился де Леви. – Снова вернись на службу и всеми правдами и неправдами войди в доверие к Гуго де Биго. Я найду тебя и попрошу только об одной услуге…

– Ты хочешь убить мессира Гуго? – Удивился Арнульф.– если так, то, поверь, это глупо и ничего не решит, да и не изменит в мире…

Филипп мрачно усмехнулся:

– Мне не нужна жизнь этого сеньора. Пока, по крайней мере… – Арнульф вопросительно посмотрел на Филиппа. Де Леви сделался серьезным и сказал. – Только, надеюсь, у тебя хватит ума умолчать о своем предательстве?..

Арнульф покраснел, побледнел и покрылся пятнами от стыда, он опустил глаза и ответил:

– Негоже попрекать слабостью человека. Не по-христиански как-то…

Филипп надул щеки от возмущения и громко ответил:

– Ах, вот оно, значит, как! Значит, не по-христиански! А угробить сначала графа Шарля, потом, прости меня Господи, укокошить моего друга и законного графа Гильома Клитона – это, скажи мне, по-христиански?..

Арнульф засопел и отвернулся от него.

Филипп подошел к нему и, резко развернув англичанина, посмотрел ему в глаза и произнес:

– Запомни, Арнульф! Бумаги твоего допроса хранятся у меня, хранятся в очень надежном месте. Если, не приведи тебя Господь, ты вздумаешь снова «крутить хвостом» – не обижайся…

Арнульф нелепо захлопал ресницами и пролепетал:

– Я-я-я толком ничего и не сказал такого, мессир…

– То-то. Я исчезну на некоторое время, но, клянусь, я еще появлюсь на твоем горизонте и тогда, мой дорогой шпион, с тебя будет только одна услуга.

– Согласен, мессир Филипп, – Арнульф грустно опустил голову, прекрасно отдавая себе отчет, что жизнь, как ни крути, все-таки лучше смерти, – но, простите еще раз, а какая это будет просьба?..

– Любопытство погубило очень многих… – мрачно и загадочно ответил ему де Леви. – Cкажу лишь, что самым лучшим для нас всех вариантом будет твой перевод в замковую стражу королевских поместий.

– О, Господи, – ужаснулся Арнульф, – вы, часом, не на короля ли покушаетесь?..

– Полный идиот… – Филипп засмеялся и постучал его кулаком по лбу, – если ты дурак, то, поверь, не надо считать и остальных дураками! Твой король мне и даром не нужен, не говоря уж за деньги! Короче! Ты согласен?..

– У меня нет выбора, мессир Филипп. – Поклонился в ответ Арнульф.

– Вот и прекрасно, – де Леви отвесил ему не менее учтивый поклон, подмешав в него долю иронии. – Казна и особые замки, где содержатся особые пленники, уразумел?..

– Уразумел…

Филипп отвязал от своего пояса кошель и протянул его Арнульфу:

– На! Это твое! Отняли при захвате. Там твои кольца и королевское кольцо с леопардом…

– Благодарю вас…

Филипп махнул рукой:

– Поезжай-ка ты, братец, домой восвояси… – он тяжело вздохнул, – с трудом сдерживаюсь, чтобы голову тебе не отрубить!

Арнульф быстро кинулся в повозку собирать свои вещи и через пару минут ускакал по направлению к границе с графством Гин.

Филипп занялся приготовлениями к маршу в сторону Нормандии. Он лично осматривал и проверял подковы на лошадях, крепеж повозок, укладку оружия и амуниции, запасы провизии, в общем, делом отвлекался от мрачных мыслей, вызванных внезапной и ужасной смертью Гильома Клитона.

Он и не заметил, как стало смеркаться. Священники и лекари заканчивали бальзамирование тела убитого графа, рыцари разъезжались по своим владениям. Жизнь, словно и не заметив смерть такого великого человека, шла своим чередом, продолжая окунать человеческие души в круговерть судеб.

Кто-то тихо подошел к нему, присел рядом на траву и кашлянул, привлекая к себе внимание де Леви. Филипп поднял голову и увидел Жана де Бриенна. Тот был сдержан, даже посерел на лицо, вид у него был осунувшийся, а вокруг глаз темнели синие круги.

– Что, брат, и тебе тоскливо?.. – тио произнес Филипп. – Жан молча отмахнулся. Де Леви похлопал его по плечу и сказал. – Мне тоже очень хреново. Прямо кошки на душе скребут. Был человек – нет его. Какая-то поганая стрела – и нет графа-герцога…

Жан шмыгнул носом, посмотрел на него и спросил:

– Ты-то, куда теперь подашься? К королю?..

Филипп пожал плечами в ответ и произнес:

– Сначала, я отдам последние почести Гильому. А уж потом, как Бог рассудит…

Жан покачал головой:

– А я, пожалуй, подамся в Святую землю… – он кинул быстрый взгляд на Филиппа. – Поехали со мной, а? Вместе, как ни крути, а веселее…

– Может быть, может быть… – Филипп в задумчивости покачал головой. – Может, статься, и приеду к тебе…

– А де Ипр? Он куда намыливается?.. – поинтересовался Жан. – Может мне его уговорить? Ты как думаешь?..

– Мессир Гильом едет вместе со мной в Руан. А уж после похорон он, думаю, сам определится…

Жан встал и, отряхнув со своего сюркота травинки, произнес:

– Бог даст – свидимся еще. Не поминай меня лихом…

Филипп поднял и обнял рыцаря.

– Прости и ты меня, если я ненароком тебя обидел словом или жестом каким…

Жан грустно улыбнулся и ответил:

– Прощай, брат…

Они обнялись и молча стояли, крепко прижимая друг друга. Они знали, что судьба сейчас разорвет их объятия и разбросает по разным частям света, утоляя свое ненасытное желание постоянно подвергать людей испытаниям. А пока, крепко обняв друг друга, они прощались со своей прежней жизнью, чтобы, расставшись, тут же кинуться с головой в новые приключения.

– Храни тебя Господь… – Филипп перекрестил Жана де Бриенна. – будь храбрым, верным и честным. Оммаж и честь, прежде всего…

– Оммаж и честь, прежде всего…

Жан резко развернулся и быстрыми шагами пошел прочь от де Леви, но у самого подножия холма обернулся и помахал рукой на прощание. Филипп, едва сдерживая слезы грусти и тоски, помахал рыцарю в ответ.

– Ну, вот и все. «Боевой шершень короля» сегодня уйдет навсегда в историю, его забудут или, наоборот, приукрасят легендами и вымыслами… – он посмотрел на свой родовой герб, трепетавший на флагштоке возле палатки. – Пора в Руан…

Ночью, полной спокойных, холодных и умопомрачительных по красоте звезд, небольшой скорбный кортеж покинул то, что еще утром называлось военным лагерем и, держа курс на запад, медленно поехал к границам с графством Гин и Нормандии.

Траурный катафалк, где покоилось набальзамированное тело Гильома Клитона, сопровождали два рыцаря в полном вооружении, одетые в черные траурные одеяния. Справа ехал Филипп де Леви, а слева Гильом де Ипр…

Примечание

Филиппе I Грешнике – Филипп I Французский (Капет) – отец короля Людовика VI Воителя (Толстого). Король Франции с 1060 по 1108гг.

Людовик VI Воитель – король Франции с 1108 по 1137гг.

пророчества герцога Гильома Завоевателя – рассказывается в 1-й и 2-й книгах серии.

Сугерий – главный советник короля Людовика VI Воителя и Людовика МII Кроткого, канцлер короны.

Король Генрих Английский, лишенный законнорожденных сыновей – Генрих I Боклерк, король Англии и герцог Нормандии с 1101 по 1135гг.

золотолилейных соседей – начиная с правления короля Людовика VI Воителя (Толстого) королевский герб и штандарт стал лазоревого цвета с золотыми лилиями (раньше были лазоревые и золотые шахматные клетки)

коннетабль – дословно «граф конюшен»: высший придворный сан, командующий армией и конницей

лье – французская мера длины, равна 4,444 км.

сына-бастарда, растущего в глуши Нортумбрии – речь идет о Робере Глостере – незаконнорожденном сыне Генриха Боклерка

ронкинах – ронкин: вьючная лошадь

«юрисперитусов» - данное понятие только появлялось и относилось, прежде всего, к юристам, нотариусам, ведавшим нотариатом, наследственными спорами и судебными делами

Глефы – глефа: вид копья, сочетающего острый колющий наконечник и крюк.

Робер Иерусалимский – речь идет о графе Робере II Фландрском, участнике Первого крестового похода, получившим титул Иерусалимского

Гроте – грот: большая (главная мачта) на судне

Ганзы города Любек – Ганза: военно-экономическое образование торговцев в Средние Века

Склянки – корабельные часы, отбивались колоколом (рындой), закрепленной возле рулевого

херр риттер – сеньор рыцарь (нем.)

вервольф – мифическое существо (нем.)

Латинские – треугольный (латинский) парус.

Фоке – фок: носовая (первая) мачта на судне

Бушприте – вспомогательная мачта на носу судна, служащая для маневрирования.

Бизань – последняя (кормовая) мачта

Клабауперман – мифическое морское существо (нем.)

«Жан-торчок» - французский аналог неваляшки

Туаза – туаз: мера длины, равная приблизительно 1,9 м.

отдавать приказы на проведение той или иной кровавой акции…- о некоторых из таких акций описывается в 1-й и 2-й книгах серии.

Как там моя дочь Изабелла – Изабель де Франс (де Рошфор): незаконнорожденная дочь короля Людовика. Выдана королем замуж за сына Ангеррана де Шомона.

Креза – Крез: легендарный мидийский царь, славившийся своими богатствами.

«вексиллум» - освященное папой Римским знамя. Выдавалось королем, как верховным сюзереном, в том числе и при войне против сеньора, незаконно захватившего владения.

его светлость Шарль Добрый – Шарль (Карл) Добрый: граф Фландрии, сын короля Дании Кнута Святого. Убит в 1127г.

Сервами – серв: раб

Шателенов – шателен: управляющий замка.

Прево бургов – должность, ведавшая административными и судебными делами в городе. Назначалась графом или иным владетелем.

Рельеф – денежный взнос при вступлении в наследство.

Пеннон – квадратное знамя.

Лансе – ланс: длинное копьё рыцаря для конного боя или турнира.

Шевоше – военный поход за переделы своих сеньориальных владений.

Палефроя – палефрой (палефруа): парадный конь рыцаря.

Шамбриэ – или шамбеллан: высший придворный сан, отвечавший за кладовые и гардероб.

Бретеше – бретеш: укрепленный балкон над воротами.

Фибулой – фибула: брошь-заколка для плаща.

аббат Сен-Дени – Сугерий был, помимо прочего, аббатом Сен-Дени.

Дистрикт – земля и селения, зависевшие от замка.

Брабантцы – обобщенное название наемников, сражавшихся за денежное или натуральное вознаграждение, их еще называли «рутьеры».

Хлодвигом – Хлодвиг: король из династии Меровингов, приявший крещение.

Лишь оммаж вносит в наше единство неравенство - знатные рыцари изначально считались равными друг другу, лишь титулы вносили различия, деля их на сеньоров и вассалов.

Конроя – группа рыцарей, объединенных в одну команду на турнире.

сервильный рыцарь – в раннее Средневековье еще можно было встретить рыцарей, произошедших из числа слуг и сервов господина и не получивших свободу. В Германии таких воинов называли динстманн.

рыцарь-башельер – рыцарь, не имевший вассалов.

Шарлеманя – т.е. Карла Великого

Ива Шартрского – Ив Шартрский: религиозный и политический деятель конца XI и начала XII вв.

Роланд, и тот, у Карла Великого был префектом Бретонской марки – исторический факт: Хруотланд (Роланд) был префектом Бретонской марки, т.е. маркграф или маркиз.

Ремонтирование – возмещение ущерба, связанного с потерей лошадей вассалом, находящемся в войске сеньора.

граф-палатин – придворный сан графа Шампани, Блуа, Труа и Сансерра.

что первая из рода Лузиньянов была драконихой – здесь, отголоски старинной французской легенды о происхождении рода де Лузиньян, позволявшая им позднее поместить пурпурного дракона на свой герб.

германского вторжения – неудачная военная экспансия германского императора Генриха V в 1124г.

извольте сегодня стать моим сенешалем – сенешаль: один из высших придворных чинов, отвечавший в военное время за командование армией, а во время пира за нарезанием мяса для сюзерена.

граф-герцог – король нарочно назвал Гильома двойным титулом, как бы указывая на его, прежде всего, право владения герцогством Нормандия.

отвесил ему такой внушительный подзатыльник – один из важнейших элементов процедуры посвящения в рыцари. С сего момента рыцарь больше никому не имеет права сносить обиды и оскорбления.

Абеляра – Абеляр, Пьер. Знаменитый схоласт и богослов, талантливый проповедник, неоднократно осуждаемый церковью за вольнодумство. Род. 1079г. Умер 1142г.