Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 198 страниц)
Как вам уже известно, король Англии Гильом Завоеватель оставил Англию своему среднему сыну Гильому II Рыжему, который не отправился в крестовый поход, он вообще ничего не хотел в этом мире, кроме войн, захватов, денег, вина и женщин. Приняв в залог Нормандию у своего старшего брата Роберта, он дал ему денег на содержание армии во время крестового похода.
«Как был идиотом, так и остался. Не надоело ему играть в рыцарей». – Зло думал король Англии о своем старшем брате Робере Нормандском. Гильом сдавил всю Англию непосильными налогами, повысил размеры уплаты щитовой и ленной податей, платежей за вступление в брак и за опеку над малолетними родственниками пользу себя, сюзерена и короля Англии. Знать роптала, но ничего не могла поделать с законным помазанником на царство.
Деньги Гильому были нужны не столько для пьянок, сколько для осуществления одной давнишней мечты его отца – Гильома Завоевателя. Он хотел сделать невозможное, – совершить обратную экспедицию на Францию и осуществить захват Французского королевства.
Отношения между королем Франции и его могущественным вассалом не всегда были такими плохими. Когда, в 1044 году молодой Гильом Незаконнорожденный чуть было не пал жертвой заговора, среди участников которого было много знатных сеньоров Нормандии и его друг детства Ги Брионский, ему помог король Франции Генрих I, который на равнине Дюн возле Кана разбил врагов герцога. В 1048 году уже герцог Гильом помогал королю Франции в войне с графом Годфруа де Анжу. Война длилась долгих шесть лет…
Но, первым равновесие нарушил король Франции, боявшийся усиления своего вассала.
Гильом разбил часть войск короля, которыми командовал брат короля Эд, возле Мортсмера.
Воодушевленный успехами герцог возобновил прерванную было войну с графом Анжуйским, которому помогали графы де Мэн и де Пуату. Король Франции присоединился к своим бывшим противникам для войны с герцогом и вторгся с войсками в Нормандию. Герцог разбил войска короля во время переправы последнего через реку Дива, напав на арьергард. Лучники и арбалетчики герцога не дали переправившейся части войск придти на выручку застрявшим на другом берегу французам и король вышел из участия в коалиции. Пользуясь этим, герцог Гильом разбил врагов и захватил графство Мэн в свою собственность.
Вот такие предпосылки истории и толкали сына Гильома Завоевателя к покорению Франции.
Гильом не отпустил, под страхом смерти и конфискации земель, ни одного из своих вассалов из Англии, ужасно был недоволен отъездом большой массы рыцарей Нормандии вместе с Робером.
Попытка быстрой и победоносной войны, провалившаяся в 1097 году, страшным призраком вставала перед королем Англии, не давая ему спокойствия. Но Гильом II Рыжий был не таким человеком и властителем, чтобы забыть позор и унижение разгрома в битве.
Он выжидал только удобного случая. И случай этот представился сам. Трения между королем Филиппом и папой Урбаном II не утихали, тем более что папа не мог забыть, как ловко Филипп ускользнул от суда в Клермоне и направил крестоносцев брать Иерусалим, а не Париж. До него доходили слухи о подвигах французов в Святой Земле, о героизме его брата, почти в одиночку, спасшего крестоносцев в кровавой битве при Дорилее, осаде и взятии Антиохии, наконец – о взятии священного Иерусалима. Король Гильом понимал, что с возвращением Робера из похода, всем его коварным и честолюбивым планам придет конец. Робер, рыцарь чести, никогда не поднимет свой меч против своего короля и сюзерена Филиппа.
Король Англии раздавал приказы и, вскоре, по всей Англии кузницы заработали в полную нагрузку. В городах Нормандии, Брабанта, Фландрии и Эно вовсю орудовали королевские рекрутеры, вербуя наемников и прочий сброд, прикрываясь лозунгом похода против мусульман Испании через земли Франции, чем немало растревожили исламских правителей Кордобы и создали трудности королям Наварры, Кастилии и Арагона.
Все это не ускользнуло от разведки короля и его советников. Король делал вид, что переживает и сочувствует проблемам испанцев, предлагая помощь королю Англии и совместное участие в походе, но натыкался на дипломатические проволочки и разговоры ни о чем. Филипп укрепил гарнизоны в Пикардии и выжидал.
Но, не зря его считали мудрым монархом. У Гильома Завоевателя был еще один сын, Генрих Боклерк, отец обидел его при разделе имущества, дав всего-ничего, а именно: пять тысяч серебром и несколько замков в глуши Нортумбрии. По амбициям, гордыне и властолюбию Генрих Боклерк превосходил всех своих братьев не на сто, а на триста процентов. Он редко бывал у своего брата в Лондоне, но был в курсе всех событий в королевстве. У него частенько собирались недовольные и обиженные королем и братом владетели, делая его, как бы центром оппозиции, чему он всячески противился. Только для вида, конечно…
К нему и обратил свой взор король Филипп. Именно, прикрываясь такой ложной версией, он направил к Гильому II Рыжему послом командира королевских арбалетчиков, нашего доброго знакомого, Жана де Фиенна, виконта де Коссэ. С виконтом де Коссэ прибыл малоизвестный рыцарь Годфруа де Леви, по словам Жана, его боевой товарищ.
Согласно инструкциям, полученным этими рыцарями от мессира Рено, Жан должен был изображать простачка – придворного. Годфруа де Леви должен был развлекаться, пить, гулять с местными рыцарями и, восхищаясь англичанами, начать осваивать… стрельбу из длинного английского лука.
Знатные нормандцы увлеклись возможностью похвастаться перед франком своим умением и талантами стрелков, взявшись обучать арбалетчика премудростям и тонкостям стрельбы из лука. Годфруа изображал новичка в этом деле, хотя, в жизни он был очень искусным арбалетчиком.
Прекрасная и недосягаемая Луиза де Лузиньян приходила во сне к Годфруа каждую ночь, скрашивая его одиночество и наполняя его бессмысленную жизнь полнотой красок любви…
Операция началась…
Замок Тамворс. Англия. 27 апреля 1100 года.
Жан изображал дурачка, закрывая глаза на очевидные приготовления к войне. Танцевал, охотился, снова танцевал, короче, играл роль недалекого придворного. Но, когда в коридоре замка Тамворс он столкнулся с Генрихом, Жан преобразился. Он поздоровался, передал приветствие от короля Франции и принца крови и попросил о тайной встрече.
Генрих в душе торжествовал. Гордость так и лезла наружу.
«Вот он, мой час пробил! Сам король Франции заинтересован в моих услугах. Но, в каких услугах?» – Анри терзался в сомнениях.
Все прояснилось вечером…
Жан де Фиенн спокойно выложил Генриху план короля Франции по устранению короля Гильома II Рыжего.
– Ваш брат, король Гильом Рыжий будет все равно убит. Но рядом с телом убитого могут, вдруг оказаться некие предметы, по которым легко будет найти убийцу. Кинжал какой-нибудь, а во время обыска могут всплыть некие документы и что тогда?.. – Глядя в широко раскрытые глаза Генриха, сказал Жан де Фиенн.
– О чем вы говорите, мессир де Фиенн? Я не понимаю… – попытался уйти от разговора Генрих.
Генрих понимал, что его, как осла, просто за уши притягивают к плану убийства его брата, законно избранного короля Англии. Он противился, но жажда власти была сильнее, она обвивала змеей его горло и не давала произнести отказа.
– Все об этом, мессир Анри. Хотя, если быть честными, мне куда приятнее назвать вас «сиром»…
– И, тем не менее, мессир Жан. Ваше предложение я считаю неприемлемым! Как вы отважились предложить родному брату такое мерзкое дело?.. – с напускным видом произнес Анри.
– Боже мой, сир! Как вам самому-то не стыдно говорить такое! Это вы просто не должны были произносить! Ваш брат, а не король Филипп, обобрал вас до нитки. А король Франции соизволил вам жить в его землях, спать в его замках в Вексене, когда вы скрывались от гнева брата! И, после всего этого, вы изволите вставать в позу и заявлять протест? Помилуйте, мессир Анри! Это, право, несерьезно…
Генрих замолчал. Было видно, что он растерян и колебался в принятии решения…
– Поймите, мессир Анри, вам, в сущности, ничего не придется делать. Только согласитесь принять корону вашего отца и пообещайте на словах, что не станете нападать на Францию в течение семи лет после коронации… – развел руками Жан де Фиенн.
– Я согласен на все Ваши условия. – Произнес тихим голосом Генрих. – Только прошу Вас придержать на некоторое время моего брата Робера, ведь корона, по договору, должна достаться ему…
– Договорились, – ответил Жан де Фиенн, – только и у нас одна маленькая просьба к Вашей милости. Дайте слово о не нападении на Францию в течение семи лет после воцарения…
– Клянусь и даю слово…
Они пожали протянутые друг другу руки.
– Теперь, сир…. Вы позволите мне вас так называть?.. – спросил Жан.
– перестаньте, мессир Жан. Еще не время и не место…
– Кстати, о месте, сир. Надо будет присмотреть местечко для предстоящей, мягко говоря, акции…
Генрих задумался. Он подошел к окну, стал всматриваться в темные дубовые рощи, расстилавшиеся перед замком.
– Мне кажется, мессир Жан, я знаю одно подходящее место. Оно называется «Новая Роща». Очень удобное местечко. Тихое, лес густой, множество тропинок…
– Прекрасно, сир Анри. Мы известим вас о дате…
– И, как долго мне ждать? – С нетерпением в голосе спросил Генрих.
– Ждать чего? Короны? Ха-ха! Многие ждут ее годами… – засмеялся Жан.
– Нет. Когда вы решитесь…
– А-а-а. Думаю, что к августу мы управимся…
Замок Дуллэн. Пять лье севернее замка Корф. 3 мая 1100 года.
После беседы с Генрихом Жан де Фиенн со смешанными чувствами направился к Годфруа де Леви, гостившему у одного нормандца, с которым он познакомился в Лондоне. Мессир Готье де Линь, так звали этого сеньора, был приятным в общении вежливым норманном лет тридцати от роду. Худощавый, с длинными руками и ногами, вытянутым, словно у лошади, лицом, мессир Готье был несколько простодушен, доверчив и наивен. Это было на руку рыцарям, тем более что Годфруа должен был исправно отрабатывать легенду о франке, желающем обучиться трудному ремеслу английского лучника…
Жан ехал на спокойном мохноногом фламандском жеребце рыжей масти. Щит свой он забросил за спину, легкая кольчуга не сковывала его движений, но меч, на всякий случай, он извлек из ножен и положил себе на колени…
Настроение, не в пример ясному весеннему дню, было паршивое. Благородное сердце Жана де Фиенна всеми своими ударами протестовало, но, слово было дано, и рыцарь де Фиенн был обязан его исполнить любой ценой…
Что-то противное и липкое засело в его груди, мешая нормально и спокойно дышать, сжимало его грудь, наводя на невеселые мысли. Эти ощущения были сродни смутным предчувствиям чего-то неизбежного и обязательно плохого. Как ни старался Жан отгонять подобные мрачные мысли, они неотступно преследовали рыцаря…
Так, за раздумьями о своей несчастной доли убийцы, Жан добрался до замка Дуллэн, где и гостил Годфруа…
Рыцарь Готье де Линь радушно встретил молодого и знатного франка, был весел, корректен и гостеприимен. Он буквально замучил своих гостей всевозможными охотами, развлечениями и попойками, стараясь угодить им, чтобы не прослыть прижимистым и невоспитанным сеньором.
Только на третий день, улучив момент, Жан сумел поговорить с Годфруа. Они выбрались в небольшой садик, якобы погулять, который располагался в дальнем углу замка Дуллэн. Забравшись в кусты вишни, Жан убедился, что их никто не слышит, заговорил:
– Я уломал брата Гильома нам помочь…
Годфруа с отрешенным лицом, было видно, что и он страдает от этого задания, ответил:
– А я. Признаться, думал, что это только мы такие уроды…
Жан махнул рукой:
– Брось, Годфруа. Лично я начинаю уже немного понимать короля Филиппа. Хотя…
Тут раздался треск лопнувшей сухой ветки. Рыцари замолчали. Годфруа выглянул из кустов вишни, осмотрелся по сторонам и возвратился назад, весь засыпанный лепестками цветущей вишни.
– Никого нет…
– Это хорошо. – Кивнул Жан де Фиенн. – Анри, брат Гильома, согласился нам помочь. Знал бы ты, как у него загорелись глаза при мысли о возможности примерить корону Завоевателя на свою голову! Диву даюсь, какие бывают гадкие и подлые люди!
– Далеко ходить не надо, Жан. Мы, пожалуй, не лучше…
– Так. Перестань, Годфруа! Мы – совсем другое дело! Мы лишь рука, но не голова! А рука, ты сам знаешь, за голову не отвечает! Как у тебя успехи?..
– Так себе, Жан. – скривился Годфруа. – Лук, все-таки, не арбалет. Никак не могу к нему привыкнуть! Уж больно он, как это сказать, чуткий в руке! Надо учитывать столько разных вещей, голова кругом! Ветер, дождь и прочую дребедень! Стрела длинная, тонкая, ветер ее может отклонить в сторону…
Жан похлопал по плечу товарища:
– Ничего, ничего. Ты должен обучиться. Сам понимаешь…
– Делать нечего, Жан. Правда, у меня уже пальцы болят от частых упражнений!..
– Значит так, ты просто обязан освоить лук для стрельбы в сто шагов! Понял? Используй опыт арбалетчика, Годфруа…
– Легко тебе говорить, Жан! А, вот ты бы и попробовал сам? А?.. – не унимался де Леви.
– Спасибо. С меня хватит этой мерзости… – Жан рукой провел по горлу. – Вот она где у меня!!
– Добро. Я обучусь стрелять из этой похабщины…
– Спасибо, друг, – грустно улыбнулся Жан, – знал бы ты, как мне противны все эти…
Он не договорил, махнул рукой и пошел к конюшням, где стоял его конь. Слуги владельца замка уже почистили и накормили жеребца. Гостеприимный Готье де Линь страшно переживал, когда узнал, что его знатный франкский гость уехал, толком не погостив у него.
Годфруа, как мог, попытался успокоить Готье, выдумав различные отговорки и причины внезапного отъезда Жана…
Дувр. Англия. 14 мая 1100 года.
Только спустя десять дней поисков, Жану удалось встретиться с мессиром Гуго де Биго – опальным сеньором, бывшим ранее великим коннетаблем королевства.
Гуго де Биго жил скромно в большом каменном и хорошо укрепленном доме в городе и крепости Дувр – одном из главных портов Англии. Дом его походил больше на маленький замок, нежели на городской дом вельможи. Крепкие стены, узкие зарешеченные окна и мощная дубовая дверь, окованная железом, небольшие башенки по углам его фасада, – все это делало дом крепким орешком даже для отряда рыцарей. Гуго де Биго, которого король Гильом лишил титулов и поместий, жил в Дувре согласно предписанию короля, запретившего ему возвращаться в Нормандию. Гильом опасался грозного и хитрого сеньора, он помнил его заслуги, которые привели Гильома к престолу Англии. Но, король помнил и то, что Гуго старался, при этом, и на вторую сторону, тайно вводя в заблуждение его брата Робера Куртгёза, рассчитывая половить рыбки в мутной воде междоусобиц и анархии, на которые Гуго рассчитывал…
Недавно, буквально пару месяцев назад, Гуго де Биго исполнилось шестьдесят пять лет. По меркам того времени, он был уже дряхлым стариком. Но, те кто видел старого рыцаря, не могли скрыть восхищения его бодрым видом, крепким здоровьем и верным глазом.
Каждое утро мессир Гуго старался заниматься на мечах со своим оруженосцем, обливался водой, любил верховую езду и не упускал случая поохотиться, когда его приглашал какой-нибудь из местных сеньоров.
Именно к нему и приехал Жан де Фиенн. Только Гуго де Биго, а никто другой, мог реально помочь франкам устранить короля Гильома…
Жан подъехал, спрыгнул с коня и постучал в кольцо, закрепленное на двери дома мессира Гуго де Биго. Ждать пришлось недолго, скоро пожилой привратник открыл слуховое окошко и спросил Жана:
– Чего угодно мессиру рыцарю?..
– Передайте вашему сеньору, что мессир Жан де Фиенн, сын его старинного приятеля еще с битвы при Гастингсе просит свидания с ним… – Ответил Жан де Фиенн, поправляя дорожные одежды.
Привратник ушел, но быстро возвратился назад. Он открыл крепкую дверь и проводил гостя наверх, в большую залу дома, где его уже встречал мессир Гуго.
Жан был приятно удивлен, увидев крепкого духом и телом старика. Он ожидал увидеть раздавленного опалой и лишениями дряхлого человека, а встретил бодрого седого мужчину с крепкими плечами, руками и волевым взглядом стальных глаз из-под густых и седых бровей.
– Добрый день и доброго вам здоровья, мессир Гуго де Биго! – Громко, на всякий случай, произнес Жан, поклонившись хозяину дома.
Гуго улыбнулся, развел широким жестом гостеприимства руки и ответил:
– Рад и счастлив видеть и принимать у себя в скромном доме сына моего старинного приятеля! Здравствуйте, мессир Жан де Фиенн. Как поживает ваш батюшка, мессир Антуан?..
Жан поклонился:
– Мой отец скончался несколько лет назад…
– О, простите меня, старика! Здесь, в Англии, я практически ничего не знаю о делах своих товарищей на континенте…
Жан деликатно пожал плечами. Гуго, тем временем, продолжил:
– Прошу не церемониться, будьте моим гостем. И, пожалуйста, больше так громко не кричите, мессир Жан. У меня прекрасный слух…. Что привело вас на туманные берега Англии, мессир Жан? Решили развеяться и повоевать с кельтами на севере, или дела?.. – хитро прищурив глаза, спросил Гуго.
– Дела. Дела, мессир Гуго. Я, как-никак, теперь командир королевских конных арбалетчиков…
– Хм. А и, признаться, и не знал, что у короля Гильома появилась армия конных стрелков… – недоуменно ответил Гуго, изобразив крайнее удивление и заинтересованность. На самом деле он прекрасно знал состояние армии короля Англии, в которой не было конных стрелков.
– Нет, что вы, мессир Гуго! Я состою на службе у Его величества Филиппа, короля Франков и его сына Людовика! Собственно, конные арбалетчики принадлежат безраздельно Его высочеству Людовику де Франс, а не его отцу…
Гуго провел по своим седым усам, отпущенным на норманнский манер. Он прищурил правый глаз и хитро посмотрел на Жана:
– Тогда я, право, не пойму, чего надобно столь высокому сеньору, как вы, от старика и опального сеньора, как я, мессир Жан?..
Гуго пригласил жестом присесть к столу, который уже закончили сервировать слуги. Жан присел за стол, слуга быстро налил ему кубок вином и удалился, оставив их наедине…
– Приятно сознавать, что дети моих славных боевых друзей не забывают меня…. Так, знаете ли, одиноко бывает…
Жан отпил вина, вытер рукой губы и произнес:
– Мессир Гуго, я приехал к вам за советом и помощью…
Глаза Гуго блеснули, но он ни единым мускулом лица не подал вида, что заинтересован и удивлен.
– Чем я могу помочь? Я стар, болен, в опале…. Мой сын Гуго еще молод, неопытен и наивен, подчас…
– Нет, вы скромничаете, мессир Гуго. Мне известна ваша роль при возведении Гильома Рыжего на престол его отца. Жаль, конечно, что современные государи не часто жалуют людей, которые надели короны им на головы…
Слова Жана попали точно в цель. Глаза Гуго снова вспыхнули адским огнем, щеки немного порозовели:
– Спасибо за добрые слова, мессир Жан. Кстати, как там поживает мессир Анри, брат короля?..
Жан решил, что дольше молчать нельзя:
– Мессир Гуго, мне известно, что ваш сын служит пажом и оруженосцем у его величества Гильома…
Гуго скривился, словно от зубной боли:
– Да, его величество сунул подачку моему сыну! И это, после всего того, что я и мой род сделали для его отца и для него?!..
– Мессир, брат короля и я решили обратиться к вам за советом и помощью…
– Я слушаю вас. Простите, меня, старика. О котором из братьев вы изволите говорить? О Робере? Он уже возвратился из крестового похода?..
– Нет, вы немного ошиблись. Я говорю о младшем брате Гильома, об Анри…
– А-а-а. Что вы хотите?..
Жан, как на духу, выложил Гуго де Биго все, о чем говорил с Анри, и что решил король Филипп…
Гуго задумался, уставившись в витражное стекло окна. Желваки ходили под его скулами, лоб покрылся морщинами раздумий. Пальцы его руки барабанили по дубовому столу…
– Прекрасная идея!.. Что требуется от меня?
– Ваш сын…
– Конкретно, мессир Жан! Ему же не потребуется стрелять?..
– Нет, что вы! Он должен быть подле короля, но, умоляю, пусть он без излишнего рвения кидается на поиски врага и убийц…
– Ладно…
– Он должен подъехать к мессиру Анри и сопроводить тех лиц до порта, которых тот ему укажет…
– И, это все?..
– Нет. Король, прошу прощения за оговорку, будущий король Англии возвратит вам и вашему роду все поместья, замки и титулы, которых вы были незаконно и несправедливо лишены…
Гуго де Биго кивнул в знак согласия.
– Хватит о делах. Давайте лучше отобедаем, чем Бог послал…
После отъезда Жана, мессир Гуго начал действовать. Он частенько стал покидать свой дом в Дувре, где до сего дня жил в уединении. Его визиты к норманнским сеньорам казались простым убиванием времени, которого у опального старика было много. Но, на самом деле, Гуго де Биго начал плести тонкую сеть сторонников переворота, уговаривая, завлекая и, пророй, шантажируя рыцарей, делая из них тайных приверженцев нового короля. Будущего короля Генриха. Короля, который должен будет возвратить роду Биго былую славу, блеск, значимость и могущество…
Замок Корф. Англия. 1 августа 1100 года.
Долгие месяцы ожидал Генрих известий от Жана де Фиенна. Иногда ему начинало мерещиться, что вовсе и не было никакого разговора и соглашения с французом. Он просто извелся, ожидая долгожданного визита…
Генрих прогуливался по аллее замка Корф, куда приехал король Гильом со свитой, когда его внезапно окликнули:
– Мессир Анри! Здравствуйте, мессир Анри…
Генрих обернулся и увидел улыбающееся лицо Жана де Фиенна.
– Добрый день, мессир Жан. Как ваши дела?..
– Наши дела, вы так хотели сказать, мессир Анри, сир?..
Генрих замялся, смутился и растерялся.
– Ну, перестаньте, сир. – Жан положил руку на плечо Генриха. – Мы готовы…
– Слава Богу… – вырвалось изо рта Генриха. Он перекрестился. – Прости меня, Господи! Король, словно его ведет сама Судьба, решил поохотиться завтра в Новой Роще…
Наступило долгое молчание. Его прервал Жан:
– Вот и прекрасно. Завтра король будет охотиться в Новой Роще, будьте рядом с ним, пока не прокричит сыч три раза подряд, после чего отстаньте на десять шагов, а лучше – упадите на траву и лежите. Встанете, когда, а в прочем там уже будет вам все ясно самому…
– Простите, мессир Жан. Мне интересно узнать одну вещь, – вы сами будете… или?..
– Или. Мессир Анри. Или. Стрелять будет совершенно другой человек. Я же, прошу прощения, буду вместе со свитой короля Гильома, как и подобает знатному гостю и послу…
Генрих беспокоился, на его лбу выступили крупные капли пота, руки дрожали и по всему теле бил озноб:
– Мессир Жан, еще одна мелочь. А он, случаем, не промахнется?.. Меня, случаем, не зацепит вместо брата?..
Жан громко рассмеялся:
– Нет, вроде, не должен промазать или перепутать…
– Вы мне его покажете?..
– Всему свое время, мессир Анри. Всему свое время…
– И, все же, мессир Жан…
– Хорошо. Завтра вы его увидите…
Новая Роща. Англия. 2 августа 1100 года.
Гильом проснулся рано утром. Он вытер пот со лба и тяжело вздохнул. Опять, как и много лет назад, его преследовал один и тот сон. Битва при Гастингсе, он и брат Робер еще маленькие мальчики, стоящие в тылу армии…. Опять он услышал, что убили его отца…. Опять Робер прижимал его к своей груди, успокаивал…. Нет! Сегодня сон изменился.
Он увидел своего отца. Гильом увидел великого Завоевателя, спускавшегося к нему с облака…
Отец был молод и красив собой. Его блестящая кольчуга, шлем, и щит ярко слепили глаза сыну…
Отец, весь в удивительном сиянии, как-то грустно посмотрел на него, улыбнулся и, не говоря ни слова, протянул ему руку, зовя с собой…
Гильом взял руку отца и… полетел. Облако закрыло его, закрасив молочной белизной землю…
– Кошмар! – Гильом выплеснул на голову ведерко с водой. Встряхнул волосами, разбрызгивая воду по сторонам. – Надо же такому присниться!!!
Он стал с силой растирать свое лицо и волосы полотенцем, пытаясь отвлечься от мыслей, навеянных сном.
«Это же надо… – вновь подумал король. – Если отец пришел за мной, взял за руку, а я, словно баран, поплелся за ним… это что выходит? Мне пора умирать!.. Бред! Полный бред! Пора ограничить себя в излишествах с вином, пьянство добра не доведет…»
Вошли придворные, которые отвлекли Гильома от невеселых раздумий. После утренней мессы, Гильом уже позабыл о сне и своем обещании умерить пыл в вине. Он снова, как и подобает королю и радушному хозяину, много выпил, развеселился и приказал трубить охоту на оленей, которых в заповедной Новой Роще было, по рассказам егерей, видимо– невидимо…
Среди придворных и гостей Гильом снова заметил французского гостя. Он поздоровался с Жаном де Фиенн, мельком перебросившись с ним парой малозначительных фраз. Гильом уже был в седле, когда ему снова вспомнился сон и, что особенно удивительно, грустные, словно тусклые и пустые глаза француза…
– Вперед, мессиры! Охота началась!.. – Крикнул Гильом придворным и протрубил в рог, дав сигнал к началу охоты.
Генрих Боклерк незаметно приблизился к Жану. Он был страшно взволнован, его волнение стало передаваться и Жану:
– Мессир Жан, так вы познакомите меня со стрелком?..
– Конечно. Сейчас король отъедет, после чего я покажу вам место, куда вы должны привести короля, желательно одного, максимум с двумя спутниками…
Генрих кивнул и сел в седло. Жан вскочил в седло стоящей неподалеку кобылы и, поддав шпорами, поскакал за королем.
Охота началась. Егеря и загонщики громкими криками подняли группу оленей и спустили по их следу собак. Воины оцепления, гремя трещотками, выгоняли стадо на охотников. Но, словно по мановению судьбы, главный вожак, большерогий красавиц олень оторвался от группы и стал уходить в сторону от основного стада.
Гильом поскакал за ним наперерез, с ним следовал только молодой и неизвестный рыцарь в цветах дома Гуго де Биго, бывшего графа Норфолка. Юный паж, его звали Гуго де Биго младший, пытался не отставать от короля, неся его копья и тесаки.
Жан, улучив момент, подъехал к Генриху и сказал, запыхавшись от волнения:
– Знакомить вас, уже нет времени! Король, на наше счастье, скачет прямо на стрелка! Он спрятался вон за теми деревьями… – Жан указал рукой на группу лиственных деревьев, плотной стеной подходивших к дальнему концу поляны.
– А, мне что делать? – Спохватился Генрих.
– Ехать за королем и помнить об условленном сигнале…. Я, на всякий случай, поеду вместе с вами…
Они пришпорили коней и стали догонять короля Гильома, оторвавшегося от основной группы охотников, увлеченных погоней за самками и оленятами.
Годфруа де Леви, надев зеленоватый, на английский манер, замшевый охотничий костюм и шапку с пером селезня, спрятался за деревьями. Вдруг, он увидел, на поляну выскочил олень и помчался в его сторону. Он не удивился, началась облава, и вожак решил спасаться бегством. Но, в следующее мгновение, его руки сжались, вспотели от переживания. Он увидел короля Гильома, который мчался вместе со своим слугой наперерез оленю.
У него пересохло в горле. Он с трудом сглотнул и вынул лук из чехла. Рука аккуратно, но быстро, вынула стрелу. Годфруа начал прицеливаться…
Проклятые английские комары жужжали возле Годфруа, норовя сесть, и укусить.
«Мерзкие твари! – Мотнул головой Годфруа, отгоняя назойливых кровососов. – Защищаете своего короля?.. Бесполезно…»
Всадники скакали рывками, бросая коней в стороны. Они пытались сбить с толку вожака, не позволив ему уйти в чистое поле, где у него появлялись шансы на спасение. Олень, махнув рогатой головой, понесся прямо на Годфруа, который спрятался и приготовился к стрельбе.
«Только один выстрел. Только один. Больше у меня не будет шанса…» – подумал де Леви, натягивая тетиву лука.
Гильом оказался в ста шагах впереди стрелка. В эту секунду он представлял наиболее удобную мишень…
Рука Годфруа отпустила тетиву, стрела выскользнула и, неприятно завывая, понеслась к королю…
Король обернулся к своему слуге, Гуго де Биго младшему, и крикнул, протягивая руку:
– Гуго! Быстрее! Копье!!..
Гуго протянул королю копье, но Гильом, вместо того чтобы взять копье из рук слуги, как-то неуклюже взмахнул руками, словно пытался обхватить небо, и выпал из седла. Конь короля, раззадорившись от быстрой скачки, понесся вперед, бросив упавшего всадника. Конь Гуго по инерции проскочил короля. Гуго де Биго резко осадил жеребца, развернулся и поскакал к Гильому, который лежал в высокой траве лицом вниз, широко раскинув руки…
– Сир! Вы не ушиблись? Сир! Вставайте! Олень уходит!!!
Гуго соскочил с коня, подбежал к королю и наклонился, больно уткнувшись глазом во что-то, торчащее из травы.
– Ой! – крикнул Гуго, схватившись за глаз. Второй рукой он ухватил… оперение большой английской стрелы, прочно сидевшей в шее короля…
Гуго закричал что есть силы, призывая егерей и охрану. Стрела торчала чуть ниже затылка короля Англии, как раз в месте, где череп соединяется с позвоночником. Король Гильом Рыжий был мертв…
2 августа 1100 года, неизвестный и неустановленный стрелок из длинного английского лука сразил стрелой наповал короля, Божьей милостью, Гильома II Рыжего, сына Гильома I Завоевателя.
– Тревога! К оружию! Убит король!.. – прокричал молодой сын опального великого коннетабля королевства Гуго де Биго – младший. Он выхватил из ножен меч, едва услышал вопли и крики приближавшихся к месту убийства егерей. Велика была его обида на несправедливости короля по отношению к его семье, верой и правдой служившей семье Гильома, но присяга обязывала его броситься на поиски подлого убийцы или убийц.
Он пришпорил своего коня и поскакал напрямик через заросли колючего кустарника. Отъехав от места убийства короля, он, будучи прекрасным охотником, понял, откуда был произведен выстрел, также он понял, по входной ране, что нападавший не был местным, так как угол, под которым стрела вошла в тело короля, был несколько своеобразен. Стрелок был умелым, но… арбалетчиком!!!
«Господи! Это – не случайный выстрел! Короля, действительно убили!..» – понял Гуго, осматривая тело Гильома.
Он поднял голову и стал присматриваться. Он отыскивал место предполагаемого нахождения убийцы монарха. Вскоре, он понял, что стреляли из-за группы деревьев, растущих невдалеке от тела…
Гуго бросился к предполагаемому месту нахождения убийцы короля и… наткнулся на принца Генриха Боклерка, который пугливо озирался по сторонам, тогда как его неизвестный партнер суетливо пытался завалить листвой большой английский лук. Третий рыцарь спокойно стоял, прислонившись к дереву. Его холодный взгляд пронзил Гуго. Этот рыцарь был… Жан де Фиенн, командир французских королевских арбалетчиков. Когда первый незнакомец, который прятал лук, обернулся, Гуго де Биго узнал в нем мессира Годфруа де Леви, рыцаря, приехавшего вместе с командиром французских королевских арбалетчиков погостить в Англии.
