Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"

Автор книги: Виктор Бушмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 198 страниц)

Рыцари, оруженосцы и арбалетчики, которые и в мирное время были не слишком многословны и любопытны, молча кивнули в ответ и стали салиться на коней. Комендант гарнизона незаметно протянул Ги де Леви маленький кусочек пергамента с указанием приблизительного места нахождения клада и места, где его отряд будут ждать разведчики. Де Леви молча развернул его и, пробежав глазами, скомкал, после чего метнул пергамент в костер, разведенный неподалеку от конюшен. Пергамент вспыхнул и через мгновение почернел, сжавшись в маленький обугленный комок. Ги плюнул на землю, взял сервильер, услужливо протянутый ему оруженосцем, проверил удобно ли закреплен кольчужный капюшон, надел шлем и отдал команду к началу движения.

Лошади медленно тронулись в путь. Ги поднял голову и посмотрел на башенный бретеш. Оттуда на него смотрела Изабель, прижимающая детей к своей юбке. Рыцарь помахал им рукой и, поддав шенкелей своему скакуну, выехал в темноту арки ворот.

Им предстоял длинный и опасный путь в южную и горную часть графства Фуа, где в одной из многочисленных пещер последние из катаров могли прятать свои сокровища, которые они совершенно таинственным и загадочным образом умудрились вывезти из осажденного Монсегюра, оставив его и сенешаля Гуго де Арси с носом.

Выехав из Мирпуа, отряд скорым маршем проследовал на запад, и уже к утру следующего дня прошел Памье, сделав лишь два небольших привала на еду и сон. Далее дорога поворачивала строго на юг, извиваясь вдоль течения реки Арьеж. Десять лье они осилили за день непрерывного перехода и остановились на ночевку только возле стен королевской крепости Лабар, заново укрепленной и отстроенной крестоносцами его деда-маршала еще в 1210 году. Стены этой твердыни, специально построенной, чтобы грозить графу де Фуа, помнили славного графа Симона де Монфора и деда Ги де Леви – великого и непобедимого маршала де Ла Фо, прозванного победителем альбигойцев.

Мягкий климат предгорий, яркое солнце и зелень трав, устилавших склоны, настраивали воинов на веселый и несколько романтичный настрой. Передовая группа затянула веселую боевую и походную песню, которую вскоре подтянули воины отряда, оглашая местность своим громким и веселым многоголосьем.

В Памье Ги встретился с наместником графа, который крайне недоверчиво и подозрительно отнесся к столь большому военному отряду, появившемуся в землях графа. Вялый и скомканный рассказ о якобы совершающемся вооруженном паломничестве в Кастилию вызвал еще большие подозрения у наместника, который тут же отослал срочного гонца в столицу, дабы известить графа о появлении подозрительных гостей.

Когда Ги и его рыцари подъехали к Фуа, еще до подъезда к городу, в полу-лье от крепостных укреплений, их уже ожидал внушительный отряд рыцарей и стрелков графа Рожэ-Бернара де Фуа.

Услышав громкий и пронзительный звук боевых труб, Ги повернулся к своим рыцарям и сказал:

– Так, приехали! Я, судя по такой теплой встрече, буду вынужден провести немного времени с его светлостью де Фуа, который ужасно щепетилен в вопросах гостеприимства! – Рыцари весело засмеялись, поняв тонкую шутку их предводителя. Ги немного нахмурился и произнес. – Огибайте Фуа вдоль стен и размещайтесь в трех лье южнее города. Там приличный постоялый двор. Для всех вы – паломники и грешники, едущие в Кастилию на войну с маврами! Больше – ни единого слова…

Рыцари молча кивнули. Ги поддал шпорами своего коня и вместе с оруженосцем приблизился к высокому рыцарю, находившемуся впереди внушительной группы встречавших их всадников.

– Я Ги де Леви, де Мирпуа, де Сент-Ном, де Ла Гард и де Монсегюр! По какой причине я вижу столь внушительное воинство?..

– Мессир де Монсегюр! – Рыцарь нарочно обратился к Ги по его последнему титулу, ведь замок находится во владениях графа де Фуа и рыцарь, по этому лену, является вассалом графа. – Его светлость, мой грозный и могущественный повелитель граф Рожэ-Бернар, настаивает, чтобы вы прибыли к нему немедленно…

Ги кивнул и, пожимая плечами, произнес:

– Ради Бога. Я и не возражал против проявления гостеприимства, которое в Фуа возведено во главу угла! Кстати, мне незнакомо ваше имя, мессир…

– Диего де Юссон, шевалье! – Скромно представился ему рыцарь. – Командир подвижной патрульной службы его светлости де Фуа…

– Польщен знакомством, мессир де Юссон… – Ги учтиво склонил голову, подъехал к нему и, протягивая руку в боевой перчатке, добавил. – Позвольте пожать вашу руку! Вы сейчас на службе, поэтому я вынужден протянуть вам руку, на которую надета боевая перчатка…

– Мне уже рассказывали о вашей учтивости и щепетильности, мессир де Монсегюр. – Диего улыбнулся в ответ и крепко пожал руку рыцаря, но в его глазах промелькнуло что-то подозрительное, что немного насторожило и отчасти встревожило Ги де Леви. – Вы довольно-таки сносно продвигались на землях графа. Как я понял, вы бывали здесь?..

– Бывал… – улыбнулся, но достаточно холодно, Ги де Леви, – когда брал Монсегюр и вычищал здешние горы от катарской ереси. – Он увидел, как у Диего снова нервно дернулось лицо. – Юссон, Юссон… – задумчиво вслух произнес Ги, словно размышляя, – если не ошибаюсь, мессир Диего, это название одного из самых южных замков его светлости, расположенного на границе с Арагоном?..

– Да, мессир де Монсегюр… – холодно ответил ему рыцарь. – Ваша память вас не подвела.

– Теперь мне понятна его реакция… – тихо прошептал вслух Ги. – Именно туда и в Керибюс отошли последние катары из Монсегюра…

– Что-что? – Встревожился Диего, поворачивая голову к рыцарю. – Вы что-то сказали, мессир?..

– Нет-Нет, вам послышалось… – поспешил его успокоить Ги де Леви. – Это зашелестели на ветру складки моего плаща…

Диего снова недоверчиво посмотрел на него, хмыкнул себе под нос что-то на каталонском наречии, взял себя в руки и, натянуто улыбнувшись, произнес:

– Его светлость ждет вас…

– Раз ждет, надо ехать… – Ги развел руками и поддал шпор своему коню.

Они подъехали к крепостным воротам Фуа. Диего что-то шепнул коменданту ворот, склонившись к нему из седла, тот хмуро оглядел француза и приказал страже пропустить его внутрь крепости.

«Прямо, как в тюрьму… – мрачно пошутил про себя де Леви, проезжая темень и сырую прохладу арки крепостных ворот. – Не удивлюсь, если придется с боем выбираться отсюда…»

Они проехали по узким и извилистым улочкам старого города и стали подниматься в гору, где располагалась цитадель и графский дворец. Крепость уже успели частично перестроить и модернизировать, заменив часть деревянных стрелковых галерей каменными машикулями с удобными бойницами и окнами, откуда было сподручнее сбрасывать камни или лить смолу на противника, да и ров, отделявший цитадель от основного города, был значительно расширен и углублен. Только, пожалуй, ворота цитадели были слабо защищены: старый подъемный мост, и отсутствие спускной металлической решетки делали цитадель довольно-таки уязвимой при правильном штурме. Ги оценивающе посмотрел на укрепления, но удержался от комментариев, лишь присвистнул. Диего молча посмотрел на него, но тоже ничего не сказал, а лишь указал рукой в направление крепостных ворот. Они молча проехали ворота цитадели и оказались в небольшом, но чрезвычайно уютном внутреннем дворе крепости, засаженном грушевыми и яблоневыми деревьями.

Слуги и воины, стоявшие возле крыльца графского дворца, быстро подбежали и приняли лошадей, которых тут же повели на конюшни.

– Проверьте переднюю левую подкову у моего жеребца! – Ги успел крикнуть вдогонку конюшим графа, после чего быстро взбежал по старым, еще с римских времен, гранитным ступеням дворца.

– Его светлость ожидает вас на втором этаже… – высокий и рыжеволосый воин неуклюже побрел впереди де Леви, сильно подволакивая правую ногу.

– Заехали шестопером?.. – будто бы случайно произнес де Леви. Воин обернулся и молча закивал головой в ответ. Ги сочувственно покачал головой и добавил. – Должно быть, костоправа под рукой не было?..

– О-о-ох… – грустно вздохнул и обреченно махнул рукой рыжий. – Это верно…

Они подошли к большим дубовым дверям, висевшим на старых бронзовых петлях. Воин потянул за ручку и с усилием раскрыл створку. Дверь противно заскрипела и медленно открылась, вызвав у де Леви появление мурашек – он терпеть не мог эти неприятные дверные скрипы.

– Мессир Ги де Леви! – Раздался чей-то веселый, но несколько напряженный и наигранный голос. – Добро пожаловать в Фуа!..

Ги повернул голову на голос и увидел слева от себя высокого и широкоплечего мужчину лет тридцати с небольшим. Черные волосы и аккуратно подстриженная бородка делали графа Рожэ-Бернара очень похожим на настоящего испанца. Он был одет в парадный камзол-блио и штаны-брэ красно-желтого цвета, заправленные в высокие сапоги рыжей испанской кожи и украшенные золотыми шпорами и золочеными пряжками в виде роз. Мягкий берет, украшенный маленькой графской короной и пучком орлиных перьев, довершал наряд графа.

Он привстал с кресла и Ги разглядел небольшой кинжал, висевший на его расшитом золотом поясе.

– Доброго вам дня, ваша светлость… – он учтиво, но достаточно сухо, поклонился. – Позвольте мне выразить признательность за приглашение…

– И не ожидал, что вассалы будут выражать признательность сюзеренам за вызов во дворец… – показным суровым голосом ответил Рожэ-Бернар.

Ги выпрямился и удивленно посмотрел на графа. Его брови поползли вверх, но он сдержался и, выдавливая из себя улыбку вежливости, сказал:

– Мне не совсем понятны ваши слова, дорогой граф де Фуа…

Тот подошел к Ги и, скрестив руки на груди, пояснил:

– Насколько мне известно, мой дорогой де Леви, – он сделал паузу, смерив рыцаря взглядом, – Монсегюр до сих пор подвассален Фуа!..

Ги улыбнулся и вежливо склонил голову:

– Отчасти, ваша светлость, отчасти…

Граф удивился столь наглому ответу рыцаря:

– Что я слышу?! Верно ли это, мессир де Леви?!..

– Вы забыли, ваша светлость, что согласно Ордонансу его величества Людовика, замок Монсегюр и земли, включенные в его дистрикт, отошли к короне Франции и моей семье… – Рожэ-Бернар отступил на шаг и молча посмотрел на него. Ги еще раз поклонился, на этот раз, более учтиво, и добавил. – Волею наихристианнейшего из королей и Буллой его святейшества папы Римского все земли еретиков и их покровителей отданы на поток и объявлены добычей католического воинства.

– Но, позвольте, ведь Монсегюр стоит на моей земле, а она неподвассальна Франции! – Граф сделался пунцовым от гнева. – Южный Фуа есть аллод, а не лен!

Ги понял, что граф растерялся, столкнувшись с таким знанием законов и их умелым трактованием, едва заметно улыбнулся и решил, для вида, уступить, лишь бы не рассердить еще больше графа де Фуа.

– И это верно, ваша светлость! Просто, когда Вам предложили навести порядок в своих землях, к несчастью или нет, но вы оказались слишком заняты, чтобы вплотную заняться этой катарской проблемой, вот и пришлось его величеству королю Франции брать на себя непосильную задачу искоренения ереси в ваших землях. А, раз так, то и ваш отец с этим согласился и отказался от большей части сюзеренитета над Монсегюром…

Слова «большей части сюзеренитета» вклинились в голову графу и навели его на мысль, что осталась еще одна, пусть и меньшая часть его законных прав. Он улыбнулся и протянул руку рыцарю.

Ги поклонился, но сделал вид, что не совсем понял жест графа. Рожэ-Бернар, привыкший в своем небольшом владении чувствовать себя царем и богом в одном лице, мгновенно нахмурился, но, вспомнив последние доклады своих агентов, с большим трудом заставил себя улыбнуться и вкрадчивым голосом спросил:

– Как здоровье у нового короля Неаполя?..

– Слава Господу, его величество Шарль де Анжу жив, здоров и, я полагаю, будет признателен вам, граф, когда я расскажу ему о вашем внимании к его персоне…

Рожэ-Бернар побледнел, убедившись, что все доклады его агентов не выдуманные – рыцарь действительно находится в приятельских отношениях с братом короля Франции, ставшим недавно королем Обеих Сицилий.

– До нашей глуши докатились слухи о грандиозной битве, в которой вы, мессир де Леви, проявили поистине чудеса героизма, отваги и рыцарской этики. – Граф вежливо кивнул головой, едва заметно улыбнулся и, тут же нахмурившись, произнес. – Примите мои поздравления…

– Благодарю вас, ваша светлость… – не менее сухим тоном ответил Ги.

Граф решил, что, пожалуй, не стоит нагнетать атмосферу, тем более, что за спиной у Ги де Леви явственно проглядывали могущественные коронованные покровители, способные создать огромные и трудноразрешимые проблемы для мелкого властителя затерянного в Пиренеях графства.

– Давайте-ка, пожалуй, вернемся к основному вопросу… – он сжал кулаки. – Меня интересует, мессир де Леви, готовы ли вы принести мне оммаж?.. – Он встал и, подойдя к рыцарю, протянул руку для целования.

Ги встал на одно колено перед ним, но не поцеловал руку, а лишь приложил ее к своему лбу, подчеркивая этим, что основной вассальный долг лежит не на графе, а на короле Франции.

– Тем не менее, ваша светлость, признаю себя вашим человеком за лен Монсегюр и обязуюсь помогать вам советом и делом против всех лиц мужского и женского пола, за исключением моего сеньора – короля Франции и его вассалов! Клянусь поставлять в ваше войско отряд рыцарей, числом не меньше десяти и на срок сорок дней и ночей в случае ведения вами войны в пределах графства. Клянусь помогать вам советом или выделить за оговоренную сумму рыцарское копье в случае ведения вами войны за пределами графства против всех лиц, за исключением моего сюзерена – короля Франции и его вассалов.

Рожэ-Бернар понял, что этими словами Ги де Леви хотя и подтверждает его права на Монсегюр, но, в случае его согласия с текстом оммажа, на самом деле граф лишится столь стратегического и значимого для графства лена. Он задумался, но не выдернул руку из ладоней рыцаря, постоял так несколько минут, потом, вздохнув, изобразил на своем лице радушную улыбку и поднял де Леви с колена, поцеловал его и произнес:

– Принимаю тебя и твой оммаж, благородный шевалье де Леви! Будь моим человеком… – на душе графа кошки скребли, ведь, произнеся эти слова, он официально потерял Монсегюр, но, поразмыслив, он решил небольшой хитростью все-таки попытаться удержать владение под своим контролем и властью. Он подвел де Леви к столу, собственноручно разлил вино в два больших золотых кубка и, протягивая один из них рыцарю, сказал. – Воистину, это великий день для меня и графства Фуа! – Ги с улыбкой принял вино, но все еще сомневался в словах Рожэ-Бернара, слегка пригубил его и вопросительно посмотрел на собеседника. Рожэ-Бернар поставил свой кубок на стол и, вытерев губы рукавом своего красно-желтого блио, спросил. – Насколько мне известно, мессир Ги, ваша супруга родила вам наследника?

– Да, ваша светлость, Господь воистину милостив ко мне и роду… – ответил Ги, ничего не подозревая в безобидном вопросе графа. – Жан де Леви – мой первенец…

– Прекрасно! Клянусь Небом! – Глаза графа хитро заблестели. Он посмотрел на рыцаря и сказал. – У меня в голове, – Рожэ-Бернар дотронулся пальцами до виска, – родился великолепный план. – Он снова посмотрел на рыцаря. – Предлагаю породниться домами. Вы, случаем, еще не наметили избранницу для своего наследника?..

Вот тут уже Ги пришлось умолкнуть и поразмыслить над внезапным и очень неожиданным предложением графа де Фуа. Он, по чести сказать, еще и не задумывался, да и с Изабель не мешало бы посоветоваться, ведь она, как урожденная де Марль-Монморанси, могла уже придумать в своей голове какую-нибудь партию для их сына.

– Очень лестное предложение, ваша светлость… – Ги развел руками и улыбнулся. – вы меня, право, просто в тупик поставили!

– Отчего же, мессир Ги? Или, может быть, вам просто неудобно объявить мне, что ваш сын условно помолвлен?..

– Нет, граф, что вы… – смутился рыцарь. – Жан еще мал, чтобы… – он поправил себя, – мы еще не думали с женой об этом…

– Прекрасно! Клянусь Господом и Святой Девой Марией, прекрасно! – граф обрадовано потер ладони. – Значит, мы уговорились?..

Ги согласился и понял, что вся эта комедия в оммажем и претензиями графа сводилась лишь к одному: графа интересовали сокровища катаров, только и всего!

– Значит, мой дорогой свекор, – Рожэ-Бернар наигранно улыбнулся, – нам пора договориться о наследстве для наших детей. Не так ли?..

– Да, ваша светлость… – ответил Ги.

– Не надо больше титулов, мой дорогой родственник! – Граф обнял его и прошептал на ухо. – Я вам отдаю дочь и титул наследного маршала графства для вашего сына, а вы мне, – он сделал многозначительную паузу, – верность и… – снова пауза, во время которой граф немного отстранился от Ги и пристально посмотрел тому в глаза, – половину сокровищ Монсегюра. Вы ведь за ними собрались, а?..

Ги понял, что нет смысла и дальше разыгрывать комедию, посмотрел на него и ответил:

– Да, за ними, граф…

Рожэ-Бернар подошел к креслу и устало плюхнулся в него, вытягивая свои длинные и мускулистые ноги. Он жестом попросил рыцаря присесть рядом с ним и, когда де Леви сел, сказал:

– По вашим подсчетам, насколько они велики?..

Ги скривил лицо, показывая графу, что он точно не знает, и вслух сказал:

– Думаю, что изрядные, граф, вернее сказать, мой будущий родственник…

– Я тоже думаю, что не малые. – Граф скрестил пальцы рук и подпер ими подбородок. – Все-таки, несколько столетий, они жили в спокойствии и благоденствии. – Он внезапно резко дернул головой и, наклонившись корпусом к рыцарю, спросил. – Как думаешь, и Грааль там?..

Ги молча перекрестился и ответил:

– Даже и не думал о таком…

– А я, признаться, уже не один год голову ломаю. – Рожэ-Бернар грустно улыбнулся, потянулся за кубком с вином и произнес. – Я вот думаю, толи Грааль у катаров, толи его тамплиеры запрятали где-то в своих закромах… – Он отпил вина. – Уж больно у них рожи стали хитрые и наглые…

– У кого? У катаров?.. – удивился Ги.

Граф вяло отмахнулся рукой, отхлебнул вина и произнес:

– У тамплиеров. Такое впечатление складывается, что они…

– Наплюйте, граф. – Ги отрицательно покачал головой. – Они только и могут, что дуть щеки, да с паломников взимать налоги за доставку к Святой земле… – Де Леви презрительно плюнул на каменные плиты пола. – Они после Хаттина совсем превратились в торгашей, а не Христовых воинов, уже переплюнули в алчности ломбардцев и евреев, а уж эти слывут самыми жадными ростовщиками!..

– Нет, значит нет. – Грустно вздохнул граф. – А, может, нам все-таки повезет?..

– Одному Богу известно, только ему… – Ги перекрестился.

– Это точно… – граф опустил голову и, сняв берет, молча перекрестился, шепча одними губами текст молитвы. – Будем молить Господа о помощи…

– Это верно, ваша светлость. Даже если мы и не найдем Грааль, я не откажусь и от земного золота… – засмеялся рыцарь.

– Тогда, мой дорогой свекор, – Рожэ-Бернар встал и прошелся возле кресла, – я вам выделю еще сорок стрелков и двух местных католиков, знающих все стежки-дорожки. Вы, надеюсь, не станете возражать?..

– Отнюдь, граф. – Ги встал и поклонился. – Вдруг, не приведи Господь, сокровища окажутся на территории, подвластной не мне, а вам…

– Даже если они будут в Арагоне, смело ступайте и заберите их. Ничего не бойтесь… – граф сузил глаза и решительно напряг скулы своего лица. – Я разберусь с Арагоном, можете быть спокойны.

– Иного ответа я и не надеялся услышать, граф. – Ги поклонился. – Позволите мне убыть?..

– О чем речь, мой дорогой родич! Я уже приготовил людей, они ждут вас возле южных ворот крепости… – граф хитро подмигнул ему и весело засмеялся. – Ловко я отхватил половину сокровищ, сосватав вам маленькую девочку и титул наследного маршала, а?!..

– Ваша щедрость может соперничать только с вашим благородством, – улыбнулся де Леви, – только вот, граф, тут есть одна закавыка. – Рожэ-Бернар перестал смеяться и вопросительно посмотрел на него. – Сокровищ мы можем и не найти, а вот титул и невесту для сына я уже получил! Кто же тогда из нас ловчее, а?!..

– Ой, ну и прохвосты вы – северяне!.. – граф искренне развеселился и похлопал рыцаря по плечу. – Протяни вам палец – вы руку по локоть откусите!..

– Вы льстите мне, ваша светлость… – улыбнулся рыцарь. – Мне говорили, что южане просто даровиты на словесные экзерсисы, но вы, мой дорогой граф, превзошли все мои ожидания…

– В таком случае, мессир свекор, не соблаговолите ли разделить со мной скромную трапезу… – граф трижды хлопнул в ладоши. Тяжелая портьера медленно отодвинулась, открывая небольшую, но уютную соседнюю комнату, где был уже сервирован роскошный стол, ломившийся от вина, мяса и фруктов. – Можно сказать, на первый семейный обед…

– Это большая честь для меня…– Ги радостно посмотрел на графа. – Только глупый может отказаться от подобного предложения…

– Тогда, милости прошу к столу… – Рожэ-Бернар приветливо похлопал его по плечу.

Маленькая дырка в стене, закрытой гобеленом, закрылась. Диего де Юссон тихо вышел из соседней комнаты и, приложив палец к губам, молча протянул графскому слуге увесистый кошель, звякнувший в тиши коридора дворца монетами.

– Господь, да возблагодарит тебя… – прошептал он перепуганному слуге.

Диего спешно покинул дворец, сел на коня и, проехав ворота цитадели, стал спускаться в нижний город. Он доехал до маленького домика, поросшего шлющем и виноградной лозой, спрыгнул с коня и постучал в большое бронзовое кольцо, прикрепленное к двери. Смотровое окошко приоткрылось, и в нем блеснули искры черных глаз.

– Адский змий лезет в горы. У нас неделя… – произнес он и, испуганно посмотрев по сторонам, отошел от двери, сел на коня и поехал по направлению к казармам, располагавшимся возле главных ворот нижнего города.