Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 194 (всего у книги 198 страниц)
Симон решил сделать засаду и выманить врага, заставив атаковать свои юго-восточные ворота. Несколько саперов, бывших в его войске, заложили масляные кувшины под деревянные сваи моста, готовые поджечь их по команде графа. Северные ворота атаковал небольшой отряд рыцарей и пехотинцев графа Бертрана де Комминжа. Восточнее города располагались части графа де Фуа. На юге города, возле ворот, – ставка короля Педро Арагонского и все его рыцари, около десяти тысяч человек. Западнее и юго-западнее Мюре находились части графа Раймона Тулузского – преимущественно муниципальная пехота, набранная и сформированная из горожан и ремесленников графа. Рыцарей у Раймона было человек триста, не больше…
Арагонские рыцари под командованием дона Мигеля де Рады и дона Гомеса де Луны, числом около двух тысяч рыцарей, атаковали юго-восточные ворота Мюре…
Таран быстро «пролетел» мост и, словно игрушку, разнес в щепы ворота Мюре. Рыцари-арагонцы, в давке и толчее на мосту, ворвались в город и закружились в вихре… арбалетных стрел, полетевших в них с крыш домов и крепостных стен. В это время… загорелся мост, отрезав, тысячу рыцарей от другого берега.
Множество рыцарей, спасаясь от огня и стрел, падали в воду Гаронны, быстрые и бурные воды которой довершили мгновенный разгром неудачной атаки, потопив большинство из них…
– Сеньоры рыцари, ваша работа! – Крикнул де Монфор и взмахнул мечом.
Конные франкские рыцари-крестоносцы выскочили из трех улиц и атаковали столпившегося возле ворот врага. Слабые южные доспехи арагонцев, их легкие щиты, не выдержали страшного удара тяжелой рыцарской конницы, словно тремя ножами разрезавшей толпу рыцарей…
Уцелело только восемьдесят рыцарей…
Дон Мигель де Рада и дон Гомес де Луна погибли в толчее, раздавленные своими же рыцарями, спасавшимися от жуткого удара франков…
Симон спешился…
Он посмотрел на тела двух знатных арагонских грандов, лежавших среди тел врагов, снял с головы шлем и перекрестился.
«Спасибо, Господи, и спаси их души! Ибо. Не ведали они, что идут против Твоей воли. Эти храбрые сеньоры просто исполнили волю своего сюзерена…»
Симон надел шлем и крикнул:
– Отряды мессиров де Руси, де Марли, де Вилля, де Бара и де Корбея! Атакуем части Комминжа!
Северные ворота Мюре внезапно раскрылись, выпуская на отряды Комминжа лавину стальной конницы крестоносцев.
– К бою! К бою! – Кричал граф де Комминж, пытаясь построить каре для защиты.
Стальной кулак, ощетинившийся остриями копий, смял и раздавил несчастных воинов и рыцарей графа Бертрана де Комминж, обратив их в беспорядочное бегство. Север города был раскрыт, позволяя маневрировать…
Королю Педро доложили о провале атаки на город:
– Сир! Более тысячи наших рыцарей погибло в городе или утонуло в Гаронне, спасаясь от огня! – Склонив колено, произнес дон Бласко де Алагон – коннетабль армии короля Арагона.
– Начать восстановление моста! Подготовить новую атаку!.. завтра… – Покраснев от гнева, закричал король Педро, сжав кулаки от обиды и злости…
Но король еще не знал, что конница Симона де Монфора по широкой дуге огибала Мюре, и сходу готовилась атаковать части графа Раймона-Роже де Фуа, еще не знавшего о разгроме отрядов де Комминжа, державших северные позиции.
Рыцари развернулись широким строем и, не сбавляя темпа атаки, врезались в части графа де Фуа, державшие восточные позиции возле города. Наемники графа побежали…
– Сеньоры! Бог с нами! – Кричал де Монфор крестоносцам…
Несколько отрядов устремились, было, преследовать бегущих рыцарей де Фуа, но Симон вернул их назад:
– Сеньоры! Это – еще не победа! Впереди у нас – самый опасный и многочисленный враг! Рыцарство Арагона покрыло себя славой на поле Лас-Навас-де-Толоса, разгромив легионы мусульман Испании и северной Африки! Их очень много! Только сплоченной атакой мы попытаемся, с Божьей помощью, разбить их! Вперед!
На ходу, Монфор разделил конницу крестоносцев, выделив из тысячи рыцарей триста, которых он предал под командование Бушара де Марли:
– Бушар! Забирай триста рыцарей и отклоняйся восточнее, чтобы обогнуть арагонский лагерь! Атакуй их с тыла только тогда, когда они скучатся и окружат меня с оставшимися крестоносцами!
– Не переживай, Симон! С нами Бог и Орлы Марли! – Крикнул Бушар и повел триста тяжеловооруженных рыцарей по широкой дуге, охватывая лагерь короля Арагона.
– Сир! Сир! Монфор и его рыцари рассеяли части графов де Комминжа и де Фуа! – Вбежал в палатку Педро Защитника его оруженосец. – Крестоносцы несутся на наши позиции!
– Бог лишил их разума! – Улыбнулся король Арагона. – Воистину, Господь покарал нечестивцев, лишив их разума! Как можно, имея тысячу, пусть и отличных, рыцарей, решиться атаковать меня, если под моим знаменем победителя при Лас-Навас-де-Толоса стоят десять тысяч храбрейших и благороднейших сынов Арагона! В седла! Атака на Монфора! Лобовая атака!
Он приказал слугам экипировать и вооружить себя. Но… время было уже упущено.
Отряды, ведомые графами Симоном де Монфор, Гильомом де Бар, Флораном де Вилль, Пейном де Корбей и Аленом де Руси вошли в нестройные ряды конников Арагона, словно нож в пирог. Страшный хруст ломающихся копий, крики людей и ржание коней заполнило равнину южнее Мюре.
Отбросив ненужные в ближнем бою боевые лансы, крестоносцы выхватили мечи, секиры, шестоперы, булавы и цепники, принявшись, словно косари, пожинать страшную и кровавую жатву, разрубая немного опешивших арагонских рыцарей.
Забросив щиты за спины и привязав поводья к лукам седел, крестоносные рыцари молотили, рубили и кололи христиан королевства Арагон, дойдя до вершины боевого исступления!
Но… силы были неравны! Рыцари Арагона, придя в себя после наглой и неожиданной атаки франков, стали окружать крестоносцев, которых было всего… семьсот!!!
Сомкнувшись боевым треугольником и немного закручивая карусель конного боя широкой дугой, крестоносцы, словно страшная молотилка, прорубались сквозь ряды конных рыцарей Арагона, оставляя за собой жуткий кровавый след в виде убитых и раненых рыцарей. Эта кровавая просека тут же заполнялась новыми рядами врага, заполняя места убитых новыми. Арьергард крестоносцев, ведомый графом Аленом де Руси, разворачивался, прикрывая спины остальных. Кони франков пятились назад, рыцари с остервенением дубасили и крошили врагов, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Мечи у многих затупились или сломались, подняв искры. Рыцари брались за секиры, шестоперы и цепники, вырывали из рук врагов оружие, но бились…
Бушар де Марли и его триста рыцарей вышли в тыл арагонцев, завершив дуговой охват. Они выскочили на вершину холма и… бросились вниз. Враг окружил их товарищей, сжав в стальные и жуткие тиски…
– С нами Бог и Орлы Марли!!! – Заорал Бушар и устремился на выручку, ударив в тыл арагонцам. Как раз в то место, где был король Педро Защитник, славный победитель при Лас-Навас-де-Толоса!
Словно триста легендарных спартанцев, покрывших себя многовековой славой храбрецов, отряд де Марли вклинился в ряды арагонских сеньоров, не ожидавших удара с тыла.
– Симон! Симон! Держись! Я иду к тебе! Брат мой!!! – Ревел, словно дикий медведь, сквозь прорези своего большого шлема Бушар де Марли.
Он отбросил треснувший ланс, закинул щит себе за спину и выхватил жуткий меч-бастард. Словно всадник Апокалипсиса, верхом на жутком гнедом жеребце, Бушар де Марли врезался в ряды…
Его страшный меч вращался над головой врагов, с каждым взмахом отсекая их головы, руки, разрубая всадников и их коней. Бушар прокладывал дорогу к королю Арагона, которого прикрывали рыцари его личной гвардии…
Педро смотрел, словно завороженный, на жуткого всадника с длинным и страшным мечом, который прорубался к нему.
Сюркот рыцаря-крестоносца ярко-желтого цвета, на котором красовался крест участника первого похода на Иерусалим и орлами дома де Монморанси-Марли, покрывался кровью арагонских сеньоров, пытавшихся защитить своего короля…
Король Педро выхватил свой меч и, поддав шпорами, устремился на Бушара:
– Умри, поганый!!!
Бушар заметил короля, несущегося на него. Он двумя ударами своего меча расчистил дорогу себе, разрубив нескольких рыцарей, и заревел:
– За Бога и Орлов Марли!!! Кого ты, скотина, посмел назвать «поганым»?!!!
Первым ударом де Марли разбил меч короля на куски и расколол его большой шлем с золотой королевской короной Арагона. Педро пошатнулся и попытался выхватить секиру…
Второй удар Бушар разрубил древко секиры и вошел в тело помазанника Божия, рассекая кольчугу и гамбезон короля, словно бумажные салфетки…
Король Педро Второй Защитник, властитель Арагонского королевства, граф Барселоны, граф Руссильона, граф Уржеля, Сеговии, владетель Монпелье… умер мгновенно, не успев даже испугаться жуткого удара…
Он, словно птица, пытающаяся взлететь, взмахнул руками и повалился на спину. Руки его повисли, раскинувшись широко в стороны, шлем слетел с его головы, обнажая голову убитого монарха. Глаза дона Педро, помазанника Божия, были широко раскрыты и смотрели в бездонную синеву прекрасного южного неба…
– Король убит! Кара Господня!!! – Пролетел жуткий вопль над рядами арагонских рыцарей, окруживших крестоносцев де Монфора и остальных знатных сеньоров. – Горе нам! Мы погибли! Все пропало!!!
Арагонцы бросились в беспорядочное бегство, давя и втаптывая в пыль своих же товарищей…
В это же время юго-западные ворота города открылись и из них выскочили рыцари де Леви. Они врубились в пехоту графа Тулузского, давя и круша их, словно колосья пшеницы. Ополченцы и наемники графа побежали, преследуемые всадниками, закованными с железные доспехи…
Почти все ополченцы погибли, спаслось не больше трети от общего числа воинов графа де Сен-Жиль…
Крестоносные рыцари Симона де Монфор и знатных графов-предводителей устремились в погоню за бегущими арагонскими рыцарями.
Симон еле-еле вернул рыцарей назад…
Сердце христианина не позволило ему докатиться до того, чтобы позволить христианам добить оставшихся в живых единоверцев…
Победа была полной и оглушительной. Симон де Монфор в сопровождении графов де Руси, де Бара, де Вилль и де Корбея ехал среди трупов и раненых арагонских рыцарей, устилавших широкое поле возле Мюре, по направлению к Бушару де Марлю, стоявшему на коленях возле тела убитого им в честном бою короля Педро.
Бушар де Марли воткнул свой большой меч в землю возле трупа короля и тихо молился. По его лицу текли слезы христианина, оплакивающего тело помазанника Божия…
– Симон! Я не хотел… он сам… – поднял глаза, полные слез, Бушар де Марли. – Меня затмила злость, когда Его величество позволил себе обругать меня бранными словами…
Симон спрыгнул с коня и, подойдя к Бушару, встал на колени рядом с ним и телом короля Педро:
– Бушар… не кори себя понапрасну! Видимо… так было угодно Богу!
Бушар вскинул голову, встряхнув волосами:
– Симон! Как ты можешь так говорить! Откуда тебе, простому воину, знать волю Божью?!! Я поднял меч на помазанника Божия!
– Ты убил короля Педро в честном бою! Как и подобает рыцарю, с мечом в руках, спасая свою поруганную честь! Ты ведь не убил его подло в спину или из арбалета, как покойного короля Ришара Кёрдельон! Он вызвался на бой и погиб в честной ордалии! А потом, один из его титулов был титул графа Барселоны. Он был «равным» нам, «равным» тебе! Это я, как его вассал, не мог поднять свой меч против него!
В это время к ним подъехал Ги де Леви на взмыленном коне. Он увидел друзей, стоящих на коленях возле тела короля Арагона, перекрестился и сказал:
– Господи! Упокой душу славного и храброго христианского короля Педро Арагонского, Защитника Веры! Прости, Господи, его грешного! Прости, Господи, наши души, дошедшие до кровопролития своих братьев по вере!..
Крестоносцы потеряли убитыми и ранеными не более трехсот рыцарей и арбалетчиков, бывших в городе Мюре.
Потери войск Арагона были колоссальными.
Погиб король Педро Арагонский.
Погибли знатные гранды королевства – дон Мигель де Рада, дон Мигель де Люсия, дон Бласко де Алагон, дон Гомес де Луна, дон Хуго де Альфаро, дон Педро де Пардо и его брат дон Азнар де Пардо, дон Родриго де Лизана и еще несколько тысяч рыцарей из королевства Арагон.
Две тысячи рыцарей были взяты в плен. Среди них были дон Бернар де Кастельбисбаль и другие богатые бароны…
Ги де Леви, маршал де Ла Фо, обходил палатки франкских рыцарей, он расспрашивал пленных арагонских сеньоров о семье де Лара. Ги облегченно вздохнул, когда убедился, что дон Нуньо и его сыновья не приняли участие в походе короля Педро на Тулузу.
Верный королю, «аделантадо границы» королевства Арагон, дон Нуньо де Лара и его сыновья Хуан и Хайме де Лара охраняли южные подступы королевства от мусульманских отрядов, все еще беспокоивших христиан Испании…
Граф Раймон-Роже де Фуа сбежал в Арагон.
Граф Бертран де Комминж спрятался в своих горных и неприступных крепостях Сен-Годенс и Сен-Жирон.
Граф Раймон Тулузский и де Сен-Жиль, бросив своих несчастных подданных и обреченную Тулузу, отплыл из Бордо в Лондон, где укрылся при дворе короля Жана Сантерра. Он был женат на его сестре и надеялся на защиту и помощь своего английского родича…
Отряды графов де Бара, де Руси и де Корбея, удрученные таким «триумфом» защитников веры и Господа, решили возвратиться во Францию, где в них нуждался король. Остался только отряд графа Флорана де Вилль, решившего помочь старшему сыну Симона де Монфора Ги попытать счастья в графствах Бигорр и Беарн. Но, вскоре, и они возвратились во Францию.
Бушар де Марли, Робер де Мовуазен, несмотря на все увещевания и мольбы Монфора остаться, решили вернуться к королю Филиппу для экспедиции в Англию. Ги де Леви, маршал де Ла Фо, остался с Симоном и уехал в Каркассон со своими рыцарями, где местные феодалы, лишенные титулов и земель, стали терроризировать маленький гарнизон под командованием рыцаря де Орийяка…
ГЛАВА XXIV Когда вместо друзей одни подлецы
Знатные бароны покидали крестоносцев де Монфора и возвращались во Францию, где их ждал законный сюзерен – король Филипп.
Робер де Мовуазен, после долгих уговоров, все-таки остался с Симоном и Ги де Леви.
Вместе с Ги он отправился в центральную часть графства Фуа, где располагались новые владения семьи де Леви – богатая и обширная сеньория Мирпуа, захваченная Ги и его рыцарями.
А мы, пожалуй, перенесемся в центральную Францию к королю Филиппу…
Несколько лет, пока крестоносцы Монфора громили еретиков-катаров и местных знатных вельмож, расчищая дорогу королю Франции для его усиления на юге страны, Филипп успел многое сделать.
Много выпало на долю короля Франции. Он, наконец-то, захватил и удерживал за короной графство Пуату, подчинил Марш, Лимузен и Ангумуа, склонив непостоянных баронов этих земель на свою сторону.
Но его предавали друзья…
Немногословный и замкнутый король Филипп лишился того немногого, что он «непозволительно» разрешил себе иметь – друзей.
Он, вынужденный копить обиды и грусть в своем сердце, – ведь у королей, по определению, не может быть друзей, еще с детства дружил с двумя рыцарями.
Он многое сделал для них, обогатив и озолотив их, потакал всем их причудам, лишь бы утешать себя мыслью, что он не одинок в этом мире.
И вот, – очередной жуткий удар судьбы!
Рено де Даммартен был одним из его «друзей» детства.
Храбрый, до безрассудства, умный и талантливый полководец, Рено предал Филиппа, посвятившего его в рыцари, одарившего землями и титулами.
Рено вскружила голову возможность наследовать корону Франции для своих детей, используя «принцип наследования по крови».
Он прервал помолвку с племянницей Филиппа и женился на наследнице графа де Булонь, жуткой уродине, вся «прелесть» которой заключалась в ее родстве с Карлом Великим!
Король, пролежав несколько недель в ступоре, встал с серым лицом и опустошенным взглядом и… лишил предателя всего! Графство Мортэнь в Нормандии Филипп передал своему младшему сыну Филиппу «с лохматой головой», рожденного его покойной и любимой Агнесс де Меран.
На графство Булонь был наложен «секвестр».
Рено де Даммартен убежал в Лондон и принес оммаж королю Жану Английскому, которого папа Иннокентий отлучил от церкви…
Филипп, почти было восстановившийся после этой гадкой измены, был «добит» вторым из своих «друзей» – графом… Эрвэ де Донзи, которого он женил на вдове и вручил графства Невер и Осерр.
Эрвэ «обиделся» на своего благодетеля за то, что король Филипп не округлил его, и без того обширные владения, частью сеньорий Оверни и Лиможа.
Граф сбежал во Фландрию к молодому графу Феррану Португальскому, ставшему благодаря женитьбе на Жанне Фламандской графом Фландрии.
Ферран Португальский, который только благодаря усилиям и стараниям Филиппа стал графом Фландрии, «затаил обиду» на него из-за того, что корыстный Филипп в качестве компенсации за услуги свата забрал города Сент-Омер и Эр. Теперь и он решил не таиться и выступил на стороне коалиции Англии и империи.
Император Оттон приходился племянником Жану Английскому. Воспитанный в Пуатье, Оттон при жизни Ришара Кёрдельон был графом Пуату и теперь желал возвратить себе власть над графством, которое пообещал отдать Жан в случае победы над Филиппом Французским…
Весь северо-восток королевства, в одночасье, превратился в огромный костер неповиновения.
А, тут еще, как назло, папа Римский Иннокентий, одурачил короля Филиппа. Король Франции, верный слуга Рима и католический монарх, поверил булле Иннокентия, в которой папа Римский «низложил тирана и вероломного Жана Плантажене Английского и поручал королю Франции Филиппу и его подданным отнять корону», обещая отпущение всех грехов.
Но, именно в это время, пока Филипп готовился к экспедиции в Англию, папский легат Пандольф добился «покорности перед Его святейшеством папой Римским Иннокентием – наместником Бога и церкви святого Петра на земле» от короля Жана, сняв с него отлучение за обещание выплаты ежегодной подати Риму в одну тысячу фунтов серебром!
Филипп был упертым по натуре человеком. Он, невзирая на платонические протесты Рима, потребовал от Феррана отправки рыцарей и подготовки судов для высадки в Англию.
Ферран отказался, официально прервав оммаж королю Франции…
Бешеный пес кровавой войны был спущен с цепи…
Жан Плантажене высадился в феврале 1214 года в Ла-Рошели и Бордо.
Пугливый и неуверенный в себе Жан Сантерр, казалось всем, избавился от недугов и трусости. Англичане медленно и осторожно стали углубляться в территорию графств Пуату и Анжу, двигаясь вверх по течению Луары. 17 июня Жан и его рыцари захватили Анже и неосмотрительно увязли в осаде крепкого замка Ла-Рош-о-Муан.
Одновременно с этими действиями англичан, враги стали скапливаться во Фландрии, ожидая подхода германских армий. Предводительствовал этими армиями граф Рено де Даммартен, желавший захватить Париж…
Король Филипп экстренно созвал всех рыцарей и благородных людей королевства и повел армию на Фландрию, сжигая на пути замки и крепости непокорных сеньоров. Враги в это время осадили город и крепость Лилль, обороняемую храбрым Робером де Бетюн и его рыцарями.
В течение месяца король собрал внушительные силы, которых, правда, было меньше в несколько раз, нежели силы англичан, фламандцев, германских рыцарей и предателей Рено де Даммартена и Эрвэ де Донзи.
К врагу примкнули граф Тибо де Эльзас, герцог Лотарингский; нормандский барон Анри де Эстонвилль, Бодуэн де Бетюн – родной брат Робера де Бетюн; Рауль де Иссуден из боковой ветви Лузиньянов, граф Этьен де Лонгшам; Филипп де Куртене – маркиз-герцог Намюрский; граф Гильом Голландский, граф Анри де Лимбург и его брат Валеран, знатный барон Жеро де Рандероже и Ансельм де Иль.
Ферран Португальский, граф Фландрии и Эно, привел с собой весь цвет рыцарства. Бароны Арнуль де Оденар, Расс и Арнуль де Гарв, Готье де Гистель, Мишель де Арнэ, Геллин де Ваврен – сенешаль Фландрии и многие другие рыцари стояли под его флагом.
Из Англии прибыл Гильом «Длинный меч» граф Солсбери – кузен-бастард короля Жана с большим отрядом лучников и рыцарей.
Наконец, к середине июля, прибыла армия из Германии, ведомая императором Оттоном…
ГЛАВА XXV Бувин
Филипп сидел в походном королевском троне в полном рыцарском облачении и принимал парад сеньоров и их отрядов, прибывших на его зов.
Большой королевский шлем Филиппа украшала золотая корона Капетингов. Крепкий металлический нашейник прикрывал плечи, шею и грудь короля.
Толстая, трехслойная кольчуга, сплетенная из мелких колец, облегала тело короля Филиппа, делая невозможным проткнуть сквозь ее кольца даже тонким кинжалом с узким, как у шила лезвием.
Кольчужные штаны из тонких и мелких колец вплотную были подогнаны под кольчугу, что лишало врагов поразить живот монарха.
Наколенники и налокотники, выкованные миланскими мастерами, были украшены богатой золотой насечкой в виде королевских лилий.
Сюркот лазоревого цвета, весь в золотых королевских лилиях, был подпоясан богатым поясом, обильно усыпанным драгоценными камнями.
Меч изумительной работы висел в ножнах.
Мимо него, медленным шагом, на боевых конях проходило воинство короны…
Первым ехал Эд герцог Бургундии в полном вооружении под развернутыми знаменами. Рыцарство герцогства следовало за своим повелителем.
За герцогом следовали граф Пьер де Куртене с рыцарями, граф Анри де Бар Лотарингский, не пожелавший воевать на стороне императора Оттона, со своими рыцарями, кузен короля – граф Робер де Дрё с воинством графства, граф Гильом де Понтье – верный слуга короны.
Перед глазами короля прошли «львы» Графа Рауля де Суассон, «золотые львы по лазоревому полю» графа Жана де Бомона, гербы графов Тома де Перша, Гоше де Шатильона и де Сен-Поля, Гильома де Сансерр, Анри де Гранпрэ и многих других знатных и верных вассалов.
Приятно порадовало короля присутствие в рядах его рыцарей виконта Адама де Мёлан, барона Ангерана де Куси с сыновьями Робером и Тома, знатного барона Эона де Поншато из Бретани, многих других благородный и верных королю вельмож.
Под флагом графства Вермандуа проехал отважный Бартелеми де Руа, шевалье де Вермандуа, ведя в бой рыцарство Артуа, Валуа и Оверни.
Матье де Монморанси, нормандец Робер де Мале, Жан де Руврэ, Робер де Бетюн, Арнуль де Гин, Ги де Санлис, Рауль де Клермон, Гильом де Гарланд, Бушар де Марли, который отпросился из войска Симона домой на короткий отпуск и, тут же прибывший на зов короля, Филипп де Нантейль, Симон де Нофль, Пьер де Ришбур и Готье де Сен-Дени и многие другие рыцари составляли ядро личной гвардии короля Филиппа. Рыцари, которых привез с собой Бушар де Марли, составляли ближайшую охрану Филиппа.
Король снял свой большой шлем с королевской короной Франции и передал его молодому оруженосцу лет четырнадцати. Этот оруженосец был в кольчуге и легком шлеме. Его сюркот лазоревого цвета украшали «три лилии» герба Капетингов.
Чуть позади и боку от короля стояли два рыцаря-хранителя Орифламмы Святого Дени – мессиры Готье де Сен-Дени и молодой фламандский сеньор Жеро де Ла Трюйи «Красный вепрь», прозванный так из-за своего фамильного герба. Позади них стоял Бушар де Марли, взявшийся быть подле сюзерена.
Этот смотр-парад проходил на широкой поляне возле Бувина.
Король Филипп занял возвышение поляны раньше подходивших сил противника. Накануне, к королю Филиппу прибыл гонец, доложивший о блистательной победе принца Людовика над силами короля Жана Английского, бросившего войска и бежавшего от стен Ла-Рош-о-Муана.
Точку в затянувшемся споре между Англией и Францией должен был поставить король Филипп.
Наступило 27 июля 1214 года, воскресенье. Король Филипп расставил свои войска, выделив только два резерва.
Один взял под свое командование бывший рыцарь-госпитальер Герен, ставший епископом Санлиса. Он расположился чуть позади правого фланга.
Тыл и левый фланг прикрывал отряд Филиппа де Дрё, кузена короля и епископа города Бовэ.
Тыл королевской армии прикрывала река Марка.
Фланги упирались в болотистые берега, что не позволяло врагу обойти с флангов армию Филиппа.
Левый фланг король предоставил графу Гильому де Понтье и барону Тома де Сен-Валери, против которых начали выстраиваться брабантские наемники и рыцари Рено де Даммартена, усиленные лучниками и рыцарями Гильома «Длинный меч» Солсбери. Правый фланг возглавил герцог Эд Бургундский со своими рыцарями, части графов Бомона, Сен-Поля и виконта Мёлан. Матье де Монморанси вместе с Бартелеми де Руа руководил действиями отрядов Вермандуа, Артуа и Валуа.
Рыцарство Шампани стояло рядом с гвардией короля Филиппа.
Против правого фланга французов действовал граф Фландрии со своим рыцарством и бронированной конницей герцога Брабантского.
Император Оттон возглавил центр, встав напротив короля Филиппа со своими рыцарями и бронированными копейщиками.
Саксонская пехота составляла общий резерв вражеской армии.
Против трех тысяч всадников и одиннадцати тысяч пехотинцев коммунальной милиции городов, враг выставил около шести тысяч тяжелых рыцарей и до двадцати пяти тысяч пехоты.
Филипп вышел и встал впереди своего войска. Он смотрел в лица рыцарей и читал в них твердую уверенность в победе и правоте королевского дела. Филипп встал на колени перед лицом своей армии и начал молиться.
Тысячи рыцарей и ополченцев последовали примеру своего короля и обратились в единой молитве к Богу. После молитвы, Филипп встал и простер руку, закованную в латную рукавицу к армии:
– Благословляю всех вас, благородных сеньоров и коммунальные ополчения Франции, от лица нашего Господа Бога, Святой Троицы и Иисуса Христа! Господь Бог не оставит нас и покроет своим небесным щитом! Мы разгромим проклятых инородцев и тех предателей, что подняли свои мечи против меня – Богом благословенного короля франков Филиппа! Вперед! Монжуа Сен-Дени!
Король сел на коня и въехал ряды своих воинов. Отряды коммунальной милиции заняли места между рядами рыцарской конницы.
Граф Гильом де Бар «Лотарингец» и его рыцари, числом около ста, заняли место возле герцога Эда, напротив отрядов маркиза-герцога Намюрского и графов Анри и Валерана Лимбургских, наследственных врагов семьи де Бар.
– Рад соседству с вами, дорогой граф Гильом! – Крикнул герцог Эд, надевая шлем. – Давайте. Ваша светлость, вместе атакуем графа Фландрии!
– Спасибо, герцог! Это большая честь для меня… – учтиво ответил Гильом де Бар. – Но, позвольте мне и моим лотарингским рыцарям вклиниться между его светлостью графом Ферраном и герцогом Брабантским. Туда, где стоят два «шелудивых» лимбургских пса со своими сворами!
Граф Гильом надвинул на голову большой шлем, похожий на ведро. Прорези его шлема были сделаны в виде креста. Графская корона и перья украшали шлем. Ярко-синий шлемовый намет спускался на затылок графа. Гильом выставил вперед родовой щит: два золотых осетра на лазоревом поле, усеянном лотарингскими крестами.
Герцог и граф скомандовали начало атаки конных рыцарей. Лавина тяжеловооруженной феодальной конницы медленно тронулась на врага. Рыцари постепенно увеличивали темп своих боевых коней, постепенно переходя на галоп…
Итак, бой завязал правый фланг французов под командованием герцога Бургундского. Атака французов была отражена. Герцог Бургундский привел в порядок своих рыцарей и снова повел их в атаку, протрубив три раза в рог, скомандовав перестроение:
– Мессиры рыцари! Повторная атака! Перестроение клином! За Францию и Бургундию!!!
Рыцари Бургундии не успели перестроиться клином и снова пошли широким фронтом атаки, но фламандцы контратакой опрокинули правый фланг французов и стали развивать свой успех.
Отряду графа Гильома де Бар повезло куда больше – он смог с первого раза вклиниться в просвет рядов врага и теперь наступал, развивая успех.
Лансы у большинства рыцарей сломались, воины вынули мечи и секиры и с криками «Бар! Бар!» устремились на попятившихся от сильного удара рыцарей графов де Лимбург.
– Держать строй, мессиры рыцари! Держать строй! – Тщетно отдавали приказы Анри и Валеран де Лимбург, пытаясь сдержать рыцарей Гильома де Бар…
Центр армий еще не вступил в сражение.
Граф Ферран, отразив атаки бургундских рыцарей силами своих пикинеров, скомандовал контратаку:
– Фландрия! Вперед! Фландрия!!!
Тяжелые фламандские рыжие кони стали разгоняться, пытаясь врезаться в каре короля Франции…
В это же время левый фланг французской армии, которым командовали граф Гильом де Понтье и Тома де Сен-Валери, был атакован рыцарями и наемниками-пикинерами Рено де Даммартена, которых прикрывали убийственным огнем немногочисленные английские лучники Гильома «Длинный меч» Солсбери.
Фланг попятился, множество рыцарей и пехотинцев было убито, но выстоял и отразил первые две атаки конных рыцарей.
– Мессиры! Держитесь!!! Щиты над головами! Щиты поднять над шлемами!!! – Кричали рыцарям граф Гильом и Тома де Сен-Валери.
Стрелы английских лучников выкашивали ряды пехоты левого фланга. Множество рыцарей было ранено или убито стрелами, но каре стойко держало удар, немного пятясь к реке. Рыцари Рено де Даммартена начинали уставать. Видя это, граф Рено скомандовал своим брабантским наемникам:
– Пикинеры! Перестроение «корона»!!! Перестроение «корона»!!!
Пикинеры стали перестраиваться на ходу, образуя большой круг из трех рядов пикинеров, который позволил рыцарям де Даммартена отступить и немного перевести дух, поправляя снаряжение и амуницию для последующей атаки.
Английские лучники продвинулись еще немного вперед и открыли жуткий навесной огонь по каре граф де Понтье. Каре отступило немного назад и закрылось щитами, образовав некое подобие боевой «черепахи».
Тома де Сен-Валери стал приводить в порядок своих рыцарей, готовя контратаку, чтобы отпугнуть английских лучников. Он выехал перед рыцарями и крикнул:
– Рыцари! Мессиры! Доколе мы будем, словно раки, пятиться назад! Раздавим английское мужичье, изволившее стрелять по нам, словно мишеням, из неблагородного лука! Впере… – не успел прокричать Тома де Сен-Валери, когда большая английская стрела вонзилась точно в прорезь его шлема, убив наповал молодого барона.
Рыцари запаниковали и хотели уже броситься в бегство, когда к ним, деморализованным и подавленным смертью их сеньора, подъехал граф Гильом де Понтье:
– Мессиры! Прекратить панику! Держать строй! Щиты над шлемами!!! Держать строй!!!
Левый фланг, истекая кровью, оборонялся, но стоял!..
Рыцарство Фландрии, ведомое вперед вероломным графом Ферраном Португальским, смяло отряды графа де Сен-Поля и виконта Мёлан и прорвалось к каре короля.
Коммунальная милиция королевского каре попятилась назад, не выдержав натиск тяжелых рыцарей, усиленных немецкими бронированными рыцарями и пикинерами-наемниками.
