Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"

Автор книги: Виктор Бушмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 198 страниц)

XIV    Шестой документ.

Руан. Нормандия. 23 сентября 1100 года.

Годфруа был в Руане уже второй день. На этот раз, он решил лишний раз не рисковать и взял с собой только Анри-Лотарингца и пять проверенных рыцарей, из числа тех, кто был с ним во время захвата донжона. Они разместились в пригороде Руана, в одной из небольших гостиниц, хозяева которых мало интересовались своими постояльцами, куда больше интересуясь звонкой монетой, сыпавшейся из кошельков постояльцев в руки владельцев. Двадцать арбалетчиков, переодетых торговцами и ремесленниками, Годфруа разместил на удалении одного лье от Руана, приказав перехватывать абсолютно всех гонцов, едущих к Руану с юга. Он надеялся, таким образом, отрезать Гуго де Биго от известий со стороны графа Робера де Мёлан…

На этот раз, небольшой отряд представлял удивительную и пеструю картину. Годфруа и его оруженосец были одеты купцами. Один из рыцарей изображал еврея-менялу со слугой, которого играл его оруженосец. Два рыцаря были переодеты в монахов-паломников, а их оруженосцы в провансальских наемников. Оставшиеся два рыцаря и оруженосца были, своего рода, резервом на случай провала операции и прикрытия отхода. Они были одеты рыцарями, не скрывали этого и вели себя так, как и должны были вести рыцари. Они пили, буянили, били посуду, хозяина и слуг, задирали юбки служанкам, жене и дочкам владельца гостиницы. Одним словом, они были самыми простыми и обыкновенными рыцарями конца одиннадцатого века!

За исключением только одного. Они все служили короне Франции, спасти которую они могли, только вернув или уничтожив последний пергамент…

К концу второго дня, Годфруа уже точно знал, что мессир Гуго де Биго находится в Руане. Он увидел его мельком, спрятавшись в толпе зевак.

Рыцари, переодетые монахами, спокойно прошли в замок Руана, попутно продав какие-то безделушки воинам охраны, выдав их за святые реликвии и частицы мощей, которые они привезли из Испании и Италии. Охранники замка, ничего не подозревая, рассказали монахам о странном английском сеньоре, который жил в угловой комнате большой башни цитадели Руана. Он был только с конюхом и оруженосцем, хотя, мало походил на бедного рыцаря. Они рассказали, что мессир Гуго, буквально, швырял пригоршнями монеты, играя в кости с комендантом замка, приходившимся ему отдаленным кузеном. Долго проболтав на разные темы, рассказав воинам разных небылиц и откровенного вранья, рыцари установили графики смен караулов, время приблизительного обхода и остальные мелочи, способные помочь Годфруа незаметно проникнуть в замок и возвратиться назад.

Годфруа собрал рыцарей для выработки окончательного варианта возврата пергамента. Они собрались вечером в таверне, неподалеку от большого моста через Сену напротив замка Руана.

Вечерами таверна была переполнена народом. Было шумно, весело и среди пьяной толпы посетителей им легче было незаметно обсудить все вопросы.

– Мессиры, – произнес Годфруа, подняв стакан с вином, – предлагаю всем помянуть наших храбрых товарищей, сложивших головы под стенами Шато Контэ-Нуарбруж…

Рыцари и оруженосцы подняли бокалы и молча выпили.

– Завтра, после заката, мы будем забирать последний пергамент. – Спокойным голосом сказал де Леви. Он усмехнулся и добавил. – Самое главное, чтобы мессир Гуго был на месте!..

Воины весело засмеялись, выпили еще.

– Начнем так. Вы, – де Леви повернулся к рыцарям, – переоденетесь монахами и начнете отвлекать стражу чем и как угодно, лишь бы они не смотрели на внешнюю стену башни.

– Хорошо… – кивнули рыцари.

– Так. Прекрасно. Если, что-то у нас пойдет не так, я прокукую два раза. Тогда вы, – он повернулся к другим рыцарям, – должны будете затеять шумную ссору с евреем-менялой, его слугой и парочкой провансальских наемников. Понятно?..

– Просто, как пареная репа… – усмехнулся один из воинов.

Отряд весело засмеялся удачной шутке товарища.

Годфруа посмеялся вместе с ними, потом, сделал серьезное лицо и добавил:

– Честно сказать, будет не до шуток. Вам, – он повернулся к рыцарям, – надо будет, как обычным рыцарям-забиякам, вместе с оруженосцами вступиться за монахов и начать драку с евреем, его слугой и провансальцами. Тогда, уже точно, глаза и уши стражи замка будут смотреть, и слушать только вас!

– Будет исполнено, не беспокойтесь, мессир Годфруа… – ответил ему один из рыцарей.

– Хорошо. Будем надеяться, что все пройдет, как по маслу… – кивнул ему де Леви и продолжил инструктаж отряда. – Когда мы заберем документ, будьте готовы, опять же, по моему сигналу, прикрыть наш отход. Для этого, перенесите драку ближе к воротам замка и слушайте сигнал. Я прокукую три раза! Повторяю, три раза, если мне понадобится ваше прикрытие…. Если же, в течение пары часов, или одной стражи, никакого шума и переполоха в замке не будет, вы спокойно уходите и ждете меня с оруженосцем за стенами города. Разместитесь с лошадьми в ближайшем лесочке, рядом с воротами на Париж. Двое из вас должны будут остаться и проверить, все ли у нас удалось. Снова, под видом монахов, зайдите к своим знакомым стражникам, выпейте с ними. Если что, они вам сами расскажут, не дай Бог…

Годфруа перекрестился, рыцари тоже.

– Если у меня ничего не получится и документ останется у англичанина, проследите за ним до порта, сядьте на корабль и заберите бумагу на борту. Выкиньте её за борт или сожгите, любой ценой отнимите бумагу, только не дайте ей уплыть из Франции…

Рыцари заволновались, услышав тревожные нотки в голосе их командира.

– Мессир, Не надо так говорить! Мы уверены, что все у вас и нас получится… – сказал один из рыцарей.

– Я и прошлый раз на это рассчитывал, – ответил ему де Леви, – только, после этого, мы не досчитались троих…

– Нет. На этот раз, все будет хорошо… – не унимался рыцарь.

– Дай-то Бог! – Ответил де Леви. – Давайте-ка, ребята, сегодня напьемся от души!..

Компания весело засмеялась, заказала еще вина, потом, еще. Они весело вступали в следующий день, беззастенчиво толкая плечом судьбу, не желая мириться с опасностями и превратностями жестокой и переменчивой фортуны. Они были смелы, безрассудны и… прекрасны своей молодостью…

Руан. Нормандия. 24 сентября 1100 года.

Гуго де Биго буквально извелся, ожидая известий от графа Робера де Мёлан. Ему не терпелось узнать, сработала или нет его ловушка для рыцаря де Леви, которую он тщательно рассчитал и подготовил. Уже неделю, как Гуго жил в Руане и, каждый день он с трепетом вслушивался в цокот копыт, раздающийся во дворе замка. Но, гонец от графа все не прибывал…

Если сказать честно, граф Робер узнал о сожжении его замка Шато Контэ-Нуарбруж уже на следующий день. Он, взяв с собой внушительную группу рыцарей, лично прибыл и осмотрел пепелище, которое еще вчера было его замком.

Ни единой живой души. Никто не мог рассказать графу о том, кто и когда так смело, нагло и безнаказанно сжег его замок. Он знал и догадывался, что это были люди короля Филиппа, но ничего не мог поставить в качестве доказательств их вины и участия. Местные крестьяне, купцы и торговцы лишь разводили руками, но ничего внятного не могли сказать графу…

Граф Робер направил в Руан уже второго гонца. Но, он не знал, добрались они, или нет. Не зря Годфруа приказал арбалетчикам перекрыть дорогу к югу. Оба гонца были схвачены, так и не сумев доставить письма к Гуго де Биго…

– Да… – тихо сказал сам себе Гуго, стоя у раскрытого окна, – больше ждать просто бесполезно и, честно сказать, опасно. Сугерий – хитрый и умный человек. Он сможет, и это ему по силам, разослать свих людей по всему побережью Нормандии. Тогда, мне будет трудно незаметно покинуть ее берега…

Гуго повернулся, прошел к двери комнаты и крикнул слугу. Вбежал молодой оруженосец.

– Собирай вещи. Завтра поутру мы уезжаем домой…

– Слава Богу, хозяин! – Радостно улыбнулся оруженосец. – Домой охота, просто сил нет!..

– Ступай, – кивнул ему Гуго, – я сегодня побуду здесь. Погода, что-то расшалилась, того и гляди, ливень начнется…

– Покушать принести? – Поинтересовался оруженосец, закрывая за собой дверь.

– Позже. – Ответил Гуго. – К первой ночной страже подашь…

Оруженосец замялся в дверях. Гуго посмотрел на него:

– Что еще?..

– Сеньор, я могу снять кожаный мешочек со своей груди. Он сильно натирает мне кожу. Вы приказали мне носить его до отъезда…

– Нет, пока еще рано. Подержи его при себе еще немного… – ответил Гуго, словно предчувствую что-то.

– Будет исполнено, мессир… – оруженосец закрыл за собой дверь.

«Что же молчит граф Робер? – Размышлял Гуго. – Неужели, до сих пор не обнаружили пропажу? Да, вполне возможно. Или, писец умер, так и не успев сказать, в каком замке лежат похищенные бумаги? Тоже возможно…. Почему молчит граф? Почему?..»

Гуго сел в кресло, которое стояло рядом с камином. Он вытянул ноги, поставил их на низенькую табуретку, уставился на огонь. Так, размышляя, глядя на пылающий камин, Гуго де Биго незаметно для себя, заснул…

Его разбудил оруженосец, который с шумом вбежал к нему:

– Мессир, мессир Гуго, проснитесь! Посыльный от Его светлости Робера де Мёлан…

Гуго открыл глаза, ужасно раскалывалась голова. Он посмотрел в окно. Темные, словно свинцовые, тучи нависли над городом и замком, грозя сильным ливнем.

– Прикрой немного окно и… позови гонца. – Потирая виски, сказал де Биго.

Оруженосец, закрывая окно, ответил:

– Он за дверью, мессир! Эй, гонец! Входи!..

Вошел гонец от графа де Мёлан, усталый и весь забрызганный грязью с ног до головы. Он протянул письмо от графа и добавил:

– Его светлость просил передать на словах, что тот, кто пошел за бумагами – страшный человек…

Гуго ничего не понял в словах гонца. Он махнул рукой и ответил:

– Страшный, красивый… какая разница.

Гонец, поклонившись, добавил, уже в дверях:

– Граф убедительно просит вас немедленно покинуть Нормандию…

Гуго кивнул, не слушая его. Он распечатывал сургуч письмо. Гонец ушел, за ним комнату покинул оруженосец. Гуго всмотрелся в письмо графа. То, что написал в нем граф, буквально потрясло его. Волосы зашевелились на голове Гуго де Биго.

«Еще добавлю к сказанному, что тот, кто идет за бумагами – жуткий человек. Он, или они, я уже не узнаю это никогда, сожгли мой замок Шато Контэ-Нуарбруж, оставив от него одни головешки и камни. Ни один из моих людей не выжил. Нет ни единого живого свидетеля, всех убили, перерезав им горло, словно они были скотиной на заклании…»

Гуго вытер пот, который выступил у него на лице, и продолжил читать письмо:

«Я не уверен, что это письмо дойдет до тебя. Вот уже третий гонец уехал, но не вернулся. Скорее всего, они пойдут к тебе, если кто-то из моих людей проговорился. Мой лекарь осмотрел обгоревшие тела воинов – они все были связаны, потом убиты. Как, кто смог связать столько людей, тихо захватить замок, сжечь его и, никто, абсолютно никто, не может толком сказать, сколько было людей, когда и откуда они прибыли, куда уехали потом? Я уже начинаю опасаться, потусторонних сил. Уж, не оборотни они, случаем, или призраки какие?..»

Гуго усмехнулся, но морозец испуга проскользнул по коже его спины. Он поежился, придвинул кресло ближе к камину, протянул к нему ноги. Свет и тепло камина, казалось, немного согрели и успокоили его. Слова графа Робера показались ему глупостью, наивной верой в какие-то потусторонние силы, которые встали на службу королям Франции.

«Прекрасно! Раз, адские силы встали на защиту короны Филиппа, значит, – Гуго покосился в окно, перекрестился, – значит, мое дело правое. Господь будет мне защитником…»

Он пробежал еще раз письмо графа и бросил его в камин. Гуго понял только одно. Тот, кто придет за последним, шестым, пергаментом, будет опытный, расчетливый, хладнокровный и смелый воин.

«Отлично. Только истинный наглец сможет забрать письмо здесь, в Руане, в столице Нормандии… – улыбнулся он. – Неужели, они решатся на штурм замка? Удивительно…»

Гуго увлекся размышлениями о возможных вариантах похищения письма французами и не заметил, как снова заснул, пригревшись возле камина…

Солнце, устав бороться с тучами, которые заволокли все небо над Руаном, нехотя сдалось и закатилось за горизонт. Наступала темная и промозглая осенняя ночь, которая победительницей захватило все небо, и, куда не бросить взор, вплоть до самого края, тяжелые тучи сплошным серым покрывалом закрыли небо, убрав звезды. Даже робкий свет месяца, словно испугавшегося этих туч, еле светил где-то на самом краю горизонта.

Отряд Годфруа де Леви выступил. Первыми пошли рыцари, переодетые монахами. Их с теплотой и радушием встретили стражники, которые уже знали в лицо благочестивых паломников.

– Святые отцы! – Сказал один из начальников стражи. – Ваш амулет с зубом Святого Иеронима, который я купил у вас вчера, удивительным образом снял мою головную боль. Воистину, силы небесные защищают нас, грешников…

«Монах» незаметно улыбнулся и ответил:

– Только благочестие и раскаяние излечат вас, дети мои…

«Монахи» увлекли стражников беседами и россказнями о своем вымышленном паломничестве. Стражники, обступив сидящих «монахов», раскрыв рты, слушали их рассказы о битвах против мавров в Испании, о приключениях рыцарей и монахов.

Годфруа и Анри-Лотарингец незаметно приблизились к стене замка, забросили веревку с крюком, который зацепился за каменный зубец стены, незаметной тенью влезли на стену замка. Они были одеты в черные одежды и длинные плащи, которые скрывали их в темноте, делая практически невидимыми.

Когда они спустились со стены и спрятались за бочками, стоявшими большой группой в углу замка рядом с башней, де Леви тихо сказал оруженосцу:

– Сидим здесь и ждем смену стражников. После их обхода и смены караулов у меня будет около двух часов…

Оруженосец кивнул в ответ.

– Твое дело, сидеть здесь и ждать меня. Если что, уходи, но, постарайся запомнить в лицо этого англичанина. После меня – ты…

– Бог с вами, мессир… – отмахнулся оруженосец. – Наше дело правое…

– Кто его знает, Анри, кто его знает… – ответил де Леви, прислушиваясь к шагам, раздававшимся в темноте.

Они притаились и практически вжались в пространство между бочками. Мимо них прошли стражники с факелами в руках:

– Говорят, что наш англичанин, ну этот, с вечно недовольной мордой, и его не в меру наглый слуга под утро съедут от нас… – обронил мимоходом один из солдат охраны, проходя мимо притаившихся де Леви и оруженосца.

– Наконец-то, – с вздохом облегчения ответил второй стражник, – мне порядком надоело это усиление охраны, которое ввел комендант для охраны этого английского прыща!..

– Вот-вот. Именно, прыща… – кивнул третий стражник. – Сегодня можно уже поспать…. Вряд ли, что случится за последнюю ночь. Вон, какое небо, того и гляди пойдет жуткий ливень!

– Верно. В такую погоду собаку из дома грех выгонять. А наши-то разбойнички, поди, люди порядочные. Не станут же они в такую жуткую ночь, когда силы ада носятся по небу, таскаться к нам?..

– Да, это и хорошо, что разбойнички, которых так опасается комендант и его английский родич, тоже христиане… – ответил первый стражник. – А христиане, люди богобоязненные…

Стража ушла, оставив наших ребят в темноте. Подождав еще немного времени, де Леви сказал:

– Всё, я пошел. Давай сюда кинжалы…

– Вот они, мессир… – оруженосец протянул де Леви кожаные чехольчики на ремешках. – Перекиньте их через плечи, чтобы они не свалились, когда полезете…

– Не учи ученого… – перекрестился Годфруа и, незаметной тенью рванулся к стене башни.

Он нащупал руками выступ камня и поставил одну ногу, вынул кинжал из связки и воткнул его чуть выше, в расщелину между камнями стены. Подтянулся и вставил другой кинжал. Так, от кинжала к кинжалу, де Леви поднялся достаточно высоко, почти к самому окну комнаты, в которой должен был находиться англичанин…

Чем выше поднимался Годфруа, тем сильнее становились порывы осеннего ветра. Ветер раздувал широкий черный плащ Годфруа, трепал его, норовясь содрать с плеч рыцаря. Словно огромная черная летучая мышь, Годфруа поднимался по отвесной стене башни…

– Огюст! – Толкнул один из стражников, беседовавших с «монахами». – Кажись, кто-то ползет по стене…

– Чего-чего?.. – засмеялся стражник. – Померещится тебе всякая ересь. Ты наслушался рассказов наших святых отцов, вот и пригрезилось тебе, невесть что…

«Монахи» смекнули, что стражник говорит о де Леви, ползущем по стене башни, они стали еще более оживленно рассказывать воинам истории, чтобы отвлечь их. Один из «монахов» попросил факел у стражника, чтобы рассмотреть что-то на земле. Это был сигнал для остальных групп…

Скоро, возле ворот, началась небольшая заварушка. «Монахи» сцепились в религиозном споре с евреем-менялой, его слугой и несколькими провансальскими наемниками, которые якобы охраняли еврея.

Стража увлеклась зрелищем, предвкушая скорую драку между спорщиками. В скорости, к спору присоединилась и другая группа воинов отряда Годфруа, которые, под видом путешествующих рыцарей и оруженосцев, вступились за монахов…

Годфруа воткнул еще один кинжал, поставил ногу, ухватился рукой за выступ окна. Он подтянулся и взглянул в комнату.

Неясный и мерцающий свет камина освещал часть комнаты и спящего англичанина, который вытянул свои длинные ноги к камину и дремал в кресле. Годфруа прислушался и присмотрелся. В комнате не было больше никого. Он тихо и аккуратно влез в окно, на цыпочках подошел к спящему Гуго де Биго, вынул кинжал и толкнул его в плечо:

– Ну, здравствуй, Гуго… – сказал де Леви, когда Гуго открыл глаза.

Гуго не успел даже удивиться, когда сильный удар рукоятью кинжала ему нанес по голове де Леви. Гуго потерял сознание. Годфруа быстро связал его, засунул кляп в рот и стал судорожно обыскивать комнату и самого де Биго.

Годфруа перерыл все вверх дном, но, пергамента он так и не нашел. Он подошел к Гуго и выплеснул ему в лицо воду. Гуго открыл глаза и застонал. Годфруа наклонился к нему и спросил:

– Узнаешь меня? Добрый вечер…

Гуго замычал что-то в ответ. Де Леви прижал к его шее кинжал и вынул кляп:

– Мы с тобой рыцари, дорогой мой де Биго. Мне очень не хотелось бы применить вот это кинжал к тебе. Ты, как и я, человек долга. Ты должен понять меня. Я должен, нет, просто обязан забрать пергамент и возвратить его на положенное ему место. Любой ценой…

Гуго ответил, морщась от боли:

– Мне доложил граф, какой ценой вы забрали и вернули пять бумаг короля. Это какой-то ужас…

Годфруа поморщился, вспомнив кошмар кровавой расправы в замке:

– Вот и я об этом, только долг перед сюзереном превыше всего. Ты меня, надеюсь, понимаешь?..

Гуго усмехнулся:

– Однако…

Де Леви холодно взглянул на него:

– Ладно. Мне некогда вступать в диспуты с тобой. Кто прав, кто виноват, зачем и почему…. Мне нужен пергамент. Отдай мне его добром, нет желания проливать еще каплю благородной крови. Подумай о своем отце, о семье. Неужели, жалкая бумажка может перевесить жажду жизни?..

– Ищи, если найдешь, она твоя. Я больше ничего не скажу… – Гуго закрыл глаза, приготовившись к смерти.

Вместо смерти, де Леви засунул ему кляп в рот и стал снова и снова обыскивать комнату, личные вещи де Биго.

Пергамента не было…

Оруженосец Гуго шел по коридору, неся на серебряном подносе кувшин с анжуйским вином, спелыми грушами и большим куском хорошо прожаренной баранины, еще дымящейся и пахшей чесноком и специями. Он тихо постучал в дверь своего хозяина…

Годфруа спрятался за дверью, которая тихо открывалась. Оруженосец увидел в полумраке комнаты ноги Гуго, освещенные камином. Глаза его быстро вырвали из полумрака ужасный беспорядок, царивший в разгромленной комнате де Биго.

Он поставил поднос на столик и подошел к Гуго де Биго…

Внезапно, чья-то крепкая рука зажала ему рот. Годфруа резким движением всадил кинжал в шею оруженосца и перерезал ему горло. Несчастный юноша, хрипя и обливаясь кровью, упал на связанного Гуго де Биго.

Годфруа откинул тело оруженосца, который буквально залил перепуганного де Биго кровью, вытер об него кинжал и спросил:

– Может, хватит на сегодня, мессир Гуго? Или, еще надо прикончить парочку, чтобы до вас, наконец-то, дошло. Я не шучу. Мне нужен пергамент. Где он?..

Гуго де Биго вытаращил от ужаса глаза, он мычал и, иногда, посматривал на оруженосца. Годфруа стоял неподвижно рядом с ним, размышляя, куда мог спрятать пергамент англичанин. Он невольно перехватил взгляд Гуго, брошенный им на оруженосца.

– Спасибо, мессир Гуго… – улыбнулся Годфруа. – Если я не ошибаюсь…

Он наклонился и стал обыскивать тело убитого оруженосца. Под курткой он нашел кожаный чехол, который висел на крепком ремешке на шее убитого. Годфруа срезал ремешок и открыл чехол. Пергамент был там. Де Леви вынул его и пробежал глазами, сверил печать. Это был именно он – пропавший шестой пергамент!

– Благодарю за сотрудничество, мессир Гуго! – Поклонился де Леви. – Можете перед сиру Анри, что вы сопротивлялись, как лев…

Он направился к окну, почти вылез из него, когда повернулся и грустно сказал:

– Знаете, а ведь у меня было еще несколько стрел. Тогда, в Новой Роще. А ты, словно кол посреди поля, торчал над телом. Рука, прямо чесалась, так и лезла в колчан за следующей стрелой…. Прощайте, друг мой. Вы еще молоды, как и я, чтобы умирать. Живите, и дайте жить другим. Делайте, что хотите у себя в Англии, но, умоляю, не суйте нос к нам во Францию. Это совет, совет друга. Вы – порядочный человек. Если бы мы не были по разные стороны, мы бы могли подружиться…

Годфруа исчез в темноте ночи. Гуго де Биго стал вертеться в кресле, пытаясь освободиться от пут. Ему удалось свалиться на пол и подкатиться ближе к камину. Огонь и жар камина адским жаром обдавал его руки, связанные за спиной. Он, стерпев боль, прижал веревки к раскаленному пруту ограды камина, пытаясь прожечь тугие веревки. Вспотевшие руки покрывались пузырями ожогов. Гуго потерял сознание от боли. Когда он очнулся, он снова попробовал разорвать веревки…

Годфруа де Леви спустился со стены, подбежал к Анри и тихо сказал:

– Уходим…

Они незаметно прошмыгнули на стену, сбросили веревку и стали спускаться. В это время, Гуго де Биго, наконец-то, освободился от веревок и кляпа. Он высунулся в окно и громко закричал, разрывая тишину ночи:

– Тревога! Тревога! Враг в замке! Ловите врага!..

Стража всполошилась и кинулась с факелами прочесывать замок. Один из стражников, проходя по стене, увидел железный крюк. Он высунулся и посмотрел вниз. По веревке, привязанной к крюку, спускались два неизвестных.

– Тревога! Враги уже за стеной!.. – Крикнул он, выхватил меч и перерубил веревку.

Годфруа и Анри упали на мокрую траву, которая росла возле стены замка. Они сильно ушиблись, но, абсолютно не чувствуя боли, прихрамывая, подбежали к лошадям, сели в седла и унеслись в темную и непроглядную ночь, окутавшую Руан…