Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 111 (всего у книги 198 страниц)
XXIII ГЛАВА. Ловля на живца.
Семь лье юго-западнее Каркассона. 14 августа 1221 года.
Ги де Леви, как и обещал аббату, оставил десять рыцарей и покинул гостеприимную обитель, направившись со всеми оставшимися воинами в Каркассон. Пленных катаров крестоносцы взяли с собой – казнить несчастных на глазах у сердобольных монахов Ги и Бушар не решились, ведь это было бы верхом неприличия. Единственное, что командиры попросили у аббата, было просьбой о том, чтобы с ними направили одного монаха. Аббат все понял, перекрестился и подозвал одного из своих помощников.
– Брат Анри, – тихо сказал он, – пришлите ко мне брата Гуго. Да, и пусть он возьмет вещи в дорогу…
– Что именно, ваше преподобие? – Уточнил брат Анри.
– Полагаю, что атрибуты для совершения обрядов причастия, соборования и…
– Крещения… – тихо добавил Ги де Леви, ловя удивленный взгляд аббата. – Да-да, крещения.
Колонна воинов спешно покидала мятежный край, двигаясь ускоренным маршем к своей опорной базе – неприступному пока городу Каркассон. Чтобы пленники не тормозили колонну, их рассадили по телегам, где лежали легкораненые крестоносцы.
И вот, когда отряд решил разбить ночной лагерь, Ги де Леви подозвал Гуго де Арси и незаметно для всех спросил у него:
– Ну, что, готов твой предатель?..
Гуго смутился, потоптался с ноги на ногу и ответил:
– Да, сеньор маршал. Новообращенный готов…
Сенешаль с удивлением и недоверием посмотрел на юношу. Гуго стоял напротив него, уверенный в правоте своих слов. Ги подумал немного и сказал, пристально смотря в глаза юноши:
– Завтра утром мы назначим казнь пленников. Как ты полагаешь, де Арси, он сможет казнить кого-либо из своих друзей?
– Признаться, сеньор сенешаль, ну и задачку вы мне подкинули… – Гуго задумался. Чувствовалось, что он сомневается в пленнике, но, тем не менее, молодой англичанин гордо вскинул голову и ответил. – Сможет, сеньор сенешаль, ему деваться некуда…
– Вот, завтра мы и поглядим. Спокойной ночи, рыцарь де Арси. – Ги попрощался с ним и пошел к Бушару де Марлю, который громко ругался в дальнем углу лагеря, где он, как всегда, гонял своих воинов и наводил порядок.
К удивлению сенешаля, честь воинов из отряда де Марли уже успела нарубить молоденьких деревьев, из которых был сооружен небольшой загон-палисад, куда де Марли планировал загнать пленников и коней.
– Бушар, друг мой, что ты так раскричался? Тебя наверняка слышно за лье! – Ги весело подшутил над рыцарем.
Бушар повернулся к нему и в сердцах произнес:
– Да ну их, бестолковых! Сколь твердил им, а они…
– Ну, перестань. Надо беречь свое сердце. – Сенешаль огляделся. – Ты, полагаю, не собираешься сгонять пленников и коней в одну кучу?..
– Да! Как ты догадался? – Удивился Бушар. – Думаю, что так будет проще их стеречь…
– Кого? Пленников или коней?..
– И тех, и других.
– А-а-а, – усмехнулся сенешаль. Он похлопал Бушара по плечу и сказал. – Ой. Они же перегрызут друг другу глотки…
– Кто? Кони? Я и не знал, что кони хищники… – поразился де Марли.
– Вот, чудак-человек! – Засмеялся Ги де Леви. – Естественно, я говорю о пленниках! Как нам потом придется топать до Каркассона и тащить телеги с ранеными? А?..
Бушар почесал затылок, усмехнулся и ответил:
– Это верно! Ты у нас, и, правда, голова! Не зря ведь его величество сделал тебя маршалом и сенешалем. Ладно. Выгоню пленников, пусть их мои ребята покрепче свяжут и постерегут ночь, все равно им завтра отправляться к предкам…
Сенешаль перекрестился, посмотрел на друга и сказал:
– А ты, однако, стал философ, мой друг де Марли! Вот, что может сделать с рыцарем долгое общение с монахами!
Они весело засмеялись. Бушар отдал необходимые приказы рыцарям, и они пошли к своим палаткам. Надо было выспаться, ведь завтра, помимо казни, их ждал последний переход до Каркассона, а враги не дремлют и могут напасть на крестоносцев, чтобы попытаться отомстить на недавнее поражение.
– Я слышал краем уха, что один из этих сволочей решил переметнуться к нам и стать католиком? Ты меня знаешь давно. Я не доверяю предателям, мой друг… – Бушар сурово посмотрел на Ги. – Кто предал один раз, всегда сможет предать снова…
– Согласен с тобой, Бушар. – Сенешаль остановился. – Но этот предатель нужен мне, да и нам всем, как воздух. Эта тварь поможет нам отыскать разведчика, засевшего в Каркассоне. К тому же, мы его окрестим кровью его же соратников и единоверцев. Ему просто будет некуда деться, кроме как служить нам…
– Ну, раз так, тогда я ничего не имею против. – Бушар хмуро усмехнулся, потом, возмутился и взмахнул руками. – Вот, тварь-то, какая! Своих же друзей прикончит…
– Не убивайся ты так, Бушар! Хрен с ним, с этим предателем! Лишь бы помог отыскать эту паскуду, что спряталась в Каркассоне и гадит нам…
– Бог нам всем в помощь, мой друг. Спокойной ночи. – Бушар пошел к своей палатке.
– Спокойной ночи, брат мой Бушар, храни тебя Господь… – Ги грустно улыбнулся.
«Да, Бушар, все-таки, добрый человек. – Подумал сенешаль, заходя к себе в палатку. – Вроде бы, жуткий, страшный и кровожадный снаружи, а, поди-ка, расстроился из-за этого предателя. Стыдно ему, что тот предаст своих товарищей и единоверцев…».
Наступило утро. Сенешаль проснулся на удивление рано, обмылся холодной водой, которую слуги отстояли в ведрах за ночь, растерся льняными полотенцами и стал вооружаться. Это было долгое и неспешное занятие, сенешаль молча стоял и переминался с ноги на ногу, пака оруженосцы и слуги застегивали его гамбезон, кольчужные чулки и натягивали через голову кольчугу. Потом он надел сюркот ярко-желтого цвета, на котором красовались стропила его герба, золотую цепь и простой легкий шлем-шишак. Оруженосец подал Ги меч и кинжал, сенешаль закрепил их на поясе. Закончив облачение, он вышел из палатки и направился к холму, что располагался в ста шагах от лагеря.
Там уже дожидались его прибытия все рыцари, а среди них и Бушар де Марли, и пленники, которых поставили двумя рядами по десять человек на колени. Гуго де Арси нетерпеливо расхаживал неподалеку от этой группы, меряя землю шагами. Было очевидно, что юный рыцарь нервничал. Когда сенешаль подошел ближе, Гуго поднял голову и подбежал к нему.
– Доброе утро, рыцарь де Арси. – Ги приветливо улыбнулся. – Сегодня, на редкость, чистое небо. Господь, полагаю, будет доволен…
– Сеньор сенешаль, – Гуго облизал пересохшие от напряжения губы, – мой человек готов…
– Ну и, слава Богу… – спокойно ответил сенешаль. – Сегодня мы и посмотрим, насколько он готов…
Гуго шагал рядом с сенешалем:
– Сеньор Ги, а, нельзя ли сделать так, чтобы Робер не участвовал в казни?..
– А-а-а, у этого «иуды» есть имя. – Спокойно ответил Ги. – Нельзя!..
Гуго вздохнул и пошел вслед за ним.
Возле пленников суетился бледный монах, который пытался в последний раз обратить несчастных еретиков в истинную веру. Большинство из них плевались на него и ругались, произнося всяческие богохульства, но, некоторые из пленников молча опустили головы или плакали, ожидая неминуемую смерть. Монах подошел к сенешалю и молча развел руки в стороны, дав понять, что нет смысла больше тянуть с началом казни.
– Никто? – Сенешаль спросил у него. – Неужели, брат Гуго, ни один из этих приговоренных не желает спасти свою жизнь и душу?..
– Нет, ваша милость… – грустно вздохнул монах. – Эти заблудшие души, видимо желают попасть в ад.
– Ну, раз желают, мы не будем им мешать. – Ги де Леви махнул головой Бушару де Марлю, чтобы тот начинал казнь.
Бушар кивнул ему в ответ, молча вышел вперед, расправил плечи и похрустел шейными позвонками:
– Так! Сеньоры рыцари! Тут у нас работенка наметилась. Кто из вас охотники помахать мечами – выходите-ка из строя!..
На зов Бушара отозвались десять рыцарей, которые молча вышли вперед, остальные же мялись с ноги на ногу и испуганно смотрели по сторонам, избегая встречаться взглядом с суровым де Марли.
– Клянусь Богом! Я так и думал! – Подвел итог Бушар, оглядев рыцарей. – Только мои ребята! Ладно, черт с вами, белоручки! Я и не сомневался, что вы испугаетесь крови врагов, словно девицы-красавицы!
Он махнул рукой, и рыцари пошли за ним. Гуго тихо произнес сенешалю:
– Наш человек стоит на коленях в первом ряду…
Ги равнодушно посмотрел на него и ответил:
– Давай, тащи его сюда за волосы…
Гуго побежал к пленникам, поднял одного из них и потащил к сенешалю. Когда они вернулись, Ги посмотрел на предателя и сквозь зубы произнес:
– На колени.
Пленник упал на колени перед сенешалем, тот кивком головы подозвал к себе монаха и, когда тот подошел, медленно произнес, кивая головой на трясущегося пленника:
– Вот, святой отец, мы привели к вам заблудшую овцу…
Монах воодушевился и собрался, было, начать проповедь, когда Ги прервал его:
– Подождите, отче, сначала мы сами испытаем нашего «друга» на верность. У нас свои методы, которые, клянусь Богом, ничем не уступят католической беседе…
Пленник испуганно озирался по сторонам, ища взглядом Гуго де Арси, тот побледнел и отводил взгляд. Ги схватил рукой Робера за подбородок, пристально посмотрел на него, что тот затрясся от испуга, и сказал:
– Сначала, друг мой, ты должен с оружием в руках доказать нам свою верность и искренность помыслов. Полагаю, ты не возражаешь?..
– Н-н-не-ет, сеньор… – пролепетал Робер. Он сделался бледным, как смерть.
Сенешаль отпустил руку – голова несчастного бессильно упала на грудь. Он часто и прерывисто дышал, трясясь своим худым телом. Ги покачал головой, оглядывая его. Юноше едва перевалило за шестнадцать, он был еще совершенный юнец, неискушенный и неопытный.
– Хвала Господу, что он снизошел до тебя и вразумил твою голову. – Ги, откровенно говоря, относился к нему с презрением, но этот катар был нужен ему, поэтому, сенешаль превозмог себя и продолжил. – Сейчас ты, наш юный друг, возьмешь в руки меч, который тебе любезно одолжит мессир де Марли, и пойдешь рубить головы своим прежним товарищам.
– Сеньор, сеньор, умоляю вас! Не надо… – Голос Робера сошел на хрип. – Ради всего святого, не надо…
– Что именно, Робер? – Изобразил удивление Ги, он поймал перепуганный взгляд монаха. – Или мы решили разделить участь своих товарищей?..
– Погодите, сеньор! – Робер умоляюще сложил руки. – Погодите…
Сенешаль обвел взглядом рыцарей, посмотрел на монаха, бледного, как полотно, повернул голову к предателю и громко ответил:
– Хватит годить, коли время родить! Бери меч и ступай!..
Он топнул ногой. Робер вскочил, вжал голову в плечи и пошел к рыцарям, которые уже завязали глаза приговоренным к казни. Бушар де Марли окинул его уничтожающим взглядом, вздохнул и покачал голой, затем, вышел вперед и громко сказал, обращаясь к катарам:
– Ну, вот и все, голуби мои! Пришло вам, значит, время. Порядком вы, ребятушки, землицу-то потоптали, пора и на тот свет собираться. Эх, хорошие вы, видать, воины, раз не ворчите и не ругаете меня бранными словами, за что огромное вам спасибо. – Он обратился к рыцарям. – Так, орлы, теперь, прости нас Господи, настала наша работа! Извольте, сеньоры, встать за спинами наших подопечных и по моей команде облегчить им страдания! Всем, надеюсь, понятно?
Рыцари молча кивнули и встали за спинами приговоренных. Бушар плюнул на землю, вынул свой меч и громко крикнул:
– Мечи из ножен!..
Раздался свист мечей, вылетавших из ножен. Рыцари подняли мечи над головами и приготовились. Бушар махнул рукой, подзывая монаха:
– Давай, отче, пройдись-ка перед ними, сердешными, да осени их головы Крестом, как-никак, а твари Божьи…
Монах пошел, а де Марли повернул голову к Роберу, который трясся, глядя на казнь, и тихо сказал:
– Смотри, подлец, как надо правильно головы рубить, и учись. Не дай Бог, если ты заставишь мучиться кого-нибудь из своих товарищей…
Робер чуть было не потерял сознание, но Бушар топнул ногой и прикрикнул на него:
– Брось выкидывать такие штуки! Ты у нас не девица, чтобы в обмороки падать…
Монах закончил обход катаров, Бушар вздохнул и крикнул:
– С Богом, ребята! Руби!..
Рыцари со свистом опустили мечи, отрубая головы первому ряду пленных. Бушар вытянул голову, посмотрел, все ли рыцари отрубили головы врагам, и остался доволен.
– Сеньоры, благодарю вас за работу! – Бушар протянул меч Роберу и сказал. – Давай, теперь твоя очередь…
Рыцарь повернулся к оруженосцам, стоявшим возле лошадей, и крикнул:
– Эй, бездельники! А, ну-ка, тащите сюда мой новый бастард германской работы!
Оруженосцы проворно принесли большой меч. Бушар кивнул оруженосцам, показывая им на пленника:
– Вручите меч ему! Посмотрим, что за диковину изготовили мастера из Золингена!
Робер слабыми руками взял тяжелый рыцарский меч, который чуть не выпал из его рук.
– Э-э, поосторожнее с ним, урод! – Бушар отвесил увесистый шлепок по затылку Робера. – Это меч – а не сачок для бабочек…
Рыцари весело засмеялись удачной шутке их командира. Робер, подталкиваемый в спину Бушаром де Марли, приблизился к оставшейся шеренге приговоренных к казни, и встал у них за спинами.
– Так, теперь, поднимай-ка меч над головой и, когда я скажу, резким и сильным движением руби голову. Понял? Резким и сильным движением…
– П-п-пон-нял… – пролепетал Робер, бледнея с каждой секундой.
– Вот и молодец, соколик… – Рыцарь встал у него за спиной и тихо произнес. – Давай, руби…
Робер резко опустил меч на шею пленника, тот вскрикнул и неуклюже завалился на траву. Голова была перерублена, но не отсечена от тела. Судороги пробежали по телу несчастного. Бушар выхвалил кинжал, перевернул тело и быстрым ударом вонзил ему нож в сердце. Катар затих. Де Марли выпрямился, вытер лезвие об его одежду и жутким взглядом посмотрел на Робера. Предатель затрясся и отступил на шаг. Бушар страшно улыбнулся и тихо произнес:
– Неплохо, для начала. А теперь, сделай так, чтобы остальные из них не мучились. Уважь своих товарищей…
Робер с трудом выпустил из себя воздух. Его взгляд скользнул по телу казненного – словно разряд тока пронзил сердце предателя. Но, вместе с ним, казалось, какое-то исступленное облегчение охватило голову. Словно спали жуткие моральные путы, тяготившие его жалкую душонку, а на их место влезла холодная и смеющаяся вседозволенность, граничащая с умопомрачением.
Робер осознал, что, именно с этого мгновения, он больше не имеет родных или близких. Весь мир, в котором он рос и жил до этой минуты, рушился и исчезал у него на глазах. Но, вместо зияющей пустоты, сквозь пелену руин проглядывала тонкая, словно молодой росток, и извилистая дорожка предательства, проклятий и небытия. Он понимал, что его презирают даже крестоносцы, но жизнь, которую он толком и не видел, толкала его вперед, через тела своих товарищей.
Он поднял меч, подошел к другому пленнику и резким ударом отсек ему голову.
«Странно, – пронеслось в голове Робера, – даже не тошнит…».
Меч, словно живое существо, словно какой-то легендарный хищник, напился крови врагов и требовал еще и еще. Робер чувствовал, как что-то едва трепещет под рукой. Может быть, это тряслась его рука, а может…
Он снова и снова рубил головы своим товарищам, которые молча принимали смерть, но сохраняли гордость и вызывали уважение в сердцах грубых рыцарей-крестоносцев, привыкших смотреть в лицо смерти и ценивших, прежде всего, отвагу и невозмутимость. Робер, словно волк, почуявший на губах кровь, рубил головы, пока, наконец, его не окликнул Бушар де Марли, выведя из ступора.
– Э-э-э! Хватит! Остановись! Ты уже воздух рубишь… – Рыцарь сжал его руку, державшую меч, по лезвию которого стекала кровь. – Все! Никого больше не осталось…
Робер выпустил меч из ослабших рук. Бушар поймал его за рукоять, повернул голову и крикнул одному из своих оруженосцев:
– Эй, Анри, прими-ка меч! Омой его и почисть…
Он бросил меч оруженосцу, который ловко поймал его и побежал к палаткам. Бушар похлопал Робера по плечу, усмехнулся и сказал:
– Ну, ты, брат, даешь! Прямо, талант у тебя…
Робер повалился на траву и тихо завыл, царапая землю ногтями. Он проклинал себя, весь свет, проклинал всех. Он желал провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть взгляды крестоносцев, презрительно смотрящих на него.
Кто-то тихонько тронул его за плечо. Робер поднял голову и увидел монаха, который что-то говорил ему, но он не мог расслышать слов. В его голове стоял жуткий шум и вой. Монах тихонько приподнял его и повел к себе.
Сенешаль молча наблюдал за этой сценой, плюнул на землю и, повернувшись к де Арси, произнес:
– Мы здесь проведем еще один день. Надо дать этой гниде прийти в себя. Он мне нужен в сознании, а не в тумане. Сам, наверное, догадывался, что не сможет выйти сухим из воды, решившись на предательство…
– Понимаю, сеньор де Леви. – Гуго де Арси поклонился. – После того, как монах проведет обряд крещения Робера, я буду рядом с ним, чтобы, не дай Бог, он не учудил с собой какую-нибудь пакость…
– Да-да, ступай… – сенешаль отпустил юношу.
Весь день рыцари провели в отдыхе, наслаждаясь тишиной и чудесной летней погодой. Бушар расставил часовых, а всем оставшимся приказал отдыхать, сам же поехал на охоту, прихватив с собой около десяти воинов, вооруженных копьями и арбалетами.
Ги разделся и прилег в тени большого дерева, возле которого была поставлена его палатка. Он молча смотрел в бескрайнее синее небо, по которому пробегали небольшие белые облачка, напоминавшие своими очертаниями различных животных. Медведи и драконы, рыцари на конях и замки, проносились над головой крестоносца. Ощущение спокойствия и беспечности охватывала Ги. Упоительная тишина, прерываемая легкими звуками ветерка, сквозившего по веревкам, удерживающим палатку, навевала сладостную дремоту крестоносца. Незаметно для себя и оруженосцев, он заснул.
Монах уже закончил обряд крещения Робера, когда к ним в палатку, где был на скорую руку сооружен алтарь, вошел Гуго де Арси. Он мельком взглянул на монаха, перекрестился и преклонил колени перед алтарем, на котором находилось небольшое распятие.
Брат Гуго уже складывал вещи, необходимые для совершения этого таинства, рыцарь встал и подошел к новообращенному. Робер сидел, опустив голову, и тихо дышал. Рыцарь положил руку на его плечо и сказал:
– Рад видеть тебя, новообретенный брат наш во Христе. Как твои дела?..
Робер поднял голову, по его лицу катились слезы. Рыцарь кивнул головой:
– Пойдем, Робер, прогуляемся немного. Погода стоит, просто на загляденье. Грех просиживать в палатке весь день, если есть возможность побродить по лесу и подышать свежим воздухом…
Тот молча встал и послушно побрел вслед за рыцарем. Они прошли часовых и углубились в небольшую рощицу, росшую рядом с лагерем крестоносцев. Отойдя шагов на триста, Гуго присел на траву и произнес:
– Садись, Робер. Отдыхай. Теперь у тебя началась совсем другая жизнь…
Тот недоверчиво посмотрел на юношу и ответил:
– Это вы точно подметили, сеньор де Арси. Такая жизнь, что, в пору, сплести петлю, да и голову туда…
Гуго серьезно посмотрел на него, лицо Робера, его сверстника, выглядело серым:
– Это ты брось. – Рыцарь похлопал его по плечу, пытаясь приободрить. – Поверь мне, что ты все сделал правильно. Наша вера…
– Наша вера?! – Резко перебил его Робер, сжав свои руки в кулаки. – Да, о чем ты говоришь! С меня сегодняшнего дня, вот, как хватило!
Он провел ребром ладони по своему горлу. Рыцарь чувствовал, что на душе у Робера скребли кошки, и попытался успокоить его:
– Робер, послушай меня, ты просто не совсем понял, какие возможности тебе даровали. Теперь, когда ты стал католиком…
– На меня косятся все ваши крестоносцы и, наверняка, вздернут на первом же дереве земляки! – Он перебил Гуго. – Веселенькая жизнь, ничего не скажешь!
– Эх, Робер, ты неверно истолковываешь мои слова. Да! Рыцари, поначалу, будут относиться к тебе с опаской и недоверием, но потом, когда все поймут, что ты стал верным католиком и поможешь нам, а, прежде всего – себе, очистить земли Окситании от ереси, Небо, король и сенешаль так отблагодарят тебя, что ты даже не можешь себе представить!
– Ага, как Иуду…
– Нет, не верно. Совсем иначе. Ты сможешь, как многие люди, стать свободным, обзавестись семьей, основать какое-нибудь дело…
Робер криво усмехнулся:
– Какой, к черту, семьей! За меня не пойдет ни одна девушка в здешних краях…
Гуго задумался, почесал затылок и ответил:
– Значит, ты сможешь уехать во Францию. А хочешь, после войны поедем ко мне?..
Тот с недоверием покосился на юного англичанина:
– Спасибо. Ты, правда, честный и порядочный рыцарь…
Гуго улыбнулся:
– Понимаешь, ты нам нужен, как воздух! У нас в Каркассоне завелся шпион, который снабжает точными данными обо всех передвижениях отрядов и караванов с продовольствием. Если, Бог даст, и ты сможешь нам изловить его, благодарность всего рыцарства и сенешаля будет просто безграничной. К тому же, ты посуди сам, мой друг: если ты попытаешься сбежать, катары наверняка засомневаются в том, как тебе удалось избежать смерти. Так что тебе, Робер, остается только помочь нам отыскать врага и искоренить ересь. Иного пути нет…
Робер молчал, его пальцы машинально шевелили травинки и, казалось, что он просто окаменел. Он поднял глаза, грустно улыбнулся, вытер слезу, набежавшую в уголке глаза, и тихо ответил:
– Хорошо. Я помогу вам изловить шпиона. Более того, я ведь «облаченный» был…
– Это, еще, что за напасть? – Удивился Гуго де Арси.
– Что-то вроде вашего, – Робер запнулся и поправил себя, – нашего монаха, только на катарский лад. Я лично знаю самого Жильбера де Кастр и многих сеньоров, поддерживающих катаров. Например, сеньор Пьер-Роже де Мирпуа, донья Эсклармонда де Фуа. Ну, что, продолжать еще, или хватит?..
– Полагаю, что достаточно. Робер, это же просто чудо! Мы, с твоей помощью, сможем изловить всех разбойников, а?..
Робер покачал головой в ответ:
– Вряд ли. Их стерегут, пуще глаза своего! Катары готовы жизни отдать за этих людей. Тем более что все они, в основном, базируются в замке Монсегюр, а он, как назло, в горах Фуа. Туда пробраться просто невозможно! Даже граф Раймон-Роже тут не поможет…
Гуго задумался. Информация, которую ему открыл Робер, была очень важной. Он решил не подавать вида, что сильно заинтересован и предложил вернуться в лагерь, куда уже вернулись с охоты мессир де Марли и его рыцари, которые привезли пять больших кабаньих туш.
– Пошли в лагерь, судя по всему, сегодня намечается знатный ужин…
Робер пожал плечами и ответил:
– Пошли. Неужели, Гуго, эти сведения мало важны для тебя и сеньора сенешаля?..
– Завтра поговорим, по дороге на Каркассон. Хотя, давай-ка, я зайду после ужина к сеньору де Леви, и все перескажу ему. Он и решит, как нам дальше поступать.
Они неспешной походкой вернулись в лагерь. Робер пошел к монаху, который уже заждался его для беседы, а юный англичанин направился прямиком к Ги де Леви, которому и рассказал всё. Сенешаль улыбнулся, радостно потер руки и ответил:
– Хвала тебе, Господи! Будем ловить на живца!..
– Это, еще, как?.. – Переспросил его Гуго де Арси.
– Неважно. Он будет играть роль видного катарского священника. Мы ввезем его в Каркассон в крытой повозке, укроем от посторонних взглядов покрывалом. Так мусульмане прячут своих женщин от посторонних мужчин…
– Но, мессир, его же никто не увидит… – недоумевал рыцарь.
– Ох, Гуго. Это и есть самое главное! Зато все наши рыцари, оруженосцы, конюхи и слуги будут болтать в городе об этом человеке!
– Ух, ты! Как ловко! – Засмеялся Гуго.
– Вот-вот! – Сенешаль улыбнулся и перекрестился. – А самое главное, что все наши люди потом будут докладывать о том, кто и что расспрашивал у них. Особенно, если будут уточнять место, где содержится пленник, как его охраняют и все такое-прочее…
– А, если, сеньор Ги, никто не будет такое спрашивать? Или, не дай Бог, кто-нибудь из наших людей забудет вам доложить?..
– А они не только мне станут докладывать… – засмеялся сенешаль, хлопнув юношу по плечу, – они и тебе станут докладывать! Так меньше подозрений…
– И, все же!..
– Тогда мы организуем ложный побег, пленник, якобы, сбежит…
– Дай-то, Бог! – Перекрестился Гуго де Арси.
– Ничего, мой юный английский рыцарь! – Сенешаль решил закончить разговор. – У нас, в Иль-де-Франс, есть одна отличная поговорка на этот счет. Бог не выдаст – свинья не съест! Прости меня, Господи, что поминаю имя твое всуе. Однако многие поговаривают, что эту поговорку принесла к нам во Францию покойная королева Анна Русская. Кто его знает, может быть…
Гуго де Арси решил, что разговор закончен, но сенешаль остановил его и приказал срочно привести Робера. Англичанин быстро привел его. Тот мялся и имел растерянный вид. Ги понял, что он все еще переживает свое сегодняшнее «крещение» и то, как приняли его воины отряда.
– Проходите. – Сенешаль хмуро улыбнулся и указал на стулья в своей палатке. – Рассаживайтесь. И прошу, не надо церемоний…
Гуго подтолкнул Робера, они вошли и присели на стулья. Ги де Леви покачал головой и произнес:
– Нет-нет, ближе. Нам есть, о чем поговорить.
Они пересели ближе к нему. Сенешаль предложил вина, но гости смущенно отказались.
– Отлично. – Ги расправил плечи. – Господь свидетель, что вас, Робер, нам прислала сама судьба. Можете не отнекиваться, здесь спорить бесполезно. Все, чем вы жили в своей прошлой жизни, будет забыто и полагаю, с вашей помощью, изгладится в памяти потомков…
Робер смущенно опустил голову, он сомневался в искренности слов крестоносца, его тяготило прошлое и, особенно, жуткое и кровавое жертвоприношение, которое предшествовало крещению. Ги понял, что его гость не уверен, он улыбнулся и, придав голосу нотки радушия и теплоты, продолжил:
– Именно вы, мэтр Робер, станете тем проводником, который поможет святой церкви искоренить ересь. На вашем личном примере многие сомневающиеся или колеблющиеся поймут, что не так страшен, прости меня Господи, черт, как его малюют…
– Что требуется от меня, сеньор сенешаль. – Тихо спросил Робер, понимая, что крестоносец позвал его не для того, чтобы изъясняться в любезностях.
– Сущая малость. Для начала, мэтр Робер, вы поможете нам прикончить сопротивление королевской власти, которое махровым цветом расцвело у нас в Каркассоне. Клянусь матерью, что его величество не оставит без внимания вашу роль в этом деле, если, конечно, оно выгорит.
Робер пристально посмотрел на него, вздохнул и ответил:
– Я согласен, сеньор.
Ги от удовольствия поморщился, улыбнулся:
– Прекрасно! Значит так, мы привезем вас в закрытой повозке, которую для вида закроем трофейными щитами. Пусть все думают, что мы опасаемся, что вас могут убить соратники по дороге.
– Но, сеньор сенешаль, – заметил Робер, – помимо меня, был еще один священник. Он Просветленный, как вы уже знаете, а это очень высокая должность. Надо, чтобы со мной находился еще один человек…
– Да, спасибо за замечание, мэтр Робер. – Ги согласился с мыслью. – А, вот мессир де Арси и станет, на время перехода в Каркассон, этим самым Просветленным! Под темным покрывалом никто и не разглядит его…
– Спасибо, сеньор де Леви, – Гуго смутился, – Кем только я уже не был, а теперь, прости Господи, стану Просветленным…
Они засмеялись. Сенешаль понял, что беседа удалась, встал и произнес:
– Ну, воины мои, по утра. Всем приказываю отдыхать! Не смею больше вас задерживать…
На утро, после молитвы, крестоносцы свернули лагерь и поехали к Каркассону, до которого оставался один дневной переход, который составлял около восьми лье.
Когда они скрылись за холмами, отряд катаров во главе с Пьером-Роже де Мирпуа осторожно выехал из леса и осмотрел место казни и остатки лагеря крестоносцев. Просветленного и Облаченного среди тел казненных воинов не было.
То, о чем даже боялся помыслить Пьер-Роже, свершилось. Два видных катарских священника были живы и находились в плену у врага.
– Оливье! Жан! Бертран! Быстро ко мне! – Рыцарь подозвал своих оруженосцев. Когда они подбежали к своему хозяину, он приказал им. – Спешно собирайтесь! Известите дона Жильбера де Кастра, донью Эсклармонду де Фуа и его светлость Раймона де Сен-Жиль о том, что два наших человека находятся в плену. Их везут в Каркассон!
Оруженосцы вскочили на коней и понеслись по дороге. Рыцарь закусил губу и стал размышлять:
«Так, они будут в Каркассоне. Надо известить донью Эрмессинду об этом неприятном событии. Ей, наверняка, удастся связаться с ними, а может быть, и спасти, выкрав из темницы…».
– Так! Быстро дайте мне голубя!
Пьер-Роже слез с коня, сел на землю и стал что-то писать на небольшом листке пергамента. Когда слуги принесли ему голубя, рыцарь свернул пергамент в рулон, вынул голубя из клетки и привязал к его ногам письмо.
– Лети, гонец! Ты должен быть в Каркассоне быстрее ветра…
Пьер-Роже выпустил голубя. Птица взмахнула крыльями и взлетела, держа направление на север.
«Только бы успел…». – Взмолился рыцарь, смотревший на голубя.
Катары выставили наблюдения и стали копать могилы для своих казненных товарищей.
Они не заметили, что за их действиями скрытно наблюдал один крестоносец. Это был молодой англичанин Гуго де Арси, который выпросил разрешение у Ги де Леви остаться и понаблюдать за врагом. Гуго был уверен, что за ними обязательно будут следить. Юноша улыбнулся, погладил своего коня по шее и осторожно поддал его шпорами:
– Давай, малыш, тихонько…
Конь шагом поехал лес, обогнув его по большой дуге, рыцарь опасался, что его обнаружат. Когда Гуго выехал на дорогу, он погнал коня во весь опор, нагоняя отряд крестоносцев…
Сенешаль улыбнулся, выслушав рассказ англичанина, пару раз крякнул от радости и произнес:
– Молодец! Пока, мой друг, все идет так, как мы и предположили! Голубь скоро будет в Каркассоне и посеет панику среди врагов. Они станут нервничать и, наверняка, сделают какую-нибудь непростительную ошибку, по которой мы их и найдем…
Гуго радостно улыбнулся. Ги де Леви похлопал его по плечу и добавил:
– Прости меня Господи! До сих пор поражаюсь как англичане, имея таких умных и талантливых воинов, умудрились потерять почти все земли в королевстве…
Гуго сделался хмурым, посмотрел на сенешаля и буркнул под нос:
– Нам просто не везло с королями…
Ги улыбнулся и ответил:
– Я не желал вас обидеть, мой английский друг. А теперь, пора и вам сыграть свою роль! – Он повернулся к рыцарям и приказал. – Быстро обрядите его в черный балахон, надвиньте на голову капюшон и свяжите!..
Рыцари исполнили приказ и посадили Гуго в крытую повозку, где уже сидел связанный Робер.
– Отлично, сеньоры! А теперь, возьмите трофейные щиты и закройте бока повозки. Не дай Бог, если какая-нибудь катарская стрела попадет в наших «пленников»! Да! Чуть не забыл! Мессир де Марли, умоляю вас, отрядите своих воинов в оцепление повозки!
Бушар усмехнулся и ответил:
