Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"

Автор книги: Виктор Бушмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 198 страниц)

ГЛАВА XVII.   Ответ послу Манфреда, или рассказ о том, как армия пошла в обход.

Сан-Джермано. 12 февраля 1266г.

Город дымился еще несколько дней. Шарлю надоело наблюдать за этой жуткой вакханалией своих наемников, и он приказал мессиру Филиппу де Кастру срочно навести порядок. К исходу вторых суток после взятия города было повешено с десяток особо разбушевавшихся пехотинцев и пикинеров, после чего войско, поняв, что король не шутит и настроен весьма решительно, скрепя сердцем прекратило свои безобразия. Но этот резкий поступок, вылившийся в казни их товарищей, подтолкнул многих из них к дезертирству. Смотр, проведенный на следующее утро, наглядно показал, как ненадежны наемники. Около пяти сотен арбалетчиков и пикинеров бросили армию и скрылись в неизвестном направлении, отправившись по домам или сбившись в банды, начавшие грабить всех, и своих, и чужих, лишь бы была нажива…

– Еще один такой штурм, ваше величество, и мы останемся без пехоты… – снова заворчал Филипп де Кастр, когда после утреннего смотра армии зашел в палатку короля. – Нельзя лишать победителей права разграбления города в течение трех дней. Таков обычай…

– Ладно, мессир Филипп, будем считать, что я немного погорячился… – с недовольным лицом ответил король. – С кем не бывает…

Филипп довольный тем, что король, наконец-то, признал, хотя бы отчасти, свою неправоту, покинул палатку и направился с удвоенной силой наводить дисциплину среди своих наемников. Лагерь зашевелился, ожил, отовсюду послышались крики командиров, брань, в общем и целом, начались обыденные армейские будни. В течении суток Филипп де Кастр и его командиры приводили в чувство своих подчиненных, усиливая внешние патрули и буквально оцепив лагерь оруженосцами и конюшими, взятыми у мессиров де Вандом и Ги де Леви из его флорентийского отряда.

Шарль весело и с огромной пользой проводил время, встречаясь с представителями соседних городов, старшинами селений, священниками и аббатами монастырей, которым много обещал и клялся чтить старинные кутюмы, о которых, по чести сказать, он имел весьма отдаленное представление. Что и как было в этих древних законах, он не знал, да и, по большому счету, в настоящий момент это было совершенно неважно. Важным было лишь то, что определенная часть местного населения королевства, которое он пришел покорять во главе армии, попыталось признать в нем нового сюзерена или, чего греха таить, попросту выжидало, разыгрывая с новой силой и наблюдая, кто кого переборет.

Играть на чувствах ненависти к мусульманам, переселенным покойным Фридрихом под Лючеру из Сицилии, он долго не мог, поэтому, Шарлю приходилось буквально каждый раз придумывать все новые и новые обещания, послабления и вольности, от которых у него самого порой волосы вставали дыбом.

– Сир, – Гоше де Белло, как всегда, бледный словно смерть, решил однажды спросить короля, закончившего очередную встречу с торговцами и ремесленниками Апулии, – неужели мы станем подтверждать все ваши слова? Вы не представляете, насколько оскудеет казна от…

– Я, что, похож на идиота? – Шарль резко прервал речь своего казначея. Он окинул Гоше с ног до головы обжигающим взглядом. – Ничего из того, что было утверждено Фридрихом, я не стану отменять! Слава Богу, что при всем своем «своеобразии» он всегда заботился о наполнении своей казны. А она, прости меня Господи, у него всегда наполнялась исправно…

– Уф-ф-ф… – с облегчением выдохнул казначей, вытирая пот со лба. – Я-то я, признаться, подумал…

– Твое дело думать только о казне… – оборвал его король.

В этот момент в палатку вошел Лука де Сент-Эньян, который доложил о прибытии послов-парламентеров, направленных Манфредом. Шарль удивленно посмотрел на него, почесал затылок и произнес:

– Поставьте мой походный трон на вершине холма, откуда виден дымящийся город. Я встречу их там. – Он щелкнул пальцами, приказывая слугам облачать его в парадные одежды. – Сегодня я надену мой новый шлем-сервильер с двойной короной…

Послы медленно приблизились к Шарлю, который величаво восседал на походном троне. Его стальная кольчуга, сплетенная из нескольких тысяч мелких колечек, сияла серебристыми искрами на солнце, а ярко-синий шелковый сюркот, украшенный лилиями Франции, был украшен гербом Неаполя и Сицилии. Довершал это убранство шлем-сервильер, украшенный коронами королевства. Открытое лицо Шарля излучало величавый покой и какое-то снисхождение к послам, которые сразу осунулись, сгорбились и приняли немного жалкий вид, лишившись спеси и надменности. Вид разрушенного и еще дымящегося Сан-Джермано, раскинувшегося у подножия небольшого холма, красочно дополнял картину, лишая их всех преимуществ в переговорах, на которые они рассчитывали, не предполагая, что неприступная твердыня Манфреда будет взята столь быстро и неожиданно легко.

После обмена пустыми приветствиями и необходимыми формальностями послы перешли к основной цели своего визита – надежде затормозить продвижение войск французов, предложив Шарлю видимость перемирия и раздела королевства на части, причем, они предполагали уступить лишь северные области, уже захваченные армией противника, и не располагали полномочиями уступать Апулию и Сан-Джермано.

Шарль молча выслушал их, криво усмехнулся и, показав рукой на город, произнес:

– Благородные послы, прошу вас засвидетельствовать своему повелителю, некогда королю Обеих Сицилий, что я так способен взять все то, что полагается мне по праву и согласно воле папы Римского. Сан-Джермано, как и ваши неприступные горные крепости, взяты легко и быстро! Божье провидение и его неотразимая десница ведут нас вперед, к Неаполю!..

– Но, ваше величество! – в сердцах воскликнул один из послов. – Ваша армия немногочисленна! Зачем подвергать риску жизни благородных шевалье? – Он посмотрел на своих товарищей, стоявших вокруг него. – Не лучше ли сесть за стол переговоров и заключить Божий Мир?..

– С кем? – Шарль подался вперед своим крепким телом, сверля послов глазами. – С кем, скажите, мне садиться за стол переговоров и заключать Мир Божий?! С еретиком и безбожником Манфредом? Или с его язычниками-сарацинами?! С отлученным от церкви?! Никогда!.. – Он встал и вынул меч из ножен, поднял его над головой и громко произнес. Его слова звенели в тишине, образовавшейся в эти мгновения. – «Allez, et ditez pour moi au sultan de Nocere et de Lucere, qu'aujordhui je mettrai lui en enfer, ou il mettra moi en paradis!» (Идите и передайте султану Ночеры и Лючеры, что или сегодня я отправлю его в ад, или он отправит меня в рай!)

Слова, произнесенные в тишине, словно громом ударили послов, они попятились назад и, побледнев, отступили от Шарля, низко склоняя головы перед его величием, отвагой и рыцарской натурой.

– Ваше величество, – ответил посол, – для всех нас было великой честью видеть вас и говорить с вами. Прощайте, ваше величество…

– До скорого свидания в Неаполе! – Шарль весело засмеялся.

Послы покинули лагерь французской армии, сели на коней и, сопровождаемые почетным эскортом, составленным из флорентийских рыцарей де Леви, уехали по южной дороге, держа курс на расположение армии Манфреда.

Шарль вернулся к себе в палатку в прекрасном расположении духа, но, увидев кислое лицо своего казначея, насторожился.

– Ну, Гоше, что на это раз стряслось? – Вздохнул он, усаживаясь на походную постель. Оруженосцы кинулись снимать с него парадные одежды.

– Сир, после того эксцесса… – начал тихим голосом казначей.

Король резко топнул ногой и прервал его:

– Хватит об этом! Говори по существу!..

– Все дороги на юг перекрыты большими отрядами Манфреда. В спину нам дышат части маркиза Паллавичини, мы окружены и зажаты между молотом и наковальней…

Гоше толкнул в бок главного маршала армии, мессира де Боккара. Тот крякнул от неожиданности, выступил на один шаг и произнес:

– Сир, по нашему разумению… – он замялся, – так вот, по нашему разумению, вам надо было согласиться на перемирие, предложенное послами Манфреда. Мы находимся в кольце, которое медленно, но неуклонно, сжимается. Наши тыловые части практически отрезаны от армии отрядами маркиза, а впереди нас ждет вся мощь армии неприятеля, подтягивающего подкрепления из Сицилии и остальных провинций королевства…

– Плевать! Плевать я хотел на Манфреда, его армию и маркиза Паллавичини! Поймаю мерзавца, прикажу повесить его на дереве! – заревел, багровея, Шарль.

– Простите, сир, кого повесить?.. – Опешил главный маршал. – Манфреда?!

– Для начала, мессир де Боккар, я повешу маркиза, измучившего меня, словно назойливая муха в жару!.. – король выплеснул гнев и начал успокаиваться. – Что касается Манфреда… – он замялся, – с ним я после разберусь!

– Неужели, сир, нет иного варианта, кроме встречного боя на невыгодных позициях? – Главный маршал продолжал сопротивляться воле короля.

Шарль замолчал, размышляя над его словами. Да, действительно, положение было аховым, практически безвыходным, но отступать было равносильно гибели. Наемники разбегутся, лишая армию щита из пехоты и арбалетчиков и делая ее беззащитной против наскоков легкой мусульманской кавалерии. В палатке наступила гнетущая тишина.

– Сир, как вы понимаете, у нас нет иного варианта, как… – начал главный маршал, но внезапно в палатку вошел Ги де Леви, который, улыбаясь, громко произнес:

– У нас есть вариант, сир!..

Все замолчали и посмотрели на вошедшего рыцаря. Его цветущее и смеющееся лицо говорило об уверенности рыцаря, а глаза, сиявшие задорным блеском, только подтверждали первое впечатление.

– Говори, Груша! – Шарль облегченно вздохнул.

Ги де Леви прошел на середину палатки, поклонился королю и сеньорам, после чего произнес:

– Сир! Вы прекрасно помните древнюю историю. Так вот, даже персы смогли разбить греков, обойдя узкий Фермопильский проход! Мы поступим также! Я нашел двух местных сеньоров, которые, желая доказать вам свою верность, готовы провести армию по узким горным дорожкам и вывести в места, неожиданнее для Манфреда!

– А вы уверены в этих рыцарях, мессир де Леви? – Почти хором произнесли Гоше де Белло и главный маршал де Боккар. – Вдруг, это ловушка или очередная уловка Манфреда?..

– Сотня моих рыцарей уже отправилась по маршруту, указанному этими шевалье. Завтра они вернутся и доложат нам о результатах…

– Прекрасно, сеньоры! – Шарль обрадовано хлопнул в ладоши. – Будем ждать до завтрашнего вечера!.. – советники поклонились и стали покидать палатку короля. Ги собрался, было, уйти вместе с ними, но Шарль остановил его, приказав подождать. Когда все ушли, король встал и, подойдя к нему, положил руку на плечо рыцаря, посмотрел ему в глаза и произнес. – У меня для тебя очень плохие новости, Ги. Лучше, пожалуй, присядь… – когда Ги сел на предложенный стул, Шарль сел рядом с ним. – Новость, скажем так, не из приятных. Лука накопал невесть чего, но из всего выходит, что твоя милая Беатрис была и является шпионкой Манфреда.

– Как? – Ги даже привстал от неожиданности, но король жестом приказал ему сидеть. – Не может быть! Здесь какая-то ошибка! Я же сам отбивал ее от разбойников!..

– А ты хотя бы одного из них видел? – Шарль пристально посмотрел на него. – Хотя бы одного взял в плен, повесил? То-то. Они заблаговременно отошли, все было спланировано. Весь расчет был направлен на то, что ты, как моя правая рука и самый верный из сеньоров, мой друг, в конце концов, поддашься чарам обольстительницы и позволишь…

– Что я позволю?! – Покраснел Ги. – Предать, что ли, тебя?! Глупость, какая…

– Ты, мой друг, мало слышал о коварстве женщин. – Шарль обнял его за плечи. – У тебя, равно как и у меня, прекрасные жены, верные, добрые, благодетельные и, самое главное, красивые. А бывают такие, ради которых даже самые стойкие и праведные рыцари становятся способны на безрассудства, не говоря уже о предательстве! Да, мой друг! О предательстве!

Ги молча склонил голову. Ему вспомнилось, как он частенько, лежа в постели с Беатрис, рассказывал ей, как ему казалось, безобидные мелочи о численности армии, маршрутах ее передвижения, приказах короля. Он вспомнил, как, послушав ее слова, перевел всех своих рыцарей под Рим, оголив дороги вокруг Равенны.

– Ты прав, Шарло. Я просто дурак и…

– Нет, мой друг, ты не дурак. – Шарль поднял его голову и, прижавшись своим лбом к его лбу, произнес. – Ты простой влюбленный, ослепленный красотой и чарами искусительницы, только и всего!

– Господи, да я до сих пор не могу поверить в твои слова! – В сердце Ги трепетала надежда, что все слова его друга и короля окажутся ошибкой.

Но Шарль, словно предчувствовал это. Он развернул маленький свиток пергамента и, пробежавшись по нему глазами, протянул его рыцарю:

– На, читай, Фома неверующий… – он тяжело вздохнул. – Я и сам, поначалу, не поверил…

Ги впился глазами в пергамент, на котором рукой Луки де Сент-Эньяна были описаны все, до мельчайших подробностей, встречи с агентами Манфреда, естественно, из тех, которые удалось ему определить с точностью до дня или недели. Они, как это ни досадно, совпадали с теми днями, когда девушка якобы отъезжала к своей тетушке или матери. Но, добило Ги не это. Его просто уничтожили записи, в которых черным по белому было записано, что Беатрис является сестрой Теобальдо Анибальди – верного приспешника, друга и советника Манфреда, а казненный Лучано – ее жених и возлюбленный.

– Матерь Божья… – простонал Ги, схватившись руками за голову.

– Не переживай, брат! – Шарль попытался его приободрить. – Я обещаю тебе, что, как только мы ее схватим, я тут же прикажу повесить мерзавку! Будь покоен…

Ги посмотрел на него расширенными от ужаса глазами:

– Вот, уж, спасибо! Утешил, называется… – он протер лицо рукой, как бы отгоняя наваждение, и сказал. – Не надо ее убивать. Просто возьми, да посади ее в тюрьму или, на худой конец, заточи в монастырь…

– Ты так полагаешь? – Король с удивлением посмотрел на него. – Ты хочешь простить ей свое разбитое сердце и приобретенное неверие в женские добродетели? Ну, ты, брат, даешь! Впрочем, как пожелаешь. Воля друга для меня священна…

– И на том спасибо, Шарло… – выдохнул Ги.

Король с теплотой посмотрел на своего старинного друга, обнял его и сказал:

– Знаешь, а давай-ка мы сегодня, как следует, надеремся? А? Как тебе идейка? Нам все равно деваться некуда – мы окружены и вся надежда только на твой план. Согласен? – Ги грустно усмехнулся и кивнул головой. – Один хрен, завтра или через десять лет, а нам все равно придется помирать. Стоит ли тогда терять лишний вечер, проводя его бесцельно? – Король крикнул слугам, приказывая подавать вино, мясо и закрыть доступ в его палатку до следующего дня. – Всем, абсолютно всем, ребята! – Уточнил Шарль…

Разведка, которую все ждали с нетерпением, вернулась лишь через трое суток суток. Гвидо Гверра, не успев даже умыться, сразу же поспешил к палатке короля, где доложил Шарлю и Ги де Леви, еще не успевшим отойти от бурной попойки, все подробности разведки.

Местность, по которой предстояло пройти армии, была горной, малонаселенной, крепостей или замков, способных преградить дорогу или, хотя бы, немного задержать продвижение, не было вовсе, а если они и располагались, то на удалении в один-два лье, что не представляло серьезной опасности. Единственное, с чем предстояло столкнуться, была проблема в продовольствии и корме для лошадей, но Шарль, ни секунды не раздумывая, решился на этот рискованный и опасный маневр. Имея возможность зайти во фланг огромной армии Манфреда и заставить его атаковать, не дожидаясь подхода крупных соединений из Сицилии, под командованием графа Вентимилья, Конрада Антиохийского из Абруцци и графа Фридриха из Калабрии, с прибытием которых его армия увеличилась бы до тридцати тысяч человек, из которых больше десяти тысяч были тяжеловооруженными рыцарями, было главной задачей и целью столь рискованного маневра.

Шарль отправил вперед четыреста флорентийских рыцарей под командованием Ги де Леви и, для поднятия боевого духа армии, решил не отзывать своего одиннадцатилетнего сына Шарля-младшего, показывая всем, что он уверен в правильности маневра и успешном исходе операции. Сам же Шарль остался дожидаться подхода основных сил армии, застрявших на перевале Чепперано. Потеряв почти неделю, он выступил вслед за авангардом.

Войско, практически без длительных привалов, лишь останавливаясь на короткие ночные остановки, пренебрегая всеми законами охранения, испытывая голод и нужду, переправилось через реку Вольтурно близ Таливерно, в том месте, где есть брод, и прошло окрестностями Ализо. Армия, вытянувшись длинной вереницей, пробиралась по узким и извилистым горным дорожкам Беневентских гор, пока не добралась, сильно изможденная, измотанная и голодная, до окрестностей Беневенто, сильно укрепленного и ключевого города на юге Италии, откуда открывался оперативный простор.

Шарль не мог и предположить, что шпионы и соглядатаи Манфреда успели предупредить его противника, и, вместо того, чтобы беспрепятственно пройти вглубь страны, французы увидели прямо перед собой огромный лагерь вражеской армии, раскинувшийся палатками за рекой Калоре, несшей свои воды вдоль стен города.

Яркое полуденное солнце, словно позабыв о зиме, освещало своими веселыми лучами огромную поляну, на которой вскоре должны были сойтись в кровавой и беспощадной схватке две огромные железные человеческие реки, два всепоглощающих стальных потока, каждый из которых люто ненавидел другого и желал лишь победы, победы любой ценой, вплоть до полного уничтожения и истощения.

– Матерь Божья… – Шарль раскрыл рот от удивления, окидывая взглядом лагерь противника. – Вот попали, так попали… – он повернулся к оруженосцу и, срываясь от волнения на крик, приказал. – Немедленно скачи к мессиру де Кастру и передай мой приказ – пехоте выдвигаться к реке и строиться в баталию! Задача – не допустить внезапной атаки легкой кавалерии сарацин и дать армии развернуться для сражения сходу!.. – Он перекрестился и, вспомнив еще что-то важное, подозвал второго оруженосца. – Срочно скачи к епископу Ги де Беллье и попроси его начинать молебен за победу нашего оружия! – Когда тот ускакал, король немного успокоился и приказал всем командирам. – Стройте свои части, мессиры! Нам пора на молебен! Эй, Ги, подожди, ты мне нужен дозарезу…

Рыцарь остался. Шарль подождал, пока все разъедутся, и, подъехав вплотную к нему, тихо сказал:

– Сохрани жизнь моему наследнику, прошу тебя…

Де Леви удивленно посмотрел на него:

– Ты, что, Шарло, совсем с ума сошел?! О чем ты говоришь?..

– Ги, брат мой, посмотри… – король кивнул головой в сторону неприятельской армии. – Какая громадина. Одних сарацин не меньше десяти тысяч…

– Ну и что? – Равнодушным голосом ответил ему Ги, стараясь сохранять спокойствие, столь необходимое для поддержки короля в трудную минуту его жизни. – Подумаешь…

– Ги, ты не понимаешь! Они утопят нас в дожде своих стрел! Мы наверняка погибнем, поэтому, умоляю и заклинаю тебя всеми святыми, спаси жизнь моему наследнику, обо мне можешь не беспокоиться – сын Людовика «Льва» не уподобится шакалам! Такую ораву еще никто не побеждал…

– Глупость какая! – Ги начал сердиться на короля. – Вспомни первый крестовый поход! Вспомни взятие Антиохии или, к примеру, битву при Дорилее! Не такое количество врагов били славные христовы воины!

– Так-то мусульмане были, а здесь… – раздосадовано ответил король.

– Господи, прости душу мою грешную! – Не выдержал де Леви. – да у Манфреда полным полно сарацин!..

– Мы наверняка погибнем… – упорно твердил Шарль.

– Зато, сир мой, брат и друг, наш подвиг войдет в анналы истории! О нас будут слагаться легенды и сирвенты, которые тихими вечерами менестрели будут напевать в теплых каминных комнатах замков по всем замкам и дворцам Европы!..

– Мы погибнем…

– Даже, если, не приведи господь, мы и сложим головы, – Ги обнял своего друга-короля, – мы превзойдем самого Роланда!

– А, если победим?! – В глазах Шарля блеснул огонек надежды. Ему понравилось сравнение его армии с войском легендарного Роланда.

– О-о! Если мы победим, а я в этом не сомневаюсь, ты превзойдешь своего великого тезку – императора Шарлеманя! Ведь ему, если память меня не подводит, так и не удалось покорить Неаполь, Сицилию и Юг Италии!..

– С самим Карлом Великим?! Господи, что с тобой! Смири гордыню! – Шарль покраснел.

– А ты, Шарло, смени уныние на веселость! Грех уныния, пожалуй, похуже будет, чем грех гордыни!.. – засмеялся Ги де Леви. – Прости, но мне пора к своим воинам…

– Смотри за моим наследником, умоляю… – С улыбкой ответил ему Шарль де Анжу.

– Да куда он денется! – Ги махнул рукой и поскакал к резерву, где его дожидался принц Шарль и флорентийские рыцари, к которым недавно присоединились провансальцы, выделенные личным приказом короля.

Армия медленно выстраивалась в баталии, епископ Оксерра монсеньор Ги де Беллье вынес перед войском походные алтари, зажег свечи и, неся в руках священный вексиллум, врученный Шарлю самим папой Римским, начал торжественную службу. Воины преклонили колени и стали молиться. Войско охватила трепещущая и величественная тишина, прерываемая лишь тихим и проникновенным голосом епископа, читавшего проповедь…