Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"

Автор книги: Виктор Бушмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 198 страниц)

Годфруа задумался. Его лицо нахмурилось. Он не привык, даже на войне, терять своих людей. А тут, в мирное время, тем более:

– Андре! Только зная тебя, как благороднейшего из рыцарей Европы, я позволил себе согласиться. Мои люди хотят больших благ от жизни, хотя и обеспечены мною полностью. Дух романтики и приключений воспитывался в них с детства. Я не стану их отговаривать, но скажу им правду о возможном риске.

– Это твое полное право, де Леви, – кивнул граф, рассматривая оружие, висевшее на стенах комнаты, – я соглашаюсь с тобой полностью.

– Вот и прекрасно! Тогда, до утра!

Годфруа покинул комнату и направился спать. Заснул он, по обыкновению, быстро, только сон у него был какой-то сумбурный и беспокойный. Он увидел графа Робера Фландрского, графа де Мёлана, убитого им в честном бою, многих знакомых и отца, который не звал его с собой, но смотрел, какими-то печальными глазами…

Йорк. Замок графа. 3 июня 1113 года.

Он проснулся. Встав с постели, Годфруа облился холодной колодезной водой, пытаясь стряхнуть с себя наваждения ночного сна. Он взял себя в руки, оделся и вышел во двор. Там уже закончились приготовления к отъезду, шумная толпа его рыцарей, оруженосцев и прислуги суетились возле коней, проверяя поклажу. Кузнец и точильщики заканчивали проверку мечей, дотачивая теперь стрелы и копья. Служанки увязывали корзины с провизией к вьючным лошадям.

– Доброе утро, мессир Годфруа! – Крикнули ему воины.

– Доброе утро и вам, сеньоры! Я хочу, перед дорогой еще кое о чем рассказать вам, – начал де Леви, – приключение будет не таким приятным и легким, как может показаться. Места там глухие, дикие. Народ полон еретических суеверий, поклоняется различным идолищам…

Вперед выступил один из его рыцарей, Гоше де Мотто. Это был широкоплечий воин среднего роста, не раз проверенный в боях. Одет он был в несколько старомодную кожаную броню, проклепанную металлическими пластинками:

– Мессир! Мы и так не дети. Все было понятно с первых слов графа Андре. Мы готовы.

– Неужели вы хотите рисковать своими жизнями ради призрачной надежды обогатиться?

– Да, мессир. Золото дает большую уверенность и спокойствие в завтрашнем дне. А, сражаясь с язычниками и идолопоклонниками, мы, в своем роде, исполняем крестовый поход.

– Интересно! Значит, вы решили прикрыть собственную алчность такими громкими словами?

Гоше де Мотто замялся, посмотрел на своих товарищей, словно подыскивая нужные слова, потом кашлянул, и ответил:

– А, хоть бы и так! Многие из нас неженаты, а деньги и золото, глядишь, помогут нам обзавестись семьями, родить наследников.

– Ладно, будь, по-вашему, мессиры, – согласился де Леви и запрыгнул в седло. – Поехали, с Богом!

Небольшой отряд выехал через ворота замка и, проехав через мост, ступил на узкую дорожку, петляющую между холмов, покрытых вереском и кривоватыми деревцами. Задул немного неприятный северо-западный ветер, словно пытаясь отпугнуть их от задуманного.

– Андре! Не нравится мне все это. Ох, как не нравится, – сказал Годфруа графу де Йорк, ехавшему рядом с ним.

– Да ладно, тебе, де Леви, – усмехнулся граф, – ерунда все это! Найдем мы сокровища, не найдем, какая разница! Зато весело и с приключениями проведем время! Будет потом, что внукам и слугам рассказывать, когда стариками станем.

– Это хорошо, если станем… – ответил Годфруа,– а, если нет?

Граф перекрестился, потом посмотрел на него с укоризной:

– Годфруа! Ты пойми меня правильно. Мне надоели, прежде всего, эти слухи о язычниках и прочей гадости, разжившейся в моих владениях! В конце концов, я сам вознагражу всех твоих воинов! Надо только проверить, правда, это, или нет. А, уж если найдем сокровища! Тогда, просто нет слов….

Отряд поехал немного веселее. Кони спокойно бежали по ровной дорожке. Чудный, напоённый ароматами вереска и лесных трав, воздух был свеж. Рыцари весело переговаривались и шутили между собой. Ничто не предвещало беды. Годфруа понемногу начал успокаиваться, ему даже стало несколько стыдно за свою излишнюю осторожность, которую многие, но, прежде всего, граф де Йорк, могли посчитать трусостью. Конюшие, ехавшие в хвосте колонны рыцарей, затянули какую-то веселую франкскую народную песню, которую через мгновение подхватил весь отряд. Де Леви громко подтянул песню вместе с остальными и окончательно успокоился.

Чем дальше от замка на северо-запад, тем места, окружающие отряд, становились все угрюмее и одичалее. Сухие, погнутые ветрами и морозами суровых прошлых зим деревья, пожухлые на пронизывающих ветром холмах можжевельник и остальные мелкие кустарники, вперемежку с камнями, принесенными на эти холмистые равнины в древние времена ледниками, все, казалось, пыталось отговорить рыцарей от своего похода.

Остатки старых строений, полуразрушенные веками и непогодой, безлюдные пустоши, малозаметные дороги, вернее сказать, поросшие колючим кустарником тропинки, вот все, что встречалось на пути отряду. Ночные привалы становились неприятными из-за постоянного воя волков, собиравшихся стаями и круживших во мраке ночи вокруг лагеря. Их внезапный, леденящий душу вой, не раз вызывал неприятный холодок и мурашки, ползущие по спине.

Редкие деревни, попадавшиеся на пути следования отряда, жители, населявшие их, казалось, имели какой-то нелюдимый и несколько диковатый вид. Низкие, словно вросшие в землю, домишки, окруженные невысокими каменными заборами, редкие деревья. Но, что самое удивительное, практически полное отсутствие в здешних местах церквей или, хотя бы, какого-то подобия приходской жизни. Только изредка, некоторым из воинов отряда казалось, что кто-то или что-то наблюдает за ними.

Крестьяне испуганно жались по своим домам, падали на землю перед проезжавшими спутниками графа де Йорка и де Леви. Но, их, почти волчьи взгляды, косо бросаемые из-под низко опущенных голов, словно хотели пожрать воинов. Годфруа передернул плечами при мысли об этом. На все расспросы они лишь мычали что-то невразумительное в ответ. Сведений от них было мало.

– Верно, ты рассказывал, Андре, – промолвил он, проехав одну из последних деревенек. – Тут, правда, какие-то удивительно странные жители. У нас, в милой Франции, таких, пожалуй, не сыщешь…

– Да я и сам, сначала, не верил в эти глупые россказни. Считал их наследием прошлого, думал, что саксы просто пытаются привирать, чтобы мы не лазили в глубь этих земель и дали бы им возможность жить, как им заблагорассудится, – ответил де Йорк, непонятно для чего вдруг взявшийся поправлять кольчужное оплечье своего шлема.

Оставался последний привал до конечного места похода отряда. Расположились на небольшом холме, среди каких-то непонятных развалин, покрытых мхом. Воины кое-как насобирали веток и обломков деревьев для разведения и поддержания костра.

Убрав лошадей в один из таких, полуразвалившихся от времени и непогоды, квадратов, оруженосцы немного успокоились. Теперь волкам было гораздо труднее напугать, а, тем более, сожрать коней.

Вбив копья вокруг лагеря под небольшим углом в землю, слуги и рыцари обвязали их веревками и развесили колокольчики на средней высоте от земли. Теперь, только очень опытный и хитрый зверь сможет, более-менее, незаметно подобраться к ним.

Слуги развели костер и стали готовить нехитрый ужин для отряда. По счастью, перед самым привалом несколько стрелков отряда де Леви умудрились настрелять куропаток, пару диких гусей и с дюжину кроликов, в изобилии живших в этих местах, так что ужин должен быть отличным.

Годфруа де Леви отозвал шесть своих рыцарей:

– Мессиры! Необходимо организовать охранение лагеря на ночь. Разбейтесь парами, как вам будет удобно, задействуйте всех слуг, включая конюших. Желательно сделать несколько секретов на небольшом удалении от лагеря и, что особенно важно – перекрыть вот эту, – он указал рукой на едва заметную среди каменных глыб тропинку, – с позволения назвать, дорогу. Только оттуда для нас может исходить угроза…

– Будет исполнено, монсеньор Годфруа, – поклонился старший среди них, Гоше де Мотто. – Ребята у нас, все проверенные, не подведут.

– И, слава богу, тогда, – кивнул им де Леви и отпустил рыцарей готовиться к охране.

Но поспать перед завтрашним днем им толком не удалось. Где-то, в три часа ночи, дозорный секрет задержал одинокого путника, крадущегося по тропинке с явным намерением обойти лагерь незамеченным. После непродолжительной возни, стоившей, правда, одному из конюших легким ранением, связанного незнакомца притащили к палатке, в которой уже проснулись де Леви и граф Андре.

– Монсеньоры! Вот, поймали! Этот разбойник умудрился легко ранить в левую руку моего конюшего Жиля, скотина! – Гоше де Мотто ударил ногой незнакомца, лежащего возле палатки.

– Выдерни кляп у него, – приказал де Леви, – посмотрим и послушаем, что это за птица.

Рыцарь приказал слугам, они вынули кусок холстины у пленника изо рта.

– Ну, говори живо, кто такой? Почему крался, словно вор?

Связанный человек покрутил головой, рассматривая рыцарей:

– Испугался, ваша честь! Думал, что разбойники!..

– Врет он, скотина! – Перебил его один из оруженосцев де Мотто. – Он долго рассматривал лагерь издалека, думал, что мы его не видим. Ваши гербы видны хорошо в свете костра были, монсеньоры! Врет он!

Граф, до этой поры молчавший, произнес на местном наречии:

– Не ври мне. Ты знаешь, кто я такой?

Пленник закивал головой.

– Прекрасно. Кто ты, откуда и куда шел?

– Я… паломник, Ваша светлость. Паломник, я….

– Какой ты …. Паломник! Обыщите его! – приказал граф де Йорк.

Пленника развязали и, уложив на землю, приставили к его горлу меч. Обыскав его лохмотья, слуги вытащили из секретного кармана, пришитого в паху незнакомца, кожаный кошелек. Слуга, морщись, протянул его Годфруа:

– Вот, монсеньор!

– Ну, чего стоишь! Развязывай! Принесите сюда факел! Огня!

Слуга проворно развязал туго завязанный кожаным ремешком кошелек и высыпал на щит его содержимое: Листок папируса, несколько мелких монет и, что самое удивительное, тусклый золотой массивный браслет в виде дракона, украшенный рубинами и сапфирами. Последняя вещь была явно старинная, носила языческий и дохристианский орнамент.

– Вот! Я был прав, когда рассказывал вам о сокровищах! – отметил граф де Йорк.

Годфруа нагнулся и поднял лежавший на щите кусочек пергамента. Он развернул его и стал рассматривать. Это сильно смахивало на какое-то подобие карты местности, незнакомой ему. Он всмотрелся внимательнее и, протянув его графу Андре, сказал:

– Непонятно, что это за места! Глянь-ка, граф, он и нас прорисовал, причем четко!

Граф взял пергамент и стал внимательно рассматривать его. Он молча изучал его несколько минут, после чего сказал одному из своих слуг:

– Связать мерзавца. Седрик, будешь пытать его. Он должен многое знать. А утром мы должны знать все, что знает он, – Андре повернулся к де Леви, – пошли спать. Сегодня больше ничего интересного не будет…

Слуги утащили упиравшегося пленника в сторону от палаток. Через некоторое время послышались удары и стоны допрашиваемого разбойника. Но это уже не интересовало де Леви. Поворочавшись немного на меховой подстилке, он заснул спокойным и крепким сном.

Проснувшись утром, Годфруа застал графа Андре уже полностью экипированным. Он расхаживал между воинов, командуя свертыванием лагеря. Увидев Годфруа, Андре приветливо помахал ему рукой и крикнул:

– Решил не будить тебя! Мы уже почти готовы к маршу!

– Спасибо, Андре! Сейчас соберусь и присоединюсь к тебе.

Де Леви крикнул слуг. Они стали облачать его в подкольчужный кожаный костюм. Он состоял из куртки и штанов, укрепленных на коленях, бедрах и икрах двумя слоями кожи. Между ними были вшиты небольшие стальные пластинки, не мешающие движению воина, но защищающие его от колющих и рубящих ударов. Совсем скоро, он был полностью одет, после чего на него надели кольчугу длиной до колен, войлочный подшлемник с кольчужной шапочкой, пояс. Годфруа прикрепил к поясу меч, кинжал, засунул за него небольшой шестопер. Крепкие кожаные до колен сапоги с тупым носком были удобны как для конной схватки, так и для пешего боя. Годфруа вышел из палатки, слуга подвел к нему коня.

Отряд уже был готов тронуться в путь. Он запрыгнул в седло и поддал коню шпорами. Отряд тронулся в путь.

– Что-нибудь интересное поведал наш вчерашний «друг»?

Граф довольно кивнул головой:

– Очень много интересных вещей поведал….

– Рассказывай, – заинтересовался Годфруа.

Граф улыбнулся и начал рассказ о допросе разбойника:

– Поначалу, этот проходимец вздумал упираться. Даже выдержал побои моего слуги Седрика. Но, когда его малость припекли железом по ребрам, начал охотно излагать…

– Переходи к главному, не томи, – заерзал в седле де Леви.

– К главному? Пожалуйста! В трех лье от нас находится старый заброшенный монастырь, вернее сказать, укрепленная часовенка. В ней не служат уже лет сто с лишним. Богомерзкое место, скажу тебе. Раньше, там было языческое капище. Потом, римляне и друиды поочередно ставили там алтари для своих богов. С приходом христианства, первые монахи поставили на основании древнего храма часовню, чуть надстроив и изменив её верхушку. Потом, – он нахмурился, – произошло что-то такое страшное и мерзкое, что наш «друг» толком и вымолвить не мог. Судя по всему, черный шабаш, или что-нибудь похлестче этого!

– Людоедство? – Перекрестился Годфруа.

– И, это не исключается. Заправляет там всем одна старинная семья. Наполовину саксы, наполовину кельты и скотты. Говорят, что они из древнего друидского рода, рода древних королей этих мест…

– А золото?

– И золото там есть. Судя по браслету, его там много! Но, охраняется оно, будь здоров!

Годфруа почесал шрам на своем лице и произнес:

– Я и не сомневался, что это золото многим из нас боком выйдет.

– Ты это о чем, де Леви? – Покосился на него Андре де Йорк.

– Ребят своих жалко. Но, это их воля. Да и мне, – де Леви усмехнулся, – страшно хочется приключений. А еще, привести своей милой Жанне какую-нибудь прелестную безделушку в подарок!

Так, проговорив большую часть пути, они подъехали к древнему, покосившемуся от времени и поросшему мхом, каменному истукану, явно языческому. Годфруа махнул рукой. Отряд остановился, спешился. Де Леви отправил трех оруженосцев в разведку. Они быстро вернулись, доложив о том, что часовня и прилегающие к ней окрестности кажутся безжизненными, но, им показалось, что был виден небольшой дымок, тянувшийся из одной расселины горы, расположенной чуть сбоку от часовни.

– Все верно! В глубине горы у них и есть главное логово, – сказал граф. – В часовне охранение, его надо попытаться снять бесшумно. Это даст нам возможность атаковать их внезапно. Вдруг, у них море народу!

Годфруа кивнул. От отряда отделились пятеро добровольцев, которые, используя складки местности и растительность, стали незаметно приближаться к часовне. Отряд рассредоточился, встав клином. Четверых конюших Годфруа оставил на месте сторожить коней и прикрывать тыл отряда:

– Зарядите арбалеты. Ваша задача проста – сберечь коней. Всем всё ясно?

Конюшие молча кивнули.

Воины залегли и попрятались за деревцами и камнями. Пятерка незаметно прошмыгнула через одну из прорех в стене, окружавшей часовню, и исчезла из вида. Все внутренне напряглись, всматриваясь в часовню. Мгновения тянулись медленно, рыцари стали уже нервничать, когда калитка распахнулась, и из нее показался один из рыцарей, махавший им рукой.

– Вперед! Как можно тише! – Скомандовал де Леви своим воинам.

Отряд рванулся к часовне. Они быстро добежали и стали рассредоточиваться, охватывая весь внутренний двор и само здание. К ним подошел один из воинов, высланных ранее. Его кожаная броня была немного рассечена, грудь вся измазана кровью.

– Ты ранен, Оноре?

– Нет, сеньор. Всё в порядке. Это кровь одно из разбойников, – воин показал рукой в сторону калитки. За ней валялось тело здорового бандита, одетого как кельт. Лохматая, грубой выделки меховая медвежья куртка-безрукавка, укрепленная бронзовыми и металлическими пластинами.

Граф Андре сочувственно покачал головой:

– Долго ты с ним возился? Какой же он огромный….

Рыцарь Оноре махнул рукой, изображая несущественность проблемы:

– Нормандцы были покрепче в бою, – он спохватился, вспомнив, что граф де Йорк недавно воевал на противоположной стороне. – Простите, милорд, за столь неподобающее сравнение.

– Ничего, мессир Оноре. Даже приятно, что нормандских воинов ты поставил выше этого сброда головорезов. Дальше, что?

Рыцарь рассказал, что охрана наверху была малой, всего четверо человек. Правда, отметил он, у них приготовлено много валлийских луков и длинных стрел.

– Будь они чуток расторопнее, перестреляли бы добрую половину всего нашего воинства, прежде чем мы смогли бы приблизиться к ним на расстояние, пригодное для ближнего боя.

В это время оставшиеся четверо воинов вынесли из часовни около дюжины длинных луков и несколько больших колчанов стрел. От них отделился рыцарь Гоше де Мотто. Он поклонился Годфруа и произнес:

– Монсеньоры! Мы, только что, за старым алтарем, который эти мерзавцы использовали непонятно для чего, словно рубили на нем мясо, нашли потайной лаз в подземелье. Он достаточно широкий и просторный, в нем модно идти подвое в ряд.

– Приготовить всем факелы! Гоше, будьте добры, прикажите конюшим перегнать всех коней внутрь дворика часовни, взять луки и организовать оборону внешней части укрепления. Мы же пойдем внутрь этого проклятого богами места! – Приказал де Леви.

Отряд стал осторожно входить в подземелье. Сразу стало видно, что это очень старое сооружение естественного происхождения, только немного окультуренное за прошедшие столетия неизвестными работниками. Часто попадали вырубленные неровные и кривоватые ступени, в некоторых местах стены были выровнены и частично оштукатурены, иногда попадались места для крепления факелов или светильников.

Отряд, несмотря на все старания идти бесшумно, тем не менее, создавал некоторое шуршание и легкий топот ногами, усиливающийся многократным эхом, отраженным от извивающихся стен.

Взглянув на одну из оштукатуренных стен, Годфруа увидел часть древней фрески, изображавшей каких-то неведомых животных, полудраконов, полузмей, в общем, очевидную ересь. Он плюнул на пол и пошел дальше.

Свет от входа в тоннель стал меркнуть, только смолистые факелы освещали путь отряда в этом кошмарном лабиринте. Именно в лабиринте, так как уже начались появляться разветвления, делившие эту дорогу надвое. Граф Андре стал куском мела ставить особые отметки на стенах, чтобы не заблудиться. Это в скорости пригодилось, ибо отряд через неопределенное время вышел на одну из отметин графа Андре.

– Теперь пойдем левым коридором, – кивнул хмурый граф. – Этим сволочам не удастся увильнуть от меня.

– Тише, прошу тебя, – прошептал Годфруа. – Здешнее эхо может разнести твой голос в подземелье.

Граф кивнул. Де Леви приказал встать в первом ряду двух рыцарей, вооруженных копьями, остальным он приказал проверить зарядку своих арбалетов:

– Мессиры, вы должны будете своими копьями немного придержать врага в случае атаки, остальным надлежит вести стрельбу из арбалетов. Только умоляю вас, сеньоры, берегите заряды и стреляйте, как можно прицельнее. Щиты за спины. В ближнем бою будем биться как древние македонцы времен Александра Великого, двумя руками. Лично я выбираю для себя меч и шестопер. Пленных не брать, строй не растягивать…

Рыцари молча кивнули ему в ответ, отряд перестроился по ходу движения. Они все глубже и глубже входили в подземелье. В одной из многочисленных полукруглых комнат, если их так было можно назвать, они увидели несколько скелетов в истлевших одеждах, прикованных цепями к стенам.

Граф молча перекрестился, воины немного отшатнулись, но собрались с силами, и пошли дальше.

Вдруг, передние ряды остановились, подавая знак остальному отряду. Годфруа и граф прошли вперед и прислушались. Им показалось, что они слышат какое-то пение на незнакомом языке.

Пройдя чуть дальше по этому подземному ходу, они увидели, что он расширяется, образуя просторную подземную пещеру, украшенную сталактитами и сталагмитами. Она была явно окультурена еще в дохристианские времена.

Воины увидели большие, скорее всего, бронзовые светильники-треножники, в которых горело масло. Факелы были в изобилии развешаны на стенах. Рыцари увидели множество непонятных каменных скульптур.

Некоторые из них изображали каких-то незнакомых людей в одеждах, походивших на древнеримские тоги.

Другие статуи были явно языческие, более грубой работы и изображали зверей и прочую нечисть.

Но, самое омерзительное было то, что посередине всего этого бреда находился крест, видимо украденный из церкви. Этот символ христианства был перевернут, и лежал посередине большого круга, выложенного из камней, с вписанной в него звездой, у которой было только три луча.

Скорее эта звезда походила на треугольник с вогнутыми внутрь сторонами. Оглядевшись по сторонам, рыцари заметили несколько других ответвлений, зиявших черными глазницами проемов. Сверху пещеры пробивался рассеянный солнечный свет, видимо из расселин. Одну из таких расселин отряд и увидел по дымку в самом начале их приключения.

В круге стояли неизвестные люди, около сорока или даже более человек. Одеты почти все они были в непонятные темные покрывала-балахоны, некоторые были вооружены. Пестрая смесь коротких датских кольчуг, старых кожаных броней, меховых медвежьих или буйволиных курток, рогатых шлемов, делала их вид устрашающим.

У некоторых были шлемы, искусно сделанные под черепа животных и людей. Главный колдун или руководитель всего этого шабаша, был в золотой короне поверх шлема-черепа, украшенного большими рогами, в руках он держал меч с волнистым лезвием, поднятый к небу, вернее сказать, к потолку пещеры. Он что-то громко пел на неизвестном рыцарям языке. Остальные участники этого шабаша нестройными голосами вторили ему.

Годфруа и граф Андре переглянулись между собой. Атаковать надо было немедленно! Годфруа показал знаками своим воинам, чтобы они, как можно тише и незаметнее, вышли из коридора и окружили собравшихся на шабаше колдунов и разбойников.

– Стрелять будем по моей команде, – прошептал он. – В случае чего, разбивайтесь по парам и атакуйте, прикрывая друг друга. Старайтесь кучнее быть…

Рыцари и воины кивнули ему и стали медленно выбираться из прохода, рассредоточиваясь по пещере. Но, соблюсти внезапность им не довелось. Один из прислужников главаря увидел тени и силуэты, мелькнувшие из прохода. Он что-то громко прокричал. Терять уже было нечего.

– Залп! Рубите, гадов, мечами! – Крикнул де Леви, стреляя из арбалета в главаря.

Он толком не увидел, поразил его стрелой, или нет, выхватил меч и шестопер, бросился в атаку. Собравшиеся на сборище в пещере не ожидали такой внезапной и массированной атаки. Они растерялись, дав возможность первым же залпом свалить из арбалетов человек около двадцати.

Рыцари бросились в рукопашную, разбившись по парам. Они быстро атаковали противника, деморализовав его еще больше. По три оруженосца Годфруа отправил прикрывать два других выхода из пещеры, крикнув им:

– Закройте входы, и я сделаю вас рыцарями!

Оруженосцы, на ходу перезаряжая арбалеты, бросились к выходам, чтобы блокировать их. Враг, видя, грамотные и четкие действия напавших на них воинов, растерялся еще больше. Схватка продлилась еще некоторое время и затихла. Большая часть разбойников, была убита или ранена, а малая группа, человек около десяти или чуть больше была зажата в дальнем углу пещеры.

Рыцари окружили разбойников, предлагая им сдаться. Они бросили оружие на пол пещеры и попадали на колени, моля о пощаде.

– О! Глядите! Они заговорили на вполне понятном языке, – сказал граф Андре, подходя к ним. Он был сильно ранен в левую руку, и шел, зажимая правой рукой свою рану.

– Что будем с ними делать, милорд? – Спросил у него Гоше де Мотто, сильно раненый в голову. Его шлем был разбит мощным ударом датской секиры, кровь заливала его лицо. Он пошатывался, но еще держался.

– Спросите у них, Гоше, где сокровища? Тогда, может быть, мы пощадим всех, – произнес граф де Йорк. Он повернулся к Годфруа. – Ты не возражаешь, де Леви, что я тут немного командую твоими людьми?

– Нисколько, граф. Это твои земли, ты здесь хозяин….

– Я, лишь только наместник и вассал своего повелителя. Хозяин же всей Англии – король Генрих, сын короля Гильома Завоевателя!

– Ладно, ладно! Забыл немного! Не возражаю! – Подмигнул ему Годфруа. – Срочно перевяжите мессира де Мотто! Он серьезно ранен! Окажите помощь нашим раненым, если возможно! Добейте этих скотов, коли, они молчат! Сами найдем сокровища!

Рыцари шагнули навстречу коленопреклоненным бандитам, намереваясь их изрубить мечами. Внезапно, из их рядов выскочил небольшой, весь перепачканный кровью человек:

– Милорды! Не убивайте! Я покажу вам, где лежат сокровища! Не убивайте! Пощады!

– Заберите его! Остальных добейте, – спокойно сказал граф и посмотрел в лицо бандиту. – Давай, веди нас!

Раздались крики ужаса, когда рыцари и воины отряда стали рубить их мечами и бить шестоперами и палицами. Скоро все затихло.

Воины молча вытерли свое оружие и невозмутимо стали осматривать убитых, срывая с них золото и украшения. Раненых молча добивали, чтобы они не мучились.

В этом скоротечном бою отряд де Леви и графа де Йорка, все же, потерял убитыми троих рыцарей, четырех оруженосцев и восемь конюших. Двое рыцарей было ранены, из них, Гоше де Мотто, очень серьезно. Это были ощутимые потери.

Решив не тратить больше времени, Годфруа и граф, взяв только здоровых воинов, пошли к сокровищам, куда их вел пленник. Они находились в одной из дальних пещер, частично засыпанные камнями. Рыцари разгребли завал и обомлели! Перед ними стояли десять больших и пять средних сундуков, доверху набитых золотом. Очень много монет в мешочках и церковной утвари.

– Быстро все уносим и поднимаем наверх! – Скомандовал Годфруа.

Переноска ценностей заняло почти половину дня. Закончили выносить сокровища только к вечеру, когда стемнело, и на небе засияли звезды. Наскоро организовав охранение и погребение своих убитых товарищей, рыцари принялись размышлять, как доставить все эти богатства до Йорка.

– Седрик! Скачи в замок и требуй от моего имени охрану в двадцать лучников и десять рыцарей, три повозки, нет, лучше пять повозок! Раненых заберем с собой. Вот тебе моя личная малая графская печать. Сделаешь все правильно и быстро, станешь рыцарем, несмотря на то, что ты сакс!..

Седрик молча поклонился, принял из рук графа печать, сел на коня и ускакал. Воины легли спать, выставив караул.

Следующий день, а за ним и еще четыре дня заняли подсчеты и опись богатств, захваченных у разбойников. Рыцари, свободные от охраны, стали более смело спускаться в пещеры и обшаривать все уголки в поисках других кладов. Но больше найдено ничего не было.

Рыцари вытащили на поверхность большой крест и водрузили его над калиткой часовни, показывая всему миру, что власть Христа вернулась в эти места навеки. Отложив, с согласия всех воинов, церковную утварь и христианские золотые, и серебряные предметы культа, граф и де Леви распределили оставшиеся сокровища на равные доли, включая и погибших воинов. Получились, довольно-таки, серьезные и солидные доли. В пересчете на турские ливры, добыча каждого из воинов составила около тридцати тысяч!

Деньги погибших воинов решили пожертвовать местному епископу для восстановления здесь прихода и создания монастыря на территории бывшей часовни, возле которой и похоронили своих павших воинов. Граф был поражен таким великодушием и благородством французских воинов, что произнес:

– Клянусь вам, сеньоры рыцари и вам, благородные оруженосцы и конюшие! Не пройдет и года, как на этом месте будет приход и начнет строиться стена монастыря!

Рыцари и оруженосцы поклонились графу.

Утром следующего дня к часовне, к радости оставшихся воинов, подъехал караван, приведенный Седриком. Граф де Йорк и Годфруа де Леви, вспомнив, что немного позабыл о своем обещании произвести в рыцари оруженосцев, подозвали к себе воинов и произнесли:

– На колени! Храбрые сеньоры!

Оруженосцы и, ошалевший от неверия и счастья, Седрик встали на колени и протянули руки вперед, в сторону де Леви и графа де Йорка.

– Этим благородным мечом принимаю в рыцарское сословие тебя, Седрик, родом из саксов! Будь благородным, храбрым, честным христовым рыцарем!

Граф нанес по плечам Седрика плашмя удары мечом. Потом, взяв в руки меч одного из убитых воинов, произнес:

– Встань, сэр Седрик! Возьми и препояшься этим мечом, коим владел ранее благородный франкский рыцарь, погибший за дело Креста, не уронивший честь себя и своего сеньора!

Седрик поднялся, взял дрожащими руками меч и поклонился графу. Граф де Йорк поцеловал Седрика в щеки «поцелуем Мира»:

– Хочешь ли ты, сэр Седрик, стать мои человеком от земель, кои я тебе вручаю в этих краях?

– Становлюсь вашим человеком, милорд!

– Обещаешь ли ты, сэр Седрик, служить мне и королю Англии верой и правдой? Обещаешь ли ты сохранять и свято соблюдать устои христианской церкви в этих владениях, передаваемых тебе и твоим детям?

– Обещаю, милорд!

Граф взял сэра Седрика за руку и, под приветственные возгласы всех воинов, провел его вокруг часовни, вводя его, таким образом, во владение феодом.

Годфруа произвел в рыцари всех оруженосцев, которых он направил на оборону проходов. Потом, посовещавшись с графом де Йорк, произвел в рыцари всех оставшихся оруженосцев своего отряда. Граф наделил каждого воина, принимавшего участие в этом походе, небольшим наделом, именуемым в Англии «кольчужный феод». Воины были вне себя от радости! Богатство! Феод в Англии, который можно оставить себе или передать одному из своих наследников! О таком никто не мог и мечтать!

– Сеньор Годфруа! – Крикнул кто-то среди общего веселья. – Мессир Гоше умер!

Воины бросились в часовню, где находился среди раненых воинов рыцарь Гоше де Мотто. Воин лежал на соломе, покрытой шерстяным покрывалом. Его лицо было бледное, словно он сделан из воска. Руки рыцарь сложил на груди, держа в руке один из крестов, найденных в пещере. Глаза его были закрыты.

– Упокой душу, раба твоего, Господи! – Произнес граф и встал перед телом рыцаря на колени. Рядом с ним опустились и все остальные воины.

Его конюший, слуга, выросший с ним в одном замке и отправленный отцом вместе с молодым сеньором Гоше на поиски счастья, произнес:

– Позвольте мне, милорд граф, остаться здесь. Я хочу отринуть светскую жизнь и обратиться к Богу здесь, где погиб и будет покоиться тело моего хозяина.