Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 174 (всего у книги 198 страниц)
ЭПИЛОГ.
Франческа делла Фиоре медленно брела между телами убитых воинов, крепко сжимая в своей похолодевшей руке ладошку маленького Руджеро. С каждым шагом ее сердце билось все слабее и слабее, ноги становились ватными и непослушными, а в висках чудовищными молотами раздавались удары трепещущегося сердца.
Вот уже час, как она бродила по полю Тальякоццо, безутешно уверяя себя в том, что ее супруг жив и она не встретит его среди лежащих тел воинов. Только, к несчастью, сердце женщины не желало слушаться ее, трепетало и рвалось из груди, наполняя все ее существо тревожным ожиданием чего-то страшного, неотвратимого и плохого.
– Куда вы, синьора?.. – один из пикинеров, стоявших возле трупа рыцаря, одетого в черные цвета Конрадина, шагнул вперед и пикой перегородил путь Франческе.
– Простите меня, благородный синьор… – Франческа вздрогнула, увидев до боли знакомое тело рыцаря, лицо которого было прикрыто плащом. – Я ищу тело своего супруга…
Стражник опустил пику и пропустил даму, памятуя приказ короля, позволявшего забрать тело убитого родичам безо всякого выкупа.
Франческа склонилась над трупом и дрожащими руками – пальцы совершенно отказывались подчиняться – осторожно сняла плащ с лица убитого рыцаря.
Она вскрикнула и закрыла лицо руками, беззвучно затряслась всем телом и издала тихий, протяжный вой, обреченность и заунывность которого заставляла похолодеть сердца стражников. Под плащом лежал Рихард. Его глаза были широко раскрыты, лицо, успевшее частично закостенеть и подернуться маской холодной смерти, все еще хранило печать блаженной улыбки, испорченной, правда, коричневыми потеками запекшейся крови.
Руджеро – сын и единственный отпрыск храброго германца молча смотрел на тело убитого отца, тихо и беззвучно шевеля пухлыми губами ребенка. Он с большим усилием воли держался, не позволяя себе расплакаться и показать врагам-франкам свою слабость. В эту скорбную минуту он олицетворял все то, что мечтал видеть в нем его покойный отец – выдержку, отвагу, волю и силу.
– Руджеро, это твой отец… – едва слышно произнесла Франческа.
– Да мама… – Руджеро часто-часто захлопал своими длинными и пушистыми ресницами, он старался не допустить, чтобы слезы брызнули из его глаз. – Я запомню его навечно…
Франческа подняла глаза, полные слез, и посмотрела с мольбой на стражников:
– Вы позволите мне забрать тело супруга?..
Стражники поклонились. Один из них учтиво произнес, отстегнул от пояса большой кожаный кошель, протянул его женщине со словами:
– По велению его величества короля Обеих Сицилий вы имеет полное право забрать тело сего отважного и благородного рыцаря, дабы предать его земле по всем канонам христианства. – Он добавил. – Его величество смиренно просит принять в знак уважения сей скромный дар. Кошель звякнул золотом и опустился на ладонь женщины.
Франческа встал и, гордо выпрямив свой стройный стан, вернула кошель стражникам:
– Примите его и помяните память моего супруга, храброго и благородного Рихарда фон Блюм! Мы не нуждаемся в средствах!.. – она соврала. Франческа не желала марать свои руки золотом врага, убившего ее мужа и теперь пытавшегося купить себе прощение дешевой подачкой.
– Благодарю вас, благородная синьора… – стражник осклабился своим щербатым и беззубым ртом и засунул кошель за пазуху сюркота.
– Я отомщу… – тихо произнес мальчик и с такой силой сжал руку матери, что она чуть не вскрикнула.
Франческа жестом подозвала слуг, которые погрузили на свои плечи тело Рихарда и понесли его прочь от этого мерзкого и проклятого поля Тальякоццо.
Никто и не знал, что мальчик, стоявший возле тела своего погибшего отца, вырастет и станет величайшим наемником и кондотьером своего времени. Он пронесет в своем сердце до самой смерти ненависть к франкам, будет мстить им до последнего вздоха. Он повзрослеет и станет… Французы будут называть его Рожэ де Флор и вздрагивать и при одном упоминании этого грозного для них имени свирепого и беспощадного кондотьера.
Но это, увы, совсем другая история…
Беатрис будет насильно пострижена в монахини и заточена в горном монастыре, приютившемся на склонах гор возле Неаполя. Почти до самой смерти, а умрет она спустя сорок лет, Беатрис будет сидеть в строгом монастырском карцере и видеть небо только сквозь маленькое зарешеченное окошко…
Принца Конрадина и его соратника Фридриха фон Швабен выдадут Шарлю де Анжу рыцари семейства Франджипани. Такая вот удивительная жизнь…
Оба они будут казнены на площади Неаполя, а их отрубленные головы еще долго будут истлевать на кольях крепостной стены замка. Тела несчастных разрубят на части и разошлют по всем окраинам королевства, дабы все поняли и зарубили себе на носу, что Конрадина больше нет, как нет и Гогенштауфенов, нет больше семени проклятого Фридриха Второго Окаянного!..
Какая глупая ошибка…
Дочь Манфреда уже родила наследника от принца Арагона…
Но это, увы, совсем другая история…
После смертей многих своих товарищей Мишель Ла Рюс замкнется в себе и уедет вместе с Ги де Леви на Юг Франции, где поселится в одном из горных замков своего друга. Он будет всегда и везде сопровождать своего друга и товарища. Мишель отправится в паломничество по Святым местам, где и погибнет в 1291 году при защите Триполи…
Наш храбрый Ги «Груша» де Леви сразу же после сражения покинет Шарля де Анжу и возвратится к себе в Мирпуа. Долгими вечерами он будет рассказывать детям, жене и челяди истории о славном Неаполитанском походе, о кровопролитных битвах, о славных и знатных сеньорах, о молодом и отважном принце Филиппе…
Единственное, о чем он умолчит и не проронит ни единого слова, это о прекрасной Беатрис, чья красота и коварство навеки засядут в его сердце больной и кровоточащей занозой.
Ги де Леви будет сопровождать славного короля Людовика Святого в его печальном крестовом походе в Африку. Ги одним из первых воинов вломится в ряды сарацин и покроет себя неувядающей славой Христового воина. После печальной смерти Людовика, он лично на руках отнесет тело умершего короля на корабль, будет неусыпно охранять его весь обратный путь до Неаполя.
Ги будет начальником охраны принца Филиппа и во время коронации будет стоять позади будущего короля Франции Филиппа Отважного, держа в руках золотолилейный меч короля.
Но это, увы, совсем иная история…
Меч, врученный его предку королем Филиппом Грешником, будет еще долго верой и правдой служить, являясь надеждой и опорой королевства на Юге Франции.
Но, это, увы, совсем другая история…
Примечания :
Конклав – дословно «запертый на ключ». Собрание кардиналов по вопросу избрания нового Римского папы.
Фридриха-Антихриста – Фридрих Второй Гогенштауфен, король Германии с1196г., император с 1220 по 1250гг.
Ронкин – вьючная лошадь.
Шефлинами – (шефлин): короткое копье кавалериста.
Павез – большой щит, предназначенный для защиты арбалетчиков и пехотинцев.
щит-рондаш – щит круглой или овальной формы.
Нильской катастрофы Людовика Святого – седьмой крестовый поход (1248-1254гг.).
Гвельф – сторонник папы Римского и противник Императора. Получили свое название от династии баварских герцогов Вельфов, боровшихся с императорами из династии Гогенштауфенов. Среди гвельфов в основном встречались представители зажиточных слоев городского населения.
регентство над королевством обеих Сицилий – намек на законность будущих притязаний юного принца Конрадина, сына короля Конрада и внука Фридриха Второго.
Хулигана, грубияна и «кровавого тирана», как его называют в Эно – намек на слишком крутой и властный характер Шарля де Анжу в период усмирения им графства Эно по просьбе графини Маргариты Фландрской, в котором восстал ее сын Жан де Авен.(1253-1256гг.)
Экю – золотая королевская монета, принятая в обращение во Франции в период с 1262 по 1266гг., для замены турских счетных ливров. В 1266г. весила 4,20.
Луи-монах – Людовик Девятый (Святой), которого за набожность и религиозное смирение называли «монахом»…
Луи-львом – Людовик Восьмой «Лев», отец Людовика Девятого и Шарля де Анжу, умер молодым от лихорадки во время крестового похода против катаров в 1226г.
после постыдного разгрома на Ниле – снова слова о седьмом крестовом походе.
лангобардского короля Дезидерия – соперник Карла Великого, правил в северной Италии, угрожал папе Римскому, убит императором Карлом Великим.
«сдвоенное» копье – около 16 или 20 человек, сопровождавших рыцаря во время похода.
графини Марго – графиня Маргарита Фландрская
декстриера – декстриер: боевой конь рыцаря. Оруженосец вел этого коня справа от рыцаря.
Лен – феод (фьеф): наследственное владение рыцаря, получаемое от сюзерена.
Денье – (итал. Денаро, нем. Пфенниг) основная мелкая серебряная монета Средних Веков.
Рыцари-башельеры – башельер или однощитовой (бедный) рыцарь, входивший, как правило, в отряд знатного сеньора.
сеньоры-баннереты – от слова «баннер» (четырехугольное знамя), признак знатного рыцаря, имевшего право распускать собственное знамя во время сражения.
Эшевеном – эшевен: глава городского правления.
Туазов – туаз: старинная мера длины. Равнялась от 1, 94 до 1, 98 метра.
племянником великого полководца, лишившимся всего из-за бестолковости прямых наследников Симона де Монфора – сын Ги де Монфора, брата графа Симона де Монфора.
Шамбелланом – шамбеллан: высший придворный чин, ведавший казной и покоями короля и королевы. Управлял снабжением, расквартированием, иногда королевскими аудиенциями.
Бутелье – высший придворный чин, ведал в мирное время запасами вина и провизией.
Баталию – построение рыцарской конницы, как правило, основанное на географической или сеньориальной принадлежности.
«Обеих Сицилий» – название королевства, включавшего Сицилию и южную оконечность Италии.
одну смену стражи – смена производилась каждые 2 часа, начиная с 20 часов вечера и до 6 часов утра.
катарских голубей Монсегюра – голубь, как и пчела, считался одним из символов альбигойских еретиков (катаров).
Ремонтирование – денежная компенсация за потерю лошадей во время войны или похода. Выплачивалась сеньором вассалу.
короля Арагона Педро Третьего-Нахала… – король Педро (Петр) Третий: король Арагона, начнет войну с сыном Шарля де Анжу за корону Неаполя, захватит Сицилию.
Лангобардским – древние законы, позволявшие женщинам наравне с мужчинами наследовать владения.
Кутилье – профессиональный боец, входивший в окружение рыцаря.
ragazzi! Avanti tutta! – Ребята! Живее сюда! (ит.)
кармелитки – одеяние монахини монастыря кармелиток (голубиц Божьих)
шлеме-сервильере – конический шлем с кольчужным оплечьем, надеваемый рыцарем под большой горшковидный шлем, со временем трансформировался в шлем-бацинет.
управлял пограничной крепостью и городом, в котором жило почти три тысячи жителей – современные раскопки, произведенные в окрестностях г. Пенза, подтверждают существование неизвестного пограничного городка, уничтоженного во время нападения монголов на Рязань зимой 1237г.
хваразмян – кваразмиан: бронированный тяжеловооруженный всадник на службе у турок-сельджуков.
кинжал-мизерикордия – (Божья Милость) имел узкое трехгранное лезвие, позволявшее пронзить тело рыцаря сквозь звенья кольчуги.
Унций – унция: единица веса золота или серебра. 8 унций были равны марке.
Таренов – тарен: золотая монета, используемая на Юге Италии
Флоринов – флорин: – золотая монета Флоренции, обладала устойчивым курсом.
Сольди – (фр. Су, солид) золотая монета, применялась для расчетов в Италии. Приравнивался к 12 денье.
Ортодоксами – ортодокс: православный христианин, приверженец греческой веры
Окситанский кошмар: обобщенное название альбигойских крестовых походов и покорения Тулузы, владений Тренкавеля, приведшее к укреплению королевской власти на Юге Франции
Вегеций – древнеримский писатель и учений, много работ посвящены стратегии, тактике и дисциплине сражений, штурмам и осадам крепостей
частную войну – междоусобная война рыцарей
Точно бы битву при Бремюле не проиграли – битва при Бремюле ( 2-я книга серии) проиграна королем Людовиком Толстым Французским в 1119г.
Аллод – независимое владение, распространенное (большей частью) на Юге Франции и Германии
Жильбера де Кастра – Верховный катарский ересиарх (4 и 5 книги серии)
Верховный Просветленный – высший религиозный сан альбигойских еретиков
внук наследного маршала де Ла Фо, потомок того, кто убил моего отца и присвоил себе мои земли, замки, кто растоптал ногами герб моих предков, кто прилюдно помочился на труп моего отца… - речь идет о Ги Первом де Леви (книги 4 и 5 серии)
Благородная Эсклармонда… - сестра графа де Фуа, по сведениям, была одной из Просветленных
граф Рожэ-Бернар Великий – граф де Фуа. Оказывал сопротивление усилению власти королей Франции на Юге
на шлемах, черных сюркотах и щитах которых красовались голуби и пчелы – геральдические цвета и фигуры катаров
легендарного арагонского похода герцога Гильома Аквитанского – знаменитый конный поход Герцога Гильома Песенника в 70-80-х годах XI века, закончившийся взятием Барбастро
Раймона-Беренгьера Барселонского – один из основателей Барселонского графства, положившего начало появлению Арагонского королевства
Сиду – Сид: рыцарь-разбойник, вел независимую политику, создал небольшое княжество в Испании, воевал с мусульманами и христианами Кастилии и графства Барселона.
Файдой – файда: южное название частной войны
Шарлеманя – Шарлемань: Карл Великий
Веспасиан – римский император
Онану – Онан: ветхозаветный персонаж, вынужденный жениться на вдове своего старшего брата. Первое упоминание мастурбации.
словно головы у Лернейской Гидры… – греческий легендарный персонаж, убитый Гераклом. Ее головы вырастали до тех, пор, пока Геракл не стал прижигать отрубленные места факелом
бригандины – бригандина: кожаная куртка, проклепанная металлическими пластинами
И тогда мы сможем повторить печальную судьбу Ришара Кёрдельон! Если не ошибаюсь, его уложил один из людей вашего покойного дедушки?.. – читайте книгу 4 серии
Годфруа де Леви, служившем Людовику Воителю, и о его сыне Филиппе, погибшем в Англии… – предки де Леви (1, 2 и 3 книги серии)
с папочкой его, покойным, я не был знаком – король Конрад, сын Фридриха Второго Гогенштауфена
Помнится, дед нашего дорогого де Леви вместе с его светлостью Симоном и грозным де Марли искрошили их в мелкую стружку под Мюре! – события, подробно описаны в 4 книге серии.
Кароччио – повозка с религиозными мощами и символами, особенно почиталась у итальянцев, служила местом сбора раненых и уставших воинов, оборонялась с особым усердием
Александр Великий – Александр Македонский
покойный ныне Людовик Толстый Французский сражался в весьма юном возрасте против короля Гильома Рыжего! – события, описанные в 1 книге серии
Но и его потом разбил в пух и прах король Генрих Первый Английский при Бремюле!.. – события 2 книги серии
неблагородного оружия – арбалет считался рыцарями оружием простолюдинов и презирался благородными сеньорами
аркбаллисты – тяжелый станковый арбалет, метавший камни или колья для разрушения укреплений или нанесения урона противнику в сражении
Виктор Бушмин
Маршал веры. Книга первая
От автора:
Эта книга не претендует на исключительность описываемых событий, которые в действительности проходили на территории современной Франции в XII – XIII веках. Тем более что это не историческое исследование, а приключенческий роман.
Все персонажи данной книги в действительности существовали в те времена, за исключением, пожалуй, лишь нескольких второстепенных лиц, которых я ввел в данную книгу.
Пусть не критикуют меня историки за, несколько своеобразное, толкование некоторых исторических моментов, таких, как, к примеру, смерть Ришара Кёрдельон. Ведь, как ни крути, но сих пор еще с полной достоверностью не установлено имя неизвестного стрелка.
Глава I Детство и юность, или как юный Ги увидел короля Филиппа, прозванного позднее «Завоевателем»
Жизнь никогда не останавливается и всегда идет своим чередом, следует по пути, определенной Господом Богом (пусть неверующие и пытаются назвать все это странным и до невероятности непонятным словом «судьба», но, Бог им судья.
В общем, Промысел Божий никому не постижим и, хотя многим Он кажется жестоким и несправедливым, позднее, на поверку оказывается, что правота всегда объясняется словами старинной поговорки: «все, что ни делается – к лучшему».
Белые полосы счастья и удачи всегда сменяются черными полосами испытаний. Посылаемых нам всем Творцом вовсе не из-за Его упорного нежелания помочь каждому конкретному человеку, а скорее наоборот, попытаться отвести от него все возможные беды и напасти, которых он с таким упорством и настырностью, достойной какого-то гораздо лучшего применения, добивается.
Семья де Леви, так несправедливо позабытая, казалось бы, сыном великого |Луи Воителя, не исчезла и не умерла.
Бог снова проявил свою милость к ней, и, вот, в глуши, в семье опального Филиппа I де Леви родился долгожданный мальчик – наследник его рода, малыш Ги. После трех дочерей Господь, наконец, сжалился и ниспослал Филиппу де Леви, радость
Мамки, няньки, кормилицы и повитухи не зря старались и молились денно и нощно – Бог услышал их молитвы. Малыш рос, заметно опережая в росте сверстников, да и мозгами, слава Богу, Господь его не обидел.
Ги де Леви родился 25 июля 1175 года и, по достижении им девятилетнего возраста был отправлен в обучение и воспитание в Лотарингию к старинному другу их семьи, мессиру графу Годфруа де Нанси, внуку покойного Мишеля де Нанси, соратника их покойного дедушки. Но, с начала, в возрасте пяти лет Ги сел на спокойную лошадку и вместе с отцом отправился приносить оммаж новому государю – пятнадцатилетнему королю Филиппу Второму Капету.
Мальчик с нескрываемым интересом смотрел на высокие и красивые соборы Парижа, его мосты. Разинув рот, рассматривал он предмостные крепости Пти и Гран Шатле, возведенные славным Людовиком Толстым и перестраиваемые в настоящее время, на старинные стены острова Сите, поросшие виноградом и мхом. Ещё бы! Эти стены помнили его славного деда, рыжего рыцаря Годфруа де Леви, щитоносца короля Людовика Воителя! Также эти стены помнили и «королевского шершня», слава о котором уже практически затихла и умолкала навсегда, но, нет-нет, а в какой-то из харчевен или гостиниц, какой-нибудь любитель потрепаться «навеселе», выдумывал в очередной раз что-нибудь новое и невероятное, но именно и исключительно по причине невероятности вранья, этому охотно и почему-то верили, разнося и приукрашивая своими «кудрями» и красками.
Когда |Ги спрашивал отца о нем, тот сразу становился каким-то растерянным и, можно сказать, наивно-беззащитным перед сыном, ведь..
В общем там что-то было такое, о чем лучше не говорить вслух и желательно поскорее и благополучно забыть.
Особенно поразил мальчика красивый и монументально-торжественный прием во дворце королей франков, в большой сводчатой палате с витражными окнами, стояние в толчее знатных сеньоров-вассалов и такое бесконечно долгое ожидание очереди для принесения оммажа от прямых вассалов короля.
Потом он увидел его! Ги впервые в своей жизни увидел живого и настоящего короля франков, помазанника божия! Перед ним на троне сидел высокий мальчик пятнадцати лет, который был страшно напряжен и громко дышал, видимо от переживания важности и значимости этого важного для его судьбы момента. Король подходил к каждому коленопреклоненному сеньору и принимал его руки в свои ладони, что-то говоря вслух. Ги не понимал слов клятвы, но он чувствовал её напряжение и значимость для всех присутствующих в этом зале господ. Скоро дошла очередь и до его отца. Король принял в свои подростковые ладони руки его отца и, повернув голову в сторону невзрачного монаха, что-то шепотом переспросил у него. Монах утвердительно кивнул головой в ответ королю. Юный Филипп Второй немного прокашлял, стараясь придать своему срывающемуся голосу большей значимости и сказал, глядя в глаза Филиппа де Леви:
– Принимаем тебя, Филипп де Леви, первого в своем имени, внука покойного монсеньора Годфруа де Леви, епископа Шартрского, сына покойного Мишеля де Леви, в число наших прямых вассалов от земель, угодий, рек, деревень, крестьян, башен и замков, перечисленных в специальной грамоте, что твои предки держали от наших Богом благословенных родителей – королей Франции! Поднимись же с колен, шевалье де Леви, сеньор де Сент-Ном!
Отец встал. Король Филипп троекратно поцеловал его. Процедура оммажа была закончена. Но король еще немного задержался возле Филиппа:
– Мы помним все услуги, оказанные твоими предками моим предкам. Мы помним все обиды, коими ты и твой род был подвергнут со стороны нашего, упокой Господь его душу, покойного родителя – короля.
Молодой король гордо и смело вскинул голову, расправил плечи (довольно-таки широкие и мощные для пятнадцатилетнего подростка) и громко произнес, адресуя свои слова всем собравшимся в королевском дворце:
– Знающие люди говорили нам о чистоте помыслов твоего покойного деда, его беззаветной любви и верности моему славному деду, королю, чьим верным паладином он был, пока не принял постриг. Его славное деяние… – король немного замялся, – выразившееся в сватовстве с герцогиней Аквитанской и графиней Пуату дало нам в руки огромные земли, которые не смог удержать мой покойный родитель. Верь мне! Я заберу всё, что причитается нам по праву!
В этот момент короля монах незаметно дернул за рукав его расшитой золотыми королевскими лилиями котты, что-то шепнув ему снова на ухо.
– Ах, оставь! Рауль, мне плевать, что здесь находятся уши и глаза мессиров Плантажене! Это мои частные слова. Они касаются только меня и этого рыцаря! Ведь мы здесь говорим о его благословенном предке, который…– тут Филипп нарочно повысил свой голос так, что тот прогремел под сводами палаты. – Бился, словно лев на поле Бремуля, прикрывая отход моего деда и не позволяя грязным нормандским псам осквернить тело славного мессира Ангерана де Шомон!
По залу пролетел шепот. Король горделиво приосанился, выставил вперед ногу и произнес:
– Ваш славный предок проявил столько благородства и храбрости, что враги отказались брать его в плен, ибо могли опозорить себя и весь свой род до седьмого колена такой низостью! Да, мессиры! Даже враги уважают благородство и самопожертвование. – Юный король шумно вздохнул, заканчивая свою речь, перевел взгляд на мальчика, стоявшего чуть сзади своего отца. – А это ваш сын?
– Да, Ваше величество! Это мой сын Ги де Леви, наследник и ваш верный вассал.
Ги преклонил колено перед королем.
– Встань, юный Ги де Леви! Служи намверно, как и все твои предки!
После приема у короля отец словно помолодел. Он без скрипа уплатил большой рельеф за принесение оммажа новому сюзерену и направился к себе домой, в Ивелин. Пути короля Филиппа и юного Ги де Леви разошлись. Пересекутся они позднее, и весьма внезапно…
А пока Ги постигал грамоту, латынь, прочие науки, преуспевая больше в военной сфере. Он обожал слушать рассказы о походах крестоносцев, осадах замков и крепостей, правилам штурма и прочим инженерным хитростям, с увлечением, до изнеможения отдавался занятиям с оружием и физической подготовке. К четырнадцати годам он вырос так, что не знавшие его реальный возраст могли дать ему все восемнадцать.
Ги был романтичным подростком, его сердце трепетало от рассказов о любви рыцарей к благородным дамам. И, как это частенько случается, мальчик влюбился, правда, тайно и безответно, в старшую дочь графа Годфруа – черноволосую и кареглазую Катрин. О, эта первая и трепетная любовь. Любовь неосуществимая, такая нежная и тонкая. Как крылышко бабочки, но от этого и незабываемая. Клянусь всеми святыми, но каждый и вас – читателей испытал это.
Катрин была несколько надменной девушкой, избалованная ломака и записная кокетка, она старше Ги на три года и уже помолвлена с сыном герцога Брабантского, их феодального соседа. На все робкие и неуклюжие ухаживания «нескладного франка» – так она называла Ги, Катрина смотрела, как на само собой разумеющееся событие. Молодые оруженосцы просто обязаны, исходя из уклада того времени, влюбляться в свою госпожу или, по крайней мере, в одну из ее дочерей. Ги был жутко расстроен, получив отказ от надменной Катрин на его робкие ухаживания.
Он похудел, немного осунулся и потерял интерес к наукам, которым обучали его при дворе графа Годфруа. Де Нанси встревожился, наблюдая за мучениями его воспитанника. Однажды, во время охоты на кабанов граф спросил Ги, ехавшего рядом с ним и везшего его охотничьи тесаки:
– Ги, мальчик мой! Твой вид стал сильно тревожить меня в последнее время. Слуги доложили мне, что ты совсем перестал кушать и потерял интерес к наукам, даже боевым! Что случило? Можешь не таиться и рассказать мне обо всем, что печалит и тревожит тебя…
Ги помялся, и… рассказал графу о своей страсти к его старшей дочери. Годфруа рассмеялся в душе наивности чувств юного оруженосца, но вслух ответил:
– Это прекрасно, Ги. Ты должен понять то, что помимо ратного служения существует еще одна, не менее важная служба, – служба прекрасной даме! Без любви наша жизнь была бы серой и скучной! Только любовь может толкать нас, иной раз, на безумные поступки, на рискованные шаги, раскрашивая мир яркими красками жизни! Поверь, в твоей жизни еще ни один раз появится, такая вот, красавица, которая, вот так, запросто и мимоходом, разобьет твое сердце! Но, поверь мне, старому воину, это – самое прекрасное и удивительное чувство!
Ги вздохнул. Граф, как мог, объяснил своему воспитаннику, что нет ничего страшного в этом, наоборот! Это даже прекрасно…
– Это закаляет дух воина. Поверь, скоро многие, ох, многие женщины будут тревожить твои мысли и являться в твоих снах!..
Ги решил, что будет бороться с «болезнью» под названием «Катрин де Нанси». И, это ему удалось. Правда, с таким колоссальным и титаническим трудом…
