Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 82 (всего у книги 198 страниц)
ГЛАВА XVI. Арнульф.
Париж. Апрель 1131г.
Почти год миновал, как Арнульф прибыл в Париж. Заехав в замок Сент-Ном, он вручил регалии шателену и, виновато пряча от его тяжелого взгляда глаза, пробубнил что-то невразумительное, после чего сел на коня и стремглав покинул родовое гнездо де Леви.
Как и описывал де Биго, в условленном месте его уже поджидала группа из десяти человек, что уже само за себя говорило о важности и крайней серьезности предстоящего задания.
Вручив условленный перстень одному из них – это подтверждало что де Леви больше нет в живых, – Арнульф раскрыл пергамент, протянутый ему одним из агентов англичан, быстро пробежал его глазами и побледнел.
Его рука дрогнула и мелко затряслась, когда он, следуя инструкции и непреложному правилу, скомкал пергамент и бросил его в пылающий зев камина, с треском поглотивший клочок с жутким текстом, обвел глазами агентов и, вздохнув, сказал:
– Ребята, наша цель… – он сглотнул слюну и провел языком по внезапно пересохшим от волнения губам, – принц и наследник короны…
Наемники – все как один фанатики, верные лишь Англии, ее королю и Гуго де Биго, молча уставились на него, ловя каждое его слово.
Арнульф протер лицо руками, тряхнул волосами и, оглядев каждого из них, произнес:
– Расскажите мне о вашей подготовке, для начала…
Один из агентов – высокий и широкоплечий сакс тихо кашлянул и заговорил первым:
– Снайперская подготовка. Я превосходный лучник, служил егерем его величества в Ноттингеме…
– Имя? – Арнульф бросил на него быстрый и хищный взгляд профессионала.
– Этельстан, мессир… – ответил лучник.
– Великолепно, Этельстан. – Он усмехнулся, обнажая ряд ровных зубов. – Встань-ка, пока на часах возле двери…
Лучник пожал плечами и покинул комнату, невозмутимо прислонившись к дверному косяку снаружи со скучающим видом. Его задачей теперь было обеспечивать прикрытие группы.
Через несколько минут Арнульф уже представлял себе потенциальные возможности его маленького отряда. Почти все были отличными стрелками, плюс, каждый из них в совершенстве владел мечом, глефой и секирой, что увеличивало боевую ценность каждого и превращало отряд в серьезную силу.
Но, самое удивительное было то, что несколько человек, пройдя службу во время крестового похода в Палестине, научились искусству «случайной смерти». Он так и назвал это сложное, но невероятно красивое таинство убийства.
– Так, кто мне расскажет о натуре принца Филиппа? – спросил он напоследок. – Мне надо знать об объекте все, даже самую незначительную малость…
– Мессир, – произнес один из «мастеров внезапной смерти», – принц весьма увлечен наукой управления, его занимают правовые нормы и счет, – воин хмыкнул, – а ведь он весьма неплохой рыцарь…
– Это уже кое-что… – резюмировал Арнульф. Он посмотрел укоризненно на воина. – Сейчас иные времена настали. Рыцарь, а уж тем более принц, должен быть, помимо смелости и силы, еще и грамотен, должен уметь читать, считать и правильно управлять страной… – он увидел, как его собеседник смутился, похлопал того по плечу и сказал. – Что мы имеем?..
– Арабские колючки, мессир… – ответил воин, виновато опуская своё пристыженное лицо. – Они способны так больно уколоть копытам коня, что животное вмиг становится бешеным и неуправляемым, пытаясь стряхнуть с себя всадника. Сарацины так однажды рассеяли большой отряд рыцарей под Эдессой, хотя самих их было не больше трети от числа наших…
– Еще есть что-нибудь?.. – оживившись, спросил Арнульф.
– Есть деревянные иглы, ими можно, как бы правильнее сказать, – замялся другой воин, – короче, это тоже из Палестины, хотя не местное оружие. Говорили, что его привезли из далекой и удивительной страны под названием Индия, там горы золота и столько алмазов, рубинов и изумрудов, что их использую в качестве камней для крепостей!
– Ври, да знай меру… – буркнул третий воин, толкая своего товарища локтем в бок. – Я тоже слышал, что у них есть боевые слоны, на спинах которых помещаются настоящие укрепленные башни… – он засмеялся. – Что только не придумают!..
– Умеете ими пользоваться? – резко спросил их Арнульф.
– С десяти туазов попадем в лицо человеку… – ответили они нестройным дуэтом. Один из них кашлянул и поправил себя. – В неподвижного человека, мессир…
– Значит, если он будет на коне, вам придется стрелять почти в упор… – резюмировал Арнульф. – Это не совсем то, что хотелось бы… – он почесал кончик своего носа, посмотрел в потолок, выигрывая время и обдумывая свои мысли, после чего спросил. – Что вообще любит его высочество Филипп?
– Как и любой рыцарь, мессир, он обожает охоту, турниры и балы… – ответил один из воинов. – К тому же, мессир, он грамотен и уважает тех, кто грамотен и умеет писать, не говоря уж о всяких там нотариусах, писцах и юрисперитусов… – он едва не запнулся, старательно выговаривая это сложное название, – ух, ты, еле выговорил…
– Значит так, ребята… – Арнульф подвел итог совещания, – я попробую закрепиться возле принца Филиппа, как-никак, я все-таки юрисперитус по образованию, да и военная подготовка кое-какая имеется, а вы пока обживайтесь и присматривайте местечко, наиболее удобное для акции…
Не прошло и двух недель, как Арнульф смог не только познакомиться с принцем, но и войти в круг его приближенных. А случилось это так…
ГЛАВА XVII. Как принц Филипп Французский нашел себе нового друга, а вместе с ним смерть. (Часть первая)
Париж. 23 апреля 1131г.
– Ваша светлость! Будь осторожней!.. – один из рыцарей эскорта принца приблизился к Филиппу и дотронулся до рукава его расшитого золотом гамбезона и спросил, кивая на уличную потасовку. – Прикажете атаковать разбойников?..
Перед группой всадников развертывалось кровавое действо: один человек проворно выскочил из дверей, над которыми красовалась табличка «Мэтр Арнульф – юрисперитус», вслед за ним вылетели пятеро человек, вооруженных дубинками, мечами и длинными рутьерскими ножами, которые окружили его и, оглашая пространство улочки бранью, набросились, пытаясь, по всей видимости, убить или ограбить.
– Погоди-ка, Рено… – ответил ему принц. Он, словно завороженный смотрел, как один человек, одетый юрисперитусом и вооруженный длинной тростью с тяжелым бронзовым набалдашником, ловко защищается против пятерых нападавших. Вернее сказать, уже троих: один лежал с проломленной головой и не дышал, отправив на суд Божий свою грешную душу, в то время как второй, лежал на боку, схватившись рукой за раздробленную ключицу, и оглашал всю округу своими истошными воплями. – Славный малый! – Похвалил Арнульфа принц. – А внешне и не подумаешь…
– Ваше высочество, – обратился к принцу Рено, – а малый-то ничего, способный. Вам как раз такие люди и понадобятся в крестовом походе. Будут и поганых мечом рубить, и летопись вести, и за правильностью оммажей следить. Смотрите-ка!..
Арнульф, тем временем, уклонился от рассекающего воздух удара мечом и, резко отпрыгнув влево, наотмашь нанес удар еще одному нападавшему, попав ему точнехонько между глаз, но не успел развернуться и пропустил увесистый удар дубинкой по своей спине, упал на колени и попытался кубарем отскочить в сторону.
– Вот теперь пора! – скомандовал принц Филипп, поддавая шпорами своего гнедого иноходца. – Поможем бедняге!
Принц, два рыцаря эскорта и оруженосцы мигом окружили нападавших, которые быстро смекнули, что дельце проиграно, побросали оружие и сдались на милость рыцарям.
– Всех этих славных господ в Гран-Шатле! – Филипп небрежно взмахнул рукой и тут же позабыл о них, переключившись на Арнульфа. – Никак не ожидал от юрисперитуса такой хватки! Примите мои поздравления, мэтр…
– Это большая честь для меня, ваше высочество… – Арнульф собрался с силами, поднялся на ноги и неуклюже поклонился. Страшно болела спина и кружилась голоса, в которой многократным многоголосьем бились колокола боли. – Прошу прощения, ваше высочество, что отвлек вас от конной прогулки…
– А ты, к тому же, еще и учтив… – засмеялся принц. – Мало того, что машешь тростью словно заправский мечник, так еще и тонкий знаток этики!
– Благодарю вас, принц, – Арнульф склонил голову в почтительном поклоне.
– Надеюсь, что ваша контора уцелела, мэтр… – Филипп поднял вверх брови, предлагая тому представиться.
– Мэтр Арнульф, ваше высочество… – тихим, но уверенным голосом ответил англичанин. – Я их специально вытащил на улицу. Так сподручней биться против группы – есть место для маневра…
– Тогда, мой дорогой мэтр, извольте просветить меня в одном непонятном мне дельце… – загадочным голосом произнес принц.
– Весь превращаюсь в слух, ваше высочество…
Филипп успокоил своего иноходца, поравнялся с ним и спросил:
– Если и в вопросах права вы такой же боец, как и в схватке, тогда… – принц задумался и прибавил. – Кстати, кто и где вас так превосходно обучил этому ремеслу? – Он кивнул на тела убитых и раненых бандитов.
– Покойный герцог Гилйом Клитон, ваше высочество… – не моргнув, солгал Арнульф, рассчитывая на магию столь славного имени.
Филипп даже приподнялся на стременах от удивления.
– Вы служили у покойного мессира Гийома?! – вырвалось у него изо рта. – Кем же, Господи?!
– Юрисперитусом, в основном… – потупи взгляд, произнес Арнульф. – Сами понимаете, что всякое бывало…
– Это лучше любой рекомендации, мэтр… – ответил ему Филипп. Принц приказал одному из своих оруженосцев отдать коня мэтру, а самому остаться на охране возле конторы. Когда Арнульф ловко запрыгнул в седло, он сказал. – Не желаете ли, часом, поступить ко мне в услужение?..
– Это слишком большая честь для меня, ваше королевское высочество.
– Господи, да прекратите вы все время так вычурно изъясняться! Говорите проще – да или нет?!..
– С превеликой радостью, ваше коро…
Принц не дал ему договорить и произнес:
– Обращайтесь ко мне проще: мой принц… – он посмотрел на мэтра. – Согласны?
– Да, мой принц… – ответил тот.
Они медленно поехали по направлению к Гран-Шатле, охранявшей Большой мост и остров Ситэ с севера. Арнульф ехал слева от принца. Когда они въехали на мост, Филипп не удержался и спросил его:
– А с кем-нибудь еще вы, часом, не были знакомы?..
– С мессиром коннетаблем армии покойного графа Гийома… – ответил ему Арнульф. – С мессиром Филиппом де Леви и де Сент-Ном…
– Господи! Надо же, как тесен мир! Мы очень дружили с ним… – произнес, смутившись, принц.
– Царствие ему небесное, мой принц. – Отрезал Арнульф.
– Господи! Да о чем вы говорите?! – Удивился и, одновременно, ужаснулся Филипп. – Откуда вы знаете?!..
– Я был на его могиле, мой принц. – Ответил Арнульф. – Мало того, это я отвез его родовые регалии в замок Сент-Ном и самолично вручил их шателену…
– Так он, что, умер? Господи…
Они въехали в крепость через старые низкие стрельчатые ворота, возведенные еще Людовиком Благочестивым и только лет десять назад или чуть более перестроенных и укрепленных его отцом – Людовиком Воителем Толстым, и направились к королевскому дворцу.
– Мессир Филипп, ваш друг и тезка, погиб в Кастилии, под Бургосом. Там же и был похоронен на кладбище возле одной полуразвалившейся часовенки… – снова солгал принцу Арнульф.
Они въехали во внутренний двор дворца, спешились и стали подниматься по лестнице.
Принц был нахмурен и явно расстроен известием о смерти Филиппа де Леви. Они поднялись на третий этаж, где, проходя мимо одной из комнат, принц произнес:
– Сегодня же к вечеру переселяйтесь вот сюда. Теперь это будет ваше жилище. Я дам немедля указания и выпишу у коменданта охраны пропуск для вас, мэтр… – Арнульф учтиво поклонился. Филипп грустно улыбнулся и прибавил. – Почти никого и не осталось… – он опустил голову и тихо сказал. – Бриенн, как угорелый, гоняет мусульман в Святой Земле и далеко отсюда. Только вот, пожалуй, мессир Гийом де Ипр. – Он посмотрел на Арнульфа, который едва сдержался от того, чтобы не побледнеть, ведь это был именно тот, кто захватил его в плен и уничтожил почти всю группу агентов во Фландрии. – Кстати, вы с ним не знакомы?..
– Отчасти, да и то мельком, мой принц… – ответил Арнульф.
– А он все равно уже давно уехал. Этот прохиндей стал заправским наемником и служит теперь под знаменами графа де Блуа… – Так что увидеться с ним вы сможете, ох, как не скоро…
«Слава Богу». – С облегчением подумал Арнульф, но вслух произнес:
– Очень жаль, мой принц. Мессир де Ипр слыл превосходным воином и командиром…
– Это точно, талантов ему не занимать… – ответил принц. – Ну, да Бог с ним. Раз он переметнулся в стан врагов моего отца, он перестал быть моим другом…
– Вы слишком резки на решения, мой принц. – Скромно произнес Арнульф. – Впрочем, это ваше полное право…
Следующую неделю Арнульф почти безвылазно провел за бумагами принца, приводя в порядок его запущенные дела в графстве Дрё, которым он управлял на правах принца-наследника и соправителя короля Людовика. Бумажная волокита, тем не менее, так увлекла его, что англичанин толком и не ел, засиживаясь допоздна в пыльном архиве королевства, где отыскивал старинные рукописи и пергаменты с текстами оммажей сеньоров, правда только те, что умудрились записать редкие в те времена писцы или монахи.
И вот однажды, было уже глубоко за полночь, дверь в маленькую комнатку Арнульфа распахнулась, и на пороге появился принц Филипп. Он был слегка навеселе и, оглядев горы пергаментов, почти с головой закрывших Арнульфа, сидевшего за столом при свете целой шеренги больших восковых свечей, поздоровался и с улыбкой произнес:
– Вы, как я вижу, не любите терять время даром, мой дорогой мэтр!
– Сир, у нас слишком мало времени… – вырвалось у англичанина. Он спохватился и прибавил. – Надо успеть до начала крестового похода…
– О-о, это еще не скоро, уверяю вас. – Филипп отмахнулся рукой. – Пока папа Римский проснется от своей спячки, пока напишет Буллу, то да сё… никак не раньше следующей весны или, в крайнем случае, конца лета этого года…
– И, тем не менее, мой принц. – Арнульф напустил на себя маску «бумажного червя». – Порядок должен быть всегда.
– Благодарю вас за рвение и самоотдачу. Вот когда я стану королем… – он вздохнул. – Храни Господь моего батюшку и да ниспошлет Он ему долгие и счастливые годы правления…
– И что тогда?.. – глаза Арнульфа блеснули хищным блеском.
– Я сделаю вас, мэтр, своим канцлером… – Филипп и сам удивился тому, что только что произнес. – Ей Богу…
– Благодарю вас за истинно королевскую щедрость. Но, боюсь, что не смогу принять такой высокий сан…
– Это еще почему? – удивился Филипп.
– Сан канцлера короны относится к высшей дворянской иерархии, мой принц. А я всего-навсего бедный английский рыцарь, только и всего. К тому же чужеземец…
– Оммаж превращает врагов в друзей… – отрезал принц тоном, не терпящим пререканий.
Арнульф низко поклонился ему в ответ.
– Ладно, не стану вас больше задерживать. – Принц повернулся к нему спиной и пошел по коридору, но остановился, и спросил, бросив через плечо. – Вы любите охоту, мэтр?..
– Да… – снова солгал ему тот.
– Тогда через три дня приглашаю вас на кабанов, живущих в лесу возле Мёлана… – Филипп весело рассмеялся. – Реку перейдем вброд ниже больших мельниц, там же и возвратимся назад к городу…
– Это великая честь для меня, мой принц… – Арнульф низко поклонился ему. – Вы позволите мне завтра отлучиться ненадолго в город. Так, кое-что надо прикупить…
– Скажите мне, что вам требуется… – Филипп удивленно посмотрел на него. – Мои люди все купят…
– К примеру, принц, – Арнульф задумался, – перья. Я привык сам придирчиво их отбирать. Все-таки писать-то придется мне…
– Хорошо мэтр. Надеюсь, что до вечерней молитвы вы уложитесь?
– Вполне, принц…
Теперь он точно знал место и время проведения будущей акции…
На следующий день Арнульф, пользуясь разрешением принца отлучиться в город, встретился с воинами своей группы и быстро пересказал обо всем, что сумел разузнать, в том числе и о месте переправы через Сену после охоты.
Этельстан, прекрасно изучивший все окрестности Парижа, улыбнулся и произнес:
– Преотличное местечко для акции, мессир Арнульф… – он перекинулся быстрыми взглядами с товарищами, повернул голову к нему и прибавил. – Вечером, в церкви Сент-Николя я передам вам кое-что. Будьте всегда возле принца и, когда все свершится, просто уколите его в спину, лучше… – он задумался на мгновение, – прямо в хребтину возле поясницы. Будет похоже на перелом хребта…
Арнульф сглотнул от предчувствия чего-то страшного и неизбежного.
– Что будет с принцем?..
– За себя не извольте волноваться. – Успокоил его другой агент. – Внешне все будет похоже на тривиальную травму при падении с лошади…
– Это больно?.. – почему-то переспросил его Арнульф.
– Ничуть… – ответил тот, пожав плечами. – Легкий укол и смерть будет размыта, словно легкий утренний туман над рекой…
– Страшное сравнение… – машинально произнес вслух Арнульф.
– Зато правдивое… – ответил один из его воинов. – Начнется суматоха и легкая истерика. Весь дворец будет стоять на ушах, что позволит вам беспрепятственно покинуть его и, дождавшись нас возле старого креста возле развилки на Бовэ и Компьень, преспокойненько отправиться домой…
ГЛАВА XVIII. Как принц Филипп нашел себе нового друга, а вместе с ним смерть. (Часть вторая)
Южнее Парижа. 12 мая 1131г.
Охота на редкость удалась. Еще с вечера королевские егеря обложили стадо вепрей, среди которых был один большой и очень мощный вожак, с десяток молодых самцов, да около пары дюжин самок. О молодняке можно вообще не упоминать – их никто и не рассматривал в качестве призовой добычи.
Принц оказался пунктуальным, они перешли Сену вброд как в том самом месте, о котором он и говорил Арнульфу – ниже больших мельниц. Арнульф, переправляясь одним из последних, краем глаза заметил Этельстана и еще нескольких воинов из своей группы, переодевшихся крестьянами-свинопасами. Он мельком пересекся глазами с Этельстаном, тот незаметно подмигнул ему и приложил палец к губам.
Только ближе к вечеру они возвращались назад с охоты. Прислуга, нагруженная добычей в виде кабаньих туш, немного отстала от основной группы охотников, во главе которых скакал принц Филипп, веселый и жизнерадостный. Охота так увлекла и развеселила его, что теперь он несся к дворцу, словно на крыльях.
Арнульф все время держался возле него и порядком измотался, а уж когда их кони со всего ходу вошли в реку, чье течение было быстрым и, участками, изобиловало водоворотами, англичанину и вовсе пришлось туго. Он едва справлялся с мощным животным, которому не был ведом страх. Два или три раза он едва не выпал из седла, но все-таки умудрился не отстать от принца Филиппа.
Он вскинул голову и увидел, что, как раз на противоположном берегу Сены на берег вышло огромное стадо свиней, которое сбилось в большую кучу и сейчас, подгоняемое неуклюжими свинопасами, пыталось подняться вверх по пологому склону.
Это были люди из группы, присланной Гуго де Биго в Париж и подчинявшейся напрямую Арнульфу. Судя по их расстановке, они уже настроились на акцию по устранению принца Филиппа.
– Мой принц! – Арнульф поравнялся с Филиппом. Их лошади шумно выходили на берег, поднимая копытами волны брызг. Его сердце на секунду вздрогнуло и похолодело, предчувствуя что-то ужасное и неотвратимое. – Берег немного крутоват, да и свинопасы, как назло, растерялись со своими свиньями!..
– Чернь всегда нерасторопна! – Филипп весело усмехнулся и, поддавая шпорами своего коня, выехал на берег. Его конь мощными прыжками стал подниматься вверх по склону, нисколько не обращая внимания на визжавших и хрюкавших от испуга свиней, метавшихся под его ногами.
Арнульф и опять едва не свалился, но, все-таки, смог удержаться за принцем. Свита немного отстала от них и сейчас, замешкавшись на середине брода, только-только приближалась к берегу, на котором уже находились принц Филипп и Арнульф.
И вот, когда конь принца выскочил на гребень склона, двое из лже-свинопасов, словно случайно, метнулись под его копыта и незаметно высыпали на траву кучу колючек. Филипп не обратил внимания на них, решив, что их метания всего лишь обычная паника, смело тронул своего жеребца вперед.
Конь, не ожидая ничего опасного, со всего маха наступил копытами на кучу колючек, рассыпанных прямо перед ним и, дико заржав от боли, внезапно для Филиппа взвился на дыбы.
Филипп не удержался в седле и, неуклюже, словно большая птица, размахивая руками, упал на землю, больно ударившись спиной о мелкие камешки, усеивавшие склон реки.
Арнульф резко спрыгнул с коня и присел возле него, схватил за голову и стал трясти его, стараясь привести в сознание, но Филипп не открывал глаза, а лишь стонал.
– Не мешкайте, колите… – Арнульф услышал возле своего левого уха настойчивый и требовательный шепот кого-то из воинов группы. – Время, как раз, самое удачное…
Он, трясущимися руками, неуклюже вытащил длинную и тонкую пустотелую иглу из-за пазухи и, резко развернув принца на правый бок, вонзил ему иглу в спину, почти возле поясницы.
Филипп закричал и открыл глаза, придя в сознание от боли.
– Что это?.. – простонал он.
Арнульф сглотнул и ответил дрожащим от волнения голосом:
– Принц, вы сильно ушиблись, упав с лошади…
В это время на берег выехали рыцари и оруженосцы, бывшие вместе с ними на охоте, увидели принца, лежащего возле коня, бросились к ним на помощь
– Что случилось? – На Арнульфа неотрывным и буравящим насквозь взглядом смотрел рыцарь охраны. – Принц великолепный наездник!..
– К-к-конь споткнулся и взвился на дыбы… – заикаясь от волнения, произнес Арнульф. Лже-свинопасы уже отводили стадо свиней в сторону, старательно кланяясь и виновато тиская свои чепцы в руках. – Конь н-налетел на с-с-свинью, которая б-бросилась ему под копыта…
– Так и было… – простонал принц Филипп, пытаясь привстать на локтях. – Конь что-то взбеленился… – он обессилено упал на траву. – Сам не знаю почему…
Рыцарь склонился над принцем и спросил:
– Ваше высочество, как вы себя чувствуете? Встать сможете?..
– Да-да, я сейчас… – на бледном и обескровленном лице Филиппа мелькнула тень слабой улыбки. – Ой! Что-то ноги не слушаются…
– Копья! Живо! Принц ранен! – рыцарь громко крикнул оруженосцам. – Мастерите носилки! Повезем его высочество между лошадьми! Готовьте носилки, ротозеи!
Он снова бросил недоверчивый взгляд на англичанина и зло прищурил глаза, потом встал и, подойдя к коню принца, увидел, что животное поджимает одну ногу, словно боясь поставить ее на землю.
Рыцарь поднял копыто и, заглянув в него, выдернул большую шипастую колючку, посмотрел на нее и крикнул:
– Покушение! На принца было покушение!..
Он в два прыжка подбежал к Арнульфу и, схватив его за воротник камзола, резко тряхнул.
– Слышь, ты, урод! Кто?!! – Он сунул ему под нос колючку. – Это из Палестины, понял?! Я видел их там…
– Н-н-не знаю… – выдавил из себя Арнульф. – С-с-винопасы были…
Рыцарь резко обернулся и приказал оруженосцам и воинам свиты:
– Схватить свинопасов! Они ушли вон туда! – он указал рукой в сторону больших мельниц, стоявших чуть ниже по течению реки. – Живых брать, иродов!
Оруженосцы поскакали к мельницам, но там оставалось только перепуганное брошенное на произвол судьбы стадо свиней. Свинопасы уже успели исчезнуть – только пыль столбом стояла на дороге, уходившей в соседний лес.
– Мессир, они сбежали… – молодой оруженосец доложил рыцарю. – Там за мельницами вытоптана земля, видимо у них были припасены кони для отхода.
Тот топнул ногой и закричал на него:
– Всю округу на ноги! Проверять всех и удвоить посты… – он сел возле принца и, стащив с головы шлем, опустил голову на грудь и запустил свои пальцы в волосы. – Господи… – прошептал он, – за что?.. – Потом, посмотрел на англичанина и тихо сказал, указав на него пальцем. – Связать его и в застенок…
Париж. Королевский дворец. Этим же вечером.
Принц крепился, как мог и молчал (ему казалось, что настоящий наследник престола и должен себя так вести), сдерживаясь от того, чтобы не проронить ни единого стона, когда врачи осторожно, как могли, осматривали его, переворачивая с одного бока на другой. Закончив осмотр спины и проверив чувствительность ног на легкие и сильные уколы, лекари осмотрели язык больного и один из них, бросив взгляд на Сугерия, сокрушенно покачал головой.
– Хребтина повреждена…
Сугерий нахмурился и побледнел, сжал свои сухонькие руки в кулаки, скрежетнул зубами и переспросил:
– Больше ничего?..
Один из лекарей – молодой итальянец вспыхнул от смущения и тихо произнес:
– Мне кажется, я рассмотрел на спине его высочества, как раз в районе поясницы, небольшой укол…
– Что?! – Король, стоявший чуть в стороне с отрешенным до сего момента видом, расширил глаза и гневно крикнул. – Я прикажу повесить всю его охрану!
Сугерий дотронулся до плеча короля и тихим голосом сказал:
– Мессир де Маль сразу же почуял неладное и приказал преследовать нападавших. Одного он даже схватил…
– Писаришку какого-то! – Гневно сверкнул глазами король. Его лицо пошло пятнами, а массивный двойной подбородок затрясся и заходил волнами. – Остальные-то ушли! Улизнули и как сквозь землю провалились!
Сугерий с невозмутимым и непроницаемым видом выслушал долгую гневную тираду Людовика, перевел взгляд на молодого итальянца-лекаря и спросил:
– Что-нибудь еще, мэтр Гонорио?..
Лекарь поклонился, ему было приятно, что сам всемогущий Сугерий обращается к нему с уточнением диагноза раненого принца, выдержал небольшую паузу и ответил:
– Судя по цвету белков глаз, монсеньор, я подозреваю наличие яда какого-то растения…
– Глупости… – зашептались другие лекари. – Никакого яда нет и в помине…
Сугерий и король, не обращая внимания на их гневные шепотки, впились глазами в итальянца, который, откашлявшись для приличия и придав себе важности, прибавил:
– Боюсь, что его королевское высочество не проживет и трех-четырех дней…
Людовик подошел к нему и с высоты своего роста, а он был настоящим великаном, посмотрел на него и сказал:
– Спасти сможешь? Только быстро и честно…
– Нет, сир… – итальянец упал перед ним на колени. – Если бы не укол… – он подумал мгновения и сказал. – Нет, я ничем не смогу помочь…
– Ему будет больно? – Король бросил взгляд, на его глазах были видны огромные слезы, повисшие на ресницах и готовые вот-вот сорваться вниз на щеки, – принц в это время лежал без сознания.
– Нет, сир… – ответил лекарь.
– Сир, – из группы придворных лекарей вышел один, который набрался смелости и решил высказать свою точку зрения. – Принц выздоровеет в течение одной-двух недель. Надо только регулярно отворять ему кровь, дабы грязная и дурная вытекла и оставила его тело, да еще поить настоем боярышника для сердца…
– Кто окажется прав – тот и останется в живых… – глухо произнес Людовик.
В это время дверь комнаты тихо приоткрылась, из-за нее выглянул рыцарь дворцовой стражи, который о чем-то оживленно стал жестикулировать Сугерию.
Аббат виновато кашлянул, поклонился королю и произнес:
– Сир, мне надо срочно отлучиться…
– Ступай… – Людовик обессилено плюхнулся в огромное дубовое кресло, стоявшее подле кровати принца. – Я побуду с ним…
Вид палача напомнил Арнульфу Фландрию. Только на этот раз ему повезло куда меньше, чем тогда. Палач был старый, ни о какой меркантильности и не помышлял, а лишь четко и грамотно исполнял своё суровое ремесло. Вот и сейчас он, стоя спиной к связанному и раздетому до пояса Арнульфу, раскладывал свой незамысловатый инструмент и напевал под нос (весьма грубо и не в ритм) мотив какой-то народной песенки. Палач дожидался лишь прихода Сугерия, без которого он решил не начинать допрос с пристрастием, к тому же сам пленник слезно умолял его об этом, настаивая на прибытии самого, как он бубнил «могущественного монсеньора аббата Сен-Дени».
А страх – животный, липкий, всепоглощающий и всепожирающий уже расползался по его дрожащему телу, проникал в самые дальние его уголки, заставляя сжиматься в холодном ужасе каждую клеточку его организма. Арнульф вдруг ощутил себя каким-то мягким и бесформенным, ему показалось, что страх превратил его тело в одну большую дрожащую тестовую массу, которая начала жить совершенно отдельной от его разума жизнью и требовала только одного – отсутствия боли и, как ни странно и смешно, жизни…
– Что тут? – Сугерий коротко кивнул палачу и посмотрел на англичанина.
– Обделался уже, монсеньор аббат… – осклабился беззубым ртом палач. – Хлипкий он какой-то и малахольный, право…
Сугерий сел и посмотрел в глаза пленнику. Тот часто-часто закивал головой и затараторил:
– Я могу многое рассказать. Я был в Испании, был на могиле мессира Филиппа де Леви и видел его… – он сделал небольшую паузу, – видел его живым и невредимым!
Сугерий вздрогнул, посмотрел на него, перевел взгляд на палача и тихим голосом, в котором, тем не менее, ощущалась власть и сила, произнес, обращаясь к палачу:
– Мэтр Пьер, – тот поклонился и отложил инструмент для пыток, – покиньте нас, сядьте возле дверей и никого, повторяю, никого не впускайте…
– Как прикажете… – палач с невозмутимым видом зевнул, пожал плечами и поплелся к лесенке, ведшей из каземата.
Когда за ним с мерзким скрипом закрылась крепкая дубовая окованная железом и бронзой дверь, аббат посмотрел на Арнульфа и сказал:
– Излагай, неспешно излагай, обстоятельно…
К утру, он уже знал все. Аббат зевнул, перекрестив рот, посмотрел сквозь малюсенькое зарешеченное оконце, за которым во всю свою первозданную мощь занимался рассвет нового дня, и сказал:
– Для всех во дворце ты умер только что от сердечного удара во время пыток… – он пристально посмотрел на Арнульфа. – Возвращайся в Англию и жди моих распоряжений или… – он лукаво улыбнулся, – нашего общего знакомого.
Сугерий свистнул, подзывая палача, дремавшего возле дверей застенка, тот громко зевнул, отзываясь на его свист и, потянувшись с хрустом, спустился в пыточный каземат.
– Значит так, Пьер… – аббат задумался, подперев сухонькой ручонкой свой подбородок, – у нас есть еще пленники, похожие на этого внешне?..
Палач окинул взглядом съежившегося Арнульфа, пожал плечами и с равнодушным видом ответил:
– Найдутся, монсеньор…
Сугерий ледяным взглядом посмотрел на него и тихим голосом произнес:
– Чтобы через час он был убит, лицо обезображено до неузнаваемости, а по всему телу были видны следы пыток… – он перекрестился и с вздохом прибавил. – Что бы даже мать родная не узнала…
– Будет исполнено, монсеньор…– мэтр Пьер зловеще усмехнулся. Он посмотрел на Арнульфа и, кивнув в его сторону, спросил. – А этого в каменный мешок навечно? – Арнульф едва не потерял сознание от ужаса.
– Нет, Пьер, – Сугерий отрицательно покачал головой. – Возьми своего сына и племянника – они ребята смышленые и спрячь его пока в восточной башне дворца под охраной. Только учти, – аббат кивнул в сторону пленника, – он весьма шустрый и опасный… – аббат щелкнул костяшками пальцев и добавил. – Через пару деньков, когда суматоха немного уляжется, пускай твои молодцы его потихоньку вывезут подальше отсюда и…
