Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 86 (всего у книги 198 страниц)
ГЛАВА V. Его величество король Англии Генрих Боклерк. (Продолжение)
– Прошу садиться… – король сел в мягкое и удобное кресло и жестом пригласил Робера. – Полагаю, что так нам проще общаться…
– Благодарю вас, ваше величество. – Граф сел напротив короля и оказался на стороне черных фигур, выстроенных двумя рядами на мраморной доске напротив белых фигур Генриха.
– Мы всегда делаем первыми ход… – король слегка поиграл бровями, наслаждаясь невозможностью его гостя оспорить его пожелание. – Благо, как нам кажется, вам уже привычно играть на стороне «черных»…
Робер широко улыбнулся. Он понял тонкий намек Генриха.
– Да, сир, мне сподручнее играть за них…
– Ну, и, слава Богу… – ответил король и сделал первый шаг королевской пешкой…
Где-то к двадцатому ходу белых доска немного расчистилась, фигуры разбились на две неравные группы: белые вроде бы теснили короля черных, прикрытого мощными шахматными фигурами графа, которые под прикрытие трех пешек буквально третировали позицию Генриха…
– Милейший граф Робер, – Генрих решил отложить или вовсе прекратить партию. – Нам кажется, что ситуация для вашего короля не совсем удачная…
– Не спорю, сир, – улыбнулся граф, – только, увы, я не ваш вассал и не намереваюсь безропотно подчиниться…
Генрих широко и искренне заулыбался. Ему импонировала непринужденность гостя.
– С вами приятно иметь дело, граф. – Отпустил он комплимент в адрес Робера. – Вы открыты и честны. Это увы редкость сейчас.
– А мне, ваше величество, особенно приятно слышать это из уст сына самого Гийома Завоевателя… – ответил граф.
– Благодарю… – уже более сухо ответил король.
Робер понял, что сказал не совсем удачный комплимент, но король вдруг резко переключился с витиеватости на более деловую тему:
– Насколько меня поставили в известность, граф, – он жестом предложил гостю налить вина по кубкам. – Так вот, насколько нам известно, вы родом из нашего герцогства?..
– Да, ваше величество… – учтиво склонил голову Робер, опустил глаза и, стараясь скрыть ложь, произнес. – Мои предки высадились вместе с благословенным Роллоном…
– И вы сегодня утверждали нам, что не являетесь нашим вассалом? – король недоуменно и наигранно поднял вверх брови.
– Именно, сир… – ответил ему Робер. Он посмотрел на де Биго, сидевшего подле них. – Мой отдаленный кузен, надеюсь, сможет подтвердить вам это…
Генрих вытер рукавом капли вина, оставшиеся на его седеющих усах, перевел взгляд на Гуго и спросил:
– Так он, выходит, еще и твой родич?! Ну, право!.. – он развел руками.
– Сир, – Гуго бросил резкий взгляд на Робера, ему с самого начала казалось, что он видел этого человека и он ему знаком. Только вот где и как? Или он смутно напоминал ему кого-то. Кого он уже подзабыл, но чей образ так глубоко засел в его подсознании и ассоциировался с постоянной опасностью. – Истинно так. Его светлость граф Робер Бюрдет приходится мне отдаленным родичем по материнской линии. Его предок поиздержался во время крестового похода вашего брата Робера…
Генрих стрельнул в его сторону взглядом.
– Так, стало быть, вы, граф, покинули отчий дом и отплыли искать счастья в землях сарацин? Неужели нет желания снова повидать родные места, отчий замок и земли?..
Робер криво усмехнулся в ответ:
– Ваше величество, – с грустным вздохом ответил он, – у меня ничего не осталось в Нормандии. Все забрано за долги, продано и отчуждено…
– Да? Странно мне это слышать!.. – Генрих удивился не на шутку словам графа. – Земли крестоносца забрали за долги?! Кто и куда?..
– Вы, сир, в доход короны… – спокойно ответил ему Робер.
Генрих растерялся и с виноватым видом посмотрел на Гуго де Биго. Тот пожал плечами и закивал головой, мол, так все и было…
– Мы, Генрих Английский, Божьей милостью король Англии и герцог Нормандии, дабы исправить неправедное, повелеваем Вам, граф Таррагона Робер Бюрдет, вступить во владение всеми фамильными землями, людьми, замками и иными доходными местами, кои ваши предки владели от наших предков, герцогов Нормандии. – Он посмотрел на де Биго. – Проследим, чтобы так и было…
– Благодарю вас, сир, – Робер встал и низко склонил голову перед королем. – Только мне нет нужды принимать в собственность то, что уже давно не принадлежит мне и моему роду…
Король встал и снова нахмурился. Он подошел к окну и, глядя в даль, произнес:
– Вот так всегда. Власть часто слепа и жестока к своим верным подданным…
– Не совсем так, ваше величество… – ответил ему Робер. – Доля вины моего отца здесь есть, и она велика…
– Вот как? – Генрих резко развернулся и его снова ударил прострел. Он ойкнул и, согнувшись в три погибели, еле доковылял до кресла, со стоном опустился на него, тихо застонал и сказал. – Неужели?..
– Именно, сир. – Ответил граф. – Отец поддержал в свое время герцога Робера и понес справедливое наказание за это…
– А вы беспристрастны к своим предкам, граф. – Генрих массировал рукой поясницу. – Вправе ли?..
– Ему сейчас, сир, почти все в праве и возможно… – ехидно вставил Гуго де Биго. – Он, как-никак, почти независимый властитель!..
– Это пустое, кузен. – Отрезал его Робер. – Таррагон принадлежит мне законно. Даже сарацины признали это, дав клятву во всех мечетях графства…
– Мне нравится ваша непосредственность и искренность слов. – Генрих, с трудом превозмогая приступ боли, улыбнулся. – Мы не смеем навязывать столь отважному и, несомненно, благородному сеньору. Наше последнее предложение: маршал конницы в герцогстве Нормандия. Весьма солидный доход, да и не принизит ваше достоинство. Ведь только оммаж делает нас различными? Не так ли, граф?..
– Ваша щедрость может сравниться разве что с вашим величием, сир, – ответил Робер и опустился на одно колено перед королем. – Я, граф Таррагона Робер Бюрдет, согласен стать вашим человеком и маршалом конницы от герцогства Нормандия…
Король Генрих поднял графа и трижды поцеловал.
– Может быть, граф, у вас имеются какие-либо пожелания или просьбы? Не стесняйтесь! Прошу…
– Сир, – Робер низко склонил голову и незаметно посмотрел на де Биго, – Прежде всего, – он поднял голову и посмотрел в глаза королю, – мне желалось немного посмотреть и объехать Англию. Слишком уж я наслушался всего о королевстве, вот и мечтаю посмотреть, а заодно, глядишь, чего и себе потом в Таррагоне приноровлю. Особенно, что касается финансов и управления. – Граф почтительно склонил голову и прибавил. – Для меня и моих людей было бы огромнейшей честью побывать на местах сражений вашего славного родителя. И, прежде всего, на поле Гастингса…
Генрих с довольным видом закивал головой. Филипп понял, что его небольшая лесть достигла ушей короля и произвела именно тот эффект, на который он и рассчитывал.
– Что бы еще вам хотелось, граф… – Генрих сейчас пребывал именно таком мягком душевном расположении, что Робер решил рискнуть.
– Еще, сир, я хотел бы повидаться с вашим братом…
Гуго вздрогнул, Генрих побледнел, но с достоинством ответил:
– Ради Бога. – Он посмотрел на де Биго. – Отпиши депешу моему сыну Роберу бастарду Глостерскому и этому, как там его… – король потер висок, пытаясь вспомнить имя коменданта, – ну англосаксу…
– Арнульфу, сир?.. – Напомнил ему Гуго.
– Да нам плевать… – ответил ему Генрих. – Коли маршал конницы просит, мы не вправе ему отказать…
Король сел в кресло. Гуго помялся с ноги на ногу, покряхтел и уточнил:
– Одному или со свитой?..
Робер незаметно поиграл желваками на скулах:
– У меня свита маленькая. Три викинга, оруженосец, конюший да сарацин… – он смутился, – правда, из знатных сарацин…
– Неужели мой брат такая диковинка? – Усмехнулся король, но, для верности, все-таки переспросил. – Им-то зачем?..
– Для викингов, как ни крути, – Робер посмотрел в лицо Генриху, – вы позволите мне, сир, быть предельно откровенным?
– Да-да, о чем вы, граф… – король подпер подбородок кулаком и приготовился слушать. – Извольте…
– Так вот, сир. Для викингов имя вашего брата сродни имени их древнего бога Одина…
– М-да… – протянул король.
– А для сарацин… – тут Робер решил немного приврать для пущей удачи, – для них, язычников, он так вообще – исчадие ада!.. – граф деланно скривился. – Пусть подивятся на него в оковах. А заодно расскажут своим единоверцам о том, какой живет за морем на севере от них грозный король и падишах! Коли он сумел заключить в оковы само исчадие ада…
– Вы, право, льстите нам, граф… – словно девушка на выданье, смутился Генрих. – Позволяю… – Он покосился на де Биго. – Между прочим, граф, мой брат вовсе не в узилище и не в оковах. Он живет вольно и свободно… – он замялся и добавил, – почти… – король вспомнил что-то приятное, снова заулыбался и прибавил. – Кстати, мой сын Робер все рвется в крестовый поход. Так сказать, мечтает увидеть живых сарацин! Вот пусть подивится…
Гуго де Биго, до сего момента стоявший молча, поправил его:
– Сир, насколько мне известно…
– Что? Что опять тебе известно такое, о чем не знаю я – король Англии?!! – Генрих вскипел и даже покраснел от негодования, настолько ему уже, откровенно говоря, осточертели постоянные полунамеки и полу-фразы его сенешаля. – Отвечай же! Живо!..
– Сир, – Гуго степенно поклонился. – Мэтр Арнульф для пущей сохранности вашего брата нанял нескольких сарацин, которые теперь денно и нощно стерегут герцога Робера…
– Так то, наверное, безродные сарацины, а с нашим любезным графом прибыл довольно-таки знатный гость. Все равно моему сыну будет полезно увидеть своих, – король сделал за своей спиной пальцами рожки, так как не желал, чтобы его единственный оставшийся, пусть и незаконнорожденный, сын, подвергал себя риску заморского военного приключения. Генрих все еще надеялся на то, что Папа Римский смилостивится и признает его в качестве наследника престола. – Так вот, пусть увидит знатных сарацин, ведь ему когда-нибудь придется с ними скрестить оружие…
Робер несказанно обрадовался тому, насколько легко и просто ему удалось получить разрешение на визит к Роберу Куртгёзу. Он собрал всю волю в кулак, стараясь сохранить на лице всякое отсутствие эмоций, и словно мимоходом ответил:
– Благодарю вас, сир…
Генрих засмеялся и, хитро посматривая на Гуго де Биго, спросил Робера:
– Граф, а как теперь будут обстоять дела с вашим графством? Ведь, если не ошибаюсь, вы до сих пор еще никому не принесли тесный оммаж?
– Сир, отчасти я вассал короля Арагона. – Робер небрежно обронил в ответ эти малозначащие слова. – Свой оммаж его величеству Альфонсу Арагонскому я принес, исходя из политической выгоды, а не по праву его власти надо мной. Если рассудить здраво и честно… – он сделал упор на последнем слове, – право на оммаж имеет либо граф Арагона, либо… – он почтительно склонил голову, – Вы, ваше величество.
– Такие подарки, право… – Генриху сейчас было явно не до принятия вассальной клятвы от какого-то дальнего властителя, который, как ему показалось, специально прибыл в Лондон лишь для того, чтобы сбросить с себя претензии соседей, прикрывшись именем грозного короля Англии. – Давайте-ка, обсудим это позже…
Король умолк, давая понять Роберу, что время приема кончилось, а ему, дабы соблюсти все приличия, надлежит покинуть монарха.
– Да хранит Англию и Нормандию Господь, сир… – Робер поклонился и, отпустив такую мудреную фразу, оставил короля наедине с Гуго де Биго.
Король кивнул в сторону ушедшего графа, спросил:
– Каков наглец, а?..
– Я бы сказал чуть по-иному, сир… – ответил Гуго. – Он что-то прячет за видимым спокойствием и безразличием. Что именно, я пока не понял…
– А мне кажется, что он просто мечтает перенести свой оммаж к нам в Англию и, тем самым, уйти от назойливости соседей… – Генрих упорно цеплялся за свою версию столь странного визита. – Проработай-ка мою идею…
– Будет исполнено, сир… – Гуго направился к дверям из комнаты.
Когда он вышел от короля и очутился в тронном зале, наметанный глаз опытного царедворца сразу же заметил одну особенность. Этой кажущейся мелочи он, поначалу, не придал никакого значения: граф Таррагона все время старался стоять спиной к графам де Блуа и их свите, смешавшись с толпой сеньоров, которые о чем-то оживленно с ним беседовали, раскланивались и жестикулировали.
Гуго неспешно приблизился к группе баронов, кашлянул, привлекая к себе внимание графа, учтиво кивнул ему и произнес:
– Не изволите ли, ваша светлость, уделить мне немного вашего, без сомнения, весьма драгоценного времени?.. – он решительно окинул взглядом сеньоров, обступивших гостя и вслух прибавил. – Можете, мессиры, поздравить его светлость! С сегодняшнего дня его светлость граф Робер Таррагонский назначен волею нашего милостивого монарха главным маршалом конницы герцогства Нормандия!
Выждав несколько минут, превратившихся в одно нескончаемое поздравление и изъявление всевозможных благ и удач, адресованных графу Роберу, де Биго взял его под локоть, отвел немного в сторонку и тихо произнес:
– Нам просто необходимо с вами побеседовать тет-а-тет…
– Можете располагать мною, великий сенешаль, как вам заблагорассудится! – Лицо Робера озарила широкая улыбка.
Гуго молча улыбнулся, кивнул и повел графа к небольшой боковой низенькой стрельчатой дубовой дверце, распахнул ее, согнулся в три погибели и исчез в темноте проема. Граф проследовал за ним и оказался в практически кромешной темноте. Он послышал шорохи, напрягся, и его рука инстинктивно схватилась за рукоять меча, но голос де Биго, раздавшийся откуда-то слева, произнес:
– Не беспокойтесь, граф, сейчас будет светло.
Вслед за этой фразой из-за каменного выступа забрезжил рассеянный свет факела, воздух заполнился смолистым ароматом, и оттуда показалась фигура Гуго.
Он присел на широкую резную скамью, воткнул за своей спиной в специальное крепление факел, после чего жестом попросил графа присесть рядом с ним.
– Я слушаю вас, сеньор сенешаль… – произнес граф, присев на угол скамьи.
Гуго еще раз прислушался, даже прищурил глаза от натуги, успокоено кивнул головой и произнес:
– Ваша светлость, нам сейчас не так важно принять от вас оммаж за Таррагон. Короне куда важнее заполучить в свои ряды еще один добрый меч и смелых воинов, коими, как я понимаю, славно ваше графство…
– Я не наемник, сенешаль. – Сухо отрезал Робер.
– А никто тут не наемник. – Улыбнулся ему в ответ Гуго. – Вы, часом, не обратили внимание на группу сеньоров, стоявших в дальнем от вас углу тронного зала? – Робер отрицательно покачал головой. Гуго сделал неопределенный жест пальцами правой руки, мол, не важно, понизил голос и сказал. – Там стояли графы де Блуа и их жуткий паладин… – Гуго даже перекрестился. – Просто исчадие ада какое-то…
– Два крепыша средних лет в лазоревых сюркотах и высокий светловолосый юноша? – Робер изобразил задумчивость на лице. – Неужели этот ангелок и есть ваше «исчадие ада»?..
– Именно, мессир Бюрдет. Именно он! – Гуго даже затрясся от эмоционального возбуждения. – Видели бы вы, что он вытворяет на турнирах. Словно заговоренный… – он перекрестился. – А еще он весьма толковый командир, что уже нам всем наглядно продемонстрировал, разбив несколько раз отряды анжуйцев в Мэне и Кутансе…
– Вы, что, предлагаете мне вызвать его на дуэль? Это не в моих правилах… – Робер возмущенно фыркнул. – Я редко извлекаю меч из ножен, но если вынимаю, то, поверьте мне на слово, причина должна быть очень веской…
– Просто будьте с ними немного осторожнее, если так можно выразиться и не затронуть вашу честь… – Гуго поднял глаза к небу. – Ведь, не дай Бог, они имеют самые неоспоримые права на корону…
– А мне глубоко плевать на то, имеют они права на корону, или не имеют. Я уже принес оммаж Генриху и останусь верен ему и его детям. – Робер изобразил из себя эдакого идеального паладина, словно он прибыл сюда в Англию не из Испании, а из старинных легенд.
– Ваше право и ваша воля, граф… – Гуго напрягся, пытаясь разгадать, что именно скрывалось в душе его собеседника, и что особенно прятал от его пытливого взгляда Робер. – Завтра вам предоставят подорожную грамоту и сопроводительное письмо коменданту замка Кардифф… – он бросил быстрый взгляд на графа. – Кстати, где вы остановились?
Робер улыбнулся, развел руками и ответил:
– Я приказал снять гостиницу в северной части города. Ваши слуги наверняка увидят мой флаг и щит возле входа в гостиницу.
– Благодарю вас и не смею больше задерживать… – Гуго поднялся со скамьи, давая понять графу, что слишком занят и его ждут другие, не менее важные дела. Он внезапно вскинул голову, с прищуром посмотрел на Робера. – А Кардифф-то, между прочим, расположен в Уэльсе. На берегу моря, на высоком холме…
– А Уэльс, мессир сенешаль, это очень далеко? – Граф решил разыграть из себя наивного невежу.
– Крайний запад королевства. Места там неспокойные, народец дикий, буйный, хамский и, мне кажется, вам с вашей малой свитой там делать нечего.
– Господи. Ужас-то, какой… – Робер притворился озабоченным и сильно обеспокоенным. – Вы совершенно правы, мессир Гуго.
– Называйте меня просто – кузен… – Гуго с трудом изобразил на своем лице некое подобие улыбки. – Мы, как-никак, родичи…
– Согласен, кузен Гуго. – Граф протянул ему руку. – Наш род должен снова заблистать в веках…
Гуго пожал руку графа и произнес:
– Так, стало быть, мы договорились, граф Робер? – Он пристально вгляделся ему в глаза. – Когда вы изволите посетить Кардифф, вы обязательно известите меня, дабы я смог оказать вам все подобающие почести и, дабы не подвергать вашу жизнь, равно как и жизни ваших рыцарей и свиты, риску смерти или пленения у дикарей, выделю вам полусотню воинов. По рукам, граф?..
– По рукам, кузен…
ГЛАВА VI. Роковая встреча.
Англия. Возле Кембриджа. 16 октября 1133г.
Несколько месяцев Робер и его небольшая группа разъезжали по стране, старательно разыгрывая из себя провинциальных гостей и добродушных наблюдателей. Граф по неделям гостил у знатных владетелей, которым было лестно и почетно принимать у себя столь высокого (слух о нем с быстротой молнии облетел страну) гостя.
А когда он, словно походя, рассказывал о своей встрече с королем и, что особенно пугало хозяев, о родстве с великим сенешалем Англии Гуго де Биго, радушные хозяева буквально из кожи лезли, дабы угодить и как можно лучше умаслить такого неожиданного визитера. Каждый из принимавших его графов, баронов или шерифов графств втайне рассчитывал на возможную милость или, как минимум, лояльность в будущем…
Все, вроде бы, шло пока гладко, спокойно и почти по плану Робера. Люди де Биго, следившие за его передвижениями по стране, значительно ослабили свою «хватку», окончательно поверив в то, что граф Таррагона есть самый обыкновенный зевака из далекой и полудикой Испании, приехавший к ним снискать лавры, почет, да заодно ума-разума поднабраться.
Единственное, что продолжало беспокоить Бюрдета – злополучная и случайная встреча в Тауэре с Гийомом де Ипром. Робер прекрасно понимал, что его старый боевой товарищ по Фландрии вполне мог его и не узнать, ведь прошло уже столько лет, его лицо было почти до неузнаваемости обезображено огромным шрамом, но де Леви (вернемся и мы к его настоящей фамилии) чувствовал, что не все будет идти также гладко.
То, что де Ипр теперь служил дому де Блуа, также сильно беспокоило его. Филипп помнил ту обиду, нанесенную им графу Тибо и, в особенности, его среднему брату Стефану на том злополучном рыцарском турнире, когда его, наивного и доверчивого провинциала, так ловко и цинично «оприходовал» король Людовик, превратив на какое-то время в свою разменную фигуру в длительной шахматной партии, имя которой ПОЛИТИКА И ВЛАСТЬ.
– Эти люди так просто обиды не прощают… – однажды тихо вслух прошептал он.
– О ком это вы, хозяин?.. – Абдалла, ехавший слева от него и ставший невольным слушателем этой вылетевшей фразы, очень обеспокоился.
– Ни о чем, мой верный Абдалла… – граф натужно улыбнулся и похлопал того по плечу. – Все просто прекрасно…
– Повелитель… – юноша беспокойно блеснул глазами. – Мой род всегда славился преданностью и тем, что нам можно доверить самые важные или сокровенные секреты.
– Благодарю за напоминание. – Филипп (Робер) крепко сжал руку юноши. – Именно поэтому я и выбрал тебя…
– Хозяин, мы оба лишь рабы Всевышнего, который уже все предрешил и предначертал в книгах наших судеб…
– Изумительные слова, Абдалла! – Де Леви расслабился. – Скоро будет Кембридж. Тебе будет весьма интересно ознакомиться с его соборами и храмами. Некоторые из них были построены, по слухам, еще древними римлянами… – Филипп подмигнул и с хитрецой во взгляде спросил сарацина. – Надеюсь, Абдалла, к римлянам у тебя сильных претензий нет?..
– Что вы, повелитель. – Юноша засмеялся тем искренним и задорным смехом, на который способны лишь молодые и счастливые люди. – Римляне, – он поправил себя, – древние римляне – весьма умные и полезные люди… – Абдалла кашлянул в кулак, – были. Не чета тем, кто сидит и беснуется в их древней столице теперь.
– Не суди их, мой верный Абдалла… – вздохнул де Леви. – Бог им всем судья…
– Повелитель, – сарацин пристально посмотрел в глаза де Леви, – ведь наше дело правое?..
– Будем считать так. – Филипп поежился. – Так проще жить. Потомки разберутся…
– Аллах Акбар… – Абдалла провел ладонями по лицу и поднял глаза к небу.
– Господь нам в помощь и защиту… – Филипп перекрестился…
Англия. Кембридж. Церковь Сен-Мишель. Вечер 16 октября 1133г.
Собор Кембриджа поражал своей красотой и какой-то трудно передаваемой мощной энергетикой, наполнявшей огромное и внушительное сооружение. Яркие лучи осеннего солнца проникали в церковь через большие витражи, раскрашивая внутреннее убранство золотыми, лазурными и красными пятнами, отражались в блеске золота, искрились на священных сосудах и религиозных символах, подавляя гостя всесильным и бесконечным могуществом Бога и католической церкви, утвердившейся на этих благодатных землях много веков назад.
Филипп стоял на коленях и, опустив голову, тихо шептал слова молитвы, адресуя их Творцу, его Небесному воинству и прося, нет!.. вымаливая прощения у всех живых, кого он увлек за собой в эту опасную и практически неисполнимую авантюру.
Абдалла под пристальным и строгим присмотром трех скандинавов, которым по большому счету было глубока наплевать на все эти религиозные красоты и величие и которые верили лишь в силу своего оружия и благосклонность своих северных богов, но для видимости, а может и по вере в католицизм, носивших серебряные кресты, открывши рот любовался внутренним убранством собора Сен-Мишель.
Де Леви встал и, подойдя к огромной чаши со святой водой, собрался её зачерпнуть ладонью, когда какой-то человек в старом и местами залатанном коротком гамбезоне зачерпнул ладошкой воду и услужливо протянул рыцарю, предлагая обмакнуть в неё пальцы, для того чтобы рыцарь смог осенить себя святым крестом.
Филипп вздрогнул, но поборол секундный приступ раздражения и брезгливости, вызванный видом грязной лапищи этого наглого простолюдина, слегка смочил кончики пальцев и перекрестился, поблагодарив доброго христианина.
Он резко повернулся и направился к алтарю, но незнакомец внезапно крепко схватил рыцаря за рукав его парадного гамбезона.
– Сегодня не подаю… – спокойно произнес Филипп, думая, что перед ним обычный церковный попрошайка.
– Мессир Филипп! Это вы! Господи! Вы, значит, живы?!.. – с искренней радостью произнес незнакомец.
– Ты обознался… – побледнев, ответил де Леви, но рука его машинально залезла в поясной кошель и, зачерпнув внушительную горсть серебра. Он вложил серебро в ладонь воина, сжал ее и прибавил. – Ты обознался, добрый христианин. Меня зовут Робер…
Тот сунул серебро в карман гамбезона и буквально повис на руке де Леви:
– Мессир! Мессир де Леви! Вы меня, скорее всего, не помните… – он мелко тряс плечо рыцаря. – Я был копейщиком и служил в войске покойного графа Гийома.
Воин воздел глаза под своды собора и перекрестился.
– Еще раз повторяю тебе – ты обознался… – Филипп быстро пробежал глазами по собору, опасаясь быть подслушанным посторонними людьми.
– Нет же, нет! Мессир де Леви! Я, Пьер. Помните, я тогда прикончил по воле вашей милости того ублюдка-арбалетчика, осмелившегося сразить его светлость графа Гийома Клитона?! – воин заискивающе вглядывался в глаза рыцаря, словно пытаясь в них прочесть ответ. – Даже ваш жуткий шрамище сначала смутил меня, но глаза-то и голос не изменился! Господи! Как же я рад встретить здесь, в глуши доброй Англии, такого великого воина…
– Спасибо, Пьер… – Филипп потеплел немного, но все равно не признавался. – К моему горькому сожалению, ты все-таки обознался. Я никогда не воевал под стягом покойного графа Гийома. Я недавно прибыл из Испании, где воевал с сарацинами… – Он снял с пояса свой кошель и протянул его. – Ступай, помяни память покойного графа Гийома и всех добрых христиан, погибших в битвах…
– А-а-а! Понял… – понизив голос до шепота, ответил Пьер. – Вы тут решили того, просто посмотреть… – он с пониманием подмигнул рыцарю. – Так сказать…
– Нет. – Филипп решительно топнул ногой. – Меня зовут Робер. Робер Бюрдет. Я прибыл из Испании, вот тебе крест!
– Из Испании, так из Испании… – Пьер все не унимался. – Господи! Да хоть из Палестины! Для меня теперь такая радость повстречать участника тех славных боев! То-то я смотрю – у вас акцент какой-то странный!
– Господи… – Филипп уже готов был убить его, но святые своды сдерживали рыцаря от подобного смертного греха. – Ты обознался! Ступай с Богом…
– Зря вы так, мессир Филипп… – Пьер провел рукавом по носу, хмыкнул обиженно и убежал из церкви.
Медлить было нельзя. Судьба, благосклонно относившаяся к нему, его отряду и всему плану операции, в мгновение ока переминала свой нрав, сменив милость на гнев.
Филипп подошел к скандинавам и приказал спешно покидать храм. Когда группа вышла из церкви и углубилась в кривые, грязные и полутемные улочки старого города, Филипп вкратце пересказал им о своей неприятной встрече.
– Мелочь какая. Плевое дело… – Гуннар пожал плечами. – Сейчас же отыщу мерзавца и раскрою ему череп секирой…– скандинав поискал глазами поддержку среди товарищей. – Навеки, стервец, умокнет!
– Надеюсь, что я все-таки смог его переубедить… – де Леви все еще надеялся на это. – Он с радости сгреб мой почти полный поясной кошель и умчался со всех ног…
– Вот-вот, – скривился Абдалла, – теперь же напьется, словно свинья, и разболтает всему городу о вас, словно базарная сплетница…
– Господь не допустит. – Филипп перекрестился, хотя в глубине души уже был готов отдать приказ об уничтожении этого ненужного свидетеля. Но какая-то внутренняя сила или, возможность, совесть праведного христианина, удержала его от этого приказа. – Наше дело праведное…
– Ваша воля, мессир. – Гуннар посмотрел на своих товарищей-скандинавов, те развели руками и сделали красноречивые жесты, что, мол, раз граф решил пусть так и будет. Но он не унимался, решив, на удивление окружающих, проявить инициативу и чрезмерную для него самого разговорчивость. – Мессир, а может нам здесь нанять с дюжину добрых рубак. – Викинг снова быстро скользнул глазами по лицам товарищей. Нет! Он не был трусом, да и вряд ли кто смог сказать это о нем. – Я полагаю, что коли мы наберем людишек вооруженных, сможем спокойно добраться до Кардиффа. Он же, прости меня Господи, у самого черта на куличках! А так…
– Мысль, не скрою, великолепная. – Филипп решил отказаться от его предложения. – Только вы все должны уразуметь, что нам надо как можно быстрее и по возможности незаметнее проскочить через все центральные графства Англии с востока на запад. Нет надобности лишний раз привлекать к себе сейчас внимание, тем более с такой внушительной силой. А ежели мы поедем с отрядом, то, во-первых, на нас станут глазеть. Во-вторых, в самом Кембридже все на уши встанут, и город наполнится слухами, которые могут долететь до тех ушей, которых я не желал бы пока беспокоить своей персоной. В-третьих, – тут де Леви понял, что и первых двух было достаточно и развивать идею больше нет нужды.
Они вышли из города и направились к постоялому двору, располагавшемуся на западном пригороде Кембриджа. Филипп по дороге еще раз все продумал, наметил несколько вариантов, и, когда они почти добрались до гостиницы, он остановил отряд, чтобы поделиться с воинами своими соображениями.
Он присел на траву, росшую вдоль грязной дороги, подстелил под себя плащ, и, вытащив кинжал, висевший у него на поясе, из ножен, стал быстро чертить им на грязной и влажной дороге. Все воины обступили его и молча смотрели, вслушиваясь в слова командира:
– Делаем так. Разбиваемся на две группы. В первой группе поеду я, Абдалла и мои слуги. Вторую группу составите вы, Гуннар, Олаф и Свен. Ваша задача изображать из себя веселых и беззаботных викингов-наемников, прибывших в Англию в поисках счастья, денег и богатства. В случае, если вас встретят кто-то из людей Гуго де Биго, – де Леви поймал их недоуменные и растерянные взгляды, – вы скажете, что, мол, граф вам не указ, что я стал жаден и скуп, а вам нужны деньги и слава…
– Допустим… – выдавил из себя Олаф.
Филипп заулыбался и продолжил:
– Друзья мои, успокойтесь и полностью доверьтесь мне.
– Доверимся, мессир… – кивнул Гуннар. – Только вот закавыка, какая… – он растерянно посмотрел на товарищей. – Где же мы встретимся, ежели разъедемся в разные стороны?
– Очень просто. – Филипп и сам понимал, что сейчас он назначает группам место встречи весьма приблизительно, ведь он и сам не знал места, в которые им предстояло направляться. – Размещайтесь через две недели в самом ближнем к границам с Уэльсом пограничном замке. Лишь бы он стоял на берегу моря…
– Допустим, мессир, что мы найдем этот замок… – произнес Свен. – Только вот как вы-то нас отыщете в чужой и малознакомой стране?..
– Полагаю, что троица веселых, шумных и разбитных викингов оставит нам вехи для правильной дороги… – подмигнул им Филипп де Леви.
– В смысле? – Свен недоумевающее уставился на него, но Гуннар уже догадался и, что-то прошептал тому на ухо. Тот улыбнулся и кивнул. – Вехи мы оставим, не извольте беспокоиться…
Филипп поднялся с колен и сказал:
– Я же пока останусь здесь. Надо разыграть больного, чтобы, коли за нами есть глаза, немного оттянуть время…
– Это как? – Гуннар опять захлопал своими длинными ресницами.
– Это уже не так важно… – отрезал де Леви.
– Тогда у нас больше нет вопросов. Мы пошли собираться в дорогу… – Свен кивком приказал своим скандинавам следовать в гостиницу.
– Эй, ребята! – Филипп окликнул их. – А деньги?..
– Промашка вышла. Чуть не забыли… – Гуннар возвратился назад, улыбнулся и принял из рук графа увесистый кошель с серебром. – А не много ли вы нам дали, мессир?..
