Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 198 страниц)
XX Неожиданная встреча с невестой.
Замок Сент-Ном. Шеврезский лес. 23 июля 1102 года.
Годфруа буквально не находил себе места в ожидании прибытия его невесты. Его неуемная и кипучая энергия заставляла де Леви много раз перепроверять хозяйство. Он даже стал немного разбираться в плотницких и каменных работах, наблюдая за ремонтом замка и мощением внутреннего двора. Годфруа де Лузиньян, который до этого момента единолично управлялся со всеми делами, стал немного обижаться на тезку, полагая, что де Леви попросту контролирует и не доверяет ему.
– Годфруа! Ты что, подозреваешь меня в чем-то? – Спросил Лузиньян как-то за ужином.
Де Леви отставил тарелку с жареной олениной, посмотрел на него удивленно, и ответил:
– Ополоумел ты, что ли?.. С чего это ты решил?..
Лузиньян отбросил мясо и резко ответил:
– Сам лезешь во все дела! Раньше, тебе было недосуг, а теперь, словно не доверяешь мне…
Годфруа засмеялся, встал из-за стола, подошел к Лузиньяну и обнял его:
– Ерунду ты мелешь! Мне просто стало интересно. К тому же, сил нет терпеть и ждать, когда твой отец привезет Луизу. А так, хотя бы время убью, заодно изучив правила строительства замковых укреплений и всего остального, что мне может быть полезным.
Лузиньян с недоверием покосился на него:
– Не обманываешь?..
– Богом клянусь… – перекрестился де Леви. Он решил немного ободрить Лузиньяна. – Кстати, мы с тобой что-то давненько не охотились и не объезжали графство. Может, нам махнуть?.. К примеру, завтра?.. А?
Лузиньян успокоился, кивнул головой:
– Давай! Только, знаешь,… а ведь отец и правда, что-то задерживается. Мне вчера гонец привез письмо, в котором он писал, что уже проехал Шартр. Он уже должен подъезжать к границам Дрё…
Годфруа засмеялся и ответил:
– Прекрасно! Завтра же мы одеваемся в доспехи, надеваем все новое и красивое, после чего, помолившись Богу, выедем к ним навстречу!..
– Ага! Так и сделаем… – Засмеялся Лузиньян, поднял кубок с вином и сказал. – За скорую и сладостную встречу моего друга де Леви с моей сестрицей Луизой!..
Они выпили…
Граница Ивелин и Шартр. 24 июля 1102 года.
Наутро, помолившись Богу в большой замковой церкви, Годфруа и Лузиньян, в сопровождении сорока рыцарей, отправились навстречу со свадебным эскортом, в котором должен был ехать отец невесты, Гуго де Лузиньян и молодая Луиза, которую с нетерпением ждал Годфруа де Леви.
Шарль Мрачный, шателен замка Сент-Ном, проводил отряд в дорогу. Он подошел к Годфруа, который сидел на коне и сказал:
– Сеньор! Возьмите, ради Христа, двух моих рыцарей с собой. Они из местных, знают все тропки и дорожки в графстве, неровен час, заплутаетесь или, не приведи Господь, еще чего! Они вам пригодятся, ей Богу…
– Спасибо тебе, Шарль, за заботу… – Ответил де Леви и взял двух рыцарей из отряда шателена…
Небольшой приятный ветерок смягчал яркое летнее солнце, освежающе проскакивая в складках одежд. Лесная дорога, извиваясь и периодически заворачивая в тенистый и прохладный лес, который тянулся по краям, делала этот выезд менее обременительным и похожим на легкую прогулку. Годфруа ехал впереди колонны его рыцарей вместе с Лузиньяном.
Они покачивались в седлах своих коней, уперев копья в стремена для удобства езды. Щиты они приторочили к седлам, ничто не навевало на них мрачных мыслей или предчувствий. Рыцари в хвосте колонны весело переговаривались и шутили, потом запели какую-то ужасно веселую песню.
Лузиньян, покачиваясь в седле, повернул голову к рыцарям и крикнул:
– Сеньоры! Ваша песня, как нельзя, кстати, подходит для нашей сегодняшней поездки!..
– Еще бы, сеньор Лузиньян! Мы едем встречать нашу будущую хозяйку!.. – весело ответили рыцари.
Лузиньян поддал шпорами своего коня и нагнал де Леви, который немного оторвался от отряда и выехал вперед.
– Тёзка! Куда ты так торопишься? Не спеши! Еще успеешь!.. – весело сказал он, поравнявшись с де Леви.
– Спасибо за совет! Знаешь, Годфруа! Мне ужасно не терпится поскорее увидеть Луизу…
Лузиньян хлопнул его по плечу:
– Терпение, мой друг! Терпение! Еще немного, и ты взнуздаешь нашу молодую кобылку! Гарантирую тебе, что не пожалеешь ни о чем! Женщины нашего рода горячи в любви, верны в жизни и умны, как сто монахов!..
Они засмеялись и поехали дальше. Сделав два привала на отдых и еду, отряд под самый вечер подъехал к развилке дорог, одна из которых уходила на Шартр и, оттуда, к Пуату и Маршу, а другая дорога, петляя, уходила к Орлеану и Буржу.
Начало уже немного смеркаться. Лузиньян проехал немного вперед, обогнул группу деревьев, которые стояли сразу же за поворотом на Шартр, и закричал:
– Годфруа! Скорее! Случилась беда!..
Де Леви поддал шпор своему коню и быстро подскакал к нему.
Лузиньян, бледный как смерть, показал дрожащей рукой, привлекая внимание де Леви:
– Нет! Не может такого быть! Нет! Ты только посмотри…
Годфруа де Леви привстал на стременах и обомлел, когда увидел страшную картину разгрома свадебного эскорта. То, что это был именно свадебный эскорт, не было никаких сомнений…
Небольшая опушка леса возле дороги представляла собой поле недавнего боя. Всюду лежали трупы убитых рыцарей, оруженосцев и слуг, валялись мечи, копья и щиты. Повозки и телеги со сломанными колесами, перевернутые и выпотрошенные, словно их разворотил порыв чудовищного ветра, лежали неподалеку от места основного боя.
Годфруа крикнул рыцарям:
– За мной, мессиры!..
Он подскакал к повозкам, надеясь найти среди них живых или раненых защитников эскорта. Было видно, что небольшая часть защитников, прикрывая повозки, пыталась увести их от места засады. Три убитые лошади, поломанное и разбросанное оружие, и трупы семерых воинов явно доказывали на правоту догадки Годфруа.
– Они прикрывали твоего отца и сестру… – сказал де Леви, который спрыгнул с коня и осматривал тела защитников. – Может быть, нам повезет, и мы найдем хотя бы одного живым…
Лузиньян, как каменная статуя, неподвижно сидел на коне. Он немигающими глазами смотрел на тела его воинов, которые погибли, защищая его отца, родичей и сестру Луизу, которую везли на свадьбу. Рот его беззвучно раскрывался, словно он называл по именам убитых защитников.
Де Леви подошел к нему и похлопал по спине:
– Держись! Надеюсь, мы отыщем следы разбойников…
Лузиньян ничего не ответил, он неподвижно сидел в седле и смотрел на тела…
Вдруг, один из рыцарей отряда крикнул:
– Мессир де Леви! Один живой, кажись!..
Лузиньян встрепенулся, его глаза загорелись, и он крикнул:
– Не дайте ему умереть! Мы едем!..
Они подъехали к группе рыцарей, который столпились возле раненого воина. Лузиньян спрыгнул с коня и подбежал к нему, расталкивая рыцарей:
– Пустите, сеньоры…
Лузиньян склонился к раненому и спросил:
– Ты узнаешь меня, Оливье?.. Это я, твой господин…
Раненый воин застонал и попытался привстать, но Лузиньян приказал ему беречь силы и рассказать, что случилось. Воин закрыл глаза, застонал и произнес:
– Это была засада, сеньор…. На нас напали прямо из леса. Их было…
Оливье потерял сознание. Один из рыцарей плеснул ему в лицо водой, приводя его в сознание. Раненый открыл глаза и продолжил:
– Они атаковали внезапно, с двух сторон. Ваш отец приказал нам отводить повозки, где находилась ваша матушка и сестра….
– Ну! Не молчи!.. – тряхнул его Лузиньян.
Раненый застонал и поморщился от боли. Годфруа де Леви дотронулся до плеча Лузиньяна и сказал:
– Ты поаккуратней с ним. Парень, того и гляди, Богу душу отдаст…
Лузиньян отмахнулся и спросил Оливье:
– Они живы?..
– Живы, сеньор… Отец, мать и сестру разбойники забрали с собой… – раненый снова потерял сознание.
Лузиньян стал смотреть по сторонам, от безысходности прикусил губу. Де Леви успокаивал его:
– Ничего, ничего, все обойдется, вот увидишь…
Рыцари, которые осматривали поле боя, доложили:
– Мессир де Леви! Судя по траве, бой закончился не больше двух часов назад! Тела еще теплые и не успели окоченеть и застыть! Они не могли, за это время, далеко увезти дам и отца мессира де Лузиньяна…
Годфруа подбежал к Лузиньяну, потряс его за плечи и крикнул:
– Слышишь! Мы найдем их! Они не могли уехать далеко!..
В это время, раненый Оливье открыл глаза и прошептал:
– Они приняли меня за мертвеца… Я услышал, как они назвали… назвали…
Он закрыл глаза, силы оставляли воина. Де Леви присел рядом с ним, погладил его по голове и тихо сказал:
– Храбрый Оливье, ты скоро умрешь. Знай, что ты честно выполнил свой долг, защищая хозяина. Помоги нам еще раз, вспомни, что сказали разбойники… Прошу тебя и заклинаю всеми святыми!..
Оливье приподнял голову, открыл глаза, которые уже начинали стекленеть. Смерть забирала душу храброго воина к себе, раскидывая над ним свои черные крылья. Он вздохнул и сказал:
– Серая…
Оливье умер…
Рыцари молча обступили его, сняли шлемы и тихо подняли тело воина.
– Мы похороним его и остальных ребят… – сказал один из рыцарей.
Годфруа сел на траву, понуро опустил голову и закрыл глаза. Счастье, еще недавно было так близко, а теперь улетучивалось, как утренний туман. Он закрыл глаза и прошептал:
– Луиза…
Чья-то рука тихо прикоснулась к нему. Годфруа поднял голову. Возле него стоял один из рыцарей, которых попросил взять с отрядом шателен Шарль.
– Мессир хозяин… – немного путаясь в словах, сказал рыцарь. – Что вам успел сказать воин перед смертью?..
– Толком ничего… – отмахнулся де Леви. – Что-то наподобие «серая» или «серый»…
Воин снова тихо дотронулся до него. Годфруа поднял глаза:
– Мне не до тебя, прости…
– Мессир хозяин… Я знаю, что это такое… – Тихо ответил рыцарь. – Так называется старая башня, которую бросили давно. Ее хозяина обвинили в колдовстве и осудили. Место это прокляли, и оно стоит заброшенным вот уже лет двадцать…. Я еще мальчишкой слышал эту историю, а как-то раз, проезжая с отцом, видел невдалеке и саму башню…
Годфруа вскочил, услышав эти слова. Он обнял рыцаря и крикнул:
– Молодец! Если найдем их, награжу землей и позволю жениться!..
Рыцарь упал на колени, целуя руки де Леви.
– Перестань! Не надо!.. Надо спасать Луизу!..
Де Леви запрыгнул в седло и крикнул рыцарям:
– Разбойники неподалеку! Наши люди знают место, где они прячутся! Вперед, сеньоры!..
Он поддал шпор коню и поскакал за воином, который указывал путь к заброшенной башне. Отряд поскакал вслед за ним…
Проклятая башня. 2 лье от места засады. 24 июля 1102 года.
Рыцарь, выступавший проводником, ехал немного впереди основной группы отряда. Он постоянно останавливал своего коня и прислушивался, придирчиво разглядывая следы на узкой лесной дорожке.
– Смотрите, мессир де Леви. – Рыцарь указал Годфруа на поломанный куст черемухи. – Ветки поломаны…
Он дотронулся до них рукой, понюхал место перелома ветки:
– Свежая…. Еще мокрая от сока и пахнет…
Дорожка извивалась, уходя все дальше и глубже в лесную чащу. Деревья мрачно нависали над головами воинов, касаясь своими ветками их плеч и голов. Отряд проехал около восьми километров, что было почти два лье. Темнело, небо незаметно для воинов, покрывалось бесчисленными бриллиантами звезд. Лузиньян подъехал к де Леви и тронул его за рукав:
– Темнеет. – Сказал он, кивая на звезды. – Твой проводник может и не найти дорогу в такой тьме…
– Ничего… – ответил ему де Леви, крепко сжимая поводья своего коня. – Будем надеяться, что не промахнемся и выйдем к месту, где прячутся разбойники, похитившие твоего отца, мать и мою невесту…
Рыцарь-проводник внезапно остановился, подъехал к ним:
– Тише, сеньор… – рыцарь, придержал де Леви за рукав. – Теперь надо ехать, как можно тише…
Де Леви поднял вверх руку, приказывая отряду остановиться.
– Вот, сеньор, – воин указал рукой на еле заметную тропинку, появившуюся между двумя большими и раскидистыми грабами. – Если я прав, – это должна быть тропа к проклятому месту.
Годфруа подъехал к Лузиньяну и спросил:
– Готов?..
Лузиньян молча кивнул в ответ.
– Трое незаметно вперед… – тихо приказал рыцарям де Леви. – Ваша задача проследить и отыскать место, где прячутся разбойники. Остальное, мессиры, вы знаете сами…
Три рыцаря и рыцарь-проводник тихо тронулись с места и аккуратно углубились в темноту ночного леса.
– Всем быть готовыми к отражению внезапного нападения… – тихо приказал де Леви. – Держаться кучно. Места здесь незнакомые для нас…
Рыцари сгруппировались вокруг своих командиров, прикрываясь щитами на всякий случай.
Через полчаса вернулась разведка. Судя по их напряженным лицам и возбужденным глазам, они нашли логово врага.
– Мессир де Леви, – сказал один из рыцарей. – Еще четверть лье, и мы будем у цели… Башня, так себе, старая и необжитая. А вот врагов будет втрое больше нашего. Правда, большинство из них крестьяне или разорившиеся горожане. Это – не воины. А, вот с кем нам придется попотеть, так это около пятидесяти конных воинов и стрелков…
Лузиньян с осторожностью в голосе спросил де Леви:
– Годфруа, а не проще нам отъехать за подмогой к ближайшему замку? В его держателя, наверняка, будут стрелки и копейщики…
Де Леви отмахнулся, наплевав на осторожность:
– Времени совсем нет! Вдруг, утром они снимутся и уйдут в другое место, которое мы не знаем? Тогда, ищи ветра в поле…. Надо именно сейчас! Они расслабились и не ожидают внезапной атаки.
Рыцарь, служивший проводником, заметил:
– Простите, хозяин, что я вас перебиваю. Дорожка там, уж больно, узкая и извилистая. Рыцарям придется ехать в колонну по одному. Атака, как бы вы хотели, может смазаться…
Годфруа задумался. Он повернулся к рыцарю и спросил:
– Могут воины разойтись от тропинки в стороны?..
Рыцарь утвердительно кивнул головой.
– Вот, и прекрасно! Тогда, по десять рыцарей должны немного уйти вправо и влево от тропинки. Атаковать будем одновременно. Враг растеряется и не сможет расстрелять нас всех! Ему придется следить за тропинкой, которую он будет удерживать. Это для них – единственная угроза…
Рыцари сгрудились вокруг де Леви и молча слушали слова командира…
– Наша задача – выскочить внезапно, поднять, как можно больше шума! Подпалить, если удастся, что-нибудь… Враги замечутся, не понимая, откуда идет основной удар…
Рыцари согласились. Годфруа подошел к каждому из них, пожал его руку, находя теплые слова, обращенные к каждому конкретному из воинов отряда. Рыцари отвечали, что не подведут и не опозорят себя, свой род и своего сюзерена…
– С Богом, мессиры! – Сказал им де Леви, запрыгивая в седло. – Пора! Наша работа пришла…
Бой возле Проклятой Башни. 4 часа утра 25 июля 1102 года.
– Все готовы? – Спросил де Леви у Лузиньяна. – Начинаем?
Лузиньян держал копье, крепко сжав его побелевшими пальцами. Он посмотрел по сторонам, еще раз проверяя расстановку воинов перед началом атаки, повернул голову к де Леви и кивнул.
Начиналось утро нового дня. Робкие лучи солнца, словно еще не отошли ото сна короткой летней ночи, нежными розовыми лучами подкрашивая тучки. Небо розовело на востоке. Еще, каких-нибудь полчаса, и станет совсем светло. Тянуть дольше, больше не было времени. Годфруа рассчитывал, что утренний сон сломит охранение, дав возможность для внезапности.
Он поддал шпорами коня, опустил копье и свистнул три раза, давая сигнал к началу атаки. Рыцари, расположившиеся группами справа и слева от тропинки, выскочили из леса и понеслись на врага. Годфруа и Лузиньян повели в бой центральный отряд.
Разбойники спали, не догадываясь о начале нападения. Из пяти охранников три спали крепким утренним сном, но два разбойника, находившиеся на верхушке полуразрушенной и ветхой башни, заметили нападающих воинов и успели протрубить, подавая сигнал о нападении…
Расстояние в сто, с небольшим, шагов основная масса рыцарей успела проскочить, словно на крыльях, но, центральный отряд, рыцари которого выезжали по очереди – дорожка была узкая, все-таки успел попасть под обстрел из арбалетов. Несколько рыцарей, замыкавших отряд, упали. Их кони были убиты или покалечены тяжелыми арбалетными болтами.
Годфруа обернулся назад, увидев падающих воинов, но времени для оказания им помощи у него не было. Он поддал шпорами коня, послав его галопом на приближавшихся врагов, спустил копье и прицелился в ближайшего разбойника, выбежавшего из небольшого домика, крытого соломой. Разбойник уперся ногами в землю и опустил копье, конец которого он воткнул в землю для надежности…
Страшный удар копья де Леви буквально оторвал от земли ноги разбойника и отшвырнул его тело на несколько метров, но конь де Леви внезапно упал на передние ноги, пронзенный в грудь пикой врага…
Годфруа не успел правильно сгруппироваться и кубарем выпал из седла через голову лошади, больно ударившись плечом и спиной о какие-то камни, лежавшие на поляне возле башни…
Годфруа вскочил, выхватил меч и… зашатался. Голова кружилась от неудачного падения, правое плечо ужасно ныло от боли, которая возникала при любом движении рукой. Он перехватил меч в левую руку – вспомнился прием, которому его обучил мессир де Сент-Омер, подбежал к убитой лошади и взял щит в правую руку.
Рыцари уже проскочили поляну и теперь своей конной массой топтали и бились с разбойниками, выскакивающими из башни и дома. Де Леви услышал крики женщин, которые явственно раздавались из башни, краем глаза увидел на дальнем конце поляны несколько убитых лошадей и тело одного из его рыцарей, убитого или раненого арбалетным болтом…
«Слава Богу, – подумал он, врываясь в проем двери башни, – что убит только один из моих рыцарей. Слава Богу…»
Внезапно, в арке двери показался разбойник. Здоровенный разбойник в кольчуге с короткими рукавами и капюшоном, надетом на голову, резким движением поднял тяжелую датскую секиру, намереваясь разрубить де Леви.
Де Леви резко пригнулся, сделал широкий шаг вправо и, одновременно с шагом, выпад мечом, пронзил врага в пах, который был незащищен кольчугой. Разбойник охнул и, выронив секиру на землю, согнулся, обхватив руками рану на животе.
Годфруа вскочил на ноги, оттолкнул ногой раненого врага и вбежал в полумрак помещения первого этажа башни. За ним вбежали три или четыре рыцаря из его отряда. Он точно не мог определить, сколько врагов его находятся в башне…
Скоро, глаза де Леви привыкли к сумраку, царившему в помещении первого этажа башни. Слева от входа, в десяти шагах, находилась винтовая лестница, уходившая вверх на второй этаж. Оттуда ясно слышались крики женщин, топот ног и крики врагов…
– Как у нас дела?.. – спросил де Леви рыцарей, ворвавшихся в башню вместе с ним.
– Вроде нормально, хозяин, – тяжело дыша, ответил рыцарь, – мессир де Лузиньян разогнал толпу врагов с поляны и поджег дом, который стоит возле башни…
– Ну что, наверх?.. – кивнул де Леви, показывая на винтовую лестницу.
– Ага!.. – ответил рыцарь, отодвигая де Леви немного назад. – Простите, мессир, но вы немного ранены…
– С чего ты взял? Я в норме…
– Нет, хозяин, иначе у вас меч был бы в правой руке… – покачал головой рыцарь и ступил на лестницу.
– Эй, уроды! Мы идем к вам!.. – крикнул рыцарь врагам, находившимся наверху.
– Сам ты урод!.. – ответил ему кто-то из разбойников. – У нас тут благородные заложники! Сунетесь к нам, мы им в миг глотки перережем!..
Рыцарь пошел наверх, прикрываясь щитом и держа меч, опустив его вниз. Годфруа и остальные рыцари, к ним еще подошли пятеро, шли за рыцарем по лестнице.
Узкая винтовая лестница не позволяла воинам биться широким фронтом, только по одному.
– Бараны! – Снова крикнул рыцарь. – Здесь сенешаль графства Дрё! Вы, скоты, схватили его будущую невесту и тестя! Сдавайтесь, от греха подальше!..
Наступила напряженная тишина, которую прорезал громкий голос разбойника, скорее всего – предводителя шайки:
– Если тут сенешаль, пусть он и говорит!..
Годфруа из-за спины рыцаря крикнул:
– Я, Годфруа де Леви, сенешаль Дрё. Выходи, если не хочешь, чтобы я всех твоих людей и тебя на кол не посадил!..
Разбойник сверху ответил:
– А я просто зарежу твоего тестя, тещу и невесту! Ох! И красавица она! А может…
Годфруа не дал ему договорить:
– Пес! Если ты, козлиная твоя рожа, прикоснешься к сеньору де Лузиньян, его жене или, не дай Бог, к девице Луизе, я разорву тебя на части!.. Выходи биться! Один на один! Клянусь Богом! Нам никто не помешает!..
– И, что?.. – крикнул сверху разбойник. – Ты отпустишь меня, если я выйду победителем?..
– Да, отпущу! Клянусь!.. – ответил де Леви.
Рыцарь, стоявший рядом с ним, дотронулся до его плеча и спросил:
– Хозяин. Вы же ранены? Как вы станете биться с ним?..
– Как всегда…
В это время, сверху раздался голос разбойника:
– Черт с тобой, сенешаль! Поднимайся ко мне! Только, чур, один!..
Годфруа пошел по лестнице, рыцарь схватил его за рукав:
– Хозяин! Это может быть ловушкой…
– Плевать… – ответил ему де Леви и поднялся на этаж.
Весь второй этаж полуразрушенной башни представлял собой один большой склад награбленных вещей, которые валялись большими грудами между охапками соломы, служившими постелями для разбойников. Кучи потускневшего серебра, кресты и церковная утварь, перемешались с отрезами тканей и какими-то мешками.
Посередине комнаты стоял высокий разбойник, одетый в котту с короткими рукавами. Он был вооружен мечом и короткой секирой, свой круглый датский щит он забросил за спину. Его серые стальные, словно у волка, глаза спокойно смотрели на рыцаря, который поднялся для поединка.
– Это ты, что ли, сенешаль?.. Что-то ты мелок, как-то, для такой должности!.. – Засмеялся разбойник.
– Ничего, скотина! С тебя и такой сойдет… – Плюнул на пол де Леви, осматривая врага и комнату.
В дальнем углу он увидел пять разбойников, которые охраняли связанных сеньоров де Лузиньян и его невесту, прекрасную Луизу…
– Эй, уроды! – Крикнул им де Леви. – Смотрите у меня! Не смейте прикасаться к ним! Мессир Гуго! – Он крикнул отцу невесты – седому и статному сеньору де Лузиньян. – Я сейчас освобожу вас!..
– Какой наглец!.. – крикнул главарь разбойников и нанес де Леви быстрый удар секирой.
Годфруа уклонился от удара и принял его на щит. Щит затрещал, но выдержал мощный удар, который отозвался болью в вывихнутом плече рыцаря.
Разбойник начал бешеную атаку, чередуя удары мечом и секирой. Годфруа пока защищался, оценивая умение противника.
Силой, главарь разбойников, действительно превосходил де Леви, но умением он не отличался. Его удары были рассчитаны только на силу, а не на технику. Годфруа быстро, уже ко второй атаке, понял это. Он начал немного теснить врага, принимая его удары на щит, который был расположен в правой руке, что сильно смущало противника. Левая рука де Леви, вооруженная мечом, резкими выпадами приводила разбойника в ярость, что было на руку де Леви. Враг терял самообладание, выходил из себя, все больше и больше раздражаясь на маленького и невысокого рыцаря, так умело бившегося с ним…
Щит де Леви затрещал, грозя вот-вот рассыпаться на куски от следующего удара. Годфруа резким движение сбросил его, перехватил за ремешок и, размахнувшись, ударил им, словно цепником, по голове разбойника. От неожиданности подобной атаки, главарь неуклюже попятился назад, споткнулся и, размахивая руками, упал на пол комнаты башни. Секира выскользнула из его вспотевшей руки и со звоном металла упала на каменные плиты пола.
От резкого рывка, плечо де Леви пронзила жуткая боль, на мгновение ослепившая Годфруа. Он прикусил до крови губу, но сохранил сознание, одним прыжком сблизился с лежащим врагом, наступил на его меч и приставил свой меч к его лицу:
– Сдавайся, вонючий козел!.. – Де Леви повернул голову к разбойникам, охранявшим пленников, и, покачивая головой, крикнул. – Даже не думайте!..
Охранники испуганно смотрели, как их грозного командира и предводителя победил маленький рыцарь. Они побросали оружие и упали на колени, моля о пощаде:
– Простите нас, мессир рыцарь! Умоляем! Пощады!..
Годфруа резко повернул голову и крикнул своим рыцарям:
– Сюда! Освободите господ де Лузиньян и мою невесту!..
Рыцари вбежали и стали развязывать пленников. Годфруа наклонился к разбойнику и, глядя ему в глаза, спросил:
– Сам придумал, или кто научил?.. Говори так, иначе…
Главарь молчал. Годфруа приказал своим рыцарям:
– Всех вязать! Ко мне в замок! Нет! К епископу! Это дело Божьего суда! У него, говорят, прекрасный палач! Он мастер и выдумщик до разных пыток!..
Глаза разбойника, при словах о пытках, расширились. Он завопил:
– Это все англичанин! Молодой англичанин! Знатный! Он нашел меня в Нормандии! Дал денег! Много денег!..
– Это уже неважно… – равнодушно ответил де Леви.
Он подошел к пленникам, которых уже развязали его рыцари. Годфруа снял шлем, вытер пот с лица и поклонился:
– Мессир Гуго! Позвольте представиться! Годфруа де Леви, сенешаль Дрё! Прошу прощения за столь негостеприимное начало вашего пребывания в землях графства Дрё…
Седой рыцарь поклонился и спокойно ответил:
– Храбрость, наглость и отвага всегда ценились в нашем роду! Вы, сенешаль, понравились мне!.. Где мой сын, Годфруа де Лузиньян?.. – Отец поднял вверх свои седые брови. – Что-то, я не вижу его?..
В это время, в комнату башни вбежал Лузиньян. Он мельком взглянул на лежащего главаря, потом подбежал к отцу и упал на колени:
– Отец! Как я рад, что вы все живы и здоровы… Слава Господу…
– Где ты пропадал, бездельник? Мессир сенешаль тут, понимаешь, в одиночку разгромил целую свору гадов, а ты?..
– Отец! Я… я… – замялся де Лузиньян.
– Мессир Гуго. – Вступился за него де Леви. – Ваш храбрый сын руководил действиями по блокаде разбойников, отвлекая на себя их главные силы…
– А-а-а… – улыбнулся отец невесты. – Тогда, ладно. Иди сюда, мой мальчик!
Старик обнял Годфруа де Лузиньяна. Потом, Гуго де Лузиньян повернул голову к де Леви, и сказал: – И вы, сенешаль! Позвольте, я обниму своих сыновей! Вы, надеюсь, позволите мне так называть вас? Теперь, слава Господу, у меня двое сыновей…
– Конечно!.. – Ответил обрадованный Годфруа де Леви.
Гуго де Лузиньян крепко обнял своего сына и де Леви. Его крепкие руки уверенно сжали рыцарей. Потом, Гуго де Лузиньян отпустил их и сказал:
– Позвольте представить вам, мессир сенешаль де Леви, моих супругу и дочь.
Он подозвал женщин, стоявших позади него.
– Моя супруга, Эрменгарда де Лузиньян, урожденная де Арманьяк! – Представил он свою жену. – Дочь его светлости графа де Арманьяка…
Мадам Эрменгарда скромно присела, изобразив поклон.
– Очень польщен знакомством с вами, мадам Эрменгарда… – путаясь в словах, произнес де Леви. – Ваш род, ваш отец…
– Полагаю, что, со временем, вы будете называть меня матушка… – потупи взор, ответила мадам Эрменгарда.
– Я буду, счастлив, мадам…
Гуго де Лузиньян взял за руку черноволосую девушку, подвел ее к де Леви:
– Прошу любить и жаловать! Моя дочь! Мадемуазель Луиза де Лузиньян…
Годфруа густо покраснел, не находя слов.
– Луиза… – нежным голосом произнесла девушка, покраснев и опустив свои прекрасные глаза.
– Годфруа… – тихо произнес де Леви, взяв ее маленькую и нежную руку в свои ладони.
Наступила неловкая пауза. Ее разрядил Годфруа де Лузиньян, он все еще находился под впечатлением боя:
– Ух, ты, сколько добра успели награбить эти разбойники! Невероятно!
Годфруа де Леви повернул к нему голову и сказал:
– Заберите все ваше имущество. Выберите себе, что пожелаете. Остальное, раздайте моим рыцарям. Церковную утварь мы отдадим в мою замковую церковь…
Гуго де Лузиньян покачал головой:
– Прекрасный и благородный жест, мессир сенешаль…
Он продолжал обращаться к де Леви с использованием его звания.
– Слушай, де Леви, а что нам делать с разбойниками?.. – толкнул его Лузиньян-сын.
– Они твои, Годфруа… – небрежно ответил де Леви, не сводя глаз с прекрасной Луизы.
– Отлично! – Лузиньян обрадовано потер руки. Он повернул, подошел к окну и крикнул вниз, обращаясь к рыцарям. – Всех этих разбойников – повесить!..
Он словно окаменел, держа руку смущенной и покрасневшей до кончиков волос девушки. Луиза смущенно сказала, поправляя свое измятое платье:
– Мессир… Простите, я, право, смущаюсь. Мой помятый вид, наверное, испугал вас?..
– Что ты! Ой,… что вы,… мадемуазель… – растерянно ответил де Леви, не отрывая от нее глаз, которые светились жаром любви и счастья, – для меня вы, мадемуазель…
Мать невесты, Эрменгарда де Лузиньян, деликатно взяла за руку рыцаря и, отведя его от смущенной девушки, прошептала:
– Мессир сенешаль, моя дочь очень скромная и стеснительная девушка. Ваш взгляд, ей Богу, может сжечь ее нежное сердечко…. Потрудитесь, лучше, подать мне и моей дочери повозку, чтобы мы могли немного отдохнуть и отойти от ужаса и страхов, свалившихся в одночасье на наши несчастные головы…
Годфруа поклонился:
– Мадам Эрменгарда! Ваша просьба для меня – свята!..
Он высунулся в окно и крикнул своим рыцарям:
– Жан! Оливье!.. Быстро приготовьте повозку для мадам Эрменгарды и ее дочери!
Рыцари, набрасывающие петли на ветви раскидистого дуба, который рос возле старой башни, поклонились и побежали исполнять приказ де Леви.
Годфруа подошел к отцу невесты и сказал:
– Сеньор Гуго. Прошу вас не отказать мне в просьбе! Выберите, пожалуйста, самую лучшую лошадь, из числа имеющихся у меня, или захваченных у разбойников! Они им уже не пригодятся…
Гуго поклонился и деликатно ответил, показывая рукой на поляну:
– Благодарю вас, сенешаль. Но, простите меня, потому что я привык к своему верному скакуну. А, он, слава тебе Господи, жив и здоров! Вон он, стоит под седлом и бьет копытом возле конюшни…
– Как пожелаете, отец…
– Спасибо, Годфруа! Мы рады принять тебя в сыновья…
