Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 198 страниц)
II Приготовления к войне.
Скачок по истории. 1102 – 1108 годы. Англия и Франция.
Прошло несколько лет после описанных событий. Людовик, предугадал реакцию короля Англии. Граф Робер Фландрский стал получать исправно приличные суммы серебром из рук англичан, усердно играя роль, отведенную им его племянником, принцем Людовиком. Рухнула неудачная попытка брака Людовика с несовершеннолетней дочерью Ги де Рошфора, новый папа Римский Пасхалий лично отменил данный брак, признав его кровосмесительным…
Годфруа де Леви наслаждался семейной идиллией, не забывая при этом честно исполнять свой вассальный долг перед Людовиком, приводя воинство от графства Дре. Он участвовал почти во всех осадах, штурмах и набегах принца на замки и башни непокорных феодалов. Луиза, которую он нежно и безумно любил, подарила Годфруа трех прекрасных сыновей, названных Филиппом, Мишелем и Антуаном. Естественно, в честь короля Филиппа, даровавшего ему жизнь и рыцарские шпоры, своего друга Мишеля де Нанси и мессира Антуана де Сент-Омера, вышедшего на покой и поселившегося жить у него в замке…
Мелкие и средние феодалы, то тут, то там, поднимали мятежи, которые принц грамотно и решительно гасил в зародыше, округляя свои земли и одаривая ими своих верных рыцарей.
Герцог Робер Куртгёз Нормандский, после нескольких вялых попыток потребовать престол Англии, был взят в плен в 1106 году, после неудачной для него битвы при Теншбрэ, элементарно проданный Людовиком за тридцать пять тысяч фунтов серебром и обещанием срытия важных замков Жизор и Брэй в Нормандии, которые угрожали королевским владениям в Вексене. Король Генрих Английский еще долго тратил силы, деньги и энергию на усмирение Нормандии, в которой поднимала голову своенравная и недовольная знать…
Своих сестер, принц Людовик выдал замуж за героев первого крестового похода, мессиров Боэмунда Антиохийского и Танкреда Тивериадского, еще сильнее привязав крестоносные княжества Палестины к Франции. С этого момента Палестинские княжества и Иерусалимское королевство стали за глаза называться «малой Францией».
В 1108 году, в возрасте шестидесяти лет, скончался его отец, король Филипп в замке Мелен-сюр-Сен. Филипп Грешник долго болел, практически отошел ото всех дел, чем решили воспользоваться враги Людовика, предложив Бертраде Монфорской захватить власть для её сына Филиппа.
Принц Людовик резко и сурово разобрался с мятежниками, отослал мачеху в ссылку, отдалил Монфоров на время от себя. Младшего брата Филиппа Людовик простил и выделил ему несколько замков в лен.
В составе большой траурной процессии Людовик перенес тело своего отца в благородный монастырь Сен-Бенуа-Сюр-Луар, где его отец пожелал быть похороненным. За траурной колесницей вместе с принцем шли все его рыцари. Вместе с ними провожали короля Филиппа в свой последний путь верные и преданные священники. Галлон, епископ Парижа, Адам, аббат Сен-Дени, епископы Орлеана, Санлиса, Понтье, Дре и остальных диоцезов королевства.
Поле воцарения на престоле, король Людовик начал открыто проводить свою политику по упрочению власти и единства в стране.
Война с Англией назревала, как гроза на небе, затянутом свинцовыми тучами летом. Генрих Английский отказался принести оммаж королю Людовику за герцогство Нормандское, ссылаясь на туманные формулировки, и открыто упрекая Людовика Французского в помощи графу Анжуйскому в войне за графство Мэн. Доброхоты подталкивали Генриха к войне, желая поживиться за чужой счет. Вняв наветам и уговорам, король Генрих Английский высадился в Нормандии. Укрепившись вокруг Жизора, этого важнейшего опорного пункта перед французским графством Вексен, Генрих Английский стал поджидать ответного хода молодого короля Людовика Шестого Французского, которого позднее станут называть Воителем и, только по прошествии ста лет, Толстым.
Король Франции не остался в долгу. Молодой граф Фульк Анжуйский атаковал спорные земли графства Мэн на западе Нормандии и осадил города Алансон и Эврё.
Граф Робер Фландрский не явился к англичанам, а выступил с большим, но отборным отрядом рыцарей в триста копий, на стороне Людовика. Положение англичан разом изменилось в худшую сторону…
Графство Корбей. Май 1109 года.
Король Людовик сидел в шатре, поставленном на небольшом возвышении, прямо посередине военного лагеря. Сбор своих войск король назначил возле крепости Корбей, служившей важным опорным пунктом королевства. Место это Людовик выбрал не случайно. Именно здесь, в приграничье его владений, королю удобнее всего сосредотачивать главные силы.
Людовику исполнилось уже 28 лет. Он пока не хотел жениться, обзаводиться потомством, предаваясь военным и амурным утехам, благо, что его возраст и отменное здоровье, в сочетании с красотой его лица и высокой статной фигуры, позволяли ему это.
Сугерий, как всегда, остался в Париже. Это немудрено, ведь штаб и мозг всей политики короны должен был работать без перерыва, обеспечивая юридическое и политическое прикрытие дел короля Франции, наполнение казны королевства.
Войска все прибывали и прибывали…
Первыми, не считая архиепископа Буржа и его отряда в двести рыцарей и сто пятьдесят стрелков, прибыли отряды от графства Дрё, во главе с Годфруа де Леви. Триста пятьдесят рыцарей и двести конных стрелков были отлично экипированы и хорошо подготовлены.
За ними, почти одновременно, прибыли отряды во главе с герцогом Гуго Бургундским и Гильомом графом де Невер. Привели они за собой тысячу двести рыцарей от двух владений и около пятисот человек пехотинцев.
Самое удивительное, что соизволил прибыть и молодой граф – палатин Тибо, приведя за собой тысячу триста рыцарей графств Блуа, Шампани и Шартра. Небольшие отряды графов Матье де Бомона, Эбла де Руси, владетелей де Монморанси, де Муши и многих других, бывших ранее стойкими противниками принца, а теперь его преданными вассалами, только подтверждали выросший авторитет молодого короля Франции, прибывая в королевское войско…
Людовик сидел в палатке и слушал доклады о состоянии дел в войске, снабжении отрядов провизией и прочими военными вопросами. Голова его была занята совсем другом мыслями.
Английский король привел с собой огромное войско, попутно наняв около десяти тысяч наемников из германских и датских земель. Прошлые победы Людовика, скорее всего, сильно досаждали Генриху, который наверняка попытается на реванш. Только помощь опытного воина, каким был его дядя, граф Робер Фландрский, могла уравновесить чаши весов в предстоящей войне. Оставалось пока сидеть и, ничего активного не предпринимая, ждать подхода фламандцев.
Снабжение армии было налажено четко, здесь проблем не возникало, казна короны, после ряда прогрессивных ордонансов, подготовленных Сугерием, наполнялась хорошо. Активность купечества, поддержка развития различных ремесел, спокойная обстановка в королевском домене и, в целом размеренная жизнь подданных, заставляли Людовика продолжать свою, начатую еще ранее, будучи принцем, политику.
Размышления короля прервало появление Годфруа де Леви, вбежавшего в палатку с взволнованным, но крайне радостным видом. Сенешаль повзрослел. Ему, также как и королю, исполнилось двадцать восемь лет, он сильно возмужал, окреп, раздался несколько вширь. Черты его лица сильно огрубели, что, в купе с его старым шрамом придавало ему довольно-таки суровый вид.
Одет сенешаль был в легкую походную кольчугу, поверх которой был наброшен сюркот ярко-желтого цвета с гербом его рода. Три стропила, олицетворяющие верность отцу, сыну и последующим наследникам короны, были дарованы в качестве герба Годфруа самим покойным королем Филиппом Французским, что составляло несказанную гордость сенешаля. Кольчужный капюшон был снят с головы, обрамленной большой и вьющейся шапкой непокорных рыжих волос, сильно выгоревших на солнце и запыленных, что придавало им несколько медный оттенок.
Сенешаль преклонил одно колено в кольчужных чулках, защищающих его ноги, и произнес:
– Сир! Прибыл герольд Его светлости графа Робера Фландрского! Он известил нас о том, что его хозяин прибывает в лагерь через час! Граф Робер и его сын Бодуэн привели триста самых проверенных рыцарей и всадников!..
Людовик поднял глаза на сенешаля. Холодный блеск его пронзительных голубых глаз разом потеплел, он немного улыбнулся и сказал:
– Хвала Господу! Дядя, наконец-то, прибыл! Теперь мы учиним «концерт» нашему английскому соседу! Встань же с колен, Годфруа!..
Годфруа де Леви поднялся. Людовик повертел головой из стороны в сторону, ища слуг, но, никого не увидел. (Слуги побаивались короля и частенько, тихо, словно мыши, покидали палатку, оставляя короля в одиночестве, чтобы не мешать ему в раздумьях.)
Король был сегодня в простом походном костюме синего цвета, куртка которого была подбита металлическими бляхами изнутри. Снаружи виднелись только золоченые головки клепок в виде лилий, удерживающих пластины. Облегающие штаны короля, голени и колени, которых были защищены поножами, были заправлены в высокие кожаные сапоги, украшенные шпорами. Простой пояс короля был украшен небольшими золотыми бляхами. Голову короля украшала небольшая походная золотая корона.
– Передай моим ротозеям, чтобы они накрывали стол, как только дядя прибудет в лагерь…
– Слушаюсь, сир. – Годфруа поклонился и собирался уже выйти из палатки, но король добавил:
– Прошу тебя немедленно попросить сеньоров владетелей немедленно, после прибытия графа Фландрии, прибыть ко мне в палатку на Совет.
– Слушаюсь, сир!
Годфруа вышел, король услышал, как он негромко раздавал приказы слугам. Через мгновения в палатке короля слуги стали сервировать стол, расставляя кувшины с вином и кубки. Двое слуг возле задней стенки палатки устанавливали походную карту, на которой была, довольно-таки примитивно, но достаточно четко изображено герцогство Нормандское, прорисованы города, укрепленные замки, мосты, реки, броды и многое другое.
Страсть к подобной забаве, как считали многие сеньоры, король приобрел, пообщавшись с Боэмундом Антиохийским, во время пребывания последнего во Франции. Картография, так называлась эта забава, давно практиковалась арабами на Востоке и сарацинами Испании, была хорошо развита в Византии. Используя такую вот, довольно подробную, карту, значительно проще и легче разъяснять сеньорам графам и герцогам, когда, кому и куда следует двигаться и прочее.
Монахи, клирики и писцы, специально подготовленные Сугерием, объезжали различные местности королевства, записывая и зарисовывая города, замки, помечая мосты, переправы. После этого все полученные таким образом данные систематизировались и на их основе создавались подобные карты провинций королевства. Пока слуги возились, Людовик решил прогуляться на свежем воздухе.
Король вышел из палатки и вздохнул полной грудью свежий воздух, напоённый ароматами трав и цветов. Где-то по соседству в лесу заливался соловей, щебетали птицы. Мирное небо, на котором, то тут, то там, находились небольшие облачка, располагало скорее к поэзии и творчеству трубадуров, нежели к войне. Тем не менее, на северных границах королевского домена, в графстве Вексен, война уже стояла в пяти лье от границы, которой служила река Эпта, где на нормандской стороне находился мощный каменный замок Жизор, главная твердыня и оплот англичан.
Берега реки Эпты, служившей границей, разделяющей земли Франции и Нормандии, сплошь поросли плакучими ивами, разделенными небольшими тихими заводями, полными рыбы.
По старому договору и в соответствии с измерениями, выполненными предками королей Франции и Англии при помощи мерной веревки, границы и размеры замка Жизор не должны были изменяться в сторону увеличения его площади.
Но сеньор и владетель этих мест, мессир Паган де Жизор, пользуясь слабостью короля Филиппа Французского и неразберихой, царившей в Нормандии все эти годы, сильно расширил и укрепил каменными стенами и башнями Жизор, сделав его практически неприступным. Этими действиями он нарушил пункты древнего договора.
Король Англии Генрих Боклерк переманил де Жизора на свою сторону лестью и посулами больших денег и почестей, чем нарушил равновесие сторон. Война была неминуема. Послы короля Франции неоднократно уговаривали Генриха отказаться от обладания этим замком, уговаривали срыть его до основания, угрожали войной, но англичанин гордо стоял на своем: «Жизор, есть и останется стоять и будет английской землей!»…
Исходя из всего этого, король Людовик приказал сенешалю Ангеррану де Шомон подготовить графство Вексен к обороне на случай нападения англичан. Сам же Людовик решил первым делом покончить с опасным соседом, земли которого выходили как раз на правый берег Сены, прямо возле Парижа. Этим соседом был граф Робер де Мёлан, вассал и союзник англичан. Теперь оставалось всё это утвердить на Совете, надо было только дождаться прибытия графа Фландрии и его рыцарства. Мысли его были прерваны громким звуком трубы, известившим весь лагерь о прибытии Его светлости графа Робера Фландрского и его войска.
«Прекрасно! Теперь на совете все и решим». – Подумал Людовик. Он увидел графа Гильома де Невер и герцога Гуго Бургундского, приближающихся к палатке короля.
– Приветствую вас, благородные сеньоры. – Произнес Людовик.
Подошедшие преклонили правые колена, и герцог Бургундский, на правах старшего вассала короля, произнес:
– Сир! Мы ждем Ваших приказаний!
Прибывшие сеньоры были одеты в легкие походные кольчуги, поверх которых были сюркоты, разукрашенные гербами их владений. Оба одеты были по-походному, правда, герцог несколько переборщил с украшениями и, для чего-то надел свою корону.
«Пусть хоть солнце на голову наденет, лишь бы оставался таким же верным и преданным мне и короне». – Подумал про герцога Людовик.
Сеньоры остановились возле короля и стали ожидать подхода остальных предводителей. В течение небольшого времени все приглашенные королем предводители, включая командиров небольших отрядов, собрались возле палатки короля, над которой гордо развивался штандарт Франции: золотые лилии на лазоревом поле.
Герольды короля, по мере прибытия каждого из предводителей, поднимали и его штандарт, правда, немного ниже королевского, но это нисколько не унижало их владельцев, таков был феодальный закон. Знамя верховного сюзерена всегда должно было быть больше и выше остальных знамен его вассалов. Флаг Годфруа де Леви висел вместе со всеми.
Граф Фландрии прискакал на огромном рыжем фламандском першероне. Робер был немного покрыт дорожной пылью, отчего его волосы казались еще более седыми, чем были на самом деле. Несмотря на то, что графу через несколько лет, должно было исполниться пятьдесят пять, он был еще крепок и свеж. Силы в нем было, хоть отбавляй. Мало, кто желал с ним встречаться на турнирах, особенно в пеших боях на мечах или палицах. Да и выбить из седла этого грозного и умелого рыцаря последние двадцать лет никто не мог!
Робер спрыгнул с коня с удивительной легкостью, словно и не ощущал веса тяжелой боевой кольчуги и остального вооружения. Граф снял с головы шлем. Он был верен старому доброму коническому шлему с небольшим наносником и кольчужной бармицей, прикрывающей шею и, преклонив колено перед королем, произнес:
– Сир! Верное короне воинство Фландрии и я, ваш верный слуга, граф Робер прибыли по первому зову! Мои рыцари горят нетерпением проверить на прочность английские и нормандские шлемы!..
Людовик протянул свои руки графу и поднял его с колен со словами:
– Ваша светлость! Мы всегда ни на каплю не сомневались в вашей преданности и чести!..
Он поцеловал своего дядю, после чего пригласил всех собравшихся сеньоров в палатку:
– Мессиры! Прошу вас зайти ко мне в палатку на Совет! Вино, кубки и мясо ожидают вас!..
Предводители довольно заулыбались и, весело и оживленно переговариваясь между собой, вошли в палатку.
– Сеньоры! Прошу садиться. – Произнес король, делая жест слугам разливать вино по кубкам.
Предводители отрядов сели за стол. Слуги проворно разлили вино, после чего незаметно удалились, оставив рыцарей наедине с королем.
– Сеньоры! Сейчас, когда наши войска в сборе, пришло время рассказать о наших планах на эту кампанию и определить задачи для каждого из вас! Предлагаю тост, за нашу победу, ибо данная война с королем Генрихом Английским – справедливая война!..
– Виват королю Людовику! – Разом рявкнули сеньоры и опустошили свои кубки.
Король осмотрел собравшихся, лица их были устремлены на него. Он немного выдержал паузу, после чего сказал:
– Прошу вас, не стесняться! Пейте и ешьте на здоровье! Нам понадобятся ваши силы!..
Сеньоры приступили к трапезе.
Через час с небольшим, когда собравшиеся командиры «утолили голод и жажду» и наговорились между собой вволю, Людовик произнес:
– Теперь, сеньоры, Я желаю посвятить вас в планы предстоящей кампании…
И он вкратце изложил им все этапы предстоящей войны с Англией.
Первый пункт, касавшийся «акции возмездия» против графа де Мёлана, сильных противоречий у собравшихся командиров не вызвал. Немного поворчал, скорее для вида, только герцог Бургундский, но это было не существенно.
Вариант с вторжением в Нормандию из Вексена через спорные земли Жизора с последующей их аннексией в пользу короны, вызвал большое недовольство собравшихся сеньоров.
Граф де Невер высказался:
– Сир! Вторжение в Жизор нежелательно, ибо придает не совсем приличный вид всему нашему делу! Война приобретает, я бы сказал, совсем иной оттенок! Мы становимся завоевателями!..
Многие сеньоры одобрительно закивали головами и загудели. Король и сам это прекрасно понимал, его беспокоило другое! Вдруг, за этими фразами кроется нежелание командиров подвергать себя и свое воинство риску серьезного сражения?
Людовик поднял руку, прося внимания:
– Мессиры! Нам, скорее всего, и не потребуется вторжение. Если мы быстро и удачно разгромим графа де Мёлан, его главного союзника, король Генрих лишится последнего козыря, а именно, возможности атаковать наши тылы, используя войска своего вассала! Может быть, он даже пойдет на вторжение в наши земли. Скорее всего, это произойдет в Вексене. Именно поэтому, я оставил сенешаля де Шомон там, придав отряды из Корбея, Ланнуа, Перша и направив Монфоров, пускай реабилитируются в моих глазах за свой недавний проступок…
– Это совсем другое дело, сир! – Согласил герцог Бургундии.
«Всё правильно, боятся риска битвы». – Догадался король, вслух же добавил:
– Король Англии сам пришлет герольдов вести переговоры о мире, там и посмотрим! На нашей стороне Бог! Решим войну Судом Божьим!..
Последние слова вызвали восторг у собравшихся сеньоров! Вот так, истинно по-рыцарски, одним поединком, как во времена Карла Великого! Какой у них король!
Людовик улыбался, наблюдая за их реакцией из-под полуопущенных век.
«Все удалось на славу!». – Решил он.
– Тогда, если вы не возражаете, завтра же мы выступаем на Мёлан! – Подвел он итог Совета.
– Мы преклоняем колена перед Вашей мудростью и храбростью, сир! – Ответил за всех сеньоров граф Фландрии. – Ведите нас на Мёлан! Пусть содрогнется враг ваш, увидев нашу грозную поступь!
Сеньоры одобрительно загудели и стали раскланиваться, покидая Совет.
– Годфруа! Останься со мной! – Приказал Людовик.
Когда палатка опустела, король спросил де Леви:
– Ну! А ты, что думаешь?..
– Сир! Если мы быстро разгромим Мёлана, Генрих может и испугаться. А может, и нет!..
– Вот и я об этом думаю! Придется вызывать его на поединок! Если он откажется, это придаст тройные силы нашим рыцарям. Если нет, всё в руках Божьих! – После этих слов король Людовик перекрестился. – Как твои орлы?
– В прекрасном расположении духа, сир! Рыцари графства Дрё пойдут в первых рядах. Я не сомневаюсь, что они не уступят первенство фламандцам!..
– Спасибо тебе, если это окажется правдой! – Ответил Людовик и жестом попросил Годфруа оставить его одного.
Атака на графство Мёлан. Май – июнь 1109 год.
На следующий день, войска короля выступили из Корбея и через три дня напали на земли графа Робера де Мёлана, вассала и союзника короля Англии. Быстро разгромив и опустошив его земли, они вынудили графа атаковать их. Разбив части де Мёлана в небольшой, но решительной стыке, Людовик блокировал Мёлан, главный город графства, выведя, таким образом, одного противника из войны на некоторое время. Но осада затягивалась, что вызывало недовольство у определенной части армии, желавшей быстрых, а главное, безопасных побед.
Людовик молился ежечасно в душе о том, чтобы король Англии не вытерпел и перешел, наконец, границы королевства, атаковав Вексен. В секретной переписке с графом Анжу Людовик еле-еле уговорил его подождать с атакой графства Мэн в полном объеме. Король опасался, что Генрих в этом случае не решится на атаку Вексена.
Но, король Англии, Генрих I Боклерк, все-таки, решился на выступление в направлении Вексена. Своей победой и захватом Манта-на-Сене он решил смыть позор былого поражения 1097 года, когда молодой шестнадцатилетний юнец Людовик, тогда еще принц, разбил его брата, короля Гильома Английского, наголову.
Известие о нападении англичан на передовые гарнизоны Вексена стали, словно бальзам на душу для короля Франции. Английский лев сунул голову в ловушку и петля должна затянуться!
Людовик срочно отправил секретного курьера к графу Фульку де Анжу с просьбой отсчитать десять дней с момента получения письма, после чего атаковать графство Мэн всеми силами.
Сенешаль графства Вексен, Мессир Ангерран де Шомон, усиленный частями из Корбея, Перша, Ланнуа и отрядом де Монфора, умело маневрировал и постоянно атаковал англичан, затрудняя их продвижение вглубь графства. Генрих и его армия завязла на подступах к Ле-Планш-де-Нофле, так толком и не сумев толком погромить графство.
Окрыленный этими известиями, король Людовик погнал свою армию форсированным маршем в Вексен, дабы не дать англичанам времени для маневра. Оставляя в тылу недобитого графа де Мёлан, Людовик, естественно, рисковал. Но граф, обескровленный и деморализованный, нескоро должен был придти в себя и нанести ответный удар по пригородам Парижа и тылам французской армии.
III Жизор.
Ле-Планш-де-Нофле. Французский Вексен. Июнь 1109 года.
Англичане, расположившись огромным лагерем по берегам Эпты, обложили Ле-Планш-де-Нофле осадой. Две огромные армии, словно железные гусеницы, приближались навстречу друг другу и развязке. Копья должны были, в скором времени, преломиться и пролиться первая кровь! За ней, вторая, третья, после чего…. Но это все будет потом, а сейчас, покачиваясь в седле с высокой лукой, король Людовик, потея под своим шлемом нового образца, беседовал с графом Робером Фландрским и герцогом Бургундским:
– Герцог! Как вы думаете, что станет делать наш кузен Генрих? – Спросил король.
– Честно сказать, не знаю! Эта шельма может, что угодно учудить! – Ответил герцог, вытирая пот, струившийся по шее. – Хотя, лично мне кажется, что он отступит…
Граф Робер, слушавший весь этот бред, не выдержал:
– Слушай, Гуго! Меня уже доконала твоя трусость и дурость! Не хочешь биться, не надо! Только, умоляю тебя, не ной!..
Герцог покраснел, видимо слова графа задели его за живое, но спорить не стал:
– Робер! Вот, ты, взрослый мужчина! Практически независимый государь! А ведешь себя хлестче своего молодого сынишки Бодуэна! Тебе бы всё подраться с кем-нибудь! Пограбить, пожечь! Тебе, что – крестового похода мало?..
Последние слова задели графа. Он плюнул на землю и, повернувшись к Гуго, ответил:
– Мало!!! А с тобой я не то, чтобы воевать, сереть на одном гектаре не сяду!!! Твой отец Оттон, царствие ему небесное, не в пример тебе, оболтусу, нашел храбрости пойти в поход! Он и погиб, как герой вместе со старым де Блуа и де Вермандуа, дядей нашего короля Людовика! Мне рассказывали очевидцы, как они, после того, как убили их коней и оруженосцев, пешие, с секирами в руках, крушили и крошили турок в мелкий фарш! Когда их убили, их тела лежали на верхушках пирамид, сложенных из Телов убитых ими мусульман! Даже сарацины ничего не имеют против храбрости. Они выдали их тела с почетом и благовониями! Вот это, я понимаю, люди! А ты!..
Людовик, слушая их спор, понимал, что дело вот-вот может дойти до рукоприкладства. Он решил успокоить спорщиков:
– Мессиры! Прошу вас, прекратите ругань, словно базарные торговки-старьёвщицы! Граф! Вы неправильно истолковали слова герцога Гуго! Он просто, очень предусмотрительный человек, а не трус вовсе, как вам показалось. Верно, герцог?..
Герцог с охотой закивал головой. Ему не хотелось попасть под «горячую руку» разозлившемуся графу. Королю же нежелателен был разлад, ведь герцог мог увести свои войска, ослабив, причем серьезно, армию короля.
– Мессиры! Протяните руки в знак примирения! Граф, дядя! Прошу вас взять, ради меня, свои слова обратно! – Людовик решительно посмотрел на Робера.
Граф Фландрии немного замялся, потом протянул руку герцогу:
– Ладно, Гуго, прости ты меня, старого ворчуна! Бывает, пойму что-нибудь не так, я ведь, не обучен грамоте и наукам разным. Не обижайся на меня…
Герцог вздохнул с облегчением:
– Ничего, граф Робер. Я не в обиде! Негоже старым друзьям ссориться из-за английской собаки! – Опять он сказал лишнего.
– Гуго! Никогда не говори больше о враге, тем более носящем корону, в подобном тоне! Его величество, король Генрих Английский, рыцарь, сын самого Гильома – Завоевателя! Собакой его обзывать нельзя!..
– А скотиной можно? – Не унимался Гуго.
– Королей, помазанников божьих, обзывать грех! – отрезал граф Роберт.
– Ладно, не буду. – Кивнул головой Гуго.
Людовик только сейчас понял, что с герцогом что-то не так. Видимо слухи о том, что у него частенько случаются небольшие помутнения рассудка после того самого злосчастного удара турнирной палицей, нанесенного молодым Людовиком, правда. Король испугался и приказал:
– Мой милый герцог! Зная вашу храбрость, назначаю вас «Хранителем священной Орифламмы Франции». Теперь ваш долг – беречь знамя, как зеницу ока!
Герцог, польщенный этим известием, стал раскланиваться. Граф, услышав об этом, начал обижаться на короля.
Когда герцог Гуго отъехал, король сказал дяде:
– Дядя! Вы что, не поняли, что у Гуго немного не в порядке с головой? Не помните ту старую историю с палицей на турнире?..
Робер сделал удивленное лицо:
– Да ты что?! Это же надо, как ты его, племянник, отделал! До сих пор, бедняга, в себя никак не придет! Сирота несчастный…
В это время, подъехавший к ним, Годфруа де Леви сообщил:
– Сир! Впереди, в двух лье за рекой видны английские части, обложившие Ле-Планш-де-Нофле осадой! Мой отряд атаковал англичан, посеяв панику в их рядах! Они спешно снимают осаду и отходят на другой берег!..
Граф Робер, обеспокоенный отходом англичан, уточнил:
– А тот берег, чей? Наш? Или англичан?..
– Наш, наш! Успокойтесь, дядя! – Ответил король Людовик.
Граф Роберт поклонился и пришпорил коня. Его фламандцы, не утерпев, уже вступили в бой и быстро оттеснили англичан к Жизору, на спорные территории. Армия вторглась в спорные земли и остановилась на берегу Эпты, отделяющей Жизор от них узким мостом. Людовик спешно отправил гонцов к графу Роберу с приказом прекратить атаку и остановиться. Фламандцы, скрепя сердцем, прекратили преследование англичан и нормандцев и стали спешно возводить укрепления на береге реки. Остальная часть королевской армии стала подтягиваться к ним.
Немного расскажу о разведке, которая существовала и активно использовалась в средние века. Людовик Французский, как и многие другие монархи того времени, не брезговали пользоваться услугами разведчиков, соглядатаев и шпионов в различных областях своей деятельности. Сугерий, используя симпатии французского духовенства к деятельности сначала принца, а потом, короля Франции в деле защиты мира и спокойствия церквей, священнослужителей и прихожан, пользовался услугами монахов, аббатов или профессиональных разведчиков, гримировавшихся под них.
Вот и сейчас, накануне войны, на стол королю поступали практически ежедневные донесения от них. Людовик знал практически полную численность войска Генриха и его союзников. Знал король и общие настроения, витавшие в провинциях королевства, соседних княжествах и государствах.
Отдав приказ о прекращении атаки на англичан и нормандцев, Людовик, прежде всего, понимал и знал то, что общая численность армии противника превосходит его части. Конечно, эта внезапная атака и победа в первом столкновении, прибавила уверенности его воинам, но незначительно умерила воинственный пыл врагов. Это нельзя было сбрасывать со счетов. И, все же, армия короля Людовика, хотя и насчитывала около пяти тысяч рыцарей и конных воинов и, чуть больше двух тысяч человек стрелков и пехотинцев, тем не менее, значительно уступала силам Англии и Нормандии. У короля Генриха только конных тяжеловооруженных воинов было не меньше восьми тысяч, не считая стрелков и пехотинцев. О наемниках из Брабанта, Геннегау и северных немецких княжеств король Людовик имел пока только разрозненные данные, но и они были впечатляющие!
Весь расчет короля Франции сводился только к одному: попытаться решить войну путем переговоров, на худой конец, отдав исход войны на Божий Суд. Людовик, владевший воинским искусством, пожалуй, как никто другой в королевстве, рассчитывал сразить Генриха в открытом рыцарском поединке-ордалии, один на один. Ну, в крайнем случае, двадцать на двадцать. Король не хотел рисковать своими людьми, а на своих вассалов, после разговора с герцогом Бургундии, он вряд ли мог рассчитывать. Может быть, только на Гильома де Невер, Матье де Бомона, и то, под большим сомнением. Нет, они все храбрые воины и благородные рыцари, но вот вопрос: смогут ли они поставить за короля и его престиж свои жизни, как его верные люди.
Отряд мессира де Шомон, обороняющий Вексенское графство и усиленный отрядами де Перша и де Монфора, отличное и боеготовое соединение, но его Людовик решил использовать в качестве своего последнего стратегического резерва.
Оставалось только уповать на согласие Генриха Английского биться один на один.
В это самое время Людовик услышал призывный звук трубы, известившей о прибытии какого-то, довольно-таки, знатного сеньора – союзника короля. Король не поленился и вышел из своей палатки, чтобы посмотреть на прибывшего гонца. Он увидел, как кто-то спешился с боевого коня и направляется в его сторону. Рыцарь был весь в дорожной пыли, на нем была только длинная, доходившая ему почти до щиколоток, кольчуга, на лице дутый шлем нового типа с личиной, прикрывающей лицо.
Стражники и рыцари (люди мессира де Леви), охранявшие палатку Людовика, преградили путь незнакомцу. Рыцарь послушно остановился и снял с головы свой шлем, стянул кольчужный капюшон и обнажил голову.
