Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 100 (всего у книги 198 страниц)
IX ГЛАВА. Бой на дороге.
Дорога на Каркассон. 29 мая 1221 года.
То, что в крае свирепствует война, было видно уже возле Марманда. Обгорелые остовы домов, развалившиеся стены и башни сожженных замков, виселицы с полуразложившимися трупами, крестоносцы видели по всему маршруту их следования. Но, после Тулузы и ее округи, ставшей оплотом мятежников, жуткие отметины этих кошмаров стали попадаться чаще.
Сразу же после Кастельнодари, крестоносцы увидели развалины замка Сен-Мартен-ла-Ланд, возле которого и начинался бой, рассказанный мессиром де Марли.
За развалинами замка виднелся арочный мост римской работы, переброшенный древними строителями через шустрые воды реки Од, ниже по течению и располагался Каркассон.
В лье за мостом, справа по ходу движения, крестоносцы увидели еще дымящиеся развалины небольшого каструма Брам, который раньше был окружен бургом. Теперь же, на месте городка было только пепелище и с десяток виселиц, на которых висели тела мужчин и женщин.
Рыцари проезжали мимо пепелища, раскрыв рты от удивления, растерянности и ужаса войны, показавшей юным воинам свое звериное, а значит, истинное лицо.
– Не беспокойтесь, мессиры рыцари, – крикнул воинам маршал, – это катары! Когда нет времени на проведение аутодафе, можно решить их вопрос и виселицей! Прошу вас, сильно не всматривайтесь в их лица! У повешенных, как правило, ужасное выражение лица и вывалившийся язык, как у бешеной собаки!..
Проехав место, ранее называемое Брам, маршал организовал привал и отправил конную разведку во главе с мессиром де Марли в район замка Монреаль, который располагался в трех лье от их стоянки.
– Обязательно посмотри, какие флаги на башнях… – рекомендовал Ги де Марлю, но не удержался и со смехом добавил. – Флаг семейства Лорак-Монреаль ты, я надеюсь, еще не позабыл?..
– Опять, ты за свое? – Укоризненно покачал головой Бушар. – Тогда была война. Сам ведь говорил…
– Прости, не удержался… – извинился Ги де Леви. – Будь поаккуратнее, прошу тебя. С тобой поедут молодые англичане, не рискуй лишний раз. Они ведь неопытные еще…
– О чем речь, маршал! – Кивнул ему Бушар и повел рыцарей в разведку. Он резко осадил своего коня и, повернувшись к де Леви, крикнул. – Все будет в порядке!..
Вернулся Бушар только под утро, измотав с непривычки молодых англичан так, что они буквально попадали из седел. Маршал и Жильбер де Клэр сидели в палатке, услышали громкую речь де Марли. Буквально через мгновения, полог приоткрылся и в палатку вошел Бушар.
– Доброе утро, сеньоры! – Бодрым голосом произнес де Марли, стягивая с головы кольчужный капюшон. Его лицо и волосы вспотели. Он вытерся наспех, присел к столу, отломил ножку от холодной утки, лежавшей на блюде, налил вина, залпом осушил кубок и произнес:
– Дела, скажем так, не очень. Вокруг замка много людей, судя по кострам, до тысячи человек! Трава вокруг замка мало выщипана. А это значит, что коней у них немного. В основном муниципальное ополчение из городов…
– Вас не заметили? – Уточнил Ги де Леви.
– Вроде бы, нет… – пожал плечами Бушар. – Хотя, кто его знает…
– Если бы заметили, – произнес Жильбер де Клэр, – я не думаю, что мы сидели бы сейчас так спокойно и разговаривали…
– Верно… – согласился де Леви. – Тем не менее, прикажите срочно сниматься, сворачивать лагерь и в полном вооружении двигаться к Каркассону. Всем надеть полные доспехи и перестроиться в две колонны. Стрелков и копейщиков выдвинуть вперед на сто шагов!..
– Будет исполнено, сеньор маршал! – Ответили Жильбер и Бушар, вышли и, вскоре, Ги услышал их четкие команды на свертывание лагеря и начало движения.
Колонна спокойно выдвинулась вперед, прошла три или четыре лье и… напоролась на засаду, организованную повстанцами. Ги приподнялся на стременах и осмотрел позицию. Враги, явно были малоопытны и полагались только на свое численное превосходство. Они перекрыли дорогу, проходившую между двумя холмами повозками и прочим хламом, ощетинились копьями и крючьями, но выставили недостаточные фланговые отряды на вершинах холмов.
– Мессир де Клэр! – Приказал маршал. – Берите всех своих людей, включая оруженосцев и прислугу и, как только услышите мою трубу, атакуйте левый фланг на холме. Сшибите их и выкиньте с холма!
– Но, мессир де Леви, они могут стрелять!.. – возразил Жильбер.
– Я понял вас, мессир де Клэр… – кивнул ему Ги. – Тридцать моих арбалетчиков накроют их навесным залпом и позволят вашим молодцам покрыть расстояние до их позиций практически без ущерба для ваших всадников…
– Спасибо, мессир маршал… – поклонился Жильбер де Клэр и поехал готовить своих рыцарей к атаке.
Ги подозвал оруженосца и передал ему приказ для мессира Бушара:
– Передай мессиру де Марли, что когда он услышит звук моей трубы, его атака должна быть быстрой, как полет мухи! Его цель – правый фланг катаров!..
– Слушаюсь, сеньор! – Поклонился оруженосец и ускакал к отряду де Марли.
Маршал подозвал своего сына Ги и сказал:
– Запоминай! Арбалетчики проводят залп по левому флангу катаров, но не все, а только тридцать стрелков! Затем, они по моей команде накрывают центр врага и позволяют нашим рыцарям проломиться на дистанцию копья! Но, рыцари должны будут только подвести копейщиков, сидящих у них за спинами, до повозок! Рыцари отходят, а копейщики атакуют заграждения и проламывают нам проход. В это время арбалетчики перезаряжаются и выстраиваются в тылу отряда для прикрытия! Они не слезают с коней! Запомни это, сын! В это время, Бушар де Марли и мессир де Клэр сминают фланги и сгоняют их в низину! Если это им удастся, ты даешь команду копейщикам отходить на двадцать шагов, а арбалетчикам накрыть центр навесным залпом!..
– Понял, отец! – Поклонился Ги-младший. – Я не подведу!
– Самое главное, сын, не перепутай!.. – Маршал перекрестился и приказал трубачу. – Давай, дуй в свою «иерихонскую трубу»!
Трубач подал сигнал и бой начался. Арбалетчики накрыли левый фланг катаров болтами и позволили англичанам атаковать фланг. Бушар де Марли с криками «Марли! Марли!» увел своих головорезов в атаку на правый фланг. Бой начался. Маршал махнул рукой сыну, и его арбалетчики выстрелили по центральной позиции неприятеля, позволяя рыцарям приблизиться к повозкам, перекрывшим дорогу. Копейщики спрыгнули из-за спин рыцарей и устремились в атаку. Рыцари отошли и приготовились к повторной атаке. Ги увидел, как воины Бушара погнали катаров вниз по склону холма, но англичане Жильбера де Клэр немного завозились с противником, устроив непонятную карусель на левом фланге.
– Трубите отход копейщикам! – Приказал маршал.
Прозвучал условленный звук трубы, и копейщики немного отошли назад. Арбалетчики снова накрыли навесным залпом центральную позицию противника и стали перезаряжать оружие.
– Атака! Всем атака по центру! – Крикнул маршал и подозвал сына, – скачи к мессиру де Клэр и передай ему, что как только мы продавим центр, его задача прикрыть наши тылы от внезапной контратаки катаров! Понял меня?..
– Да, отец! – Крикнул сын и поскакал к англичанам.
Рыцари и оруженосцы понеслись в атаку и смяли позицию противника, зажатого с фланга отрядом мессира де Марли. Англичанам повезло меньше. Противник, поняв, что их мало, стал упорно цепляться за вершину холма, навязав неопытным рыцарям ближний бой, в котором они были неопытны.
– Срочный приказ де Марли! Пусть сходит с холма и поможет англичанам! Его задача смести врагов, и обратить их всех в бегство! Затем, они переходят в арьергард отряда и прикрывают наше продвижение вперед!..
Оруженосец ускакал к рыцарям де Марли и, через несколько мгновений, железная конная лавина спустилась с правого холма, влетела, словно ураган, на вершину левого, и смяла ошеломленного противника ударом в тыл. Катары в панике бросились бежать, мессир Бушар орал во всю глотку, но смог-таки удержать своих и английских рыцарей от преследования противника.
Они постояли немного, убедились, что фланги безопасны, после чего спустились с холма и расположились в арьергарде армии для прикрытия ее движения.
Маршал и его воины закончили с противником, который понял, что бой проигран и побежал, оставляя на дороге оружие, амуницию и своих раненых.
– Всем стоять! – Крикнул Ги де Леви. – Сколько у нас убитых и раненых?!
– Один копейщик убит и восемь ранено, сеньор маршал! – Доложил ему кто-то из рыцарей. – Слава Богу, только легкие ранения! Ничего опасного!
Маршал удовлетворенно кивнул и приказал:
– Добейте этих славных еретичных сеньоров! – Он указал на раненых, корчившихся на дороге. – Эй, англичане! Это, кстати, ваша задача!..
Жильбер прикрикнул на своих рыцарей, так оплошавших в первом серьезном испытании, и они стали закалывать копьями раненых врагов.
– Отлично! С почином, вас, наши славные английские сеньоры! – Весело крикнул молодым рыцарям кто-то из рядов французских воинов.
– Тепло нас приняли земли Каркассона! – Ги де Леви весело подмигнул Жильберу де Клэр, когда колона снова начала движение.
– Однако, маршал, – заметил Жильбер, – у вас крайне оригинальный метод атаки! Ничего подобного не встречал!
– Жизнь всему научит, дорогой мой Жильбер! – Засмеялся Ги де Леви. – Теперь, полагаю, мы спокойно и без помех доедем до Каркассона…
Маршал оказался прав. Небольшая армия, состоящая из французов из отрядов де Леви и де Марли и англичан де Клэра, утром 1 июня, наконец-то, увидела перед собой город и крепость Каркассон, раскинувшийся на стыке реки Од и небольшого полноводного ручья Алет.
Каркассон, каким он выглядит в настоящее время, абсолютно не напоминает тот древний, или ранний вариант мощной крепости. Современный облик Каркассона, с его многочисленными башнями, рвами, двумя рядами стен и цитаделью появился только после 1247 года, когда великий внук короля Филиппа Завоевателя, Людовик Святой распорядился снести старые стены и выстроить новый город и крепость, стерев в памяти потомков былой символ ушедшей и канувшей в лету династии виконтов де Тренкавель и графов де Сен-Жиль.
Старый Каркассон был значительно меньше. Его цитадель была построена еще римлянами, правда, ее позднее несколько раз перестраивали готы и виконты де Тренкавель, нарастив стены и башни. Они возвели второй, или внутренний контур, крепости, тянущийся к юго-западу от цитадели. Он насчитывал пять круглых башен. Внешний круг обороны состоял из восьми башен, окруженный куртиной, высота которой не превышала двадцати метров в высоту. Трое ворот выходили из крепости. Южные, или ворота де Фуа, были защищены рвом и подъемным мостом. Восточные, или Нарбоннские ворота, выходили на большой мост, который всегда можно было привести в негодность и разломать, чтобы не подвести к ним таран.
Западные, или Тулузские ворота, были, пожалуй, самыми крепкими и защищенными. Двойные башни надежно прикрывали арку ворот, снабженную подъемным мостом и решеткой, приводимой в движение мельничным колесом, по которому протекала вода из реки, создававшая необходимое усилие.
Над башнями Тулузских ворот Ги и его спутники увидели флаги с львами де Монфора и королевские лилии Капетингов.
– Слава Богу, – вздохнул маршал, вытирая пот, струившийся по его лицу из-под шлема, – Каркассон еще наш…
X ГЛАВА. Королевское сенешальство Каркассон.
Географическая и политическая справка.
Чтобы понять, общее положение отрядов Ги де Леви достаточно взглянуть на современную географическую или политическую карту Франции. Сейчас, конечно, все границы четко определены, прописаны и размечены в соответствии с международными правилами.
Но, во времена средневековья понятие границ имело размытый характер и практически не рассматривалось как один из основополагающих пунктов власти и политики. Короли, герцоги, графы, маркизы и бароны имели крайне отдаленное представление о конкретике своих земель, чем часто пользовались в личных целях, развязывая те или иные войны. Отсутствие четких документов и, наоборот, наличие разного рода туманных преданий, путанных и противоречивых церковных записей, которые были, как правило, единственными законными бумагами, вносило огромную путаницу.
Окситания, ее можно называть также Лангедок, что означает «страна языка ОК», на протяжении многих веков противопоставляла себя северной части королевства, или «страны языка ОЛЬ», но, часто вспоминала о своей принадлежности к Франции, когда ей угрожала серьезная опасность. В ее состав можно справедливо включить земли современной Тулузы, Прованса, Фуа, Бигорра, Керси. Даже Арагон, графства Руссильон и Барселона входили в этот огромный языковый союз. Пиренеи не являлись природной границей, наоборот, именно через горные перевалы и осуществлялась непрерывная связь, разорванная грубой рукой крестоносцев графа Симона де Монфора.
Арагон был отброшен за перевалы и, на время, потерял силы и желания претендовать на часть этих земель. Германские императоры, увлеченные внутренними проблемами и войной с папством, сквозь пальцы смотрели на эти края, правда, но ревностно оберегали части земель, вассально подчиненных империи.
Более полувека назад, отец короля Филиппа уже выручал осажденную Тулузу, которую хотел захватить Генрих Плантажене – дед нынешнего английского короля Генриха Третьего. Но, по иронии судьбы, окситанцы во главе с отцом нынешнего графа де Сен-Жиль, не оценили благородство их далекого короля и переметнулись к грозной Англии. Так, полагали они, будет выгоднее находиться в стороне от большой войны Франции и Англии, которую справедливее назвать Первой Столетней Войной.
Даже граф Раймон де Сен-Жиль прибегал к подобным метаниям из стороны в сторону, чем загнал себя и свой народ в кровавый и жуткий угол религиозной войны, тесно переплетавшейся с династическими спорами.
Город и крепость Каркассон расположился в центре огромной и плодородной равнины и блокировал выходы из горных перевалов юга.
Фуа, Комминж и Арагон, так или иначе, имели связи с равнинной Францией и Европой только через этот город. Его ключевая позиция не случайно была важной для короля Филиппа. Удержать любой ценой крепость и сенешальство означало навсегда утвердиться на Юге Франции для Капетингов.
После смерти графа Симона де Монфора, погибшего при неудачном штурме Тулузы, его сын Амори вел дела крайне неудачно, теряя один за другим замки и крепости. Северные франки, шаг за шагом отступая, сжимались вокруг Каркассона и тех немногих замков и городков, что они могли еще удержать.
Только вокруг Каркассона в данный момент решалась судьба Окситании. Быть ей с Арагоном и отойти от Франции, или навсегда влиться в могучее и развивающееся тело нового французского королевства.
Итак, к прибытию маршала де Ла Фо и его небольшой армии, сенешальству Каркассона принадлежали замки Терм, Лаграс и Пеннотье в центре и на юге. Крестоносцы кое-как удерживали городки Альби, Ломбер, Лавор и Кастр на севере. Относительно спокойно было в городе Нарбонн и крепости Фонфруад на востоке, ну, и в Фанжо, Бульбон, Памье и Мирпуа на западе во владениях графа де Фуа.
Но, даже между этими гарнизонами не было устойчивой и безопасной связи. На караваны и группы воинов постоянно совершались нападения. Причем, что самое удивительное, враг знал, когда, где и в каком количестве появятся французские рыцари и их воины. Видимо король был прав, когда говорил Ги де Леви о лазутчике, находящемся в самом сердце окруженных крестоносцев, в Каркассоне. Этот враг знал многое и обладал самыми свежими и секретными данными.
Каркассон. 1 июня 1221 года.
С этими невеселыми мыслями маршал и его отряды подошли к городу. Их вышел встречать сын покойного графа, молодой Амори де Монфор, епископ Ги и немногочисленное рыцарство, оборонявшее эту важнейшую крепость.
Маршал слез с коня и подошел к графу Амори.
– Добрый день, дорогой граф Амори! – Поклонился Ги де Леви, протягивая грамоту короля Филиппа. – Рад видеть тебя во здравии!
Амори как-то хмуро улыбнулся, пробежал глазами по рядам рыцарей и, увидев печать короля Франции, прикоснулся губами к пергаменту, свернутому в рулон.
– Спасибо, дорогой мессир Ги! Я очень рад снова видеть вас здесь… – ответил Амори, вскрыл печать и быстро пробежал глазами документ. Его лицо немного прояснилось. – Слава Господу, наш христианнейший монарх не забыл о своих верных вассалах!
Граф повернулся к рыцарям, толпившимся у него за спиной, и громко произнес:
– Сеньоры! Его величество Филипп прислал нам нового сенешаля Каркассона! Это сеньор Ги де Леви маршал де Ла Фо, которого многие из вас знают по участию в походах с моим батюшкой Симоном, светлая ему память!
Рыцари радостно зашептались между собой, послышались крики:
– Виват маршалу де Ла Фо! Слава Господу! Виват королю Филиппу!..
Амори снова повернулся к маршалу и, грустно вздохнув, добавил:
– Только, смотрю, войск его величество прислал маловато…
Ги оглядел своих рыцарей и ответил:
– Вы правы мой друг, но, только отчасти! Это не войска короля! Это части, непосредственно подчиненные мне! В этих отрядах сосредоточены рыцари моего лена, владений мессира де Марли и английские сеньоры во главе с мессиром Жильбером де Клэр, милостиво согласившиеся нам помочь в деле святой войны против ереси! Король Филипп не намерен втягиваться в междоусобицу, которую вы, мой друг, так неосмотрительно затеяли с графами де Сен-Жиль…
– А-а-а… – грустно ответил Амори, понуро опустив голову, – а я, грешным делом, подумал…
– Не огорчайтесь, мой друг, – Ги положил ему руку на плечо. – Вы – сын моего старого друга. Значит, я буду помогать вам и попытаюсь вернуть те земли и замки, что еретики умудрились вернуть из-под католической власти! Пройдемте в город. Нечего нам толпиться возле ворот и давать возможность врагу точно пересчитать нашу численность…
– Да-да, простите меня, маршал… – растерянно ответил Амори. – Входите в город, дорогие рыцари!..
Маршал махнул рукой, и колонна медленно вошла в Каркассон с развернутыми знаменами и со звуками боевых труб, наполнивших пустоту грозным и уверенным голосом силы. Он искренне обрадовался встрече с епископом Ги, которого знал еще с первого альбигойского похода. Брат епископа, знаменитый Пьер из Во-де-Серне, станет трубадуром этого кровавого похода и опишет всю историю войны в Окситании.
Ги приказал сыну заняться размещением рыцарей, прислуги и пехотинцев по казармам и домам, а сам, вместе с мессирами де Марли и де Клэр пошел вслед за Амори в большой дворец, раньше принадлежавший виконтам Тренкавель.
Амори приказал накрыть столы в саду, где и разместился импровизированный совет.
– Угощайтесь, мои дорогие и желанные гости! – радушно, но несколько грустно, произнес Амори де Монфор, приглашая рыцарей к столу. – Откушайте, чем Бог послал, с дороги…
Маршал кивнул и присел. За ним присели на стулья Бушар и Жильбер. Амори мялся и не решался начать разговор. Ги де Леви заговорил первым:
– Спасибо, Амори. Мы счастливы видеть тебя живым и здоровым. Для начала, скажи мне численность твоих сил…
– Сто рыцарей в Каркассоне и около двух сотен разбросаны по замкам и крепостям… – грустно махнул рукой Амори.
– Ничего… – кивнул Ги. – Маловато. Хотя, скажу я тебе, мы с твоим отцом и мессиром де Марли были в худшем положении! Когда большинство сеньоров ушли по домам, исполнив свой сорокадневный долг, рыцарей у нас было еще меньше! Верно, де Марли?!
Бушар молча кивнул головой. Амори покачал головой, и кисло усмехнулся в ответ:
– Сказать по совести, мне очень не хватало таких людей, как вы, маршал де Ла Фо, и вы, мессир де Марли. К моему сожалению, я только унаследовал внешность отца, но не его натуру. Дядя Ги толком еще не оправился после дурацкой раны, полученной им под Тулузой в тот день, когда убили моего отца. Он заперся на севере и еле-еле удерживает Альби, Ломбер, Лавор и Кастр. Но, боюсь, что скоро и его оттеснят за реку Агу. А, тогда, могу сказать честно, наши дела станут совсем плохи!
Ги кивнул головой и прикинул в уме:
«Так, только Лавор и Кастр имеют отличные переправы через Агу. Все правильно, катары явно не дураки, раз знают, куда бить. Ги де Монфор, вряд ли, удержит Кастр, а с его потерей держать силы в Лаворе, который буквально в десяти-пятнадцати лье от Тулузы, будет равносильно самоубийству…»
Маршал налил вина и предложил тост:
– Дорогой мой Амори! Предлагаю всем нам выпить за упокой души вашего великого батюшки и нашего друга, графа Симона! Вечная память герою! За одно, мой друг, предлагаю всем выпить за успех нашего безнадежного дела!..
Бушар прыснул от смеха, Жильбер де Клэр, не поняв тонкой французской шутки, с удивлением и оторопью посмотрел на маршала, а Амори де Монфор густо покраснел, и чуть было не заплакал.
– Перестаньте, Амори! – Весело подмигнул ему Ги де Леви. – Мы теперь с вами, значит, все будет хорошо! Верно, я говорю, дражайший мессир де Марли?
– А-то, как же! – Со смехом ответил Бушар, выпивая большой кубок вина. Он вытер усы, подмигнул Амори и Жильберу. – Вам, мои благородные сеньоры, надо поменьше думать, иначе ваши головы встанут набекрень! Выпьем, закусим, потом снова выпьем! А, там, глядишь, и мысли хорошие появятся!..
В это время Ги краем глаза заметил, что неподалеку от стола толпятся несколько женщин и девушек, несомненно, южанок, но благородных кровей, судя по их одеждам и лицам.
Маршал тихо спросил Амори:
– А, что, мой друг, у вас прислуживают местные жители?..
Амори, не понимая ничего, ответил:
– Да, а, что такое? Я решил, как граф и новый владетель этих земель, давать кров, работу и пропитание многим местным жителям. Они даже работают в системе тылового обеспечения, ведают складами и закупками продовольствия и фуража…
– Очень занятно… – задумался Ги де Леви. – А, как же, прошу прощения, Статуты Памье, утвержденные вашим покойным отцом? Они запрещают широко применять местных в делах управления и отстраняют их от всех видов государственной и феодальной службы?..
– Я решил, что мой отец немного перегнул палку с этими суровыми законами! – Резко ответил Амори. – Тем более, что я, пока, здесь сюзерен!..
«Пока…» – подумал Ги, а вслух ответил:
– Ваша воля, дорогой граф Амори! Ваша воля – закон! Правда, поверьте моему горькому опыту: кутюмы, установленные на покоренных землях менять уже нельзя, тем более, ослаблять их силу…
В это время их прервал рыцарь из числа людей графа Амори. Он был весь перепачкан и забрызган грязью и следами запекшейся крови.
– Ваша светлость! – Крикнул рыцарь, с трудом удерживаясь на ногах от усталости и ран. – Граф Ги, ваш дядя, оставил Кастр! Держаться больше не было никакой возможности…
– Все пропало… – закрыл лицо ладонями Амори де Монфор.
«Если он заплачет, ей Богу, встану, да и врежу ему хороший подзатыльник! – вскипел Ги де Леви, с трудом сдерживая свои эмоции. – Боже мой! Оставили еще один город, а он, прямо, убивается, как маленький ребенок, у которого деревянная лошадка сломалась! Жизнь у него, видите ли, кончилась! Слюнтяй! Тряпка! Бедный Симон, прости ты меня, грешника! Тебе, наверное, стыдно там, на небесах, сидеть и смотреть на все это безобразие!..»
Маршал посмотрел на товарищей, встал и громко сказал:
– Спасибо за стол, дорогой граф де Монфор! Мы, пожалуй, пойдем и отдохнем с дороги! Завтра, всех рано поутру я ожидаю в своем доме! Проведем первый и экстренный совет! А, пока, разрешите откланяться, мы очень устали…
Амори поднял глаза и тихо спросил:
– А, может, мессир Ги, мы выступим и отобьем Кастр?..
– Для чего? Чтобы оголить Каркассон, где и так людей наперечет? Не стоит. Теперь врагам придется держать в Кастре и Лаворе большие отряды, что облегчит нашу жизнь…
– Но, вы не понимаете, все снабжение шло именно через Кастр! Теперь, Боже мой, у нас настанет голод!.. – всхлипнул Амори, паникуя раньше времени.
– Ерунда! – Ги повернулся к Жильберу и Бушару. – Вы, случаем, не возражаете немного пограбить и пожечь местных еретиков?..
– Я, прямо, чешусь весь от нетерпения! – Засмеялся Бушар де Марли. – Сил никаких нет!..
– Я тоже не против… – вежливо ответил Жильбер. – Заодно, хотя бы, посмотрю, что это за катары такие…
– Обычные с виду люди, такие же, как и мы с вами, – пожал плечами Бушар. – Даже в Бога верят, но, как-то, по-иному, чем мы…
– Что-то мы засиделись… – подвел итог разговора Ги де Леви. Рыцари встали и покинули графа Амори, оставив его наедине со своими слабостями и истерикой.
Но, как только, они отошли подальше от Амори и оказались в относительном одиночестве, Ги де Леви тихо произнес:
– Вы, мессиры, должны запомнить одно правило – никто не должен знать путь вашего следования! Ни единая душа, даже – ваши рыцари!
Бушар и Жильбер недоуменно посмотрели на маршала. Ги кивнул и продолжил:
– Я поясню вам причину столь странного приказа. – Он осторожно осмотрелся по сторонам. – Судя по всему, мессиры, в Каркассоне действует шпион катаров, возможно, что даже группа. Он или они извещают повстанцев и части, верные графам де Сен-Жиль обо всех передвижениях отрядов крестоносцев…
– Да, ты что?.. – удивился де Марли. – Вот, скотина!..
– Тише, Бушар, умоляю тебя… – Ги снова посмотрел по сторонам. Ничего подозрительного, кроме, пожалуй, местных женщин, подумал он. – Так вот, если я дам вам приказ о выступлении куда-либо, вы обязаны, сеньоры, поймите меня правильно, хранить молчание и объявить отряду только тогда, когда никого из посторонних лиц рядом с вами не будет. Враг замечется, станет раскрываться и наделает кучу ошибок, по которым мы и вычислим предателя. Каждый раз, когда вы будете уезжать, мы станем придумывать ложный маршрут, который и расскажем кому-нибудь из местных.
– А-а-а! Значит, это местные жители? – Произнес Жильбер де Клэр. – То-то они мне сразу не понравились, хотя, женщины, надо сказать по правде, весьма недурны и аппетитны!..
– Мессир Жильбер, уверяю вас, что плоть вы свою еще натешите так, что вам придется буквально прятаться от этих знойных созданий… – усмехнулся Ги де Леви.
– Да это я так, к слову, сказал… – пожал плечами Жильбер.
Ги подозвал их к себе и тихо произнес:
– Я не исключаю того, что предателем может быть кто-нибудь из наших франков! Его могли подкупить, запугать, влюбить в себя, в конце концов!..
Он сделал знак рукой, чтобы они расходились, повернулся и пошел к дому, в котором его оруженосцы уже заканчивали обустройство квартиры сенешаля.
