Текст книги "В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)"
Автор книги: Виктор Бушмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 198 страниц)
После героического поступка, совершенного де Леви, молодые рыцари и воины принца наперебой приглашали храбреца к себе в гости, расспрашивали его, восхищаясь его самоотверженностью и решимостью. Большинство рыцарей, если быть честными, завидовали молодому рыцарю Годфруа, который в одночасье взлетел так высоко и стал, как им казалось, любимчиком короля Филиппа.
Только, все эти радости не доставляли облегчения Годфруа, сердце которого было разбито несчастной любовью к прекрасной Луизе де Лузиньян, третье дочери знатного сеньора из Пуату.
«К чему мне титул шевалье? К чему? Зачем? Это смех, да и только… – грустил Годфруа. – Никто и никогда не породнится с безродным и безземельным воином! Ну и что, что этот рыцарь спас короля? Да сколько таких рыцарей бродит по Европе!..»
Годфруа де Леви попытался, как ему показалось, забыть прекрасные глаза Луизы, загнать любовь в самый дольний и потаенный угол своего сердца. Но,… все это было бесполезно! Глаза Луизы преследовали его везде. По ночам он просыпался, дрожа от счастья и, одновременно, мучаясь от бессильной слабости, которая делала его жизнь невозможной!
Он, набросив на лицо маску равнодушия и безразличия к жизни, стал сопровождать Людовика во всех его военных походах, вызванных жалобами каких-нибудь священников из-за бесчинств и разбойных выходок местных феодалов.
Войны, налеты, осады и штурмы башен, замков и крепостей, гарь, стрелы и отблески пожарищ не сильно способствовали рождению покоя в сердце влюбленного рыцаря. Он все больше и глубже уходил в себя, превращаясь в замкнутого и молчаливого рыцаря. Эти разительные перемены тревожили принца и рыцарей его отряда, которые просто не узнавали в хмуром, сосредоточенном и немногословном рыцаре прежнего весельчака и балагура Годфруа.
Так, наверное, и продолжалась бы жизнь Годфруа, если бы не судьба, которая внезапно вмешалась в серую жизнь рыцаря с решительностью медведя, вламывающегося в сарай с коровами…
Замок Монкруа. Комната королевского совета. 12 января 1100 года.
Филипп сегодня проснулся рано. Сон, словно легкая пелена, на удивление быстро оставил короля. После утренней службы в часовне король с аппетитом позавтракал, нежно поцеловал сонную графиню Бертраду и вышел из спальни. Бертрада нежно зевнула, потянулась своим прекрасным телом и уснула…
Филипп вошел в комнату совета, где уже его поджидали Мишель де Немур, Рено де Вилльбеон и монах Сугерий из аббатства Сен-Дени.
Причина столь раннего и экстренного заседания совета была веской и не требующей отлагательства. Вчера, среди слуг королевской кухни был пойман и допрошен шпион короля Гильома. Сначала, как и подобается, наемный убийца попытался отнекиваться, но, после «беседы» с ним королевского палача и мессира Рено де Вилльбеона, он рассказал и сознался в планируемом отравлении королевской семьи…
Филипп резко вошел в комнату, на ходу поздоровался с советниками и плюхнулся всей массой своего погрузневшего тела в кресло:
– Садитесь, мессиры! Ну, и что сказал этот ублюдок? – Глаза Филиппа гневно сверкнули.
– Сир. Он признался под пыткой в отравлении вас и вашего семейства… – тихим голосом ответил Рено.
– Да? Я не удивлен, мессиры! Под пыткой признаешься в чем угодно!!! Например, что лично участвовал в распятии Христа!..
Сугерий, худощавый и щуплый монах с неприметным лицом, коротко отметил:
– Сир. У него был изъят флакон с ядом. Мы его проверили, дав свиньям. Судя по эффекту, этот яд византийский…
Филипп задумался, уставившись куда-то прямо перед собой. Наступило неловкое молчание.
– Ладно! Хватит об этом. Как вы думаете, не пора ли и нам «проведать» нашего английского соседа?..
Вздох облегчения пронесся над комнатой:
– Вы правы. Давно пора, сир …
– Ладно. Пора, так пора! – Филипп обвел взглядом собравшихся советников, немного остановился на лице Сугерия.
«Да. Совершенно невыразительное и неэмоциональное лицо. Трудно понять, думает ли он вообще?.. – промелькнуло в голове короля. – Хотя…. Это и прекрасно! Незачем посторонним «читать» все мысли на лице будущего министра моего сына…»
– Ваши предложения… – добавил король.
Сугерий поднялся и, обменявшись взглядами с Мишелем и Рено, заговорил:
– Сир. Мы решили, что необходимо применить к известному вам лицу «стрелу». Да, это резко, но, боюсь, что иначе нет возможности устранить существующую проблему…
Филипп кивнул:
– Стрела, так стрела…. Вам, видимо, виднее…
Сугерий расправил плечи, воодушевившись согласием короля на начало тайной операции:
– Сир, кандидатуры вами уже подобраны и утверждены. Мессиры Жан де Фиенн и Годфруа де Леви. Плюс, двое моих монахов. Люди проверенные, лишнего не сболтнут…
Филипп криво усмехнулся:
– И под пыткой?..
Сугерий сухо кивнул:
– И под пыткой, сир. У этих бедняг их бывший хозяин языки отрезал!..
Брови Филиппа поползли наверх:
– Однако!.. Очень грамотный выбор, приор Сугерий!..
– Сир, вы немного оговорились. Я только монах из аббатства Сен-Дени… – скромно заметил Сугерий.
– Я не ошибаюсь никогда, Сугерий! – Резко, но миролюбивым тоном, ответил Филипп. – Ты теперь приор моей часовни в Париже и замке Монкруа!
Сугерий низко поклонился.
– Ладно, мессиры. Но, как мне сказать сеньорам де Фиенну и де Леви о деликатности этого поручения? – Замялся Филипп.
– Это, мы возьмем на себя, Ваше величество… – тихо, почти хором, ответили советники. – Вы только напишите приказы об отзыве этих рыцарей для своих нужд из армии принца Людовика…
– Давайте бумаги! – Засмеялся король, зная расторопность и предусмотрительность своих советников. – Я думаю, что они уже, совершенно случайно, готовы?..
Советники весело и дружно засмеялись. Даже на лице вечно замкнутого и сурового монаха Сугерия промелькнула, на миг, улыбка, которая, правда, тут же погасла.
Король взял в руки пергамент, мельком пробежал по нему глазами, протянул руку за пером, которое ему услужливо протянул мессир де Немур, обмакнул перо в чернила и подписал…
Яркое зимнее утро Франции смотрело сквозь витражные окна на этих людей, равнодушно освещая их короткими всполохами солнечных лучей. Природе было абсолютно наплевать на суету и возню каких-то мелких букашек, называемых людьми. У природы была своя жизнь, которая совершенно не зависела от мыслей и желаний человека. Она была спокойна, размерена, абсолютно несуетлива. Природа жила по своим правилам, установленным ей Господом. Она жила размеренно, неторопливо, обстоятельно, с пунктуальной дотошностью сменяла день за днем, месяц за месяцем, из года в год, повторяя свой цикл жизни. Природа жила совершенно отдельно от людей, ей незачем было прислушиваться и подстраиваться под их мелкие запросы, страдания, чаяния или надежды.
Но, сегодня, люди в маленькой комнатке замка Монкруа под Парижем забыли о природе, решив бросить вызов куда более могучему властителю – судьбе. Король Франции Филипп Грешник и его советники решили, устав сносить безропотно оплеухи судьбы, круто изменить все устои настоящего и дерзнули вмешаться в Божье провидение…
Замок Жермен-сюр-Луар. Зимняя база армии принца Людовика.13 января 1100 года.
Людовик нехотя проснулся, разбуженный слугой. Перепуганный насмерть оруженосец принца, смуглый провансалец Ромуальд де Вильмор осторожно разбудил принца.
– Что такое… – прошептал Людовик, с трудом открывая глаза.
Вчерашняя веселая попойка не прошла даром. У принца жутко раскалывалась голова, сжимая раскаленными пульсирующими тисками виски. Глаза заболели от дневного света. Людовик прикрыл рукой глаза, протянул другую руку к столику, ища бокал с вином или водой. Рука столкнула бокал на пол, попутно свалив бутылку с вином и кувшин для умывания.
– Говори… – прошептал принц.
– Сир. Прибыл срочный гонец от Его величества короля Филиппа до вашей милости! – Громко крикнул Ромуальд, который тут же перепугался, увидев, как принц поморщился от его громкого возгласа.
– Ромуальд! Говори, прошу тебя, тише…. Незачем так орать с утра…
– Сир. Уже, прошу прощения, не утро. Утренняя служба час, как закончилась. Гонец от короля и вашего батюшки топчется с последней ночной смены караула возле вашей опочивальни, сир…
Людовик резко поднялся на постели, откинул меховой полог и руку незнакомой девушки, лежащей рядом с ним.
– Кто это? – Спросил Людовик своего оруженосца, кивая на девушку. – Помню, как пил и танцевал, как целовался с ней и потом…. Но, как ее зовут, забыл…
– Это Агнесс, сир. – Улыбнулся оруженосец. – Дочь мессира де Рошмон. Вы вчера изволили напоить ее папашу до беспамятства, после чего вам, прошу прощения, взбрело в голову приударить за Агнесс! Вы такого ей наговорили, сир, что…
– Заткнись!.. – Резко прервал его Людовик. – Не твоё дело обсуждать все то, что скажет спьяну твой сеньор! Зови, давай, гонца…
Принц поднялся, сбросил ноги с постели, попытался найти теплые тапочки…. Рука протянулась к бокалу. Людовик большими глотками выпил вино, обтер губы рукой, поправил, как мог, волосы и, запахнувшись в шкуру барса, встал. Вошел гонец – невысокий, крепкого сложения рыцарь средних лет, весь забрызганный грязью дороги. Он припал на колено и протянул письмо короля:
– Сир. Его величество Филипп Французский прислал меня с письмом к вам…
– Спасибо… – коротко ответил принц, вскрыл сургучные печати и пробежал письмо отца глазами. – Вы свободны, мессир рыцарь. Соизвольте пройти на кухню, отдохнуть и откушать, чем Бог послал…
Гонец встал, поклонился и покинул принца. Людовик нехотя взял в руки колокольчик, потом, передумав, крикнул Ромуальда. Оруженосец быстро вбежал в покои принца. Людовик, потирая виски пальцами, сказал ему:
– Разбуди мессиров де Фиенн и де Леви. Срочно…. Прикажи им немедля выехать в замок Монкруа для поступления в распоряжение моего августейшего родителя – короля франков Филиппа. Понял?..
– Понял, сир! – Крикнул Ромуальд так, что принц наморщил лоб и стал еще сильнее растирать свои виски.
– Господи! Ромуальд! Когда ты отучишься так громко и подобострастно кричать…. Особенно, по утрам…
– Простите, сир… – смутился оруженосец. – Еще, какие приказания, сир!
– Боже мой, Ромуальд, Да перестань ты так кричать… – взмолился Людовик. Он понизил голос и, косясь на спящую девушку, тихо сказал. – Знаешь, Ромуальд, уведи ее, как ее?.. Уведи ее от меня, ради Бога…
– А, Агнесс… – оруженосец хитро улыбнулся. – Это мы мигом, сир…. Вы только, ради Христа, выйдите из опочивальни, а я уж, как-нибудь, спроважу ее…
Людовик нехотя засунул ноги в теплые тапочки и, укутавшись шкурой, вышел из комнаты.
Через час принц услышал цокот подков во внутреннем дворе замка. Сквозь закрытые ставни он услышал, как всадники что-то говорили конюшим и слугам. По голосам он узнал рыцаря Жана де Фиенн и Годфруа де Леви, которых срочно и непонятно зачем вызывал его отец…
Замок Монкруа. Комната королевского советника Рено де Вилльбеона. 14 января 1100 года.
Жан де Фиенн и Годфруа де Леви с нескрываемым удивлением восприняли вызов короля Филиппа. Рыцари, привыкшие к военной службе, они уже мало удивлялись внезапным приказам принца или короля, их задачей было четко и своевременно, и, самое главное, беспрекословно исполнять любые приказы их повелителей…
Кони весело стучали копытами по мостовой главных ворот замка, когда Жан де Фиенн, не выдержав, спросил у Годфруа:
– Как ты думаешь, зачем нас вызвал король?..
Годфруа пожал плечами в ответ:
– Не знаю, Жан. Приедем, увидим…
Они въехали в замок, миновали стражу возле ворот, спрыгнули с коней. Конюхи проворно приняли их коней и отвели их в кузницу. У жеребца Жана шаталась передняя правая подкова.
Королевский слуга встретил их возле дверей башни и, поклонившись рыцарям, произнес:
– Мессиры! Его сиятельство королевский министр Рено де Вилльбеон ожидает вас в своей комнате. Я вас провожу немедля…
Рыцари переглянулись между собой, но ничего не сказали и пошли за слугой. Свет факела освещал винтовую лестницу башни, бросая причудливые блики на каменные стены. Кладка была старая. Камни, из которых была сложена башня, были разного размера, причудливой и разнообразной формы. Гулкие шаги рыцарей небольшим эхом раздавались в тишине, затихая где-то вдалеке…
Слуга подошел к крепкой дубовой двери стрельчатой формы, закрывавшей вход в комнату советника, постучал и аккуратно приоткрыл ее. Раздался голос мессира де Вилльбеона:
– Зовите скорее мессиров рыцарей…
Слуга поклонился, приглашая их войти в комнату. Рыцари, склонив головы, – дверь была низка для их роста, вошли в комнату. Рено де Вилльбеон сидел за столом, склонив голову над кучей пергаментов, бумаг и разных документов. Рыцари поздоровались с министром. Рено поднял голову, оторвался от изучения бумаг и поздоровался с ними:
– Здравствуйте, мессиры! Очень рад, что вы достаточно быстро отозвались на приглашение Его величества!
Рыцари вежливо ответили на дежурное приветствие. Рено де Вилльбеон вышел из-за стола, подошел к воинам и, глядя им в глаза, загадочно произнес:
– Король вызвал вас, мессиры рыцари, ибо очень нуждается в ваших услугах…
– Всегда готовы услужить королю Франции, мессир де Вилльбеон!.. – бодро ответили два рыцаря, не понимая, для чего их все-таки пригласили в королевский замок.
– Нам рекомендовали вас как наиболее верных, честных и преданных людей принца Людовика и короны Франции. Исходя из этого, мне придется переговорить с каждым из вас наедине…. Замечу также, что всё услышанное и увиденное вами должно быть сохранено в строжайшей тайне!
Рыцари с удивлением смотрели на министра. Рено де Вилльбеон, видя, какое впечатление произвели его слова на рыцарей, продолжил:
– Вкратце скажу, что мы вызвали вас по причине того, что жизням королевского семейства угрожает серьезная опасность… – Рено де Вилльбеон понизил голос, придав ему доверительные нотки. – На днях был обезврежен тайный отравитель, намеревавшийся лишить жизни короля Филиппа и, возможно, принца Людовика…
Рыцари всполошились. Жан де Фиенн побледнел, сжав кулаки от злости, а Годфруа де Леви не смог сдержать эмоции, захлестнувшие его от услышанных слов, крикнул:
– Мессир советник! Мы покараем подлого разбойника, замыслившего смерть наших сюзеренов и покровителей!..
– Тише. Тише, мессир де Леви…. Незачем так кричать на весь дворец. Нас могут услышать те, кому не полагается знать о нашем разговоре…
– Понял. Простите, мессир… – смутился Годфруа.
Рено де Вилльбеон кивнул, улыбнулся и добавил:
– Это хорошо, что вы так отреагировали на мои слова. Всё это лишний раз доказывает вашу безграничную преданность королю и принцу. Прекрасно! Теперь, мессиры, позвольте перейти к самому главному…
Он махнул им рукой, приглашая пройти за ним вглубь комнаты, подальше от дверей. Рыцари пошли за министром. Когда они отошли от дверей, Рено сказал:
– Так. Вас, мессир Годфруа, желает видеть лично Его величество. С вами, – он обернулся к Жану, – мессир де Фиенн, я буду разговаривать лично…
Годфруа поклонился. Министр указал ему рукой на внутреннюю дверь в комнате:
– Пройдите туда, там вас уже ожидают…
Годфруа поклонился, открыл дверь и вошел в небольшую комнатку, которую. Едва освещали два маленьких витражных оконца. В ней царил полумрак, из-за чего глаза де Леви не сразу разглядели фигуру человека, сидевшего в кресле в дальнем углу комнаты. Это был король. Годфруа хотел, было, приветствовать Филиппа, но тот сделал жест рукой, приказывая ему замолчать:
– Тише. Не надо лишнего шума, рыцарь де Леви. Я и так вижу, что ты признал своего хозяина…
Годфруа упал на одно колено. Король махнул рукой, приглашая его сесть рядом с ним. Рыцарь присел подле короля, сказав:
– Сир. Я прибыл по вашему зову. Готов услужить всем, чем смогу…
– Не спеши так говорить, пока не узнал, зачем я позвал тебя… – грустно улыбнувшись, сказал король Филипп…
XV глава. У счастья слишком высокая ценаЗамок Монкруа. Тайная комната королевского советника Рено де Вилльбеона. 14 января 1100 года.
– Не спеши так говорить, пока не узнал, зачем я позвал тебя… – повторил свои слова Филипп, пристально всматриваясь в лицо рыцаря.
– Не думаю, сир, что вы сможете приказать мне исполнить что-то безнравственное и преступное! – Бодрым голосом ответил де Леви.
Филипп кивнул головой, задумался. Наступило неловкое и напряженное молчание, которое прервал король:
– Ты знаешь, Годфруа, как я отношусь к тебе. Не перебивай, дослушай… – Филипп нервно забарабанил пальцами по подлокотникам кресла. Он сильно нервничал. – Дело в том, что мне и, это самое страшное, моему сыну Людовику всерьез угрожает опасность быть убитыми…
– Как?.. – вырвалось у Годфруа.
Король гневно взглянул на него:
– Я же просил не перебивать меня…
– Простите, сир…
– То-то. Да, Годфруа, нас с сыном хотят убить, чтобы забрать себе корону франков…. Убить самым подлым и неожиданным образом. Ты и сам видел своими глазами то вероломное нападение на нас. Именно тогда я понял, что ты, Годфруа, один из самых верных и преданных короне людей… – тут Филипп решил немного «подсластить» горькую пилюлю, предназначенную для де Леви. – Всех этих убийц и отравителей подсылает ко мне король Англии…. Честно говоря, он мне уже порядком надоел, отказывается понимать здравый смысл, не желает переговоров о мире и дружбе, короче – сошел с ума! Ты уже слышал о том, как его ненавидят рыцари и монахи в самой Англии. Я молчу о рабах и вилланах, которых его тирания уже довела практически до могилы…. В общем, мне трудно подобрать слова для этого, тебе и мессиру Жану надо выехать в Англию для одного важного и деликатного поручения… – тут король снова замялся, подбирая слова.
– Сир. Вы имеете в виду быть послами? Или нам надо бросить вызов королю Гильома от вашего лица?..
– Скорее послами, Годфруа… – нахмурившись, кивнул Филипп.
– Послами мира или?..
– Боюсь, что «или», Годфруа. Послами… смерти!
– !..
– Сядь сюда и слушай. – Филипп указал на стул, стоявший рядом с его креслом. – Прости меня, но мне и моему сыну Людовику нет иного спасения, кроме смерти короля Гильома…
Годфруа сел на стул, стоявший рядом с креслом короля. Его лицо онемело от изумления. Филипп спокойно смотрел на него, изучая его реакцию. Так продолжалось какое-то время, после чего король сказал:
– Только ты сможешь нам помочь…
– Но, сир, это же непорядочно…
– Поверь, мы только защищаемся. Не мы первые напали на Гильома. Не мы первыми атаковали его владения в Нормандии и Англии! Не мы первыми замыслили подлые убийства меня и сына Людовика! Мы только вынуждены защищаться! Иного выхода нет…
– Сир…
– Я понимаю твои сомнения. Я понимаю, что слова, сказанные мною, сильно ранили твою душу, Годфруа. Но, поверь, что и мне тяжело было сказать тебе об этом, тяжело было предложить тебе такую подлость! Вспомни, Годфруа! Наш Отец небесный послал своего возлюбленного сына на Крест! Моисей был вынужден положить на жертвенный алтарь своего сына! Ты, Годфруа, мне, как сын… – Король схитрил, пытаясь играть на душевных переживаниях рыцаря.
– Спасибо за слова, сир… – ответил Годфруа. По его лицу скатились две крупные слезинки.
Филипп вытер слезы со щек Годфруа, нежно посмотрел на него.
«Клюнул! Он полностью поверил мне… – решил Филипп. – Надо будет добавить немного радости в это ведро мерзости, что я только что выплеснул на бедного и наивного ребенка!»
– Верный мой рыцарь, – начал король, поглаживая по голове Годфруа. – Я ведь тоже, не камень. Я вижу и знаю, что и ты мучаешься ночами…
Годфруа поднял голову и посмотрел в лицо короля. Открытое лицо Филиппа источало, казалось, только доброту и нежность.
– Верно, сир…
– Ты влюблен, Годфруа. Влюблен отчаянно и безнадежно! Верно?
Рыцарь кивнул в ответ.
– Ты отчаялся и начал уже, частенько, проклинать тот миг, когда я произвел тебя в рыцари?
– Верно, сир…
– Вот. Я же знаю нужды и проблемы своих верных и скромных слуг…. Обещаю тебе, рыцарь, что после твоего удачного решения «вопроса» с надоедливой английской вошью, я решу все твои проблемы! Я сосватаю эту прелестную девицу. Как ее зовут? – Филипп сделал жест, что сам сейчас вспомнить имя девушки. – А! Луиза де Лузиньян! Вспомнил! Ты, поверь мне, будешь женат на ней! Верь своему королю…
– Но, сир. Луиза живет в Пуату. Ее отец – вассал герцога Гильома Аквитанского!..
Филипп улыбнулся:
– И ты считаешь это большой проблемой? Герцог Гильом – мой хороший вассал и приятель! Он не откажет мне в такой просьбе, будь уверен…
Глаза де Леви вспыхнули радостью, но, тут же погасли:
– Я беден, сир…
Король громко засмеялся, его большой живот заходил ходуном от смеха:
– Годфруа! Это просто ерунда! Только вернись из Англии с радостной для меня новостью, и у тебя будут замки, титулы и земли…
– Правда?..
Король встал, положил руку на голову рыцаря:
– Короли не врут, рыцарь…
Годфруа упал на колени:
– Когда мне выезжать, сир?..
Филипп улыбнулся:
– Немедля. Мессир де Вилльбеон даст все инструкции…
«Святая простота! Какая, о Господи, наивность. Развесил уши и поверил всем моим бредням о короле Гильоме…. Но, замки и жену он получит, если вернется живым…»
Замок Монкруа. Комната королевского советника Рено де Вилльбеона. В это же время…
Рено де Вилльбеон рассказал о причине вызова Жану де Фиенн. Он сидел и смотрел за реакциями рыцаря, шокированного таким предложением.
«Нет, поломается и согласится. Никуда не денется…» – решил советник…
– Мессир советник. Боюсь, что не смогу исполнить это… неожиданное поручение! – Гордо вскинув голову, ответил Жан. – Я просто поражен той наглости, с которой вы изволили предложить мне это мерзкое и подлое убийство!..
«Мерзкий червь! Предложить мне, благородному сеньору, убить помазанника Божия! Скотина! Ублюдок! Дворцовая крыса!» – кипела от возмущения душа Жана де Фиенна.
– Ах, мессир рыцарь. Жаль, право, очень жаль…. – изобразив грусть, ответил советник. – Король Филипп так рассчитывал на вас. После всего того, что он сделал для вас…
Жан покраснел. Советник попал точно в цель! Тонкий намек на все благодеяния короля к молодому и бедному рыцарю перевернули все в душе де Фиенна.
– Мне очень грустно, право. Как я теперь скажу его величеству о том, что его верные, как ему кажется, – на этих словах министр сделал ударение, – верные люди на поверку оказываются чрезмерно щепетильными…
– Мессир! Это – не щепетильность и не малодушие! Благородным людям…
– Ах, благородным?! – повысил голос Рено. – Вы, наверное, забыли, мессир де Фиенн, что благородным и знатным вас сделало не рождение! Вас «сделал» король Филипп! Он, и только он, произвел вас в звания, дал вам все, чем вы так беззастенчиво пользуетесь! Жену, например…
Жан отшатнулся назад, словно от удара.
«Дрогнул…» – понял Рено де Вилльбеон.
«Да. За все, рано или поздно, приходится платить…» – понял рыцарь.
– У вас, если не ошибаюсь, скоро родится ребенок? Вы счастливы, мессир де Фиенн и де Коссэ? – Советник сделал упор на последней фамилии Жана, принятой им от жены. – Если родится мальчик – это будет, я полагаю, еще большее счастье?..
Гробовая тишина повисла в комнате советника. Слышалось только громкое дыхание Жана. Рено присел за стол и начал снова перебирать какие-то бумаги. Он словно позабыл о том, что с ним в комнате находится еще один человек. Шелест перебираемых бумаг прервал громкий ответ Жана. Голос его заметно подрагивал, было видно, что он с трудом сдерживает свои эмоции:
– Простите меня за излишнюю горячность в ответах. Я согласен, мессир…
Рено потер руки, не скрывая своего удовольствия. Он улыбнулся и подошел к рыцарю:
– Вот и прекрасно! Просто великолепно…
Жан смерил советника уничтожающим взглядом:
– Что я должен делать, мессир советник де Вилльбеон?..
«Ой! Мы опять начали надувать губки…» – зло отметил про себя министр.
– В сущности, ничего. Вы просто приедете в Англию, погостите в своих замках…
– У меня нет замков в Англии!
– Есть. Ваш брат серьезно болен. Он умрет со дня на день… – министр холодно и решительно взглянул на него, – если…
– Я понял…
– Хорошо. Поезжайте в Англию, погостите у брата, слава Богу, мне показалось, что у него нелады со здоровьем. Слава Богу! Встретитесь с мессиром Анри. Он брат короля Гильома. Присмотритесь к нему. Остальные инструкции вы получите у мессира де Леви, скорее всего…
– И, только?..
– И только. Ваша задача склонить мессира Анри к участию в заговоре против своего брата. Попутно, вы можете присмотреться к мессиру де Биго. Бывший граф де Норфолк, я думая, затаил обиду на короля Гильома. Эти двое, при правильном подходе к решению проблемы, будут вашими щитами. Они прикроят вас, в случае чего…
– Когда мне выезжать?..
В это время дверь в комнату открылась. Из нее вышел немного бледный де Леви и король Филипп, который незаметно для остальных кивнул министру.
– Немедленно, мессиры. Деньги на первое время получите в казне. Остальные расходы вы покроете посредством этих заемных писем к евреям, живущим в Лондоне. Они ссудят вас любыми суммами… – добавил на прощанье Рено де Вилльбеон.
Рыцари поклонились и покинули комнату…
Когда они ушли, Филипп спросил Рено:
– Долго ломался?
– Нет, сир. На удивление, он быстро согласился…
Филипп кивнул:
– А вот с моим пришлось попотеть….
– ?
– Обещал ему замки и молодую жену из Пуату…
– Простите, сир. А почему, из Пуату?..
Король пожал плечами:
– Кто его знает. Судя по всему, он влюблен. В младшую дочь сира де Лузиньян…
– А-а-а…
Филипп решительно взглянул на министра:
– Как думаешь, они справятся?..
– Да. Справятся. Только…
– Что, Рено?
– Боюсь, сир, что с мессиром Жаном нам придется, скорее всего, попрощаться…
Филипп сделал красноречивый жест рукой по своему горлу.
– Вы угадали, сир…
– А, второй?..
– Решайте сами, сир…
Филипп нахмурил брови. Его взгляд сделался холодным, словно взгляд змеи. Лицо посерело, губы сжались, превратившись в две узкие бескровные полоски:
– Передай Сугерию, пусть его люди пристально следят за ними. Пусть охраняют их на все время акции и пусть убьют обоих после ее окончания…
Рено поклонился. Филипп молча вышел из комнаты министра.
Замок Монкруа. Королевская часовня. Спустя час…
Рено резко вошел в раскрытые двери часовни, которая располагалась в боковой башенке замка, наскоро переделанной для религиозной надобности.
Сугерий повернул голову, услышав громкие шаги.
– Бог в помощь, мессир Рено. – Поздоровался он с министром.
– И вам не болеть, святой отец… – хмуро кивнул Рено. – У меня срочный разговор к вам…
– Пройдемте за алтарь, там более спокойное место. Нас там никто не услышит… – Сугерий жестом пригласил Рено пройти за ним.
Они прошли за алтарь и остановились. Рено де Вилльбеон мялся, не решаясь заговорить. Сугерий первым прервал напряженное молчание:
– Что случилось, мессир Рено?
– Как-то неудобно разговаривать здесь… – Рено глазами указал на фрески, иконы и большое распятие. – Вопрос уж больно деликатный…
– Не опасайтесь Господа, сын мой! – ответил Сугерий. – Можете считать эту беседу чем-то вроде исповеди. Или вы думаете, что уши Господа не смогут нас услышать в ином месте? Все ваши мысли давно известны на небесах, министр…
Рено вздохнул, огляделся по сторонам, перекрестился:
– Сугерий. Тут, в общем, такое дело. Надо, чтобы твои молодцы, эти два немых монаха, убрали наших кандидатов после завершения миссии в Англии…
Сугерий испуганно и удивленно посмотрел на него:
– Убрать? В смысле…
Рено перебил его, не дав договорить:
– Именно в этом самом смысле. Пусть они выберут самое удобное для них время и место…
– То есть, мессир Рено, без всяких вариантов?
Рено замялся, подбирая слова:
– Так приказал король…
– Хорошо… – с грустью в голосе ответил Сугерий. – Это все, мессир Рено?
Министр кивнул и быстро покинул часовню, еще раз перекрестившись при выходе.
Сугерий остался один. Он подошел к окну часовни. Рассеянный свет, проникавший через мутные витражные стекла, причудливо отражался на его лице, одеждах и убранстве часовни.
«Да. Надо же, сам предложил им своих людей! Не думал, что король решится на подобное. Жаль ребят, отличные и честные парни…»
Он грустно вздохнул и крикнул:
– Жиль! Бертран! Идите ко мне! Живо!..
Из дальнего угла часовни показались два монаха, которые почти бегом шли на зов. Их большие и крепкие фигуры более подходили для воинов, нежели для монахов.
Когда они подошли и упали на колени перед Сугерием, тот произнес:
– Сегодня в Англию уезжают два рыцаря. Мессиры Жан де Фиенн и Годфруа де Леви. Следуйте за ними. Незаметно наблюдайте за ними, оберегайте, по мере возможностей.
Монахи кивнули.
– Рыцари исполнят работу, о которой я вам уже говорил. После этого дайте им спокойно выбраться из Англии и убейте того, кто покажется вам ненадежным, способным проговориться и раскрыть нашу общую тайну. Вы меня поняли?
Монахи кивнули.
– Один из рыцарей будет рыжеволосым. Присмотритесь хорошенько к нему, он, скорее всего, мне может позднее пригодиться…
Монахи кивнули снова, они не проронили ни единого звука. У них были отрезаны языки…
– Деньги получите тотчас у меня. Повторяю еще раз, присмотритесь к рыжеволосому…
Сугерий нарушил приказ короля, он попытался спасти хотя бы одного из двух рыцарей.
