Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 350 страниц)

– Фил? Я в отеле, твоих пока не вижу.

– Майк, ты в мотеле под своим именем?

– Э… Нет, взял имя одного знакомого по тюрьме. А что?

– В мотель не возвращайся в ближайшие дни! Они нашли меня, но я сбежал. Плохо то, что они теперь точно знают, что я был именно у тебя!

– Дьявол! У меня же там вещи! – Майк молчит пару секунд. – Ладно, Фил. Я не в обиде. Буду пока здесь, может, дождусь твоих спецагентов. На связи…

Попрощавшись с ним, пью воду – в горле пересохло. На всякий случай стираю последний набранный номер.

За окном наблюдаю, как похитители сворачивают поиски в мотеле и разбредаются по округе. Двое из них направляются к ресторану.

Со всеми моими возможностями мне пока не приходит в голову, что делать. Я кручу в руке столовый нож и размышляю. Снова бежать? Но куда? Без документов и денег, хотя деньги теперь совсем не проблема – с моими-то способностями. А может грохнуть этих экстремистов? Эта идея кажется мне привлекательной.

Мне в любом случае надо дождаться появления Санчеса, Майк его найдет, или он получит информацию от Анжелы Ховард. Второе пока маловероятно – в России ночь, а, действительная или нет, сотрудница американского посольства именно там. Так, Санчес пока в полете, а Алекс…

– Не делай резких движений, – говорит кто-то по-русски. – И заранее прости за это…

Мне в бок упирается ствол пистолета, а затем следует легкий укол в живот. Оттуда по всему телу волнами расходится жар.

Зрение плывет, я теряю контроль над телом, но меня придерживают, не давая рухнуть набок или лицом в стол. Медленно, из последних сил напрягая мышцы, оборачиваюсь и вижу Алекса Томашика. Как?

– Не бойся, я не от тех парней, что рыщут по мотелю, – мягко произносит он, присаживаясь рядом. – Флорес начала свою игру, у меня – своя.

– А от каких ты парней? – спрашиваю я, делая упор на слове «каких». Губы и рот онемели, но звуки издавать пока получается. – ЦРУ?

– Все, что было у нас с тобой до этого – да, было от Управления. Но сейчас я представляю других людей. У них к тебе деловое предложение.

– Без пистолета нельзя было поговорить? – спрашиваю я, но он молчит. – Алекс?

– Я не знал, как ты среагируешь. Предполагал, что ты приписал меня к той братии, – он кивает за окно. – Еще раз говорю, я не с ними. Но я в курсе твоих способностей. Мы все теперь в курсе.

– Каких еще способностей?

– Я отвечу, Филипп, но пообещай, что ты не станешь делать глупости? Это бессмысленно – заведение забито моими людьми, все двери заблокированы, у всех бойцов тепловизоры и баллоны с краской. Тебе не сбежать. Гадаешь, как я понял?

– Камеры?

– Конечно. Ты же неглупый парень, Фил, да? Твой номер напичкан камерами. Представь мое удивление, когда я увидел, как ты просто исчез, а потом вдруг появился у лифта! Это было более чем неожиданно!

– Санчес… – я полностью теряю контроль над речью.

– Санчес, уверен, сейчас рвет и мечет, но те, от кого я здесь, намного выше, чем наш латинский друг. Слушай, это невероятное везение, что ты сам сюда пришел!

– … – у меня получается только что-то промычать.

– Что? Неважно. Мы вывезем тебя отсюда в один закрытый бункер в пустыне Мохаве. Проведем ряд анализов и попробуем вытащить из тебя ту штуку, что в тебя внедрили. Ты понимаешь, как это важно? Это в миллиард раз важнее, чем жизни каких-то там террористов, половина которых на нашем содержании. Не пойми превратно слово «нашем», речь не о государстве…

Пока он распинается, оправдывая свой поступок, я полностью продумываю план действий. «Регенерация» вернет мне контроль над телом и восстановит резервы духа. «Спринт» позволит замедлить время и вырвать пистолет. «Скрытность и исчезновение» против тепловизоров не поможет, но смутит часть противников и даст возможность перестрелять присутствующих или скрыться.

– Ладно, довольно разговоров, – заканчивает он. – Просто хочу, чтобы ты обдумал все это в дороге…

Активирую «Регенерацию»…

Недостаточно резервов духа для активации героической способности «Регенерация»!

Требуется не менее 50 %. Фактическое значение: 36 %.

Вот я и приехал. И даже зарычать от злости на себя, что не сохранил резерв, что так глупо попался, что сам пришел в этот ресторан, не могу.

Томашик выкрикивает несколько команд. Меня связывают, цепляют наручники и кандалы, а потом упаковывают в мешок и выносят наружу. Духа хватает лишь на одно «Принудительное раскаяние» – один из схвативших меня хватается за оружие, подносит к виску и спускает курок. Раздаются крики прохожих.

– В фургон его! Быстрее! – командует Алекс. – Не касайтесь оголенных частей тела объекта!

Самоубийцу кидают в фургон.

– Теперь этого! Аккуратнее! Голову берегите! – шипит Алекс.

Меня аккуратно опускают рядом с трупом и закрывают двери. Окружившая темнота – как предвестник темноты грядущей. Удастся ли мне сбежать из бункера? Мозг затуманен, в голове крутятся бредовые идеи по плану побега – нужны уровни, чтобы получить «Берсеркера» и «Неуязвимость»…

Мы выезжаем из города, когда мир меркнет, сердце останавливается, и я падаю в пропасть Великого Ничто.

Выем.

Глава 28. Что плохого в сказках?

Спастись – это не для меня. Хэппи-энда не будет.

Max Payne

На Пибеллау ночь. Моя одиннадцатая ночь Испытания. Интересно, сколько времени прошло на Земле? Длина суток здесь другая, часов в них меньше – тринадцать, а субъективно – они длиннее. Не намного, но все же длиннее.

Звездный свет играет тенями на нависающей морде тираннозавра. К моему возвращению он уничтожил несколько паков мелочи, проникшей на базу, и на сбор кристаллов сущности у меня уходит время.

Появление глобального босса Дила’Ага сопровождается его жутким ревом, заставляющим вибрировать даже кости. Не знаю, эффект ли это того, что босс от меня находится лишь в трех гексагонах, как показывает его метка на карте, специальное усиление его рева, или вообще, просто звуковое сопровождение системного уведомления, как это бывало при тревогах о проникновении, но ощущение жуткое. Волосы встают дыбом даже на руках, сердце ухает в пятки, а сам я непроизвольно обнажаю клыки. Воздействие на испытуемых идет на всех уровнях, включая ментальный. Я еще не видел босса, но страшно до дрожи.

Пробую прикинуть дальнейшее развитие событий, поставив себя на место врагов. Для Джумы, конечно, это неприятный сюрприз. Вместо методичного подавления основного конкурента ресурсами он теперь вынужден считаться с новой переменной, возникшей на испытательной доске. Ведь если Дила’Ага будет уничтожен силами клана Тафари, это изменит вообще весь расклад! Дополнительные жизни, море ресурсов, легендарный артефакт, пусть пока и с непонятным действием, но одно название чего стоит – «Подавитель»! И еще свисток призыва – именно так, без кавычек, с маленькой буквы, будто это нечто рядовое. Но кого именно он призывает? Все силы клана в одно место? Неведомых сущностей? А может, самого босса Дила’Ага? Получается так, что тот, кто побьет босса, тот абсолютно точно одержит победу в Испытании.

Так что, вполне вероятно, оба клана с раннего утра затрубят сбор и на всех парах пойдут в поход на глобального босса. Вряд ли Джума и Тафари рискнут атаковать Дила’Агу ночью, когда в округе бродит элита. И в этом мой шанс.

– Рекс! – окликаю моего пета, и он, повернув голову, отзывается шумным выдохом. – Ну что, мой верный друг, ты готов? Внесем сумятицу в ряды противника?

– Ху! – слышится в его смрадном дыхании, что можно понимать как угодно, но я это понимаю, как то, что он всегда за любой хипеж.

– Ну, давай рискнем тогда. Не шуми, пойдешь под маскировкой.

Решаюсь с первыми лучами солнца выдвинуться на разведку, надеясь, что Рекс сможет преодолеть провал, не рухнув в него и не застряв там, и что глобальный босс не увидит нас в «Незаметности».

Всю ночь собираюсь посвятить фарму. С учетом бонуса на прокачку, почти каждый убитый ночной элитник принесет мне достаточно ресурсов для покупки нового уровня. Плюс-минус, зависит от сложности моба. На этой фазе Испытания они много «толще» по количеству очков здоровья и опаснее в плане наносимого урона, в остальном – никаких изменений. Те же приемы, та же манера ведения боя. Честно говоря, компьютерные монстры современных игр – и то изощрённее в плане тактики.

Но сначала, кое-что интересное. Сразу после того, как тот забавный глупец Майк ‘Бьорн’ Хаген развоплотился окончательно, в моем поле зрения появился виртуальный золотой шарик. Я помню, как увидел два таких, убив Крекеня – это уведомление о достижении. Признаюсь, специально его не открывал, сначала торопясь отступить с гексагона Зака, а потом, решив отложить прочтение на возвращение к родным пенатам, то бишь на базу. Это было рационально.

«Взрываю» шар, надеясь на «рояль» от созерцателей.

Испытуемый! Достижение «Последний одиночка» открыто!

Ты – последний в этой волне, кто продолжает бороться за победу в Испытании без поддержки вассалов и сам не является чьим-то вассалом.

Ты получаешь: артефакт «Камень времени».

Не успеваю я порадоваться, как прямо у меня на глазах последняя строчка пропадает и заменяется новым текстом. Мои ожидания не оправдываются.

Отмена! Наложено вето на выбор созерцателей!

Награда изменена куратором Испытания.

Ты получаешь: +1 жизнь.

Ты получаешь: +1 очко таланта. Позволяет улучшить любой классовый талант.

Ничего такого, что стало бы ядрен-батоном с кнопкой «Убить всех!». Впрочем, нежданный подарок увеличивает количество вариантов плана возможных действий.

Открываю профиль, чтобы проверить. Да, у меня появился шанс рискнуть, не дожидаясь утра. То есть, рисковать в любом случае придется, просто теперь я могу это сделать дважды. И первой попыткой станет попробовать убить мега-босса в одиночку, оправдывая надежды и зрительский интерес созерцателей. Не просто так же они подкинули мне такой бонус?

Фил, человек.

Уровень: 25.

Класс: ликвидатор 4 уровня.

Очки здоровья: 2800/2800.

Урон без оружия: 35–39.

Шанс критического попадания: 54,5 %.

Бонус: +14 % к скорости развития персонажа.

Достижения: «Бессребреник», «Первый! Убийца великанов», «Первый! Сорвиголова», «Первый! Идущий на смерть», «Последний одиночка».

Основные характеристики

Сила – 37.

Ловкость – 11.

Интеллект – 20.

Выносливость – 28.

Восприятие – 21.

Харизма – 20.

Удача – 23.

Статистика персонажа

Жизни: 2.

Захвачено гексагонов: 1.

Рейтинг: 3/169.

Ресурсов сущности: 1259/25000.

Ликвидатор

Таланты первого уровня:

«Коварная тень» – ликвидатор исчезает из видимости и мгновенно появляется за спиной противника, действует в радиусе 54 метров.

«Ошеломление» – коварный удар, обездвиживающий противника на 5 секунд.

Таланты второго уровня:

«Незаметность» – ликвидатор сливается с тенями, вследствие чего может незаметно подкрадываться к противникам и проникать во вражеские гексагоны.

«Ускользание» – значительно повышает вероятность уклониться от вражеских ударов на 10 секунд.

Талант третьего уровня:

«Теневой покров» – ликвидатор сливается с тенями сам и скрывает всех, кого укажет.

Талант четвертого уровня:

«Метка ликвидатора» – раз в сутки позволяет поставить метку на любого активного испытуемого, чтобы определить его местонахождение.

Доступно очков талантов: 1.

Изучаю, что мне даст усиление каждого из талантов. Система дает всплывающие подсказки, дублируя все голосом в голове.

«Коварная тень» второго уровня увеличивает радиус действия способности до ста восьми метров – фактически, удваивает его. Совсем не плохо, чтобы догнать кого-то или внезапно напасть в нужный момент, но для моих целей некритично.

«Ошеломление» обездвижит противника на десять секунд вместо пяти. Это очень круто. Десять секунд паралича – это почти вдвое больше ударов кинжалом. Жаль только талант может не сработать на глобальном боссе – вероятность успешно ошеломить падает пропорционально разнице в уровнях. Есть на этот счет небольшая ремарка, хорошо хоть не мелким шрифтом. Зато, при отсутствии клановой поддержки, это хороший шанс на убийство того же Джумы.

«Незаметность» при улучшении даст полную скрытность и сделает невозможным мое обнаружение, причем кем бы то ни было. Даже те парни из клана саудита, о которых предупреждал Кен, не увидят меня. Это отличный выбор, и я делаю соответствующую пометку в голове.

Развитие «Ускользания» не дает гарантированного уклонения, но, опять же, увеличивает время действия таланта вдвое. Двадцать секунд почти неуязвимости – «почти», потому что примерно каждый второй-третий удар по мне все равно нанесет урон. Еще пометка.

Улучшенный «Теневой покров» будет гасить любые звуки, издаваемые скрытой группой – очень актуально для Рекса, но в бою абсолютно бесполезно. Разве что подкрасться к лидеру любого из двух оставшихся кланов и приказать тираннозавру проглотить цель? Да не, не вариант.

«Метка ликвидатора» на втором уровне не только определит местонахождение цели, но и повысит наносимый по ней урон на десять процентов. Всего десять! Впрочем, даже если бы это удвоило мой урон, к моей тактике боя это отношения не имеет – наверняка, у лидеров кланов уже предмаксимальный показатель брони экипировки, срезающий урон процентов на семьдесят пять. Ну-ка… Смотрю справочник, ого! У Джумы-то с его ресурсами точно максимальный уровень модуля экипировки, это девяностопроцентное снижение урона!

Значит, выбор между «Ошеломлением», «Незаметностью» и «Ускользанием». И что выбрать – это та еще головоломка. Так что буду исходить из задач.

Если я хочу попробовать убить глобального босса сам, надеясь на «прок»[91]91
  Прок (прокнуть, прокнуло, прокает) – срабатывание какого-либо эффекта при наличии определенных условий. Термин пришел в игровой лексикон от разработчиков игр, где он используется для описания события – «процедуры», – запущенной при опредёленных обстоятельствах. Слово образовано от сокращения английского procedure.


[Закрыть] кинжала с шансом на мгновенное убийство, надо брать «Ускользание». Если же делать ставку на убийство лидера клана, причем любого, нужно «Ошеломление».

А вот для плана «Б» нужна банальная «Незаметность», как я помню по игровому опыту (не одной стертой из памяти Игрой исчисляется мой геймерский стаж), эта способность есть у любого разбойника-«роги». А то, что я в Испытании стал им, судя по талантам, – это то ли насмешка созерцателей, то ли выверты сознания, считываемые местной испытательной системой.

С этими мыслями я выкрикиваю ряд команд Рексу, реагируя на сразу двух дуксио. «Жуки» ломятся через ограждение базы, сминая его. Рев тираннозавра парализует незваных гостей, и я, вскинув кинжалы, коварной тенью оказываюсь на спине одного из них.

Безмозглые ничтожества!

* * *

В каком-то первобытном азарте я при поддержке тираннозавра выкашивал волны ночной элиты половину ночи, пока не заявилась группа противных едких «колобков». Против них я бессилен, так как физический урон на них не действует. Да, у меня есть жезлы – энергетический, электрический и плазменный, но возиться с бинами, бегая вокруг купола и отстреливаясь, недостойно воина.

Ресурсов сущности, набитых с предыдущей «элиты», с учетом того, что было, хватает на покупку сразу трех уровней. Все бои я берег их на случай, если потребуется срочная регенерация, но она не понадобилась. Теория вероятности на моей стороне или повышенный показатель удачи, но мой Второй друг – Едкий кинжал помутнения – «прокал» после десяти с лишним ударов, мгновенно убивая врага. Приберегу и сейчас, на бой с мега-боссом, который бродит по территориям Джумы и Тафари все еще целым и невредимым. Значит, мой вывод о том, что ночью кланы атаковать его не рискнут, верен.

– Рекс, следуй за мной! Погнали! Чума, ко мне!

Чумой я прозвал своего ездового ютараптора. Второму, что был под тем забавным американцем, я дал имя Голод. Все в соответствии с Откровениями Иоанна Богослова. В Испытании царят Война и Смерть, а еще двух всадников Апокалипсиса должны были олицетворять мы с Майком верхом на Чуме и Голоде.

Каждый сходит с ума по-разному. Оставшись в одиночестве после смерти ребят из моего клана, предательства Лети, а потом и глупого развоплощения Майка, я остался лишь с двумя друзьями – Первым и Вторым. И один из них меняет меня все то время, что я держу его в руке. Где-то на задворках сознания понимание этого есть, и именно оттуда всплывает эта мысль, подавленная пронзившими кожу и втянувшимися в нервные окончания и кровеносные сосуды щупальцами Нечестивого кинжала поглощения.

Орудие подавляет все лишнее, нерациональное, слабое, все, что мешает и отвлекает, заставляя на пределе сражаться и на пределе работать мозгами, не гнушаясь ничем на пути к победе.

Под «Теневым покровом» мы с Рексом, Чумой и Голодом покидаем пределы гексагона, преодолеваем расщелину и движемся к глобальному боссу. Незаметность нужна, чтобы не терять время на ночных элитных монстров.

Дила’Агу я сначала слышу, прежде чем увидеть. За почти целый гексагон до него до меня доносится нарастающий гул, отдающийся по земле мини-землетрясениями. Гексагон словно вымер – ни тебе лимбинов, ни дуксио, ни змей, которые ночами бывают разными, судя по названиям, но голов у всех всегда две. По земле стелется широкая двадцатиметровая зигзагообразная траншея с перекопанной почвой и глубокими норами. Земля оплавлена, а по краям траншеи тянется слизь. Своеобразный след у босса. То ли огромная змея, то ли червь…

Уходим в сторону на неповрежденное пространство, чтобы рапторы не переломали ноги на неровной почве с обилием рытвин.

Тираннозавр, чувствуя конкурента по среде обитания, ускоряет шаг и бежит, ломая деревья. С них, обычно, днем сыплются треххвостые зубастые «белки» с жалами и плоские змеи, но сейчас никого. Будто с закатом кто-то из устроителей Испытания переключает рубильник, убирая дневных мобов и добавляя ночных.

На границе видимости тумана войны я спешиваюсь и тихо направляюсь к боссу всех боссов. Он остановился за лесом, на открытом пространстве, которое можно было бы назвать степью, не будь там все буро-фиолетовым и слишком живым.

Шорох местной «травы» под ногами, которую и травой-то назвать не у всякого язык повернется – трава днем охотится на насекомых, и не дай бог уснуть на ней – рискуешь не проснуться, врастет в тело и высосет все соки. Хорошо, сон здесь не нужен. Ола, помню, прилег полежать… Прочь! Все лишние мысли – прочь! К чему сейчас предаваться воспоминаниям об еще одном ничтожном бывшем вассале?

Второй друг вибрирует в руке, будто накачивая меня чем-то, и к боссу я приближаюсь, не думая более ни о чем. Дила’Ага оправдывает странное название. Он и сам очень странный. Огромная туша босса заслоняет вид, как положенная на бок двадцатиэтажка.

Колоссальный червь, ощетинившийся сочащимися слизью шипами размером с вагон электрички по всей спине, высоко подняв голову, заглатывает труп дуксио. Чудовищная пасть широко раскрыта, не скрывая многочисленных, уходящих вглубь нутра, зубов. Каждый ряд зубов постоянно движется по окружности пасти, перемалывая добычу. Сама голова обрамлена исполинскими щупальцами, выполняющими роль хобота или жвал и проталкивающими еду глубже в пасть. Из-под брюха виднеются всполохи огня, и растекается магма. Если босс рухнет на меня всем телом, это будет мгновенная смерть, температура плавления камня – больше одной тысячи градусов. Что ж, учтем.

Еще раз изучаю скупые строчки описания.

Дила’Ага

Глобальный босс Испытания.

78 уровень.

Очков жизни: 2179000.

Повышает уровень каждый час существования на поле Испытания.

Жизни у босса столько, что без контролирующих способностей, думаю, даже у клана Джумы будут проблемы с ним. Особенно учитывая, что ряды его вассалов проредил Тафари. Впрочем, и у самого нигерийца народу стало меньше. Рейтинг показывает двадцать шесть активных человек, кроме меня.

Мысли эти отстраненны, потому что босс, за которым мы следуем, снова остановился и одним ударом щупальца выбил жизнь из двухголовой змеи, улепетывавшей подальше. Не успела. Дила’Ага хватает ее с конца и втягивает в пасть, как спагетти.

Пора. Раздаю команды динозаврам, жду, пока Рекс трубно проревет, обездвиживая босса и способность Ти-Рекса срабатывает! Передняя часть длинного туловища червя рушится на землю вместе с недоеденной змеей, поднимая пылевой гриб. Пыли столько, что мы погружаемся в абсолютный мрак – звездному свету не пробиться.

Но мне плевать. «Коварной тенью» переношусь на спину чудовища и включаю режим дырокола, чередуя удары обоими друзьями. Где-то далеко внизу динозавры грызут босса, но логи жестоки – урон мы наносим мизерный. Защита Дила’Аги срезает слишком много урона.

Ко всему, еще и у меня проходят далеко не все удары, просто-напросто не пробивая броню. О, нет, это не ничтожество, хоть и червь. Этот червь – червище, король всего Пибеллау!

– Рр-рооо-оаах!

Оправившийся от паралича монстр взвивается в воздух, вознося меня в стратосферу, и я, зацепившись за один из шипов, еле удерживаюсь и не падаю вниз. Упасть с такой высоты и погибнуть – что может быть глупее и ничтожнее?

Обрушившаяся туша придавливает и мелких рапторов, и Рекса так, что их иконки мгновенно сереют и исчезают с панели интерфейса. По инерции я скатываюсь с червя и натыкаюсь на выпирающий под углом мелкий шип, оказавшись нанизан, как муха на спичку. Здоровье быстро сливается, и чем больше я барахтаюсь, тем скорее. Левел ап, чтобы не сдохнуть.

Дила’Ага хватает щупальцами-жвалами тело тираннозавра, изогнувшись так, чтобы вытащить добычу из-под себя, и тащит в пасть. Поднятая голова меняет угол, и я соскальзываю с шипа и падаю на землю в паре десятков метров от босса. Еще одно повышение уровня восстанавливает здоровье. Надо бы отступить и пересмотреть тактику.

Счетчик растущих процентов на шанс мгновенной смерти остановился на четырех процентах – из двадцати с лишним ударов прошло только три. Не угадал я с местом, куда бить.

Пробегаю взглядом по телу червя, пытаясь найти хоть какое-то уязвимое место, и нахожу. Сам червь внимания на меня пока не обращает, занятый поглощением Рекса. Там, где голова переходит в тело, белеет узкая полоска между раскаленным брюхом и каменной спиной, шириной не больше двух пальцев. Ближе мне не подойти, земля плавится и растекается лавой, но вот если перепрыгнуть и повиснуть на одном из тех шипов, что торчат в стороны…

Дила’Ага сосредоточенно поглощает тираннозавра целиком. Будь тираннозавры разумны, им такое не приснилось бы в самом кошмарном сне – чтобы их вот так, как какую-то мелочь…

Перехватываю второго друга другой рукой, прикидываю расстояние, смотрю на растекающуюся магму под ногами и на светлеющее небо на горизонте, разгоняюсь и прыгаю. Длины прыжка хватает, чтобы зацепиться за шип. Подтягиваюсь и забираюсь на него, ежесекундно рискуя свалиться. Пробую «Ошеломление», но оно не срабатывает. Плевать, бью. И еще. Оба удара проходят – угадал с уязвимой точкой!

Ты нанес урон Дила’Аге: 2082.

90 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 208.

Проверка на вероятность мгновенного убийства (шанс 4 %).

Испытуемый, проверка провалена!

+1 % к шансу мгновенного убийства с каждым ударом (5 %).

Ты нанес урон Дила’Аге: 1845.

90 % урона поглощено броней. Эффективный урон: 184.

Проверка на вероятность мгновенного убийства (шанс 5 %).

Испытуемый, проверка провалена!

+1 % к шансу мгновенного убийства с каждым ударом (6 %).

Нанести еще удар не успеваю. Нанесенный урон делает меня приоритетной целью, монстр выстреливает щупальцами вдоль тела и сносит меня с шипа. В полете успеваю активировать «Уклонение» и сразу следом «Коварную тень», после чего мгновенно оказываюсь на спине червя. Уйти в «Незаметность» не выходит – способность не срабатывает. Единственное, что мне остается – бежать по спине босса, огибая шипы, чтобы спуститься туда, где у него уязвимое место.

Нос и горло забивает резким едким запахом гари. Одним морганием смахиваю так не вовремя появившееся системное сообщение:

Тревога! Проникновение на территорию!

Испытуемый, враг близко!

Ох, некстати, нельзя умирать, когда на моем единственном гексе уже кто-то шурует. Стоит мне об этом подумать, как тело червя начинает вибрировать. Бежать уже не получается, слишком сложно сохранять равновесие. Спина бугрится нарывами и взрывается кратерами, из которых ядерными грибами вырастает черный дым и плещет лава. На очередном шаге нога подгибается, попав в открывшийся кратер с бурлящей магмой. Червь «потеет» огнем, шипы вокруг смыкаются, запирая меня, и все, что мне остается, это просто сгореть заживо.

В отчаянии продлеваю агонию последним возможным повышением уровня, чтобы скинуть кинжалы в рюкзак.

Ты умер, испытуемый.

Осталось жизней: 1.

До возрождения: 3… 2… 1…

* * *

Пережив в Великом Ничто посмертную боль сгорающего тела – дежавю, вспоминаю свою первую смерть на Пибеллау от плевка Крекеня, – я возрождаюсь в убежище. Под куполом никого, но не сомневаюсь, что враг в двух шагах от базы.

Быстро скидываю порванные джинсы, напомнившие о последнем дне на Земле перед выемом, и влезаю в комплект экипировки из рюкзака. Кинжалы в руки, «Незаметность» и выход из убежища. Вовремя.

В этот раз не пятерка, а всего двое. Двое? До купола им идти еще метров пятьдесят, я должен успеть. Возвращаюсь к командному центру и запускаю генерацию Рекса на все очки «Харизмы». Все, ресурсов осталось меньше сотни, с учетом, генерации ресов базой – хватит на часов пять.

За это время все должно решиться. Сейчас дело за малым – надо просто уничтожить непрошеных гостей. Два крепких парня двадцатого уровня с характерными никами – Киллсен и Фаталити – уже перемахнули через ограждение.

– Живучий он, да? – говорит Фаталити.

– У него же клан был, они почти весь запад держали, – отвечает Киллсен. – Но против Джумы не устояли.

– Говорил же я, что самим надо было их атаковать! Столько гексов бы отжали, сейчас порвали бы этого Джуму, как тряпку!

– Да, не такие уж и крепкие его динозавры оказались. Больше разговоров было, – жмет плечами Киллсен. – Заходим.

Они проникают под купол в раздвинувшийся перед ними проем. Через двадцать секунд выходят – сосредоточенные и собранные, готовые к бою. По всему, захватить командный центр им не удалось, так как я здесь, а это мешает захвату. Я спокойно стою рядом, незамечаемый ими, в пяти метрах.

– Он рядом, причем на базе, так получается?

– Заткнись уже, – шипит Киллсен и злобно шепчет. – Какого черта нас отправили вдвоем? Почему не пятёркой, как раньше?

– Ты – лидер группы. Тафари говорил с тобой, откуда мне знать? – здоровый и широкоплечий Фаталити издает приглушенный шлемом смешок.

Они нервно крутят головами, обходя купол вокруг. До появления Рекса еще минут пять. Мог бы рискнуть и атаковать их сам, но зачем? С тираннозавром будет надежнее.

Двойка чужаков продолжает наворачивать круги вокруг по спирали, осматривая пространство базы. Лидер группы идет, сжав в руке топор, и всматривается в каждый квадратный сантиметр базы. Умеет видеть тех, кто в «Незаметности»? Пусть обломается, я прокачал талант.

– Я вообще не понимаю, зачем нам сдался этот гекс! – доносится из-под шлема голос Киллсена.

– Ты его видишь?

– Нет его здесь! Я с тридцати метров вижу невидимок.

– Какой-то баг или сбой, может? Почему мы не можем захватить гекс? Там наши уже, наверное, на босса собираются…

Лидер группы не отвечает, насторожившись. За ограждением толпится стайка свистаков и недобро поглядывает на людей. Фаталити вскидывает меч перед собой и уверенно направляется к мобам.

– Да угомонись ты! – выкрикивает Киллсен. – Нападут, грохнем.

– Как скажешь, шеф… – Фаталити останавливается, снимает шлем и чешет вспотевший затылок. Теперь я вижу, что он почти мальчишка, белокурый и с еще детским немного обиженным лицом. – Но все-таки, мы не опоздаем на глобального босса? Страсть как хочется посмотреть на него!

Киллсен бросает взгляд на напарника, едва слышно вздыхает и снисходит до ответа:

– У нас есть пока время, Фатти. Если бы началось, я бы уже получил сообщение от Тафари.

– А почему мы сами его не атакуем?

– Фатти, малыш, ты всегда такой тупой? Наши разведчики кружат над боссом в «стелсе»! Дождемся, когда там объявится Джума со своим кланом и ударим ему в спину в разгар их боя. Что непонятного?

– Как-то это нечестно…

– Они первые нарушили договор, забыл? Все, заткнись! Иначе…

Возле убежища появляется Рекс, вытягивает шею и, по традиции, громогласно ревет, заглушая последние слова Киллсена. Не дожидаясь окончания рева, даю ему команду на «Яростный рев», парализующий врагов.

– Всмятку! – даю следом еще одну мысленную команду, указав целью Киллсена.

Сам в два прыжка добираюсь до второго. Серия ударов в спину не убивает Фаталити, но сводит запас его здоровья к трети. Рекс в это время перекусывает растоптанное тело лидера группы и плотоядно скалится.

– Он твой, Рекс, – я уступаю ему место, дав очередную команду.

Фаталити делает попытку встать, но в следующее мгновение оказывается в пасти динозавра. Меч выпадает из его рук, шлем катится в сторону. Окрестности оглашает протяжный крик ужаса паренька. Впрочем, недолго. Крик обрывается под хруст костей.

Через полминуты о бойцах клана Тафари не напоминает ничего. Отсмотрев собранный лут, немного расстраиваюсь – их экипировка лучше моей, но прочность после зубов тираннозавра ни к черту. Подумав, закидываю ее и выпавшее оружие в рюкзак.

Надо выдвигаться к Дила’Аге. Чувствую, это будет эпичное зрелище. Впрочем, в последнем акте я перестану быть зрителем.