Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 350 страниц)

Глава 7

Соседи знали, что Ирина Ивановна Скуфидонская живёт в 75-й квартире. А вот кто живёт в 76-й, 77-й и 78-й было загадкой. Никто из жильцов ни разу не видел, как открывались эти двери, обитые скучным типовым дерматином и расположенные на одной лестничной клетке.

Более того, если бы кто-то по злому умыслу попытался в них проникнуть и вскрыл бы эти двери отмычкой или иным воровским инструментом, то обнаружил бы за ними сплошную кирпичную кладку.

А всё оттого, что семье Скуфидонских принадлежал весь этаж.

Понятное дело, что одному человеку столько жилого пространства не нужно. Ни одному, ни двум, ни даже трём. И дело тут не в том, что Ирина Ивановна сдавала комнаты или предпочитала держать свои накопления в недвижке. О нет! Ей все эти метры были необходимы под мастерскую и лабораторию.

Пускай её дар был не таким могучим и, мягко говоря, прямолинейным, как у брата, но насыщенная магией кровь Скуфидонских текла в её жилах. Ирина Ивановна была талантливым артефактором; возможно, даже что лучшим в Империи или в мире.

По понятным причинам соревнований среди артефакторов никто не проводил, а сами государства подобных людей хранили как Стратегический Магический Запас.

Другими словами, хорошо.

Так что 78-я – самая дальняя от «входа» через 75-ю квартира – была оборудована похлеще, чем лучшая лаборатория Института Одарённых. И прямо сейчас в ней происходил довольно серьёзный разговор.

В мерцании мониторов двое сидели друг напротив друга в игровых компьютерных креслах.

– Плохая затея, – сказала Ирина и отъехала на стуле обратно, к своему компьютеру. – Очень плохая.

– Рано или поздно всё равно придётся, – ответил ей собеседник, аккуратно поправил очки и, перебирая ногами, поехал следом.

Собеседником Ирины был молодой человек по имени Тамерлан. Специалист в сфере ай-ти-технологий, приехавший из Орды на стажировку несколько лет тому назад и накрепко осевший в Москве.

Однако не потому, что ему так понравилось в этой холодной стране. И даже не потому, что ордынские айтишники были востребованы по всему миру и вдали от дома получали гораздо больше.

Нет.

Всё из-за Ирины.

Белокурая двадцатилетняя красотка вскружила Тамерлану голову, а затем и окончательно приручила его.

Время шло, и пара вот уже полгода как съехалась. Экзамен бытовухой был сдан с отличием. Душа в душу, как говорят в народе; глаза в глаза, щекой к щеке. Единственная загвоздка заключалась в том, что Ирина никак не хотела представлять своего избранника брату.

– Ты что, стесняешься меня?

– Не говори глупостей, – нахмурилась Ира, бесцельно щёлкая мышью, как это принято, когда хочешь уйти от разговора. Открыл папочку, закрыл папочку. Открыл браузер, закрыл браузер.

– Всё потому, что я – ордынец?

– Ти-и-и-м, – с укоризной протянула Скуфидонская, не отрываясь от экрана. – Ты это брось. Ты за кого моего брата держишь? Он прекрасно относится к иностранцам. У него дома даже настоящий австриец живёт.

– В качестве прислуги, – недовольно добавил Тамерлан.

– Неправда, Кузьмич служит, потому что долг чести и всё такое. А так он – полноправный член семьи.

– Но почему тогда⁈

– Голос не повышай.

– Но почему тогда?

– Потому что…

Ирина не договорила, потому как внезапно в 75-й квартире сработала сигнализация. Девушка быстро вывела картинки с камер, одну из подъезда, а другую из прихожей, и промурчала себе под нос:

– Интересненько.

Толпа вооружённых мужиков с ручным тараном как раз выбивала дверной замок.

– Ир, это кто? – заинтересовался Тамерлан.

– Да какая разница? – в глазах Скуфидонской вспыхнул азарт. – Мне Васин друг из минобороны заказал артефакт для охраны государственной границы. Вот-вот серийное производство наладят, а пробный образец я в прихожей установила. Наконец-то хоть посмотрю, как оно работает!

– Ирин, – Тамерлан тем временем был как никогда серьёзен. – Я знаю, как ты относишься к своей работе, но поменять тему у тебя всё равно не получится.

– Тему? – Ира на секунду отвлеклась от мониторов и сделала глазками кокетливый хлоп-хлоп. – Какую тему?

– Твой брат. Почему я прячусь всякий раз, когда он приезжает? Да вот… вчера, например. Приехал на ночь глядя со своими огурцами и без предупреждения. Ира, а это кто? Вася, а это сантехник. А я в душе не чаю, как смесители чинить. А особенно те, которые чинить не нужно. Почему так получается-то, Ир? – Тамерлан снова, пользуясь моментом, повысил тон, но слова его прозвучали скорее жалобно.

– Потому что, Тим, – Ира вздохнула и повернулась к возлюбленному. – Потому что между мной и Васей огромная разница в возрасте, понимаешь? У нас не совсем братско-сестринские отношения. Он же меня вместо отца воспитывал и в какой-то мере считает дочерью.

– Та-а-ак, – кивнул Тамерлан. – И что дальше?

– Дальше то, что он как любой другой тесть будет тебя под микроскопом рассматривать. Ещё и в посольстве дело запросит. И на тебя, и на всю твою семью вплоть до пятого колена…

– Бах! – люди Бубнова таки сумели вынести дверь и с криками ворвались внутрь.

– Смотри-смотри, – улыбнулась Ира. – Сейчас начнётся.

– А-АА-АААЙ-ЫЙ-ТВОЮ-МА-АААААА!!!

– Хы-хы, – девушка пальчиком тыкнула в монитор. – Глянь, как его корячит.

– Ирин, – Тамерлан был твёрд. – Пускай твой брат проверяет всё, что хочет. Я не против.

– Поверь, тебе не понравится.

– Но мне нечего скрывать!

– Это ты так думаешь. А Вася найдёт.

– Так…

Тамерлан хлопнул в ладоши и встал с кресла. Настало время применить всю ту мужиковатую мужественность, что он копил вот уже долгое время.

– Ирина, – твёрдо сказал он. – У меня на твой счёт самые серьёзные намерения. Я не боюсь ни ответственности, ни обязательств. Я хочу спокойный счастливый быт, и так чтобы без утайки. Детей хочу, собаку лохматую, дачу и минивэн.

– А-аа-аААА-ААА!!!

На мониторах один из людей Бубнова в духе старых чёрно-белых комедий играл в догонялки с шаровой молнией. И, кажется, проигрывал.

– Познакомь меня с ним.

– Тим, – Ира взяла любимого за руку и усадила обратно в кресло. – Я прекрасно знаю, что ты ничего не боишься. И про намерения твои тоже знаю. Ты у меня самый хороший, правда…

От таких слов Тамерлан просто не мог не растаять.

– … но сам подумай, Тим. Даже если Вася тебя не убьёт и примет в семью. И даже если будет нормально относиться. Но… Ирина Батхуяг?

– Ирина Батхуяг-Скуфидонская! Оставь двойную!

– Тим.

– Ну чего⁈ – Тамерлан одёрнул руку. – Может, на нашем языке ваша фамилия тоже звучит не очень-то благозвучно!

– А это так?

– Нет.

– Ну вот и…

– ПОМОГИИИ-ИИИ-ТЕЕЕЕ!!!

– Во-во-во! – Скуфидонская вновь погрузилась в просмотр. – Это моё личное изобретение. Со стороны может показаться, что его расчленило лазером, но на самом деле… Тим? Ты не смотришь? Тим⁈

– М?

– Тим, ну ты обиделся, что ли?

– Нет.

– АААААЙ-ЫЫЫЙ-Я-ХА-ХАЙ-ЛЯЯ!!!

– Ну, Тим, ну хорош, – Скуфидонская встала с кресла и полезла обниматься. – Ну ты чего?

– Да ничего.

– Хорошо, – сказала Ирина, отпрянув. – Твоя взяла. Я подумаю, как организовать вашу встречу.

– БОО-О-О-О-ЛЬ! КАК ЖЕ БО-ОО-ОЛЬНОА-АА-А-А-А!!!

– Обещаешь?

– ДОБЕЙТЕ! ДОБЕЙТЕ МЕНЯ, МОЛЮ-Ю-УУУ-УУУ!!!

– Обещаю…

* * *

Солнце ещё высоко.

А спать в бане неудобно.

Поэтому альтушки, закончив с мытьём моего автопарка, сами напросились обратно в бой. Так сказать, прогрызать себе путь к безбедному будущему.

Ну а я…

Я таки решил присмотреться к барышням повнимательней. Личные дела – это хорошо, но не лишним будет посмотреть на каждую из них своими глазами.

Да, наверняка, они сейчас думают, что я – сволочь. Дескать, вытащил шезлонг на Лёхин участок и валяется в стороне от битвы, пиво пьёт. Издевается, дескать. Вот только думать – это не по их профилю, а я вообще-то работаю тут на пределе возможностей.

Наблюдаю за действиями вверенного мне подразделения и мотаю на ус. Кто как себя ведёт, кто чего умеет…

– Стеклова, сзади!

– РР-А-АА! – Ромашка среагировала на опережение, повалила сторожевой лопух на землю и теперь буксовала у него на лице задними лапами.

– Спасибо, Василий Иванович! – крикнула Танюха.

Ага…

У этих двоих, стало быть, крепкая спайка получается. Друид и оборотень. Оборотень и друид. Лёхе расскажу, не поверит.

Смертина у нас поднимает мертвячину. Дольче – посредственная огневичка, и как её только в элитный отряд занесло? А Шама при помощи усилений превращается в очень годный юнит ближнего боя.

Татуировки светятся, руны на кастетах светятся… всё мерцает и полыхает, и духи какие-то вокруг неё вьются бесплотные. Хрен проссышь, короче говоря. Не знаю, как этот чёртов шаманизм работает и знать не хочу. Точнее, хочу, разумеется, вот посмотрю её дело, и станет всё понятнее.

Что до Фонвизиной, то я так и не понял, что у неё за дар. А хотя…

– Ай! – зубастый куст наловчился пробить щиты шаманки и оставил ей на лице довольно глубокую рану.

– Вижу! – в тот же момент крикнула Фонвизина, махнула рукой, и рана тут же затянулась.

Херасе! Дистанционное исцеление! А девка-то, оказывается, уник из уников. Такого лекаря в любом отряде с руками оторвут. Удобно же! Прямо не отходя от станка лечиться можно. Рубишь себе и рубишь, рубишь и рубишь…

– Кузьмич, – я позвонил камердинеру по телефону. – Не в службу, а в дружбу, принеси-ка пивка, ладно? Сам не могу. Занят шибко, – сказал я и поёрзал в шезлонге.

– Да, Василий Иванович.

Примерно так, за стратегическими размышлениями, прошли несколько послеобеденных часов. Наступал вечер. Взмыленные альтушки устало сидели на крыльце Лёхиного дома. Свободного, на минуточку, Лёхиного дома.

А все монстры и охранные растения теперь валялись кучками компоста по участку.

Что ж… смотреть здесь больше не на что.

– Девки! – крикнул я. – Молодцы! Дверь только не ломайте, ключ под камушком лежит! Да-да, под вот этим! Как войдёте, слева небольшая подсобка, там счётчики стоят и вентили водоснабжения! Добро пожаловать!

А затем с чувством выполненного долга отправился на досуг.

Кузьмич как раз собрал мне с собой свежую партию шашлыка; ещё горяченького. Как и полагается, завернул его с луком в тонкий лаваш. Чтобы соком напитался.

– Вы к фрау Анфисе? – не без улыбки уточнил камердинер.

– К ней, – кивнул я.

– На ночь не ждать?

– А это как пойдёт.

* * *

С тем я вышел с участка на дорогу и зашагал к одной своей приятной знакомой. Анфиса, стало быть, Юдина. Вдова, баронесса, а, с моей точки зрения, так ещё и женщина-мечта.

Высокая, статная, местами даже величественная, хотя в нужные моменты игривая, как котёнок.

Куда там всяким моделям, кинозвёздам и прочим измождённым жизнью вешалкам.

Фигурой Анфиса более всего напоминала гитару. С тонкой талией и приятными округлостями выше и ниже. Грудь – уверенная четвёрка, на попе также никаких излишеств, одни роскошества.

А как это всё в кружевном белье смотрится, словами не описать, лишь мычать от восторга остаётся.

Острые хищные черты лица, как у лисички, и завсегда ярко-красные губы. Но не вульгарно, баронесса всё-таки, а вот прямо как надо.

Хороша, короче говоря. Пышная, но при этом утончённая шатеночка.

– Вася? – баронесса встретила меня пороге.

И даже бровку подняла удивлённо, вроде как не ожидала. Хотя слегка легкомысленный для вечернего времени халатик предполагал, что она не на променанд собралась, а вовсе даже меня в окно высмотрела.

Однако не в духе. Но ничего, сейчас мы это исправим:

– Привет! – я помахал запотевшим пакетом. – А я тебе шашлычка принёс!

Байка о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – она байка и есть. На самом деле через желудок лежит путь к любому сердцу. Однако…

– Спасибо, – баронесса остановила меня на пороге, – не стоило утруждаться, я на диете.

– С чего бы это? – изумился я. – Этакое великолепие диетами портить?

Комплимент Анфиса приняла, но едва мелькнувшую улыбку тут же погасила, сурово приподняв носик.

– Это у тебя спрашивать надо, что случилось.

– Фись, давай по существу.

– Не называй меня так!

– А как же мне тебя тогда ласково называть? – улыбнулся я и провёл ей по волосам. – Фисюлька? Фисец? Или Фискальный Регистратор?

– Ха-ха, – баронесса попыталась закрыть дверь. – Иди шути со своими малолетками.

Во-о-о-от оно что! Как это я сразу не подумал? Удалёнка-то маленькая, слухи разлетаются моментально. С одного края чихнул, на другом уже здоровья желают.

– Ревнуешь, что ли? – я нахрапом распахнул дверь и притянул Анфису за талию, так что между нами остались лишь моя рубашка, её халат и пятьсот грамм обжигающей жареной свинины.

– Никого я не ревную. Иди давай и…

– Анфиса, – иногда баронессу стоит перебивать; а хотя даже не иногда, а довольно часто, – эти девушки – элитные маги из группы «Альта». Приехали из Института Одарённых перенимать мой богатый опыт.

Анфиса задумалась.

– Правда?

– Ну а кто? Сама подумай?

– Я не зна-а-ю, – на чело Анфисы набежало облачко размышлений. Видимо, для себя она иных объяснений, кроме того, что Скуф решил обзавестись в одночасье малолетним гаремом, не приготовила.

– А я тебе когда-нибудь врал?

– Нет, но-о-о…

– Фись, там девки возрастом, как моя Иринка. Ну куда?

– Хм, – баронесса вернулась в своё обычное расположение духа, расслабилась и томно полуприкрыла глаза. – Ну, заходи.

А я и зашёл.

– Элитные маги, говоришь? – сказала Анфиса, бросив пакет на барную стойку, и потянулась за бутылочкой вина. – А вы что же, получается, вместе будете трещины закрывать?

– Когда-нибудь обязательно будем…

Я махнул рукой и влил немного энергии в винную пробку, так что та отскочила в сторону.

Анфиса игриво хихикнула. Фокус этот ей всегда нравился.

– Но до этого им ещё учиться и учиться. А что такое?

– Волнуюсь за тебя, вот что.

– Ай ты ж моя хорошая, – улыбнулся я. – Волнуется она.

И игриво притянул её к себе поближе.

– Ваа-а-а-ась, – протянула баронесса и игриво пошлёпала меня по рукам. – Ну прекрати!

– Не прекращу, – твёрдо заявил я.

Вечер обещал быть приятным…

* * *

– В Сакраменто, штат Калифорния, произошло непредвиденное ЧП, – сообщила дикторша новостного канала. – В самом центре города посреди дня объявился оборотень. Монстр решил учинить погром в местном цирке…

Сюжет представлял собой нарезку из кадров разрушений: сперва залитый солнцем дорожный знак «SACRAMENTO», а затем сразу же раскуроченный зрительный зал и ошмётки клоунского реквизита.

– … на данный момент никакой информации о пострадавших нет, власти США пока что не дают никаких комментариев. Сам монстр попал в объектив камеры наблюдения. Вашему вниманию представляются эти шокирующие кадры.

Далее – очень низкого качества запись, на которой по коридору цирка бежит перепуганная труппа, а спустя несколько секунд появляется мохнатая серая тварь.

– Пока что у нас нет информации, был ли инцидент связан с открытием неподалёку аномальной трещины. Свидетели, – кадр с активно жестикулирующей бабушкой, – также отказываются сотрудничать со съёмочной группой и давать какие-либо коммен…

– Стоять, – сказал мужчина и тыкнул на кнопку «стоп». Затем перемотал назад на кадры из цирка, увеличил картинку, выкрутил детализацию на максимум, а скорость воспроизведения на минимум. – И-и-и-и. Погнали…

Зачем-то он решил повнимательней рассмотреть лица убегающих артистов.

– Гхым, – ухмыльнулся он в усы. – А давно ли у нас американские циркачи так искусно матерятся по-русски?

Вопрос был задан в пустоту.

Помимо мужчины, в комнате не было никого. Лишь головы монстров, развешанные по стенам в качестве немых зрителей, а в остальном – уютная полутьма, треск камина и шум леса за окном.

– И здесь ещё прокололись, – сказал мужчина, перемотав на бабушку-свидетельницу, а затем увеличил лукошко, которым она махала в камеру. – Как-то я не уверен, что в солнечной Калифорнии растут лисички.

И вновь тишина. Мужчина крепко задумался.

– Оборотень, значит, – сказал он, хлопнул в ладоши и поднялся из-за компьютера. – В Сакраменто. Посмотрим-посмотрим…

Затем он пересёк всю комнату, достал из кармана ключ и принялся отпирать высокий бронированный сейф, похожий на шкафчик из школьной раздевалки, вот только… бронированный.

В свете огня блеснуло серебро. Но нет! То были не фамильные драгоценности. То было бритвенно-острое лезвие двуручного меча, расточительно свёрстанное из благородного металла.

– Оборотень, значит оборотень, – сказал мужчина.

А звали этого мужчину Иван.

Иван Хельсин…

Глава 8

Робкий стук в дверь, и в кабинет Бубнова-старшего зашла секретарша Вика. Девушка ещё со вчерашнего вечера уяснила, что начальник не в духе, а потому старалась притворяться ветошью и не отсвечивать. Однако должностные инструкции никто не отменял.

– Анатолий Алексеевич, Сергей Викторович, – натужно улыбнулась она. – Кофе?

– Да какой ещё, нахер, кофе? – нахмурился Берсерк, а вот барон Малёваный не отказался.

Он никогда не отказывался от халявы, даже в мелочах. Такой вот последовательный жизненный принцип.

– М-м-м, – протянул он от наслаждения, едва пригубив напиток и при этом плотоядно разглядывая девушку. – Чувствуется рука мастера. Дайте угадаю, милое создание: 20 процентов робусты и 80 арабики? Всё по классике?

– Э-э-э, – протянула Вика и попыталась найти поддержку в глазах начальника, однако тот тоже не понимал, о чём идёт речь. – Это растворимый…

– Гхм.

Барон Малёваный поставил кружку обратно на стол, однако одухотворённую мину знатока кофе так с лица и не убрал.

– Хотите я посмотрю, как называется? – спросила Вика. – Там, в тумбочке лежит…

– Спасибо, не нужно, – сказал Малёваный. – Голубушка, нам бы с Сергеем Викторовичем поговорить наедине.

– Конечно-конечно!

А поговорить мужчинам действительно было о чём.

Итак…

Лучшие люди Берсерка не вернулись с задания. Телефоны молчат, а спутниковые маячки как будто в кислоте растворились, к слову, отчасти так оно и было.

Жизнь рушилась буквально на глазах. Сначала удар по детям, потом удар по бизнесу. На секунду Берсерка вдруг постигло озарение, и он понял, что удары ему никто не наносил… это он сам колотил голыми кулаками по кирпичной стене и искренне удивлялся: «А чо так больно-то⁈»

И, в целом, нужно тормознуть прямо сейчас.

ЧОП пока ещё жив. Автопарк не пострадал совсем, минивэн, на котором отряд отправился на задание до сих пор так и припаркован рядом с домом Скуфидонской, помещение с арсеналом и спортзалом находится в собственности. Лицензия тоже в порядке.

Так что, если проглотить обиду и набрать новых людей, Бубнов сможет продолжить свой счастливый быт. Будучи человеком неродовитым, но деятельным, он и так достиг очень многого. Дом, машина, сыновья, заначка на пенсию.

Опять-таки секретарша Вика.

Сиротка с периферии, ей осталось доучиться три курса, и до окончания университета она буквально ест у Бубнова с рук, так что он ещё успеет вдоволь натрахаться. А там, глядишь, и новую найдёт.

Второкурсницу.

Короче говоря, всё хорошо.

Но!

Озарение было секундным, а Малёваный очень убедителен. Истерика барона заряжала, а некоторые его слова буквально подначивали к действию. Казалось, Малёваный вот-вот окончательно позабудет своё дворянское происхождение и перейдёт на фразы типа: «А тебе слабо?» или «Ты ссыкло, что ли? Терпила⁈»

– Да что ты мне рассказываешь⁈ – орал барон. – Какие ещё профессионалы⁈

– Лучшие из тех, что у меня были, – насупился Бубнов.

– И они не смогли справиться с двадцатилетней звиздючкой⁈

– Я так и не понял, что там произошло.

– Я так и нипонил, што там праизошло, – Малёваный передразнил своего компаньона. – Ты послал на дело косоруких придурков, которым только сельские магазины сторожить, вот что произошло. Серёжа, ты если не можешь справиться с ситуацией самостоятельно, то сразу так и говори! Не строй из себя мужика и не трать моё время попусту!

– Фу-у-у-ух, – выдохнул Берсерк, из последних сил удерживая самообладание.

– Что⁈ Я что-то не так говорю⁈

– Лучше промолчать, – решил Бубнов. Он и так уже трижды объяснил, что на дело и впрямь выехали его лучшие люди. Много людей. Одарённых. С оружием.

Перейти на эмоции и вправду хотелось. Но, во-первых, Бубнов относился к дворянству беститульному. Вроде как и выпороть уже по закону нельзя, но и привилегий особых нет.

Малёваный же был целым бароном. Это в Кремле барон – мелкая сошка, а за Московской Кольцевой вполне себе величина. Во-вторых, Бубнова с собеседником связывала целая сеть договоров, обязательств и замуток, которые исправно пополняли банковский счёт ЧОПа.

Бубнов выдохнул и продолжил слушать.

– Короче, – продолжил барон. – Есть идея обратиться к людям, с которыми я работаю по одному направлению. Люди серьёзные, графский род, помогают как юридически, так и силовыми методами. Ну… если это понадобится. Минус в том, что им придётся занести денег. Плюс в том, что они сработают наверняка.

– Угу, – кивнул Бубнов, а сам подумал про свои сбережения, которые прямо сейчас разумней было бы пустить на восстановление ЧОПа.

– Чего «угу»⁈ – взвился Малёваный. – Ты со мной или нет⁈ Или ты хочешь всё так и оставить⁈ Тебе сыновей измордовали, а ты будешь делать вид, что ничего не произошло⁈ Может, сразу поедешь к Скуфидонскому и в жопу его поцелуешь, а⁈

– Нет, – с трудом выговорил Бубнов. – Конечно нет. Я в деле.

Тут барон откинулся в кресле, шумно отхлебнул кофе и улыбнулся; будто ясно-солнышко из-за туч вышло.

– Да не переживай ты насчёт денег, – сказал он. – Всё окупится. Как только сестра Скуфидонского окажется в наших руках, мы сперва выбьем компенсацию и стрясём моральный ущерб. А вот потом уже и до кровной мести дело дойдёт. Скуфидонский ещё пожалеет, что с нами связался…

* * *

– Мо-о-о-оой остров в океане-ане-ане! – пропел я. – Омывают тысячи рь-рь-рек!

– Хорошее настроение, Василий Иванович? – улыбнулся Кузьмич и поставил передо мной яичницу с жареной колбасой и зелёным горошком.

– Просто прекрасное! – подтвердил я.

Ну а ещё бы ему не быть прекрасным!

После всех треволнений вчерашнего дня жаркая ночь с баронессой откатила мой гормональный фон к заводским настройкам, так что сейчас я чувствовал себя сытым довольным львом. Сытым не в плане еды, а… ну понятно, короче.

Да плюс ещё девчонки порадовали.

Проявили, так сказать, самостоятельность.

К моменту моего возвращения домой отряд «Альта» полным составом уже смылся на Лёхин участок. Со слов Кузьмича, девки прихватили с собой газонокосилку, тачку и ещё кой-чего из садового инвентаря. А это значит что? А это значит, благоустраиваются. Вчера победили армию сорняков, а сегодня вот, значит, марафет наводят.

– И никъ-то не знает, что это та-ко-о-ое! – продолжил я, проглотив первый кусочек. – Кузьмич, подпевай!

– Эээ… я не знаю слов, Василий Иванович.

– Э-э-эх, – махнул я на него рукой.

– Кстати, Василий Иванович, – камердинер поспешил перевести тему. – Вам вчера дипломатической почтой пришёл пакет документов.

– О! От Державина?

– Да, Василий Иванович. Нести?

– Неси, конечно!

Вот и личные дела подъехали. Сейчас позавтракаю, а потом полежу на солнышке, почитаю. Общее представление об альтушках я получил ещё вчера, однако не лишним будет копнуть глубже. Чтобы дальше уж точно без сюрпризов.

Кузьмич уже почти направился за пакетом наверх, а я двинулся к холодильнику за бутылкой минералки, что-то вдруг захотелось по утру кислотно-щелочной баланс в организме поправить, но тут вдруг дверь в кухню отворилась.

Пускай от холодильника я не видел незваного гостя, а незваный гость не видел меня, я вычислил его по голосу.

Сразу же вычислил; это несложно.

Опять эта чёртова Чертанова!

– Кузьми-и-ич, – томно протянула чернявая, и, судя по тону, я прямо увидел, как она начала накручивать локон на палец, играть с лямкой от трусов или что-то в этом роде. – Приветики.

– Доб… рое утро, – сперва потерялся камердинер.

– Как спалось?

– Хорошо спалось.

– А я вот всю ночь о тебе думала, – Дольче протяжно вздохнула так, будто её попросили дублировать какой-нибудь порнофильм. – Думала, как бы так тебя попросить о ма-а-а-аленьком одолжении? Понимаешь, мы же с девочками в сантехнике совсем не разбираемся, а вот ты… Сразу видно, что ты – настоящий мужчина. Ты хорош во всём.

– Ы-ы-ыкх, – с таким вот звуком отключилась воля моего камердинера. – А в чём дело-то? Чем помочь?

– У нас в доме от ванной какие-то ржавые ошмётки остались. Туда зайти-то страшно, я уж не говорю про то, чтобы раздеться…

– Угу.

– Короче говоря, Кузьмич…

– … помоги нам привести сантехнику в порядок, – предположил я. – Ну или купи химии, чтобы вывести ржавчину, а дальше мы сами. Да только хрен там плавал! Альтушки решили оборзеть прямо с порога.

– … не мог бы ты заказать нам душевую кабину? – спросила Дольче.

И затихла так подозрительно.

А я, признаться, чуть не подавился и осторожно выглянул из-за холодильника.

– И ещё кое-чего по мелочи, – Чертанова всего лишь достала из заднего кармана бумажку. – Мы тут с девчонками список набросали.

А затем развернула бумажку раз. И развернула бумажку два. Короче говоря, это был исписанный с обеих сторон листок А4.

– Конечно, – поплыл камердинер и потянулся за листочком.

Уверен, что думал он сейчас не о его содержании, а о том, что бумага до сих пор хранит тепло девичьей задницы. Вот ведь… «конечно» говорит. А на что он собрался покупать душевую кабину-то?

Нет…

Я, конечно же, что-то ему плачу. Вроде бы… ну да не суть! Суть в том, что у него не пачку жвачки попросили, в конце-то концов! Нехрен такие щедрые жесты делать в адрес моих подчинённых! Разбалуются ведь к херам!

– Кхым-кхым! – прокашлялся я как можно громче.

– Ой! – воскликнула Дольче. – Василий Иванович⁈ Вы тоже здесь⁈

– Здесь-здесь, – я прошёл обратно к столу. – Кузьмич, ну-ка записку на базу.

Камердинер чуть помялся, но бумажку всё же передал. А Дольче тем временем нахмурилась и теперь смотрела на меня, как на врага народа. В целом, это даже отрадно. Стало быть, барышня бросила затею приручить меня при помощи сисек, а потому плюсик ей за смекалку и чтение причинно-следственных…

Так…

Что у нас здесь?

Душевая кабина, раковина, унитаз, все дела… это я понять могу. Но дальше – больше. Кондиционер, умная колонка, холодильник с лёдогенератором, игровая приставка, плазма диагональю от шестидесяти пяти дюймов, губа не дура, да, роутер, шесть ноутбуков, шесть пар наушников марки «Сенхайзов и Сын», тостер, индукционная плита и дальше-дальше-дальше…

А особенно мне доставил удовольствие блендер.

В скобочках к нему была приписка: «Только не бери дешёвый, нужно, чтобы лёд молол. Фонвизина любит смузи».

– Так, – я аккуратно сложил листочек до изначального состояния, а потом весьма неаккуратно смял его и выкинул. – Кузьмич, за мной.

– Да, Василий Иванович.

– У нас в сарае, помнится, бочка старая была. Не выкинул ещё?

– Не выкинул, Василий Иванович. Подумал, вдруг пригодится.

– Ну так вот считай, что пригодилась…

Выходка Дольче навела меня на одну очень интересную мысль. Её, правда, нужно было ещё немножечко обкатать и додумать, но времени для этого было предостаточно.

За следующий час я вытащил из сарая бочку и перенёс её на участок Лёхи. Там, при помощи Кузьмича, молотка и такой-то матери, мы сколотили нехитрую деревянную конструкцию из останков поверженных монстров.

Затем пришлось водрузить бочку наверх и чуть поколдовать над гвоздями и старой давилкой для картофеля. Причём, поколдовать в прямом смысле этого слова. Огненные техники мне не особенно-то даются, там контроль ювелирный нужен, а я так, больше по площадям работаю.

Но приварить железяку к железяке можно и при помощи чистой энергии, а её-то у меня хоть жопой жуй.

Итак.

Последний штрих – протянуть шланг от трубы в бочку, пустить воду и чудесный летний душ готов!

– Вверх вот так вот делаете…

Я поднял ручку давилки, так чтобы шляпки гвоздей больше не затыкали дырки и…

– … о чудо! Льётся вода! – я перекрыл воду и отряхнул мокрую руку. – Физика! Шторку какую-нибудь потом сами себе придумаете.

Судя по перекошенным лицам девок, я понял, что они буквально в восторге от моих инноваций. А потому поспешил озвучить мысль, ту самую, что гонял всё это время.

– Кадеты! Ну-ка постройтесь. Итак, – я подождал, пока альтушки выстроятся в шеренгу. – Кстати, Ромашкина! Рад видеть тебя в человеческом облике!

– Спасибо, Василий Иванович, – засмущалась оборотнесса. – Я прошу прощения за вчерашний инцидент и постараюсь так больше не…

– Делать! – перебил её. – Ещё как делать! Только под моим личным присмотром. Поверь мне, пара недель постоянных тренировок, и мы вышибем из тебя всю эту животную дурь. Будешь сама управлять оборотнем, в чистом уме и твёрдой памяти.

– Надеюсь, – вздохнула Ромашка.

А я, кажется, отвлёкся.

– Кадеты! – ещё раз повторил я. – Я просмотрел список ваших хотелок, который мне сегодня любезно предоставила курсант Дольче. Сразу хочу сказать, что ничего сверхъественного я в нём не увидел…

И технически, купить всё это можно хоть сейчас. Императорская пенсия продолжает капать, и никаких финансовых затруднений я не испытываю. И даже наоборот, не успеваю всё тратить, так что приходится Иринке часть переводить, чтобы инвестировала куда надо.

– Раз вы попали в группу «Альта», – продолжил я. – Значит, вы лучшие в своём роде. И потому вполне ожидаемо хотите для себя лучшие условия. Это понятно, приемлемо и даже справедливо. Но!

Я обвёл девок суровым взглядом.

– Его Величество попросил меня взять вас на поруки не за тем, чтобы устраивать вам здесь курорт. Вы находитесь здесь для того, чтобы учиться. А потому все ваши бытовые удобства и прочие ништяки будут расти по мере образовательных успехов.

– Василий Иванович, – подняла руку курсант Шама. – А каким образом будут измеряться наши образовательные успехи?

– Хороший вопрос, Шестакова! – похвалил я девушку. – Своего не упустишь, да?

– Да, Василий Иванович, – с эдакой наглецой улыбнулась розововолосая.

– Чтобы всё было честно, на досуге мы с Кузьмичом разработаем систему баллов и придумаем, по какому курсу эти самые баллы будут конвертироваться в рубли. Баллы вы будете получать за задания.

– Прямо как в игре? – улыбнулась Ромашка.

– Прямо как в игре, – кивнул я. – Считайте, что за зачистку участка Алексея Михалыча вы получили три балла…

Девки оживились и начали переглядываться.

– Но за угон моего джипа вы их тут же потеряли, потому как это совсем охренеть надо было, чтобы додуматься такое провернуть. Так что ваш баланс на текущий момент равен нулю, и сегодня вы начинаете жизнь с чистого листа. Так что вперёд! Дерзайте, превозмогайте и всё такое прочее! Ваш комфорт в ваших же руках. Честно? – спросил я и сам же ответил: – Честно.

– Василий Иванович! – и снова Шестакова. – А когда мы получим первое задание?

Так…

А вот это я не продумал. Чем бы их занять таким полезным? Не заставлять же листву красить… хм-м-м… Ромашка сказала, что это похоже на игру. А что делают в играх на самых первых уровнях? «Принесите пять жёлтых цветочков и две шкуры волка», – вот как-то так примерно.