Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 350 страниц)

– Эй, – Ки мягко тронул Локи за плечо. – Тебе стоит на это взглянуть.

Локи сонно вздохнула, потерла след от молнии, отпечатавшийся на помятой щеке, и послушно выглянула в окошко. Бархатистая темная зелень еловых лесов покрывала подножия гористой местности слева и потихоньку забирала на юго-восток. На обточенных ветром склонах ютились лишь живучие кустарники – пища для горных козлов – да упрямые деревья, названий которых она не знала. Близкое соседство монорельса с горами неизменно рождало быстрорастущую тень, и, конечно же, приходилось опасаться камнепадов. В лучшие времена обвалы устраивали искусственно, но теперь дешевле было добраться наземной дорогой. Справа тянулась цепь озер – Щиты Нуады, образованные десятком рек. Осенью реки, пробивающие себе путь сквозь зеленый песчаник, становились изумрудными и величаво-спокойными, но сейчас, подпитанный грязью талого снега и обильными дождями, серый, бешеный поток неистово вгрызался в горную гряду. Даже отсюда можно было услышать яростный рокот маленьких водопадов. Великий водораздел Орлиная Высота, холм с дозорной башней, остался много западнее.

– Сколько я спала?

– Час, – прищурился Ки. – Тобиас сказал, что мы почти на месте. – Ки уже переоделся из уродливого серого комбинезона в свои черные джинсы и футболку с курткой.

Локи перевела взгляд на хельхейм, позеленевшего от усталости и раны, но спокойного и собранного. Даану дремала, свесив голову на грудь и сжимая ослабевшими пальцами веер. При этом она выглядела умиротворенной и совсем юной. Локи поднялась, потянулась и снова юркнула в норку между сиденьями. Там она, извернувшись, скинула униформу, натянула джинсы и одну из черных футболок Каге, которая была огромной, но выбирать не приходилось – не в школьную же рубашку наряжаться. Куртку она бросила рядом на спинку, а вот ботинки, доставшиеся от «Цваральга», решила оставить. Они казались крепкими на вид, а Локи не знала, сколько придется идти пешком. Заправив футболку в джинсы, она застегнула перевязь с катарами и осталась довольна образом.

Монорельс начал ощутимое снижение к конечной остановке: ветхому двухэтажному зданию у подножия горы. Когда оставалось метров пятнадцать, Локи ощутила легкий приступ паранойи.

– Стой! – заорала она, вынимая катар и угрожая хельхейм. Разбуженная Даану чуть не свалилась с сиденья, а Тобиас ударил по тормозам. – Выходим все, живо.

– Ты чего, ас? – ошарашенно крикнул Ки, поднимаясь.

– Скорее всего, нас ждут. Да, Тобиас? – Она потрясла катаром.

Тот пожал плечами, словно ему не угрожали, а дорогу спросили.

– Это путь для «Ока». Все может быть.

– Даану, я кое-что придумала. Подсобишь?

Сварта рассеянно кивнула, потирая затекшую шею.

– Я открою Утгард. Свяжешь лианами вещи с хельхейм и опустишь на ту сторону. Потом я открою путь так, чтобы нас нельзя было засечь.

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда.

Проделать это оказалось не так просто, как на словах. Вещи Даану скинула легко, а вот Ки чуть не уронила. Неудача и смешок Тобиаса, который, впрочем, быстро заткнулся под ее испепеляющим взглядом, заставили ее быть аккуратнее. Когда сварта опасливо ушла в трещину, Локи вытерла вспотевший лоб, напоследок выглянула в окно и похолодела от ужаса. На остановке копошились турсы, цепляя к рельсам дрезину, на которой рунами было нацарапано «Цваральг». Не теряя ни секунды, она схватилась за лиану и дернула. Мощная сила втянула ее внутрь, и Локи с облегчением захлопнула врата.

– Ты чего так долго? Они уже замерзли! – прокричала недовольная сварта, указывая на посиневшего Ки. Снежная долина искрилась переливами замерзших рек.

– Предчувствие меня не обмануло. – Локи натянула куртку, подхватила рюкзак, огляделась, ища приметы, и потопала вниз, с холма. – На остановке нас ждал батальон вооруженных турсов!

– Я здесь ни при чем! – Тобиас сильно клацал зубами.

– Заткнись и иди! – приказала Даану.

– Ки, как ты?

– Продержусь сколько надо, – вымученно просипел он, обнимая себя руками.

Локи кивнула и побежала, выглядывая в каждую крупную щель до тех пор, пока остановка монорельса не скрылась из виду. Они вывалились наружу, в пахнущую солнцем траву, и жаркий воздух ударил в грудь кулаком, вышибая из легких кислород. Источая иней и лед, они отряхнулись, жмурясь от тепла, и помчались дальше, пригибаясь к земле. Шурша сухими стеблями и ломкими ветвями, Локи выглянула из разнотравья, как осторожный дикий зверек. Недалеко тянулась проселочная дорога, связывающая десяток деревень на карте.

– Что будем делать? – шепотом спросила она, оглянувшись.

– Если не хотим потерять направление, то лучше держаться дороги.

Ки покачал головой, стянул рюкзак, пошуршал и вытащил мятую карту:

– Нет, Даану, нас заметят в два счета. Нужно пересечь дорогу и уйти западнее, к Щитам Нуады. – Он провел пальцем по цепи озер. – Райдер говорил, что в этих местах полно наблюдательных вышек. Наводнения, сами понимаете. Так, мы примерно здесь. – Он подумал, пошевелил губами, повертел головой, свернул карту вчетверо и запихал в карман. – Место, о котором толковал Райдер, недалеко. К вечеру доберемся, поспим в тепле.

Они осторожно перебежали дорогу, отчаянно перетру´сив, когда фермерская машина протарахтела перед носом у Даану. Ки хорошо ориентировался по карте и почти сразу нашел петляющую рейнджерскую тропу, которая вывела их к одинокой вышке. Время подходило к одиннадцати, и они, измученные бессонной ночью, с трудом поднялись по железной раздвижной лестнице и втянули ее за собой. Из мебели остался только измазанный красным матрас, который все дружно решили не замечать, трехногая табуретка и миска с окурками. Радио, конечно же, не работало, а стену украшали прелестные турские ругательства. Перекусив, вытянули жребий, кому сторожить Тобиаса первым, и заснули на деревянном полу, подложив под головы куртки. Локи спала плохо, ворочаясь на жестких досках. Привязанный ремнем к ручке двери Тобиас осматривал плохо выглядящую рану. Ангейя с удивлением отметила, что ей даже жаль его. Они встретились взглядами, и она чуть улыбнулась.

– Как рана?

– Болит, – не мигая, ответил он. «Конечно же, болит», – мысленно стукнула себя по лбу Локи. – Как-нибудь переживу.

– Я не извиняюсь.

– Я не жду извинений.

Они немного помолчали. Ветер посвистывал между рассохшимися досками. Локи увидела, как в углу трепещет свежая паутина.

– Ты из Хеймдалля? Ангейя – это аристократическая фамилия? – Тобиас спросил так, будто ему действительно было интересно.

– Моя родня оттуда. Я родилась в Свободных землях, в Лофте.

– Неприметный городишко. Обычный.

– Ты был там? – Локи пропустила мимо ушей подколку.

– Однажды. Погода была скверная.

– А…

Тобиас вытянул ноги и уставился на свои ботинки.

– Люди были дружелюбными.

– Приму это за комплимент.

– Атака слева у тебя провисает. Отработай ее.

– Да знаю я! – огрызнулась Локи, а потом хитро глянула. – Но тебе хватило.

Он улыбнулся и величественно кивнул, будто бы признавая раунд за ней. Они замолчали. Локи обняла катану и откинулась на рюкзак, следя за тем, как паук в углу медленно плетет паутину.

Прошел час или два, крыша, застеленная поредевшим шифером, накалилась, и спать от духоты стало невозможно. Опухшая ото сна Даану отхлебнула воды, отдала Ангейе и вздохнула, собирая волосы. Ки разминал плечи.

– Думаю, вы ждете, что я все расскажу? – прохрипел Тобиас внезапно осипшим голосом. Ангейя вскинула голову: как бы не простыл от скачков в Утгард.

Локи чуть кивнула и протянула ему воду.

– Во имя всех духов! – фыркнул Тобиас и с удовольствием сделал большой глоток. – Это все так смешно! Гляньте на нас! Сварта, турс, аристократка-ас со способностями сверхвардена! И я, хельхейм.

– Болтаешь много, хельхейм, – бросил Ки. Его посеревшее от усталости лицо покрывал слой пыли, прореженный дорожками пота, но он невозмутимо расстелил куртку и разобрал револьвер, чтобы почистить.

– Ты спрашивала, где находится Идаволл, – Валецкий обратился прямо к Локи, игнорируя турса. – Но точнее будет, не «где», а «когда». Идаволл – это будущее не только для Джона Смита, Асгарда или Хели, но для всего Игга.

– О чем ты?..

– Идаволл будет первым городом Утгарда! – торжественно прошептал Тобиас. Глаза его лихорадочно загорелись, дыхание участилось не только из-за жара. – Представьте себе: если люди Игга переселятся в Утгард, то «проблема Новака» исчезнет!

– Проблема чего? – переспросила Даану.

– Учиться надо было, козочка, – назидательно хмыкнул Тобиас. Локи предостерегающе шикнула на скривившуюся сварту. – Альбер Новак, философ Муранского университета, лет сто назад говорил, что если трещина расколет Вседрево пополам и Игг оторвется от ветки в небытие, то нужно переселиться в Утгард, надежно закрепленный на теле его…

– И при чем здесь Идаволл? – нетерпеливо протянула Локи.

Тобиас откашлялся.

– При всем. Только такие, как ты, Локи Ангейя, могут перекроить Утгард и сделать его пригодным для жизни. – Не видя на их лицах должного почтения, Валецкий продолжил: – Последний раз я получил письмо из Кромежника. Не думаю, что Джон Смит успел перевезти все оборудование.

– Кромежник, значит. Отлично.

Ки торопливо развернул свою испещренную пометками карту.

– Пройдем через Щиты Нуады по Водному тракту, – предложила Даану, заглядывая ему через плечо. – Там попробуем поймать машину или, если получится, сядем в автобус, но они сейчас редко ходят.

– Сколько идти пешком до Водного тракта?

– Мы с отцом управлялись за пару дней, но тогда я был маленький.

– Тобиас ранен, – напомнил Ки.

– Давайте бросим его здесь! Все равно больше он не расскажет.

– Даану, – простонала Локи, – кому, как не тебе, знать, что гейсы должны выполняться.

Сварта выпрямилась во весь рост и с отвращением осмотрела свой цваральгский комбинезон.

– Сворачиваемся, – Ки подхватил карту, на ходу собрал револьвер и заткнул за пояс.

– Мне надо переодеться. В этой штуке ужасно жарко. Собирайтесь, я сейчас.

Ки и Локи подхватили вещи, отвязали Тобиаса и спустились. Даану слезла через пару минут, облаченная в коричневые брюки и темно-бордовую рубашку. Тяжелые рабочие ботинки она оставила, а комбинезон предусмотрительно свернула и положила под кусты, чтобы никто не смог его найти.

– Сейчас мы доберемся до убежища Райдера, переночуем, а там – обсудим, как попасть в Кромежник, – сказал Ки. Потом взглянул на Валецкого. – Может, развяжем его? Куда он убежит? Обратно в «Цваральг»?

– Я против! – моментально отозвалась сварта, заправляя за пояс духовник и подтягивая лямки рюкзака.

– Ты прав, – чуть подумав, согласилась Локи, вынула катар и разрезала веревки. Валецкий принялся растирать запястья. – Даану, оружие ему не давай и глаз не спускай.

– Уж поверь, не спущу, – пробормотала она, злобно щурясь.

Глава 4. Хозяйка озера

Щиты Нуады состояли из четырех больших озер и трех маленьких, названных каким-то шутником по цветам радуги. Основная дорога вела от Миддарка в горы, огибала водоемы с севера и осторожно подбиралась на юг к Вратам Модгуд, а Водный тракт, древний путь турских кочевников, шел прямиком через многочисленные быстрые реки. Система из прогнивших подвесных мостов, деревянных настилов и проржавевших барж позволяла либо сэкономить пару дней пути, либо закончить свою жизнь кормом для рыб. Двенадцать каменных идолов когда-то изображали различных животных, а теперь, обточенные дождем и ветром, походили на груду испещренных рунами валунов и взирали на путников с самых опасных мест. Турсы считали, что так духи предков приглядывают за своим народом, но Даану иронично заметила, что груда камней над головой может пообещать лишь быструю милосердную смерть.

Крупных животных люди из Озерной страны выселили, но вот птицы были повсюду. Большие, гордые, изящные, громкие; маленькие, шустрые, звонкие. Они вили гнезда в траве, среди камней и на вершинах острых, зубообразных утесов. Хлопки их крыльев врезались в уши песней ветра, голосом звезд и шепотом тумана. Болотный призрак – серая опасная тварь с острым клювом и шпорами на лапах – ночами заводила тоскливый, загробный разговор с соседями в высокой траве. Голоса чудищ отражались от воды, взмывали ввысь и резко обрывались, словно очерчивали границу Озерного края.

Путники шли по раскисшей от паводка глинистой дороге, шириной ровно такой, чтобы разъехалась пара фургонов. Редкая каменная крошка и обломки кирпичей не давали утонуть в грязи, но замедляли, заставляли спотыкаться и ворчать. Ненасытная молодая мошкара, покинув заливные луга, тучами атаковала из зарослей, лезла в уши и глаза, кусала нос и фаланги пальцев. Через два часа влажная парилка, которой была дорога, стала сырой промозглой могилой. Закат кратко мигнул над горами и скрылся за смурыми остриями.

Ки, взявший на себя роль провожатого, отклонился от основной тропы, чтобы по карте найти еще одну пожарную вышку для ночевки. Сил своих они не рассчитали и до приюта Райдера все еще не добрались. С холма открывался обзорный вид на Семиозерье и белокаменную сеть дорог, вьющуюся между водными источниками. Когда-то эти дороги называли Сбруей Эпоны, но теперь от тракта остались лишь жалкие развалины.

– Смотри! – Даану похлопала Локи по плечу, указывая на юго-запад. Ангейя проследила за ее рукой до горизонта, скрытого далекой стеной дождя, который лениво полз в их сторону. – В ясную погоду отсюда видно Трех Сестер. – Ее голос дрогнул. – Слева направо: Ткачиха, Защитница – самая приземистая – и Плакальщица.

– Цверги совсем близко. Странно, правда? Когда мы подъезжали к Лофту, я втайне глупо надеялась, что все будет по-прежнему: мама, папа, дом… Но без них это место не мой дом.

Сварта нервно дернула уголком рта. Ее пальцы, сжимающие веер и Тобиасов меч, побелели, на лбу прорезалась вертикальная морщинка.

– В Доме Ангейя тебя любят, – вдруг выпалила она.

– Нет, – Локи покачала головой. – В Доме Ангейя любят Наследницу – ту, кем могла бы стать моя мама. Разве Скай, Бенедикт, или даже дядя Клауд носились бы со мной, если бы не моя мама?

– Если ты думаешь, что это нас роднит, то забудь. В Нифльхейме твоя прабабка всю дорогу бурчала, что нельзя было тебя брать, что ты не Лара, что ты – ее дочка, которую она должна уберечь, и все в таком же духе, – Даану сказала это язвительно, но с какой-то тайной обидой, понять которую Локи не смогла.

– А твоя семья? Они волнуются о тебе?

Даану помрачнела и не ответила, а Локи не стала настаивать. Расскажет, когда созреет.

Почти в полной темноте они вышли на ухоженное поле кормовой кукурузы, которому Ки очень удивился. Здесь дорога, огороженная кривоватым плетнем, виляла влево, к маленькому озеру, и шла дальше, полями. Справа зиял овраг, заросший полынью и чертополохом. Заявленной на карте фермы, обведенной жирным красным, и в помине не было, так что турс растерянно пытался сориентироваться в потемках. Тобиас мешком осел на землю. Даже в темноте было видно, как блестит его лицо от лихорадочного пота.

– Не понимаю, ас, – пробормотал Ки. – Я не мог заблудиться. Карты новые…

– Можем переночевать здесь, в поле, – предложила Локи. – Утром дойдем до ближайшей фермы, спросим дорогу.

– Ну-ну, и хельхейм тоже переночует. Того и гляди отправится в Утгард. – Сварта от досады пнула камешек. Звук падения спугнул ворону, которая разразилась хриплым воплем.

– И что ты предлагаешь?

– Идти сейчас. Пользы от мертвого хельхейм нам не будет. А страдает он, между прочим, от твоей раны.

Звучало как простая констатация факта, но Локи кольнуло острое чувство стыда. Вспыхнув, она с трудом подавила желание огрызнуться и быстро остыла. Сварта была права. Все это время Локи неслась, думая лишь о том, как попасть в Идаволл, как спасти Каге, и втягивала их маленькую компанию в необдуманные авантюры. И они шли за ней. Локи вспотела, несмотря на прохладный ветерок, гуляющий по полю. Они, сварта и турс, отдали лидерство ей. Моргая от осознания обрушившейся на нее власти, Локи увидела все это со стороны. Ки никогда не жалуется и не возражает, но он устал и чувствует себя неважно после путешествия на вершину горы. Даану ворчит, потому что напугана «Цваральгом» и возвращением на родину. Тобиас заработал легкую рану, но из-за некачественного ухода получил заражение и нуждается в лекарствах. Это на варденах раны заживают мгновенно, а простому человеку требуются недели. Ангейя глубоко вдохнула и выдохнула, напрягла плечи, привыкая к новому грузу.

– Ки, спрячьтесь в траве и не высовывайтесь. Даану, следи за местностью с помощью духа. Если увидишь кого-нибудь подозрительного – беги и не вздумай вступать в драку. Тобиас. – Он взглянул на нее мутными глазами. – Не вздумай умирать. Я приведу помощь.

Он с усмешкой кивнул. Локи передала сумку с вещами и катану Ки и дождалась, пока они юркнут в овраг под защиту колючих кустов. При свете звезд и половинки растущей луны она бодро, игнорируя тупую усталость в ногах, зашагала по дороге вдоль поля к озеру, надеясь, что сможет найти фермерское жилье или хотя бы сарай. Ночные звуки не пугали ее, скорее, наоборот: придавали уверенности, хотя Ангейя и не забывала о преследовании. Вышла к озеру она внезапно. Тяжелые ивы склонили кроны к самой воде и рождали зловещие тени. Каждый звук раздавался в воздухе громким выстрелом: вспорхнула ли птица, нырнула ли за добычей ондатра. Мышки-полевки разбегались от ее ног в разные стороны, как вода перед носом корабля. Спустя полчаса поспешной ходьбы Локи вышла к ярко освещенному луной камню со следами фульгурита. Она взобралась наверх, чтобы осмотреть местность, рискуя вывихнуть ногу или свалиться в темную воду.

Озеро было не слишком широким, но вытянутым, и внизу виднелся каменистый пляж, утыканный птичьими гнездами. Сначала Локи не поняла, что не так с этим пляжем. Она долго вслушивалась и всматривалась в освещенное луной озеро. Когда она сдалась и решила уйти, вода возле пляжа пошла рябью, вспенилась, забурлила, выталкивая на поверхность нечто вроде… мешка? Что-то медленно вышло из воды с громким шумом и устало побрело на берег. Обмерев от ужаса и забыв про катары, Локи прижалась к расцвеченному молнией камню.

Тем временем нечто отбросило мешок, стянуло с себя водолазный костюм и устало выругалось. Хромая, оно переоделось в сухое, чиркнуло спичкой и зажгло вонючую керосиновую лампу. Свет выхватил мокрую бороду и вполне человеческий орлиный нос. Старик деловито подтянул мешок и вытряхнул содержимое на землю. Находки, как показалось Локи, были полностью бесполезны: обломок весла, ручка от сковородки, кость животного, какой-то железный хлам. Закончив проверку, он аккуратно разложил все для просушки. Снова чиркнула спичка, и на этот раз зажглась длинная трубка, которой старик с удовольствием затянулся. Что-то пролетело над головой Локи, взъерошив волосы, село рядом со стариком и шумно каркнуло. Ангейя с перепугу скатилась вниз, поломала ветки у кустов и расцарапала руки. Не успела она прийти в себя, как в лоб уперлось дуло ружья, холодным прикосновением своим напоминая о смерти. Для хромающего старик бегал довольно споро.

– Вставай! Руки на виду! – гаркнул он на асгарди, языке общем для Игга, но с сильным акцентом. Слова слились, окончание проглотилось. Вышло нечто вроде: «Встарукинав!» Если бы не общение с Ки, Локи бы не поняла, что он хочет, и получила бы пулю в лоб.

Морщась от света фонаря, она встала, держа руки вверх. Дуло поднялось вместе с ней.

– Это частные владения! Читать умеешь? – Трубка прыгала в такт словам. – От горшка три вершка, а уже воруешь?

– Нет, я…

– Эти дети ничего не хотят делать. Учиться, работать – тьфу!.. Лишь бы подраться да погонять в грузовике по посевам!

– И-ищу помощи! – выпалила Локи.

– А?

– Мой… друг ранен. Ему нужны лекарства.

– А я при чем? – прозвучало как «аяприч?»

– Нам нужно где-то переночевать, пожалуйста…

– Тем более!

Локи выдохнула от досады. В ней боролись дружелюбие и воспитанность с желанием накостылять этому ворчуну. В итоге последнее победило, она выхватила катар, отклонила защитной рукоятью дуло ружья, вызвала Фенрира. Когда волк прижал старика к земле, еще раз четко сказала:

– Пожалуйста, помогите нам.

На этот раз он не смог отказать. Локи вложила катар в ножны и подала руку. Старик ее проигнорировал, но кивнул.

– Брон.

– Локи.

Фермерский дом, укрывшийся среди яблонь, оказался совсем рядом. После такого нажима Брон стал сговорчивым и покладистым и, видимо, что-то задумал. Он вывел из сарая сонную лошадь и быстро впряг в четырехколесную телегу. Локи села рядом на козлах, чтобы показать, где спрятались ее друзья. Брон, попыхивая трубкой, посматривал на заброшенное на дно телеги ружье. Локи чувствовала себя мерзко, но сияющий серебром Фенрир трусил рядом. Волк выглядел почти довольным ночной прогулкой. Кобыла нервно косила глазом и прядала ушами, потому что волка видела, но запаха его не чуяла.

Возле оврага Локи попросила остановиться. Скрипнув осями, телега встала. Фонарь в руках Брона по инерции продолжал качаться и отбрасывать пляшущие тени. Тихонько позвав Даану и Ки, Локи положила руку на спину волку. Первой вылезла сварта и, удостоверившись, что это действительно Ангейя, свернула веер, заткнула за пояс и свистнула. Ки вытащил Тобиаса, и все вместе они помогли ему взобраться на телегу.

На пороге фермы их встретил желтый электрический свет и крепкая старуха в поношенном халате цвета моря. Описав лезвием полуторного меча-духовника широкую дугу, она почти незаметно призвала духа. Олень-гигант, склонив рогатую голову, скакнул волку наперерез. Из-под копыт полетели комья земли. Фенрир, чудом избежав острых рогов, вцепился мощной челюстью в мускулистую шею оленя. Они врезались в старую яблоню с ужасным треском, сотрясая дерево от корней до основания. На другом дереве бешено заскрипели веревочные качели. Листья, сухие ветки и крошечные, только-только завязавшиеся яблочки посыпались на гравийную дорожку. Трава покрылась инеем. Волк и олень расцепились, настороженно глядя друг на друга. Мощная грудь оленя вздымалась, из раны на шее сочился морозный воздух. Умереть духи не могли, но ослабнуть надолго – запросто. Старуха взглянула Локи в глаза. От лампы ее лицо казалось восковым и неживым. С жалобным скрипом рухнула поврежденная яблоня.

– И с чего это ты такая довольная, Моркант?

Старуха пожала плечами и показала пальцами несколько рун. «Дом», «Покой», «Еда» – успела разглядеть Локи в быстром мелькании пальцев.

– Моя сестра приглашает вас к столу. Не будь она мне сестрой, стала бы женой.

– Что? – пробормотал Ки. Он машинально взглянул на порог, но не заметил ни одной охранной руны, которыми турсы щедро покрывали свои жилища от незваных духов. Даже он, городской, в облезлой съемной каморке всегда чертил несколько. Так, на всякий случай.

Тобиаса по жесту Моркант Ки отвел налево, в пыльную нежилую комнату со скрипучей кроватью и облезлой тумбочкой, затем старуха принесла поднос с лекарствами и бинтами. Она ловко стянула с хельхейм заскорузлую от крови рубашку, срезала бинт и покачала головой. Рана плохо пахла. Почистив и обработав ее, Моркант наложила новую повязку и дала Тобиасу антибиотиков и обезболивающего. Хельхейм почти сразу измученно заснул.

За это время Брон распряг лошадку и поставил на электрическую плиту греться чайник. В узкой прихожей, которая вела сразу к лестнице на второй этаж, на вешалке среди старых курток затерялось детское пальто. Напротив комнаты, где лечили Тобиаса, расположилась крошечная гостиная со старым, покрытым слоем пыли комодом. Рядом с чистеньким телефонным аппаратом стояла награда по боевым искусствам в младшей возрастной категории. Локи тоже когда-то получала такую. Пока Ки следил за Моркант и Тобиасом, Локи мялась в дверях, снимая с себя рюкзак и катану, Даану прошла через гостиную в кухню, развалилась на старом, продавленном стуле и цепко осмотрела все углы. Застиранные занавески подметали рассохшиеся доски пола, под которым скреблись мыши. Добротный стол, центр кухни, окружил хоровод разномастных стульев. Свежие цветы благоухали в покрытой трещинами вазе. На кухонных тумбах сушились душистая петрушка, скромный укроп и пахучий базилик. И пахло еще какой-то травкой, от запаха которой хотелось спать. В раковине, под звонкую дробь капель из подтекающего крана, отмокала сковородка и тарелки. Со старой, черно-белой фотографии возле двери улыбалась кудрявая девушка, застигнутая за тренировкой с духовником-кинжалом.

Когда все собрались за столом, стараясь не разбудить Тобиаса, Локи взглянула Моркант в глаза. Старуха выразительно покосилась на очки истины и начала быстро-быстро чертить в воздухе руны пальцами. Иногда рун не хватало, и она, чуть открыв Утгард, выдыхала ртом морозные картинки для лучшего объяснения. Брон, прихлебывая чай из грязноватой кружки, лениво переводил:

– Она говорит, что вы можете остаться до тех пор, пока ваш друг не вылечится. За умеренную плату, разумеется.

– Нет, мы не можем себе этого позволить, – отрезала Локи. Ки нервно втянул ноздрями воздух.

Моркант пропустила ее слова мимо ушей и продолжила.

– Она не про обычные деньги. Зачем двум старым турсам одины в этой глуши? Ферма вполне может нас прокормить. Нет, она говорит о рыжеволосой девочке.

– Что вы хотите? – спросила напрямую Локи.

«Учение», «Битва», «Истина» – промелькало в воздухе.

– Просит сразиться с ней. Говорит, что хочет размять кости.

– Мы можем позвонить?

– Телефон уже давно не работает, – поспешно буркнул Брон.

Видя, что Локи колеблется, Моркант предложила подождать до утра. Они молча выпили предложенный чай с мятой и поели сладких сухарей. Молчание на кухне было нервным и неловким. К тому же Брон то и дело вворачивал, что Локи угрожала ему духовником. Им разрешили разместиться в пыльной комнате рядом с Тобиасом. Когда свет погас и стихли голоса наверху, Ки дернул Локи за рукав на срочное совещание.

– У меня мурашки от этого места, ас! Оно какое-то неправильное. Не могу понять, что не так, но хочу побыстрее отсюда свалить. – Ки не так-то легко было напугать, а выглядел он именно что испуганным. – У них нет защитных рун.

– И что?

– Ас, ты не понимаешь? У турсов нет защитных рун!

– Предлагаю с рассветом взять хельхейм на ручки, стащить ключи, которые лежат в коробке на кухне, и украсть пикап, – встряла Даану. – Как ты вообще натолкнулась на эту ферму?

– Я увидела, как Брон вылезает из воды.

По лицу сварты, освещенному лунным сиянием, пробежала гамма эмоций, но она справилась с собой и вкрадчиво переспросила:

– Брон. Вылез из воды, да?

– У меня не было особого выбора, – неохотно оправдывалась Локи. – Но теперь Тобиасу станет легче.

– И он решит подать сигнал своим дружкам из «Ока».

– Нет, он не нарушит слово.

– С чего ты взяла?

– Ни с чего, просто верю, что гейсы для него что-то значат. Я ведь поверила тебе, Даану.

Сварта поджала губы и промолчала.

– Так что подождем, когда Тобиас очнется, – продолжила Локи.

– А наши друзья-преследователи? Уж они-то лучше знают, где тут ферма, – не удержалась Даану.

– Придется рискнуть. Выбора нет. Но будьте начеку. Кстати, Ки. Это не та ферма, о которой говорил Райдер?

– Она находится дальше, чем он указал, – пожал плечами турс. – Может, он ошибся?

– Это место не похоже на то, где любят принимать гостей. Тем более таких, как этот Райдер, – фыркнула Даану.

– Райдер довольно странный мужик. Он… себе на уме. Хочет казаться простым и понятным, но это не так.

– Дождемся утра, – подытожила Локи, отчаянно зевая.

Она не поняла, когда заснула. Вязкий, душный сон накрыл, как осенний туман. Она долго пробиралась сквозь метель, выбивалась из сил, падала, поднималась. Из-за снега она не видела, куда идет, но четко знала, что совсем рядом горит костер, где она сможет обогреться и отдохнуть. Увязнув в снегу, она бестолково барахталась, в отчаянии понимая, что если не выберется, то умрет здесь. Костер был так близко… Снег растаял. Огонь пылал как тот, что традиционно зажигают в праздник середины лета – до самых небес. Жар дохнул в лицо. Пламя стало нестерпимо ярким, таким, что Локи прикрыла глаза. И тогда ослепительная фигура словно вышла из пламени, и протянула к ней руки, и ласковым шепотом приказала проснуться.

Следующие несколько дней прошли словно в тумане. Они о чем-то говорили, что-то ели, что-то делали, но Локи не могла вспомнить, что именно. К тому же где-то на краю сознания маячило, что очки истины и катары она отдала Моркант. То ли измученный разум перетрудился, то ли тело перестаралось, но все казалось каким-то вязким и мутным, будто илистое темное дно реки. Впрочем, разговоры о воде и рыбе были единственным, на что она могла ориентироваться. В первый день Брон рассказывал о щуке. Как выслеживать, на что ловить, как приманивать, как хранить и готовить. Потом был судак. Целый час о судаке. И, наконец, яскона, рыба, которая обитала только в Семиозерье на самом дне, всплывала вдохнуть воздуха редко, кормилась еще реже, а уж размножаться и не думала. Ночами Локи мучили сны про костер и таинственную фигуру, призывающую ее проснуться, но она все чаще оставалась там подольше, потому что явь стала походить на сон, а сон становился реальностью.

– Ты должна проснуться, – гнула свое огненная фигура. – Они хотят задержать вас. Проснись.

– Но как? – Во сне рот не открывался, слова просто возникали. – Я не могу, я в ловушке.

– Отражения, – отвечала фигура.

Локи очнулась в день после разговора о ясконе, добрела до ванной, плеснула водой в лицо, взглянула на себя в зеркало и поняла: чего-то не хватает. В ее лице что-то было неправильным, что-то не принадлежащим ей. Рыжая… почему она рыжая? Ее волосы всегда были цвета яркого золота, а глаза – как серое грозовое небо. Это отражение было неправильным, она должна взглянуть на себя настоящую. Схватившись за голову, она шумно всхлипнула, выскочила босиком из дома, не встретив препятствий, и долго-долго, до боли в боку бежала. Запнувшись, Локи растянулись в высокой траве, отдышалась и поползла на запах гнилого тростника и воды. Не раздеваясь, она зашла в воду и почти сразу провалилась до колена, выдернула ногу из мягкой почвы, сделала шаг, и еще шаг. Когда вода достала до подмышек, Локи поняла, что она не одна здесь. В зарослях стояла и Даану. Черные волосы облепили лицо, оно бледно светилось. Они нашли лодку-плоскодонку и криво, как получалось, догребли до середины, до небольшого лесистого острова. Девушки молча отложили весла, посмотрели друг на друга, а затем взглянули вниз, в черную бездну, в которой отражались звезды.

Вода забурлила, пошла пузырями, что-то темное промелькнуло внизу и мгновенно исчезло. Огромный угорь, гибкий, серебристо-серого цвета Утгарда, обвил хвостом ненадежную лодку и игриво качнул так, что она хлебнула воды. Локи взмахнула руками и рухнула в темную глубину. Но напоследок увидела отражение самой себя посреди мириада звезд. Дышать было нечем, вода отнимала силы. А затем холодная сияющая рука зачерпнула Локи и вытащила на поверхность. Она закашлялась и дышала, дышала, дышала…