Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Глава 13

До возвращения мужчин, а значит, до начала строительного процесса, времени было не так много, поэтому следовало выполнить большой объём мелкокалиберных задач. День полуфабрикатов запланировали через неделю. Девочки пообещали за это время подготовить форму для юных поварят. Васила уже наслаждалась брючной парой, состоящей из шаровар и широкой блузы-безрукавки насыщенного зеленого цвета. В ее задачу входила договоренность с деревенскими о крупной поставке овощей. С чего начинали к тому и вернулись. Мне же нужно было решить вопрос с кузнецом. В общем, работа нашлась для всех.

Подготовка ко дню полуфабрикатов заняла все мои мысли, отвлекая от неожиданного поступка оборотня. Беатрис, принесшая тяжелые стопки текстильных образцов, попала на наковальню моего энтузиазма. Образцы были переданы ответственным лицам, то есть Ришке и Маришке, для изучения, а мы с Василой и Беатрис тем временем засели за планирование кулинарного подвига. Глаза Василы горели неподдельным интересом, с ней в общих чертах мы уже обговаривали некоторые моменты. Работая в тавернах, наша замечательная повариха имела хоть какое-то представление о сути задумки, не так уж идея и нова. Когда клиенты идут одним сплошным потоком, хочешь не хочешь, а научишься готовить впрок. Я же планировала оптимизировать этот процесс и перевести его на другой уровень для того, чтобы появилось дополнительное время на тщательную подготовку к конкурсу.

Для Беатрис нашлось немало поручений. Приобрести мясорубки, не меньше двух штук. Заказать короба-лотки для хранения будущих голубцов, котлет и десертов. Пару десятков больших мисок для смешивания, либо стальных, либо керамических. Много различной утвари, которой сейчас нам недоставало, и, самое главное, найти и привести к нам сюда мастера по металлу. Мастер мне нужен был особенный: умелый, амбициозный и готовый развиваться. Потому что я планировала плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество. После нескольких случаев, когда кто-нибудь на кухне по неосторожности ранил себя ножом, я задумала вооружить детей безопасными овощечистками. А еще, я хотела шинковочные ножи.

Отец Беатрис в этот же день привел к нам в дом молодого кузнеца с зачатками магии металла – подвид магии земли, направленный на влияние и управление металлами. Парень оказался простым как пять копеек, и заносчивым, как избалованный аристократ, хотя им не являлся. Стоило ему понять, что заказчик – женщина, натянул мину скорбного терпения. Если честно, работать с ним я перехотела в этот же момент. Можно подумать, Беатрис ему не дала никакой информации, и он отправился сюда вслепую. Да щаз три раза! Раз согласился, то навряд ли у него очередь из заказчиков. Отбросив негатив, я всё же показала эскиз овощечистки. Овар – так звали юношу – расстроился ещё больше и посмотрел на меня так, словно я недалекого ума женщина и сама не понимаю, чего прошу, но когда, благодаря Флину, уловил суть процесса, взбодрился и включился в обсуждение. Несколько разновидностей ножей для шинковки его покорили окончательно, а уж когда я озвучила количество необходимых экземпляров, и всё это из самой лучшей стали, чтоб заточку держали – впал в прострацию. То, что работа с тонким металлом ценится дорого, я знала всегда, а уж в этом мире, где едва ли додумались до штамповки…

Первые образцы парень обещал предоставить уже на следующий день, чему я не очень удивилась. Чего не сделаешь на энтузиазме? Если руки у этого кузнеца растут из нужного места, то справится с задачей легко. Между нами с Оваром был заключен устный магический договор на предварительный заказ, с оговоркой на авторство и процент с прибыли, когда новый товар найдет спрос. А он будет, обязательно! Если понадобится, проведем рекламную акцию на какой-нибудь ярмарке.

Разговор с Верресом о беспринципной родне Эмилии заронил мою душу зудящую тревогу. Деньги от продажи дерева Грух они не получат ни при каких обстоятельствах, вексель им не достать. Немалую сумму я планировала разделить на две части: первая часть будет нашим с Димкой буферным слоем на случай непредвиденных жизненных ситуаций, если коротко – на черный день, от которого никто не застрахован, а вторую часть я планировала пожертвовать на развитие детского дома и на обучение детей. Планы у нас грандиозные, и уже сейчас требуют немалых финансовых вливаний. Огромную часть наследства Эмилии съела защита дома.

Но дело даже не в деньгах. Мудрый дедушка Ульх сказал мне важную вещь, заставив задуматься о собственной безопасности.

– Вот скачешь ты как стрекоза, а жизнь тебя ничему не учит, – ворчит Ульх, пыхтя трубкой. – Думаешь, Васька без тебя не справится? – я даже не сразу поняла, что таким странным образом дед кличет Василу. – Она-то баба умная, своё дело знает. И девчонки умницы, зачем ты контролируешь их каждый шаг?

– Я не контролирую, а пытаюсь помочь, – вяло отбрыкиваюсь, не понимая, с какой стороны ветер негодования дует.

– Займись лучше своим делом, и не лезь туда, где помощь только помеха. С детьми по вечерам нянчишься для чего? Вон, пусть новая воспитательница отрабатывает свой хлеб. Непонятно за что деньги получает, что не день, то с качелей свалились, то лоб расшибут, то сломали что-нибудь. А ты и рада бегать вокруг них, как курица-наседка. Только ты им не мамка, ты им нить путеводная! А куда ты ведешь, если сама недоучка?

Если честно, получить такую отповедь от добродушного, пусть и немного ворчливого деда, было неприятно. Отчего-то стало очень обидно. Для кого я стараюсь, спрашивается?

– Вот братец твой тебя магии учить пытается, а ты всё занимаешься не пойми чем. О себе нужно думать. Вот прибьёт тебя завтра какой-нибудь очередной бандюга, и что?

Что, что? Не будет меня, не будет ничего. И как-то сразу вся обида испарилась. Разве не это пытался донести до меня в более мягкой форме Флин? Но я, увлеченная повседневными заботами, отмахнулась. А вот стоило дедушке Ульху сделать мне выговор в непривычной для него, резковатой манере, как я услышала и прислушалась. Злая реальность ворвалась в мысли и долго не давала покоя. Я потихоньку осознавала уязвимость собственного положения. Понятно, что пока я в поместье, мне ничего не угрожает. Родню я и на порог не пущу, нечего им здесь делать, ничего хорошего от их визита ждать не стоит. Флин предупредит, а я сразу подниму защиту. В «отчий дом» ехать тоже не обязана, да и пока не вижу в том необходимости. Но всегда найдется третий вариант, к которому я окажусь не готова. Иметь такой уникальный, как говорят, магический потенциал и не уметь себя защитить! Что стоит родственничкам Эмилии прибегнуть к банальному похищению в надежде выманить у меня деньги? Было ведь уже подобное? Было! Правильно дед говорит, жизнь дает мне урок, а ничего из него не извлекаю. Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса, так у меня получается? Прислушавшись к мудрому совету, я выделила себе неприкосновенное время для занятий магии с Флином.

Через круговерть забот я все чаще замечала, что участились ссоры около качелей. Одних качелей было явно недостаточно. Ссорились по поводу и без – кто-то качался дольше, кто-то без очереди, а причиной всему был незанятый досуг. Я не подозревала, как много усилий тратили Тени для организации разумной и созидательной деятельности моих юных домочадцев, которые быстро привыкли к упорядоченной и интересной занятости. На ферме и во дворе всегда находилось интересное занятие, а без мужчин эти же занятия оказались просто нудной работой. Назревал очередной конфликт, который я наблюдала из окна. Да, концентрацию подростков около качелей надо разбавлять, но как, если там даже присесть не на что? Вот эту проблему я и попробую решить. Выловив самых задиристых, заставила их освободить от дерна площадку примерно два на четыре метра. Пока наказанные трудились, попросила дедушку Ульха подобрать материалы для простейших лавок, два столбушка и доска-сидушка. Неожиданно ко мне обратился Коллин с удивившей меня просьбой:

– Леди управляющая, если я сделаю эти лавки, вы поучите меня читать? – и столько надежды во взгляде, что я поняла, что опять что-то упустила.

Начать занятия я планировала несколько позднее, уже глубокой осенью, когда все срочные задачи будут выполнены и никто и ничто не будет отвлекать детей от учебного процесса. Нужно найти хотя бы одного преподавателя на первое время, не уверена, что сама я справлюсь с ролью учителя. Но показать алфавит и объяснить какие-то элементарные правила труда не составит.

– Безусловно, Коллин. Если хочешь, начнем прямо сегодня вечером.

– Правда? Но я за сегодня все не успею.

– Я это понимаю. Достаточно того, что начнешь выполнять свое обещание, а я свое. Попроси дедушку, он подскажет.

– А можно, и Корка с нами поучится? – спросил Коллин, явно стесняясь собственной наглости.

– Да все, кто захотят, в компании учиться веселее.

Перед ужином я показывала желающим, как играть в классики, расчерченные на очищенном кусочке грунта. Вместо хоккейной шайбы, которую я помнила из своего собственного детства, приспособили камень-голыш. Он был овальный, что не здорово, зато гладкий и тяжеленький. Потом найдем что-то более подходящее. Посмотреть на скачущую на одной ножке управляющую высыпали из дома все, включая Василу. Ришка и Маришка тут же присоединились к забаве, приняв вызов от Миди и Арьи, которые незаметно для себя выучили порядок нескольких цифр. Сомневаюсь, что они понимали смысл, скорее просто запомнили моё бормотание под нос в виде считалки, что тоже было неплохо. Убедившись, что мое присутствие больше не требуется, поманила Шона и предостерегла, чтобы играли в «ножички» с максимальной осторожностью. Уф, ну Димка, нашел какую игру показать детворе! Почему нельзя было вспомнить что-нибудь менее опасное? Но сейчас уже ничего не поделаешь. Как говорится, если не можешь предотвратить, то лучше возглавить. Где пацаны набрали столько заточенных железяк, я не представляю, но ожидание очереди покачаться теперь скрашивалось не менее увлекательным занятием. К моему удивлению, парни тоже охотно скакали по классикам и терпеливо учили девочек втыкать в землю свои заточки.

Но это были полумеры, и нужно срочно искать идеи для регулярной занятости ребятни, которую дежурства напрягали не сильно.

Этим же вечером, после ужина, я поманила Коллина за свой небольшой столик в столовой, с целью показать ему местную азбуку. По другую сторону от меня уселся Корка, и первый урок в доме отказников начался.

Какое-то время спустя мимо столовой пронесся Димка-Шон, но заметив нашу небольшую компанию вернулся и подошёл ближе. Следом за ним плелся Пепел, получивший своё прозвище из-за бледной кожи. Соратник моего ребенка был недоволен изменившимися планами, и тем, что Димка изменил траекторию движения.

– А чем вы занимаетесь? – Димка сверлил взглядом Коллина.

– Азбуку учим, хотите присоединиться?

В ответ на мой вопрос Пепел отрицательно мотает головой и подталкивает друга в сторону выхода из помещения, но Димка уже сделал для себя какие-то выводы и вместо того, чтобы уйти, стряхнул руку товарища и демонстративно уселся за стол, напротив Коллина. Пепел обвел нашу компанию грустным взглядом и громко вздохнув, нехотя присоединился.

Уже потом я часто видела то одного, то другого парнишку из продвинутой четверки, за перелистыванием страниц учебника или заполняющим листы-прописи, которые я соорудила на скорую руку.

Поздним вечером, когда я уже готовилась ко сну, ко мне в покои постучался Флин, с явным намерением поговорить о чем-то серьезном. Устроившись в кровати, следила за тем, как брат располагается у меня в ногах, у противоположной спинки. Сразу вспомнилось то чувство умиротворения и комфорта, когда в госпитале мы сиживали так, часами разговаривая обо всем и узнавая друг друга. Я чувствовала, что Флину трудно начать разговор, поэтому ободряюще ему кивнула, давай мол, я готова. Но то, о чем пошла речь, было полной неожиданностью.

– Я прошу тебя отложить обряд усыновления Шона. Лиз, ты не готова, обряд может не получиться.

Шокированная словами брата, я молчала и пыталась поймать ускользающий от меня смысл. Как это не готова? Я была готова назвать Димку своим сыном ещё в прошлой жизни, до всей этой божественной круговерти и вмешательства ангелов. Прошла через громкий развод, столько времени занималась бумажной волокитой, в конце концов, прошла через собственную смерть, и ради чего? Разве мало этого?

– Мне все это известно, Лиз, – брат пересел поближе и взял меня за руки. – И ты удивишься, но мне известно гораздо больше, чем тебе. Я сейчас скажу тебе неприятную вещь, но кто это сделает, если не я? – я смотрела в родные глаза, и морально готовилась к худшему. – Предлагаю подумать вместе над тем, что ты знаешь о повседневной жизни Шона? С кем он дружит, чем занимается, когда свободен от дежурств, какие дежурства ему нравятся, какие не очень?

Мне хватило нескольких минут, чтобы осознать и разозлиться. Попытавшись выдернуть свои ладони из крепкого захвата, и потерпев при этом неудачу, с раздражением интересуюсь:

– К чему ты клонишь Флин, говори прямо. Я знаю, что виновата перед Димкой, что мало уделяю ему внимания. Он может не видеть и не осознавать, какая сумасшедшая у меня нагрузка. Он в силу своего возраста, но не ты! Для кого я стараюсь?

Я всё же высвободила одну из ладоней, чтобы утереть слезы, что побежали из глаз тонкими ручейками. Иррациональная обида на правду больно царапнула душу. Глупо обижаться, трусливо, но я обижалась и ничего не могла с собой поделать.

Ведь я уже не та Лиза, что была прежде. Там, на Земле, я была самодостаточной, свободной и обеспеченной. У меня были все условия для того, чтобы холить и лелеять своего ребенка, заниматься его воспитанием. А сейчас? Когда мы тут появились, у меня за спиной не было ничего. Высокий статус? И что он мне даёт? Родные, которые никогда меня не примут, ни своего жилья, ни финансов. Тех средств, что оставила мне предшественница не хватило бы надолго… и что дальше? А сейчас у нас есть всё необходимое. И если для этого нужно пахать как проклятой, значит, я буду.

– Иди сюда, глупая моя сестрица. Ну и что ты плачешь? – Флин притянул меня к себе, обнимая за плечи, в то время, как я уткнулась ему носом в воротник. Золотой у меня брат, подарок судьбы, не иначе. Но разговор только начат. Что он там сказал в самом начале, обряд не получится? Почему?

– Всё, что ты сейчас перечислила – отговорки. Не дрыгайся, а дослушай. Я не собираюсь тебя поучать, лишь скажу то, что вижу со стороны. Я надеюсь, ты не сомневаешься в моём даре? Ну и отлично, уже хоть что-то, – Флин горестно вздохнул, явно наигранно, что вызвало у меня улыбку. Было приятно чувствовать себя маленькой девочкой, сидя у него подмышкой и зажатой в крепкие объятия. – Лиза, в тебе живет подсознательная обида на ребенка. Твоя тёмная сторона, твое эго выбрали его виноватым за то, что прошлая налаженная жизнь разрушилась. И началось это еще в твоем мире, когда ты узнала о предательстве мужа. А затем и смерть… ведь если бы не встреча с Димкой, всего этого и не было, правда? Здесь и сейчас ты подсознательно отстраняешься от него, прячась за колоссальной занятостью. Пожалуйста, перестань врать самой себе, это лишь ухудшает ситуацию. Если ты с таким настроением предстанешь перед алтарем, то, скорее всего, Арис не откликнется. Ритуал не состоится, и второго шанса уже не будет. Что тогда будет с мальчишкой, ты об этом подумала? Не торопи события. Тебе понадобится час, а может и месяц, но подсознательные претензии к ребенку необходимо снять.

– Он чувствует это? – кажется, это сейчас самое важное.

– Конечно, чувствует, а ты как думала? – подтвердил мои страхи, не пытаясь щадить. – Твоё поведение его сбивает с толку, а ещё… – напряженный голос Флина накаляет расшатанные нервы до предела.

– Что? – задерживаю дыхание, страшась услышать очередной приговор.

– Он очень ревнует, – Флин это прошептал тихо-тихо, и видя мою реакцию, начинает смеяться.

– Да ну тебя! Быть не может.

– Что за сомнения? – о, кажется, я задела чьё-то раздутое самомнение. – Кто тут из нас двоих менталист? Я сегодня, между прочим, вовремя притупил его чувства, когда он увидел тебя с Коллином, иначе скандал вышел бы знатный. Коллин для него враг, который обидел самого родного человека, и тут ты… уделяешь ему своё время, которого так не хватает Диме. И вообще, я в последнее время ощущаю себя колпачком для тушения свечей, то и дело гашу чьи-нибудь эмоции.

– Я даже не поняла, – игнорирую высосанную из пальца претензию. – Нет, я видела, что из взгляды буквально искрили, словно бенгальские огни, но списала это на отношение к самому Коллину.

– В общем, как-то так. Надеюсь, ты уловила, что я пытался до тебя донести. Увы, я не лекарь душ, и не вправе вмешиваться, но тут страдает моя родня, я не мог пройти мимо. И еще, я очень тебе советую пригласить на ритуал усыновления Ричарда. Это может оказаться очень важным и для твоей дальнейшей жизни и для жизни самого Димки.

– Не расскажешь, да? – я с удовольствием переключилась на другую тему, но получаю в ответ большой и яркий кукиш.

– Я много чего знаю, Лизавета, и о многих. Это я ни с кем не обсуждаю. Раз я так сказал о Ричарде, значит, уверен, что это необходимо, – тон Флина был неожиданно строг. – И еще один момент. Лиза, пожалуйста, не принимай в штыки. Свое предвзятое отношение к Диме ты проецируешь на остальных детей, особенно детей такого же возраста. Ты не вникаешь в их жизнь, не стремишься составить себе мнение о каждом, а ведь сначала чуть ли не досье собиралась на каждого вести.

Прав, кругом прав, мой умный брат. Хорошо, что с этим разговором он пришел на ночь глядя. С проблемой, особенно с проблемой собственной неправоты надо переспать. Я подумаю об этом завтра.

Дни полетели с ужасающей скоростью. Не нарушая установленных сроков, на пороге дома появился Овар с первыми образцами шинковочных ножей и овощечисток. Проверка прошла более чем успешно – отряд Василы остался доволен удобством нового инструмента, а я, в свою очередь, сделала полноценный заказ. К овощечисткам добавились самые простые формы для выпечки кексов, а также формы для вырубки печенья. Плюс Васила добавила несколько пожеланий. В общем, машина закрутилась-завертелась и процесс пошел.

Я всё же выделила несколько часов в день для учебы. По утрам тренировалась под руководством Флина, а вечера проводила за учебниками и энциклопедиями, как в студенческие времена былой юности, узнавая что-то новое для себя, а также освежая те знания, что достались мне от Эмилии. Самообучение поначалу проходило со скрипом: всё время казалось, что время трачу впустую. Ну зачем мне сейчас погружаться в магию рун? Лучше бы по дому чего сделала. Но, вспоминая язвительную речь дедушки Ульха, что бодрила лучше всякого душа, продолжала вникать в хитросплетения заклинаний и вскоре втянулась. Уже на втором занятии с братом мы определились с вектором движения, в котором я должна обучаться. И занятия стали носить, ни много ни мало, а оборонительно-бытовой характер. Кто бы мог подумать? И если с первым вопросов не возникало – ведь я должна уметь себя защищать, раз имею такую возможность, то бытовое направление… в один из прекрасных поздних вечеров, когда в доме наступала полная тишина, я, стирая свое бельишко, вдруг осознала, что ни Флину, ни Ричарду с его командой никто одежду не стирает. Вопрос чистоты своей формы Тени решали самостоятельно, да так, что этого никто не замечал и вопросами не задавался. В ответ на мой невинный вопрос Флин долго смеялся, пытаясь извиняться сквозь приступы хохота. Оказывается, существует ряд универсальных заклинаний и их комбинаций, которые могут кастовать маги любой стихийной принадлежности. Эмилия с прислугой жила, что ли? Ни тени информации не возникло у меня в голове. Или это личное? Заклинания, направленные на решение каких-то мелких бытовых проблем. Малая толика резерва и такие вопросы, как стирка, глажка, чистка отпадают сами собой. Кажется, именно в этот момент я оценила свой дар. Не в критические моменты, когда магические силы действительно выручали меня, а только в тот момент, когда я осознала, что со стиркой покончено! Счастье есть!

Я переживала, что Флин заартачится, начнет убеждать и уговаривать отказаться от бытовой магии – ведь это не то, на что мне сейчас нужно тратить время и силы, но, как ни странно, всё вышло наоборот. А всё потому, что именно это направление магии учит правильно работать с резервом. В Академии, например, специально первокурсников лишают всяческих удобств, дабы они как можно скорее освоили тонкости, на которых строится всё дальнейшее обучение.

Под контроль свою магию я худо-бедно взяла, контролировать расход силы, чтобы не допускать кризисных ситуаций, приспособилась. Пора было осваивать более тонкие вещи. Бытовая магия при всей своей простоте, на первый взгляд, оказалась с жирным подвохом. Мало озвучить заклинание и выполнить активирующий жест, нужно было влить силы ни больше, ни меньше необходимого. В некоторых случаях для меня это было подобно пытке. Отлить из ведра небольшую капельку – ну, не издевательство ли? Пары пересушенных до хрупкого состояния полотенец хватило, чтобы понять, что следует менять подход. Ладно, хоть передумала высушить себе волосы после мытья. Страшно представить, что могло бы случиться.

Проблема была в том, что там, где требуется небольшая капля силы, я вливаю целый стакан. Сделав вывод, что стандартные приёмы мне не подходят категорически, причиной чего, по словам Флина, является иной менталитет, пришлось копаться в литературе, ища другие способы. Но как ни странно, на работающую идею меня натолкнул один из воспитанников, шмыгающий сопливым носом. Пипетка! Или любой дозирующий сосуд с ограничением скорости вытекания жидкости. Вот оно! После экстремальных занятий с Флином у меня сформировался образ внутреннего резерва. Почему-то он мне виделся в виде бурдюка, наполненного светящейся жидкостью, а из такого сосуда каплю не нальёшь при всём желании. Флин шепнул, что вся проблема в моем мышлении, поэтому решила убрать тормоза и начать фантазировать. Выудила из воспоминаний образ бурдюка и представила, как установила на него регулирующееся горлышко. Захотела – открыла вентиль на полную, захотела – и широкое горлышко стало настолько маленьким, как в пузырьке для глазных капель. И вуаля, мокрое полотенце стало сухим, а постельное настолько чистым, что буквально хрустело под руками, словно накрахмаленное. Мой личный плюс в том, что я уже понимала, чего хочу достигнуть бытовой магией, так как все эти процессы когда-то делала вручную. Было легче. Оставалось заучить множество различных комбинаций заклинаний и параметры активации. Этому я свои вечера и посвящала, а по утрам была практика с Флином.

После очередного практического занятия, на котором я тренировалась убирать легкие, незаметные пылинки, на связь вышел дядюшка с сообщением, что через час он приведет к нам мага-пространственника, командированного Академией. Амулет связи теперь всегда был при мне, поэтому общались мы уже без посредников.

Вот ведь, как не вовремя! Не буду переодеваться! По случаю жары я была облачена в единственное не строгого кроя платье в гардеробе Эмилии. Я такие фасоны называла «платья для души». Несмотря на длину в пол, легкое, яркое и очень удобное.

Вспомнив давнишнюю просьбу Верреса припасти ему молотого кофе, отправилась на кухню. Заодно пораскину мозгами и прикину, какое задание дам пространственнику, да обдумаю предстоящую беседу. Дядюшка намекнул, чтобы губу я не раскатывала и грандиозных планов не строила, но уж за расширение кухни я буду биться насмерть!

– Леди управляющая, леди управляющая! – детский громкий голос выдернул меня из грез о новой кухне. – Сейчас сожжете зерна! Хватит, хватит, остужайте! – рядом подпрыгивал Корка-Риш от нетерпения, выражая негодование всем своим насупленным видом. Но сковородку выхватить не решался, то ли из почтения, то ли боясь обжечься. – Давайте я сам закончу, я умею!

– Риш, а как ты понял, что пора заканчивать обжарку?

– Так по запаху же, – дернул плечом и переключился на зерна в сковороде.

– Погоди, как по запаху? У тебя же сегодня дежурство на втором этаже?

– Я по запаху чую, когда дедушка из сторожки выходит. Табачище-то пахучий ему дядя Флин купил. И слышу тоже хорошо.

– А откуда знаешь, что Флин? – потрясенно наблюдаю, как парнишка ритмично ворошил зерна.

– Когда подарки привезли, специями пахли вы и дядя Флин, а табачищем несло только от него. Вы табак не трогали. Вот я и подумал.

Ничего себе! Вот это нюх! Получше, чем у собаки. Может, у него в роду оборотни потоптались? Надо бы по возвращении Ричарда поднять этот вопрос. А то мало ли какие сюрпризы… еще мелких оборотней мне в доме не хватало.

– А почему дядя Флин?

– Как почему? – моська такая удивленная-удивленная, но затем показывается некое превосходство и гордость, отчего мальчишка распрямил плечи. – Мы, которые при кухне, все его так зовем. Тётка Васила приказала, никто не перечил. – И добавил, вдруг улыбаясь. – Ему нравится.

Пока я размышляла над словами Корки-Риша, он уже успел справиться с помолом зерен и сейчас мыл за собой посуду. Ай да Васила, вот это воспитание!

– Молотый кофе нужно пересыпать в пакетик, это подарок для самого начальника отдела Зрячих! – подпустила я в голос торжественности. Только всё зря, ибо мальчишка на это лишь хмыкул.

– А я знаю кому. Дяде Верресу! – сказал, как само собой разумеющееся. Дядя Веррес! Ну, ничего себе. Мужчины-то оказывается в почете у детей, особенно мальчишек. Когда только успели сблизиться? Веррес тут бывает только набегами, в отличие от Флина. – Леди управляющая, а можно я всегда буду сам жарить кофе, а?

– Тебе понравилось что ли?

– Ага! Запах сначала противный, кислый какой-то, а потом такой… такой… у меня как будто в душе солнце встаёт и в носу становится щекотно. Это значит, что всё готово.

Одухотворение, вот как называется то, что сейчас испытывал необычный ребенок. Надо же, солнце у него в душе встает!

– Жарь, если тебе это так нравится. Я скажу Василе, чтобы закрепила за тобой эту работу на постоянной основе. А сейчас давай сюда мешочек, дядя Веррес должен появится с минуты на минуту.

– Он уже появился, сейчас в дом зайдёт. С ним какой-то мужчина, никогда у нас не был.

– Это тоже по запаху определил?

– Неа, – мотнул головой. – В окно увидел! – широкая улыбка озарила мордашку проказника явно довольного своей шалостью. Ну, ещё бы, удалось обвести вокруг пальца управляющую. Я лишь погрозила пальцем и отправилась встречать гостей.