Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 350 страниц)

Глава 13

Со слов Нинель Аскольдовны, папа Чертановой был похож на человека. Вроде как статен и вроде как даже красив. Этакий герой-любовник с огоньком в глазах.

На деле же… жуткая тварь. Прямо вот наижутчайшая. Не похожая ни на что, что Дольче видела или могла видеть раньше. В том числе и на демонессу Чамару, которая по человеческим меркам выглядела очень даже привлекательно, не даром ведь суккуба.

В этот момент первые сомнения закрались в сердце Дольче. Не могла её мама влюбится… ну вот в такое. Разве что он ну очень сильно изменился позже за годы разлуки.

Первое, что бросалось в глаза при виде Папы, – это массивные деревянные колодки на шее и руках. Старые, тёмные, с ошмётками цепей. Из-за них демон очень сильно горбился, но в остальном его ничто не смущало.

Не в силах вытащить руки из колодок, – наверняка, за этим заточением стоит какая-то весьма интересная история, – он вышел из ситуации весьма элегантно и отрастил себе ещё одну пару. Ещё длиннее и ещё костистее.

Кожа – пепел. В прямом смысле, а не просто серая. Что-то многослойное, шелушащееся и отлетающее клочьями.

Лица не видно, вместо него гнилостно-зелёное сияние из-под капюшона.

Нереально-волосатая спина: чёрная и жёсткая шерсть спускалась свалявшимися космами аж до пят демона. Внизу же – багровые лохмотья, обёрнутые вокруг пояса на манер длинной юбки.

В качестве аксессуара Папа таскал с собой штуку, очень похожую на хоругвь, вот только с изображёнными на ней инфернальными сюжетами. Кости, черепа, потоки лавы и обращённые в ужас людишки, которых методично выжигает огнедышащий дракон.

– Приветствую вас, повелитель! – как можно соблазнительней оттопырив задницу, Нинель Аскольдовна упала на колени и начала подползать, отбивая земные поклоны.

– Кто призвал меня? – голос зловещий, тихий, обволакивающий.

– Папа, – от шока не в силах произнести что-либо другое выдавила из себя Дольче.

– Папа? – демон по-собачьи наклонил голову набок, отчего цепи на колодке забряцали ещё сильней.

Он внимательно осмотрел альтушку. Пальцы закованных рук при этом беспокойно зашевелились, как будто бы выплетая невидимыми спицами невидимый шарф.

– Папа, – хохотнул демон и огляделся по сторонам. – Смысл весьма подходящий. Пускай это и не моё имя, я разрешаю называть себя так… всем, кроме тебя, – Папа указал на Дольче.

– Но… я же твоя дочь! – произнесла девушка, сама до конца не веря.

– Заткнись, маленькая тварюшка, – с тем демон сделал несколько шагов вперёд и поставил ногу на спину преклонившейся Белич. – Не думай о себе лишнего. Таких, как ты, у меня по мирам разбросаны сотни, а то и тысячи. Целая армия бесполезных и бессмысленных ублюдков…

– Ваше Демоническое Величество, – пискнула Нинель Аскольдовна, за что была тут же прижата к земле. – Кх…

– Величество, – кажется, демон посмаковал это слово на языке. – Так тоже можно…

Папа вогнал хоругвь острым концом в землю прямо в считанных сантиметрах от лица Нинель Аскольдовны. Древко вспыхнуло зелёным пламенем, и адепты Чурчхелы, те самые, что минутой назад собственноручно вскрыли себе вены и теперь молча кровоточили, внезапно начали дёргаться в конвульсиях.

Бедолаги старели буквально на глазах. Сохли, а затем падали замертво.

«П***ц», – очень ёмко сообразила Дольче насчёт ситуации и начала пятиться к выходу. Если до сих пор её ещё терзали смутные сомнения, то теперь всё стало очевидно. Оказалось, что демон демону – рознь и Папа совсем не похож на Чамару; ни внешне, ни как бы то ни было ещё.

Зло во плоти.

Он даже сам признался в этом:

– Мне понадобятся ещё души. Этого мало, – а затем перекатил Нинель Аскольдовну на спину, вырвал хоругвь из земли и уже замахнулся на неё, но…

– Подождите! – заверещала та, прикрываясь руками. – Ваше Демоническое Величество, я – ваша покорная слуга! Это я инициировала зов для вас! Поверьте, я пригожусь вам! Я расскажу, как тут всё устроено и помогу заполучить этот мир! Я буду служить вам верой и правдой и сделаю всё, чтобы вы ни приказали!

Папа замер.

«Помогу заполучить мир», – звучало слишком амбициозно из уст этой личинки мага крови. Неправдоподобно. Настолько, что даже глупо.

А вот в: «расскажу, как тут всё устроено», – действительно был смысл. Папа когда-то уже бывал здесь, в этом мире. Правда вот не во плоти.

Прорывался, как мог, без приглашения.

И весь его опыт, связанный с этой реальностью, – это опыт молодой одержимой Ангелины Чертановой, совсем ещё девчонки, которую какие-то люди тут же взяли под контроль и бросили в изоляцию.

Негусто, если уж говорить прямо.

Неинформативно.

А заполучить этот мир очень хотелось. Сказать начистоту, для демона средненького пошиба, такого, как Папа, любой подконтрольный мир – уже великое благо. Во-первых и в-главных, столь густонаселённая планета станет для него буквально неисчерпаемым источником душ; фермой, на которой он будет взращивать собственное могущество.

Ну а, во-вторых… демоны подвластны страстям. И гордыня их особенно велика; самым влиятельным самодурам этого мира такое даже не снилось. Всё просто и понятно: чем больше у тебя владений, тем выше ты стоишь в Адской иерархии. Выше – лучше, ниже – хуже, без комичной подмены понятий.

– Что ж, – Папа оглядел Белич. – Так и быть, разрешаю служить. А ты куда⁈ – крикнул он вслед убегающей Дольче.

Убегающей, но не убежавшей. Взмах адской хоругвью, и прямо из земли перед Дольче вылезла решётка из ржавого железа. Точно такие же решётки появились справа, слева, сверху, снизу и позади.

– С-с-с-сука, – прошипела Чертанова и начала тщетно трясти свою клетку.

– Прикажете убить её, Ваше Величество? – Нинель Аскольдовна осторожно поднялась на ноги.

Папа молча перевёл на неё взгляд. Глаз не видно, но пробрало Белич аж до мурашек.

– Ваше Величество? – уточнила она.

– Думаю, не поторопился ли, – ответил демон. – Действительно ли мне нужна такая идиотка, – но объяснять не стал.

– Простите, Ваше Величество, – Белич склонилась на одно колено. – Простите, что смела покуситься на вашу дочь…

– И впрямь идиотка.

На самом-то деле Дольче нужна была Папе в качестве стратегического запаса. Что-то вроде энергетика или протеинового батончика. Её душа была питательней, чем души всех адептов Чурчхелы вместе взятых. А всё благодаря демонической энергии, заключённой в ней с самого рождения.

Убить своего сородич, демона, для Папы было неимоверно вкусно и также хлопотно, потому как проблем потом не оберёшься. А здесь… никаких последствий. Чистый кайф. Жаль, правда, что Дольче лишь наполовину сородич, ну да ничего.

– Н-н-на! – тем временем Чертанова собралась с мыслями, максимально вложилась по мане и выдала в сторону Папы такой столб пламени, какой сама от себя не ожидала.

– Тепло, – сказал демон после того, как пламя иссякло.

Совершенно невредимый, он подошёл к клетке, схватил Чертанову за ворот толстовки и со всей дури приложил головой о прутья. Кадет Дольче обмякла, потеряв сознание.

– У тебя есть ещё души? – спросил Папа у Белич, оглядываясь в опустевшем шатре.

– Да, – кивнула Белич. – Конечно, Ваше Величество.

– Отлично, – сказал он. – Веди их ко мне. Скоро придут мои друзья, и они будут чертовски голодны.

С тем он воткнул хоругвь прямо напротив портала и взялся за свой инфернальный каст. Где-то далеко-далеко, в Аду, легион низших демонов Папы откликнулся на зов. А госпожа Белич тем временем направилась будить студентов…

* * *

Очухивалась Дольче постепенно.

Пару раз она приоткрывала глаза и даже пыталась поднять голову, но тут же проваливалась обратно. Глухие звуки, непонятные тени и образы – всё, что было ей доступно в такие моменты. Однако, наконец…

– М-м-м, – простонала Катя Чертанова и нашла в себе силы зацепиться за реальность.

– Очнулась? – тут же услышала она шёпот.

Человечий. Не злой. Перепуганный, правда, аж до дрожи, но всё равно – услышать его было стократ приятней, чем шёпот Папы.

– Эй, – повторил голос. – Ты живая вообще?

– М-м-м-м, – Дольче нашла в себе силы окончательно разлепить глаза.

Она всё так же была в клетке. Только теперь в одной из. Шатёр с красным порталом был буквально уставлен такими же, и в них чалились студенты геологического факультета. Один, – тот, что шептал ей, – совсем-совсем близко, так что можно рукой дотянуться.

– Ты живая? – не унимался сосед по заточению. – Эй? Ты слышишь меня вообще?

– Слышу-слышу…

Дольче села и подтянула колени к груди. Пускай её забытье было глубоким и вязким, голова сейчас практически не болела. Картинка чуть плыла, и всё на этом. Кажется, Папа больше оглушил её какой-то демонической магией, нежели ударом о прутья клетки.

– Я тебя среди наших не помню, – чтобы быть с ней на одном уровне, чудной нескладный очкарик присел на корточки. – Ты кто?

– А ты кто?

– Я – Ангел, – почему-то вздохнул парнишка.

– Да вижу, что не демон…

– Да нет же, – ответил парнишка, за свою недолгую жизнь привыкший слышать подобное. – Это у меня имя такое. Ангел. Как Ангелина, только мальчуковое.

– Мальчуковое, – истерично хохотнула Дольче. – Ну, значит, приятно познакомиться, мальчук Ангел. Я – девочка Катя.

«Телефон!» – подумала Дольче, вскочила на ноги и начала ощупывать карманы.

– А как ты здесь оказалась? – всё никак не унимался очкарик.

– Сама пришла, – само собой, мобильника на месте не оказалось и, – А-а-ай, черт…

– Как сама? А зачем?

– Затем! – рявкнула Дольче. – Захотела и пришла!

– Ну… ну, ладно, – Ангел отвернулся и замолчал.

И Кате Чертановой сразу же стало стыдно. Мало того, что парень попал в лапы демонов по её вине, так она ещё и орёт на него.

– Извини.

С тем Дольче снова села на пол и задумалась. Кажется, парень от нервов просто хотел поговорить с кем-то, неважно, с кем, и неважно, о чём, лишь бы перестать муссировать тревожные мысли.

Да и ей самой внезапно захотелось выговориться… и даже не выговориться, а вывалить на кого-нибудь собственную глупость. Озвучить, чтобы закрепить.

Ну потому что… чего уж теперь-то? Зачем что-то скрывать? К чему?

– Извини за всё, – сказала она. – Прости, если сможешь, я очень виновата перед тобой и… перед всеми. Вся эта заваруха началась из-за меня и только из-за меня, – Дольче горько усмехнулась. – Не думаю, что тебе от таких вестей станет легче…

– Вообще-то уже стало, – сверкая любопытством из-под очков, Ангел снова повернулся к Чертановой. – Я бы сказал, значительно легче.

– М-м-м?

– Потому что я думал, что всё из-за меня, – Ангел почесал в затылке. – Понимаешь, эта безумная… безумная женщина, которая сейчас ходит рядом с демоном и старается выслужиться, мы с ней вроде как знакомы. Нинель Аскольдовна её зовут.

– Да я в курсе.

– Правда?

– Правда-правда. Продолжай!

– Э-э-э, – протянул Ангел. – Да, – и продолжил: – Я её с детства знаю. Она у меня сперва в детском саду психологом была, затем – в школе и в институте. И знаешь, она ведь всю дорогу вела себя крайне странно. Вечно за мной следила, вечно выводила на какие-то оккультные темы, вечно несла несусветную хрень… а я молчал. О родителях вечно расспрашивала всякое странное. Говорила, что знакома с ними, поэтому ко мне внимание такое. Надо было давно рассказать всем, чем мы занимались на сеансах и поставить её профессиональную пригодность под сомнение. Может, если бы кто-то обратил внимание, то и не было бы сейчас ничего и…

– Щёлк! – это последний паззл встал на место, и картинка сложилась.

Не было никакой мамы. Точнее… не было никакой просьбы от мамы. И любви у неё с этим чудищем не было, и трагической разлуки, и всего того бреда, который прогнала чёртова манипуляторша Белич тоже. Если верить очкарику, а не верить ему нет причин, то Нинель Аскольдовна всю жизнь пасла Ангела и только сейчас вдруг переключилась на неё, – на Катю Чертанову то бишь.

Как будто…

Перепутала?

Могло быть такое?

– … а я её спрашиваю, каким образом лежание в гробу поможет мне побороть мою клаустрофобию? Это же антинаучно! А она говорит, я – психолог, мне видней, и на свой диплом показывает, – продолжал тараторить Ангел, видно, и впрямь решил выговориться напоследок за всю хурму.

А Катя Чертанова тем временем начала страдать, винить себя пуще прежнего и изо всех сил желать всё исправить. Мыслями она пыталась дотянуться хоть до кого-нибудь. До своих подруг, которые остались в Удалёнке. До Василия Ивановича Скуфидонского, который придёт и спасёт.

Дольче понятия не имела, что все они сейчас далеко от дома и очень заняты. Так что даже самый отчаянный призыв начинающего мага-менталиста не мог до них добраться. Находясь в безвыходной ситуации, она посылала свой зов просто в пространство.

«Помогите, – гоняла она мысль по кругу. – Помогите. Помогите. Помогите…»

* * *

– Ах-ха-ха-ха! – заливисто смеялась Чамара, чуть не хватаясь за живот от смеха.

– Грлгрлгрллргл, – а вот Леонид был серьёзен, как никогда. Серьёзен и растерян, потому как рогатая ничуточки его не боялась.

А ведь после своей мистической трансформации Лёня искренне полагал, что теперь все вокруг должны его бояться. Ну а ещё бы! Индюк прибавил в массе раз так-эдак в тысячу. И крылья его теперь в размахе, как крыло самолёта. И лапы теперь львиные – аж две штуки! – и всем вокруг давно известно, что лев вообще-то царь зверей, то есть и он отчасти тоже…

Короче говоря, трещина превратила Лёню в настоящего грифона. Вот только вместо орлиной головы, от него прежнего осталось…

– Ах-ха-ха-ха! – Чамара зашлась в очередном приступе смеха и опять игриво шлёпнула Леонида по зобу. – Мудя на роже, ах-ха-ха-ха-ха!

– Грлгрглгрглгргл.

Он бы атаковал её ещё раз, но уже смекнул, что это без толку. Стоило Лёне лишь замахнуться лапой или занести клюв на удар, как Чамара оказывалась в совершенно другом месте. Как будто замораживала время и отходила подальше.

– Ах-ха-ха-ха-ха!

В свою очередь убивать Леонида демоница не собиралась. В конце концов, не каждый день натыкаешься в междумирье на такую потешную зверушку.

– У-у-у-у, – выдохнула Чамара, утирая слезу. – Что ж ты за зверь такой упоротый?

И решила в самом деле узнать, что это за зверь. Откуда он, собственно говоря, взялся? И для того просканировала Лёню своим ментальным сканером.

– Во как? – улыбнулась она.

Оказалось, что птичка с тестикулами на лице родом из того же самого мира, в котором жила та самая девочка-демонесса, что так заинтересовала Чамару. Но эта новость померкла после того, что стоило вспомнить про забавную полукровку, как суккуба услышала зов. Слабый, но отчётливый.

– Интересно, – ухмыльнулась она себе под нос.

И да!

Интерес. Любопытство. Пытливость ума и непреодолимая страсть до скандалов, интриг, расследований и прочих закрученных сюжетов – вот что отличало суккуб от прочей демонической братии.

Да, душами она питалась наравне со всеми, но…

В то время как кто другой из её сородичей желал поработить мирок-другой, Чамара предпочла бы подкинуть в него… ну-у-у-у-у… например, секрет бессмертия или святое писание собственного сочинения, а затем взять ведёрко с попкорном и посмотреть, что из этого выйдет.

– За мной, яйцебородый, – скомандовала Чамара, временно привязала грифондюка к себе магией уз и бегом понеслась из одного «астрального бублика» в другой, пока не добралась до нужного места, а там…

Там, по прямому транспортному хабу между Адом и миром девочки-демонессы уже шёл парад младших демонов. Абсолютно безмозглых уродливых созданий, пушечного мяса, которое не столько подчинялось чужой воле, сколько не ценило собственную жизнь и в какой-то степени даже мечтало о глупой бессмысленной смерти.

– Кхм-кхм…

Чамара оседлала Лёню и втёрлась в колонну адских войск.

– Ну-ка дай сюда, – отобрала она у соседнего демона плохонький щит. – И ты давай делись, – а у другого шлем и тупую пику. – Вперёд, мой верный скакун!

– Грлгрглгргл, – недовольно загулюгал Лёня, когда ему по рёбрам со всей дури прилетело копытами демоницы.

– Навстречу приключениям!

Глава 14

В центральном шатре было очень людно. Ну… если слово «людно» вообще можно применить по отношению к демоническому войску. Часть рогатых зубастых тварей уже залезла друг на друга, чтобы быть покомпактней, и замерла в ожидании приказа. Другая часть просто бесцельно суетилась. Были ещё клетки, в которых сидели истово охреневающие от происходящего молодые люди, но их Чамара пока что толком не рассмотрела.

– Кыш-кыш, – сказала она. – Потеряйся пока.

– Грлгрглргл?

– Потеряйся, говорю.

Где-то бочком, а где-то активно работая локтями, суккуба смогла добраться до края шатра, взрезала брезент и вылезла на улицу.

Ночь.

Приятная, тёплая, но уже с намёками на осень. И, насколько это вообще возможно, тишина. Напряжённое сопение да топот. Низшие демоны вели себя удивительно тихо для низших демонов. Зарычать, завизжать или просто заорать – это ведь для них норма поведения. Они ведь так акустически обозначают своё присутствие, чисто для галочки.

Но…

Видимо, старший, тот, кто начал вторжение, дал чёткую инструкцию вести себя тихо. Так что тупые уродцы тихо разбредались по палаткам, набиваясь в них штабелями, как шпротины в банку. Некоторые палатки аж шевелились.

Умно.

И в какой-то степени даже достойно.

Основная причина провала демонических вторжений заключалась в том, что интервентов слишком быстро замечали. Можно сказать, что старший демон «дорывался». На кураже терял голову и сразу же бросался пожирать души, не озаботившись ни тылом, ни поддержкой, ни хоть каким бы то ни было планом.

Самые жадные и горделивые вообще могли попытаться покорить мир соло. Понятное дело, что получалось такое крайне редко. Можно было бы даже сказать, «никогда», но, учитывая размах Вселенной, зарекаться не стоит ни от чего. И раки нет-нет, да и свистнут где-то в горах…

– Нормально-нормально, – промурчала себе под нос Чамара, расхаживая по лагерю и глазея по сторонам. – Очень даже хорошо…

Локация – какое-то поле, вдали от человеческих поселений. Самое то, чтобы незаметно вывести из Ада свои легионы. Если собрать достаточно сил и аккуратно подкормить низших демонов душами, то планетку ждёт как минимум затяжная война и резкое сокращение популяции.

– Интересно, – Чамара залезла в одну из палаток на краю лагеря, до сих пор пустующую, и начала копаться в человеческих вещах.

Спальник, стопка книг и рюкзак с вещами. Его-то и начала ворошить Чамара. Одежда, пакетик с дезодорантом и зубной щёткой, какой-то крохотный нож, открывалка, несколько банок консервов, термос с чаем и крекеры.

– Вкушно, – сказала демоница с набитым ртом и взялась за книгу.

И в этот же самый момент чья-то сильная рука легла ей на плечо. Недолго думая, Чамара наотмашь саданула локтём, но попала – внезапно! – прямо по деревянным колодкам.

– Что ты здесь делаешь, пронырливая сука?

Судя по всему, вопрос был риторический и не подразумевал ответа, потому как Папа схватил суккубу за горло и оторвал от земли.

Чамара в свою очередь начала брыкаться, лягаться и пытаться дотянуться до мечей, но всё тщетно. Демон и без того был сильнее неё, застал врасплох, так ещё и явно успел напитаться душами. И да, он был в бешенстве.

Мысли Папы понять легко и просто, он поймал конкурентку. Какая-то любопытная суккуба без приглашения заявилась на его праздник, в его мир, а Папа его уже считал таковым, и претендует на его добычу.

Какие могут быть вообще переговоры?

– Бах! – левая костистая ручища Папы прилетела в ухо, так что у Чамары чуть рог не сломался. Сознание демоницы угасло…

* * *

Очнулась Чамара в клетке.

И первая эмоция суккубы была обидой. Обидно! Чертовски обидно, что её заточили наравне с какими-то сраными людишками, да ещё и в это железное недоразумение, ну прямо издёвка!

Разломать?

Технически возможно. Не так быстро и эффектно, как если бы Чамара была сытой от душ, но всё равно – у неё сейчас вполне хватило бы сил разогнуть прутья. Другой момент, что выбираться себе дороже. Оружие у демоницы, конечно же, отобрали, а вокруг кишит целый легион низших, и вот это уже проблема.

Конец?

– При… вет? – вдруг услышала Чамара откуда-то сбоку.

– Ты⁈

Не сказать, чтобы это было уж очень неожиданно, всё-таки суккуба полезла в этот мир по приглашению Чертановой, однако увидеть её в клетке рядом с собой было странно.

– Я, – слабо улыбнулась Катя. – Очень удивилась, когда увидела тебя здесь. Я-то думала, что вы все заодно…

– Ты совсем не знаешь Ад, девочка, и что там царят за порядки, – суккуба поднялась на ноги. – Так. Дай-ка попробую угадать. Тот дятел в колодках – это твой драгоценный родитель?

– Угу.

– Очнулась! – раздался крик, и через демонов к клеткам начала проталкиваться женщина в латексном костюме. – Ах-ха-ха-ха! Ну что, рогатая тварь⁈ Как тебе такой приём⁈

Чамара промолчала, не без любопытства рассматривая это крикливое чудо в чёрной коже.

– Думала, что сможешь провести моего господина⁈ Думала, что он разрешит беспрепятственно расхаживать по его владениям и что-то замышлять⁈ Нет! Ты ошиблась, грязная тварь! И теперь ты будешь кормом для моего господина!

– Нинель Аскольдовна, вы – какая-то прям сволочь, – как бы между делом сообщила Дольче.

– Ах-ха-ха-ха! – в глазах Белич заплясало безумие. – Пусть так! Пусть! Наконец-то мне не нужно притворяться! Наконец-то мне не нужно бояться, скрываться, врать и разыгрывать весь этот цирк! Что с этим лошком, – Нинель Аскольдовна кивнула на Ангела, – из-за которого я угробила половину жизни, что с тобой! Бедная сиротка, никто меня не любит…

– Да пошла ты.

– Заткнись! Тебя ждёт та же участь, что и рогатую мерзость! Она ждёт всех вас! Вы все – просто пища, а я! Я-я-я! Я стану великой подле моего господина! Наконец-то я на своём месте! Ну наконец-то!

Слова вырывались из Нинель Аскольдовна легко и свободно. Слишком давно она ждала этот момент триумфа и теперь собиралась прожить его сполна. Насладиться. Упиться. Пресытиться этой мрачной радостью.

– Ах-ха-ха-ха-ха!

– Эту дуру тоже съедят, – пожала плечами Чамара.

– Правда?

– Да, просто чуть позже. Когда станет ненужной.

– Понятно, – ухмыльнулась кадет Дольче. – Не могу сказать, что сильно удивлена. Или что расстроена.

– Что⁈ – а Белич тем временем резко изменилась в лице. – Ты что, понимаешь её⁈

– Ой…

Чертанова сама не заметила, как вдруг заговорила с суккубой на языке, которого не то что не знала… она его даже не слышала никогда. И тут же память подкинула мысль, что это не совсем так, потому что при первой встрече на «астероидном бублике» они с суккубой общались точь-в-точь так же.

– Я доложу господину! – Белич пулей метнулась прочь и исчезла за спинами низших.

– Так что, получается, нас всех убьют? – спросила Катя.

– Очень похоже на то, – ответила суккуба и задумалась.

Решение есть, его просто не может не быть. Не то чтобы Чамара считала себя какой-то уж больно сильно избранной и вполне допускала мысль, что её существование оборвётся здесь и сейчас. Обычная история. Проза адской жизни.

Но!

Сложить лапки и покорно ждать казни как минимум глупо.

– Слушай, – вдруг вспомнила она. – А вот тот мужик, которого я видела вместе с вами? Сильный такой…

– Василий Иванович?

– Васи-ли-вань-нищь, – повторила Чамара и улыбнулась. – Хорошее имя было бы для демона. Но сейчас не об этом! Сейчас спасаться надо. Этот мужик здесь? В этом мире?

– Ну… Да.

– А почему ты до сих пор не позвала его?

– Я не знаю как, – вздохнула Дольче. – Если бы могла, то уже сделала бы.

– Ага…

Демоница вновь погрузилась в раздумья. То хмурилась, то щурилась, то чесала промеж рогов, то вдруг ни с того ни с сего ругалась. И наконец, кажется, что-то придумала.

– Есть способ, – сказала она и улыбнулась…

* * *

– Жанна из тех ко-ро-лев… Тамерлан, ну ты чего⁈ Подпевай! Что любит роскошь и ночь! Ноо-оо-о-о-ооо!

– Василий Иванович, прошу прощения, но мне очень трудно сосредоточиться на всех задачах сразу и петь до кучи…

– Вась, пожалуйста! – добавила Иринка. – Я очень рада, что тебе весело, но мы тут реально зашиваемся!

Хм…

Ну-у-у… всё по делу, если разобраться. Они реально зашиваются, а мне реально весело из-за того, как всё обернулось.

Итак.

Поле близ Удалёнки. Справа от меня лес, заметно поредевший, после того как я прилетел туда метеоритом раз так-эдак двадцать. Слева где-то на горизонте озеро с моим охраняемым помостом. Позади ничего, а прямо передо мной роботы Несвицких.

Вокруг меня всё взрывается и полыхает. Противники пытаются меня угандошить, я им в этом активно мешаю, но сам активных ответных действий не предпринимаю. Такие вот у нас ритуальные танцы. Или игра в поддавки.

А всё почему?

А всё потому, что с физического плана наше противостояние сейчас временно перешло на уровень цифровой и – внезапно! – юридический.

Короче, дело сейчас обстояло примерно так: Тамерлан довольно быстро и без препонов получил контроль над роботом. Назвал его ещё так смешно… как там? Гандам? Да-да, точно! За милых дам, за милых дам, угнал у князя я гандам.

Однако потом эту херь мы всё же договорились называть «роботом», потому как негоже Столпу Империи сидеть в гандаме.

Ну и вот.

Тамерлан сказал, что роботы меж собой каким-то образом конектятся и что вскорости он сможет пробиться в их мозги. Погасит питание, а там уж я погашу Несвицких. Но! Хакеры Несвицких уже работают над тем, чтобы защититься.

То есть в цифровом поле понятно, что за борьба идёт. Мужики скриптами машутся, кто кого перекодирует, пока я тут в чистом поле их отвлекаю. Чтоб они увлеклись этим действом и не думали сбежать.

А что же в юридическом?

При чём тут оно вообще?

А вот всё при том. Посидев в тишине и покое несколько минут и послушав музыку, прежний пилот явно был фанатом Валерки, я задумался вот над чем: каким бы нелепым и смешным не казалось Несвицким их поражение, а оно ведь наступает. Шли по-быстрому нагнуть Скуфидонских и похвастаться перед минобороны своими секретными игрушками, и внезапно огребли.

Отрицать это невозможно.

Оно уже происходит.

А князь – или кто там у них за главного? – явно что не дурак.

Идёт официальная война, которую он может проиграть. Подчёркиваю – официальная. Даже если мы после битвы гандамов сядем за стол переговоров и договоримся в дальнейшем без кровопролития, то их род потеряет всё.

И на такой случай у всех серьёзных родов, а в серьёзности Несвицких я не сомневаюсь, просто обязан быть план «Б».

Как ящерка сбрасывает хвост, эти жуки прямо сейчас сбрасывают все свои активы. Переписывают имущество, переводят деньги, проставляют на уже подписанных дарственных числа, теребят оффшоры и прочее-прочее-прочее.

Возможно, даже уже спешно покидают Империю. Такое далеко не редкость, проигравшие в клановой войне русские аристо с чемоданами денег быстренько сваливают в какую-нибудь не очень дружественную страну и пропадают там. Потом, правда, всплывают. Как говно. Под другим именем, в качестве каких-нибудь крупных промышленников, которым местный правитель пожаловал дворянство.

Так вот…

У меня к Несвицким, по сути, претензия лишь одна – поспать не дали, суки. Так что пущай себе бегут, если замыслили. А вот денежки… денежки надо бы оставить.

Потому-то я разбудил Иринку и вывалил на неё все свои предположения. Сестра тоже подключилась к нашему уютному голосовому чатику и теперь на скорость шерстила активы Несвицких. Переписывала, так сказать, наше будущее имущество, которое и в самом деле таяло буквально на глазах.

Ну да ничего.

Доказательства соберём, докажем, ситуация вообще не уникальна. Да и законник толковый есть в записной книжке; за десятую часть имущества Несвицких этот малый в суде разорвёт кого угодно… ну, кроме, пожалуй, Его Величества.

– Так, – сказала Ирина. – Ну я вроде бы закончила, – а затем хохотнула. – Жирно набралось, богато. Помимо всего прочего нашла закрытый гостиничный комплекс где-то на Алтае. Видимо, чисто для своих. Знаешь, за сколько продавали?

– Рублей сто?

– Ну, не настолько, – хохотнула Ира. – По стоимости земли. Пятнадцать минут назад всем зданиям внезапно был присвоен аварийный статус, десять минут назад объявление о продаже, пять минут назад сделка. Всё зафиксировано, новый владелец у меня на карандаше. А ещё…

– Василий Иванович, я тоже всё, – перебил сеструху хакер. – Готов отключить питание всех ган… роботов по вашей команде.

– Отлично! Молодцы! Ирин, потом дорасскажешь. Тамерлан, вырубай через пять секунд.

Я выкрутил музыку на полную. К этому моменту заиграл «Закат» – песня мелодичная и мало подходящая для эпичного рубилова, но я не успел разобраться, где на панели приборов кнопки для переключения треков, и… будем считать, что это такая постирония. Или метаирония? Ирония, короче говоря!

– Возьми меня с собой, пурпурная река, – затянул из динамиков Валерий Александрович, разрывая душу в лоскуты.

В тот же самый момент мерцание рун на вражеских роботах потухло, и я взялся за дело. Накачал тело энергией и перепрыгнул на соседнего робота. С ходу вырвал ненавистную хватайку и метнул её в третьего, – пилот которого уже открыл «лобовое» и собирался дать дёру.

В четвёртого и пятого, не мудрствуя лукаво, послал волну сырой магии.

Тут вдруг поймал себя на мысли, что я прямом смысле слова «разваливаю кабины» и даже хохотнул. Несмотря на недосып, настроение было просто прекрасное.

Шестой, седьмой… тут уже и Лёха с альтушками подключились. Они-то свою зверюгу завалили уже давно и до сих пор буквально выполняли мой приказ «не приближаться к роботам». Ну а тут, по всей видимости, смекнули, что к чему, и присоединились к веселью.

Особо порадовала Фонвизина.

Не совсем понял, как и что она делала, но этот её красный шарик… ух! Из чего он только сделан? На вид вроде стеклянный, а проходит сквозь толстенную броню.

– Группа «Альта»! – крикнул я, спрыгивая с последнего поверженного гандама. – Поздравляю вас с успешным завершени…

– Ба-бах! – взорвался за моей спиной робот, из которого до сих пор играла музыка. Мой робот. Свеже-угнанный. Полыхает теперь, будто бак, в котором мусор жгут.

– Тамерлан, что за дела⁈ – позабыв о спиче для альтушек, я сразу же набрал хакеру.

– Простите, Василий Иванович, – по голосу было ясно, что чувствует себя цифровой кудесник сейчас, как побитая собака. – Сработал протокол самоуничтожения. Проглядел…

– Ладно, – вздохнул я и сбросил звонок.

Может, оно и к лучшему. В гараже всё равно места нет, в коровнике стоят снегоходы, а на заднем дворе такую дуру держать… ну не вписывается она в милый садовый антураж СНТ. Так что потом спрошу с Несвицких такого нового. Ну или чертежи отберу, они очень скоро станут моими по праву.

– Кадеты! – начал я заново. – Молодцы! Алексей Михайлович, вам отдельная благодарность и…

И тут меня снова перебили.

Вот… обычно с небес доносится ястребиный клёкот. Тонкий и опасный. Но тут система дала сбой, и где-то в вышине я услышал громкое и нелепое индюшачье гулюганье.