Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 344 (всего у книги 350 страниц)

Ну и наконец…

– Звали, Василий Иванович?

– Звал-звал, – улыбнулся я. – Проходи, Ксюш, садись.

Шаманка подозрительно сощурилась, открыла калитку и двинулась к беседке в мою сторону. Оглядывалась по дороге, как какой-то мелкий грызун, и явно ожидала подвоха. Ну оно и понятно, на самом деле. До сих пор мы встречались с Шестаковой тет-а-тет только для того, чтобы я выписал альтушке щедрых звиздюлей.

Но не сегодня!

Сегодня повод самый что ни на есть радостный.

– Садись, – я указал шаманке на скамейку напротив, а сам взялся за телефон. – Алло, Степан Викторович, здорова! Включаю громкую связь, Шестакова рядом.

– Э-э-э, да, – сперва замялся Стёпка. – Ксения Константиновна, здравствуйте!

– Здравствуйте, – Шама выпучила на меня глаза.

Выпучила и беззвучно спросила, мол, что за дела? Я так же беззвучно попросил её слушать внимательно.

– Ксения Константиновна! Во-первых, хочу выразить восхищение тем, как стойко вы перенесли все невзгоды плена и…

– Стёп, давай к основному, – попросил я.

– Хорошо. Ксения Константиновна, от лица Его Величества я хочу поблагодарить вас за содействие в поимке опасной преступной группировки, а также неоценимый вклад в технологическое развитие Империи…

– Чиво? – шёпотом уточнила у меня Шама.

– Чертежи, – объяснил я. – Наверху в курсе про вашу с Ирой работу.

– … я чрезвычайно рад, что именно мне выпала честь сообщить вам эту новость! Ксения Константиновна, указом Его Величества вам возвращается титул, утраченный вашим отцом ввиду трагических обстоятельств.

– Чиво-о-о-о-о⁈

– Отныне вы – баронесса Шестакова! Поздравляю вас, Ваше Благородие!

– Ваше… Благо… чиво-о-о-о-о?

Татуированное Благородие с розовыми волосами пучила на меня глаза и хватала ртом воздух.

– Это ещё не всё, – подмигнул я.

– Так же уполномочен сообщить, что отныне ваш титул является наследным, – продолжил Стёпка. – Так что через неделю мы ждём вас в Кремле с тем, чтобы торжественно вписать ваше имя в Родословный Сборник Фамилий Российской Империи.

– У-у-у-у…

– Ваше Благородие?

– Всё нормально, Стёп, – хохотнул я. – Это она так радуется.

Кажется, у Шестаковой голова закружилась. Ну да. Не каждый день узнаёшь, что будущий муж не будь дураком возьмёт твою фамилию… ещё бы Тамерлан так же поступил – было бы вообще прекрасно.

– Ксюш, ты как? – спросил я.

– Н-н-нормально.

– Тогда скажи дяде Стёпе «спасибо».

– Спасибо, дядя Стёпа.

– Вам спасибо, Ваше Благородие! – крикнул Державин. – Служу Империи! – и отключился.

А шаманка поднялась со скамейки и на ватных ногах молча побрела куда-то вдаль. Тут она вспомнила о моём присутствии, оглянулась ошалелым взглядом, сказала:

– А это кто был?

– Ректор твой, Степан Викторович Державин.

– Ааа… понятно…. Я туда, – и махнула в неопределённую сторону.

– Иди-иди, – ухмыльнулся я. – Благородие…

* * *

Не уверен, что слово «инаугурация» подходит ко вполне себе обычному жалованию баронского титула, однако Шестакова повторила его сегодня раз сто.

Не меньше.

А что надеть на инаугурацию? А что с собой взять на инаугурацию? А кто будет на инаугурации? А кого можно взять с собой на инаугурацию?

В конечном итоге пригласила с собой меня, Лёху и всю группу «Альта». На инаугурацию, ага. О том, что Шестакова вскорости станет баронессой, я знал уже несколько дней – собственно, я эту идею и продавил – а потому успел подготовиться. Так что сегодня вечером планировался предварительный праздник.

Маленький, но отнюдь не скромный.

Кузьмич уже подсуетился насчёт стола и пиротехники. Темнеет пока ещё поздно, так что бахать в ночи над Удалёнкой полноценный салют – как мне кажется – перебор. А потому мы взяли всего одну коробку фейерверка на пару минут, зато о-о-о-очень много бенгальских огней и китайских фонтанчиков.

Девки, для которых титул Шестаковой стал новостью, уже вовсю суетились. Хотя… я бы даже сказал «преимущественно суетились». Праздник должен был состояться у меня дома, а потому всё основное подготовил Кузьмич. Альтушки же в основном бегали туда-сюда с выпученными глазами, красили эти самые выпученные глаза и искали подходящий случаю наряд.

Одна только Долчье пока что запропастилась в лесу. Но это нормально; это планово. У них сегодня занятие с демоницей. А та, – стоит отдать ей должное, – Чертанову не щадит и всякий раз уматывает в чепуху.

А вот, собственное говоря, и она.

– Василий Иванович! – крикнула взлохмаченная Катя, едва вывернув из-за угла.

Я как раз вышел за участок и забирал у курьера подарок для Шестаковой – два вольфрамовых кастета, стилизованных под заячьи лапки. И на каждом инициалы «К. Ш.» с вензельками. Штука дорогая, но пока что бесполезная.

Но это не беда.

На то, чтобы сделать из кастетов полноценные артефакты, она уж как-нибудь сама с Иринкой договорится.

– Спасибо, – расписался я на бланке и отпустил курьера.

– Василий Иванович! – тем временем Чертанова перешла на бег. – Василий Иванович, хорошо, что я вас встретила!

Так…

Опыт общения с альтушками у меня уже имеется. А потому я хорошо знаю, что с подобных заявлений неизменно начинается какой-то кипиш. С одной стороны. А с другой, очередь Чертановой косячить и втягивать меня в сомнительные ситуации уже прошла. Хватит; пора бы и другим уступить.

О-хо-хо…

То ли юморю, а то ли пророчествую.

– Василий Иванович, Чамара очень хотела вас видеть.

– Демоница, что ли?

Не то чтобы я не помнил её имя, но на всякий случай решил уточнить. Ну… Чтобы подчеркнуть абсурдность обстоятельств. То есть меня хочет видеть не кто-нибудь, а вот именно прям демоница. Что уже само по себе ненормально, поскольку точек соприкосновения с Адом, кроме Чертановой, у меня нет и быть не может.

– Да, – кивнула Дольче, а сама лыбится так хитро и волосята свои чернявые на палец наматывает.

– Зачем?

– Сказала, что это очень срочно.

– Подробности, – попросил я. – Хочу знать контекст.

– Да я сама не знаю, – довольно искренне сказала Катя, и, как мне показалось, в её голосе сквознула обида на демоницу. – Что-то связанное с моим обучением. А что именно она не сказала.

– Накосячила чего-то где-то?

– Нет! – тут обида стала ещё сильнее. – Ничего я не косячила!

Ну…

Ладно.

Сказать, что мне совсем неинтересно общение с разумным иномирным существом – значит соврать самому себе. Пускай говорит, что хочет, а потом и я её немножечко расспрошу. Всё-таки мои амбиции лежат в области скуфонавтики, и кто как не наша штатная суккуба может поделиться полезными сведениями относительно других реальностей?

А потому я быстро взглянул на часы и решил, что полчаса-час у меня точно есть.

– На, – вручил я Чертановой посылку. – Передай Кузьмичу, он знает, что делать.

– Ага, – мотнула альтушка головой. – А чего это?

– Подарок Шестаковой.

– А чой-то⁈ У неё днюха, что ли?

– Нет.

– А…

– Потом сама расскажет, – я подтолкнул Дольче к калитке, а потом вдруг вспомнил: – И ещё! Тебе задание. Ответственное, как сама ответственность. Пока я отлучусь, проследи за тем, чтобы вся группа «Альта» была рядом с домом. И чтобы ни почтальоны, ни соседи, ни приставы, ни газовые службы, ни свидетели моржовы к участку даже на пушечный выстрел не подходили. Это понятно?

– Да, Василий Иванович!

– Я сейчас абсолютно серьёзно, – уточнил я. – Если что, не стесняйтесь. Один предупредительный в воздух, а потом сразу же на уничтожение. Поняла?

– Поняла, Василий Иванович!

– Ну тогда шуруй.

Как оказалось, мир кишмя кишит людьми, которые желают зла либо мне, либо кому-нибудь из моих воспитанниц. И не хватало ещё, чтобы какая-нибудь погань пробралась ко мне в дом в тот самый момент, когда охранная система вышла из строя…

Глава 4

– Кто хороший мальчик⁈ – я почесал грифондюка по рёбрам. – Лёня – хороший ма-а-а-альчик!

Монстр так соскучился по человеческому обществу, что кинулся ко мне, едва завидев. Вёл себя, как здоровенный добродушный пёс. Разве что ввиду физиологии слюнями не пачкался и вместо поскуливания радостно гулюгал.

Чамары рядом с порталом до сих пор не было.

Не могу сказать, что очень давно жду – пару минут всего – но всё равно. Неприлично как-то приглашать, а потом опаздывать. Хотя-я-я-я… в Аду, должно быть, свои понятия о приличном и неприличном.

И тут.

– Василь-ли-ван-ни-и-и-ищь, – раздалось прямо над ухом, так что я даже чуть не вздрогнул.

– Здорова, рогатая, – сказал я, обернулся и…

Малость охренел от неожиданности.

То ли в Аду стало слишком жарко, а то ли мода сменилась, но демоница сегодня выглядела не так, как я её себе запомнил.

Переоделась.

Не то, чтобы она была одета как монашка в момент нашей последней встречи, но сейчас… хм-м-м… даже не знаю, как подобный наряд обозвать. То ли платье, то ли подтяжки, а то ли рыболовная сеть.

Короче: от шеи и до пупа демоницы шли два тонюсеньких лоскута чёрной кожи, основная задача которых заключалась в том, чтобы скрыть сосцы и спушапить грудь. Чуть ниже точь-в-точь такие же лоскуты собрались в крохотные трусики, плавно переходящие в чулки, а затем и в чёрный высокие сапоги.

На чём вся эта латексная конструкция держалась – вообще непонятно. На честном слове, разве что.

Ну да ладно. Это я сейчас нижний слой одежды расписал, а был ведь ещё и верхний. Игривый топ из крупной сетки, который скрывал чуть меньше чем нихрена, и пышная юбка из чёрного тюля с чёрными же нашитыми розочками. По идее – ну я так думаю, во всяком случае – «верхний» слой одежды должен был нивелировать порнушность образа, а вот нихрена. Только усугублял.

– Нравится? – спросила Чамара и покрутилась вокруг своей оси.

Тут же я сложил два и два: какие ещё, к чёртовой матери, сапоги? У неё же копыта! Как такое возможно-то вообще?

– Кхм-кхм, – коротко прокашлялся я и тут же похвалил себя за выдержку; в целом лицо удалось сохранить. – Катя сказала, что ты зачем-то хотела меня видеть.

– Хотела, – томно улыбнулась Чамара. – Очень хотела, – и тут вдруг резко посерьёзнела. – Так что скажи, как перестанешь пялиться, это, кстати не обязательно должно случиться быстро, и я перейду к делу.

– К делу, – попросил я. – Давай сразу к делу.

– Ну как знаешь, – демоница разочарованно пожала плечами. – Если коротко, то ваш мир в опасности. Отец Чертановой довольно быстро освободился и теперь жаждет мстить. Как раз собирает новое войско.

– Так…

Новость так себе. Помнится, в последний раз эту гадину мы победили только благодаря чуду. С другой стороны, отрадно, что Чамара следует договору и предупредила меня о вторжении.

– Что нужно делать?

– Идти и убивать тварь, пока не поздно, – ответила рогатая. – Не буду вдаваться в подробности, но там, в Аду, он уязвим. А здесь нет. Так что это, Василь-ли-вань-нищ, твой единственный шанс.

– Каков твой интерес?

– Клятва, – и опять плечами дрыгнула, коза такая. – Я же обещала, помнишь? Чтобы защитить ваш мир, я проведу тебя в Ад, прямиком к Папе. Формально на этом моя помощь закончится, а дальше сам-сам-сам… согласен?

Я машинально взглянул на часы, и даже как-то неловко стало. Какое-то куцее спасение мира получается, не правда ли? А как же подготовка? А как же сбор команды? А как же накал страстей и повышение ставок?

– Приключение на пять минут, – улыбнулась Чамара. – Зашли и вышли. Поверь, Василь-ли-вань-нищ, там этот недомерок не доставит тебе хлопот.

– Ну допустим… а обратно ты меня выведешь?

– Выведу, конечно.

– А…

– Не ищи подвоха там, где его нет, – перебила меня рогатая. – Ты либо идёшь, либо нет…

* * *

– Охренеть-охренеть-охренеть!

Чертанова визжала, прыгала и хлопала в ладоши.

– Поздравляю тебя, Ксюх! От всей души поздравляю! Ты заслужила, как никто другой!

Кадет Дольче попыталась стиснуть новоиспечённую баронессу в объятия, но та резко отстранилась.

– Ты бы переоделась, что ли? – ещё и нос скривила.

– Так ведь…

Нет!

Получение титула не вскружило Шестаковой голову, и та вовсе не зазналась. Кадет Дольче оглядела себя и поняла, что к чему. Таинственная и неоднозначная формулировка «пачкающая одежда», о которой упоминается в правилах пользования Московским Метрополитеном, как раз была применима к её наряду.

За последние несколько занятий Чамара удовлетворилась её владением огненной стихией, так что теперь натаскивала ученицу на контроль. И специально для этого притащила на тренировку племя полуразумных монстров.

Чтобы не называть тварей «тварями», Дольче сама придумала для них название. Даже два. Либо Медунаги, либо Унагидузы. Дело в том, что монстры почти точь-в-точь походили на мифическую Медузу Горгону, вот только вместо змей у них на голове копошилась целая связка пресноводных угрей.

Не для красоты, само собой.

Электрических.

А занятие заключалось в следующем: очередная Унагидуза бежала на Чертанову с тем, чтобы шарахнуть её током, а Чертанова без применения огненных техник пыталась убедить монстра в том, что так делать не надо – то бишь подчинить своим демоническим Голосом.

Получалось не всегда.

Потому-то кадет Дольче сейчас и выглядела лихо. Вся с ног до головы в засохшей слизи и кровище, оборванная и взъерошенная. Как будто бы простуженный великан использовал её вместо носового платка или что-то около того.

– Кать, ты бы и правда привела себя в порядок, а? – прокомментировала Её Сиятельство Фонвизина и потащила самовар дальше, к столу.

– Нет, – твёрдо ответила Дольче.

В голове тут же вспомнился приказ Скуфидонского. «Проследи за тем, чтобы вся группа „Альта“ была рядом с домом-домом-омом-омом», – эхом прокатилось в голове: – «Это понятно-нятно-нятно-нятно?»

– Больная, что ли?

– Нет!

– Ты серьёзно собираешься праздновать в таком виде?

– Да!

Пару раз Чертанова уже ослушалась своего командира, и ничем хорошим это не закончилось. Так что теперь она намеревалась ни на шаг не отходить от инструкций.

– Ты совсем бом-бом? – уточнила Шестакова.

Уточнила и тут же получила развёрнутое пояснение что, зачем да почему. Ведь… по сути, никакого секрета в приказе Василия Ивановича не было. И более того, девкам стоило о нём знать. Никто не покинет участок Скуфидонского, и никто на него не попадёт до тех пор, пока не вступит в силу новый приказ.

Всё ясно. Всё понятно.

– Ну… Ну ладно, – пожала плечами Ксюша. – Я тогда пойду наверх посмотрю. Может, в старой Ириной комнате остались какие-то вещи.

– Нет-нет-нет! – встряла Рита Смертина, которая по поводу «инаугурации» подруги суетилась в два, в три, а может, даже и в четыре раза больше остальных. – У тебя праздник! Отдыхай! Я сама схожу!

И пошла.

На кухне Вильгельм Куртович колдовал над праздничным салатом. Праздник был девочковый, а потому и блюда Кузьмич старался подбирать соответствующие – никаких сегодня парусников из сала и прочей жироуглеводной прелести.

Всё лёгкое, всё красивое и изысканное.

Так вот… салат!

Будучи лично знакомым с Александром Борисовичем Алёшиным, Кузьмич позаимствовал у величайшего кулинара трассы Москва-Сакраменто рецепт соуса. Две части сметаны, часть горчицы и – внезапно! – часть мякоти банана. Ещё щепотка икры летучей рыбы, четвертинки винограда, копчёная утка и непосредственно салатные листья.

На слух – отврат, как он есть.

По факту – вкуснотища.

– Только никому не рассказывай, – подмигнул Кузьмич и расплющил плоской стороной ножа банан.

Всё-таки основная фишка салата была в том, чтобы огласить список ингредиентов после того, как едок навернул первую вилочку.

– Никому, – улыбнулась Смертина, изобразила запирание рта на замок и двинулась дальше.

Мимо кухни, в гостиную, по ступеням на второй этаж и в бывшую комнату Ирины Ивановны Скуфидонской. Да, если здесь и остались какие-то вещи, то после обороны дома Кузьмичом они обязательно будут вонять фритюром, но… это всё-таки лучше того, в чём Дольче ходит сейчас.

Логично, что сперва Рита открыла и проверила шкаф. Пусто. Затем заглянула в тумбочку. Пусто. В корзине для белья, на спинке стула и на подоконнике тоже ни намёка на одежду.

– Посмотри под кроватью, – сказала… Корона. – Может, там что-то затерялось?

– Ага, спасибо, – ответила Смертина и полезла под кровать, но-о-о-о… тоже пусто.

– Тогда зайди ко мне на чердак, – продолжил подсказывать голос. – Тут точно есть во что приодеться.

Рита замерла.

– Что за…

Морок⁈ Наваждение⁈ Или пресловутая подростковая деменция⁈ Первая реплика голоса, прозвучавшая в голове, была чем-то само собой разумеющимся! Чем-то нормальным и обыденным, хотя раньше со Смертиной точно ничего подобного не происходило! Точно-точно! Не было у неё ни воображаемых друзей, ни ментальных расстройств!

Да ещё и…

Корона? У голоса, который так бесцеремонно вторгся к ней в голову, помимо прочего ещё и имя было! Рита знала его, хотя голос и не представился. Как так-то⁈

– Что за чёрт? – Смертина вылезла из-под кровати и огляделась.

Никого.

– Кто здесь⁈

А в ответ тишина.

– Ау⁈

Показалось?

Да, должно быть, всё-таки показалось. Но показалось так реалистично и ярко, что теперь это предмет для следующей беседы с психологом! Врождённая тревожность Риты Смертиной просто не позволила бы сохранить этот эпизод в тайне и ни с кем им не поделиться.

Да, блин!

Она сама себя с ума сведёт, если не поговорит с кем-то об этом прямо сейчас! Риту пробило на холодный пот. Задрожали руки. Внезапный страх одновременно сковал тело и буквально приказывал бежать отсюда! Обратно! К людям! В общество! Скорей-скорей, туда, где ты не одна, где друзья и шум, и светит солнце, и вообще не страшно!

Проглотив болючий комок, Рита сделала шаг, другой, и тут…

– Бу! – голос внезапно вернулся. – Испугалась? Не бойся, я – друг…

Смертина хотела было заорать, но вместо крика из горла вылетело лишь сдавленное сипение.

– … иди сюда, иди ко мне, – продолжил тем временем голос. – Поднимись ко мне на чердак, посмотри мне в глаза…

К ещё большему ужасу, ноги Риты сами потопали в сторону лестницы, ведущей наверх; контроль над телом был утерян безвозвратно.

– … ты хочешь увидеть меня? Я хочу тебя увидеть! Давай смотреть друг на друга, пока наши глаза не устанут…

– Ы-ы-ы-ы, – сквозь сведённые зубы ещё раз попыталась закричать Рита, но опять безуспешно. Точь-в-точь сонный паралич, только без сна, паралича и разумного объяснения происходящему. Ступенька, ступенька, ещё ступенька, и вот – собственная рука Смертиной без её разрешения взялась за ручку.

– Ты боишься? Почему? – как будто бы насмехаясь, спросил голос. – Что-то не так?

* * *

За красным порталом, который построили адепты Чурчхеллы, ожидаемо, находился очередной бублик. На сей раз не астральный, не болотный, а вот как есть пустынный. Песок, песок, песок… кругом песок. Под ногами песок, над головой песок; закруглённые стены тоже сплошь из песка.

В качестве освещения – люминесцирующие кактусы.

Не звёздные!

Вообще ни разу не похожие на кактус Стекловой, а большие и раскидистые. Как будто сошли с иллюстраций детской книжки про ковбоев. Воображение само дорисовывало к ним перекати-поле, бизона и табун диких мустангов.

Чамара уверенно провела меня по этим барханам к другой портальной арке, и мы оказались в Аду.

Ад соответствовал всем моим самым смелым ожиданиям. Так себе местечко. Сразу понятно, что любой немагической органике здесь придёт моментальный звиздец. Небо красное-красное; ярче, чем во время лесного пожара. Кругом выжженная земля, вулканы, сопки, гейзеры. Никакой растительности и никакой, к счастью, живности.

– За мной, – поманила Чамара, и мы двинулись дальше.

Десять минут по пересечённой местности, пять минут вверх по горе – не самой крутой из тех, по которым мне доводилось лазать – и перед нами возник вход в пещеру.

– Ублюдок там? – уточнил я, чтобы понимать: готовиться мне к бою или не готовиться.

– Там-там, – покивала рогатая. – Иди…

Что ж…

Пока спасение мира происходит в максимальной степени сумбурно, но кто сказал, что обязательно должны быть превозмогания? Сейчас залечу, по-быстрому прикончу Папу – на сей раз окончательно – и успею к первому тосту за здравие Её Благородия Шестаковой.

– У-у-у-у! – я сразу решил обозначить своё присутствие акустически и забежал в пещеру, а там…

Столик.

В первую очередь мой взгляд зацепился за столик. Круглый, застеленный белой скатертью и сервированный, как в лучших домах. Подстановочные тарелочки, полный набор серебряных приборов, ваза с красными розами и канделябр с горящими свечами.

Так…

Что ещё?

Сверху каменные сосульки висят. Все стены завешаны красным шёлком, и из-за этого атмосфера… как бы так сказать? Наверное, она могла бы быть романтичной, если бы не была такой проститутошной.

– Сюрпри-и-и-из, – мурлыкнула за спиной Чамара и приобняла меня за плечи.

– Э-э-э, – я тут же отстранился.

Ну а ещё бы!

Подвох.

Явный подвох, и автор этого подвоха – демоница. Сулит ли мне это что-то хорошее? Со стопроцентной вероятностью ответом будет «нет». Да, я живу стереотипами! Ничего плохого в этом не вижу и, более того, настоятельно всем рекомендую поступать так же! Потому что берутся они не с потолка! Например, когда ты мыслишь стереотипно, у тебя гораздо меньше шансов отдать все свои сбережения цыганке не вокзале.

– Какого хрена тут происходит?

– У нас свидание, – улыбнулась суккуба и прошла мимо меня к столику, по пути размашисто виляя попой, кое-как укрытой прозрачным чёрным фатином. – Только не ругайся, Василь-ли-вань-нищ. Я пообещала не причинять никому из твоего мира зла. Так вот я и не причиняю. А во имя причинения добра могу обманывать кого угодно и сколько угодно. Такова моя природа, и я ничего не нарушаю.

– Объясняй!

– Присядь, пожалуйста, – рогатая присела за столик и закинула ногу на ногу. – Ну же. У меня для тебя ещё много сюрпризов. Например…

Чамара хлопнула в ладоши, и занавесь по правую руку от меня отъехала в сторону. За ней оказался железный конь.

Прямо вот железный. Прямо вот конь. Уж не знаю, что это за тварь такая и откуда она взялась, но думается, что без трансформации трещин тут не обошлось. Ржавая острозубая скотина была похожа на… м-м-м… кажется, это называется инсталляцией. Модные артхаусные художники той породы, что шарятся в поисках материалов по помойкам, просто обожают такую вот хренотень.

Налепят что-то наспех, а потом с одухотворённым хлебальничком рассасывают плебсу глубокие смыслы, зашитые в их кривопалую поделку.

Так вот…

Эта инсталляция была живой. Завидев меня, коняга с металлическим скрежетом встал на дыбы и заржал. Мне бы по-хорошему шарахнуть в него сырцой, не вникая в подробности, но… На шее у коняги была верёвка, другой конец которой был надёжно закреплён за сталагмит.

Так что лошадка, вроде как, была не опасна.

– Нравится?

– Чего? – я сперва даже не понял о чём речь.

– Железный конь, – пояснила Чамара. – Мо-то-цикль. Катя сказала, что тебе нравится такое.

– Э-э-э…

– Понятно, – демоница нахмурилась, хлопнула в ладоши ещё раз, и теперь в сторону поехало левое шёлковое заграждение.

Твою ма-а-а-а-ать…

Если железный конь – это мотоцикл, то мне страшно даже представить, что демоница подразумевала вот под этим действом. За левой ширмой стояли четыре чёрненьких чумазеньких чёртенка, – примерно таких же уродов мы пачками валили на поле возле Удалёнки во время вторжения Папы.

При этом один из них был за руки-ноги привязан к дыбе. Второй неумело держал в руках гитару с раздолбанной вусмерть верхней декой, третий аж по самые гланды засунул себе в рот кларнет, а вот четвёртый… у четвёртого при себе, кажется, был электрошокер.

– Начинайте, парни! – крикнула Чамара, и парни начали.

Шокер затрещал и впился под рёбра привязанному к дыбе демону. Гитарист начал долбить по струнам, а кларнетист… по правде говоря я не понял, что он делает, но его, кажется, вот-вот вырвет.

– А-АААА-АААА!!! – заорал бедолага на дыбе. – А-ААААА-АААА!!!

– Рок, – улыбаясь, пояснила Чамара. – Электричество, гитары, и кто-то громко орёт. Чертанова объясняла мне всё именно так, – тут тень сомнений упала на лицо демоницы. – Опять что-то не то?

– Не совсем, – честно признался я. – Попроси их заткнуться, ладно?

Хлопок в ладоши, и ширма поехала обратно, скрывая с глаз моих этот квартет уродцев.

– Ну извини, Василь-ли-вань-нищ, – развела руками Чамара. – Я слишком мало знаю о вашей культуре. Но если ты не совсем чёрствый сухарь, то обязательно оценишь мои старания. Присядь.

Суккуба обиженно надула губёхи.

– Пожалуйста.

Что ж…

Раз уж я всё равно здесь. И раз уж потусторонняя сущность ради меня выставила себя на посмешище, то-о-о-о… Как минимум я должен выслушать, чего она хочет.

– Ну хорошо, – сказал я и присел на соседний стул. – Только давай, пожалуйста, сразу к делу. Зачем ты всё это делаешь? С какой целью ты меня сюда заманила?

– Я ухаживаю за тобой, Василь-ли-вань-нищ…

– Ы-ыкх, – это мне в промежность упёрся сапог демоницы, который я тут же скинул обратно.