Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Глава 26

После очередного занятия в Академии, когда я вернулась домой еле переставляя ноги и с абсолютно пустым резервом, в гостиной у камина обнаружилась леди Деметра. Бабушке я была рада, несмотря на то, что вымоталась на совесть. Куратор Четвик загонял меня на полигоне, дотошно испытывая воздушный щит на прочность.

– Эмилия, дорогая, ты выглядишь уставшей!

– Добрый вечер, леди Деметра! Очень рада вас видеть. Не заскучали?

– О нет, что ты! В прошлый мой визит мне я четверти дома не успела осмотреть. Ричард был очень любезен, и сегодня все подробно показал и рассказал.

Из короткого разговора стало понятно, что, бабуля прибыла уже пару часов как. Ричард взял на себя обязанности хозяина дома и был удивлен выносливостью старушки, а удивляться было чему. Леди Деметра выглядела хорошо отдохнувшей и явно превосходно себя чувствовала. Во всяком случае, ни былой легкой сутулости, ни старческой сухой худощавости я не заметила. Бабуля чуть пополнела, морщинки на лице немного разгладились, а прогулка от фермы до дома подарила здоровые краски посвежевшему лицу. Ай да Димка! А ведь дед Ульх выглядит не хуже, хотя и не заморачивается с уходом за собой, да ещё и курит. Вот что значит мотивация. Бабушкин кулон ребенок творил как для незнакомца, честно, но несколько отстраненно, а во время изготовления кулонов для наставников, видать, выложился по полной, для своих же старался. Вот и результат. Ульх кулон носит на месяц меньше, чем бабуля, а выглядят одинаково свежо.

Вот только если Ульх был в прекрасном расположении духа, то бабушка то и дело хмурилась и поджимала губы, когда мимо пробегали воспитанники, и ещё долго смотрела им вслед. Я не понимала причин подобной перемены настроения, ведь в прошлый раз такого отношения к отказникам со стороны Деметры не замечала. Что изменилось сегодня?

– Что-то не так? – осторожно интересуюсь. – Кажется, вы чем-то недовольны.

Бабушка Эмилии некоторое время изучала меня пристальным взглядом, после чего подхватила под локоток и устремилась в сторону швейной мастерской.

– Пойдём-ка, кое-что покажу тебе, – я лишь успела уловить, как Ульх ухмыльнулся в роскошный ус. Бабушка подвела меня к открытой двери мастерской и остановилась. – Вот смотри!

Ничего нового я не увидела. В мастерской был творческий хаос. Девочки работали. Ученицы в основном занимались починкой, и зорко следили за Аришками, порхающими вокруг манекена, где висело мое будущее бальное платье. Я так и не поняла, на что бабушка пыталась обратить внимание.

– Эмилия! – не дождавшись нужной реакции, Деметра вновь поджала губы, превращая их в тонкую ниточку. – Как ты можешь не замечать? Они все сутулятся! – В это время довольно рослая Кендра встала, положила обновленную спецовку на полку, а затем прошла к корзине с одеждой, требующей починки, чтобы взять себе новую работу. – Это никуда не годится, дорогая. Совсем юная барышня, а топает как солдафон!

В задумчивости уставилась на девчонок. Мне было как-то не до этих нюансов, а ведь бабушка права: как девушка себя несет, так к ней и относятся, то ли как к холопке, то ли как к барышне. А на кого могут ориентироваться Кендра и другие девочки? Правильно, на старших женщин.

Я, по привычке своего мира, ходила широко. Стереотипы модельной походки въелись в подкорку, да и некогда мне было лилейную барышню из себя строить. Местные же женщины скорее семенили, скованные многочисленными слоями ткани. Элегантные, но неудобные туалеты Эмилии давно были задвинуты в глубины шкафа. В повседневности я предпочитала комфортные платья или, в качестве домашней одежды – брючки.

Марьяна же, к примеру, ходила ровно, но на ее походку наложил отпечаток ее боевой навык. Она не любила распространяться о своем прошлом, но все же кое-что просочилось. Воспитывалась она скорее как войн, чем как леди. Родом из приграничной крепости, где каждый был вынужден быть бойцом, девушка перенимала все привычки четырех старших братьев. Мать погибла при очередном набеге, поэтому нетрудно догадаться, как воспитывалась младшая дочь и сестренка. Женственности ее особо и не учили, так меньше шансов стать жертвой, как её мать.

Из раздумий меня выдернула наша гостья. Бабушкин взгляд требовал от меня каких-то немедленных действий, а я, то ли от утомления, то ли от внезапности обозначенной проблемы, никак не могла собраться с мыслями.

– Что вы предлагаете?

– Нанять преподавателей по этикету и хорошим манерам, в конце концов!

– Гувернантка для отказников?

Кажется, эта мысль показалась дикой не только мне, но и бабушке, которая уже собралась возразить, да не нашла подходящих слов. Так и молчала, глядя на девочек.

– Ты же не можешь не понимать, что осанка и манеры твоих воспитанников, а особенно воспитанниц, повлияют на отношение к ним окружающих, а значит на их будущее.

– Конечно, понимаю, – примирительно сказала я. – Но не до нового учителя нам сейчас, у меня все средства расписаны на год вперед. Расписание дня настолько плотное, что ради этикета придется отнимать у детей свободное время, которого у них и так немного, – я развела руками, подчеркивая сказанное.

– И что, вот так все оставишь как есть? – леди Деметра отмела мои оправдания изящным взмахом, вздернула подбородок, расправила плечи и уверенно сделала шаг в мастерскую. – Здравствуйте, юные барышни, – девочки, включая Аришек, вскочили со своих стульев, – меня зовут…

– Леди Деметра, – перебил ее дружный хор.

– Мне очень приятно, что вы меня запомнили, – настроение пожилой леди заметно улучшилось, никто бы и не заподозрил, что буквально пару мгновений назад женщина злилась.

Маришка засуетилась, освобождая стул для пожилой леди от вороха отрезов, но поблагодарив кивком головы, бабушка отклонила предложение и прошла к манекену с будущим бальным платьем. Юбка была готова, а по поводу лифа еще шли дебаты. Рядом, на планшете во всю стену, были приколоты эскизы, на них-то женщина и сосредоточилась.

– Отменные варианты, Эмилия. Это к весеннему приему? – после утвердительного кивка, последовал новый вопрос. – А почему только одно платье шьете? Или остальные уже готовы?

– А сколько нужно для одного приема? Зачем мне еще?

– Леди, моя дорогая, должна быть готова к неожиданностям, – бабушка со снисходительной терпимостью объясняла прописные истины. – В пору моей юности, когда меня представляли ко двору, каждая дебютантка брала с собой трехдневный гардероб, планируя присутствовать лишь на одном вечере. Ты, конечно, не дебютантка, но готовой нужно быть к любой ситуации.

Мои девочки утратили дар речи от такой расточительности, я признаться, тоже. Только от стоимости этого наряда в моем кошельке случились судороги, что уж говорить о трехдневном гардеробе?

– Зачем??? – Прошелестело единым вдохом по мастерской.

– А это я могу рассказать вам вечером после ужина, когда вы закончите свои дела, – кажется, бабушка случайно нащупала способ, как заинтересовать воспитанниц этикетом и манерами. По крайней мере, первый шаг уже сделан. – Если вы, конечно, захотите составить мне компанию.

Разумеется, они захотели.

После веселого ужина, всячески расхваливая Василу, леди Деметра царственно изволила занять мой рабочий столик в гостиной и принялась ждать. Очень скоро вокруг нее образовался кружок из швей. Я было нацелилась подойти и послушать рассказы бабушки, но она остановила меня властным жестом, давая понять, что желает остаться с девочками в этом условном уединении.

Ричард, следивший за этой пантомимой, тихо посмеивался. А я вдруг поняла, что вот он, мой шанс побыть с ним наедине хоть полчасика.

Уже находясь в кабинете, Ричард мягко пресек мои попытки углубить поцелуй.

– Не провоцируй, родная. Я ведь не каменный.

Хм, я бы оспорила это утверждение, ерзая на мужских коленях. Ну и ладно, хоть в обнимку посидим, не хватало только Димки для полной идиллии. Я машинально погладила веретенышко семейного кулона.

Мы с Ричардом даже разговориться толком не успели, перескакивая с одного домашнего события на другое, как буквально через несколько минут тихонько отворилась дверь и в кабинет скользнул Димка. Я полагала, что вид у меня был удивленно-радостный, потому что ребенок слегка запнулся, застав нас в тесно прижавшимися друг к другу.

– Мне показалось, что ты хотела меня видеть, – ребенок смутился окончательно и от смущения выдал, – привет мам, пап, – и смутился еще больше.

Это «мам, пап» было таким непривычным для его, отмеченного сиротством, разума, таким неловким и, в то же время, таким счастливым, что я не сдержавшись, кинулась к Димке с объятиями. Медведь как-то исхитрился, обняв нас обоих переместить всех в спальню. И то верно, на кровати гораздо больше места для троих, чем на маленьком диванчике для посетителей.

Мы устроились необыкновенно удобно, причем Димка умудрился улечься поперек и меня, и Ричарда. Недоласканный мой ребенок. В груди щемила горчащая нежность.

– Как там внизу? – Спросила я, несколько беспокоясь за леди Деметру.

– Девчонки открыв рты слушают бабушку Риштар, – Димка дурачась открыл рот и вытаращил глаза, как обычно делала Треси. Получилось очень похоже.

– Погоди, – сообразила я, – Трейси тоже там?

– Ага, притащили Мишкин ковер и сидят себе на подушках. Даже Арья с Миди там, а они обычно от Пат не отстают. Но Пат опять с Коллином в книжки зарылся, а Бат учит малышей буквам.

– А уроки? Что уже все?

– Ага, иначе я бы не пришел. А ты меня через амулет позвала? Да?

– Наверно, я за него держалась, когда хотела чтоб ты был с нами, – глаза Димки засияли удовольствием.

– Это наставник Саймон мне посоветовал функций добавить. На ярмарке сперва думал, что мне показалось, а оказывается, ты и в самом деле следила за нами. Но я только на своем делал, твой сегодня собирался попросить, а оно уже само сделалось, вот здорово. Наставник завтра удивится и попросит твой амулет на проверку, точно тебе говорю, вот увидишь!

– А как с амулетом…

– А для тебя, – начал ребенок одновременно со мной, обращаясь к Ричарду, – наставник пока не велит делать. Они с деканом Друцисом еще в каких-то структурах не разобрались.

– Димка, слушай, мне твой совет нужен, – ребенок изобразил сосредоточенное внимание, – Петриму на днях семнадцать исполняется. Ты ничего не слышал, что он дальше делать хочет? Никаких склонностей я у него я не замечаю.

– Да мы его почти не замечаем. Он как все. Велят – делает, не велят – стоит. Ни с кем не дружит. Да и кто с ним дружить будет, после таких выкрутасов-то?

– А про остальных что скажешь?

– Добин, он ничего такой, звезд с неба не хватает, но он незлой и работящий. А еще ему Трейси нравится, а та молчать не станет, если что не так.

– А Трейси что?

– А Трейси по учителю Хогусту вздыхает, ненормальная, – Димка немного подумал и вздохнул, – они, похоже, все ненормальные, и что он в нем нашли? У леди Деметры все выспрашивали истории, когда аристократы женятся на простолюдинках.

Вот этим вопросом мне давно пора заняться. А я ведь еще на зимнем празднике заметила что-то такое странное, а потом и на первом опросе с летучим указателем. Значит, права оказалась.

– Ну, раз Петрим такой спокойный и исполнительный, – вступил в разговор Ричард, – может ему предложить в армию завербоваться? На первых порах все то же самое – кормят, одевают, учат. Войны сейчас нет, новый король воевать не любит, чем плохо?

– Это ты Пертика не видел, когда он здесь только появился. С ним никто дружить не хочет, потому что не забыли, как он лежачего Кира ногами бить нацелился. Дядя Флин, конечно, голову ему на место поставил, ну а вдруг это временно? – Димка задумчиво почесал в затылке, украшенном собранной в хвостик отрастающей челкой. – Армия – хороший вариант.

– Ох, не знаю, надо у Флина спрашивать, там же расследование какое-то…

– Это после кражи из сумок? Если что-то серьезное, его бы же забрали, – Ричард был безмятежен. – Тогда армия – наилучший вариант, – и видя мое сомнение, добавил, – я могу устроить, чтобы его определили к толковому справедливому командиру. Первичный контракт ведь на три года всего. Проявит себя, предложат продлить, не захочет – не надо, поищет себя в мирной жизни.

Мы поболтали еще немного. Теперь уже помалкивала я, а Димка с Ричардом обсуждали что-то столярное. Мужчина рассказывал о работах своего отца, явно пытаясь пробудить любопытство ребенка. Но похоже, Димке необходимо время, чтобы свыкнуться с наличием обретенных бабушки и дедушки, видимо, с этим знакомством придется подождать.

Вдруг Ричард встрепенулся.

– Гевин разгоняет всех спать, – тонкий слух оборотня позволял Ричарду отслеживать изменение обстановки внизу. – Пора проводить леди Риштар домой!

Димка неохотно убрал свои ноги, перекинутые через Ричарда, давая тому встать. Я никогда не устану удивляться и любоваться легкостью, с которой двигается этот мужчина, несмотря на его крепкое телосложение.

Леди Риштар была явно довольна собой. Она поджидала нас с видом человека, который честно выполнил свою работу и немного устал. Гевин держал на весу ее теплое пальто, помогая одеться.

– Эмилия! Я очень хорошо пообщалась с твоими воспитанницами! Кто бы мог подумать, что эти богами забытые сироты такие восприимчивые и любознательные! – Бабушка уже оделась и недоуменно осматривалась в поисках зеркала. – Вот! – воскликнула она, – нам необходимо очень большое зеркало, Эмилия, это я к тебе как к управляющей обращаюсь!

– Зеркало есть у заднего входа, который ведет к портальной площадке, ты можешь посмотреться в него там.

– Ты не поняла! Нам нужно большое зеркало, чтобы отрабатывать походку и реверансы.

Я малость растерялась.

– Леди Риштар, – пришел мне на выручку Гевин, – собирается давать нашим… гм, девушкам и юношам, – Гевин быстро поправился, явно проглотив какое-то язвительное замечание в адрес наших охламонов, – уроки хорошего тона и этикета.

По тону Гевина и хихиканью деда, который все еще сидел у камина, я поняла, что отношение к инициативе бабули у них неоднозначное, а мой, расслабленный такими чудными семейными посиделками, мозг вообще отказывался обрабатывать поступающую информацию.

– А разве это возможно осуществить? Сегодня вас проводит Ричард, но у него не всегда будет такая возможность.

– Это пустяки, Эмилия! – Ваш чудесный Девис любезно согласился сопровождать меня время от времени, тем более что скоро будет готов мой личный вектор из поместья фон Риштар сюда. Ричард и Девис пока не отдали мне кристалл, – Леди Диметра позволила проскользнуть в голосе легкой обиде. – Но ведь отдадут, раз купили.

О как, за моей спиной плетутся интриги и мой любимый мужчина в них по уши.

– Немного терпения, уважаемая, – Ричард, уже тепло одетый, торопливо спускался с лестницы, – еще немного и все будет. Доступ в наше поместье ограничен в целях безопасности. Ваш кристалл – это лишний риск, – видя мое недоумение, Ричард пояснил, – мои знакомые спецы-безопасники делают так, чтобы этим вектор-кристаллом могла пользоваться только одна леди Риштар. С этим есть некоторые сложности, потому что леди – не маг. Кристалл ведь выкрасть не проблема.

Ну с транспортировкой все более или менее понятно, а как со временем? Видимо, я произнесла это вслух.

– Со временем, конечно, напряженка, – Гевин нервно оглаживал свою сумку-планшет, в которой носил свои графики дежурств и прочие расписания. Подозреваю, что в этой сумке, которую я сама для него привезла в подарок, найдется листочек и с моим расписанием.

– Ну, что вы заладили, расписание-расписание, полчаса два раза в неделю найдутся у всех.

Да-да, конечно. Режим управляющей уже включился и я прикидывала, сколько раз в неделю мне придется принимать бабулю и сколько человек должно быть в группе, чтоб смогли позаниматься все, или, хотя бы, желающие. Как там у классика? «Чума на оба ваши дома!». Это я про бабушку. Ведь в свете открывшихся перспектив, стало понятно, что бабуля давно все задумала, а сегодняшняя ее акция вовсе не экспромт, как мне было показалось, а хорошо срежиссированный спектакль для одного зрителя – меня. Я очень не любила, когда мной пытались манипулировать, но в данном случае злиться не получалось. Более того, подобный спектакль больше озадачивал, чем возмущал. Разве ж я против? Во-первых, детям действительно не помешают такие уроки, подобные знания лишними не бывают, а умение преподнести себя, считай, половина успеха в любой ситуации. А во-вторых, мне и самой стоит освежить знания, если я не хочу на балу ударить в грязь лицом только потому, что не умею делать правильный книксен. Но судя по всему, бабушка мою реакцию расценила именно так, и решила действовать. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

Так, о чем мы там говорили? Зеркало? Я лишь вздохнула, понимая, что одним зеркалом не обойдемся и нужно искать помещение, которое можно переоборудовать в бальную залу. Пусть и крохотную.

Глава 27

Ночью проснулась от ощущения чужого присутствия. И достаточно быстро сообразила, что сна уже нет, а чувство незримого наблюдения по-прежнему яркое. Пол освещала тонкая линия света из-под двери, сообщая, что в коридоре таки кто-то есть. Кто там бродит долго гадать не пришлось, стоило окончательно сбросить с себя сон, как я уловила отголоски мыслей брата по эхо-связи. Окружив себя парочкой ярких светляков, соскочила с кровати и торопливо накинув халат на пижаму, я помчалась на «зов крови». Одна из дверей, ведущих в спальню девочек была открыта. Флин обходил воспитанников, выполняя свое обещание о контроле эмоционального фона в доме. Флин добросовестно относился к своим словам, как бы занят он не был. Вот и сейчас пришел тайком, среди ночи. Если не нашлось другого времени, значит, на работе не все так радужно, как пытался меня заверить Ричард.

На кухне я паковала запас кофе, выпечку и приличный кус запеченного окорока. Старалась работать шустро, но и не сильно при этом шуметь. Неизвестно, каким временем располагает брат. Возможно, он вернулся со службы, а возможно, только туда направляется. С тех пор как Васила осознала, что оборотничество заставляет Ричарда ненормально много есть, для него на кухне всегда был припасен «экстренный паек», как он сам это называл. Вот этот паек я и разорила, собирая гостинец брату и дяде. Пока возилась, думала, как это Ричард не проснулся, с его-то обострившимся слухом.

– Да ты сама их не услышала, – я обернулась на шепот и оказалась в крепких объятиях. – Ммм, как я соскучился, только рядом с тобой или Радой я чувствую себя дома.

– А как же твоя любимая Васила? – я прижалась виском к небритой щеке брата, наслаждаясь умиротворением и спокойствием, которое непременно испытывала, находясь рядом с Флином.

– Вы – мой дом, а Васила – огонь в камине моего дома. И не беспокойся, Ричард крепко спит, как и все остальные, об этом я позаботился. Я даже не понял, как ты меня услышала.

– Ты на мозг влияешь, а я тебя сердцем слышу.

– Вот и Рада так говорит, только не сердцем, а душой. Как можно слышать сердцем? А, понял, очередная твоя земная поговорка.

Мы немного постояли обнявшись. Флин считывал последние события из моей памяти, а я просто радовалась тому, что он рядом, ну и резерв ему пополнила, насколько мне позволили.

– Мне пора, – Флин чмокнул меня в висок, – Рада там волнуется уже, небось. А на счет Петрима не затягивай. Армия – это то, что надо. Он уже совсем взрослый и познал женщину, его молодое тело требует свое. И Добину без него будет лучше.

Брат ушел служебным бесшумным порталом, а я, погасив везде свет, вернулась в постель. Вот только сон не шел. Если брат прав, а он всегда прав, то Петрим опасен. Юношеские бушующие гормоны сломали бесчисленное множество жизней. И Добину действительно будет лучше без влияния Петрима. Мне был симпатичен этот восхитительно конопатый Добин, он очень напоминал того Димку, который остался на Земле. Во мне жила ничем не обоснованная, но абсолютно твердая уверенность, что у Эмилии и Шона на Земле все хорошо.

С этой мыслью я уплыла в глубокий сон.

С утра домочадцы были приветливы, веселы и энергичны. Влияние Флина не иначе. Все выспались на славу и радовались новому дню. Пара недель тишины и спокойствия нам теперь обеспечены.

Жаль, что на моего куратора это влияние не распространялось, потому что он с упорством фанатика вбивал в меня навыки воздушника, без конца упрекая бездарной тратой резерва, когда мне милее была артефакторика. И резерв для меня был только инструментом, с помощью которого я делала сильнейшие артефакты, за бытовую направленность которых магистр Стилус готов на руках меня носить. Вот зачем мне отрабатывать заклинание «длинные руки»? Мишку чесать на расстоянии? Или дырки в тучах делать? Училась я добросовестно, к лекциям, которые занимали почти все время моего пребывания в стенах Академии, готовилась так, что попробуй придерись. Беда в том, что даже самые простые заклинания у меня получались гораздо более мощными, чем у первокурсников, просто за счет высокого уровня дара. И на практике я ненароком могла кого-нибудь прибить. Так что вся практика была на закрытом полигоне и под присмотром Четвика, где я отрабатывала и воздушные пинки, и воздушные воронки, даже ознакомилась с заклинанием воздушного лезвия, от которого Четвик увернулся только благодаря быстрой реакции и хорошим щитам. В общем, наставник прикладывал все усилия, чтобы донести до меня одну простую истину, стихия воздуха, как и любая другая, весьма разрушительна, и относиться к ней следует с большой осторожностью. Я выкладывалась по полной, иной раз приползая домой после таких практик еле переставляя ногами, но у наставника так и не получилось пробудить во мне интерес к боевке, на которую в основном было направлено обучение.

То ли дело артефакт-посудомойка! Вот где моя душа буквально пела! Пусть Четвик и потешается, а нам с магистром Стилусом понадобились вся моя просвещенность в бытовой технике и академические знания самого магистра, чтобы добиться результата «загрузил грязную, достал чистую и сухую». По Академии уже шутки слагали, что свихнувшийся на бытовой магии учитель, нашел себе такую же фанатичную ученицу. Сладкая парочка!

Три первых рабочих агрегата – результат наших экспериментов уже заняли место на кухне в приюте, дабы протестировать работу, а заодно и выручая дежурных, отвечающих за мойку посуды. Четвертый тестировался в столовой Академии. Но кастрюли пока мыли вручную, тонкие процессы очистительной магии никак не удавалось эффективно заставить работать на габаритных предметах без участия мага. Пока у нас получалось разве что портить сковородки, на них после такой идеальной очистки все пригорало. Первой выявила этот дефект Васила, которая на радостях загрузила всю посуду в очистительные аппараты. И если честно, я думала, что мне не поздоровится за порчу кухонной утвари. Так что пока Беатрис в срочном порядке не снабдила повариху новыми сковородками, я на кухню старалась лишний раз соваться.

Тем временем мы со Стилусом нацелились на посудомоечный артефакт, подобный стазис-ларю или артефакту, заменяющему стирку, то есть ориентированный на простого человека, не одаренного магией. И размышляли, как удешевить стоимость готового артефакта, так как на сегодняшний день даже себестоимость прототипа была кусачей.

Димка благодаря чудодейственному отвару меньше уставал, а после небольшого происшествия в Академии начал потихоньку в себя верить. Был там какой-то задира-старшекурсник, любящий третировать младших. А тут толпа отказников, половина которых даже не доросли, чтобы стать студиозами, но зато каждый имеет персонального наставника, а один из отщепенцев и вовсе занимается с самим ректором. В общем, задира с прихлебателями подкараулили группу моих ребят и решили проучить выскочек, прыгнувших выше головы. Наносить физический вред в Академии строжайше запрещено, но за глупые розыгрыши серьезно не наказывали. В общем-то, старшекурсник решил всего-навсего унизить отказников на глазах у всех, тем самым показав где их место. Да нарвался на Димку. Неизвестно, что конкретно было задумано, но вместо предполагаемого унижения и веселья, задира с друзьями вдруг завыли от ужаса, погрузившись в мир иллюзии. Картина была столь страшной, что напугала всех очевидцев, а на место происшествия тут же вызвали медиков и ректора. Но вот беда, никто ничего внятного объяснить не смог, и обвинить наших ребят в нападении тоже.

Никто, кроме ректора Сайтона. Мы с ребятами ещё пару часов проторчали в Академии, пока мужчина выпытывал у ребенка правду. Как бы ни был виноват Димка, а злиться у ректора на него не получилось. Как стало ясно из сбивчивого рассказа, задира решил отказников превратить в личных слуг, нацепив на них специальные браслеты. Кто заступится за отказника? А на девочек так вообще поглядывал плотоядно, заверяя, что им понравится быть его ночными грелками, могут уже начинать радоваться. Как только были извлечены на свет браслеты, а обидчики сделали несколько шагов вперед, Димка пожелал, чтобы весь исходящий гнев и зависть обратились против самого задиры и его дружков. Вот только эмоциям нужно было придать конкретную форму… в подсознании всплыл фрагмент с воровством сумки. По словам ребенка, он даже обдумать мысль не успел, а обидчики уже голосили во всю мощь своих легких и лезли от страха на стены. Громче всех завывал главный задира.

Так что вместо наказания ректор прочел Димке лекцию о том, что ему стоит лучше контролировать свой дар, и повел подростка в лазарет. Снимать наведенную иллюзию. Хотя я с формулировкой была несогласна, это не Димка навел иллюзию, это самонаведенное проклятие какое-то, снять которое с разбегу у Димки не получилось. Потому что в глубине души он этого не хотел. А для требуемого эффекта необходимо искреннее желание. Пришлось пошептаться с ребенком на тему милосердия. Хотя, если быть честной, я чувствовала себя лицемеркой.

С тех пор занятия Димки-Шона с наставником, наконец, приобрели некую систему и больше не походили на «метод научного тыка». Не самый лучший способ для изучения своих возможностей, но эффективный.

Наше долгое отсутствие имело еще один приятный бонус, изменения в моей и Димкиной ауре заметили все. Четвик, как всегда съехидничал:

– До чего ленивая студентка мне попалась, даже ребенка завела по ускоренной облегченной программе!

Ректор был ошеломлен рассказом о ритуале и беседой с Арисом, а потом коротко поздравил и долго расспрашивал, что и как мы делали, а главное, какие эмоции испытывали во время ритуала. Пожалуй, только это смягчило его по отношению к сорвавшемуся от злости Димке.