Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 350 страниц)

Рейк ухмыльнулся, развел руками.

– Меня такие мелочи не касаются. Мое дело – забрать девчонку. – Он в упор взглянул на Леер. Та внутренне похолодела: он принял ее за Киру.

– Зачем? – спросила Герд. Штейн моргнул, придерживая Гиалп за плечи. Она испуганно косилась то на него, то на Рейка.

– Нет-нет-нет. – Он сделал знак Тенешагу, который спустился на несколько ступеней, держа Леер в поле зрения. – Это ты нам скажи.

– Что?

– Почему в наш Нифльхейм повадились заходить богатые хеймдалльские крысы со своими указаниями? Какой хели вы угрожаете нам? – С каждым словом Рейк приближался, и когда он оказался так близко, что Леер почувствовала исходящий от него остаточный холод Утгарда, схватил ее за воротник формы и тряхнул. Никогда еще Герд не было так страшно. Она чувствовала его ненависть, его бессильную злобу, его ярость, еле сдерживаемую под маской мнимой спокойной улыбки.

Кира дрожала от ужаса, не в силах перебороть себя и признаться. В глазах Леер застыла безмолвная мольба: «Скажи им! Скажи, что это ты!»

– А ну не трогай ее! – Гин перехватил руку Рейка. И тут же вскрикнул, когда рядом чиркнул кинжал, едва не задев его.

Знакомое покалывание ощутили все: щиты захлопнулись, отрезая возможность уйти через Утгард дальше двора академии. Рядом с Джетом появился мужчина в форме СБ. Он стряхнул иней с духовника-сабли и наставил хельское оружие на Рейка.

– Брат! – воскликнул Джет.

– Уходите! – Йохан дернул головой. Растерявшийся на мгновение Штейн понял и, кивнув, подхватил Киру и нырнул через арку в заросли. Бритоголовый последовал за ними, а Леер уловила момент, чтобы схватить духовник и юркнуть за спину Гина. Колени ее дрожали. Одно дело – тренироваться с манекенами, а другое – когда перед тобой живой человек с мыслями и чувствами. Учителя в Биврёсте всегда говорили, что вардены – это защитники. Они не нападают первыми, они обороняются. И Леер была согласна никогда ни на кого не нападать. Ее ладони вспотели, несмотря на холод духовника-хлыста, а мысли, всегда такие спокойные и вялые, превратились в вязкое болото. Леер Герд всегда плыла по течению, не думая о последствиях, о словах и поступках, существуя в мире, которого не касались войны или драки. Почему Кира не призналась, почему втравила ее? Все эти разборки домов Герд не касаются. Хлюпая носом, Леер вытерла рукавом застилающие глаза злые слезы.

Вакидзаси Рейка рубануло Гина в плечо, призывая достать духовник. Но Гин не сделал этого, уклоняясь от удара со спокойной холодностью. Леер вцепилась ему в рубашку, зашипев:

– Дерись, почему ты не дерешься?

– Рано, – коротко бросил он, поправив очки.

– О, богатый мальчик решил со мной голыми руками расправиться?

– Леер, зови духа.

– Я не могу, – прошептала она. – Я боюсь… прости… – Герд медленно сделала несколько шагов назад и собралась бежать.

– Леер! – Она успела обернуться, чтобы увидеть, как гориллоподобный урод замахивается для удара. «Конец!» – успело мелькнуть в ее голове.

Но удара не последовало. Между ней и смертью встал Джет и, дрожа от напряжения, отразил удар щитом.

– Уходи. Уходи скорее! – пропыхтел он. Герд отползла в сторону, плача от осознания собственной трусости и бесполезности. Если бы она не на флейте играла, а тренировалась больше, то сейчас бы сражалась вместе со своими друзьями.

Тем временем Йохан предупреждающе выстрелил в ноги Тенешагу. Когда «Ворон» замешкался, сотрудник СБ грубо схватил Герд поперек туловища, но не успел подняться, потому что кунай чиркнул его по ноге. Они свалились на ступеньки, и Леер оказалась со своим страхом снова один на один. Надо было как-то отвлечь противника, выиграть время, пока Йохан не очнулся. Она стояла, шумно дыша ртом, беспомощно сжимая и разжимая руки. Гин бился с Рейком, нанося точные, красивые, выверенные удары. Джет с трудом сдерживал удары Аоза: пот валил с него градом, а доброе, простоватое лицо исказилось от усталости. Думай, Леер, думай. Варден – это защитник. Он дерется не грубой силой, а своей личной способностью, талантом. Что у тебя получается лучше всего, Леер? Кто ты какая, Леер? Ты всегда была слабачкой, всегда скрывалась, всегда молчала. Всегда плыла по течению, оттягивая разговор с родителями до последнего, всегда кивала и мямлила. Так перестань же быть той, какой тебя хотят видеть. Варденом в стенах Имин Рёга, перебирающей бумажки. Бунтуй, Леер, бунтуй, стань не бревном, плывущим по реке, а самой рекой.

Леер выдернула хлыст, оставив рукоять духовника, серебряную, с тонкой гравировкой, изображающей морских животных.

– Морег! – шепнула она, поднимая рукоять вверх. Кажется, она плакала от жалости к себе и облегчения.

Руки пронзил холод, в арену ударила молния, и прогремел такой оглушительный гром, что у Герд заложило уши. Хлынул дождь. Поток воды был такой силы, что едва не снес ее с ног. Она медленно опустила духовник вниз, направляя поток, похожий на стадо пенных лошадей. За секунду Рейка, Аоза и Тенешага смыло вниз, а Гина, Джета и Йохана вода обступала, словно натыкаясь на невидимую преграду.

Рукоять покрылась инеем и лопнула. Герд рухнула, прижимая к груди синеющую руку. Когда Йохан открыл глаза, вода покраснела.

* * *

Они бежали. Штейн тянул задыхающуюся Киру за руку, не давая ни секунды передышки. Когда арена удалилась на достаточное расстояние, резко остановился, не выпуская руки. Кира наткнулась на его спину, отчаянно ловя ртом воздух. Начался дождь.

– Сигурд, мы бросили их, – с трудом вытолкнула языком слова из пересохшего горла. – Надо вернуться.

– Нет.

– Они приняли Леер за меня. А я не призналась.

– Именно. – Она вздрогнула. Штейн сказал это так сухо и безразлично, что слезы брызнули из глаз.

– Ты ненавидишь меня, верно? Все, все меня ненавидят. Я не знаю, я не знаю, что им надо, я испугалась…

Штейн ничего не ответил, часто дыша и вытирая с лица пот и дождевую воду.

– Знаю, я отвратительная. – Кира закрыла ладонями лицо, но Штейн рванул ее за руки, заставляя охнуть.

– Мои друзья рискуют жизнью, а ты все думаешь о себе, – буркнул он. – Возьми себя в руки. Где та Кира, которая лепила мне выговоры за каждый чих?

Гиалп покачала головой.

– Вот я и нашел вас, – Сет угрожающе выставил перед собой посох. – Давайте, детки, обратно на арену.

– Беги, я задержу его. – Он отодвинул девушку в сторону, доставая духовник-меч. – Доверься мне, ну?

Кира не успела сбежать. Сет вонзил посох в землю, и земля вздыбилась волнами и рассыпалась трещинами, хватая ее за лодыжки, затягивая в свое темное лоно, лишая движения и воздуха. Она не могла вздохнуть, не могла пошевелиться, не могла думать. А затем, через сотню лет, все закончилось. Кира дышала и дышала, и слезы лились из ее глаз.

Директор Мортис-ас стояла спиной к ней и смотрела на пожилого мужчину, опустив молот.

Гиалп медленно встала. Сет с неестественно выгнутой рукой лежал чуть поодаль, сжимая треснувший посох. Штейн так же, как и она, тяжело дышал.

– Директор?.. – просипела Кира. С лица Мортис-ас исчез любой намек на несерьезность и насмешливость. Она сжимала рукоять молота с ненавистью.

– Никто не смеет нападать в моей школе на моих учеников, – процедила она. – Ты зашел слишком далеко, Иргиафа. Я больше тебе не подчиняюсь.

– Ты же умная женщина, Фрейя, – сказал мужчина. Кира никак не могла рассмотреть его лица: зрение мутилось, она чувствовала, что вот-вот упадет в обморок. – Зачем тебе лишние проблемы? Ты можешь сохранить жизни всем ученикам в обмен на маленькую Гиалп.

Фрейя подняла на макушку очки, готовясь к атаке. И Кира поняла, что сейчас может сделать самый героический и самый глупый поступок в жизни. Она поправила съехавшие очки, вытерла сопли и слезы, которые смывали кровь с ободранного подбородка.

– Я пойду с вами, – дрожащим голосом сказала Кира Гиалп. – Только оставьте их в покое.

– Вот видишь, Фрейя? Она умная девочка.

– Нет, Гиалп!

– Нет, Кира! – прошипел Штейн, хватая ее за руку.

– Я спасу тебя, – Кира улыбнулась сквозь слезы. – И ребят спасу. Ты мне очень нравишься, Сигурд.

– Нет, нет, дуреха!..

Она на негнущихся ногах доковыляла до прохода в Утгард, открытого стариком, и исчезла.

– Кто это был? Директор, отвечайте! Что это значит?! – взвыл Штейн, хватая Мортис-ас за плечи. Женщина сглотнула слюну и, взвыв, отшвырнула молот.

– Хейм Иргиафа объявил войну. Надо звонить в Имин Рёг.

Глава 8
В поезде

Поезд плавно скользил на юг, разрезая ночь. Пару раз капнул дождь, оставляя на стекле дорожки воды, которые быстро высыхали. Стук колес и сонное мигание лампочек не сочетались с волной страха, прокатившейся между рядами.

– Где старший лейтенант Реймар? – спросил Каге, принимая вертикальное положение. Внешне он был спокоен и сосредоточен, будто бы и не спал.

– В туалет вышел, не знаю, – пожал плечами Ки Иогма. – Ты чем-то недоволен, ас?

Реймара усадили на место через пять минут после объявления требований «Воронов», предварительно вытряхнув арсенал огнестрельного оружия. Мужчина и высокая женщина в старой военной форме – «Око». Старший лейтенант переоделся в гражданское, так что его не посчитали стоящим внимания. «Око» преградили выходы и стали ждать.

Все оружие заперто в сейфах багажного вагона: меры предосторожности, от которых всегда было больше вреда, чем пользы. Так что придется придумывать, как достать. Реймар вроде бы случайно задел локтем стакан: вода выплеснулась, заливая стол и привлекая внимание молодцов «Ока». Быстрым движением он начертил водными разводами круг и линию, что могло значить только одно – Балор и Копье.

– В чем дело? – хрипло спросил мужчина, на всякий случай наставляя на Реймара винтовку.

– Стакан уронил, – растерянно пробормотал старший лейтенант, указывая на разлитую воду, которую Ки Иогма уже начал протирать рукавом.

– Смотри у меня, – буркнул мужчина и для надежности ткнул Реймара прикладом в шею. – Только дай повод, я…

– Понял, понял. – Реймар примирительно поднял руки, изображая покорность.

Когда он отошел, Локи едва слышно спросила:

– Как мы это сделаем?

Реймар поднял указательный палец, призывая сосредоточиться и наблюдать. Локи последовала совету. Мужчина был несдержан и сильно нервничал: как только кто-нибудь начинал кашлять или испуганно шептаться, тут же принимался тыкать в них пушкой и угрожать. Мальчик испуганно жался к отцу, намереваясь зареветь. Женщина расслабленно держала винтовку, цепко осматривая заложников и подмечая малейшее движение. Через пять минут она отчиталась в рацию. Даже если вырубить этих двоих, то вскоре нагрянут новые. К тому же без духовников вардены беспомощны, а стрелять в вагоне наобум – только задеть кого-нибудь рикошетом.

Каге думал о том же. Раздраженно скрестив руки на груди, он уставился в одну точку, анализируя наблюдения. Только Ки Иогма недоуменно переводил взгляд с одного на другого и пришел к выводу. Всю свою жизнь он провел в нищих районах Хеймдалля и научился быть незаметным, как насекомое или мох на камнях. Он сновал по узким улицам города, добывая информацию и продавая тому, кто больше заплатит. Однажды он подрабатывал уборщиком в дешевом мотеле и стал свидетелем тайной встречи парочки высокопоставленных чиновников из Имин Рёга, обсуждающих совсем не любовные дела. В «Оке Хеймдалля» его слова не восприняли без доказательств. Сифрон Ангейя хмыкнула и сказала, что он просто щенок, а не журналист. Склад с поддельными духовниками Ки нашел легко, но попасть туда не смог: охранники подстрелили его в бок. Истекающий кровью Ки еле уполз в какую-то дыру и там бы и умер, если бы не Бенедикт Ангейя, которому случайно попалась на глаза подготовленная Иогмой статья. Грязные, мелко исписанные листы передали в СБ, а сам генерал отправился в разведку и в подворотне нашел окровавленного парня, прижимающего к себе поддельный духовник.

После реабилитации Ки пинком распахнул дверь редакции и швырнул Сифрон на стол поддельный кинжал и свою статью, которую обнаружил на прикроватной тумбочке в больнице. Он стал внештатным репортером «Ока Хеймдалля», но верен был только одному человеку. Следить за Сифрон Ангейей было просто: радиоведущая не считала Ки умным или хитрым. Ее презрение к беспризорному турсу сыграло на руку и сломало «Оку» несколько планов.

Ки Иогма умел быть незаметным, но сейчас требовалось стать заметнее курящей на заседании Имин Рёга Скай Ангейи.

Вынырнув из-за стола, он вытащил крошечный ругер и выстрелил женщине в плечо. Реймар среагировал как настоящий солдат: повалил мужчину и прижал к полу, перехватывая винтовку. Вскрикнула старушка, заревел малыш, прижимаясь к вспотевшему от страха отцу, девушка прижала руки ко рту. Женщина зашевелилась, зажимая поцарапанное пулей плечо, но Ки мгновенно навел на нее револьвер.

– Прекратите! Они же убьют нас! – попытался возразить старик, но Реймар, приставив винтовку ко лбу мужчине из «Ока», четко, по-солдатски оценил ситуацию.

– Нужно сойти с поезда – выхода нет.

– Но как, ас? – Ки на всякий случай держал скрипящую зубами женщину на прицеле.

– Мы попробуем достать духовники, – сказал Каге, помогая Реймару привязать противника к сиденью.

– Так вы эти? – выдохнула девушка. – Из-за вас они напали?

– Мне очень жаль, – холодно сказал Каге. – Сколько у нас времени, старший лейтенант?

– Столько, сколько нужно.

Каге кивнул, схватил Локи чуть повыше локтя и прошел по вагону до служебного помещения, такого крошечного, что там еле хватило места. Старушка и отец проводили их полными слез глазами. Каге выставил за дверь пару ведер и швабру, а сам сел на пол, поджав под себя ноги. Локи втиснулась следом и, прикрыв дверь, села напротив. Приглушенные голоса взорвались возмущенным требованием сдать группу бунтовщиков и спасти машиниста. Локи надеялась, что Реймар сможет решить эту проблему.

– Что теперь? – спросила она после минутных переглядываний. – Как это провернуть?

– Я откуда знаю? – буркнул он, разминая затекшую шею. – Представь, что я твой… катар. Как тебя учили в детстве открывать врата?

– Сначала отец рассказал мне миф о сотворении мира.

Каге чуть поднял брови, поудобнее устроился, чтобы не задевать ее коленями.

– Слушаю.

Локи немного помолчала и начала тихо говорить, заново открывая для себя давно известную историю:

– Вначале были только свет, вода, тепло, и больше не было ничего. Но постепенно ничто остыло, застыла вода. И на самом большом осколке льда выросло Вседрево, Иггдрасиль. Оно простирало свои ветви к свету, а корнями вгрызалось в лед до тех пор, пока не обвило собой все. И там, где ветки были особенно густыми, свет запутался и стал сгущаться. Так возникли звезды. В ветвях было горячо, а в корнях холодно, и вертикальная трещина пошла вверх по телу Иггдрасиля, и вытекло из недр его девять капель смолы, отгораживая часть коры от беспощадного зноя звезд и от ледяного холода у корней. Но только одна из капель смолы прижилась на ветке на самом краю трещины Утгарда. В пророчестве Вёльвы говорится, что в конце времени Утгард дойдет до кроны Вседрева, расколет его пополам, и настанет конец Иггу.

– А дальше? – Каге слушал внимательно, словно на уроке, чуть склонив голову.

– Дальше он говорил о варденах. О предназначении. Не давать трещине расползаться, замедлять энтропию, отдалить Рагнарёк.

– Каким образом?

– Смотреть, слушать, наблюдать Утгард. Дышать его воздухом, изучить, стать его частью.

– Утгард – это смерть, – возразил Каге.

– Нет! – Локи поняла, что ей очень важно донести мысль отца до Гиафы. – Это не смерть, это… другое. Не жизнь, но и не смерть. Утгард – это возраст Вседрева. Чем старше древо, тем больше трещина. Это время.

Эта мысль пронзила ее. Она ощутила холод в ладонях, который бывает при открытии врат. Протянув руку, Локи неловко прикоснулась к плечу Гиафы, и он понял.

– Варден заключает договор с духом Утгарда и впускает его сюда, чтобы сблизиться, понять, стать союзниками и бороться не против друг друга, а против самого главного врага – конца Иггдрасиля, конца времени.

Стены тесной каморки покрылись изморозью. Изо ртов варденов вырвались клубы холодного воздуха. Локи несколько раз моргнула слипшимися от мороза ресницами, чувствуя, как начинают коченеть пальцы, как щиплет щеки и нос. Каге сидел близко, но она не ощущала его рядом, а как будто смотрела через толстое мутное стекло, как будто шла в бурю против ветра. Ужас сковал ее, лишил воли. Внезапно она ощутила указания Каге, его четкий голос командовал, указывал, где она должна сломать это стекло.

Око и копье.

Как только ее пронзило понимание, чувство близости Утгарда исчезло. Локи накренило в сторону. Гиафа потрясенно сжал голову руками.

– Ты… почувствовала? – хрипло спросил он.

– Да. Отвратительно.

– Меня мутит. – Каге схватился за живот, зажимая левой рукой рот. – Будто я весь стал хелевым глазом. Видел, кажется, все… буквально! – Он сглотнул подступающую к горлу желчь и закашлялся.

– Вот, значит, что они сделали… с этими детьми. – Локи усилием воли подавила слезы. – Это противоестественно.

– Мы должны открыть врата. – Каге устало вытер рукавом испарину со лба.

– Скажи, что ты задумал?

– Наше оружие находится в другом конце поезда. Мы должны его забрать.

– Это невозможно! У нас даже не получилось врата приоткрыть!

– Попробуем еще раз.

– Ты спятил. – Локи рванулась выбраться из душной кладовки, но Каге единым движением вскочил, схватил ее за грудки и встряхнул.

– У тебя есть другой план?

– Да. Сдаться «Воронам» и сойти с поезда. – Локи сердито отцепила его руки.

– Это ты спятила, – зло сузив глаза, Каге отошел на полшага. – «Вороны» здесь выполняют приказ. Просто так они не отпустят людей, которые видели их и слышали. Я знаю, тебе страшно, – Каге переменил тактику, заговорив тихим, доверительным голосом. Локи подозрительно уставилась исподлобья. – Мне тоже страшно. Уже давно я не чувствовал себя… ребенком. Вокруг столько взрослых, которые пытаются не замечать, что мне всего шестнадцать, и я забыл, каково это – доверять им свою жизнь. Я поверил твоему прадеду. Поверь и ты в меня.

Локи стало немного стыдно. Когда она попросила помощи, он не отказал, хотя мог бы.

– Мне очень страшно. – Она сглотнула комок вязкой слюны. – Так близко я видела Утгард только…

– Когда погибли твои родители, – закончил Каге. Локи обхватила себя руками и вздохнула, покачав головой. – Поэтому постараемся находиться там как можно меньше.

Несколько минут они молча обдумывали варианты.

– Даже если мы и откроем Утгард, то как попадем в нужное место?

– Я уже думал об этом. – Каге пошарил по полкам и нашел клочок бумажки и огрызок карандаша. – Для этого нам нужна Даану. Это она говорила по рации? – Локи кивнула, следя, как он быстро чертит шестнадцать прямоугольников. – Если я верно заметил, Даану сможет контролировать пространство Утгарда у движущегося объекта. А так как я все-таки был лучшим на курсе, то помню, что работа эта кропотливая и требует много силы. Так что мы здесь. – Он обвел в кружок четвертый от головы вагон. – Багажное хранилище здесь. – Обвел предпоследний, пятнадцатый вагон. Затем провел под поездом черту и оттуда вертикальные линии, которые изображали лианы.

– А в местах, где лианы переходят в Асгард, должны быть разрывы, – догадалась Локи. – Но как мы поймем, где именно нам… «выходить»?

– Тут все просто. Я посчитал, что в длину вагон примерно тридцать четыре моих шага. Умножим на пятнадцать и получим пятьсот десять шагов. Удлиним на места сцепления и отнимем пять-шесть, чтобы не проломить стену.

– А зачем ты считал?

– Привычка, – уклончиво ответил Каге.

– Значит, пройдем по Утгарду мимо «Ока», заберем духовник и обезвредим? Вроде все просто.

– Не просто. Даану сначала нужно найти и как-то заставить нам помочь.

– Не беспокойся. Возьму это на себя. – Локи широко улыбнулась и рывком распахнула дверь каморки.

Споры стихли. Красный от гнева старик молчал, девушка уже пересела к мальчонке и сердито прижимала его к себе, а горе-папаша зажимал разбитый нос.

Локи взяла одну из раций и сунула ее нервному «оконосцу», скрипящему от боли зубами. Женщине перевязали рану и усадили напротив. Ее бледность и кровь на лбу наглядно показывали, как она пыталась сбежать и что в вагоне, наконец, решили довериться Реймару.

– Скажите, чтобы Даану шла в наш вагон. Скажите, что возникла проблема, которую только она может решить.

– А если я откажусь? – процедил мужчина не столь уверенно.

– Не откажешься, ас. – Ки взвел курок и приставил к его голове. Мужчина, обильно потея, дернулся. – Вы же наемники. Я знаю таких, как вы. Разве стоит твоей жизни, ас, одна маленькая просьба?

Женщина засопела, когда ее напарник взял рацию под присмотром Ки и заговорил:

– «Четыре-один» вызывает «Первого-один». Как слышно? Прием!

Рация зашипела и отозвалась с сильными помехами:

– «Первый-один» слушает, прием. Какие-то проблемы?

– Непредвиденная ситуация. Нужно ваше вмешательство. Прием.

– Прячьтесь, – посоветовал Реймар пассажирам.

Рация помолчала. Локи искусала все губы, пока не раздалось: «Иду». Реймар и Каге запихали наемников в каморку. Через долгие минуты скрипнула дверь вагона, запуская холодный воздух.

– Я ожидала чего-то подобного. – Даану не была настроена на шутку. С ее лица и рук еще не сошли синяки, а яркое ципао заменило длинное черное платье, подчеркивающее болезненный вид. Локи ощущала, с каким трудом она держит врата открытыми, и почувствовала острый приступ жалости. А вот Каге это не тронуло. – Сынок не лучше папаши. Есть разговор. Вот духовник. – Она положила веер на пол вагона и подняла руки, сдаваясь.

– Разговор? – переспросил Каге.

Даану нервно усмехнулась, складывая руки на груди. Знак неуверенности и попытка защититься.

– Миста – дура, преданная Рейку до гроба. Сделает все, что он прикажет, и потом хвостом завиляет, когда он ее пнет. Я же никогда приступами верности не страдала и влезать в политические разборки не буду. Работать на Гиафу я больше не хочу, а на Рейка и его новую хозяйку тем более.

Локи прошиб холодный пот.

– Мой отец нанял тебя?

– Думаешь, он выпустил меня по доброте душевной?

– А кто же дает команды «Воронам»? – сухо спросил Кагерасу.

– Ты знаешь, – проникновенно ответила Даану, приближаясь. – Корни и кроны, мальчик, корни и кроны.

– Нет, – лицо Каге перекосилось от бешенства, глаза налились кровью. – Ты лжешь.

– Зачем мне лгать? – Даану пожала плечами и встала к нему вплотную, наслаждаясь беспомощной яростью Гиафы. – Сестренка передает тебе привет, – прошептала она. По бледному лицу Каге прошла судорога.

– Помнишь, что ты безоружна, ас? – встрял Ки и был встречен холодным гневом.

– Я не ас, турс, – процедила Даану. – Не сравнивай меня с… – Она вовремя осеклась и сменила тон. – Мне нравится быть под каблуком у «Ока» не больше, чем вам. – Она указала на многочисленные синяки. – Рейк будет клевать любую падаль, если это хоть на шаг приблизит его к мечте.

– О чем ты?

– Стать варденом. Получить покровительство богатой семейки и перебирать бумажки в Имин Рёге.

– Чего хочет сварта Даану? – саркастически буркнул Каге.

– Домой, снова увидеть Небесные Мосты и горы. Я присоединилась к «Воронам», потому что в стае легче выжить.

– Но мне плевать на твои мосты и горы, – процедил сквозь зубы Каге. – Ты работаешь на мою сестру.

– Если поможете пересечь Срединные земли, расскажу все, что знаю об «Оке». И о твоей сестре. Я могу дать гейс.

Каге застыл.

– Стой, Гиафа, не поддавайся. Возможно, это уловка. – Ки наставил на сварту пистолет.

– Ой, если бы хотела причинить вам вред, сделала бы это сразу, как зашла. Я отдам духовник и сделаю, что скажете. – Она подтолкнула носком ботинка веер к Каге.

– Старший лейтенант?

– Она может помочь осуществить наш план.

– Бери духовник, – приказал Каге Даану, – и слушай. Мне нужен ориентир в пятнадцатом вагоне. Протяни лиану через Утгард. Хоть одна промашка, и я сдам тебя куда следует.

– Маленький злой Гиафа – как мило, – пробормотала Даану, но послушалась.

– Стой! – сказал Каге. Даану дернулась. – Скажи гейс. Скажи, что расскажешь мне о ней.

– Я, Даану, накладываю требование на правду о Рейвен Иргиафе. Гейс этот закрепляется временной передачей моего духовника Кагерасу Гиафе. Гейс накладывается при свидетелях, двое из которых – вардены. В случае нарушения жизнь моя будет во власти Утгарда. Все?

Каге неторопливо кивнул. Даану села на пол, взяла веер, раскрыла, заставляя журавлей заструиться по ткани.

– Все, – передернула она плечами. – Но поезд движется. Какой толк?

– Увидишь. Ки, дергай стоп-кран.

– Готовы? – спросил Ки, срывая предохранитель со стоп-крана. – У вас будет не больше пяти-семи минут, чтобы пройти до пятнадцатого вагона.

– Давай! – Каге взглянул на Локи. Она кивнула. – Как только поезд остановится – уходите. Мы следом.

– Внимание! – сказал Ки. – Держитесь за что– нибудь. – И дернул.

Хоть Ангейя и уцепилась за сиденье, инерция вжала ее в кресло. Испуганные, злые глаза пассажиров следили за каждым движением варденов. Глаза ребенка, не совсем понимающего, что происходит, заставили Ангейю неловко отвернуться. Когда поезд остановился, она, глубоко вздохнув, расфокусировала зрение, как если бы смотрела книжку с волшебными трехмерными картинками. Так продолжалось около минуты, и Локи ощутила, что вот-вот от усилия лопнут капилляры в глазах. Каге толкнул ее вперед, и она почувствовала, что с трудом распахивает плотно закрытую дверь. Полетев вперед по инерции, они вывалились в сугроб.

Локи видела Утгард яснее, чем Игг, и – хель возьми! – это был прекрасный, совершенный мир. Шел снег, но смертельного холода она не чувствовала. Каге на мгновение замер, осматривая бесконечную ледяную равнину, наполненную снежной белизной внизу и черной бархатной глубиной космоса сверху. Созвездия, ясные, умытые, будто приблизились. Локи разглядела Деву со щитом, Зайцев и Радужный Плащ, который состоял из десятка ярких белых и красных звезд. Ветви Вседрева покрывали небо, как тенета гигантского паука, создавая ощущение спокойного равнодушия. Вдалеке синели смутные намеки на горы. Локи догадалась, что рельеф Утгарда повторяет рельеф настоящего мира, а эти горы, скорее всего, Хребет Великана, который проходил на границе Срединных земель и Альвхейма и уходил на восток своим возвышением. То, что показалось Локи на первый взгляд бесконечной белизной, не было таким уж и белым. Там и здесь она видела следы деятельности варденов: в некоторых местах местность двоилась, рябила, словно поверхность озера под слишком сильными порывами ветра. Так действовал духовник. Он разрезал хрупкую границу Утгарда и склеивал обратно – не всегда ровно, а иногда небрежно, будто не до конца прикрыли форточку. Но больше всего Локи удивило отсутствие духов, полная безжизненность. Она полагала, что Утград должен кишеть ими, но местность оказалась стерильна и непоколебима, как тьма между ветвями Вседрева.

Они молча шли, совсем не увязая в снегу, даже следов не оставляя. Будто бы их и не было. Каге едва слышно считал шаги, ориентируясь на разрывы, оставленные духовником Даану. Там Локи видела внутренности поезда четче.

– Здесь. Будем открывать, – сказал он, подсчитав шаги. Изо рта вырвалось облако пара, на ресницах забелел иней.

– Ты уверен?

– Да.

Уходить не хотелось. Локи почувствовала тоску и усталость. Как было бы здорово остаться здесь и не возвращаться в мир, где есть смерть, предательство, боль. Остаться навечно, слушая, как падает снег, и разглядывая звезды. Предназначение вардена – отдалять энтропию и сближать миры. И она понимала, что упускает нечто важное. Почему здесь нет духов?

– Локи!

– Да-да. – Она встрепенулась и дождалась, пока Каге толкнет ее вперед, словно щит. В момент перехода их обдало холодом и осязаемой тьмой космоса.

Гиафа и Ангейя возникли точно между стеллажами ячеек, моргая смерзшимися ресницами и отряхивая с одежды снег.

– Ты слышал? – голос раздался совсем близко. Каге невольно загородил Ангейю собой, хватаясь за отсутствующий меч. – Сначала стоп-кран, а теперь…

– Тьебе показалос, – оборвал его голос с мягким южным выговором Альвхейма. – Зачьем мы тут? Никого ньет. Мастер сказала, что вьсье контролироват… контролирует.

– Твой акцент меня бесит, – проворчал первый скорее дружелюбно, чем враждебно.

Второй мягко рассмеялся и прошел первому навстречу.

– О! Откуда ви?..

Договорить темноволосый альв не успел. Каге ударил его в лицо, а когда тот схватился за разбитый рот, дернул за воротник плаща к себе, а затем и отбросил в проход между стеллажами. Альв покачнулся, ударился плечом о ящики и неловко упал, громко шипя что-то на своем языке. Второй, высокий турс, смуглый и светловолосый, устремился к Гиафе, целясь дубинкой в горло. Локи обогнула Каге и метнулась турсу под ноги. Он ожидаемо запнулся и упал, а Ангейя скользнула в боковой проход, выискивая П-78 – правый седьмой ряд, восьмую ячейку.

Альв, которому кровь залила воротник, достал кастет и ударил, метя Каге в голову. Гиафа увернулся, и удар оставил вмятину в ячейке, покорежив дверцу.

– Фомор! – выругался турс, вставая. – Сдавайся, глупый мальчишка-ас!

– Ни за что, – глаза Каге недобро сверкнули, – хелевы ублюдки.

– Вот гадьеныш! – Альв снова ударил, и на этот раз Гиафа перехватил его руку и мягко отвел в сторону.

Среагировать на турса он успел, но места для маневра не было, и дубинка пришлась Гиафе в правое плечо. Он зашипел от боли. Тем временем Локи нашла ячейку и трясущимися руками открыла дверцу. Заполучив катары, она словно вдохнула свежего горного воздуха.

– Га-ааарм! – заорала девушка, бросая катар перед собой. Вспыхнула печать, дохнуло холодом, и четырехглазый пес злобно залаял, брызжа на противников слюной.

Каге, пользуясь замешательством, пнул турса в живот, но удар вышел слабым, к тому же Гиафа был скорее стройным, чем мускулистым, несмотря на тренировки с раннего детства. Гарм прижал турса когтистой лапой к полу, рычал, но не трогал, а Локи открыла вторую ячейку и…

– НЕ СМЕЙ ЕЕ КИДАТЬ! – предупреждающе взвыл Каге, но смог поймать катану невредимой рукой и неуклюже отразил удар альва ножнами.

Ангейя, чувствуя, как волнами накатывает усталость от удержания врат, сделала катаром несколько ложных выпадов и в итоге прижала его к шее альва.

– Сдавайтесь. Все кончено.

Если турс все еще трепыхался, несмотря на Гарма, и звал ее «проклятым фомором», то альв чуть улыбнулся и отступил, поднимая руки в мирном жесте.

– Ты чьестно победила, искорка.

Локи нахмурилась, когда он, протянув руки, выпустил кастет. Альвы, в отличие от асов с их жесткой военной системой или дикарски воинственных турсов, славились на все ветви Игга боевыми монахами, которые несли слово божественного Древа с помощью крепкого кулака. Как и ожидалось, одна сторона головы у него была выбрита, а другая заплетена в девять кос по одной на каждую страну круга мира. Ходили слухи, что, если удавалось обратить в веру девять человек из каждой страны, косы сбривались и монах получал какие-то привилегии.