Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 350 страниц)

Да ничто мне не может помешать.

– Щёлк, – невидимый ключ провернулся в замке.

– Что⁈ – Папа тут же отшвырнул меня и с ужасом начал осматривать расстёгнутые оковы.

О, как запаниковала эта тварь! Как задёргалась!

– Акхай-кхай-б*я, – откашлялся я и потёр шею. – Ну что, угадал?

– Ты… Ты… Ты хоть понимаешь, что ты натворил⁈

– Лишил тебя силы?

– Какой… Какой ещё силы, идиот⁈ Как меня можно её лишить⁈

– Ну-ка не ори давай! – мне очень не понравилось, что меня вдруг отчитывает какой-то сраный демон, да и вообще: – Сам ты – идиот!

– Ай-ай-ай-ай-ай, – Папа сунул руку прямо под капюшон, как будто решил погрызть ногти, а затем начал нервно расхаживать взад-вперёд. – Что будет-то теперь? Что будет?

Весь этот загадочный демонический флёр слетел, и передо мной предстала жалкая, до усрачки перепуганная тварь. Ну а потом…

* * *

– Кстати, меня зовут Алексей Михайлович, – сказал Чего и усадил Чамару на медведя прямо перед собой. – К вашим услугам.

– Ох, Алексей Михайлович, – улыбнулась демоница. – Это у вас батон колбасы в кармане, или вы так рады меня ви…

Суккуба не договорила. Внезапно, красный портал неподалёку вспыхнул огнём. Ярким, ревущим пламенем, будто в топке.

– Ад, – тихонечко вымолвила она.

С первого взгляда узнала родной дом по ту сторону. Если раньше созданный Чурчхелой проход вёл в транспортный хаб по соседству с Адом, то теперь соединение стало прямым. Что это могло значить? Да всё, что угодно!

– Вж-ж-ж-ж! – пространство задрожало, а из портала показалась гигантских размеров краснокожая когтистая пятерня. Чтобы не скрывалось по ту сторону, оно было поистине огромным. Настолько, что могло просунуть в портал лишь руку.

Но этого вполне хватило!

Рука вылезла по локоть, затем ещё по один локоть и ещё по один, и ещё…

Ладонь, сильно превосходящая по размерам Мишаню, пронеслась у Чамары над головой и потянулась куда-то дальше, в сторону лагеря. Локоть сменял локоть, сочленений у этой твари явно было не счесть.

Все низшие демоны разом упали на колени и затихли.

Застыл на месте и мега-гандам. Выпучив глаза, девки молча смотрели на исполинскую красную руку. Утихли все звуки в этом мире, лишь Алексей Михайлович крепко так выругался, поминая падших женщин, ну а потом…

– АААааАааА! – заверещал кто-то вдали. – Не надо! Прошу вас, пожалуйста, не надо!

…и рука двинулась в обратном направлении. Вскоре над суккубой пронёсся кулак, в котором был плотно зажат трепыхающийся Папа. Напоследок Чамара успела показать ему средний палец и плюнуть вдогонку…

Глава 17

Сказать, что я охренел – всё равно что ничего не сказать. Сколько я повидал, объездил все края, но рук километровых нигде не видел я.

Ну… Не… При зачистке трещин бывает всякое. И само собой, я натыкался на реально больших существ, но вот это что-то явно с перебором.

Зато Папа при виде гигантской когтистой пятерни вообще ничуть не удивился. Упал на колени, сжался весь, кажется, даже в размерах уменьшился, начал причитать на каком-то неведомом мне языке и потрясать раскрытыми колодками. Лица всё так же не разглядеть, но, судя по всхлипываниям, он… плакал, что ли?

– Хвать! – неведомая хрень надёжно зафиксировала Папу и потянула обратно.

И тишина вокруг.

Лишь крики Папы, да ветер в поле шумит. Все вокруг замерли и затаили дыхание. Затем рука пропала где-то за горой трупов низших демонов, оттуда же раздалась яркая красная вспышка, и-и-и-и… понеслась.

Всё вокруг разом пришло в движение.

Оставшиеся в живых демонята отчаянно ринулись в сторону портала. Наш Мега-робот начал расстреливать их из всех орудий разом. Клетки, в которых сидели студенты, рассыпались прахом, и те тоже начали метаться по лагерю, как безголовые курицы. В общем, бедлам полный.

Но бедлам хороший, победный и потихоньку утихомиривающийся. Демоны особо хлопот не доставляют, бегут себе. Наши их лупят уже из чувства мстительности, ну и прорежая число противника на всякий случай.

А я тем временем тоже двинулся в сторону портала.

И почти сразу же нарвался на медвежьих всадников. Лёха, Дольче и демоница сидели верхом на Мишане и явно что не до конца понимали, что им делать дальше.

Ну и ладно. Главное, что я понимаю.

Папа закончился, красной руки не видать, демоны отступают обратно в портал, так что всё. Победа! А после победы самое время для репараций.

– Ага! – заорал я на суккубу.

– Василь-ливань-нищ, – улыбнулась та и спешилась. – Привет-привет.

– Три желания!

– Помню, – согласно кивнула та. – Что? Прямо сейчас?

– Ну а когда же⁈

Вроде бы я только что остановил вторжение демонов на Землю, а до сих пор о них ровным счётом ничего не знаю. Но догадываюсь, что все они – сволочи и что ухо с ними нужно держать в остро. Хитрые, подлые, изворотливые – вот такую характеристику задал я им всем заочно и попробуй меня теперь переубеди. Плюс ко всему схема «враг моего врага» больше не работает. Ну… потому как врага больше нет.

И кто знает, что теперь станет делать эта рогатая?

– Значит так, – я подошёл к демонице поближе.

И чуть завис…

Потому как эта рогатая принялась с улыбкой свой бронекорсет расстёгивать. Предвосхищая, так сказать. Отсюда, видимо, и вопрос насчёт времени и места исполнения желаний.

Не-не-не, ты у меня так легко не отделаешься.

– Я хочу, – начал я, – чтобы все мои желания исполнялись без подвохов, обмана, хитростей, перевираний смыслов, а также чтобы они не вели к негативным последствиям для меня, моих друзей, близких и всего человечества в целом. Ни сейчас, ни в далёком будущем, никогда. Под негативными последствиями я подразумеваю…

– Погоди-погоди-погоди, – улыбнулась Чамара. – Это необязательно, я ж от чистого сердца и вообще союзница…

– Услышала меня? Выполняй.

– Если честно, можно было обойтись и без этого, но-о-о-о…

Ну да, ну да.

Пой, птичка, пой. Только повлиять на моё решение ты никак не сможешь. Ведь в том случае, если демоница говорит правду, и меры предосторожности были не обязательны, не произойдёт ровным счётом ничего. А вот если врёт и пытается отговорить меня от этого желания, то просто ничего этим не добьётся.

Доверия моего она пока что не заслужила. Как и недоверия, впрочем, но всё равно:

– Выполняй, говорю!

– Как скажешь, – мотнула рогатой башкой демоница. – Считай, что сделано.

– Отлично! Второе желание: я хочу, чтобы ты приложила все усилия к тому, чтобы демоны больше не возвращались в этот мир. Ни ты, ни твои друганы, ни Папа, ни особенно та хрень, которая утащила Папу. Не рассказывай своим о том, что тут произошло, не сообщай координаты нашего мира, а в случае попытки или хотя бы помыслов в сторону нового прорыва сообщай лично мне…

– Так, погоди, – опять лыбится. – «Не возвращайся в этот мир» и «если что сообщай лично» – это взаимоисключающие параграфы…

– Ты играться со мной вздумала, что ли⁈

– Ах-ха-ха!

Ну точно! Веселится, зараза такая!

– За исключением тебя в случае вышеозначенной цели, либо по моему прямому приглашению, – невозмутимо договорил я.

– Не кипятись, – сказала суккуба, отсмеявшись. – Я всё поняла. Просто у меня характер такой, и ничего я с ним поделать не могу. А так, ты меня спас, я тебе благодарна. Третье желание?

– Третье желание, – повторил я.

А вот третье желание и было самым главным. Первые два, всё равно что страховочные.

Решение пришло, стоило мне взглянуть на Дольче, которая сейчас сидела на медведе и сматывала хлыст. Пора бы уже назвать вещи своими именами и признать тот факт, что она – демоница.

Наполовину, но всё-таки.

И для раскрытия её настоящего демонического потенциала ей нужен учитель. Так что отставить Сан Борисыча Алёшина с его стряпнёй, и пусть лучше Дольче поучится магии у этой рогатой. Плохо, что ли? Быстрее экзамен сдадим.

– Моё третье желание таково, – сказал я. – Раз в неделю ты будешь навещать кадета Чертанову…

– Ой, – выпучила глаза Катя.

– … и учить её чему-нибудь полезному. Ну… чему ты там можешь её научить?

– Пожинать души грешников?

– Нет! Чему-нибудь доброму, мудрому и самооборонительному!

– Да поняла я, поняла, – улыбнулась Чамара. – А насчет девочки я не против, – и смерила Дольче уважительным взглядом. – Девочка может далеко пойти.

– Спасибо, Василий Иванович! – «девочка» чуть не разревелась.

Думала, наверное, что я сейчас начну визжать, ногами топать и винить её во всём подряд, а в итоге получила репетитора. Ну… наказать-то её стоит обязательно, но не сейчас, не при всех и не особо жёстко.

По-человечески понять её можно. Столько всего и сразу навалилось…

И тут мои размышления, можно даже сказать, сентиментальность, прервали.

– Держу её! – раздался срывающийся подростковый крик. – Я держу её, помогите!

Я обернулся и увидел, как нескладный очкастый паренёк, кажется, я уже несколько раз его видел, отчаянно пытается удержать брыкающуюся Нинель Аскольдовну.

– Ох, – у меня аж слюна подступила.

Костюмчик на госпоже Белич был тот ещё. Так сказать, подчёркивающий все выгоды и пользы. И вот ведь… ну надо тебе было злодейкой становиться, а? У меня ведь изначально вообще-то планы были. Искала бы себе спокойненько литий и не выпендривалась.

Глядишь, и закрутился бы у нас с мадам-психологиней ненавязчивый осенний романчик на фоне золотеющих берёзок. А может, и остепенился бы, как знать? Так-то давно пора.

Но нет!

Всем могущество вселенское подавай!

– А-а-а-ааай! – очкастый вдруг резко отпустил Белич, упал на землю и схватился за голову.

Магичит? Нинель Аскольдовна у нас одарённая, что ли? Проверять некогда, а парня жалко, так что я просто дистанционно погасил Белич подзатыльником из сырцы.

Охолонуть слегка.

* * *

Очнувшись, психологиня продолжила брыкаться и силиться убежать, а на все вопросы очень обидно ругалась матом.

Все попытки вытащить из неё что-либо, касательно подготовки к ритуалу оказались бесполезны. Даже Дольче, несмотря на всё желание выжать из психологички правду, с помощью «голоса» ничего не добилась.

Но я её и не виню, ослабела она. Выложилась по полной сегодня.

– Слушай, а отдай её мне? – вдруг вызвалась Чамара. – На перевоспитание. Обещаю, нам будет весело, – и подмигнула психологине. – О-о-о-очень весело…

– Не надо! – смекнув, о чём речь, заорала Белич. – Пожалуйста, не надо!

Осознав перспективы, Нинель Аскольдовна выложила нам всю историю Чурчхелы подробно и в лицах. Но после этого желания оставлять её на этой планете тем более отпало. А то ведь ещё судить будут и признают невменяемой.

Мемуары потом напишет: «Демон, которого я соблазнила». Тьфу.

После того, что натворила, к Чамаре ей самая дорога. Хотела более тесного общения с демонами? Ну так вот, пожалуйста. Суккуба пообещала устроить ей свой персональный Ад.

Уже почти рассвело.

Прошла всего пара часов, но сделать за эту пару часов мы успели очень многое. Ирка с шаманкой при помощи железных рук гандама вырыли огромный котлован. В нём мы устроили братскую могилу для полчища демонов.

Видимо, под воздействием чуждой земной атмосферы, их тела стали буквально разваливаться, при этом убойно воняя.

Для Державина и его коллег мы упаковали парочку, а остальных пришлось срочно закапывать.

Студентов до поры до времени я согнал в кучу и попросил альтушек метнуться на квадроцикле до Удалёнки. Привезти им чего-нибудь поесть и попить. И как не упрашивал меня зарёванный лысый говнюк, без спиртного. Не доросли ещё…

– А вот этот портал? – спросил я у Чамары, указывая на всё ещё светящееся марево в рамке. – Он вообще, как, стабилен? И куда он вообще ведёт?

– В вашем мире это называют «трещиной», – ответила демоница. – Ни больше и ни меньше. И стабилен он точно так же, как самая обычная трещина.

– То есть возможны прорывы монстров?

– Возможны.

– Ага, – кивнул я. – И через него мы можем попасть в то самое место, где встретились впервые? Туда, где куча всяких разных порталов?

– Технически да. Фактически… я даже не знаю. А силёнок на переход хватит?

– Хватит, – уверил я суккубу.

А сам задумался о том, что такая корова мне нужна. Очень нужна, особенно неподалёку от дома. Пока Державин додумается, как сделать переход безопасным, пока полигон на подходящем месте построит, пока то, пока сё… потом ещё и с отчётностью замучает.

А мы в это время уже начнём скоростную прокачку на просторах астрального бублика.

Но!

Его же нужно как-то скрыть. Ещё и охрану приставить.

– Лёх, – дружище сидел на медведе и, не мигая, вглядывался в задницу Чамары, будто искал в ней какие-то ответы.

– А⁈ – и аж вздрогнул, когда я похлопал его по плечу. – Чего?

– Ну ты как?

– Да нормально, – отмахнулся друид. – Похуже видали.

– Это точно, – улыбнулся я. – Слушай, если не очень устал, то бери себе Стеклову в помощь и начинайте выращивать вокруг портала рощу. И чтобы вот прям непроходимую, понял?

– Понял, – кивнул Михеев, спрыгнул с медведя и потянулся всем телом.

Я ждал уточняющих вопросов: «Зачем, да почему?» Но Чего и сам всё догнал, чай не дурачок. Спросил лишь, есть ли у меня предпочтения во флоре – ельник ему выращивать или дубраву? Сошлись на ельнике, поскольку зима не за горами, и хвоя сможет надёжней укрыть портал от посторонних глаз, если таковые вообще появятся.

Вот только переезжать сюда с насиженной землянки друид не захотел.

– Ну, Вась, – нахмурился Чего. – Рядом с трещиной жить? Не по-людски как-то.

А охрана тем временем была нужна. Раскинув коллективным разумом, к решению мы всё-таки пришли. И решено было оставить в качестве неусыпного стража благородное существо, которое в одиночку тащило весь воздушный бой, пока мы разбирались с демонами на земле.

Так что отныне и навсегда нашу личную трещину будет охранять грифондюк Леонид. И поскольку монстры без работающего неподалёку блокатора прут не волнами, а поштучно, можно быть спокойным.

Уверен, что раз на раз Лёня в состоянии с любой хтонью справиться. И на корме заодно сэкономим!

Да…

Мнение самого Лёни на этот счёт никто не спрашивал, и будь его воля, он бы уже давно свалил отсюда куда подальше. Но на кой-чёрт нам нужны аж два друида, верно? Лёха со Стекловой на скорую руку сотворили какой-то ритуал и вроде как – насколько я вообще понял – привязали грифондюка к Танюхе так же, как Мишаня был привязан к Чего.

В качестве пэта на основе нежной дружбы и взаимоуважения.

Под конец ритуала Леонид ластился к альтушке, как огромный кошак. Головой тёрся, в глаза заглядывал и разве что не мурчал.

– А молодцы, – сказала Чамара, глядя на вырастающий буквально на глазах лес. – Слаженно работаете.

– Это да, – согласился я. – Кстати, ты ничего не хочешь мне рассказать? Куда этого Папу утащили?

– Желания закончились, – сообщила мне рогатая.

– Я тебе вообще-то подарок сделал, – кивнул на сомлевшую Белич.

– Да я б и так рассказала, – пошла на попятный Чамара, – просто характер…

– Да-да, помню-помню.

Рассказ назывался «Папа и колодки». По его завершению мне вдруг подумалось, что между людьми и демонами гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд, но обо всём по порядку.

Итак…

Всё что говорила, Чамара приправляла огромным количеством всяких «может быть», «наверное» и «я думаю, что», но если выкинуть их, то смысл был таков:

Демоны очень любят азартные игры. На то они и обитатели ада, чтобы объединять в себе все пороки. Играют они, разумеется, на души. Так вот, похоже, Папа где-то серьёзно проигрался.

Причём, кому-то из старших демонов. В долг. А поскольку души на дороге не валяются, и их ещё нужно поискать, старшие нацепили на Папу эти самые колодки, и работали они, как маячок на ноге у домашнего арестанта.

Колодки раскрылись, маячок забил тревогу, мол, происходит попытка побега, старшие увидели, сделали выводы и прямо сейчас вершат над Папой своё высшее демоническое правосудие.

– Хреново ему в любом случае, – ухмыльнулась Чамара. – Дёрнуть старшего без уважительной причины – уже само по себе проступок, а учитывая, что ещё и душ не запас… В ближайшую пару тысяч лет о нём можно и не вспоминать.

И кстати, именно по причине всей этой истории с колодками и долгами Папа не пустился во все тяжкие с порога, а до поры до времени сохранил студентиков. Частью собирался накормить своё войско, а часть, видимо, выслать в Ад в уплату долга. Авансом.

Так что подоспели мы очень и очень вовремя.

– Студентики, – вздохнул я, оглядывая толпу молодых людей. – Что ж мне с вами делать?

* * *

– Сегодня меня ждёт прекрасный день, – шепнул Константин Васильевич Гринёв, глядясь в зеркало. – В моём сердце зреет вечный источник умиротворения. С каждым днём я становлюсь всё ближе к душевному покою…

Затем подглядел текст в телефоне и ляпнул что-то уж совсем нелепое:

– Моё внутреннее спокойствие не зависит от внешних обстоятельств. Гхм… Вот так.

Взрослый, умный и неимоверно цепкий по жизни дядька, всё-таки Главой Тайной Канцелярии просто так не становятся, он немножечко устыдился того, что читает аффирмации. Все эти запросы, отправленные во Вселенную, он считал опиумом для неодарённых и ни во что подобное не верил.

Зато Гринёв верил в психосоматику. На ней – родимой – во многом строился дар менталиста. Так что чисто как самовнушение… Да плюс ещё кое-кто из подчинённых вовсю использовал эту методу и говорил, что ему помогает.

Так что ладно.

А вот чего Константин Васильевич не устыдился, так это своего раннего подъёма. Часы едва перевалили за пять утра.

Застегнув олимпийку, Гринёв вышел из квартиры. Он игнорировал лифт, пешком спустился по лестнице и вышел в пустой дворик элитного ЖК в самом центре Москвы. Закрытый, охраняемый, он и строился-то специально для сотрудников.

Тайник вдохнул свежий с ночи воздух.

Улыбнулся.

Гордости за себя не было предела. Наконец-то в своём плотном графике он нашёл время на бег. Казалось бы, такой пустяк, но когда твоя работа – внутренняя и внешняя безопасность Империи, и при том ты начальник, то даже такие мелочи становятся недоступны.

А время ведь идёт.

Гринёв не молодеет и поддерживать себя необходимо.

До сих пор он не обрюзг и не отпустил живот лишь за былые заслуги, в молодости плотно занимался бодибилдингом и заработал себе корсет на всю жизнь. Но всё равно! Гринёв замечал, что рожа с каждым днём становится всё круглее и круглее, бока набегают, да плюс одышка.

А вот его жена…

Чёрт, да на неё ведь даже соседские мальчишки засматриваются! Даром что за сорок, госпожа Гринёва могла бы дать фору многим двадцатилетним. Стройная, подтянутая и как будто бы сияющая от внутренней силы и энергии.

И это в нём говорила не ревность, а наоборот – стимул.

– Надо соответствовать, – напомнил себе Гринёв, на кой-хрен он так рано встал и побежал.

Навернул кружок вокруг детской площадки и почувствовал, как вечный источник умиротворения и впрямь начал созревать.

– Меня ждёт… фух… прекрасный… фух… день, – повторил Константин Васильевич, расплывшись в улыбке. – С каждым днём… фух… я становлюсь всё ближе… фух… к душевному покою… фух…

И тут у тайника зазвонил телефон. И от одного лишь взгляда на имя абонента Гринёв понял, что сегодня Вселенная отказала ему в покое.

– Да, Вась, – сказал он, остановившись, и принялся слушать. – Чего? Чего⁈ Какие ещё демоны⁈ Какие студенты⁈ А… Стой… Чего⁈ Роботы⁈ А роботы-то тут при чём⁈

Глава 18

Давненько князь Виктор Сергеевич Несвицкий так не нервничал. Спать даже не ложился, сидел в кресле, периодически клевал носом и вздрагивал. Стоило закрыть глаза, как сразу же накатывала паника. Тревожные мысли уже так приелись, что вместо них Несвицкий муссировал фантазии о том, что ничего не произошло и событий прошедшей ночи вообще не было.

Всё хорошо.

Всё просто прекрасно – точь-в-точь так же, как и было вчера.

Но, увы, обмануть себя получалось ненадолго, и паника возвращалась вновь. А учитывая то, что Виктор Сергеевич был очень даже сильным магом водной стихии, то иногда его внутреннее беспокойство обретало очень даже физические проявления.

– Пап, – после стука в кабинет вошёл его старший сын со стаканом, от которого аж за несколько метров несло аптекой. – Пап, успокойся, пожалуйста. На первом этаже опять вода из нужников попёрла.

– Э-э-э, – отмахнулся Несвицкий.

– Пап, да брось, – вымученно улыбнулся сын, подошёл поближе к родителю и буквально насильно вложил стакан в его руки. – Переживаниями делу не поможешь. Нужно срочно уезжать в Орду.

– Никуда я не поеду! И уж тем более в Орду!

– Тогда пей.

Несвицкий вздохнул и выпил. Снова. К нынешнему моменту его тело уже на восемьдесят процентов состояло из корвалола и пустырника. Бухать и пользоваться услугами родовых целителей князь наотрез отказался.

Хотел пережить момент «без анестезии» и с чистой головой. Вдруг появится шанс всё замять, а он не сможет?

– Они всё ещё там? – спросил Сергей Викторович.

– Там, – кивнул сын.

– Не заходили?

– Не заходили.

– И ничего не передавали?

– Ничего, пап.

– Да чего они ждут-то⁈ – возопил князь.

И в этот момент снова накатило. И тут же по всему дому задрожали трубы, а из соседней комнаты раздался женский визг, жена то ли ошпарилась в душе, а то ли наоборот хапнула заряд бодрости под ледяной струёй.

– Я не знаю, чего они ждут, пап, – ответил младший Несвицкий, как только крики утихли. – Может, пора бы уже послать к ним людей?

– Нет! Погоди… Рано… Может, это вообще не к нам?

Сын в ответ лишь вздохнул, расстроенно покачал головой, забрал стакан и вышел вон из комнаты.

А речь шла, как нетрудно догадаться, о странных визитёрах, которые уже целый час тусовались у ворот, ведущих на территорию поместья Несвицких. Мужчина в шлеме верхом на Харламе Давыдове, неприметная газелька и какая-то здоровенная чудовищная машина.

Мужчина иногда махал рукой в камеру, но больше ничего не предпринимал.

С охранниками, которые в тот момент стояли на КПП, к слову, то были далеко не самые слабые боевики Несвицких, связи до сих пор не было. И можно было бы подумать, что их убили, оглушили или взяли в плен, но камера…

Камера показывала всё, как есть и без прикрас.

Охранники сошли с ума. Один из них набрал шишек и вот уже полчаса как без остановки жонглировал, двое других по очереди становились друг дружке на плечи, а потом спрыгивали в изящном сальто, а последний…

О-хо-хо…

Последний бедолага, по всей видимости, совсем захворал головушкой и возомнил себя псом. А черноволосая девица с хлыстом, которая вылезла из машины, вовсю его дрессировала.

– Щёлк! – и охранник перепрыгивает через поднятую ногу.

– Щёлк! – и падает на спину, притворяясь мёртвым.

– Щёлк! – и бежит за палкой, которую ему бросил мужчина на мотоцикле.

Издеваются?

– Издеваются, – ответил сам себе Сергей Викторович.

А как всё стройно выглядело на этапе придумки! Сколько зайцев было бы убито одновременно, если бы дело выгорело⁈ Показать Молчанову из минобороны, кто тут папа – раз. Получить новые заказы, почёт и уважуху за разработку боевых роботов со стороны Величества – два. Породниться с загадочным Столпом Империи через его сестру – три.

В истории рода этот день должен был быть поворотным…

– Так и получилось, – нервно хохотнул Несвицкий.

Затем дотянулся до ноутбука, раскрыл его и вновь уставился на картинку с камер слежения. А там, наконец, что-то начало происходить. К странному автопарку добавился ещё один автомобиль. Хищный на вид и красный, будто свежая ссадина, спорткар, один из тех, в которых ездят чуть ли не лёжа.

Автомобиль остановился у ворот, дверь открылась, и наружу вылез…

* * *

– Иммануил Абра-а-а-амыч! – протянул я, с улыбкой стягивая шлем. – Сколько лет, сколько зим⁈

– Василий Иванович, – кивнул в ответ законник. – Девушки-и-и-и…

Тут он замолчал, задумчиво уставившись на дрессированных охранников и веселящуюся Чертанову.

– Кадет Дольче! – рявкнул я. – Прекрати баловаться!

– Хорошо, Василий Иванович, – альтушка щёлкнула хлыстом, после чего все её подопечные выстроились в шеренгу и притворились столбами.

Юрист тем временем кое-как выбрался из своего спорткара, одёрнул ворот пиджака, забрал с пассажирского сиденья пухлый кожаный портфель и направился жать мне руку.

Выглядел Иммануил Абрамович Куцевич чудно. Примет и отличительных особенностей у него было столько же, сколько изюмин в домашней халве. Можно даже сказать, что он сам по себе был отличительной особенностью.

Очень высокий и очень тощий, телосложением он неуловимо напоминал дозорного суриката. Из-за толстых очков с минусовыми диоптриями, глаза его походили на две суровые точки, под взглядом которых тебе становилось уютно примерно так же, как под пледом из стекловаты. Либо же, наоборот, очень спокойно… Думаю, это во многом зависело от того, являешься ли ты для Куцевича работодателем или же «стороной ответчика».

Но дальше!

Носу Иммануила Абрамовича мог позавидовать грифондюк Лёня, а вот подбородок у юриста почему-то отсутствовал.

На указательном пальце правой руки был надет массивный золотой перстень, а на левой сверкали россыпью бриллиантов часики стоимостью в несколько квартир в центре. Деловой пиджак – что вторая кожа, подогнан под фигуру Куцевича просто идеально.

И как финальный штрих – носки весёленькой расцветки с принтом, изображающим Фемиду. Тоже, судя по всему, пошитые на заказ.

– Как поживает Алексей Михайлович? – улыбнулся законник, пожимая мне руку.

– Прекрасно поживает.

– Никто ему больше не докучал?

– Никто, Иммануил Абрамыч. Вашими стараниями тишь да гладь.

– Рад слышать.

А речь сейчас мельком зашла о деле «Лёха против Сакраменто», в котором наш друид при поддержке Куцевича одержал оглушительную победу. Несколько лет тому назад мэрия стремительно растущего города решила учредить на делянке Лёхи охотхозяйство.

«Хозяйство – хорошо, а вот охота – плохо», – смекнул друид, закадычный друг всех живых тварей. Нанял на свою пенсию лучшего юриста из тех, что только можно нанять за деньги, и, не мудрствуя лукаво, вместо охотничьих угодий присудил этому шматку земли статус заповедной зоны.

Спецом развёл популяцию краснокнижных ядовитых грибов. Как их там? Если память не отшибло, бриопердонов… Точно помню, что судья всякий раз краснел, упоминая их название.

И вот с тех самых пор лес возле Удалёнки, начиная с дальнего берега озера, является мини-заповедником. Туристы туда особо не шастают, потому что посмотреть на какую-нибудь краснокнижную птичку или зверюгу – это да, это прикольно. А бриопердон, он и есть бриопердон, чего его разглядывать?

Ну да не суть.

Суть в том, что так мы с Куцевичем и познакомились.

– Я внимательно изучил материалы дела и те документы, что переслала мне ваша сестра, – сказал законник. – Всё очень просто и прозрачно. Если дело дойдёт до суда, то мы выиграем с вероятностью около ста процентов. И вдобавок к проигранной войне… вы же выигрываете войну, я правильно понимаю?

– Именно.

– Отлично, – кивнул юрист. – Так вот. Вдобавок к проигранной войне, господа Несвицкие заклеймят себя позором. Так что в их же интересах постараться до суда не доводить. Это значит, что руки у вас, Василий Иванович, развязаны полностью. И я бы рекомендовал прийти к досудебному разрешению ситуации с максимальной выгодой для вас.

– Это вы сейчас про подписание капитуляции?

– Про подписание капитуляции с учётом ранее неизвестных и пока ещё необнародованных обстоятельств, – улыбнулся Куцевич. – Давайте сделаем так, чтобы к концу дня единственная война, которую может позволить себе князь Несвицкий, была война с другими бомжами за объедки.

– Гыкх, – я аж чуть не подавился.

А Шестакова, единственная из коллектива, кто прислушивался к разговору особенно внимательно, сперва багровела лицом, а после отвернулась и давай в кулак хрюкать. Да, есть у Куцевича эдакие кровожадные заскоки. Он своих оппонентов прямо вот всей душой ненавидит, кем бы они ни были и в чём бы ни заключалось дело.

Возможно, потому и лучший…

Что ж.

Решили.

Технически, можно было бы ворваться в особняк и вырезать род Несвицких под корешок. Но иногда, для разнообразия, приятно бывает размазать вражину и на правовом поле. Особенно учитывая, что косяк за князьями не столь огромен и моё чувство справедливости не требует смывать его кровью.

– Группа «Альта»! – крикнул я. – Встаёте в оцепление вокруг дома! О всех подозрительных перемещениях Несвицких или прибытии подкрепления сразу же сообщать мне! Всем всё понятно⁈

– Да, Василий Иванович!

– Ирин, ты со мной.

– Пойдёмте скорее, – у Иммануила Абрамовича внезапно задрожали губы. – Выхлопаем их до последнего рубля…

* * *

К дому мы подъехали без белых флагов и криков: «Не стреляйте!».

Нагло, уверенно, по-хозяйски.

Впрочем, никакого сопротивления не оказывалось. Наоборот, на крыльце нас уже встречала делегация. А во главе её тот самый молодой заносчивый типок, который доставлял официальную весточку о начале войны.

– Скуфидонский?

– А ты не узнал, что ли? – усмехнулся я.

И рожа у него такая, будто бы это не его род только что похоронил рядом с моим домом все свои секретные разработки.

– Веди к князю! – рявкнул я и слез с мотоцикла.

Прислуга и домашние Несвицких разбежались кто куда, и внутри стояла полнейшая тишина. Только шаги: мои, Иркины, Куцевича да молодого князька. Про дом сказать особо нечего. Богато, но без перебора. На имперский стиль со всей своей вычурностью Несвицкий не ориентировался и делал, как нравится.

Что ж…

А вот и он сам – мужик с уставшей рожей в кресле. Тоже не спал, по всей видимости. Ну так… а кто в этом виноват-то⁈

Ладно.

Сыновья князя лично ворочали мебель по кабинету, чтобы сделать нам удобно.

– Молодой человек, мне понадобится вон тот столик, – сказал Куцевич, явно чувствуя себя как дома везде, где бы ни находился. – Благодарю.

– Итак, Сергей Викторович, – начал я без театральных отступов и молчания. – Давайте договариваться.

– Давайте, – кивнул Несвицкий. – Я так понимаю, вы хотите прекратить войну полюбовно?

– М-м-м, – протянул Куцевич, даже не глядя на князя; в документах копался. – Какое прекрасное чувство юмора просыпается у людей на пороге нищеты… Так, Ирина Ивановна, у вас с собой список имущества, на которое вы претендуете?

– С собой.

– Какое ещё имущество⁈ – нахмурился князь. – Какие ещё претензии⁈

– Обоснованные и очень амбициозные, – сказал мой юрист и тут вдруг осёкся. – Прошу прощения, Василий Иванович, вы даёте мне разрешение представлять ваши интересы по ходу этого разговора?

– Валяйте, Иммануил Абрамович.

И Иммануил Абрамович навалял. По первое число навалял, раскладывая по полочкам, что, почему, и как.

– Не валяйте дурака, князь, – только и успел вставить я, воспользовавшись тем, что иногда Куцевич настолько яростно заходился в своём спиче, что ему не хватало дыхания. – Все всё понимают. Вы зашли с козырей, и козыри были биты. Не продолжайте это противостояние, если не хотите смертей. Не надо.

Сергей Викторович в ответ повесил голову и уставился на свои руки.

– Хорошо, – в конце концов, хрипло выдавил он.