Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Глава 27

После неприятного инцидента дом продолжал жить своей бурной напряженной жизнью. Учебные направления, профессиональное мастерство, верховая езда, Академия и занятия в Гильдии змееловов не отменяли банального зарабатывания средств к существованию. Усилиями Василы, Гевина и Беатрис нам почти не приходилось обращаться к сбережениям в банке.

Васила, полная раскаяния после истории с Тессой, со всем своим темпераментом бросилась заглаживать только ей ведомую вину перед воспитанниками. Я слышала, как дед Ульх пенял ей:

– Ну и чего ты распинаешься? Подумала на детей несправедливо – это плохо. Извинилась – это хорошо. Живем дальше. А ты? Печенье ночами печешь, орехи, за деньги купленные в хлеб сыплешь, в погреб сама лезешь – нет чтоб дежурного оболтуса послать! Ты думай, что делаешь, Васила, но еще декада и сама у них на побегушках станешь. Раз ты не в силах воспитывать, нам не мешай. А если сил много, вон лучше блюдо какое изобрети, давно ничем не удивляла. Я тебе серьезно говорю, прекращай детей портить!

После этого выговора Васила на пару дней притихла, а после появилась у меня в кабинете, что само по себе удивительно – мы по десять раз на дню пересекались внизу, ей не было нужды карабкаться по крутой лестнице.

– Я должна загладить свою вину перед теми, кого потравила Тесса. Подскажи, как это можно сделать?

То, о чем говорила Васила было созвучно моим мыслям, единственное, что я искала способ не только принести извинения за доставленные неприятности, но и повернуть ситуацию себе на пользу. Результатом нашего мини-совещания, на которое были призваны еще Беатрис и Корка, стала идея подарочных наборов. В картонный пакет с нашим логотипом помимо молотого кофе решено было положить три вида чайных травяных сборов, пакетик фигурного печенья, и новинку на нашей кухне – баночку сгущенного молока в стазисе. Ферма давала столько молочки, что излишки приходилось перерабатывать. Прямо на ферме устроили плиту и чан для приготовления этого продукта. Ответственность за этот процесс неожиданно взяла на себя бабушка Аглая. Дескать, ей все равно, где сидеть и вязать, дома или в чистеньком закутке около теплой плиты. Чтобы бабуля не мучилась с постоянным перемешиванием, крышку чана пришлось превратить в вариант замедленной взбивалки. Простое, казалось бы, решение усложнилось тем, что пришлось наделать отверстий для выпаривания. С помощью наставника Закери я справилась, чем, в глубине души, гордилась. Легкость изготовления десертов на основе сгущенки покорила Нею, она готова была экспериментировать день и ночь, благо дегустаторы не переводились.

Всё началось с Димки, ностальгирующего по вафельным трубочкам с вареной сгущенкой. Пришлось изобретать способ изготовления. Это оказалось несложно. Плотно укупоренный керамический горшок со сгущенным молоком оставляли томиться в печи на ночь. Вкус несколько отличался от «варенки» из жестяной банки, но об этом знали только мы с Димкой. Труднее пришлось с выпеканием вафель без специальной вафельницы, но потом приспособились. Трубочки пока делали только для себя, оттачивая рецептуру. Это будет одним из наших козырей на грядущем столичном конкурсе, а после и отличным направлением в продажах. К этому времени Овар изготовит нам фигурную вафельницу, как и положено.

Беатрис где-то раздобыла информацию, что Гильдия краснодеревщиков проводит выставку – распродажу невостребованных заказов. Кто-то действительно выставлял нераспроданную продукцию, а кто-то, пользуясь случаем, стремился сбыть всякую мелочевку. Гильдия же выставляла работы своих учеников.

Гевин решительно сказал:

– Мы участвуем!

– Да нам податься туда не с чем, – отмахнулась Беатрис, – с десятком шкатулок и деревянных заколок там делать нечего, этим даже торговую пошлину не оплатишь, не то, что торговое место.

– Качалки выставим, и кресла, и игрушки. И гребешки эти, с которыми девчонки носятся, как с писаной торбой. Только запатентовать надо, хоть бы в той же гильдии.

Беатрис, почуявшая прибыль, подобна песчаной буре, которая сдвигает огромные барханы, не то что бедную меня. Мы таки получили эти патенты, а также патенты и на кофе, и на комплексные обеды, и на упаковку к ним, и на взбивалки, и даже на майонез со сгущенкой. А также на право торговли рецептурой. Сколько это потребовало усилий от Беатрис, я не знаю, моя роль свелась к представительской миссии.

Столярка гудела как растревоженный улей. Ребята, по моим наблюдениям, перестали ходить – они бегали, торопясь справиться со своими дежурствами и рвануть в мастерскую. В один из самых обычных дней я с удивлением обнаружила в мастерской Аришек, обсуждающих с Гевином способ сделать кресла-качалки помягче, а также рассматривали шкатулки, обещая подобрать подходящие ткани для внутренней драпировки. Отделанные перламутром коробочки смотрелись недоделанными, стоило их открыть. Снаружи дорого-богато, а внутри по-сиротски простовато. Зато крупные шкатулки из великолепной шиквеи украшений не требовали, изощренная витиеватость текстуры манила к себе взгляд. Шиквея – материал в обработке непростой, мастерства требует, а потому ценится не меньше перламутра.

Так мы и дожили до очередного распределения баллов. К моему удивлению, на итоговое собрание остался Реджинальд, замер в сторонке и просто наблюдал. С какой целью – непонятно. Мелькнуло раздражение, но за детьми было наблюдать намного интересней. Ажиотаж проматывания баллов уже сошел на нет, старшие поняли смысл накопления, мелкие получили свою цветную бумагу и успокоились. Девчата приобрели необходимую мелочевку, Коллин и Пат было поругались из-за книги о приключениях какого-то одаренного, но быстро сообразили, что книга уже куплена и никуда из дома не уйдет, а значит, рано или поздно попадет им в руки.

Это был исторический момент. Мои нищие, обделенные судьбой, сироты осознали – у них и так все есть. Можно дозволить себе желать чего-то большего, чем плойко-фен или классный ремень с кармашками. Например, можно скооперироваться и попросить экскурсию, потому что благодаря Пауле слово музей завладело умами. Правда, кому что подавай… кому выставку кукол, а кому музей опасных магических тварей. От последнего меня в дрожь бросало.

О желании устроить зимний праздник я рассказала за завтраком, когда мы привычно обсуждали планы на день. Идея захватила умы взрослых и мгновенно ушла в массы. Любителей послушать разговоры за столом воспитателей всегда было немало. Даже сверх занятая Васила с грустью вспоминала тот азартный настрой, с которым готовились к осеннему кулинарному конкурсу. Повариха наша заскучала по творчеству. Отступать было некуда.

– Эх, новогодний конкурс еще далеко. И девчат от учебы отвлекать нельзя.

Вот тут-то меня и накрыло понимание, что новогодний конкурс будет только весной, до него несколько месяцев. Это я по земной привычке считала, что раз зима, то и Новый год на носу. Ничего подобного! В этом мире и отмечали его с приходом весны и традиции были совсем иные. Наверное, именно из-за различий, «праздник хвойного дерева» захотели все.

И началось!

Полсотни человек с идеями – это страшная сила! Задумка милого домашнего праздника, который подарит небольшую передышку, неудержимо перерастала в масштаб массовых гуляний на несколько дней.

Стоило попросить несколько хвойных веточек для моего кабинета, как народ осознал, что украсить можно не только дерево во дворе – идея Димки-Шона. Марафон по изготовлению елочных игрушек набирал обороты. Аришки склеивали своим артефактом разноцветные лоскутки в приличных размеров полотна, резали их на пестрые полоски делали веселенькие клубочки, которые потом собирали в гирлянды и бусы.

Дом наполнился ароматами хвои, так как на некоторых дверях теперь висели новогодние венки.

Гевин в это же время раздраконил ребят на соревнование: у кого выйдет самая длинная и ровная стружка из-под рубака.

– Для чего? – идея несколько озадачивала.

Обычно в мастерской было очень шумно, то и дело раздавался стук разных инструментов и визг пилы, а сейчас слышалось только пыхтение тружеников.

– Стружку можно покрасить, видите, как завивается куделью, – Гевин продемонстрировал завитушку. – Чем не украшения для праздника? Это первое, а второе, парни осознали важность правильной заточки инструмента. Это особое умение, хороший заточник может быть плохим столяром, но всегда будет в почете у нашего брата. У Пепла лучше всех получается точить, а столярничает он так себе, дерево – это не его. Оно и понятно, маг огня ведь – у них склонность к металлам. Надо бы с Оваром переговорить, может, в ученики возьмет.

Ричард, доподлинно знавший о моих мечтах и праздничных планах, вызвался снабдить нас праздничным деревом. Мы встречались при любой возможности. И в столице, и дома старались урвать хоть часок, чтобы побыть если не вместе, то рядом. Если у него была возможность, то он просто встречал нашу компанию в Академии, убеждался, что воспитанники дома и мы шли на прогулку. Иногда он вырывался ко мне домой, и тогда нам было не до разговоров. О своей идее замужества больше не напоминал и я не знала, то ли радоваться, ведь под венец я не рвалась, или огорчаться, потому что… женщина со своими тараканами в голове.

Вот, казалось бы, мне есть с кем обсудить текущие проблемы: Гевин, Ульх, Беатрис и остальные всегда были под рукой. Но рассказывать о своих делах Ричарду было как-то особенно сладко, потому, что он меня слушал.

И, как становилось известно позднее, слышал.

Радовался моим успехам в Академии, следил за развитием и обучением подростков и потешался над проделками шкодят, которые научившись уверенно складывать оригами, вместе с салфетками стали подкладывать в ланч-боксы маленькие бумажные фигурки. Началось всё совершенно случайно – попытка помочь Василе принести извинения перед пострадавшими от коварного слабительного, но суровые воины неожиданно трепетно отнеслись к этим подарочкам, так что традиция продолжилась и стала чем-то вроде фирменной фишки. Мало кто эти фигурки выкидывал – в основном собирали для своих детей или для тех, у кого они есть. Трой свою добычу коллекционировал.

– Мы каждый раз гадаем, будет или не будет фигурка, и кому какая достанется. Это расслабляет, позволяет лучше отдохнуть в перерыв.

– И много у тебя фигурок?

– Нет, я свои отдаю. У меня есть несколько таких штучек, – Ричард изобразил руками контур угловатого сердечка, – мы не знаем, что это за зверек, поэтому их никто особо не разбирает.

– Ричард, не вздумай сказать это мелким, они огорчатся. На моей родине – это символ любящего сердца.

– А ты считаешь, что любят сердцем? – мужчина был удивлен.

– Да. На моей родине душа и сердце практически синонимы. Можно сказать: у меня вся душа изболелась в тревоге за тебя, а можно – у меня за тебя сердце болит. Ведь это часто взаимосвязано, душевные переживания ведут к заболеваниям сердца. А любить аурой как у вас… что мне сказать, у меня из-за тебя аура потускнела? Так, я ее не вижу.

Ричард засмеялся, а после, качая головой, заявил:

– Ты столько упускаешь! Как жаль, что мне некогда этим с тобой заняться.

– Еще чего, у меня для этого наставники есть, а наше время я на учебу тратить не желаю! Трою передай, что сердечки Тута подкладывает лично для него. Она его до сих пор обожает. В гости бы пришли, что ли…

– Придут на праздник, – усмехнувшись, заверил мужчина. – А о взаимных чувствах нам покровительница любви подсказывает. Но у каждого свои подсказки и знаки – главное, распознать их.

Глава 28

Появившуюся после ужина компанию змееловов возглавлял бледный Девис. Мужчина был уже внешне спокоен, но от него все еще исходили осязаемые волны напряжения. Гадала о причинах недолго. Пользуясь тем, что змееловы разбежались по дому, с целью забросить учебные сумки в комнаты и умыться, мужчина коротко поведал нам о причине своего состояния. Естественно, опять неприятности.

– Если б деньги ни заплатила, прекратила бы это безобразие! – горячилась я, поджидая, когда дежурные закончат убирать со столов, чтобы поговорить с ребятами. – Я всё понимаю, но целовать… ее?!

– Не сердись раньше времени, – осадил меня дед, – сначала выслушаем.

Подошли змееловы, все шестеро, плечом к плечу. Ульх одобрительно крякнул. Видок у ребят был откровенно побитый, но одежда цела – это уже им в зачет пойдет.

– Садитесь, – велела я, желая показать, что здесь не судилище, – и рассказывайте, со всеми подробностями.

– Извините леди Ли, драк больше не будет, – первым, как и ожидалось, заговорил Мир. – Столичные обещали нас больше не задирать.

– И что сподвигнет их выполнить обещание?

– Наставник Аспид. Он принял у них слово.

Исходя из рассказа ребят, сначала сбивчивого, а потом все более раскрепощенного, я уяснила следующее. Очередной конфликт произошел в помещении, где наши оставляли свою амуницию на хранение. В этой комнатенке переодевалось еще десяток адептов, живущих в городе и покидающих ее каждый день. Такие же первогодки. Ссора закипела сразу, стоило Миру перешагнуть порог. Лидер столичных ребят попытался перегородить дорогу.

– Этот их предводитель, Тамис, в дверях встал, дорогу Миру перегородил. И двумя пальчиками ему в грудь тычет, типа он ладонью толкнуть брезгует, – рослый Крафт еще не отошел от обиды.

– Точно! – заговорил обычно тихий Беон. – А потом такой говорит: валите отсюда, сиротки! На извозчике бедняжек во-о-озят, самую лучшую форму несчастненьким купи-и-или, самый лучший инвентарь дурачкам малограмотным доста-а-ался. Немного ли вам удачи привалило? Без раздевалки обойдетесь! Нам тут и без вас тесно!

– Передо мной этот утырок стоит, – подхватил рассказ Мир, – сзади Карфт, пацанам не видно из-за чего задержка, они и наподдали. Я не удержался и шагнул, у этого Тамиса пальчик и вывернуло. Он замахнулся, а я что, буду стоять, когда меня по физиономии лупят?

По сути, ничего нового. Столичный, как называли однокашника, ребята, устроил провокацию для нападения. Мир, естественно, ударить себя не позволил, навыки, привитые Тенями и закрепленные Гевином, давали нашим существенное преимущество, поэтому их и поджидала такая большая компания. В прошлых драках наши себя показали, обходились без травм, страдала только одежда. Как местные собирались устраивать разборку в таком маленьком помещении, набитом шкафчиками-раздевалками, непонятно. Кто-то из наших орал и пытался всех разнять, за что и огреб. Кто-то кому-то заламывал руку. На Мира напали трое: двое висели на руках, а лидер пытался разбить ему лицо, и именно эту картину застал Аспид.

– Наставник ка-а-ак рявкнет: «А ну прекратили!». Прям как вы, только ещё громче, – залихватски заявил Мир Гевину, на что тот лишь усмехнулся. Ульх постарался смех прикрыть, приглаживая свои усы: только бесенята в глазах и выдавали его веселость. – Ну, мы-то привыкли слушаться мастера Гевина, и тут же остановились. А столичные всё продолжали, вот мы и получили ещё несколько тычков, да синяков. Вы бы видели! Наставника это привело в бешенство!

– Точно! Как давай ругаться! Вы, говорит, змееловы или гробокопатели? А? Руки и глаза – главный инструмент змеелова. Потом приказал Тамису отпустить Мира, и пригрозил, что если с его руками что-нибудь случиться, то он Тамиса и его подпевал заставит всю жизнь долг гильдии в серпентарии отрабатывать, клетки за змеями чистить и мышей им ловить.

– Когда эти меня отпустили, я чуть не завалился, так резко они слиняли, – уже весело продолжал Мир.

– Ну, они и перетрусили, – поддержал товарища Крафт, – нам то что. Это у них кабала на полжизни. – И вдруг серьезно, совершенно другим голосом добавил. – Спасибо леди Ли, мы теперь понимаем.

Парни дружно забормотали благодарности.

– А дальше? – слышится из-за спины вопрос от девчонок, внимательно слушающих рассказ.

– А что дальше? Тамис взбесился, да как давай орать: «Да что вы все носитесь с этим Миром, подумаешь сирота! Им самые лучшие условия! Им даже долг не придется отрабатывать! Это несправедливо!»

– Ну наставник и предложил ему выяснить кто лучший! Снял с плеча цилинд… цили… коробочку кругленькую, в общем. Ну, знаете, в таких змееловы пойманных змей переносят. И высыпал свой улов прямо на пол, под ноги Тамису! Говорит, давай, собери их всех и расскажи заодно, каких змей я сегодня поймал. А тот побледнел, чуть в обморок не хлопнулся при виде клубка извивающихся змеюшек! Представляете?

– Ну, тут я и предложил Тамису собрать всех змей, – перехватывает нить беседы Мир. – При условии, что они от нас отстанут. А он не поверил. Начал глумиться, чтобы я поцеловал змею, раз такой бесстрашный.

– И? – интересуются слушатели. – Что ты ему ответил?

– Что-что. Поцеловал! – вокруг раздается дружное «фуууу».

– Да ладно?

– Точно тебе говорю! Ту змею, которая ползла прямо к Тамису, и поцеловал! – спокойно продолжает Мир, не обращая внимания на реакцию окружающих.

Женскому населению нашего дома срочно потребовался корвалол, кажется, поплохело от представленной картины не мне одной.

– Но я всё сделал как учили Тени! – Мир явно собой гордился. – Уверенно взял змею и медленно прикоснулся губами к ее голове сверху, а потом бережно опустил в торбочку, которую держал наготове Крафт.

– А я такой им говорю: а чего вы прячетесь? Форма-то зачарована! Стойте спокойно, сейчас всех соберем. Ребят, кто змей видит? Посмотрите, еще три штуки осталось!

– Мастер Аспид долго смеялся, потому что парни так испугались, что даже не поняли, что всё это время были в защите. Правда… – впервые за весь разговор Крафт замялся. – В общем, вас вызывают в гильдию, леди управляющая. Срочно.

Глава 29

Я чувствовала целый букет разнообразных эмоций. Гордость за парней, которые сами решали проблему доступными их опыту и возможностям методами. Радость, ведь воспитанники, наконец, оценили эксклюзивные условия, в которых оказались. И даже нашли в себе силы за них поблагодарить. И наконец, меня подтачивало истерическое веселье: дожилась, в школу вызвали.

В Гильдию я направилась с боевым настроем, готовясь защищать своих подопечных аки львица. К добру ли, к худу, но мой запал потух, не успев перерасти в нечто большее. Наставник Аспид буквально с порога огорошил вопросом:

– Мир не обращался к вам ни с какой просьбой?

На мой отрицательный жест он тихонько хмыкнул, и, немного помолчав, продолжил:

– Что ж, значит, придется начать с самого начала. Присаживайтесь, леди Риштар, – мужчина указал на мягкий стул, напротив его огромного рабочего стола. – Он подходил ко мне с просьбой. Попросил оказать содействие в отлове нескольких змей.

Аспид еще раз усмехнулся, на этот раз как-то по-отечески.

– Зачем Миру сейчас змеи? – Я и не пыталась скрывать недоумение. – Да и не сезон вроде.

– Не только Миру, но и всем остальным вашим воспитанникам, – внес уточнение Аспид. – Они какие-то шкатулки задумали делать на продажу или табакерки, я не вникал, не до того было. На занятиях мы недавно проходили способы выделки змеиной кожи, ученики первого круга наблюдали за работой со стороны, вот ваши парни и вдохновились использовать трофейные шкурки для поделок. Вы правильно сказали, что сейчас не сезон, но это справедливо для нашей местности. А ведь есть южные болота, есть скалистая пустыня, там достаточно много змей и в это время года.

Аспид замолчал, давая мне время переварить информацию.

– И что вы предлагаете?

Надо полагать, идея его заинтересовала, раз уж он пригласил меня.

– Я с вашими воспитанниками присоединимся к практикующимся второго круга.

– Это из-за Мира?

– Буду откровенен. Мир очень одаренный мальчик и обучать его одно удовольствие по многим факторам. Но видите ли, леди Риштар, в чем загвоздка. Я стал наблюдать одну интересную тенденцию. Как уже ранее говорил, в течение первого года большая часть учеников отсеется, остальные объединяться в группы по интересам. В связи с тем, что ваших ребят не очень хорошо приняли в коллективе, они не разбежались по разным командам, а образовали свою. Они действуют пока интуитивно, но всегда вместе. Мир и тихоня Беон – будущие ловчие, Крафту и Тому хорошо дается забор яда и уход за змеями, Зул имеет твердую руку, что поможет ему в будущем вынуть ядовитые железы у гадюки не разворотив всю голову и сохранить ее для других ингредиентов, а Рег проявил интерес к выделке шкурки.

– Постойте. Я правильно понимаю, что вас заинтересовали не дети сами по себе, а их взаимодействие?

– Да-да, всё так. У нас подобное не принято, оттого и занятно. Обычно все ученики разбиваются на группы в пределах выбранной специализации, в то время как ваша шестерка имеет все шансы стать независимой командой. Редко когда из гильдии выпускаются универсалы – такое обучение требует немало времени и средств. А ваши воспитанники вполне могут образовать универсальную команду, выполняющую все манипуляции от ловли до разделки. Я думаю, что это может быть интересно в будущем. Именно поэтому я хочу сохранить целостность этой группы и проследить за дальнейшим их развитием.

Даже я, совсем ничего не понимающая в науке змееловов, сообразила, какую выгоду сулит ребятам работа в одной команде, где у каждого есть своя определенная роль. Змееловы, как правило, ловят ядовитых змей на заказ. При таком раскладе не нужно привлекать к заказу специалистов со стороны, а значит, делиться с кем-то посторонним заработком.

– Эта ваша практика, она безопасна?

– Обижаете, леди Риштар. Не в наших интересах подвергать учеников опасности сверх необходимого, – загадочно обронил Аспид.

Если бы он не дернул плечом, словно сам собой недоволен, потому что сболтнул лишнего, то я и не зацепилась за формулировку. Но проанализировав предыдущий ответ, не могла не уточнить:

– Что это значит?

Мужчина молчал некоторое время, а после, с недовольным вздохом принялся рассказывать подробности процесса обучения.

– Стать змееловом сможет только человек, который изначально… боится змей. Страх поможет ему сохранять концентрацию в период обучения, не даст расслабиться и совершить роковую, возможно, ошибку. После первого укуса подавляющая часть начинающих змееловов больше к змеям не подходят. Поэтому мы создаем условия, чтобы определить, кто продолжит обучение, а кто будет отчислен. Не беспокойтесь, всё под контролем! Эта методика работает на протяжении многих лет, и ещё никто не умер в стенах этого заведения.

Лучше бы я этого не знала! Спрашивается, кто меня вечно тянет за язык? Правильно же говорят, меньше знаешь – крепче спишь! Что-то мне подсказывало, что пребывание подростков в гильдии не только подарит им высокооплачиваемую профессию, но и расшатает мне всю нервную систему!

Кажется, Аспид и сам был не рад, что рассказал нюансы «посвящения». Я из него буквально душу вытрясла, выясняя все подробности метода. Пока не убедилась, что дети действительно под присмотром, не успокоилась. Жизнь меня не готовила к такому, ой не готовила.

– Все, что удастся поймать детям, остается им, какие бы редкости вам ни попались, – закинула удочку для торгов. Мир им там сейчас наловит дорогущих змей, а потом останутся с дыркой от бублика. Это же практика!

– Пополам, учитывая, что ваши воспитанники будут использовать наше оборудование для своих личных целей. Опять же, они не смогут самостоятельно сделать правильную оценку пойманным особям. Я обещаю быть честным. На истинные редкости я бы не надеялся.

На этом и сошлись.

К сожалению, на этом посещение руководителей учебных заведение не завершилось. В преддверии нашего праздника пришлось побегать по деканатам и кафедрам, утрясая расписание и отпрашивая новых друзей-студентов на выходные. Это у нас праздник, а у остальных – рутинные будни. И если студенты, начиная со второго курса, имели свободу передвижения, то первокурсники были в этом ограниченны.

Неделя перед праздником была непростой для всех. Паула и Марьяна вместе с младшими учениками и самыми мелкими взяли на себя «елочные украшения». Васила с помощницами готовили праздничное меню. Как Паула договаривалась с Реджинальдом, мне неведомо, но он несколько сбавил темп и на самоподготовку задавал поменьше, немного удлинив уроки по грамматике и счету, который уже можно было смело называть математикой. Кстати говоря, манеру общения на уроке Реджинальд тоже несколько смягчил, в его репертуаре появились помимо уничижительных комментариев и поощрительно-хвалебные. Этот метод, по моим личным наблюдениям, давал гораздо больший эффект, чем постоянные упреки. Добиться похвалы – стало целью негласного соревнования. Много кому захотелось войти в десятку лучших.

Освободившийся час старшие тратили на помощь в подготовке праздника. Веночки, которые девочки сгоряча повесили на двери своих спален, начали увядать и осыпаться. Пришлось озаботиться новыми и накинуть на них стазис.

Однажды, народ, вышедший на утреннюю разминку, обнаружил у теплицы два красивейших молоденьких кедрача и кучу пушистых веток. Одно дерево довольно высокое, выше рослого мужчины и одно маленькое, не более метра. Ричард выполнил свое обещание снабдить нас праздничным деревом. Большое в гостиную, а маленькое было решено установить на жилом этаже, прямо в коридоре. Пусть поднимает настроение с самого утра! Ветками украсим остальные помещения.

Гевину понадобились немало усилий, чтобы успокоить галдящую детвору. До первого урока у Реджинальда, вместо разминки, мужская часть населения занималась установкой деревьев на отведенных им местам. Проходила операция очень шумно и весело. Дело оставалось за украшениями.

Боже мой, какие же они были хорошенькие: густые, ровненькие, с темной, чуть голубоватой и, совсем неколючей, хвоей, которая буквально пахла приближающимся чудом. Мы с Димкой только переглянулись – так эти деревца были похожи на оставленные в прошлой жизни пихты.

Для дерева, что росло у нас во дворе тоже были приготовлены игрушки. Фрукты, которыми нас снабжал Девис служили источником вдохновения, потому что были не только изумительно вкусны, но и содержали крупную темно-бордовую косточку, кружевная поверхность которой очаровала всех. Их красили, золотили и серебрили, делали из них подвески, растащив запас булавок из швейной мастерской. Их клеили на тесьму, в виде ожерелья, перемежая с ракушками.

На домашнем дереве были тканевые, деревянные, бумажные украшения и перламутр. Ребята ухитрились выкрасить стружечную кудель в белый цвет, благодаря чему под ёлкой получились вполне симпатичные сугробы. Жаль, что нет мишуры, нам с Димкой не хватало блеска, но для остальных все было необычно и нарядно. Небольшое деревце Аришки украсили сотней разноцветных ярких бантиков разных размеров: от крупных, до совсем мелких, размером с грецкий орех. На каждом бантике красовалась бусинка или пуговичка из их личных запасов. Неленивые девушки мастерили их ночами, тайком от всех.

С украшением закончили, деревья погрузили в стазис, наказав малышне лишний раз не прикасаться. До праздничного вечера надо было дожить еще семь с половиной дней.

Мы с Беатрис планировали ночевку гостей. Тени, которым были отправлены приглашения, разместятся в комнате Ричарда. Всё равно он ею не пользовался, даже если ночевал в доме. Комната Флина неприкосновенна, хотя он предпочтет тишину избушки Рады эмоциональной какофонии в праздничном доме, набитом возбужденными детьми и не менее возбужденными гостями.

Как ни крутили, а часть ребят придется уложить либо на полу чердака, либо в комнатах воспитанников. Тут уж сами будут выбирать. Благо, запас матрасов имелся. Когда имеешь дело с неугомонными детьми, это насущная необходимость. Но хватит ли той полдюжины запасных матрасов? Выход подсказал Ульх. В гостиной уже есть мягкий уголок. Одолжить в деревне тюфяки по старой памяти, поставить ширму вот и временная спальня. Старшие ребята не откажутся уступить свои кровати гостям, если уж совсем припрет.

Хорошо, что все удалось продумать заранее, потому что первые гости появились нежданно-негаданно. Змееловы вернулись домой с неожиданным пополнением. Вместе с Миром и Крафтом из портала вышли трое незнакомых оборванцев. Двое – ровесники Мира, третий – помладше. Он выглядел хуже всех. Подросток лет тринадцати со следами свежих побоев на лице и руках, торчащих из рукавов жиденькой куртенки. В драных штанах и обуви не по погоде он явно страдал от холода. Двое других выглядели получше: в ношеной, но не рваной одежде, не тощие, без видимых повреждений. Миру пришлось стаскивать новичков с платформы, чтобы отправить ее за остальными – с таким жадным интересом они осматривали двор. Раз Девис допустил появление гостей через портал, значит, у него были причины. Сердце сжалось в дурном предчувствии.

– Поздоровайтесь парни, это наша леди управляющая, – Мир, как всегда, взял огонь на себя. – Это наши ребята, – добавил он уже для меня, – они прошлой весной ушли. Вот, подошли к нам на портальной площадке, говорят, хотят вернуться.

По поведению Мира и Крафта нельзя было сказать, что они очень рады новичкам. Если честно, то я их поняла, стоило самому старшему открыть рот и нагло заявить:

– Ну, что смотришь, управляющая? Пропусти уже, не видишь, малой замерз!