Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 350 страниц)

– Эй, эй, – всполошился Чак Моррисон. – А кто останется у меня работать?

– Герреро отлично справится, – ответил Веймин. – Он тренировался, стал очень опытным бойцом. Главное, не говорить ему про отборочные.

– Ну ладно, – вздохнул Чак. – Хотя ты мне нравишься больше в качестве начальника охраны. Ты ответственный, а Герреро разгильдяй. Постоянно лапает танцовщиц!

– Твоя девушка, Веймин, не против поездки? – поинтересовался Хаген.

– Мы с ней расстались, – грустно ответил Веймин.

– Жаль…

– Да это к лучшему, мы с ней окончательно стали чужими. Я задумался не над выбором ехать или нет. Конечно, ехать. Просто нужна машина, деньги…

– На первое время у меня всё есть. Возьмём старый грузовичок да поедем не спеша. Нужно уже завтра стартовать.

Веймин тряхнул головой:

– Договорились. Сегодня дорабатываю последний день, всыплю последних тычков пьяным посетителям и соберу вещи.

После бара пришлось завернуть и к Очоа. Об этом Хаген сам попросил. С трепетом в душе вошёл в зал, в котором многое для него произошло в первый раз. Здесь всё осталось по-прежнему. Хотя, быть может, сделалось более старым. Как и сам Очоа. Он поприветствовал Хагена без особых чувств, сдержанно, хотя в глазах мелькнула гордость. Старик считал Хагена своим воспитанником.

– Хочешь возобновить тренировки? – коротко спросил он.

– Нет, я уезжаю в Лас-Вегас, буду участвовать в отборочных любительского чемпионата по миксфайту.

– Хорошая цель, молодец. Хотя Город Потраченных Зарплат – не лучшее место для карьеры. Вообще, я думал, что ты пойдёшь по чисто боксёрской линии, но миксфайт тоже неплохо.

Хаген достал деньги и отсчитал:

– Это за тренировки, что я должен был вам.

Очоа невозмутимо принял деньги, отсчитал несколько купюр и вернул:

– Тогда это зарплата уборщика, которую я тебе должен.

Гордый старик.

– Спасибо вам за всё, – сказал Хаген.

– Себя благодари, я только создавал условия, ты же создавал всё остальное.

Очоа отвернулся и захлопал в ладоши, подбадривая какого-то толстозадого типа-боксёра, который повис на груше:

– Это не твоя девка. Бей, а не висни на ней!

Ну всё, теперь можно спокойно уезжать. По дороге к дому Эйприл (адрес Хаген легко нашёл на карте) дядя спросил:

– А может, лучше ей позвонить?

– Нет, – мотнул головой Хаген. – Не знаю, насколько тут уместно это сравнение, но когда администрация тюрьмы устраивает шмон, она никогда не предупреждает. Если я сейчас позвоню Эйприл, она обрадуется, назначит встречу в каком-нибудь дерьмовом кафе, чтобы мы попили кофе и поговорили о жизни.

– Ясно.

– Я не хочу кофе, я хочу…

– Да я понял, обстановка ясна. Также докладываю: мы прибыли на место, можно начинать десантирование.

Хаген посмотрел на маленький опрятный домик. Эйприл жила тут с отцом, которого, как он знал, давно не было: тот снова пропадал где-то в Израиле. Хаген взял свою сумку и открыл дверь.

– Спасибо, дядя. Особенно за то, что вытащили меня из тюрьмы раньше срока.

– Не за что. Обычная военная операция по спасению пленного. Из мирных жителей никто не пострадал, кроме одного продажного адвоката. Если серьёзно, то нам пора попрощаться. Мне нужно вернуться в Сиэтл, там мои сыновья объявились, твои братья…

Хаген хмыкнул:

– Помню, помню… как же они надо мной издевались в детстве.

– Словом, я скучаю. Но обещаю: как ты освоишься, приедем к тебе в Город Грехов, будем болеть в чемпионате.

Хаген кивнул и вышел. Дядя проследил, как он дошёл до дверей дома, и позвонил. Скоро дверь раскрылась, дядя услышал удивлённый женский голос. Хаген обернулся и махнул рукой, дядя тоже махнул и поехал. Он улыбался, представляя, как сейчас будет трястись крыша домика Эйприл.

* * *

Утро следующего дня напомнило Хагену то, когда его арестовали. Только Эйприл не спала, а смотрела на него:

– Да уж, ну ты даёшь, Майки-бой. Я и не знала, что можно столько раз подряд.

Хаген сел на кровати:

– Я тоже не знал.

Эйприл лениво потянулась и зевнула. За ночь они ни разу не уснули. То разговаривали, то «тренировались». Хаген рассказывал тюремные истории. Особенно Эйприл умилило то, что ему пригодились её уроки по отбиванию атаки с ножом. Ещё Хаген рассказал о планах перебраться в Лас-Вегас. Эйприл их поддержала, но далее не продолжала.

– Что теперь? – она снова зевнула.

– Попробую купить старую машину да поеду за Веймином. Сегодня же отправимся в дорогу. – Хаген сделал паузу и добавил: – Хочешь… хочешь поехать со мной?

– Прости, Майки-бой, я так и знала, что попросишь. Нет, не поеду. Это не значит, что мы расстанемся, но у меня есть своя жизнь. Мои курсы, мой спортзал, папа скоро вернётся… Я не могу всё это бросить. Кроме того…

– Да, я помню, ты не любишь большие скопления пьяных людей.

– Вот именно, а Лас-Вегас – это мировая столица пьяных людей.

Хаген не жалел о решении Эйприл. И не унывал при отказе, ведь они не навсегда расстаются. Он принял душ, оделся и вернулся в спальню. Эйприл всё так же лежала под одеялом и листала что-то на экране смартфона.

– Прости, что не приготовила завтрак, у меня нет сил.

Хаген присел на кровать:

– Тогда найди мне ближайший магазин, где можно взять старую тачку.

Эйприл забила поисковый запрос и стала перечислять названия. Когда она произнесла: «Сияющие авто Грегори Горецки», – Хаген остановил её:

– Что-что? Повтори! Какой адрес?

Эйприл продиктовала. После этого они попрощались.

– Когда осяду в Городе Грехов, дам тебе знать: навещай, – предложил он. – Пару дней можно потерпеть скопление пьяных людей.

– Хорошо, Майки-бой. А теперь дай мне поспать. Мне ещё людей тренировать сегодня…

Когда дверь дома Эйприл закрылась за его спиной, Хаген посмотрел предыдущие сообщения системы. После завершения квеста «Жизнь или смерть» он помнил, что выскочил новый квест, но не стал с ним разбираться, отложив на потом. Теперь же прочитал:

Старый враг.

Встретьтесь с Грегори Горецки для окончательного выяснения отношений.

Хаген не понял значение этого квеста. Что ему делать? Снова бить Горецки? Но это же глупо… Тем не менее он принял квест.

Место, где был магазин Горецки, Майк нашёл легко. Магазин подержанных авто располагался чуть дальше Reknitting Express: того ателье, где когда-то починили драгоценную куртку дяди Питера. Жаль, что ценный предмет где-то затерялся. Лишнее очко харизмы никогда не помешает.

Бизнес Горецки размещался в большом сарае, огороженном сеткой. Над сараем торчало лицо с подписью: «Сияющие авто Грегори Горецки». А во дворе стояли старые тачки, ни одна из которых не сияла. Кроме той, что принадлежала самому хозяину: большого пикапа, разрисованного пламенем и голыми женщинами.

Сам Горецки сидел на корточках перед старым джипом со снятыми колёсами и что-то крутил. На нём был покрытый масляными пятнами комбинезон, а на голове потёртая бейсболка. Хаген уверенно перешёл двор и остановился неподалёку, сложив руки на груди. Почувствовав чьё-то присутствие, Горецки повернулся и встал:

– Сэр? Вам что-то нужно?

– Ага, на тебя посмотреть.

– Сэр?

– Хочу раз и навсегда решить одну проблему.

Горецки приподнял бейсболку, вглядываясь… Он не сразу признал в этом лысом, накачанном и татуированном человеке своего заклятого врага. Он слабо улыбнулся, хотел сказать: «Ах, так это ты, жопоголовый?» – но из его рта вырвался лишь сиплый писк, а сказал он вовсе не то, что намеревался:

– Мистер Хаген? Сэр, простите, я давно признал свою ошибку. Мы уже всё решили с вашим дядей и с вашим адвокатом, я отказался от всех обвинений.

Хаген ничего не отвечал, просто медленно приближался к Грегори «Лосю» Горецки: человеку, который устроил ему в жизни много проблем, но и… одновременно поспособствовал тому, что Майк «Плакса» Хаген стал тем, кем являлся сейчас: уверенным бойцом Майком «Бьорном». Который, нет никаких сомнений, порвёт всех на отборочных, а после станет чемпионом в любительской лиге. А потом и в профессиональной.

С ужасом всматриваясь в необычайно грозное лицо Майка, Горецки попятился. Он вдруг понял: Майк пришёл его убивать. Ведь он не знал, что подобное выражение лица приобретают все, кто выжил в тюрьме. И что оно ничего не значит. По тюремному двору с иным выражением лица ходил только Тревор: беспечный и несчастный дурак.

Хаген наступал, Горецки пятился и пятился, опрокинул ведро с водой, банку с машинным маслом, споткнулся об инструменты:

– Мистер Хаген, сэр, я не понимаю, что вам надо… Я уже принёс все мыслимые извинения. Вы снова вынуждаете меня обратиться в полицию…

В ответ на это Хаген выразил на лице такое неодобрение, что Горецки проглотил продолжения фраз, его речь превратилась в какое-то бормотание, очень напоминающее то, как бубнил когда-то сам Хаген. Горецки был выше Хагена, но сейчас казалось, что он всё равно смотрел на него снизу вверх.

Опустив голову, Горецки продолжал отступать, пока не упёрся спиной в небольшой стеллаж, уставленный бутылками с машинным маслом. Потеряв равновесие, упал спиной назад, опрокидывая полки.

Хаген наклонился над ним и занёс руку… Горецки сжался, сделался в два раза меньше и прикрыл лицо руками, ожидая удара. Хаген схватил его за плечо, рывком поднял и поставил перед собой. Отряхнул с комбинезона невидимые пылинки и сказал:

– Спасибо тебе.

После чего развернулся и пошёл прочь со двора. Приоткрыв глаз, Горецки с недоумением следил за Хагеном. А тот остановился возле пикапа, разрисованного огнём и голыми женщинами:

– Твоя тачка?

– Э… моя, сэр…

– Сколько стоит?

– Она не продаётся.

– Да ладно, написано же: «Сияющие авто», – а здесь только эта тачка сияет. Кроме того, ты ведь не откажешь старому знакомому?

Как бы невзначай Хаген потянулся, хрустнув костями.

– Двадцать тысяч, – быстро сказал Горецки.

– Вот тебе пятнадцать, – Хаген достал из сумки деньги. – Договорились?

– Бе… берите… ключ в замке.

Хаген поблагодарил кивком, открыл дверь и запрыгнул в пикап. Выезжая со двора, он помахал Горецки рукой из открытого окна.

Данияр Сугралинов, Макс Лагно
Level Up. Нокаут 2

Глава 1. UFC

Решение больших проблем дается легче, чем решение мелких проблем.

Сергей Брин

Майк Бьорнстад Хаген стоял перед зеркалом в одной из раздевалок спортивного комплекса. За стенами бушевала толпа, что-то выкрикивал конферансье, грохотала музыка вперемешку с рекламными объявлениями.

Майк прикоснулся к лицу рукой, замотанной эластичными бинтами.

«Что произошло? – подумал он. – Это я или не я?»

Кроме него в раздевалке были и другие спортсмены: кто-то прикладывал пакет льда к разбитому колену, кто-то делал селфи. Даже шнырял видеоблогер, сопровождаемый оператором. Кривляясь, он подскакивал к свободным спортсменам и задавал идиотские вопросы. К Хагену любопытный парень не подходил, так как Люк Лукас, продюсер, предупредил, что если он будет приставать к тем, кто готовится к бою, навсегда потеряет допуск на бэкстейдж.

Но Хаген и сам, без блогера, задавал себе идиотские вопросы.

Почему он с самого утра чувствует себя так, будто его подменили? Или же наоборот, словно он что-то потерял. Но что именно? Уверенность? Но ведь он прошел все бои, поднялся до вершины… Без уверенности этого не произошло бы.

Быть может, в этом настроении виноваты повторяющиеся сны про битвы с монстрами на какой-то планете? Хаген даже обращался к психоаналитику. Но тот лишь успокоил: «Все очень просто, мистер Хаген, в сновидениях ваше бессознательное показывает вам спектакли, рассказанные метафорическим языком. Но в вашем случае даже и метафор не надо – вы боретесь с чудовищами во сне и наяву».

«Зачем я только пошел к нему? – подумал Хаген. – Мама тоже таскала меня по аналитикам, которые говорили такую же непонятную ерунду».

Но сейчас, накануне решающего поединка, Хаген подумал, что неплохо бы услышать спокойный и уверенный голос психолога. Все-таки эти люди умели успокоить.

– Бро, ты как? – осведомился Гонсало.

Старый друг, Гонсало Эррера, в свое время разглядевший Майка и затащивший его на ринг коммерческих боев, тоже перебрался в Лас-Вегас и сейчас занимался тем, что помимо поддержки друга высматривал перспективных бойцов.

– Нормально…

– Смотри, смотри!

На экранах, развешанных по стенам раздевалки, шла трансляция из зала. Камера показала знаменитого Хабиба[107]107
  Хабиб Абдулманапович Нурмагомедов – российский боец смешанных боевых искусств, выступающий под эгидой UFC. Действующий чемпион UFC в легком весе (по состоянию на март 2019).


[Закрыть], который шагал в ВИП-ложу.

– Он реально интересуется твоим боем, бро! Знаешь, что это значит?

– Знаю. Я наиболее вероятный соперник для него в ближайшем будущем.

– Угу, ты или Молимо. Сегодня решится, кто из вас станет новой восходящей звездой. Если тебе интересно, то коэффициент ставок…

Хаген посмотрел за плечо Гонсало, словно хотел увидеть там что-то необычное. Вообще, он с утра ловил себя на том, что постоянно смотрел поверх голов собеседников. Поверх лысой головы администратора отеля, поверх чалмы таксиста из Uber, поверх кепки Гонсало… Зачем? Психоаналитик наверняка знал. А если и не знал, то все равно объяснил бы и успокоил.

– Ладно, пойду к другим моим бойцам, – сказал Гонсало, заметив, что Хаген его не слушал.

Видеоблогер со своим оператором специально встали так, чтобы Хаген попал в кадр. Майк развернулся и пошел на выход.

Пора побеждать.

* * *

За прошедшее время Хаген видел много раздевалок. Он сотню раз проходил эту дорожку от дверей до ринга. Тысячу раз пожимал тянущиеся к нему руки и миллион раз видел свое лицо на огромных экранах и билбордах. Он даже ставил автографы на своих фотографиях. К подписи пририсовывая отпечаток медвежьей лапы. Это была задумка Гонсало: «Бро, ты должен быть оригинальным, даже подписывая фотки».

Иногда Майк сам не верил, что он почти звезда. У него появилось несколько фанатов, которые создали именную страничку в соцсети. Его личная жизнь стала предметом нездорового любопытства незнакомых людей. Откуда-то те узнавали его номер телефона и то слали в мессенджер поздравления с победой, то просили научить «драться как ты». Бывшие заключенные писали о своей жизни в тюрьме, а молодые гангстеры просили совета, как им себя вести, когда попадут в заключение.

Хаген менял номера, но настырные поклонники или просто психи все равно его находили. Такая публичность, конечно, сильно изменила поведение Хагена на ринге. Внимательные поклонники следили за каждым движением Майка, истолковывая все по-своему.

Например, Хаген приобрел новую привычку: победив очередного соперника, он поспешно шептал несколько слов, приложив пальцы к губам. Одни считали, что он молился, другие – что читал какие-то заклинания, которые помогли взять верх. А Хаген просто говорил «Смотри, мама, каким я стал! Спасибо тебе».

Прошел тот период, когда он винил мать в своих неудачах. Она защищала его как могла. Не ее вина, что такая забота принесла вред.

Но сейчас… Сейчас Хаген не ощущал поддержки невидимой силы, которая пронесла его сквозь тренировки, уличные драки, бои на ринге, суд, тюрьму, снова бои на ринге… Как вообще он прошел все это?

Шагая к многоугольнику сцены UFC, он ощутил давно забытый приступ страха. Нет, это было не то опасение перед соперником, которое испытывал любой боец. Это был бесконечный страх. Совсем как в те времена, когда заклятый враг Горецки орал на него, размахивая кулаками. Или когда в детстве его унижали другие дети.

«Да что это со мной?» – мысленно возмутился он.

– Давайте драться! – заорал Хаген, боксируя воздух под мелодию из творчества рэпера Изи Сэмми.

Толпа ответила ему ободряющим шумом.

Не обращая внимания на протянутые руки, он пробежал оставшиеся несколько шагов и вышел на ринг.

Эта выходка помогла сбросить странное оцепенение. Все будет хорошо.

Соперник вышел одновременно с ним.

* * *

Двадцатилетний коренной американец Молимо «Хип» Фостер из Южной Дакоты наравне с Хагеном являлся фаворитом отборочных боев. Противники были не только в одинаковых весовых категориях, но даже факты биографии сходились.

Как и Хаген, Молимо тоже не отличался тягой к спорту. Он вообще сидел в лавке отца и продавал легковерным туристам «аутентичные индейские сувениры», изготовленные на самом деле в Китае, пока вдруг не увлекся рукопашным боем. После чего быстро попер вверх, выигрывая всевозможные чемпионаты: от мелких любительских состязаний до соревнований на уровне штата. Так его и обнаружил один из рекрутеров, пригласив на отборочные.

Но сходство этим не ограничивалось. На языке мивоки «молимо» означало «медведь, крадущийся в тени». Один спортивный обозреватель даже пошутил, что в истории спорта еще не было прозвищ, настолько не сочетающихся с внешностью.

Например, единственное, что напоминало в Майке «Бьорне» Хагене медведя – это татуировка. Молимо вообще больше походил на мангуста – вертлявый, быстрый и точный.

Оба бойца сухие, подвижные, техничные. У обоих не было ничего похожего на стиль медведя. Оба предпочитали бить, а не использовать борцовские захваты или подсечки.

Чуть позже журналисты прозвали Майка и Молимо «Эм-энд-Эмс» (M&M) – два бойца, которые появились из ниоткуда и создали самую большую интригу на отборочных UFC.

– Ты в порядке?

Вопрос судьи застал Хагена врасплох. Неужели даже тому заметно, что происходит нечто странное? Майк посмотрел в зал.

Вот дядя Питер: в его взгляде гордость за племянника. На нем футболка с фигурой Бьорна. Нет, Хаген еще не настолько знаменитость, чтобы появилась одежда с его изображением, это Гонсало постарался – сделал всем по экземпляру.

Рядом с дядей переминался еще один друг из прошлой жизни, китаец Веймин – с ним Хаген в свое время работал в магазине техники, а потом подрабатывал вышибалой в баре Чака. По его невозмутимому лицу не скажешь, что он в волнении. Но Веймин тоже гордился Майком. На прошлой неделе они встретились на ринге. Бой был трудным, но Майк победил.

Но… почему детали битвы в тумане? Как именно победил? Что это были за приемы? Что за странные комбо? Хаген помотал головой – сколько он ни силился, не мог понять, как он провел серию блестящих ударов, отправивших китайца в нокдаун.

– Ну? Ты в порядке? – Судья напрягся. – Чего молчишь?

Хаген посмотрел на судью и кивнул:

– Да, сэр… давайте драться…

– О’кей.

Хаген отбросил мысль отказаться от боя по причине нездоровья. Все с ним в порядке. Слишком многое поставлено на эту битву, чтобы отложить ее на неопределенный срок.

* * *

Судья развел бойцов. Ворота клетки закрылись. Шум в зале усилился.

Хаген последний раз посмотрел на Ольгу, дзюдоистку из Украины, с которой он познакомился после боя с Веймином. Она сидела рядом с дядей, и на ее груди футболка с изображением Хагена смотрелась особенно выгодно.

Странно.

«Почему я помню каждую секунду, проведенную с Ольгой? Я помню все, что мы вытворяли в номере отеля, но не помню деталей того, как я победил Веймина?»

Судья хлопнул в ладоши, что вывело Хагена из раздумий. Как всегда, весь мир исчез. Остался только Майк и его противник. Он привык входить в состояние полной сосредоточенности и выходить из него после сигнала завершения раунда.

Но концентрацию снова нарушили неуместные размышления:

«Так… Надо хотя бы вспомнить, как я планировал его победить? Я же разрабатывал какой-то план? Я хотел применить что-то… Какой-то хитрый прием…»

Юркий Молимо уже двигался на него, примеряясь к атаке. Он выше ростом, шире в плечах, а его удар ногой, вопреки всей статистке по результативности ударов, уложил немало соперников.

«Быстрый проход в ноги и перевод боя в нижнее положение? Вроде это должно удивить Молимо… Нет… не то… Как же он назывался? Стратегическая задержка? Нет… тактическая пауза? Вроде да… Но что это за пауза? И почему я вообще пытаюсь вспомнить какое-то название?»

Молимо двигался расслабленно, руки держал невысоко. Настоящий мангуст, готовый прыгнуть. Хотя… и его поведение казалось странным. Он словно был не уверен в том, что делал.

Тело Хагена непроизвольно дернулось, реагируя на обманный прием соперника. Уф, ушел…

По залу пронесся вздох разочарования. Зрители отметили странное поведение бойцов, они словно впервые вышли на ринг.

– Кто так бьет? – завопил кто-то из первых рядов. – От такого удара даже моя бабушка уйдет.

Хаген поймал недоуменный взгляд тренера, которого для него нанял Люк Лукас. Рядом с ним стоял Гонсало и тоже удивленно смотрел на ринг. Вероятно, где-то наверху, в ВИП-ложе, находился и Хабиб.

Пора контратаковать. Хаген выбросил вперед руку, проводя свой коронный удар. Отчетливо услышал громкое «Ах», пронесшееся по залу. Обычно так было, когда он проводил точный и сильный удар. Но вместо понимания того, что он победил, в голове зашумел бесконечный звук гонга.

Хаген отлетел назад и ударился спиной об стены клетки. Потом перед его лицом резко вырос пол с огромной буквой U, в которую он провалился, как в бездонную яму.

«Нокаут!» – последнее, что он услышал.

«Кажется… это мой второй нокаут?» – подумал он, и огромная буква U поглотила его окончательно.