Текст книги ""Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Данияр Сугралинов

Соавторы: Максим Злобин,Ярослав Горбачев,Вова Бо,Ирина Итиль,Диана Рахманова,Валерия Корносенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 350 страниц)

Как бы оно там ни было, а Скуфидонский в грязь лицом не ударит! Будем считать, что это моё последнее испытание, а завтра не то что выходной… завтра объявляется отсыпной в прямом смысле этого слова.

– Пойдёмте.

Заговорили не сразу. Сперва долго шли молча. Раскатанная грунтовая двухколейка, вечер, звёзды, всё ещё сочная и летняя природа, несмотря на начало осени. Лес кронами шелестит, сипуха Лёхина мышей пугает… ну красота же.

И для меня эта простая красота – повседневность, а вот княжна явно что потерялась.

Шла, глазела, улыбалась чему-то своему.

– Кхм-кхм, – и лишь на подходе к озеру начала. – Хотела поблагодарить вас, Василий Иванович. Та сцена, невольными свидетелями которой мы стали…

– Когда через дырку в заборе подглядывали?

– Именно, – Фонвизина даже соизволила хохотнуть моим изысканным остротам. – Так вот. Не знаю, как, но под вашим благотворным влиянием моя дочь заинтересовалась бизнесом. Вы даже не представляете, какая это радость для меня!

– Правда?

– Да! Я ведь её никак не могла заставить хотя бы попытаться вникнуть, а тут вдруг сама учуяла родовые интересы. И ведь как отстаивала!

– Знаете, Елизавета Григорьевна…

Я подумал, соврать или не соврать насчёт лидерства в группе «Альта», но тут вдруг понял, что сам с этим делом немного запутался.

– Полевым лидером отряда я вашу дочь назвать не могу. Всё же специфика дара, сами понимаете. Боец поддержки. Но лидером коллектива… да, вполне. Она вообще у вас молодец. Ответственная, сообразительная и духом очень сильная. Часто замечал, что для других девочек Оля – явный пример для подражания.

Так ведь? Да вроде так. Девки ведь все раз за разом отличиться успевают, но эта рыжая бестия у них в качестве хребта. Житейского такого, человеческого. Стеклова – это дисциплина и упёртость, а вот она именно что воплощение воли эдакой непокорной. Никто не лучше никого, никто не хуже никого, но вот так…

– Вы мне как будто про чужого человека рассказываете, – улыбнулась Фонвизина, а сама аж засветилась от гордости.

– В своих мы всегда детей видим, – ответил я. – Всё время они нам несмышлёными кажутся.

– У вас же, вроде нет своих детей? – удивилась княгиня и тут же понимающе кивнула. – Сестра?

– Сестра, – подтвердил я.

О том, что мы уже подошли к озеру, я понял лишь по деревянному стуку помоста под ногами. За беседой как-то вдруг от всего отключился.

– А хотя, если уж на чистоту, я ведь её мало знаю, – вдруг продолжила Елизавета Григорьевна о личном. – Друзьями нас не назовёшь.

После тяжкого вздоха княжна остановилась и уставилась на воду.

– Я ведь её без отца растила, – сказала она и усмехнулась. – Отец её там, на той войне остался, которую все мы прошли. Не подумайте, что ною. Это я сейчас не про грязные волосы и перманентную усталость молодой матери, помощников по хозяйству у меня хватает. Это я сейчас про то, что пришлось тащить на себе все дела рода. Бизнес, производство, да ещё и дар… Это же не только сила, но и обязательства…

Ещё один вздох.

– Вчера только принц датский приезжал с подагрой, – тут уже и я не удержался от смешка. – Ну как ему откажешь? Ведь отчасти из таких вещей и складывается внешняя политика.

– Понимаю вас прекрасно, Елизавета Григорьевна. И понимаю ваши опасения. Молодой девушке обязательно нужен перед глазами пример крепкого обстоятельного мужчины, на которого она может положиться и…

Чуть было «ой» не вырвалось. Эта княгиня внезапно положила голову мне на плечо.

– Василий Иванович, – мурлыкнула Фонвизина-старшая. – А расскажите о себе, а? А то ведь засекречено всё, никакой информации про вас не достать…

Ну и я рассказал. Ровно столько, сколько посчитал нужным, но явно чуть больше, чем человеку со стороны.

Тепло почему-то на душе так стало. Светло. Приятно.

Влюблённость? М-м-м… а чёрт его знает. Не мальчик я уже давно, чтобы голову терять в гормональных всплесках. Не задурею, хоть убей.

Но если вдруг это и она, то самая что ни на есть правильная на свете. Такая, при которой первым делом думаешь не о сиськах Елизаветы Григорьевны, а сиськи тем временем есть, и они диво как хороши, а о ней… сейчас как феминист скажу… о ней как о личности.

Интересной. Сильной. Правильная аристократка старой закалки, сильный маг с сильной дочерью и сильным родом, ну явно не кандидат на то, чтобы не перезвонить по утру. Хорошая женщина. Очень хорошая.

И несмотря на голову на плече, что, мягко говоря, знак симпатии, позволять себе лишнего я не собирался.

Так мы и проговорили, стоя на берегу озера и разговаривая о всяком, аж до самой полуночи.

– Приезжайте как-нибудь в гости, Василий Иванович, – сказала княжна уже по пути домой.

– Польщён приглашением Вашего Сиятельства, но лучше уж вы к нам. Только с неофициальным визитом, – улыбнулся я. – Без проверок.

– Тю-ю-ю! – махнула рукой княжна и, к моей немалой досаде, отлипла от моего плеча. – Какие проверки? Можете считать за неумелый комплимент, Скуфидонский, но теперь я понимаю, что группа «Альта» в надёжных руках.

– Вы-то да, – согласился я. – А вот Суматоха?

– Она вроде бы тоже оттаяла. И кстати, я всё никак не могу взять в толк почему…

И тут.

– Жёстче! – раздался крик откуда-то с поля. – Глубже! Давай же! Ещё! Ещё! Засаживай, как поле по весне!

– Да я засаживаю, Ваше Благородие, засаживаю!

– Глубже! Жёстче!

– Поверьте, я стараюсь, как только могу!

Вместо луны эту ночь своею ослепительной белизной освещала голая задница Кузьмича, что энергично дёргалась где-то на стогу сена…

* * *

Мужчина сидел в кресле. Мужчина гладил кота, лысого и толстого, как и он сам.

Перед мужчиной суетился человечек, которого в присутствии этого мужчины и мужчиной-то назвать было сложно. И суетился – не то слово. Пресмыкался, лебезил, а после каждого сказанного слова глупо улыбался и заискивающе заглядывал в глаза, чтобы проверить – правильно ли всё сказал.

– Успокойся, – попросил мужчина. – И переходи сразу к делу.

– К делу? Э-э-э, да, сразу к делу, – человечек распахнул ноутбук.

Затем несколько раз чертыхнулся на предмет того, как же долго всё грузится, а затем, наконец, включил запись.

– Вот! – сказал он. – Вот, смотрите…

А на экране шла ничем не примечательная запись с внутренних камер «Имперского Базара».

– Вот-вот, видите, – человечек тыкнул пальцем прямо в компанию молодых девушек, тоже вроде ничем не примечательных, вот только…

– Хм-м-м, – протянул мужчина.

Одна из девушек не отображалась на видео. Всё её лицо и тело было как будто-то специально заблюрено. Можно было бы списать на брак в работе электроники, но:

– Смотрите, пятно за ней ползёт, куда бы она ни двинулась. И это оригинальная запись! – поспешил сообщить человечек. – Никто к ней и пальцем не прикасался, я вам клянусь! А вот другая…

Другая запись – с парковки пейнтбольного клуба «Морозов». И вновь та же самая компания девушек, и вновь та же самая история. Все отображаются нормально, а вместо одной расплывчатое пятно.

– И ещё, – сказал человечек, свернул видео и открыл десктопную версию блога некой барышни под ником «Натулёныш», наскролил на нужный пост и включил воспроизведение.

Если просматривать видео на телефоне да при этом не специально не всматриваться в то, что происходит за спиной блогерши – то всё, вроде бы, нормально. Однако и здесь сам собой образовался этот странный, прямо-таки сверхъестественный «брак».

– Мы пробили всех остальных, – на опережение начал рассказывать человечек. – Узнали все имена, все фамилии, да и вообще всю информацию, что есть в наличии. Это она, точно вам говорю. Служит в специальном отряде «Альта» при Институте Одарённых под командованием некого Скуфидонского. Что за человек, пока непонятно, но мы изучаем вопрос.

– Хм-м-м, – снова протянул мужчина.

Затем согнал кота – кот от такого обращения недовольно зашипел – поднялся, подошёл к компьютеру поближе и внимательно вгляделся в картинку.

– А ты уверен, что это она?

– Уверен, – будто собака-головокивака на приборной панели, замотал башкой человечек. – Точно она, уверяю вас. Вот она – эта паскудная воровка! Просто волосы из зелёного в розовый перекрасила…

Глава 22

Сингапур

5 лет тому назад

Город был большим.

Город был красивым.

Город входил в топ-5 самых безопасных мест этого мира, но вовсе не по причине благополучия его граждан или привитых им с детства моральных ценностей и ориентиров. О, нет! Где-то между дорого-богатых, сверкающих огнями стеклянных небоскрёбов, здесь до сих пор ютились трущобы, свёрстанные из кусков профнастила, мусора и такой-то матери. А на первых этажах самих небоскрёбов – это к слову о моральных ориентирах – нередко были открыты бордели, бары и даже опиумные курильни.

Но вернёмся к безопасности. Дело было не в количестве правоохранителей на душу населения. И даже не в строгих законах, которые подразумевали смертную казнь чуть ли не за каждый чих.

Дело было в азиатской ментальности.

А точнее, а ментальности азиатской преступности. Правильные триады воплощали собой нигде неписанное правило: «Не гадь там, где кормишься» и сами поддерживали порядок на своих улицах.

Если дело касалось чего-то, никак не связанного с делами… а вот, к примеру, безумный маньяк поселился на районе.

Так вот для его скорейшей поимки триадам было не зазорно посотрудничать с полицией; связи с ней были очень даже тесными. Порой даже не поймёшь, где заканчивались одни и начинались другие.

Кланы, банды, группировки – как ни назови – разделили Сингапур между собой и основали монополию на жестокость. Грабить, убивать и заниматься прочими тёмными делишками разрешено было только им.

И горе тому одиночке, который рискнёт перейти им дорогу.

Как таковая аристократия в городе сложиться не успела. Город-государство ещё не привык к самостоятельной жизни после тысячелетий пребывания под колониальным гнётом то одной, то другой империи. И потому-то все самые сильные одарённые предпочитали строить карьеру внутри триад.

Сначала те считались едва ли не борцами за независимость, а после поделили город так же верно, как аристократические кланы в других уголках мира. Вот только роль свою триады не выпячивали, хотя особо и не скрывали.

Одной из таких триад был клан «Wúgōng», что для российского уха можно транскриптировать как «Вугон». А ещё лучше перевести и назвать его «Кланом Сколопендры». Именно в честь этой милой сороконогой зверушки, которая с голодухи может сожрать крысу или случайно убить человека, они себя и назвали.

Основной род деятельности – контрабанда техномагического оборудования.

Численность – дохрена.

Боевая сила – явно превосходит регулярную армию Сингапура.

Уникальная особенность – подвязки в Российской Империи.

База – да вот прямо тут, в небоскрёбе из стекла и бетона на одной из центральных и самых оживлённых улиц города. Ребята особо ни от кого не скрывались.

На дверях стояли два лысых раскосых мордоворота с татуированными лицами. Оба – в деловых костюмах, оба – сильные маги, и оба наели уже сильно больше сотни килограммов. У одного по шее с продолжением на левую щёку был вытатуирован усатый дракон, а лицо второго вообще было сплошь забито традиционным орнаментом.

И потому-то во многом им стало так смешно от вида девочки-подростка, которая робким неуверенным шагом приближалась ко входу в здание.

Она тоже была забита, явно косила под триад, но чем⁈

Самым крупным элементом и основой композиции был заяц на плече. Трусливый ушастый лесной дурак, которого к тому же в Сингапуре днём с огнём не сыщешь, если только в каком-нибудь ресторане и в качестве жаркого из дичи. Да ещё и стиль рисовки… так и хочется сказать «рунический». Толстые линии, хреновая детализация. Как будто этого зайца на стоянке первобытных людей нарисовали, а не на плече…

Ну не солидно это как-то; не для Сингапура явно. Ещё и волосы эти… зелёные. И до кучи европейская внешность: не девочка, а одна большая примета.

– Кхм-кхм, – прокашлялась девочка и попыталась пройти мимо.

– Куда?

– А-ой…

Девочка явно перепугалась и застыла без движения. Затем, наконец, отмерла, неуклюже сняла с себя рюкзак, расстегнула и достала из него картонный пакет с приколотым чеком, – в таких обычно доставщики разносят фастфуд.

– Я к господину Спи-Зжу Иуйду, – прочитала девочка имя на чеке. – Это, случайно, не вы?

Мордовороты переглянулись. Внутри стекляшки трудилась целая куча народу, и знать всех по именам не входило в их обязанности. Но вот что они могли сказать точно, так это то, что господин Иуйду точно не был членом триады.

– Иди отсюда, – сказал тот, что с драконом на щеке. – Нам о тебе никто не докладывал.

– Но как же? – девочка захлопала удивительно круглыми для местных широт глазами. – У меня же заказ…

– Иди, говорю.

– Но мне же… мне же придётся теперь за это заплатить… как же… как же так?

– Я сказал: пошла отсюда!

– Да брось, – сказал второй.

Безопасность безопасностью, но этот шибздик-подросток в его глазах не представлял никакой опасности, у него дома по лавкам сидели три дочери плюс-минус того же возраста. Да ну куда? Её же соплёй можно перешибить в случае чего. А что до заказа, то это, наверняка, кто-то из офисных заказал себе пожрать и просто забыл предупредить пост охраны.

К тому же это легко проверить:

– Дай сюда, – сказал мордоворот и протянул руку. – Что там у тебя?

– Лапша, – сказала девочка и послушно передала пакет.

И впрямь лапша. Две аккуратные коробочки, стопка салфеток и наборы из одноразовых палочек, зубочистки и жвачки.

– Проходи, – охранник отдал девочке пакет обратно.

– Спасибо! – разулыбалась та, глядя на больших дядей снизу-вверх. – Спасибо большое!

– Куда идти, знаешь?

– Да-да, знаю! Мне на третий этаж…

Девочка прошла сквозь стеклянные двери. Девочка вызвала лифт. Девочка тепло улыбнулась и помахала охранникам из лифта, створки закрылись, и смотреть теперь было больше не на что. Охранники отвернулись и снова начали молча смотреть на суету улицы: машины, люди, машины, люди, машины и – внезапно! – люди.

– Жарко сегодня, – сказал тот, что с драконом, прикрыл ладонью глаза и посмотрел на солнце.

– Угу, – ответил второй.

– Лето вообще выдалось, да?

– Угу.

– Как дома дела?

– Не твоё собачье, – резко ответил мужик с татуированным лицом и повернулся на напарника.

– Да не кипятись ты! – сказал «дракон», но так и не смог замять тему. – Что, Джанджи так и не вернулась?

– Не вернулась.

– Всё так же живёт у матери?

– Да! – опять рявкнул второй. – Какое тебе, мать твою, дело⁈

– У меня есть свой интерес…

– Что⁈ – второй охранник аж с места сошёл и угрожающе двинулся на «дракона»

– Воу-воу-воу! Успокойся, здоровяк! Это не тот интерес, о котором ты подумал! Я не собираюсь подкатывать к твоей жене!

– А что же тогда ты собираешься делать⁈ – «забитый» схватил «дракона» за грудки.

– Я… Я… Я…

Непросто было в таком признаться, но напарник уже отвёл кулак на удар, и всё-таки пришлось:

– Я решил заняться астрологией! – закричал он, зажмурив глаза.

– Что? – от неожиданности «забитый» отпустил его и в задумчивости отступил на два шага.

– Астрологией, – повторил «дракон», одёрнув пиджак. – Вникаю, изучаю. Решил проверить дату вашей свадьбы, а там день неблагоприятный: аркан калана на девятку нахлестнулся, и хрен тебе на блюде вместо солнечной энергии…

– Не в этом дело, – вздохнул «забитый» и уставился на асфальт под ногами. – Звёзды не виноваты, просто я – сволочь и бил её по пьяни…

И в этот момент:

– Бах! – разом вылетели все стёкла на самом верхнем, девятнадцатом этаже.

– Бах! – а теперь на восемнадцатом.

– Бах! – на семнадцатом и…

И всё.

Сверху на охранников посыпался стеклянный дождь, а в здании разом сработали аварийная тревога и система пожаротушения.

– Бежим! – крикнул «дракон»

Оба-два, охранники бегом ворвались в холл и сразу же, безо всякого ожидания, забежали в лифт. Им бы смекнуть вовремя, что лифты не открываются просто так, и для этого вообще-то нужно их вызвать, но… не судьба.

– Наверх-наверх! – татуированный нажал кнопку последнего этажа, и двери закрылись.

Лифт тронулся, но вот вёл он себя с порога как-то уж слишком подозрительно… слишком быстро набирал скорость, да ещё и на табло вместо цифр с указанием этажа побежала строка с латинскими буквами.

– Хм, – вчитался «забитый» – PO-SO-SI… что это значит?

– Ах-ха-ха-ха! – раздался звонкий девичий смех из динамика. – Спросите об этом у господина Спи-Зжу, недоделки!

Тут лифт разогнался так, что охранников чуть не прибило к полу и в какой-то момент – хрусть! – гармошкой сложился о потолок.

Прозаично и без взрывов.

Тем временем на первом этаже створки открылись, и из шахты вылезла девочка с зелёными волосами. Вприпрыжку, Ксюша Шестакова двинулась на выход. Да, в здании триады можно было поживиться и валютой, и драгоценными металлами, да так что не вывезешь на фуре, но её интересовало не это.

Предмет, который она украла у «Клана Сколопендры» – не украла, а вернула своё – легко уместился в рюкзаке рядом с лапшой…

* * *

Удалёнка

Наши дни

О, как же я спал! Как я спал!

А как выспался⁈

Я выспался так, что аж мозгам щекотно стало, а след от подушки на щеке теперь нужно разглаживать хирургическим путём!

Хорошо, блин… Хорошо…

Вот только, судя по сумеркам за окном, уже вечер. Ну а ещё бы! Ночью удалось поспать всего пару часов. Затем рано-рано по утру мы проводили родительский комитет восвояси и всем скопом завалились спать.

Хорошо ещё, что сутки не продрых, а то ведь мог бы.

– Кхм-кхм, – прокашлялся я со сна и сел на постели. – Всё равно хорошо…

Тут же калейдоскопом в голове побежали события последних дней. Ну и сегодняшнего утра, само собой. Сегодняшнее утро вообще историческая дата! День, когда я авансом получил от Её Сиятельства Фонвизиной-старшей поцелуй в щёку. Младшая при этом истово охренела, но…

Короче, да…

Не то, чтобы к спеху, но я решил не упускать это направление. Ну а что? Она привлекательна и одинока. Я тоже мужчина видный и тоже холостяк. Если само закрутится, так тому и быть. Ну а пока – к делам.

Сегодня мы вряд ли что-то успеем, но вот запланировать с вечера завтрашний день – это я люблю. Ещё больше люблю, когда всё проходит по плану, но тут уж не зарекайся…

Итак. Первым делом после душа я отзвонил Владим-Санычу. Тот подтвердил, что завтра приедет посмотреть на робота и ненавязчиво намекнул, что не только за этим. А стало быть, культурный досуг я себе уже организовал. Баня, водка, гармонь и лосось. Лёху тоже из леса вытащу, а то он наше прошлое собрание пропустил.

Следующим делом я справился у Державина, сколько мне ещё ждать от него труповозку для демонов. Ректор сказал, что недолго, и на том спасибо. Заодно и пригласил его на завтрашнюю тусу.

Так…

Что-то было ещё…

Что-то такое важное, что я хотел сделать чуть ли не первым делом…

Точно! Кактус! Я хотел про кактус узнать!

– Кузьмич, утро доброе! – крикнул я, спустившись вниз. – Кузьмич! Кузьми-и-и-и-ич! Старый ты извращуга! Молодец! Хвалю! Горжусь! Выпиши себе десять премий и ещё чего-нибудь сверху купи!

– Спасибо, Василий Иванович, – смутился австрияка. – Мне для коллектива не жалко. К тому же сам получил изрядное удовольствие. Фрау Суматоха оказалась весьма страстной… и изобретательной особой.

– Ты не в курсе, альтушки уже проснулись?

– Проснулись, – утвердительно кивнул камердинер. – Ваша сестра и гер Тамерлан уже отправились к ним в гости. Что-то связанное с роботом.

– Молодцы! Все молодцы! Вообще все!

Настроение играло. Хотелось петь, танцевать, смеяться, дарить цвету и крутить сладкую вату. То ли это магический чмок Фонвизиной на меня так до сих пор действовал, либо то, что я всё-таки отстоял «Альту», а, возможно, я и впрямь давно не высыпался.

Группа «Альта» действительно уже поднялась.

Шестакова умчалась вместе с Ирой колупать гандам на предмет улучшений и приведения его в цивилизованный вид перед приездом министра, а остальные отдыхали в беседке. Все, кроме Стекловой, та медитировала возле кактуса.

– Ты-то мне и нужна, – бесцеремонно ворвался я на «лобное место».

– А? Что?

– Вот и я спрашиваю «что»? Что это за хрень? – я указал на шипастого уродца. – И почему вы все с ним так носитесь?

– Так ведь звёздный кактус, – Стеклова, кажется, даже немного возмутилась моему незнанию.

– И что? Давай рассказывай уже, что за артефакт планетарного масштаба!

Короче…

Со слов Танюхи получалось так, что звёздный кактус у нас – это что-то типа мифического Мирового Древа. Почему он работает так, как работает, никто не понимает. И как он работает тоже не до конца.

Но!

Это чудо-растение – сорян за «шипастого уродца», был неправ – каким-то образом стабилизирует вокруг себя магию и материю. Благотворно влияет на природу вокруг, чистит воздух, чистит воду… всё, короче говоря, чистит, в том числе и помыслы людей. Не так, как бесячьи антидепрессанты, а легко и ненавязчиво, вроде ромашкового чая.

Под его влиянием все становятся спокойнее, улыбчивее и взращивают в себе лучшее.

Ну а если помыслы совсем плохие, может и шарахнуть – Нинель Аскольдовна тому живое подтверждение.

Хорошо рядом с ним, дескать. Спокойно и пользительно для здоровья. Кстати, я и впрямь что-то такое почувствовал рядом с ним.

Однако почему друиды уделяют кактусу столько внимания, я всё равно не понял. Говоря по-честному, не он единственный так умеет. Многие артефакты работают подобным образом, если их настроить.

Пусть подход и не такой комплексный, но зато более направленный.

– Кхм, – задумалась Стеклова. – Ну смотрите. Сейчас он маленький, и радиус действия у него маленький. Чем больше он вырастает, тем больше становится радиус. В перспективе, довольно скоро он накроет всю Удалёнку.

– Так… и?

– И стабилизирует пространство. Им же, если вы не знали, можно трещины закрывать. Безо всяких блокаторов и волн монстров. Просто поднёс, и всё. Проблема лишь в том, что транспортировать кактус, который достаточно вырос для подобного к месту трещины, невозможно. Разрастается он и укореняется. А если выкопать, по пути погибнет.

– Во как…

Ну да, уже немного запахло планетарностью.

– То есть, – начал я озвучивать свои мысли вслух, – когда Удалёнка окажется под его влиянием, новых трещин здесь можно не ждать?

– Именно!

– И он продолжит расти?

– Да. По моим подсчётам, при правильном уходе через месяц-другой безопасная зона накроет Сакраменто.

– А потом?

– А потом он, по идее, зацветёт.

– И-и-и-и-и-и?

– И неизвестно, что дальше, – Стеклова мечтательно уставилась куда-то вдаль. – Но что-то волшебное. Хорошее что-то, я в этом уверена. Понимаете, Василий Иванович, никто никогда не выращивал звёздный кактус до цветения. Разве что бутоны наливались, и всё. На этом этапе они всегда умирают.

– Ага… То есть вы с Алексеем Михайловичем хотите стать первыми, кто доведёт звёздный кактус до цветения?

– Да.

– Амбициозно, – согласился я.

Хотя, с другой стороны, два самых сильных друида из тех, что мне доводилось встречать… Если кто и справится, то только они.

Даже если после цветения ничего не произойдёт, и кактус просто продолжит ширить свою зону стабильности – это уже очень и очень интересно. Эдак и всю Империю безопасным колпаком накрыть можно, а там, глядишь, и… весь мир?

Вот откуда Фонвизина взяла эту «планетарность».

Ладно…

Ответом я остался удовлетворён. Альтушкам сказал, что на сегодня все свободны и я в том числе. Время ещё не позднее, дел нет, а потому – на рыбалку.

– Вась! – по дороге домой меня нагнала газелька сестры. – Мы с Ксюшей в город метнёмся за кой-какими запчастями! Надо что-то⁈

– Нет, спасибо! – ответил я. – Езжайте!

* * *

На почве общего дела, Ирина Ивановна Скуфидонская и кадет Шама довольно быстро спелись. Не только сработались, но и сблизились чисто по-человечески.

Их общее детище, пока что за неимением другого названия окрещённое «Бобиком», становилось всё более и более внушительным. Более быстрым, смертоносным, функциональным и – ну конечно же! – приятным с точки зрения эстетики.

Вот с чего изобретатели всяческих боевых шагоходов берут за образец именно человеческую фигуру? Мультиков что ли пересмотрели в детстве?

Устойчивость меньше, площадь поражения больше, видно издалека.

Поставь сейчас перед «Бобиком» боевые гандамы Несвицких, и тот порвёт их, словно грелку.

Шестакова отвечала за техническую составляющую робота, Ирина – за магическую, а Тамерлан – за электронную начинку.

Дрим-тим сложился.

И таким образом в хлеву деда Макара потихоньку созревало новое стратегическое оружие, пускай и не планетарного, но уж точно имперского масштаба.

Железяк и запчастей на поле боя с Несвицкими до сих пор валялось с перебором, но всё-таки кое-чего не хватало. Шестакова хоть и была техномагом, но выращивать шестерёнки из воздуха не умела; её дар работал немножечко не так.

Вот и сейчас работа встала из-за того, что передняя правая лапа робота-щенка тупо не гнулась из-за отсутствия всего лишь парочки нужных подшипников строго определённого – и как это всегда бывает не самого стандартного – размера.

Время было позднее. Переться в Москву не хотелось прямо вот совсем, а потому девушки махнули в Сакраменто и устроили настоящий чёс по бытовым и строительным магазинам.

– Так, – Ирина вышла из очередного такого. – Давай смотреть, где ещё может быть, – и начала искать адреса в телефоне.

Шаманка тем временем сладко потянулась всем телом, спустилась с крыльца и от нечего делать начала глазеть на детскую площадку. Дело было во дворе относительно свежей панельной многоэтажки, облюбованной молодыми ипотечными семьями, а потому ребятни здесь было столько, что на горку стояла очередь.

И тут вдруг…

– Оо-о-о-о, – услышала она позади себя.

Маленькая девчушка лет шести-семи подошла к шаманке и теперь вовсю таращилась на её розовые волосы. С восхищением. С блеском в глазах.

– Какие у вас во-о-о-олосы, – протянула она.

Сперва Шестакова, признаться, немножечко потерялась. Но не потому, что не знала, как себя вести. Уж чего-чего, а опыта общения с детьми всех возможных возрастов она по приютам набралась. Потерялась она потому, что этот маленький человек обратился к ней на «вы».

Непривычно и… кажется, вообще впервые в жизни.

– Такие же хочешь? – улыбнулась Шама и присела на корточки, чтобы быть с малявкой на одном уровне.

– Ага, – кивнула та. – Хочу. Скажите, а можно… можно с вами сфотографироваться?

– Ах-ха-ха-хах! – отсмеялась Шестакова и чуть было слезу от умиления не пустила. – Ну, конечно, можно.

– А можно селфи⁈

– И селфи тоже можно.

– Уии-и-и-и! – взвизгнула девчонка.

Затем засуетилась, охлопывая себя по карманам, нашла мобильник – к слову, дороже чем у самой шаманки – и встала рядышком. Потешно сложила губы уточкой, должно быть, подсмотрела за мамой, и сделала несколько фотографий.

На эти несколько секунд Шестакова в кои-то веки прервала каст, который перманентно коверкал все фото и видео с ней. Привычка, которой недавно исполнилось вот уже пять лет.

– Спасибо! – крикнула девочка и снова начала глазеть на волосы.

– Милота какая, – добро улыбнулась ей Ирина, выйдя к машине. – Извини, девочка, но нам пора. Ксюш, поехали…

И Скуфидонская с Ксюшей поехали до следующего магазина. И потому не увидели, как маленькая девочка резко изменилась в лице. Смачно харкнув на бордюр, она открыла дверь ближайшего минивэна, заскочила внутрь и здесь, где её наконец-то никто не будет принимать за ребёнка, закурила.

– Алло, – набрала кому-то лилипутка. – Фотографии скинула. Да, она действительно здесь. Продолжаем наблюдение.

– Бах-бах-бах! – вообще не по-детски лилипутка постучала по перегородке между ней и водителем.

– Езжай за ними, – рявкнула она, когда перегородка отъехала в сторону, а затем откинулась на сиденье и сладко-сладко затянулась.

– Фу-у-у-ух, – выдохнула она сизый дымок.

И тут из кармана её розовой флисовой курточки выбежала сколопендра. Взбежала по руке на плечо лилипутки и уютно, насколько это слово вообще может быть применимо к сколопендре, устроилась у неё на плече…