Текст книги "Сказки о сотворении мира (СИ)"

Автор книги: Ирина Ванка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 152 страниц)

– Какой я дурак! – расстроился Оскар. – Надо было предположить, что этот псих от нас дернет! Все, что его держало – это ползучая тачка. Сколько он тыкал мне в морду своими пластинами! Как я мог подпустить его к летучей машине! Все! Теперь ищи его… на другом конце света. Знаешь, с какой скоростью он летает? – обратился Оскар к подруге. – У-ё… с какой скоростью!

Три грустных омина вернулись к дому и сели на крыльцо. Помолчали, поглядели на небеса, на пустую тропу, по которой обычно флакер «усатый» возвращался «пешком». Повздыхали, прикинули свое дальнейшее бытие.

– Черт меня дернул отойти от тачки, – сокрушался Оскар.

– Вообще-то флакер принадлежал ему, – напомнила Юля.

– Принадлежал, пока не умел летать. А теперь мы в доле, если по честному!

– Жаль, что я не видела, как он летает. А, может быть, он вернется? Полетает и вернется домой…

– Щас! Иди лучше ужин готовь! Вернется он!..

Юля поднялась со ступеньки.

– Мне кажется, он полетел к своим родственникам на море, – сказала девушка. – Там он обычно долго не гостит. Может, похвастает и вернется?

– Как далеко это море? – спросила Мира, когда Юля ушла.

– Я с ним туда не ходил. Далеко. Не хотел оставлять Юльку надолго. Надо идти пешком через лес. Пеший флакер там не пролезет. Вот почему он горел идеей поднять его на крыло. Конечно… Как я не понял? Конечно, он там. Жрет копченую рыбу и рассказывает родичам, какие омины лопухи.

– Ты знаешь, где их поселок?

– Когда мы ходили к плотине, он показывал примерное направление: туда, куда падает Солнце. Иначе как за лес оно не падает, а этот лес ни обойти, ни объехать. Если б это было не так – абрек гонял бы туда на флакере, но я точно знаю, что он бросает флакер у плотины и прет пешком напролом. По лесу быстро идти невозможно, он слишком густой. До плотины пешего хода часа три, не больше. Притом, что у него на каждой запруде сети стоят. Он пока их не выпотрошит – дальше не двинется. Но, если он уходит в поселок, его здесь неделями не видно. С учетом того, что он знает дорогу, а я не знаю…

– Допустим, до плотины мы поедем вдоль реки на машине…

– Последний бензин!

– И что? Только не говори, что проход еще можно открыть, и ты готов отправить меня домой на машине.

– Нет, Мирка, не готов. Либо уйдем втроем – либо втроем останемся здесь навсегда.

– Вот и я думаю, что гарем из двух «самок усатых» – достойный жизненный финал ученого, который собирался общаться с Творцом.

– Не скажи, – усмехнулся Оскар. – Иной раз попадаются самки…

– Нам бы сейчас немного везения. Я знаю, я чувствую, что решение где-то близко. Иногда мне кажется, что я не вижу его в упор. Чуть-чуть повезет – и мы в полном порядке.

Возвращения абрека решено было ждать до следующего утра. После ужина Юля занялась вязанием, Оскар осмыслением ситуации, Мира – стиркой штанов в чистых водах реки. В сумерках вода помутнела. На небе появились первые звезды. Графиня повесила штаны на веревку, развернула карты, которые нашла у Жоржа в багажнике, и отметила новые стороны света. Она желала понять, как должен подняться уровень океана, чтобы море приблизилось на расстояние нескольких дней пути. Оскар застал графиню на крыльце в задумчивости над развернутой картой.

– Уникальная вещь, – сказала графиня. – Карты Жоржа, как кристаллы Греаля, принадлежат какому-то универсальному миру, который не меняет иллюзий. Даже если меняет – не так сильно, чтобы нельзя было ориентироваться на местности. Обрати внимание на издательство: любые карты и справочники этой фирмы смело можно покупать. Их не придется выкидывать, как ересь, после каждого недоразумения. Кстати говоря, в Европе они бывают в свободной продаже.

– Завтра поедем – купим, – согласился Оскар.

– Море, к которому ходит абрек, бывший Ледовитый океан, – предположила графиня. – Если он ходил от реки на Солнце, значит, там бывший север – нынешний запад. Знать бы, сколько отсюда до океана?

– Черт, зачем я оставил флакер! – винил себя молодой человек.

– Затем, что нам по сюжету предписано идти в поселок. Если он действительно там – страшилка о двух воскресших оминах уже нагоняет страх на тамошних жителей.

– Зачем тебе толпа запуганных рыбаков?

– Как зачем? Как выражался наш несравненный Илья Ильич: страх – это власть, власть – это сила, а сила – это все, что угодно. Думаешь, мне надо их запугать? Мне надо вытащить вас с Юлькой отсюда, иначе вся затея от начала до конца не имеет смысла. Цивилизация, которая живет для того, чтобы жрать, меня волнует меньше, чем твоего Натасика нынешний контингент первокурсников.

– Наша цивилизация живет для чего-то другого?

– Мы еще не переступили черты, за которой нет выбора.

– Что изменится, если мы ее переступим? Мы перестанем жить для того, чтобы жрать?

– Переступим – обратной дороги не будет.

– Я думал, апокалипсис выглядит как-то поинтереснее.

– Еще бы, – согласилась графиня. – Представь, что должно произойти, чтобы наша цивилизация разучилась делать машины и строить дома. Они ведь наши потомки, Оскар. Я не желаю такого будущего.

– Не факт. Выражаясь твоими словами, это просто другой роман.

– Нет, это наш роман.

– Нет, другой, – настаивал Оскар, – и если я запущу Греаль, я хочу испытать его именно здесь.

– Если ты запустишь его здесь, он не будет работать в нашей частоте, а я еще не потеряла надежду.

– Ты можешь делать что хочешь, но зачем валить на себя ответственность за весь мир?

– Затем, что этот мир живет в моей голове.

– Начиталась работ Учителя?

– Да, начиталась, – согласилась Мира. – Жорж считает, что я сменила как минимум пять близлежащих частот, на которых записана примерно однотипная информация. Эта – шестая. Заметил, какая резкая разница? Потому что начиталась работ Натана.

– Зачем тебе Греаль, Мирка, признайся честно? Я никому не скажу. Хочешь навести порядок в этом мире или в своей голове? Или, может быть, в голове «автора», которому ты объявила войну и мобилизовала все свое окружение?

– Я не уборщица, чтобы наводить порядок, – заявила графиня. – Пусть в этом мире наводит порядок тот, кто в нем насвинячил. У меня другая задача. Мне нужно вернуть логику в нашу глючную жизнь. Я не собираюсь выяснять, по какой причине она безбожно глючит, я собираюсь получить оружие против тех, кто сильнее меня. Универсальное, действенное, существенное и окончательное оружие, а не бутафорские ножики и пулялки. Оружие против Автора, если Он существует; против жизни и смерти, против тех невидимых сил, которые управляют цивилизацией; против тех, кто лепит из меня котлеты и поджаривает на свином жиру. Оскар, меня заколебала беспомощность человека против вселенского бардака. Мне мало получить Греаль, мне нужно научиться им управлять. Только ради этой цели я согласна жить. Ради нее я должна вытащить вас отсюда и, если для этого нужно дойти до моря и надавать по башке рыбакам, значит надо пойти надавать, потому что кроме флакера нас уже ничто не спасет.

– Что ты придумала?

– Кое-что интересное…

– Выброси из головы. Транспорт – отработанная идея. Нам нужен хроно-генератор. Простой и надежный, чтобы я смог разобраться с его управлением.

– Генераторы здесь не работают, Оскар. Нужно вернуть флакер или нам крышка.

– Послушай меня…

– Нет, ты послушай меня. Послушай, только не говори Юльке: Яшка Бессонов выбрался отсюда через портал, который ты привалил булыжником. Не знаю, кто сделал для него проход, но вышел он без всяких приборов, живой и здоровый. Он вышел – и вы сможете. Не здесь – так где-нибудь в другом месте. Нужна надежная машина, много терпения, немного удачи и мы найдем что-нибудь похожее. Земля утыкана воротами дехрона, нужно только терпение и свобода маневра, чтобы их разыскать. То, что в багажнике поисковый прибор – просто здорово. На него сейчас вся надежда.

– Еще одна двойка… – грустно заметил Оскар.

– Какая двойка?

– Тебе двойка. И снова по физике. Нет, все-таки стоит тебе назначить дополнительные занятия.

– Ты слышал, что я сказала? Яшка вышел коридором, на который ты повесил «замок».

– Слышал я, слышал… И слышал, и видел, и догадался раньше, чем прибор показал, как его пнули под задницу.

– Кто это сделал, Оскар? Эккур?

– Ты знаешь, что за тип этот Яшка Бессонов?

– Этнограф. Жорж сказал, что он когда-то примазался к кафедре папаши-Лепешевского, напросился в уральскую экспедицию и сгинул без вести в начале прошлого века. В пещеры Яшка не лез. Видишь ли, Привратник наш распрекрасный, который очень любил людей и которого ветром сдуло, когда людям действительно нужна была его помощь… Так вот, этот самый распрекрасный Эккур, прежде чем пойти и облагодетельствовать человечество, попросил Яшку Бессонова подежурить на воротах вместо себя. Представь, какой бред! Видишь ли, кроме этнографа Бессонова, попросить было некого. Всякий другой подумал бы, прежде чем соглашаться. Яшка честно дежурил, пока не спятил.

– И что ты хочешь?

– Я хочу повторить его трюк.

– Тебя просили дежурить на воротах дехрона?

– Нет, не просили. Я собираюсь найти Эккура и сама кое о чем его попросить. А точнее сказать пару ласковых…

– Третья двойка тебе за один семестр, – заметил Оскар. – Нет, дополнительные занятия тебе уже не помогут. Придется на тебе жениться, пока не отчислили. Включи мозги и подумай: если Яшка пришел на Урал с первой экспедицией Лепешевского… ему уже полтораста лет!

– Ну и что? Он такой же резидент как, и вы. И он вышел отсюда. Понимаешь меня? Вышел!

– Он давно резидент того света! Если Яшке полтораста лет – никакого соответствия внутреннего режима частот у нас с ним нет и быть не может. Если к тому же Эккур его обработал… Если Привратник собирался смыться со своего поста лет на сто, он мог вложил в него какую угодно схему. Универсальную частоту, например, которой пользуются только Ангелы. Тогда… только «автору» твоему известно, в каких мирах функционирует этот Яшка. Я удивляюсь не тому, что с Яшкой произошло. Я удивляюсь, как тебе хватило тупости лезть в его коридор.

– Но ведь Васька-гонщик проделал тот же путь! Это тебе кол по физике, а не мне.

– Я не видел, кто пробил коридор, и кто пнул Яшку – не видел, – честно признался Оскар. – Если это существо, невидимое прибором, значит, его можно искать дольше, чем новый дольмен, и примерно с тем же успехом. Эккур это был или не Эккур – извини. Камера – просто запись. Я не имел возможности подойти, познакомиться.

– Надо вернуть флакер, – сделала вывод графиня. – Без флакера пропадем.

– Есть идея получше. Тоже, конечно, тупая, но выбирать не из чего.

– Говори, омин! – приказала графиня и отложила карту.

– Повторю для двоечниц: чтобы вернуться, нам нужно найти исправно работающий хроно-генератор и разобраться с его управлением.

– Это точно, – согласилась графиня. – Не тупая, а очень тупая идея.

– Мы должны рассчитать возвращение наверняка. Нужен готовый генератор с простой и понятной функцией коррекции хронала.

– Если ты знаешь магазин, где такие генераторы продаются, назови адрес и приготовь свой миллион взяточных, а я добавлю к нему двадцать баксов.

– Знаю, где они выдаются бесплатно.

– Ну…

– Дверь, которую мы открыли в пещере. Я, кажется, понял, как работает этот проход на Луну… или не знаю, куда. Неплохо бы еще понять, на какой планете мы побывали. Вычислим планету – считай, что половину задачи решили. Остальное дело техники и расчета.

– Ну…

– Мы с Учителем наблюдали такую же форточку на Луну в родном Подмосковье. Наблюдали и думали, как она сделана. Тогда нам просто не дали сосредоточиться на проблеме, а сейчас я почти уверен, что знаю… Более того, в книге Эккура есть формулы для расчета хронала специально для приборов, которые стоят на похожих форточках.

– Рассказывай, – попросила графиня, – рассказывай сейчас же.

Оскар взял палку и нарисовал на земле круг.

– Условно говоря, космос – это система. Как любая система, он имеет свои собственные координаты пространства, безотносительные звездного вещества, которое его заполняет. Как коробка, в котором летают шарики, может быть просто пустой коробкой, так же космос, может быть просто системой координат, незаполненной веществом.

– Допустим.

– Тела, которые движутся в системе, время от времени, с некоторой долей вероятности, налетают на одни и те же точки координат. Те космические тела, что расположены ближе друг к другу, налетают чаще…

– Говори, омин. Ты хочешь сказать, что Земля время от времени, проходит координату пространства, в которой когда-то уже побывала?

– Правильно. Но в этой же самой координате когда-то могла быть Луна… или планета из какой-нибудь галактики, которую мы даже не видим в телескопы. Но Луна по статистике оказывается в смежной координате чаще чужих галактик. Чем ближе объекты – тем чаще они накладываются друг на дружку в пространстве, лишенном хронала. В общей системе мироздания есть несколько секунд, когда координата балкона за дверью точно совпадает с координатой участка лунной поверхности. Вся проблема лишь в том, что, совпадая в частотной координате, они расходятся по времени на очень большие сроки. Так вот, – сделал вывод ученый, – чтоб мне провалиться на этом месте, если где-то в тамбуре перехода не работает простенький и надежный хроно-генератор, который синхронизирует частоты в хрональных смещениях. И, если это так, мы найдем способ поправить хронал и теоретически сможем вернуться с тобой. Тогда поиск транспорта и дольмена будет хоть чем-то оправдан.

– А если не найдем способ?

– Я думал. Конечно, статистическая вероятность точного попадания ничтожна, но теория вероятности такую возможность допускает. Во-первых, у нас есть живой образец – это ты. Во-вторых, мы с Учителем доказали еще на пятом курсе: если вероятность не находится в отрицательных величинах, на ней вполне можно строить расчет. Так вот, у хроно-генератора диапазон вероятности должен быть колоссальным, иначе смысла в таком приборе нет.

– А если ты не сможешь разобраться с прибором?

– Смогу.

– Получается, что в нашей удивительной пещере зарыта машина времени?

– Да, но машина времени еще не Греаль. Тебе ведь нужен Греаль, на меньшее ты не согласна.

– Не согласна, – подтвердила графиня. – Будем делать подкоп на месте пещеры или пойдем городским подземельем?

– Спустимся у стены, – решил Оскар. – Пойдем по старым следам.

Глава 6

Свет, не имеющий видимого источника, был назван «дехрональным свечением» с подачи профессора Боровского. Свечение, которое свидетельствует о присутствии низкой концентрации дехронального поля, неопасного для здоровья. Профессор утверждал, а ученик соглашался, что его можно использовать даже для освещения там, куда не проведено электричество. Ученик соглашался с Учителем в том, что освещение такого типа в умеренных дозах не более опасно, чем микроволновая печь, но в этот раз свет показался Оскару слишком ярким. Он остановился у рубежа, где каменный коридор приобрел кривизну, а следы их прошлого посещения растаяли на глазах и исчезли, словно фотонная буря смела их с пыльного камня. Вместо двери коридор запирало яркое облако. Плотный тампон тумана, которым владельцы дольмена отгородили космос от человечества. Из пелены вышли низкорослые фигуры с крупными головами и встали на пути незваных гостей. Ни слова не говоря, гости кинулись прочь, но коридор замкнулся бесконечной спиралью, названной с подачи профессора Лепешевского «Вавилонским провалом».

– Все! – сказала графиня, когда поняла, что бегство бессмысленно. – Мы пленники. Надо идти к ним и выяснять отношения.

– Что тебе неясно? Тебе неясно, что мы здесь не омины? Прожигай стену и убирайся отсюда!!!

– А ты?

– И я!.. Выясню, что нужно ребятам и догоню.

– Я без тебя не уйду!

– Уйдешь! Или я выставлю тебя силой! – он выхватил Стрелы из рюкзака графини, но Мира вцепилась в ствол.

– Только попробуй! – закричала она.

– Сам виноват – сам буду отвечать. Жив останусь – найду тебя в доме у реки. Иди и жди меня там…

– Я без тебя не пойду! Вместе ломали дверь – вместе отвечать!..

– Причем тут дверь? – рассердился Оскар. – Я выменял Глаз Греаля на обещание никогда не приближаться их переходам. Я нарушил договор, и не хочу, чтобы тебе влетело со мной за компанию.

– А если вернуть им Глаз?

– Не вздумай!

– Что они с тобой сделают?

Ком света приблизился к беглецам, клочья тумана показались из-за поворота. Облако ощупало свежий след и стало раздуваться вверх, пока не уперлось в потолок, а, упершись, сделало мощный бросок вперед. Беглецы попятились.

– Уйдем вдвоем! – решила графиня, когда фигуры гуманоидов снова проявились в тумане.

Она направила в стену ствол, но пальцы онемели, разжались, руки отказались повиноваться, и Ангельские Стрелы ударилось о каменный пол. Ком огня взлетел в потолок и брызнул искрами фейерверка. Мира с Оскаром ринулись прочь, залегли на камнях и закрыли глаза. Следующий шар метнулся в сторону преследователей, стукнулся о стену, проскакал рикошетом по потолку, и рассыпался на тысячи светлячков. Свет фейерверка оказался так ярок, что погрузил во мрак дехрональный туман, а вместе с ним ошарашенные лица пришельцев. Они исчезли, словно растворились, словно не стояли стеной на пути. Смылись бесшумно и молниеносно. Оскар с Мирой растерянно переглянулись. Темнота на миг воцарилась меж каменных стен.

– Бежим, ваше сиятельство! – согласился молодой человек. – Бежим, пока они не опомнились.

Мира подхватила ствол, и последний шарик плазмы выскочил на пол. Тусклый и хрупкий, он был похож на бенгальский огонь, наделал дырок в штанах хозяйки и погас под подошвой ботинка. Следующий шар ляпнулся в стену и оставил плавленый след.

– Что с тобой? – испугался Оскар.

– Нервничаю…

– Соберись!

– Они ударили меня волной, – жаловалась графиня. – Руки дрожат!

– Время есть. Расслабься. Не надо метать гром и молнии, просто раствори эту стену к чертовой матери. Мирка! Ты делала это много раз! Мастерски делала. Давай…

Из ствола вышел луч и черной дырой пронзил толстый камень. Путешественники дождались, пока проход разрастется, нырнули в него и бежали на четвереньках, пока не упали в слякоть. Они бежали, пока могли держаться на ногах, и когда уже не могли, бежали на силе духа. Бежали, пока были силы, а когда сил не стало, поняли, что заблудились и потеряли старые ориентиры.

– Ерунда, – сказал Оскар, отдышавшись. – Выйдем. Надо будет – пойдем напролом. Пусть потомки абрека думают, откуда норы в камнях. Что, опять нога? – спросил он. – Хочешь, я тебя понесу?

– Хочу понять… – ответила графиня, потирая больную коленку, – зачем мы удрали? Если эти твари помнят, что заключили с тобой договор, значит, они знают, откуда ты взялся. Вот, кто поможет нам. Вот, в каком направлении надо искать дорогу обратно. Возвращайся один. Ищи гондолу, жди меня, а я вернусь и попробую с ними договориться.

– Во-первых, ты никуда не вернешься…

– Послушай…

– Даже слушать не буду!

– Они наверняка имеют техническую возможность протащить вас с Юлькой через хронал.

– Имеют, – согласился Оскар. – Они имеют возможности, о которых человечество еще фантастику не писало. Именно поэтому надо держаться от них подальше. Они имеют возможность засунуть нас на Плутон и замуровать дверь дольмена.

– Разве мы в состоянии войны с пришельцами? – удивилась графиня. – Если мы воюем – то ты им ничего не должен. Можешь плевать на все договора. Если нет – надо вернуться, извиниться и обсудить проблему.

– Я предпочел бы войну. В ней, по крайней мере, полная ясность отношений.

– Напрасно. С тем, кто сильнее, надо дружить. И если придется отдать Глаз за такую дружбу, то это вполне приемлемая цена. Оська, я отдам все кристаллы оптом, если они вернут нас домой. Ничего, мы придем в себя и соберем горшок заново.

– Ты никуда не пойдешь!

– Пойду!

– Пойми, что им не нужен горшок в обмен на предателя. Им нужно обезопасить себя от таких идиотов, как я. Никаких переговоров не будет! Они забьют меня как дикого кабана, который повадился на огороды. У этих ребят нет выбора, также как и у нас. А наши интересы слишком далеки друг от друга, чтобы сотрудничать. Кстати, уровни интеллекта тоже. Они нас боятся и правильно делают, потому что мы – идиоты. Я идиот! А кристаллы – для них не диковина, они прекрасно знают цену ангельским камушкам.

– А стволу?

– Тем более.

– По-моему, «хлопушка» произвела впечатление.

– Не вздумай!!! Удивила ежиков голой жопой… Даже думать не смей! Твоя «хлопушка» стоит больше, чем сто моих жизней.

– Я бы поторговалась.

– Не вздумай! – повторил Оскар. – Они удрали только потому, что увидели Стрелы в руках человека. Я бы сам удрал, увидев обезьяну с гранатой. Идем, Мирка! Идем домой…

– Ошибаешься, родной! Ангельское оружие – продукт совершенно другой… принципиально другой цивилизации. С принципиально иными возможностями. Они так же, как мы, приворовывают у Ангелов, что плохо лежит. Я уверена, что омин глазастый за ствол откупорит все свои переходы.

– Твой ствол – все, что у нас есть на сегодняшний день. Последний козырь, который мы можем предъявить тем, с кем играем. Играем, между прочим, на собственные головы, за которые никто копейку на кон не поставит. Будем искать другой путь. Сама сказала, что на Земле полно бесхозных дольменов. Сама сказала: будет транспорт – будут новые возможности.

– Удивительно, что ты запомнил!

– Да, у меня хорошая память. И я почти что согласен идти к морю за флакером. Ты мне очень поможешь, если перестанешь говорить глупости и дашь сориентироваться, потому что погоня не исключена. Эти твари боятся выходить на поверхность, но в подземелье они как дома, идем…

– Копинский – вот кто действительно нам поможет, – решила Мира, поднимаясь на ноги. – Копинскому мы можем кое-что предложить, кроме Стрел и горшков. Нашу дружбу и покровительство мы предложим мосье Копинскому, и он будет страшно любезен! Ты не представляешь, как может быть любезен мосье Копинский…

– Пойдем, покровительница! Держись за меня, – Оскар поднял графиню на ноги и закинул рюкзак за плечо. – Мне не будет спокойно, пока мы не поднимемся на поверхность.

– Копинский – человек, – продолжила мысль графиня. – Он по крайней понятен в своих намерениях, в отличие от некоторых…

– Пойдешь сама, или я тебя понесу?

Земля погрузилась в ночь, когда покорители подземелий наконец-то выбрались из гондолы под яркие звезды, и распластались в траве. Умиротворенное спокойствие воцарилось вдруг, только ветер едва шевелил листву, мешал сосредоточиться на идее. Миру не в первый раз посетила мысль о Копинском, но почему-то сейчас она показалась совсем не тупой. «Если Оскар прав… если дом во Флориде имеет ту же архитектуру, что дикий город, то сходство не может быть просто случайностью, – рассуждала она. – Здесь должна быть какая-то логика. Дом Копинского может иметь выход в хронал. – От этой догадки звезды над графиней засияли ярче. – На вилле Копинского должен быть тот же встроенный хроно-генератор, что в дверях на Луну. Вырезки, которые он делал для Жоржа… Мое объявление о потерянном перстне… появилось за год до того, как я его потеряла. Все лотерейные аферы, которыми физики кормились в Слупице, уж точно не из предсказаний ясновидящих. Такая точная информация может придти из четко контролируемого хронала. На вилле Копинского должен быть управляемый генератор той же серии, что в дольменах, с того же конвейера, с теми же техническими характеристиками и гарантией качества. Копинский – не гуманоид. С этим перцем я как-нибудь договорюсь».

– Знаешь, чего мне сейчас не хватает? – спросила графиня товарища.

– Бутылочки Бордо.

– Не угадал.

– Густав приучил тебя к виски?

– Мне сейчас не хватает лунного значка по шесть баксов за штуку. Или марсианского. В конце концов, побывала я там или нет?

– Тебе некуда деть двадцать баксов, – догадался Оскар.

– Интересно, что они сделают с дверью в космос? Ремонтировать будут или замуруют?

– Перенесут на другое место, в другое время. Туда, где о ней не знают ни аборигены, ни омины. Видела, какой яркий стоял туман? Скорее всего, они работали с плазмой, выращивали структуру идентичную стене, чтобы закрыть брешь.

– Дураки! Не такие уж мы дикие кабаны, чтобы с нами нельзя было договориться.

– Мы с Учителем тоже работали с хроно-плазмой, но Карась заколебал. До чего любопытный, гад! Нигде от него не спрячешься. Я думал, он у нас в лаборатории жить будет…

– Вы продолжите работу! – пообещала графиня. – Обязательно. И Карась не будет мешать. Эту рыбу я беру на себя.

– Зачем, если в книге Эккура прямо написано, как активировать вещество из плазмы? Представляешь: превратить вещество в огонь может каждый дурак, если умеет пользоваться спичками, а чтобы наоборот… приводятся сложные формулы и технические расчеты. Нам с Учителем жизни не хватит, чтобы их повторить. Нужен компьютер уровня Греаля. Нужно наворовать запчастей у Ангелов, а у оминов стащить генератор. Я только не понял, зачем вообще нужны открытия, если в книге Эккура написано все? Это не подарок человечеству, это самое настоящее оскорбление беспомощной расы, которая кроме жалости не вызывает никаких других чувств. Надо думать, как запустить Греаль, Мирка, хватит нам ловить приключения. Ты права: надо вплотную заняться этой игрушкой и, если мы не сможем изменить судьбу, мы, по крайней мере, откровенно потолкуем с тем, кто ее придумал. Все! С этой минуты бесплатные экскурсии на Луну закончились!

– Кто сказал, что бесплатные? Я готова выложить двадцать баксов.

Канат дернулся. Пустая гондола отправилась на глубину. Беглецы отползли в кусты и заняли позицию для наблюдения.

– Можно спокойно смыться, – предложил Оскар. – Здесь погони не будет.

– Думаешь, за нами?

– Либо лежать и не дергаться – либо в машину и по газам! Выбирай.

– Я бы познакомилась с ними поближе. Война уже на нашей территории, Оська. Попробуем хоть узнать, что им надо.

Не прошло получаса, как из гондолы выбрался низкорослый мужчина в плаще и пижонской шляпе, вышедшей из моды за двести лет до того, как омины пригнали корабль к Солнцу. Мужчина встал ногами на землю, отряхнулся, сильно чихнул и вытер нос белоснежным платком.

– Значки заказывала? – шепотом спросил Оскар. – Готовь баксы.

– А сдача у него есть? У меня вся сумма одной бумажкой.

– Не бывает двадцатник одной бумажкой!

– Как это не бывает? Всю жизнь был!

– Доллары? – удивился Оскар. – Мирка, очнись! Я месяц прожил в Америке – не видел двадцать долларов в одной купюре.

– Сколько живу – всегда были.

– Что-то с тобой не так…

– Это у тебя хронал сдвинут, – напомнила Мира. – У меня все на месте.

Мужчина чихнул еще раз, и заговорщики затаились. Он высморкался, спрятал в карман платок и отправился искать покупателя в темноте, натыкаясь то на фундамент, то на булыжники, рассыпанные возле площадки лифта. Мужчина был похож на слепого. Отчаявшись найти кого-либо вблизи гондолы, он встал на четвереньки и начал шарить в траве.

– Разведчик, – прошептал Оскар. – Его послали убедиться, что мы сбежали, а не притаились для нового набега на дверь.

– Откуда ты знаешь?

– Я думаю. Было бы логично с их стороны выслать вдогонку кого-то на нас похожего. Как бы невзначай. Чтобы не заподозрили. Человечек должен ненавязчиво вступить в контакт… Найти нормальный предлог им не хватит фантазии, так они значки продают, и, пока ты баксы отсчитываешь, шарят в твоей башке, хотят убедиться, что злобных мыслей там нет.

– Думаешь, он ищет нас?

– А кого?

– Почему ж его в прошлый раз не послали?

– Почему ты решила, что не послали? Если он также продуктивно искал, то вернулся домой без выручки.

– Может, не ждать, пока нас нащупают? Может, выйти и утрясти вопрос?

– Каким образом?

– Купим значок. Он убедится, что мы не злыдни, и свалит?

– Ну, если ты действительно хочешь значок…

Двое разбойников поднялись из травы и обошли мужчину в плаще с подветренной стороны. Продавец значков обшаривал куст и не заметил разбойников. Ветки хрустели под его руками, он тщательно перебирал листья, и был почти невиден в зарослях, только белый носовой платок предательски торчал из кармана.

– Уважаемый… – обратилась к продавцу Мирослава. – Человек взлетел над кустом, развернулся в прыжке и приземлился на пятую точку, придерживая шляпу рукой. – Слеп как курица, – сказала графиня, заметив рассеянный взгляд, направленный во все стороны сразу. – Почем значки для космических туристов?

Человек задергал ушами, улавливая источник звука. Графиня приблизилась на расстояние вытянутой руки и повторила вопрос:

– Почем значки для покорителей космоса?

– По четыре доллара, – ответил мужчина.

– Шесть штук возьму. Сдачи не надо.

Продавец нашел банкноту по запаху и сейчас же прощупал.

– Здесь на пять, я извиняюсь, штук… – с испуга у человека пропал акцент, который он замечательно демонстрировал в подмосковной промзоне. – Я извиняюсь, – повторил он, – двадцать поделить на четыре будет пять, а никак не шесть.

– Чего? – удивилась графиня. – Где тебя учили считать, умник, на базаре или в Академии Наук? Что-то ты на академика не похож.

Человек растерялся еще больше, потому что наткнулся спиной на вторую фигуру.

– Договорились, – согласился он, натужно улыбнулся и полез в карман. – Шесть так шесть. Носите на здоровье. Надо будет – приходите еще, – он протянул графине горстку лунных куколок, с подвешенными на колечках конечностями.

– Надо же, не обсчитался, – похвалила продавца графиня. – Ночная скидка, мужик, все справедливо, не парься… и передай своим, чтобы не парились. Мы больше не придем. Правда, Оскар?

– Правда, – подтвердил второй голос.

– Мы с жадинами дел не имеем. С трусишками тоже.

– Не имеем, – согласился Оскар.

– Обойдемся как-нибудь своими силами… и мозгами.

– Обойдемся. Слушай, Мирка, – обратился Оскар к графине, – может, пригласить его в гости да допросить по интересующим нас вопросам?

– А толку? Он же зомби. Еще один стрелок с двумя извилинами в черепной коробке. Что толку расспрашивать зомби?

– Хорошо, – согласился Оскар. – Тогда давай, поможем ему, что ли, найти гондолу. Сам до утра искать будет.

– Премного благодарен, – встрепенулся мужчина в плаще, отполз от покупателей, вскочил на ноги, стал отряхивать плащ, как вдруг неожиданно ахнул, подпрыгнул и растворился в воздухе.

Мира с Оскаром на всякий случай огляделись. Им показалось, что с человеком произошло несчастье. Человек не хотел исчезнуть так, не простившись, просто нечаянно получилось.

Все шесть значков Юля выложила в ряд на полу, расправила куколкам ножки-ручки, и тяжело вздохнула.

– Шесть штук, – сказала она. – Целое состояние, если учесть, что они из реального серебра. Мы можем отлить из них еще одну чашу Греаля вместе с подставкой, и поговорить с тем, кто сотворил мир. Спросить у него, как нам действовать дальше.